Материалы по демографическому учёту калмыков волжских кочевий последней трети XVIII xix вв. Как исторические источники >07. 00. 09 Историография, источниковедение и методы исторического исследования icon

Материалы по демографическому учёту калмыков волжских кочевий последней трети XVIII xix вв. Как исторические источники >07. 00. 09 Историография, источниковедение и методы исторического исследования


Смотрите также:
Отечественная историография о роли иностранного капитала в экономике Урала в последней трети Х i...
Отечественная историография о роли США в развязывании “холодной войны”. Раздел 07. 00...
Изучение истории Царицына и Камышина в трудах отечественных историков XVIII в первой трети XX в...
Крымская историографическая традиция XV-XIХ веков: рукописи, тексты и их источники...
Историография генезиса рынка и предпринимательства в Казахстане во второй половине XIX начале XX...
Латинская америка в русской периодической печати XIX века...
Программа кандидатского экзамена по специальности 07. 00. 09 «Историография...
Отечественная историография городского ремесленного производства России...
Отечественная историография российского либерализма начала ХХ века...
Историческая информатика в Казахстане: теория, историография, методики и технологии 07. 00...
Отечественная историография экономической истории россии начала XX века...
Отечественная историография советско-монгольских приграничных отношений в 1960-1990 гг...



Загрузка...
скачать


На правах рукописи


ОКОНОВА Людмила Вячеславовна

МАТЕРИАЛЫ ПО ДЕМОГРАФИЧЕСКОМУ УЧЁТУ КАЛМЫКОВ ВОЛЖСКИХ КОЧЕВИЙ ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XVIII-XIX вв. КАК ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

07.00.09 – Историография, источниковедение

и методы исторического исследования


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата исторических наук


Волгоград – 2008


Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Калмыцком институте гуманитарных исследований РАН


Научный руководитель

доктор исторических наук, профессор

^ МАКСИМОВ Константин Николаевич







Официальные оппоненты

доктор исторических наук, профессор

^ МУРАВЬЕВ Виктор Александрович










доктор исторических наук, профессор

^ УШАКОВ Николай Михайлович







Ведущая организация

^ ФАА ГУ Всероссийский научно-исследовате-льский институт документоведения и архивного дела


Защита состоится «24» декабря 2008 года в 14-00 часов на заседании диссертационного совета Д. 212.029.02 при ГОУ ВПО Волгоградском государственном университете по адресу: 400062, Волгоград, проспект Университетский, 100

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Волгоградского государственного университета

Автореферат разослан «23» ноября 2008 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета Редькина О.Ю.




^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы исследования. Исследование источниковой основы демографической истории Нижнего Поволжья и Приуралья представляет значительный интерес, начиная с изучения сведений о том, кто стал их первопоселенцами, какие миграционные потоки племён и народов через них переливались, как это происходило, когда и по каким причинам они прекратились.

Одной из номадических групп, продвигавшихся из Азии в Европу, ставшей завершающей в этом растянувшемся, начиная с гуннов, процессе (IV в.), были ойраты - выходцы из Джунгарии (Западной Монголии). Они, появившись в конце XVI - начале XVII в. на юго-западных рубежах Сибири, обосновались в южной части евразийского приграничья Нижней Волги и Урала. Здесь им удалось, во-первых, утвердиться, во-вторых, они положили начало формированию новой монголоязычной народности - калмыки.

Изучение Нижнего Поволжья и Приуралья, их полиэтнического населения, в том числе ойратов-калмыков, неотъемлемо связано с историей Евразии. Глубокое изучение истории демографического учёта ойратов-калмыков ещё не получило должного освещения ни в отечественной, ни в зарубежной историографии. Основные причины этого заключаются в том, что многие исторические источники до сих пор не введены в научный оборот, а известные и используемые источники недостаточно подвергаются критическому анализу с точки зрения выяснения степени их репрезентативности. Всё это вызывает необходимость всестороннего и углубленного изучения не только известных исторических источников, но и других.

Вопросы источниковой базы демографической истории калмыцких кочевий, из которых базовыми стали волжские, относятся к числу малоизученных в исторической науке. Исследователи, как правило, освещают лишь итоговый количественный состав населения и в рамках определённого отрезка исторического времени, или вопросы источниковой базы демографической истории калмыков рассматриваются в связи с разноаспектными проблемами, то есть отрывочно, не всегда целенаправленно, а чаще всего иллюстративно. Специально и полно, особенно в источниковедческом аспекте, указанные проблемы изучались и изучаются недостаточно глубоко.

Степень изученности темы. При изучении историографии демографической истории калмыков периода 1771-1897 гг. необходимо иметь в виду её разноплановый и многоаспектный характер: она базируется на исторических источниках различных видов по содержанию и происхождению. Имеющаяся обширная литература по данной теме разделяется на отечественную и зарубежную историографию. Согласно современной классификации отечественная историография разделяется на дореволюционную, советскую и постсоветскую.

Основное достоинство дореволюционных исследований состоит в том, что учёные, описывавшие историю калмыцкого народа, являлись, как правило, современниками исследуемых ими эпох. В своих трудах они, опираясь на собственные полевые материалы, собранные эмпирическим методом, зачастую не привлекали другие виды исторических источников. Поэтому в дореволюционный период вопросы, связанные с характеристикой демографического состояния калмыков, их количественного учёта, не получили достаточного освещения.

Российская историческая наука стала пополняться сведениями о калмыках благодаря трудам исследователей XVIII века. Особенно ценны материалы экспедиций Российской академии наук 1768-1774 гг. во главе с известными учёными С.Г. Гмелиным, И.И. Лепёхиным, И.Г. Георги, П.С. Палласом и др. П.С. Палласом был исследован обширный регион: районы Урала, Поволжья, Северного Кавказа, Сибири, Персии и Китая. Помимо естественно-научных наблюдений и изысканий исследователям удалось собрать исторические, этнографические, лингвистические и другие сведения о народах указанных регионов. Особое внимание было обращено на выявление и сбор документальных источников, в частности древних рукописей и ксилографов. В опубликованных трудах этих экспедиций были приведены некоторые сведения о калмыках, их кочевой жизни и быте1. Несмотря на их фрагментарность и отсутствие источниковой информации сведений о демографическом состоянии калмыцкого населения, они внесли значительный вклад в изучение этнографии калмыцкого этноса.

Особенно возрос интерес к истории калмыков в связи с откочёвкой в 1771 г. значительной их части в Китай. В 1772 г. вышла работа Н.П. Рычкова, в составе отряда генерал-майора фон Траубенберга участвовавшего в преследовании покидавших Россию кочевников. Для изучения демографического учёта калмыков интерес представляют приведённые автором данные о численности ушедших калмыков2. Эти же сведения имеются в путевом дневнике академика П.С. Палласа, который он вёл во время экспедиции 1768-1774 гг., но они дополнены данными о численности калмыков, оставшихся в пределах России3.

Данные о численности калмыков в XVIII в. содержатся и в сочинениях академика И.Г. Георги. В связи с тем, что труды названных исследователей основаны на полевых материалах, их следует рассматривать и использовать как исторические источники4.

Указанные труды в изучении истории калмыков представляют не столько историографическую, сколько источниковедческую ценность. Исследователи, интересуясь больше жизнью и бытом калмыков, дают фрагментарные демографические характеристики, которые носят преимущественно частный, иллюстративный характер.

Исследовательский интерес учёных XIX века определялся общим процессом утверждения и развития капитализма в стране, подготовкой ряда реформ в области административного управления, суда, народного образования и социальных отношений. В связи с необходимостью введения в хозяйственный оборот новых земель, трудовых ресурсов началось активное изучение народов (в том числе и калмыков), ведущих кочевой образ жизни. Необходимо было установить рациональное использование имеющихся у них земельных угодий. В этом исследователи получали поддержку со стороны правительства.

К ведущим исследователям истории кочевых калмыков XIX в. относятся И.В. Ровинский, Н.И. Страхов, Н.Я. Бичурин, Н.А. Нефедьев, Ф.А. Бюлер, П.И. Небольсин, М.Г. Новолетов, И.А. Житецкий и другие5. В их сочинениях наряду с ценнейшими сведениями об этногенезе, этнографии, о способе хозяйствования имеются, хотя и отрывочные, неполные, но вполне достоверные статистические данные по демографической истории.

Ценность трудов названных авторов заключается в том, что их источниковая база была значительно шире, чем у предыдущих учёных, и состояла из различных видов исторических источников: наряду с полевыми материалами были использованы документальные источники, отложившиеся в результате деятельности государственных учреждений по управлению калмыцким народом. Эти труды как исторические источники имеют огромное значение в освещении истории калмыков, поскольку использованные авторами документальные материалы, созданные в процессе делопроизводства местных учреждений, не сохранились в архивах.

Впервые более полные сведения по демографии калмыков XVIII-XIX вв. попытался дать профессор Казанского университета И.Я. Горлов. В его статье «Калмыцкое народонаселение в России», опубликованной в 1840 г. в одном из научных трудов Казанского университета, на основе собственных подсчётов автора показана динамика численности калмыцкого населения начиная с 1771 г. и до конца 1830 г.6

В числе публикаций XIX в. выделяются также исследования К.И. Костенкова, главного попечителя калмыцкого народа7, предоставляющие учёным обширные, достоверные сведения по истории калмыков. В работе Костенкова «Исторические и статистические сведения о калмыках, кочующих в Астраханской губернии» особый интерес представляют разделы, анализирующие итоги переписей волжских калмыков 1862 и 1868 годов. Ценность этой книги определяется тем, что её автор был не только вдохновителем идеи проведения переписи, но и непосредственным участником в качестве организатора и руководителя, аналитика итоговых данных. Костенкову, хорошо знавшему традиции и обычаи калмыков, удалось не повторить ошибок предыдущих учётов численности кочевников, а самое важное – учесть специфические особенности в их учёте.

Известный биолог и патолог И.И. Мечников в «Трудах Русского географического общества» в 1873 г. опубликовал «Заметки о населении Калмыцкой степи Астраханской губернии», в которых он, анализируя статистические данные о численном составе волжских калмыков за 1862 и 1868 гг., заметил расхождение в данных о количественном соотношении мужчин и женщин, а также о их возрастных показателях. Учёный, обратив внимание на постепенное уменьшение женского населения, неравномерность распределения мужского населения по возрастному признаку, проанализировал причины данной демографической ситуации8.

В целом дореволюционные исследования о калмыках носили комплексный характер, преимущественное внимание уделялось этнографическим аспектам. Следующая их особенность состоит в ограниченности источниковой базы, преобладающее место занимали материалы, добытые эмпирическим методом. Поэтому в этих исследованиях не получили освещение многие вопросы истории, в частности демографии калмыков.

Новый этап в изучении демографической истории калмыков на основе более широкого круга исторических источников приходится на советскую эпоху. К числу первых работ по данной проблеме относится сочинение А.А. Лебединского9. А.А. Лебединский, опираясь на документы статистического характера, хранившиеся в фондах архива Управления калмыцким народом, дал более точные сведения, чем его предшественники. Его исследование представляет большую ценность не только в этом отношении, но и как опубликованные источники, поскольку использованные им документальные материалы в фондах указанного архива не сохранились. Однако А.А. Лебединский к освещению проблемы подошел несколько тенденциозно: он использует исторические источники в соответствии со складывающимся идеологическим стереотипом о вымирании инородцев в царской России. В результате автор пришел к надуманному выводу о сокращении численности калмыков к началу XX в. в волжских улусах и в Большедербетовском кочевье Ставропольской губернии. Если бы им был привлечён весь необходимый комплекс документальных материалов по данной проблеме, вывод учёного был бы объективным. Наше исследование показало положительную тенденцию в динамике численности калмыцкого населения. Население увеличивалось, однако шёл процесс постепенного сокращения отдельных его социальных слоев - нойонов-улусовладельцев и мелкопоместных дворян (т.е. безаймачных зайсангов).

В статьях П.Г. Любомирова о заселении Нижнего Поволжья в XVIII в., опубликованных в 20-х гг. XX в., содержатся сведения о численном составе волжских калмыков накануне откочёвки. Автор вновь поднял вопрос об учёте кочевого населения Астраханского края в 60-е годы XVIII в.10

В 1980-е годы к теме демографической статистики обратились историки Ю.О. Оглаев, В.Б. Убушаев и И.В. Борисенко. Ю. Оглаев и В. Убушаев, опираясь на опубликованные источники, показали динамику численности калмыцкого этноса на протяжении довольно длительного периода начиная со второй половины XVIII в. вплоть до 1970 года. Они, подтвердив имеющееся в литературе количество ушедших в Китай и оставшихся в России калмыков в XVIII веке, использовав материалы переписей калмыцкого населения, проведённых в XIX-XX веках, пришли к выводу о том, что амплитуда колебания количественного состава калмыков зависела от политических, социально-экономических факторов. Скрупулёзное исследование численного состава калмыков в XVIII-начале XIX вв. провёл И.В. Борисенко. Он изучил состав калмыцкого населения не только Калмыцкой степи, но и проживавшего за её пределами11.

В 1980 г. вышла в свет книга историка Л.С. Бурчиновой «Источниковедческие вопросы изучения истории Калмыкии», которая является единственной работой по источниковедению истории Калмыкии. В ней проанализирован комплекс опубликованных и неопубликованных исторических источников по истории калмыков, в том числе и материалы российских ревизий. Заслуга автора заключается в том, что Л.С. Бурчиновой дана классификация документальных материалов, в основу которой был положен один признак – номинальный. Ею впервые был поставлен вопрос о степени достоверности исторических источников о калмыках, в том числе демографических. Изучая постановку учёта калмыцкого населения Астраханской губернии второй половины XIX в., Л.С. Бурчинова обратила внимание на то, что материалы официального демографического учёта калмыков, зависевшие от времени и цели их составления, были относительно достоверными: отражали состояние демографического учёта. Эти материалы показывают динамику совершенствования демографического учёта12.

Весомый вклад в изучение материалов ревизий, проведённых на всей территории Российской империи, внёс известный отечественный историк В.М. Кабузан13. Если ранее многие исследователи (П.И. Кеппен, А. Тройницкий, К.И. Костенков, П.Г. Любомиров)14 данные ревизий вводили в научный оборот частично или по разделам, В. Кабузан прибегнул к сплошному, комплексному методу их изучения. Общие сведения о калмыках им включены в опубликованные в 1990 г. материалы пяти ревизий из десяти. Серьёзным недостатком этой работы является то, что автор не указал использованные им исторические источники.

В связи с неразработанностью многих вопросов демографической истории калмыков и в настоящее время продолжаются дискуссии по данной проблеме, высказываются различные мнения. На страницах научных, публицистических изданий появляются разные данные о количественном составе калмыков в ту или иную эпоху. См., например, исследования И.В. Борисенко, посвящённое размещению и численности калмыцкого населения в дореволюционную эпоху15, В.И. Колесника по демографии калмыков. Проанализировав на основе значительного массива демографических источников половозрастной состав калмыцкого населения по материалам переписи 1897 г., В.И. Колесник пришёл к такому же выводу, что и А. Лебединский, - о снижении прироста калмыцкого населения16. К группе подобных работ можно отнести кандидатскую диссертацию В.Н. Авлиева17.

Тема истории демографии калмыцкого этноса не нашла обширного отражения и в зарубежной историографии. Краткие сведения об уходе калмыков из России, численности и положении их в составе Цинской империи содержатся в исследованиях Х. Ховорса, Т. де Квинси, М. Курана, С. Хедина. Ценнейшие сведения имеются в китайских источниках, дошедших до нас в переводах18. Интерес к вопросу о численности откочевавших в 1771 г. из России калмыков в своей работе продемонстрировал географ К. Риттер19.

Таким образом, изученные нами имеющаяся отечественная и доступная зарубежная литература, различные опубликованные и неопубликованные виды материалов свидетельствуют о достаточном объёме источниковой базы для всестороннего и объективного раскрытия вопросов демографического учёта волжских калмыков. Однако при использовании этих материалов следует подвергать их тщательному источниковедческому анализу, особенно внутренней критике, поскольку многие сведения в них даются фрагментарно и бессистемно. Помимо того, в исследованиях использованы не все виды исторических источников по демографии калмыков. Многие источники вводились в научный оборот без должного критического анализа. Причины этих упущений заключаются в том, что демографические проблемы рассматривались в комплексе с социально-экономическими, этнографическими и политическими вопросами, причём в разных хронологических границах и с разной целью. Многие исследования по истории Калмыцкой степи, её населения, в частности и демографические, страдают бедностью источниковой базы, характеризуются отсутствием должного критического анализа вводимых в научный оборот разных, а порой и противоречивых сведений.

Введение в научный оборот и активное использование материалов переписей, литературных памятников, документов, содержащих сведения по демографии, в значительной степени обогатят и расширят источниковую базу истории Калмыкии.

Цель настоящей диссертации заключается в выявлении и критическом анализе исторических источников, имеющих сведения о количественном и социальном составе калмыцкого этноса, в выяснении степени изученности источников и определении ценности содержащихся в них данных.

В связи с поставленной целью решались следующие задачи:

- дать общую характеристику авторских исследований как исторического источника, определить и проанализировать источники, положенные в их основу;

- изучить и дать источниковедческую оценку введённых в научный оборот законодательных, статистических и других материалов, содержащих сведения о численности населения калмыцких кочевий;

- оценить значимость различных видов исторических источников в воссоздании полноценной демографической истории волжских кочевий калмыков последней трети XVIII-XIX вв.

Объектом данного исследования являются исторические источники, а также литература, рассматриваемая в качестве источника по демографическому учёту калмыков волжских кочевий.

Территориальные границы исследования определить сложно, поскольку изучается номадический этнос. Однако географические границы могут быть очерчены ареалом проживания основной части населения волжских калмыцких кочевий в низовьях Поволжья, известных с XIX в. под названием «Калмыцкая степь». Большинство исследователей называют волжских калмыков астраханскими или приволжскими. По мере возможности в исследовании затронуты и вопросы миграции кочевников из Калмыцкой степи в сопредельные уезды Астраханской губернии.

Хронологические рамки исследования. В начале 1771 года большая часть калмыцкого народа откочевала из пределов России в Китай. Начался новый этап в истории калмыцкого народа. На протяжении последней трети XVIII - XIX вв. неоднократно предпринимались меры с помощью различных методов и способов установить как численность оставшегося в России калмыцкого населения, так и отдельной большой группы калмыков в волжских кочевьях. Поэтому в качестве отправной точки исследования выбран 1771 г., как год, положивший начало новому этапу в истории калмыцкого народа. Завершающей хронологической гранью исследования взят год 1897 - год проведения Первой всеобщей переписи населения Российской империи. Материалы переписи 1897 г. представляют уникальные сведения о численности и географическом расположении многоплеменного населения России, его занятиях, половозрастном составе, семейном положении, вероисповедании, сословности, а также грамотности.

Таким образом, хронологические рамки исследования охватывают определённый период в истории Калмыкии. Обращение к данному периоду истории кочевого народа позволяет по-иному взглянуть на прошлое, события этого периода оказали большое влияние на демографическое состояние кочевого общества. В исследуемое время произошли значительные изменения в практике ведения учёта калмыков-кочевников. Условно-кибиточный учёт стал заменяться семейно-кибиточным. С включением волжских и других групп кочевников во всероссийскую перепись 1897 г. был окончательно утвержден подушевой учёт калмыков. А подушевой учёт привилегированных сословий в силу их немногочисленности российские власти практиковали фактически с 1771 г.

Методологическая основа исследования. В данной работе применены общенаучные методы, свойственные научному познанию в целом. Это, прежде всего, исторический и логический методы с присущими им анализом и синтезом, системным подходом, который в свою очередь содержит ряд аспектов. Также используются междисциплинарные методы, к которым относятся статистический (включающий математико-статистические, количественные методы) и метод конкретных социальных исследований и др. Применяется набор специальных методов, свойственных именно историко-источниковедческому познанию: сравнительно-исторический, ретроспективный, синхронический, диахронический и др. Все эти методы конкретизируются в свете задач изучения источников с выявлением, отбором и выяснением причин конкретно-исторических условий их возникновения, текстологическим изучением, вскрытием многослойности содержащейся в них информации, установлением степени достоверности и объёмности каждого исторического источника.

Источниковая база исследования. Глубокому и всестороннему изучению источниковой базы демографического учёта калмыков в волжских кочевьях способствует наличие самого разнообразного круга исторических источников.

С учётом сложившейся структуры источниковедения в настоящем диссертационном исследовании источники классифицируются на следующие группы: а) законодательные акты, б) материалы учётной документации, в) статистические источники, в) исторические исследования.

Законодательные акты Российской империи - это Акты, собранные Кавказской археографической комиссией, Полное собрание законов Российской империи, Свод законов Российской империи, Собрание узаконений и распоряжений, издаваемых при Правительствующем Сенате, в которых содержатся отдельные акты, касавшиеся вопросов народонаселения.

К учётной документации исследуемого периода относятся материалы российских ревизий, домашних (местных) переписей 1862, 1868 гг., 1876/77 гг., отчёты учреждений по управлению волжскими кочевьями калмыков.

Отдельную группу составляют статистические материалы. С 1860-х гг. в России действовали губернские статистические комитеты, которые регулярно составляли «Отчёты» своей деятельности, «Обзоры», представлявшие собой приложение ко «всеподданейшим» губернским отчётам, «Памятные книжки», издаваемые местными статистическими комитетами и т.д. В 1897 г. была проведена Центральным статистическим комитетом Министерства внутренних дел Первая всеобщая перепись населения Российской империи, материалы которой дают возможность получить относительно полные данные обо всём населении России, в том числе и о калмыках всех ареалов их расселения в пределах империи.

Значительную по объёму группу опубликованных источников представляют собой исторические исследования. Так как некоторые виды исторических источников, использованные в трудах учёных, не сохранились, мы рассматриваем сами труды учёных как исторические источники, дающие общую картину и динамику развития демографического учёта калмыков.

До настоящего времени названные источники как в целом, так и по группам практически не подвергались источниковедческой критике. До сих пор не предпринимались меры по систематическому выявлению и комплексному использованию источников. В исторических, других видах исследований не проанализированы ни состав, ни содержание указанных источников, не выработаны методы и приёмы работы с ними, что могло бы обеспечить их наиболее рациональное использование. Большинством авторов исследований не ставился вопрос о достоверности используемых ими источников. Последние для них и в настоящее время привлекательны благодаря содержащейся информации и не более того.

Научная новизна исследования. В диссертации, с применением новейших методов и принципов исследования произведён критический анализ материалов по демографическому учёту калмыков в волжских кочевьях последней трети XVIII-XIX вв. как исторических источников. Использован широкий круг источников и литературы. Научная новизна диссертации заключается:

- в чётком и полном определении массива исторических источников по демографическому учёту калмыков волжских кочевий;

- в установлении точности и достоверности, ценности каждого вида исторического источника, а также определении места и значения источников в источниковой базе исследования истории демографии калмыков;

- в проведении научной классификации исторических источников по данной проблеме, позволившей определить общую и особенную методику источниковедческого анализа документации, возникшей не только в специальной системе документирования, но и при делопроизводстве в учреждениях по управлению национальными окраинами;

- в обстоятельном и системном изучении историографии не только вопросов истории демографии, но и источниковедческой проблемы исследований по истории калмыцкого народа в последней трети XVIII-XIX вв.;

- впервые внутренней критике подвергнуты материалы Первой всеобщей переписи, содержащие данные, характеризующие количественный, социальный состав калмыцкого населения Астраханской губернии;

- на основании новых исторических источников, системной классификации, всестороннего критического анализа имеющихся материалов получена достоверная и объективная оценка демографического учёта калмыков волжских кочевий.

Практическая значимость заключается в том, что предлагаемый материал проведённой работы может быть использован при дальнейшем конкретном исследовании и теоретически углубленном изучении данной проблемы. Материал исследования представит интерес для специалистов в области отечественного, регионального демографического источниковедения и истории. Результаты исследования могут применяться в процессе преподавания в системе высшего и среднего образования, при подготовке лекционных курсов по отечественной истории, при разработке специальных курсов, факультативов. Содержание и выводы исследования могут быть использованы в обобщающих и других трудах по источниковедению и истории России, Нижнего Поволжья и Северного Кавказа. В указанные работы до сего времени практически не включается собственно история калмыков, в частности её демографический аспект. Так было в дореволюционный, советский периоды и есть в настоящее время.

Апробация исследования. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании отдела истории и археологии Калмыцкого института гуманитарных исследований Российской академии наук. Её основные положения и результаты докладывались на: Международной научной конференции «Калмыки и их соседи в составе Российского государства» (Элиста, 2004 г.)»; IX международном фестивале национальных культур «Сарептские встречи 2005» (Волгоград, 2005 г.); V Всероссийском съезде востоковедов «Восток в исторических судьбах народов России» (Уфа, 2006 г.); XXIV международной научной конференции по проблемам источниковедения и историографии стран Азии и Африки (Санкт-Петербург, 2007); X Международной научно-практической конференции «Этносоциальные процессы во Внутренней Евразии» (Казахстан, г. Семей, 15-16 мая 2008 г.). По теме диссертации опубликовано 11 статей, в том числе 1 статья в рецензируемом издании, входящем в перечень журналов, утвержденных ВАК РФ. Общий объём статей составил 4,7 п.л.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, трёх глав, разделённых на параграфы, заключения, примечаний, списка использованных источников и литературы, приложений и списка сокращений.


^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ


Во введении обоснованы актуальность, научная новизна исследования, сформулированы основная цель и задачи работы, рассмотрена степень разработанности темы, дана характеристика источниковой базы, определены хронологические и территориальные рамки, раскрываются методологическая основа и практическая значимость, представлена апробация диссертации.

^ Первая глава «Исторические исследования как источник по изучению демографического состояния волжских кочевий калмыков».

В первом параграфе рассматриваются особенности ведения численного учёта калмыков-кочевников, которые определили специфику методики их подсчёта.

Одной из сложных проблем в изучении статистических источников по демографической истории калмыков-кочевников предстают нестабильные системы их учёта. Исследователи, писавшие и пишущие о предках калмыков-ойратах и о собственно калмыках, не могли не обратить внимание на своеобразную методику учёта населения, применявшуюся в кочевом обществе. Они едины во мнении, что изначально учёт населения был условным, т.е. основывался не на подушном, а на покибиточном исчислении. Отсюда, естественно, у авторов возникал вопрос, сколько условных душ приходилось на одну кибитку: мужчин, женщин, детей, была ли калмыцкая семья моногамной или большой патриархальной семьёй. Авторы исходили из бытовавшего у кочевников на тот или иной период принципа учёта, или основывались на мнении своих предшественников, или высказывали своё авторское суждение, пытаясь его в одних случаях обосновать, в других - ограничиться изложением лишь собственного подсчёта без каких-либо пояснений. Тем самым в исследованиях вопрос о методике учёта калмыцкого кочевого населения накануне и после откочёвки его большей части в 1771 г. из России, влиявшей на достоверность статистических материалов, до сих пор не ясен и не получил однозначного решения. Однако бесспорно то, что принцип условности, на котором основывался этот учёт, выступал критерием достоверности его как с количественной, так и качественной стороны. Это и определяло до начала 1860-х г. специфику принятого условного исчисления калмыцкого кочевого населения, что сказывалось в итоге и на общем, т.е. его суммарном подсчёте. Наблюдался разнобой в методике подсчёта кочевого населения. Все это вызывает сомнение в достоверности итоговых данных полученных таким путём.

^ Во втором параграфе изложены взгляды различных авторов о демографическом состоянии волжских кочевий калмыков.

Анализ литературы показал, что исследователи проблем демографического учёта калмыков волжских кочевий использовали исторические источники разнообразные как по происхождению (большей частью они были полевыми материалами, а также и делопроизводственными официального характера), так и по содержанию. Серьёзным упущением авторов являлось то, что они использовали документальные материалы, не подвергая их обстоятельному критическому анализу. Поэтому в их работах имеются значительные расхождения в данных о количественном составе калмыцкого населения. Никто из авторов не дал научных обоснований своим фактам. Если сравнить указанные ими цифровые показатели, то получается: по мнению одной группы авторов, накануне откочёвки калмыцких кибиток в России насчитывалось от 40222 до 80000, покинуло волжские кочевья от 28000 до 100000, осталось в пределах России – от 10700 до 12800 кибиток; согласно другой группе авторов, последний показатель даётся в пределах от 15000 до 25000 кибиток. Изучив и проанализировав использованные ими исторические источники и ранее не введённые в научный оборот документы нормативного характера, можно констатировать, что количество непокинувших пределы России калмыцких кибиток составило всего 13489. Следует отметить, что большинство исследователей едины во мнении о количестве калмыков, дошедших до Джунгарии, это число приблизительно составило 75 тыс. человек.

Несмотря на то что оставшиеся калмыки сразу же были введены в систему российского государственного управления, имеющиеся в литературе данные о их количественном составе весьма противоречивы. Вероятнее всего, это было связано с неудовлетворительной постановкой учёта калмыцкого населения, продолжавшего вести кочевой образ жизни.

В работах начала XIX в. продолжалось изучение вопросов демографического состояния калмыков, охватывавшего различные периоды их истории. На этом этапе демографический учёт уже не ограничивался лишь суммарно-итоговым показателем (но по-прежнему наблюдалось расхождение от 11026 до 25000 кибиток). Существенной особенностью новых статистических источников явилось введение дифференцированного учёта калмыцкого населения по улусам с характеристикой социальных слоев (даже поименным перечислением отдельных владельцев). К сожалению, эти качественные изменения в содержании статистических источников по учёту населения остались незамеченными исследователями.

28 декабря 1835 г. было опубликовано «Высочайше утверждённое [24 ноября 1834 г.] Положение об управлении калмыцким народом». Вместо административного надзора, осуществлявшегося главным и частными (улусными) приставами, была введена попечительская форма управления Калмыкией. Исследователи, изучавшие этот период, пользовались уже сведениями официальных правительственных учреждений, в ведении которых находились волжские калмыки. В результате в их работах практически исчезают гипотетические мнения, поскольку авторы отныне опирались на документацию официального демографического учёта. Авторы свидетельствовали о том, что демографический учёт в кочевьях начал налаживаться. Согласно авторским исследованиям численность населения в волжских калмыцких кочевьях в период попечительства возросла с 12967 кибиток в 1836 г. до 30000 кибиток в 1873 г.

^ Во второй главе «Опубликованные источники по демографической истории волжских кочевий калмыков» речь идет о введённых в научный оборот документальных источниках. В диссертационном исследовании они разделены на несколько групп. Первую группу составляют законодательно-актовые материалы, вторую – материалы местной учётной документации, третью – официальные статистические источники.

^ В первом параграфе детально рассматриваются законодательно-актовые материалы, раскрывающие демографический учёт калмыков волжских кочевий после 1771 г.

Законодательно-актовые материалы России – один из важных видов исторических источников нормативно-правового содержания. Значительная их часть была опубликована в XIX в. Так, наиболее ранние сведения о калмыках по интересующему нас периоду были включены в такие публикации, как «Акты, собранные Кавказской археографической комиссией» (Тифлис, 1866-1901) (далее - АКАК), «Материалы для истории Войска Донского» (Новочеркасск, 1884).

В названных публикациях сведения о калмыках носят фрагментарный характер и порой частного содержания. Например, в связи с необходимостью учёта военных ресурсов России зафиксированы данные о калмыках мужского пола с целью использования их в военный период. По интересующему нас всему источниковедческому комплексу демографического аспекта они отрывочны, но при всём том следует признать их определённую ценность для исследователей. Ценность этих источников возрастает, если иметь в виду тот факт, что собственный архив Калмыцкого ханства отсутствует в Едином государственном архивном фонде не только Российской империи, но и Российской Федерации и Республики Калмыкия.

Благодаря проводившейся в XIX - начале XX вв. в России работе по кодификации законодательных актов были подготовлены и изданы «Свод действующих законов Российской империи», «Полное собрание законов Российской империи» (собрания 1-3, далее - ПСЗ РИ), а также «Собрание узаконений и распоряжений, издаваемых при Правительствующем Сенате».

Имеющиеся акты в ПСЗ РИ свидетельствуют о том, что российские власти со временем ввели особый учёт калмыцкого населения, «не делая им переписи или ревизии по форме». Основная цель заключалась в получении сведений о населении не только общего характера, но и конкретного - фискального. С 1847 г. ведомости о численности населения начали составляться ежегодно. Учёт населения приобретал, таким образом, более систематический характер. Кроме того, в этом собрании имеются акты, являющиеся важными источниками для изучения сезонных миграций, связанных с развитием отходничества в калмыцких хотонах, а также учёта ламаистского духовенства и т.д.

^ Второй параграф посвящён источниковедческому анализу материалов учётной документации, т.е. материалов переписей населения, подлежавшего главным образом подушному обложению и отбыванию рекрутской повинности. Материалы отчасти охватывали и неподатное население, в т.ч. иностранцев и других, поэтому известны как «народные переписи», но чаще их называли «ревизиями», поскольку они подвергались поверкам-уточнениям.

Первая ревизия проводилась в 1718-1723 гг., последняя (десятая) – в 1857 г. Материалы ревизий – это наиболее ценные источники по истории России и её отдельных регионов. Ни в опубликованных исследованиях, ни в фондах российских и республиканских архивов нам не удалось обнаружить документов ревизий XVIII в. с соответствующими данными о калмыках. Поэтому остается невыясненным вопрос, о каких конкретно калмыках – податных или неподатных, или о тех и о других включались сведения в материалы ревизий XVIII в. Также до настоящего времени остаётся открытым вопрос, было ли охвачено демографическим учётом калмыцкое население в проводившихся в России VI, VII, VIII ревизиях (1811 г., 1815 г., 1833 г.). С начала 60-х годов XIX в. в волжских кочевьях калмыков начали проводиться переписи, получившие название «домашних»: они носили сугубо локально-местный характер. Всего было осуществлено 3 «домашние» переписи – в 1862, 1868 и 1876/1877 годах.

К источникам материалов учётной документации относятся и отчёты управления калмыцким народом. В них, как правило, отражены сведения о численном составе сословий калмыцкого населения: привилегированные - по реестру подушного учёта; простолюдины – по кибиточному и подушному.

Для государственной статистики и для отчётов использовались одни и те же сведения. Ими являлись предварительные и итоговые результаты переписей, а также данные текущего учёта населения, относившиеся к группе материалов первичной учётной документации. Нужно отметить значимость учётной делопроизводственной документации органов управления как отражавшей механизм введения их в практику государственного управления и позволяющей дать более углубленное и конкретное представление по различным демографическим показателям. В этой документации превалирующую роль играли сводные годовые отчёты.

^ В третьем параграфе анализируются статистические источники. Известно, что в России статистика в своём развитии прошла ряд этапов, и во второй половине XIX в. состояние статистического учёта характеризовалось по разным ведомствам и организациям разбросанностью и разнотипностью сбора статистических источников. Статистический материал о калмыках в этот период собирался двумя органами специальной компетенции – Министерством государственных имуществ и Министерством внутренних дел. Первое министерство пользовалось сведениями сводных годовых отчётов калмыцкого управления, второе – материалов, специально собиравшихся по особой форме подчинёнными Министерству губернскими статистическими комитетами. Таким образом, статистика центральных учреждений МГИ и МВД основывалась на разных системах статистического учёта, но объект изучения, методология сбора и составления статистических сведений не отличались, поскольку главным учреждением было учреждение - Управление калмыцким народом. МГИ и МВД издавали сборники, журналы, отчёты, обзоры, «памятные книжки». В первых их изданиях сведения о калмыках не содержатся, эти сведения появляются постепенно в виде публикаций фрагментарного содержания.

Совершенствование деятельности губернских статистических комитетов положительно сказалось на организации и постановке статистического учёта на местах. В изданиях, например, Астраханского губернского статистического комитета стали публиковаться более полные статистические данные по Калмыцкой степи. Статистические таблицы, «Отчёты» деятельности названного комитета, подготовленные и изданные им «Обзоры», представлявшие собой приложение ко «всеподданейшим» отчётам астраханского губернатора, Памятные книжки, издаваемые губернскими статистическими комитетами, не отличались от изданий министерств ни полнотой, ни систематичностью. Публиковались они не каждый год и содержали лишь обобщённые данные о размерах земельной площади Калмыкии, о её населении, хозяйстве, торговле, вероисповедании калмыков.

^ В третьей главе «Материалы Первой всеобщей переписи населения России 1897 г. как исторические источники демографического состояния волжских калмыков» раскрывается место и значение указанных материалов в источниковой базе исследований по истории Калмыкии конца XIX в. При общедоступности этих материалов ни один из авторов не ввёл полностью материалы переписи в научный оборот. Как правило, авторы ограничивались одним показателем, отражавшим общую численность населения калмыков, проживавших в волжских кочевьях. Причем они это население ошибочно принимали за собственно калмыцкое население.

^ В первом параграфе дана общая характеристика материалов и основных показателей Первой всеобщей переписи населения 1897 г. по Калмыцкой степи Астраханской губернии, где проживала основная часть волжских калмыков.

В числе опубликованных статистических источников по отечественной истории России XIX в. особое место занимают по информационной насыщенности, а отсюда и важности, материалы рассматриваемой переписи. Они являются одним из общепризнанных ведущих официальных источников статистического содержания.

Сведения о волжских калмыках нашли отражение в материалах переписи по Астраханской губернии. Последние составили тетради I и II. В тетради I, опубликованной в 1899 г., собранные сведения представлены таблицами и приложением. Тетрадь II, опубликованная в 1904 г., включала более объёмные переписные данные, чем тетрадь I. За прошедшее 20-е столетие, начиная с момента публикации материалов переписи, основная Заглавная таблица по Астраханской губернии тетради I всесторонне исследователями-калмыковедами не использовалась. Между тем сгруппированные выборочно в названную таблицу показатели составители материалов переписи считали самыми важными, объективно отвечавшими требованиям тогдашнего развития страны, в которой был уже завершён промышленный переворот. Россия вступила в новую индустриальную эпоху, выдвинувшую на первый план вопрос об экономических ресурсах, в частности, о её земельных, трудовых резервах и о степени готовности последних к преобразованиям страны.

Анализ содержания Заглавной таблицы позволяет заключить, что земельная площадь Калмыцкой степи на конец XIX в. составляла 35,45% всей территории губернии. В ней была самая низкая плотность населения (1,91 человек на 1 квадратную версту), грамотность (3,7%), а также численность временно прибывавших (753 чел.), особенно число иностранных подданных (1 чел.). В Калмыцкой степи проживало около 13% (128573 чел.) населения всей губернии, которое следует понимать как людей разных национальностей (калмыков и других). В составе населения преобладали мужчины - 66923 чел., численность женщин составляла 61650 чел.

^ Во втором параграфе подробно проанализирована группа исторических источников, дающих возможность произвести структурный анализ состава населения волжских кочевий калмыков.

Исходя из поставленной цели – дать более полную демографическую характеристику населения волжских кочевий калмыков, были рассмотрены показатели, приведённые в других таблицах, содержащих сведения о месте рождения, половозрастном, семейном и сословном составе населения кочевий. Они дополняют и расширяют проанализированные данные Заглавной таблицы.

Изучение ареала распространения населения калмыцких кочевий показало, что по месту рождения и проживания калмыки характеризовались как слабо мобильные, т.е. ограниченные в пространственном перемещении. Иначе говоря, материалы переписи зафиксировали факт сильного влияния на уклад жизни калмыков кочевого способа хозяйствования, прочности его традиций и обычаев, несмотря на начавшееся иноэтническое окружение.

Анализ таблиц со сведениями о половозрастном составе калмыков волжских кочевий позволяет говорить о том, что калмыцкий этнос отмечался, на первый взгляд, позитивной структурой возрастного состава – преобладанием молодых. Такая структура складывалась в результате низкой продолжительности жизни, высокой рождаемости. Таким образом, перепись показала неблагополучную демографическую ситуацию в Калмыцкой степи.

Брачно-семейное положение в Калмыцкой степи в конце XIX в. характеризовалось достаточно высокой долей лиц, находившихся в браке. Браки, составлявшие ядро общества, имели устойчивый характер. По материалам переписи населения процент разведённых был незначительным. Высоким был удельный вес вдовых лиц. Характер брачности населения в значительной степени был обусловлен ранним вступлением в брак. Он был благоприятен для воспроизводства населения: способствовал высокой рождаемости. Повышенная смертность в молодом возрасте способствовала как возможности для повторных браков, так и заметному увеличению вдовых лиц. В конце XIX в. господствовала нуклеарная семья и моногамный брак.

Материалы переписи 1897 г. отразили определённую региональную специфику сословного состава калмыцкого населения. Социальная структура населения отличалась крайней малочисленностью дворянства (потомственного и личного). Одновременно наблюдался относительно высокий удельный вес лиц с правом почётного гражданства. Все это свидетельствовало о том, что происходило социальное вырождение представителей прежнего высшего привилегированного сословия, что свидетельствовало о втягивании калмыцкого населения в общероссийские экономические отношения.

Структура населения Калмыцкой степи по языковой принадлежности свидетельствует о том, что на момент проведения переписи население территории волжских кочевий уже стало полиэтничным. Значительную его долю составили переселенческие крестьяне из сопредельных и дальних регионов. В итоге Калмыцкая степь начала терять черты мононациональности, и в ней усилились встречные миграционные потоки населения.

В заключении подведены основные итоги диссертационного исследования, сформулированы выводы:

Массив исторических источников по теме исследования весьма обширен и представляет различные виды, отличающиеся не только по содержанию, но и происхождению. Многие из них не вводились в научный оборот, а если отдельные использовались, то фрагментарно и без должной источниковедческой критики. Большую группу исторических источников составляют статистические материалы, возникшие в текущем делопроизводстве местных органов управления, а также в специальных учреждениях. Однако из-за разбросанности статистического учёта и разнотипности методики сбора и учёта сведений эти материалы требуют тщательного критического анализа. При этом ещё следует учитывать особенности методики учёта кочевого населения, влиявших на полноту и достоверность статистических материалов.

Анализ литературы как источника по затронутой проблематике свидетельствует, что отдельные сведения из них извлекались и вводились в научный оборот, чаще всего - из официальных документальных материалов. Большинство исследователей оперировали историческими источниками по демографии калмыцкого населения лишь для воссоздания в той или иной степени полноты воспроизводимой ими исторической картины и не более того. В связи с этим весь комплекс исторических источников по демографии ими почти не привлекался.

Для всестороннего освещения демографической истории калмыков требуется выявление и введение в научный оборот различных исторических источников, особенно материалов переписей. С утратой этих источников по тем или иным причинам возрастает значимость тех авторских исследований, в которых эти источники использованы.

Однако в XIX-XX вв. исследователи значительно расширили круг источников, в том числе и по демографической истории калмыков. С введением в практику государственного управления массовых статистических источников появилась возможность для системного и углубленного анализа их по разным демографическим параметрам. Особенно это проявилось во второй половине XIX в. на примере анализа не только делопроизводственной документации, но и разного рода статистических материалов. В числе последних особое место занимают материалы Первой всеобщей переписи населения 1897 г. Ряд авторов ввели в научный оборот её сводные итоговые данные, касавшиеся общей суммарной численности калмыцкого населения, не привлекая других демографических характеристик, которые не менее важны в воссоздании истории калмыцкого народа.

Материалы Первой всеобщей переписи населения дают наиболее полную, достоверную, уникальную информацию по демографической истории калмыков волжских кочевий. Конкретный анализ всех показателей опубликованных материалов Первой всеобщей переписи населения России 1897 г. свидетельствует о том, что они представляют большую источниковую ценность не только в целом по истории, в том числе демографической, Астраханской губернии конца XIX в., но и Калмыцкой степи, где проживала основная часть калмыков, а именно волжские.

На основе материалов переписи подробно исследованы демографические характеристики населения волжских кочевий калмыков, отражавшие место рождения, половозрастной, семейный и сословный состав, языковую принадлежность.

Детальное рассмотрение содержания Заглавной таблицы материалов всеобщей переписи позволяет заключить, что концепция проводившейся переписи состояла в том, чтобы выявить не столько национальный состав губернии, сколько его общую численность, степень мобильности, уровень грамотности, а также общую земельную площадь Калмыцкой степи и уездов Астраханской губернии. Полученные результаты переписи свидетельствовали о том, что Калмыцкая степь была одним из обширных по занимаемой земельной площади, но малонаселённых районов Астраханской губернии с низкой грамотностью населения. Материалы переписи 1897 г. показали, что Калмыцкая степь на тот период была источником хозяйственных и трудовых ресурсов, а её земельные ресурсы пока оставались невостребованными. На этом основании можно сделать вывод о том, что в условиях индустриально-аграрного развития России Калмыцкая степь относилась к числу регионов, которая была не субъектом, а объектом капиталистического развития.

Основные положения и выводы диссертации отражены в следующих публикациях:


Статья в рецензируемом научном издании, рекомендованном ВАК для апробации основных результатов диссертации на соискание учёной степени:


1. Оконова, Л.В. Законодательно-актовые источники XIX в. по учёту населения калмыков / Л.В. Оконова // Научная мысль Кавказа. Ростов на Дону: Изд-во Сев. - Кавказ. науч. центра высш. шк.– 2006. – № 3. – С. 37-41 (0,4 п.л.).

Публикации в других научных изданиях:

2. Бадняева, Л.В. К вопросу о численности населения калмыцких улусов после 1771 года / Л.В. Бадняева // Калмыки и их соседи в составе Российского государства: Материалы международной научной конференции (7-11 сентября 2001, Элиста). - Элиста: АПП «Джангар», 2002. – С.55-62 (0,5 п.л.).

3. Бадняева, Л.В. Ревизские сказки как источник по истории Калмыкии / Л.В. Бадняева // Вестник КИГИ РАН. - Вып.17. – Элиста: АПП «Джангар», 2002. – С.232-236 (0,4 п.л.).

4. Оконова, Л.В. К вопросу о численном составе Калмыцкого ханства (кон. 60-70-х гг. XVIII в.) / Л.В. Оконова // Молодёжь в науке: проблемы, поиски, перспективы: Сб. науч. ст. - Вып.2. – Элиста: ОАО «АПП «Джангар», 2005. – С.106-113 (0,5 п.л.).

5. Оконова, Л.В. О принципе учёта населения калмыков / Л.В. Оконова // Сарепта: Историко-этнографический вестник. - Вып.2. - Науч. изд. – Волгоград: ООО «МИРИА», 2006. – С. 191-204 (0,4 п.л.).

6. Оконова, Л.В. Демографические сюжеты в историческом калмыковедении (посл. треть XVIII – сер. XIX вв.) / Л.В. Оконова // Молодёжь и наука: третье тысячелетие: Материалы II республиканской научно-практической конференции (30 ноября 2005, Элиста). – Элиста: ЗАОр «НПП «Джангар», 2006. – С.129-141 (0,5 п.л.).

7. ^ Оконова, Л.В. Государственно-управленческие материалы России XVIII-XIX вв. как источник по демографической истории калмыков / Л.В. Оконова // Калмыкия – субъект Российской Федерации: история и современность: Материалы Российской научной конференции (6-7 октября 2005, Элиста) – Элиста: Изд-во КГУ, 2005. – С.238-246 (0,5 п.л.).

8. ^ Оконова, Л.В. Статистические материалы как источник по демографической истории калмыков / Л.В. Оконова // Восток в исторических судьбах народов России: Материалы V Всероссийского съезда востоковедов (26-27 сентября 2006, Уфа). - Кн.3. – Уфа: Вили Окслер. 2006. – С.236-237 (0,3 п.л.).

9. Оконова, Л.В. Материалы Первой всеобщей переписи как источник по демографической истории Калмыцкой степи Астраханской губернии / Л.В. Оконова // XXIV международная научная конференция по проблемам источниковедения и историографии стран Азии и Африки: тезисы докладов (10-12 апреля 2007, Санкт-Петербург). – СПб., 2007. – С.120-122 (0,3 п.л.).

10. ^ Оконова, Л.В. К вопросу изучения миграционного аспекта в демографической истории расселения калмыков / Л.В. Оконова // Этносоциальные процессы во Внутренней Евразии: Тематический сборник / Под ред. Ю.В. Попкова и А.П. Коновалова. – Вып. 9. -Новосибирск – Семей, 2008. С. 330-337. (0,6 а.л.).

11. Оконова, Л.В. Структурный анализ населения Калмыцкой степи Астраханской губернии (по материалам первой всеобщей переписи населения 1897 г.) / Л.В. Оконова // VI съезд востоковедов России: тезисы докладов (17-21 сентября 2008, Улан-Удэ) – М.: ИВ РАН, 2008. – С.70-72


Подписано в печать 17.11.2008 г.

Формат 60x84/16. усл. печ. л. 1,3.

Бумага офсетная. Заказ № 24. Тираж 120 экз.


Отпечатано в Лаборатории научно-технического

и информационного обеспечения

Калмыцкого института гуманитарных исследований

Российской академии наук


358000, Элиста, ул. Илишкина, 8





1 Гмелин С.Г. Путешествия по России для исследования трёх царств естества. Ч. 2. СПб., 1777; Лепёхин И.И. Дневные записки путешествия по разным провинциям Российского государства 1768 и 1769 года. - СПб., 1795 - Ч.1.; Георги И.Г. Описание всех обитающих в Российском государстве народов и их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, вероисповеданий и прочих достопамятностей. - СПб., 1779. - Ч. 4.

2 Рычков Н. Дневные записки путешествия капитана Николая Рычкова в киргиз-кайсацкие степи в 1771 г. - СПб., 1772. - С. 55.

3 Паллас П.С. Путешествие по разным провинциям (местам) Российского государства. СПб., 1771-1776. - Ч. 1-3.

4 Георги И.Г. Указ. соч. - СПб., 1779. - Ч. 4.

5 Ровинский И.В. Хозяйственное описание Астраханской и Кавказской губерний по гражданскому и естественному их состоянию в отношении к земледелию, промышленности и домоводству. - СПб., 1809; Страхов Н.И. Нынешнее состояние калмыцкого народа с присовокуплением калмыцких законов и судопроизводства, десяти правил их веры, молитвы, нравоучительной повести, сказки, пословицы и песни Савардин. - СПб., 1810; Н.Я. Бичурин (Иакинф) Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени. - Элиста, 1991. - 2-е изд.; Нефедьев Н. Подробные сведения о волжских калмыках, собранные на месте Н. Нефедьевым. - СПб., 1834; Бюлер Ф.А. Кочующие и оседло живущие в Астраханской губернии инородцы // Отечественные записки. - 1846. - Т. 47. - №7; Небольсин П.И. Очерки быта Хошоутовского улуса. - СПб., 1852; Новолетов М.Г. Калмыки. Исторический очерк. - СПб., 1884; Житецкий И.А. Астраханские калмыки (наблюдения и заметки). Условия жизни …, формы труда… // Сборник трудов ПОИАК. - Астрахань, 1892.

6 Горлов И.Я. Калмыцкое народонаселение в России // УЗ Казан. ун-та. - Казань, 1840. - Кн. 1. - С. 163-165.

7 Костенков К.И. Калмыцкая степь по исследованиям Кумо-Манычской экспедиции. - СПб., 1868; Его же. Статистико-хозяйственное описание Калмыцкой степи Астраханской губернии. Составлено полковником Костенковым. - СПб., 1868: Его же. Результаты переписи Калмыцкого народа, произведённой в декабре месяце 1868 г. // Труды Астраханского губернского статистического комитета. - Астрахань, 1869. - Вып. I.; Его же. Исторические и статистические сведения о калмыках, кочующих в Астраханской губернии. Составил Главный попечитель Калмыцкого народа Генерал-Майор К. Костенков. - СПб., 1870.

8 Мечников И.И. Заметки о населении Калмыцкой степи Астраханской губернии // Изв. РГО. - 1873. - Т. IX. - №10. - С. 335-351.

9 Лебединский А.А. К вопросу о вымирании калмыков. - Астрахань: Калмоблиздат, 1927.

10 Любомиров П.Г. Нижнее Поволжье полтораста лет назад // Нижнее Поволжье. - Саратов, 1924. - №1; Его же. Заселение Астраханского края в XVIII веке // Наш край. - Астрахань, 1926. - №4.

11 Оглаев Ю.О., Убушаев В.Б. Динамика народонаселения Калмыкии (XVII_XX вв.) // Исследования по исторической географии Калмыцкой АССР. - Элиста, 1981. - С. 3-12. Борисенко И.В. Численный состав калмыков в основных ареалах их расселения (XVIII в. - начало XX в.) // Проблемы аграрной истории дореволюционной Калмыкии. - Элиста, 1982. - С. 42-80.

12 Бурчинова Л.С. Источниковедческие вопросы изучения истории Калмыкии (вторая половина XIX в.). - Элиста, 1980.

13 Кабузан В.М. Народонаселение России в XVIII – первой половине XIX в. (По материалам ревизий). - М., 1968; ^ Он же. Изменения в размещении населения России (в 18 – первой пол. 19 в.): По материалам ревизий. - М., 1971; Он же. Народы России в XVIII веке. Численность и этнический состав. - М., 1990.

14 ^ Кеппен П.И. Десятая ревизия. О числе жителей в России в 1857 году. - СПб., 1857; Тройницкий А. Крепостное население в России по 10-й народной переписи. - СПБ., 1861; Костенков К.И. Указ. соч. - СПб. 1868; Любомиров П.Г. Указ. соч. // Наш край, 1926. -№1.

15 Борисенко И.В. Очерки по исторической географии Калмыкии. Дореволюционный период. - Элиста, 1991.

16 Колесник В.И. Демографическая история калмыков в XVII-XIX вв. - Элиста, 1997.

17 Авлиев В.Н. Калмыцкое народонаселение в конце XIX-XX вв.: историко-демографическое исследование.: Автореф. дис. … канд. ист. наук. - Волгоград, 2004.

18 ^ Howorth H.H. History of the Mongols from 9 th to the century. P.I. The Mongols proper and the Kalmuks. - London, 1876; Quiencey T. de. Revolt of the Tartars of flight of the Kalmuck khan and his people from the Russian Territories to the Fronties of China. - New York: American Book Co, 1895; Courant M.L’ Asia centrale aux XVIIe et XVIIIe siecles: empire kalmouk ou empire mantchou ? - Paris-Lyon, 1912. 189 pp.; Hedin S. Jehol-city of Emperors. - London, 1932; [Ци-ший] Сочинение китайского князя Ци-шия «О переходе тургутов в Россию и обратном их удалении из России в Зюнгарию» / Пер. С.В. Липовцева // Сибирский вестник. - СПб., 1820. - Ч. 12. Кн. 10. - С. 168-189; Кн. 11. - С. 214-235; - Кн. 12. - С. 254-269; Мэн-гу-ю-му-цзи (Записки о монгольских кочевьях). Пер. с кит. П.С. Попова // Записки ИРГО по отделению этнографии. СПб., 1895. - Т. XXIV.

19 Риттер К. Землевладение Азии. География стран, находящихся в непосредственных сношениях с Россией. Пер. П. Семенова. - СПб., 1859. - Т. 2.





Скачать 372.18 Kb.
оставить комментарий
ОКОНОВА Людмила Вячеславовна
Дата24.09.2011
Размер372.18 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх