Основной конфликт романа и. С. Тургенева \"отцы и дети\" и средства icon

Основной конфликт романа и. С. Тургенева "отцы и дети" и средства


3 чел. помогло.
Смотрите также:
«Отцы и дети» ещё живой роман» (Луначарский)...
В чем сложность взаимоотношений Базарова и Одинцовой? (по роману И. А...
  И. С. Тургенев. Жизнь и творчество (с обобщением ранее изученного)...
Темы сочинений по творчеству ис. Тургенева. Объяснение Базарова с Одинцовой...
Сочинение скачано с сайта...
Темы дипломных работ два поколения в романах И. С. Тургенева «Отцы и дети» иФ. М...
Урок в 10А классе на тему: «Я люблю Вас…» (по роману И. С...
«Я критик»
Литература. Ты женщина, и этим ты права...
Главный герой романа И. С. Тургенева «Отцы и дети» Евгений Базаров. Он называет себя нигилистом...
Сочинение. Письмо Базарову в 19 век от молодого поколения 21 века...
Иван Сергеевич Тургенев...





ОСНОВНОЙ КОНФЛИКТ РОМАНА И.С. ТУРГЕНЕВА "ОТЦЫ И ДЕТИ" И СРЕДСТВА
ЕГО ВЫРАЖЕНИЯ



СОДЕРЖАНИЕ



ВВЕДЕНИЕ 2

2. Конфликт поколений в романе. 8

3. Сила и слабость нигилиста. Представления о Базарове как одном из главных героев полемики. 13

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 25




ВВЕДЕНИЕ



Иван Сергеевич Тургенев – наш выдающийся классик, создавший правдивую, незабываемую галерею образов русских людей. Писатель всегда шел впереди своего времени, видел дальше современников, поэтому часто подвергался ожесточенной критике и правых, и левых. Обществу не нравилась та беспощадная правда, с которой Тургенев показывал своих героев: бездеятельных и пустословов, ходульных и с напускным аристократизмом. Гениальный писатель видит необходимость изменений в русском обществе. Большинство боится перемен, даже малейших изменений. Эту ситуацию писатель правдиво и образно показал в своем романе “Отцы и дети”1.

Роман “Отцы и дети” остается для нас наглядным примером своего времени, зеркалом, отражающим эпоху с ее конфликтами и достижениями. Читая роман, мы сопереживаем героям, не соглашаемся с ними, вступаем в споры, но никогда не остаемся равнодушными, и это главная заслуга писателя. Тургенев создал классический роман, вот уже более ста лет будящий воображение, желание мыслить, искать свой путь в жизни, не оставаться равнодушными. В этом главная заслуга романа и классики в целом.

Читая роман Тургенева “Отцы и дети”, мы постоянно встречаем авторские характеристики и описания героев, ремарки автора и различные комментарии. Следя за судьбами персонажей, мы чувствуем присутствие самого автора. Автор глубоко переживает все то, о чем пишет. Однако отношение его к происходящему в романе неоднозначно и не так уже просто, как это может показаться на первый взгляд2.

Авторская позиция в романе проявляется в описаниях, прямых авторских характеристиках, комментариях к речи героев, в построении диалогов и ремарках.  Итак, автор романа “Отцы и дети” – Тургенев – не навязывает нам своей точки зрения на происходящее в произведении, он предлагает читателям отнестись к этому философски. Весь роман воспринимается не как идейное руководство или хвала одному из героев, а как материал для размышлений.

1. Роман Тургенева «Отцы и дети».


Действие романа И. С. Тургенева "Отцы и дети" разворачивается летом 1859 года, накануне отмены крепостного права. В то время в России остро стоял вопрос: кто же может возглавить общество? С одной стороны, на ведущую социальную роль претендовало дворянство, которое состояло как из достаточно вольномыслящих либералов, так и из аристократов, думающих так же, как и в начале века. На другом полюсе общества находились революционеры - демократы, большинство среди которых составляли разночинцы. Главный герой романа "Отцы и дети" близок к наиболее радикальным представителям второй группы. Мысли, которые он излагал, вызывали бурную реакцию у читающей общественности. Взгляды нигилиста обсуждались во многих критических статьях3.

Базаров несчастен в своей жизни. Вероятно, это удел любого выдающегося человека. Да и сам Базаров не стремится к тому, чтобы понравиться людям, скорее наоборот. По его собственному замечанию, «настоящий человек тот, о котором думать нечего, а которого надобно слушать или ненавидеть».

Его единомышленники, признавая Базарова сильной личностью, способны лишь на поклонение, не претендуя на большее. А это Базаров как раз и презирает в людях. Он постоянно ищет человека, равного себе по силе, и не находит его. Единственный, кто решается противостоять этому бурному натиску, – Павел Петрович Кирсанов. В своих спорах с Базаровым Кирсанов отстаивает свои исторические корни, духовные ценности, жизнь, которую он не мыслит другой, и это придает ему силы в «схватке» с противником, который может противопоставить ему только свою могучую личность.

На протяжении всего романа личность Базарова вызывает все большее и большее уважение, видно, что сам автор преклоняется перед силой духа молодого нигилиста. Однако в споре с жизнью Базаров вынужден был отступить, реальность оказалась не в состоянии принять такую бурную, деятельную натуру. Это и стало причиной той трагедии, которая разыгралась в судьбе Базарова.

Жизнь не сразу показывает нигилисту все недостатки его идеологии; читатель постепенно приходит к мысли о том, что идеи Базарова не могут реализоваться в современных условиях. Столкновения взглядов Базарова с реальностью начинаются в Марьине, имении Кирсановых, во время споров с Павлом Петровичем. Казалось бы, явно показано, что век аристократов давно прошел, что «принсипы» Павла Петровича не позволяют обществу свободно развиваться, но в то же время мы видим отдельные слабые стороны в позициях нигилизма. Например, становятся очевидным несовершенство теории: нигилисты только "расчищают место", но взамен ничего не предлагают. Следующее испытание оказалось для Базарова более серьезным. Аркадий и Евгений на балу в губернском городе знакомятся с местной знаменитостью, Анной Сергеевной Одинцовой.

Анна Сергеевна - вдова в расцвете лет, получившая все состояние богатого мужа, за которого в свое время вышла по расчету. Она спокойно жила в своем имении, изредка выезжая на балы в губернский город, каждый раз поражая своей необычайной красотой и тонким умам. Базаров замечает привлекательность Одинцовой, но считает, что она вполне обычная женщина, среди которых «свободно мыслят только уроды». Начав разговор с Анной Сергеевной, Базаров постепенно разубеждается в этом и с радостью принимает приглашение погостить в Никольском, именин Одинцовой. Там беседы Базарова с Анной Сергеевной продолжаются, и нигилист с удивлением замечает за собой новые, не знакомые ему ранее ощущения. Он осознает, что эти чувства – «романтизм», «чепуха», как он сам их называет, но не может ничего с собой поделать. Базаров-человек вступает в противоборство с Базаровым-нигилистом. На какое-то мгновение человек побеждает, и Базаров объясняется Одинцовой в любви, но после разум нигилиста берет все под свой контроль, и Евгений извиняется за свой порыв и вскоре уезжает в деревню к родителям.

Снова Базаров-нигилист не потерпел поражения, в итоге он сумел совладать со своей душой и подавил все ее внешние проявления. В отношениях с Одинцовой проявляется его уязвимость. Базаров полюбил помещицу Анну Сергеевну Одинцову. Он испытал то самое чувство, над которым ранее безжалостно смеялся. Евгений понял, что человек - это не бездушная «лягушка». Он внезапно осознал, что живая природа никогда не подчинится каким-либо теориям. Одинцова ждет от него зрелых чувств, ей нужна серьезная любовь, а не мимолетная страсть. В ее жизни нет места потрясениям, без которых себя не мыслит Базаров. Он не понимает, что непременным условием достижения духовных и нравственных идеалов является стабильность.

После неудачи с Одинцовой Базаров стал более замкнутым, озлобленным. Он начал критиковать себя, винить за предательство своих же принципов. Он стал отдаляться от Аркадия, или, вернее сказать, Аркадий стал отдаляться от него, так как с тех пор как Кирсанов полюбил Катю, он стал постепенно отказываться от принципов Базарова, становится мягче, добрее, романтичнее. Базаров оказался один на один со своей бунтующей душой и подавляющим ее сознанием. Он еще более ожесточенно принимается отрицать все авторитеты и чувства; доходит до того, что он отрицает любовь своих родителей и относится к ним так равнодушно или даже с раздражением, что родители впадают в отчаяние, пытаясь вернуть себе сына.

Из Никольского Евгений едет в деревню к своим родителям. За годы, прожитые вне родных стен, между Евгением и его родителями появились различия, причем настолько существенные, что эти люди не могли свободно общаться между собой: они просто не понимали друг друга.

Базаров уезжает из своей деревни в Марьино, где окончательно осознает обреченность своих идей. После дуэли с Павлом Петровичем Базаров понял: если для того, чтобы заставить одного уездного аристократа изменить своим «принсипам», требуется столько сил и времени, сколько сил потребуется, чтобы сломить сопротивление всего дворянства. Базаров понял, что в одиночку он ничего не значит, и решил тихо жить с родителями и заниматься любимым делом - естественными науками.

Он не отказался от своих идей, он просто понял, что их время еще не пришло, и был вынужден отказаться от борьбы. Однако яркое, "бунтующее" сердца Базарова не могло жить тихой, спокойной жизнью, поэтому, если бы не произошла та случайность, из-за которой он умер, то «ее следовало бы придумать». Нигилист Базаров не был сломлен жизнью, но, тем не менее, покинул «поле битвы» навсегда, хоти и против своей воли4.

А Базаров достаточно умен, чтобы, пусть на смертном одре, осознать свои ошибки. Он признает свое бессилие перед смертью, значит, не все можно преодолеть с помощью силы. Базаров возвращается к природе, которую при жизни он воспринимал так материалистически («Я умру, и из меня лопух расти будет», «природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник»).

Перед лицом природы, перед лицом Вселенной даже такой титан, как Базаров, кажется жалкой песчинкой. Именно в том, что Базаров, не сдавший ни одной позиции «в бою», уходивший каждый раз с высоко поднятой головой, вынужден был признать свою слабость перед бытием, заключается глазная трагедия его жизни.

Он не ощущает себя частью этого мира, даже после смерти железная ограда, окружающая могилу, как бы отделяет его от мира. Он жил «могучим богатырем, которому негде было развернуться, некуда деть исполинские силы, некого любить настоящей любовью». С этой точки зрения смерть его была неизбежной.

^

2. Конфликт поколений в романе.



Большое внимание в романе уделяется философско-художественным раздумьям Тургенева о смене поколений, о вечной борьбе старого и нового, о бережном отношении к культурному наследию. Автор стремится преодолеть установившийся стереотип восприятия романа. Преодолеть это может только творческое отношение к классике, позволяющее, не отступая от историзма и народности искусства, ставить и решать проблемы, которые не ушли в прошлое вместе с эпохой, их породившей, и продолжают волновать современную молодежь. Заметим, что эти проблемы, по существу, представляют сердцевину романа Тургенева "Отцы и дети". В романе подробно освещается глубоко волновавшая Тургенева нравственная сторона во взаимоотношениях младшего и старшего поколений, говорится о ложной и истинной дружбе и товариществе, много страниц уделяется любовному конфликту Базарова с Одинцовой, недостаточно освещенному в литературе о романе.

Ряд положений, высказанных автором, имеет дискуссионный характер, но на такие "издержки" он идет сознательно, открывая возможность учителю использовать на уроках наиболее приемлемые для его опыта варианты трактовки очень многогранного по своему содержанию произведения. В отшлифовке социально отточенного мышления и в воспитании высокой культуры человеческих чувств роман Тургенева "Отцы и дети" открывает возможности почти безграничные, и успех его изучения будет зависеть от того, в какой мере учитель сумеет использовать их.

Проблема отцов и детей существовала и, скорее всего, будет существовать во все времена. Очевидно, именно поэтому роман И.С. Тургенева “Отцы и дети” до сих пор остается актуальным. Два поколения, изображенные писателем, различаются не столько возрастом, сколько противоположными взглядами, мировоззрениями: старого дворянства, аристократии и молодой революционно-демократической интеллигенции.

Проблема отцов и детей раскрывается в романе во взаимоотношениях молодого нигилиста Базарова с представителем дворянства Павлом Петровичем Кирсановым, Базарова с его родителями, а также на примере отношений внутри семьи Кирсановых.

В романе "Отцы и дети" гармония национальных стихий русской жизни взрывается социальным конфликтом. Аркадий в глазах демократа Базарова - размазня, мягонький либеральный барич. Определение очень точное: барство в характере Аркадия есть. Но Базаров не хочет принять и признать другого - того, что скрывается, помимо барства, в глубине его души. Ведь и мягкосердечие Аркадия и голубиная кротость Николая Петровича - еще и следствие художественной одаренности их натур, поэтически-напевных, мечтательных, чутких к музыке и поэзии.

Эти качества Тургенев считает не специфически барскими, но глубоко русскими, национальными; ими он наделял в "Записках охотника" Калиныча, Касьяна, Костю, знаменитых певцов из Притынного кабачка; они столь же естественны и столь же органично связаны с народной жизнью как и порывы базаровского отрицания. Но в "Отцах и детях" единство между ними исчезло, наметился трагический разлад, коснувшийся не только политических и социальных, но и сокровенных, личных основ человеческой жизни. В способности русского человека легко "поломать" себя, отречься от вековых культурных ценностей Тургенев увидел не только великое наше преимущество, но и опасность разрыва связи времен, угрозу непреходящим ценностям национальной жизни и культуры5.

В преувеличении этой опасности бесспорно сказывалась ограниченность общественных взглядов писателя. Но, как мы увидим далее, такая опасность действительно существовала. Принято считать, что семейный конфликт в романе Тургенева не играет существенной роли, так как речь здесь идет преимущественно о столкновении различных сил, революционеров-демократов с либералами.

Однако Тургенев назвал свой роман не "Две силы", например, а "Отцы и дети", и поэтому, думается, социальный конфликт не нужно противопоставлять в нем семейному, общечеловеческому. Напротив, кризис семейных основ до конца проясняет всю глубину социально-политического конфликта. Классики русской литературы в романах зачастую выверяли устойчивость и прочность общественных, политических и государственных союзов семьей и семейными отношениями.

Толстой в романе "Анна Каренина" одной фразой - "все смешалось в доме Облонских" - зафиксировал потрясающий распад, который совершался в России 1870-х годов, где "все переворотилось". И Достоевский писал о судьбе "случайной семейки" Карамазовых, мерою разрушения семейных связей определяя всю расшатанность всероссийских жизненных основ. Тургенев одним из первых в русской литературе по-своему исследовал эту тему6.

Начиная роман с изображения семейного конфликта между отцом и сыном Кирсановыми, Тургенев идет дальше, к столкновениям общественного, социального характера. Но семейная тема в романе дает ему особую гуманистическую перспективу. В 1850-60-е годы понятия "молодое поколение" и "старое поколение", "отцы" и "дети" часто подменяли более отточенные, но и более узкие политические определения.

Даже Добролюбов пользовался ими в статье "Литературные мелочи прошлого года". Они придавали осмыслению общественной борьбы совершенно особый оттенок, захватывающий общечеловеческую основу социальных отношений. Ведь нравственное содержание семейной жизни не уничтожается цивилизацией, никакие социальные, политические, государственные и прочие, более сложные формы человеческого общежития не поглощают, а лишь усложняют его. Им выверяются искони прочность и долговечность более широких человеческих общностей. Внутренняя связь между первоначальной ячейкой человеческого общества и широкой политической организацией ясно выражается в словах родина, отечество, которыми национальный государственный союз обозначается на многих языках мира7.

Конфликт, изображенный Тургеневым в романе "Отцы и дети", в семейных сферах, конечно, не замыкается. Но социальный кризис в деревенской общине, в кругах интеллигенции, в русской государственности, собственно, и выверяется нарушением "семейственности" в связях между людьми. Трещина прошла так глубоко, что коснулась природных основ бытия, подтверждая всю нешуточность случившегося в России раскола.

В финале "Отцов и детей" гибнут по-своему оба антагониста: Павел Петрович - духовно, Евгений Базаров - физически. Известно, что не всякий гибнущий человек трагичен. Трагична гибель лица или явления, не потерявшего своей духовной или общественной значимости. С этой точки зрения трагичным может быть как новое, так и отживающее общественное явление.

"Новое переживает трагедию, если необходимость его борьбы против сил старого приходит в противоречие с невозможностью победы на данном историческом этапе развития..., – пишет современный исследователь теории трагического Ю. Б. Борев и продолжает: – Однако было бы неверно думать, что трагична может быть только гибель нового.

Трагедия старого класса возможна, например, в том случае, если он гибнет в борьбе с нарождающимся классом, не успев еще окончательно утратить свои внутренние возможности развития, еще не изжив себя окончательно... Наконец возможна трагедия наиболее ярких представителей старого общественного строя, которые поняли историческую несостоятельность и обреченность своего класса, но которые не нашли в себе сил порвать с ним или не нашли пути к новой жизни"8.

Ю.Б. Борев справедливо предостерегает исследователей от упрощенного понимания вопроса о гибели отживших исторических сил, исключающего возможность трагедии старого. В жизни и искусстве могут существовать такие трагические ситуации, в которых гибнущее, но торжествующее новое не исключает сочувствия к уходящему с исторической арены старому. Нечто подобное случается в романе Тургенева "Отцы и дети".

Итог тургеневского романа не похож на чисто моральную развязку, где злые наказываются, а добродетельные вознаграждаются.

Применительно к "Отцам и детям" отпадает правомерность типичной постановки вопроса о том, на чьей стороне безусловные симпатии или столь же безусловные антипатии писателя: здесь изображается трагическое состояние мира, порождающее особую нравственную ситуацию, по отношению к которой эти категорические вопросы теряют смысл. Пушкин говорил о необходимости судить писателя по законам, им самим над собой признанным9.

В отношении к роману Тургенева этот принцип, как правило, нарушался. Современная писателю критика, не учитывая качественной природы конфликта, неизбежно сбивалась к той или иной субъективной односторонности. Раз "отцы" у Тургенева оставались до известной степени правыми, появлялась возможность сосредоточить внимание на доказательстве их правоты, упуская из виду ее относительность.

^

3. Сила и слабость нигилиста. Представления о Базарове как одном из главных героев полемики.



В первой части романа Базаров - относительно цельная личность. Он уверен, что знает коренные нужды народа и что его отступательное направление служит народным интересам. "Вы порицаете мое направление, - говорит он Павлу Петровичу, - а кто вам сказал, что оно во мне случайно, что оно не вызвано тем самым народным духом, во имя которого вы так ратуете?". А в разговоре с Аркадием Базаров прямо заявляет: "Русский человек только тем и хорош, что он сам о себе прескверного мнения"10.

В базаровском складе ума действительно проявляются типичные качества народного характера: недоверие к чрезмерному энтузиазму, который в глазах русского народа всегда был смешным и приторным, склонность к резкой критической самооценке.

В герое тургеневского романа наиболее полнокровно и последовательно воплощается эта сторона русской души. Но доведенная до крайности, она превращается в свою противоположность. Базарова, например, ничуть не смущает, что значительная часть русских крестьян не поймет его воззрений. Он готов для народной же пользы, как сам ее понимает, пойти против этих крестьян, а может и сладить с целым народом. Богатырская сила базаровских отрицаний не исключает деспотического самоуправства.

Базаров любит народ и Родину. В Базарове уже есть эта готовность идти наперекор не только дворянской, но и народной воле, готовность деспотическим путем вести народ к свободе, если в нем не окажется ожидаемой революционной силы и сознательности. "Да вспомните, наконец, господа сильные, - урезонивает нигилистов Павел Петрович, - что вас всего четыре человека с половиною, а тех - миллионы, которые не позволят вам попирать ногами свои священнейшие верования, которые раздавят вас!" - "Коли раздавят, туда и дорога, - промолвил Базаров. - Только бабушка еще надвое сказала"11.

Когда Кукшина обвиняет Ситникова в домостроевских симпатиях: "Вам бы плетку в руки", Базаров неспроста откликается: "Плетка дело доброе". Вспомним, что в разговоре с Аркадием Базаров поощряет аналогичные поступки своего отца: "...Он на днях велел высечь одного своего оброчного мужика - и очень хорошо сделал; да не гляди на меня с таким ужасом, ...потому что вор и пьяница он страшнейший". "В высеченном субъекте, - не без юмора уточнял логику тургеневского героя Писарев, - действительно происходит процесс мысли... В нем изощряется чувство самосохранения", которое "составляет первую причину всякого человеческого прогресса"12.

Таким образом, в критическом отношении Базарова к народу, лишенном прекраснодушной идеализации, сказывается, в свою очередь, некоторый деспотизм, но не крепостнического, а нигилистического толка. Этот деспотизм является оборотной стороной любви, сопровождающейся чувством глубокой горечи по поводу отсталости и безропотности народа.

В сильных руках плебея Базарова есть еще и богатырская "палица" - естественнонаучные знания. Герой верит в их сокрушительную и обновляющую мощь. Павел Петрович напрасно иронизирует: "В принсипы не верит, а в лягушек верит". Базаров не принял бы его иронии близко к сердцу. Слова Кирсанова подхватит защитник Базарова Писарев и произнесет знаменитый парадокс о "глубочайшем уважении и пламенной любви к распластанной лягушке". "Тут-то именно, в самой лягушке-то, и заключается спасение и обновление русского народа".

Истины естествознания были в руках разночинцев мощным оружием в борьбе с идеалистической философией и официальной идеологией, здоровым противоядием как барской мечтательности, так и крестьянскому невежеству и суеверию. Опираясь на них, революционная молодежь опрокидывала идеологические основы государственной власти, авторитет официальной церкви, освящавшей крепостное право. В спорах с Павлом Петровичем материалист Базаров отрицает то, что аристократу Кирсанову даже страшно вымолвить - веру в бога. Успехи естественных наук поддерживали пафос революционного отрицания.

В середине XIX века прогресс естественнонаучных знаний был ошеломляющим. Многим тогда казалось, что с их помощью можно решить окончательно все вопросы не только природного порядка, но и социальные, нравственные, эстетические. В отрицаниях медика Базарова торжествовал трезвый взгляд демократа-разночинца, который видел в отвлеченных философствованиях и поэтических фантазиях нечто избыточное, барское, аристократическое.

В начале романа Базаров отзывается о немцах с нескрываемым почтением: "Тамошние ученые дельный народ", "немцы в этом наши учители". И тут же народная жизнь устами крестьянского мальчугана на болотце возле осиновой рощи задает Базарову недоуменный вопрос: "На что тебе лягушки, барин?" - "А вот на что, - отвечал ему Базаров..., - я лягушку распластаю да посмотрю, что у нее там внутри делается; а так как мы с тобой те же лягушки, только что на ногах ходим, я и буду знать, что и у нас внутри делается"13.

Обычно в этой сцене видят торжествующий демократизм Базарова, его умение сходиться с простыми людьми, завидный талант доходчивого изложения истин современного естествознания. Но смысл сценки более глубок и скрыто ироничен. Крестьянские ребятишки не соглашаются с Базаровым: что-то в его доходчивости и простоте их настораживает. "Васька, слышь, барин говорит, что мы с тобой те же лягушки. Чудно". - "Я их боюсь, лягугаек-то", - заметил Васька, мальчик лет семи, с белою, как лен, головою в сером казакине с стоячим воротником и босой. "Чего бояться? разве они кусаются?" - "Ну полезайте в воду, философы", - промолвил Базаров"14. А ребятишки действительно оказались маленькими мудрецами. "Философ", смышленый и трезвый мальчуган, почувствовал странность базаровских рассуждений о сходстве людей с лягушками. А Васька, малыш впечатлительный, выразил свое несогласие эмоционально.

Грубой ошибкой вульгарных материалистов было упрощенное представление о природе человеческого сознания, о сути психических процессов, которые сводилась к элементарным, физиологическим: мозг выделяет мысль, как печень - желчь. В полном соответствии с законами физиологии рассматривалось происхождение и существо эстетических, социальных, нравственных явлений, философских и идеологических понятий. Это был в руках разночинца надежный бич против утонченных чувствований и отвлеченных философствований, против "чистого искусства" и идеализма в науке.

В утилитарном взгляде Базарова, отрицающем искусство, не все бессмыслица. В том, что узкоцеховое отношение к литературе не привилось на русской почве, а увлечение формальным экспериментаторством считалось у нас пустой забавою, - немалая заслуга русских Базаровых. В нигилистическом подходе к искусству была доза здорового протеста против эстетства русских либералов, отрицавших связь литературы со злобой дня, с практикой общественной жизни человечества. В базаровских выпадах против "искусства наживать деньги" есть вызов бесплодному эстетизму, особенно безнравственному в эпоху глубоких общественных потрясений, совершающихся в стране бесправной, нищей, неграмотной, но одержимой поиском праведных жизненных путей.

Все это так. Но удары естественнонаучных бичей в руках нигилистически настроенной молодежи оказались настолько сокрушительными, что многие жизненно важные явления культуры были поставлены под сомнение. Таким образом, неправомерно упрекать Тургенева в том, что он приписал демократии слишком грубое отношение к искусству и тем самым шаржировал образ разночинца.

Почему презирает Базаров "старичков" Кирсановых? Очевидно, ему, человеку деловому и практичному, демократу до конца ногтей, претит барская изнеженность, избыточная культурная утонченность, внутренняя дряблость характеров, призрачность интересов, лишенных связей с практическими потребностями жизни. В базаровской злости на "барчуков проклятых" есть доля трезвой социальной правды, тем более, что эти "барчуки" не только не идут навстречу Базарову, не только не щадят его плебейское самолюбие, но сознательно сыплют соль на обнаженную рану. Грубые шутки Павла Петровича (не пиявки ли в мешке у Базарова и не ест ли он лягушек) унижают героя.

Базаров не остается в долгу. Черты барства у старших Кирсановых он третирует еще и как явление патологическое, как физиологическую неполноценность: "Разовьют в себе нервную систему до раздражения... ну равновесие и нарушено". Более того, Базаров презирает братьев Кирсановых не только потому, что они в его глазах физически вырождающиеся барчуки, но и потому, что они "старички". Вообще "старики", с его точки зрения, - отставные люди, их "песенка спета". Решившись "все косить", Базаров и "себя валяет по ногам", он и к своим родителям подходит с этой меркой: "Замечательная живучесть!" "Презабавный старикашка и добрейший... Много уж очень болтает". Откуда у Базарова эта заносчивость в обращении с "отцами", похлопывание по плечу свысока, пренебрежительное одобрение - "живучесть"?

Неуважение к старости - результат узко антропологического взгляда Базарова на природу человека; явление, однопорядковое с отрицанием загадочных глаз любимого человека, "таинственных отношений" между мужчиной и женщиной. Такой взгляд на человеческую нравственность и культуру приводил к биологизации социальных явлений, к стиранию качественных различий между физиологией и социальной психологией15.

Базаров готов назвать предрассудком не только уважение к старости, он не желает "рассыропиться" не только со своими родителями. Он считает романтической чепухой духовную утонченность любовного чувства: "Нет, брат, это все распущенность, пустота!.. Мы, физиологи, знаем, какие это отношения. Ты проштудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Это все романтизм, чепуха, гниль, художество".

Нередко и эти крайности базаровских взглядов относят на счет тургеневского либерализма, сознательного огрубления чуждой писателю системы воззрений.

И, тем не менее, несмотря на очевидные нигилистические и вульгарно-материалистические издержки в своем миросозерцании, Базаров был настолько близок автору, что в статье "По поводу "Отцов и детей" Тургенев писал: "За исключением воззрений Базарова на художества, - я разделяю почти все его убеждения"16. Тургенева привлекала в характере демократа творческая свобода, с которой он выступал против закосневших официальных догм и авторитетов, критическое отношение к народной жизни, чуждое односторонней идеализации, героическая смелость и последовательность в отстаивании своих убеждений.

Но многое в нем писателя настораживало. Уверенный в себе, самолюбивый и дерзкий, Базаров обнаруживал очевидные признаки той социальной болезни, которой переболеет часть русской революционной демократии. "Сциентизм" - внешне прогрессивная, но по сути догматическая вера в науку, которая может заменить собою мировоззрение, этику, философию и искусство. Перенесение вульгарно-материалистических выводов из естествознания на гуманитарные и социальные исследования может завести далеко. "Невинное на первый взгляд отрицание духовных фактов в жизни человека является лишь началом в той логической цепи, которая неминуемо ведет к трагическим последствиям, к примеру, отрицание искусства неожиданно, но закономерно оборачивается губительным примитивизмом и в других сферах человеческого бытия".

Так и случилось с тургеневским Базаровым: отрицая искусство и поэзию, пренебрегая духовной жизнью человека, герой впал в такую односторонность, что спровоцировал трагическую катастрофу.

Базаров в начале романа представляет собой человека поистине универсальных знаний: для него не существует никаких тайн и загадок ни в любви, ни в поэзии, ни в природе, ни в народе, ни в исторической жизни России. Он претендует здесь на роль эпического героя, недаром в тексте романа есть отдаленный намек на древне-греческий миф об Эдипе - герое, разгадавшем загадки Сфинкса и спасшем город Фивы от неминуемой гибели. Базаров просто отрицает загадки и тайны "сфинкса" любви, искусства, природы, народа, России и жизни в целом с ее таинственным, непознанным смыслом. Лишь после дуэли с Павлом Петровичем он как будто усомнится в непоколебимой правоте своих отрицаний: "Русский мужик - это тот самый таинственный незнакомец, о котором некогда так много толковала госпожа Радклифф". Но тут же спохватившись, добавит: "Кто его поймет? Он сам себя не понимает"17. К тайнам народной жизни Базаров, как видим, по-прежнему равнодушен и ироничен. Не случайна же ссылка на госпожу Радклифф с ее поэзией романтических ужасов. Романтизм, как известно, стоит у Базарова в одном ряду с чепухой, гнилью, художеством.

Именно здесь проходит черта, разделяющая взгляды Тургенева и Евгения Базарова. Тургенев был тоже далек от идеализации общины и социалистических инстинктов крестьянина. Как и Евгений Базаров, Тургенев верил, что "революция в истинном и живом значении этого слова ... существует только в меньшинстве образованного класса - и этого достаточно для ее торжества, если мы только самих себя истреблять не будем". Но в отличие от своего героя Тургенев никогда не считал окончательными свои критические приговоры, всегда допускал, что в жизни возможен непредвиденный и неожиданный результат. Как чуткий художник, он был противником абсолютизации научных истин, застывших философских систем.

Тургенев-художник, конечно, не уличал своего Базарова в холодном догматизме и даже в отсутствии поэтической одаренности. Будь дело так, Базаров не стал бы героем трагическим и личность бы его потускнела. Трагизм Базарова не в глухоте к загадкам жизни, а в попытках подавить духовные силы, подспудно живущие в нем, подчинить их ограниченно понятой правде. Сначала Базарову это легко удается: идет словесный турнир с "аристократами", герой молод и смел, с тайнами жизни судьба его не свела. Но чем больше кичится герой своей силою, тем чаще в романе звучат глухие угрозы, роковые предупреждения заносчивому Базарову.

Рассказ о несчастной любви Павла Петровича - не вставной эпизод, и только поверхностный взгляд расценит его как "дешевую инфантильность", в которой Тургенев якобы уличает аристократию. Эта история не только по-настоящему глубока и серьезна, но и спроецирована в будущее. Типичное свойство тургеневской прозы - художественный параллелизм в характерах и судьбах различных героев. Молодость Павла Петровича чем-то напоминает базаровскую, но только в другой среде и в другие времена.

В юности Павел Петрович так же самоуверен и насмешлив, как и Евгений Базаров. Его ожидала славная будущность, блестящая карьера. Но у жизни свои резоны, вдруг все изменилось, роковая любовь налетела как вихрь, разметала надежды и планы. К героям-антагонистам она явилась в образах загадочных и странных. За княгинею Р. упрочилась слава легкомысленной кокетки, об Одинцовой ползли по городу сплетни. За обманчивой внешностью той и другой героини таилась бездонная глубина. Холодный аристократ полюбил женщину, в которой бушуют страстные силы жизни. Бунтующему демократу, человеку с тревожным сердцем, судьба посылает Одинцову: ее холодная душа в глубоком жизненном спокойствии.

Загадка двух этих совершенно различных женщин одна: и княгиня Р., и Одинцова - люди сердечной стихии, разум не властен над их поступками, их индивидуальное "я" - игрушка в руках владеющих ими жизненных сил. "Они играли ею, как хотели; ее небольшой ум не мог сладить с их прихотью", - сказано о княгине Р. "Ее сомнения не утихали никогда до забывчивости и никогда не дорастали до тревоги... Собственно, ей ничего не хотелось, хотя ей казалось, что ей хотелось всего", - сказано об Одинцовой.

Характеры княгини Р. и Одинцовой восходят к вечным природным качествам женской души. Это не только "частные" лица; в романе даются их социальные характеристики, но они не покрывают всей сложности внутреннего мира героинь. Социальность охватывает лишь внешнюю жизнь княгини Р. и Одинцовой: светскую беззаботность одной и аристократическую чопорность другой.

Любовь в описании Тургенева - первая и едва ли не самая глубокая жизненная тайна. Прелесть ее и трагизм - в поэтическом ощущении непостижимой, недосягаемой красоты, Любовь Павла Петровича - это неудовлетворенное, томительное стремление познать ее загадку. Герою многое удается, "привыкший к победам, он и тут скоро достиг своей цели; но легкость торжества не охладила его.

Напротив, он еще мучительнее, еще крепче привязался к этой женщине, в которой даже тогда, когда она отдавалась безвозвратно, все еще как будто оставалось что-то заветное и недоступное, куда никто не мог проникнуть".

Трагическая ирония жизни Базарова заключается в том, что стихии, которые осмеивает и отвергает герой, тем решительнее овладевают его собственной душой, чем более страстно и беспощадно его отрицание. Но герой не желает считаться ни с препятствиями, ни с голосом благоразумия, он до конца доводит все принятые решения, чем бы они ему ни грозили. В этой нетерпимости - истоки трагической вины.

Прежде чем судьба начнет испытывать Евгения Базарова, в романе еще раз прозвучат укоры его прямолинейности, от лица Николая Петровича, обладающего редким чувством природы и поэзии. Как мы уже говорили, Николай Петрович на протяжении всей первой части романа пытается урезонить Павла Петровича, удержать его от крайних выпадов по адресу Базарова и Аркадия.

Он вспоминает о собственной ссоре с покойницей матушкой, хочет уверить себя и брата, что ссоры между "отцами" и "детьми" неизбежны и вечны: "...Что делать? Пилюля горька - а проглотить ее нужно. Вот теперь настала наша очередь, и наши наследники могут сказать нам: вы, мол, не нашего поколения, глотайте пилюлю". Как это ни горько, Николай Петрович великодушно признает, что есть за детьми безусловное социальное преимущество: "Молодость? Нет: не одна только молодость. Не в том ли состоит это преимущество, что в них меньше следов барства, чем в нас?"18.

Но, допуская конфликты между поколениями как грустную неизбежность жизни, Николай Петрович не может признать справедливым отрицание поэзии, равнодушие к искусству, к красоте природы. "И он посмотрел кругом, как бы желая понять, как можно не сочувствовать природе. Уже вечерело; солнце скрылось за небольшую осиновую рощу, лежавшую в полверсте от сада: тень от нее без конца тянулась через неподвижные поля. Мужичок ехал рысцой на белой лошадке по темной узкой дорожке вдоль самой рощи; он весь был ясно виден, весь, до заплаты на плече, даром что ехал в тени; приятно-отчетливо мелькали ноги лошадки. Солнечные лучи с своей стороны забирались в рощу и, пробиваясь сквозь чащу, обливали стволы осин таким теплым светом, что они становились похожи на стволы сосен, а листва их почти синела и над нею поднималось бледно-голубое небо, чуть обрумяненное зарей. Ласточки летали высоко; ветер совсем замер; запоздалые пчелы лениво и сонливо жужжали в цветах сирени; мошки толклись столбом над одинокою далеко протянутою веткою. "Как хорошо, боже мой!" - подумал Николай Петрович, и любимые стихи пришли было ему на уста; он вспомнил Аркадия - и умолк, но продолжал сидеть, продолжал предаваться горестной и отрадной игре одиноких дум"19.

В базаровском афоризме "природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник" есть правда деятельного, хозяйского отношения к жизни, направленная против дворянской романтической экзальтации. Но эта правда оборачивается вопиющей односторонностью, когда законы, действующие на низших природных уровнях (химия, физиология, принципы естественного отбора), абсолютизируются и превращаются в универсальную отмычку, с помощью которой Базаров легко разделывается со всякого рода загадками и тайнами бытия.

Нет любви, а есть лишь физиологическое влечение, нет никакой красоты в природе - есть лишь вечный круговорот химических процессов единого вещества, из которого состоит все: и камни, и растения, и животные, и человек. Евгений Базаров, отрицая романтическое отношение к природе как к храму, попадает в рабство к низшим стихийным силам бездушной природной мастерской: "Эге! вон молодец муравей тащит полумертвую муху. Тащи ее, брат, тащи! Не смотри на то, что она упирается, пользуйся тем, что ты, в качестве животного, имеешь право не признавать чувства сострадания, не то что наш брат, самоломанный!"20.

Живущее в человеке чувство сострадания Базаров в горькую минуту жизни склонен считать малодушием, слабостью, отрицаемою естественными законами природы. И тут он глубоко заблуждается. Ведь, кроме правды физиологических законов, есть правда другая - правда человеческой одухотворенной природности. И если человек хочет быть работником в мастерской природы, он должен считаться с тем, что природа на высших ее уровнях - храм, а не мастерская.

Мечты Николая Петровича, горестная и отрадная игра одиноких дум - прямой вызов приземленности базаровского взгляда на человека и природу. Мечты - не простая забава, а естественная потребность человека, сколь бы романтически дерзкими они ни казались, как бы далеко в заоблачные выси ни летала фантазия. Сама склонность к мечте - одно из могучих проявлений творческой силы человеческого духа, подвигающих к работе в храме природы, к практическому осуществлению самых фантастических на первый взгляд надежд.

Разве не удивительна природная сила человеческой памяти, в часы уединения воскресающая прошлое с потрясающе ощутимой наглядностью и жизненной полнотой?! Разве не справедливо, не законно глубокое недовольство человека скоротечностью каждой отдельной жизни: "Но, - думал Николай Петрович Кирсанов, - те сладостные, первые мгновения, отчего бы не жить им вечною, неумирающею жизнью?" Он не старался уяснить самому себе свою мысль, но чувствовал, что ему хотелось удержать то блаженное время чем-нибудь более сильным, нежели память; ему хотелось вновь осязать близость своей Марии, ощутить ее теплоту и дыхание..."21. Так встают на пути Базарова могучие силы красоты и гармонии, художественной фантазии, любви, искусства. В одиннадцатой главе тургеневского романа эти силы дают Базарову последнее предупреждение: "О, как Базаров посмеялся бы над ним, если б он узнал, что в нем тогда происходило! Сам Аркадий осудил бы его. У него, у сорокачетырехлетнего человека, агронома и хозяина, навертывались слезы, беспричинные слезы; это было во сто раз хуже виолончели". "Над чем посмеешься, тому и послужишь - горькую чашу этой жизненной мудрости Евгению Базарову суждено испить сполна22.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ



“Отцы и дети” Тургенева – это социально-психологический роман, в котором главное место отведено общественным коллизиям. Произведение построено на противопоставлении главного героя – разночинца Базарова и остальных персонажей. В столкновениях между Базаровым и другими персонажами раскрываются основные черты характера героя, его взгляды.

Главным антагонистом Базарова является Павел Петрович Кирсанов. Конфликт между ними завязывается сразу после того, как Базаров приезжает в дом Кирсановых. Уже портретная характеристика свидетельствует о том, что это совершенно разные люди. При описании внешности Базарова и Павла Петровича автор использует детализированный портрет, рассчитанный, главным образом, на зрительское впечатление23.

В романе “Отцы и дети” главную роль играют политические споры, раскрывающиеся посредством диалога. Именно с помощью диалога автор сумел отразить идейную борьбу, осветить актуальные проблемы своего времени с разных точек зрения. Диалог является и важным средством характеристики главного героя. В диалогах с Павлом Петровичем, Аркадием, Одинцовой раскрываются взгляды героя, его характер.

Таким образом, все художественные средства романа подчинены его жанровому своеобразию и направлены на раскрытие его идейного содержания. Отношение автора к своим героям совсем непростое. Уже было отмечено, что, желая наказать детей, Тургенев высек отцов. Но главное, что ему замечательно удалось показать, это смену отживающих форм сознания новыми, трагичность положения людей, первыми произносящими слово: "Вперед!"


^ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ



  1. Алексеев М. П. Тургенев и его современники. – М., 2000.

  2. Батюто А.И. И.С. Тургенев - романист. – Л.: 1999. – 122 с.

  3. Библиография литературы о И. С. Тургеневе // Под ред. Л.Н. Назаровой, А.Д. Алексеева. – Спб.: 2001.

  4. Борев Ю. Б. О трагическом. – М., 1961.

  5. Бялый Г. Романы Тургенева // Тургенев И.С. Отцы и дети – М.: Детская литература, 1990. – 160 с.

  6. Бялый Г.А. Тургенев и русский реализм. – М.-Л.: Советский писатель, 1962.

  7. Жизнь Тургенева // Зайцев Б. Далекое. – М., 1991.

  8. Жизнь и творчество Тургенева: лит. биогр. / А.Н. Редькина. – М.: Дружба народов, 2000. – 221 с.

  9. Клеман М. К. Летопись жизни и творчества И. С. Тургенева. – М.; Л., 1934.

  10. Курляндская Г. Б. Метод и стиль Тургенева-романиста. – Тула: 2004.

  11. Лебедев Ю. В. Тургенев / Ю.В. Лебедев. – М.: Мол. гвардия, 1990. – 607 с. – (Жизнь замечательных людей : сер. биогр. ; 706).

  12. Летопись жизни и творчества И. С. Тургенева (1818-1858) / Сост. Н. С. Никитина. – СПб., 1995.

  13. Лотман Ю.М. Учебник по русской литературе для средней школы. – М.: «Языки русской культуры», 2000. – 256 с.

  14. Тургенев И.С. Собрание сочинений. – М.: Гослитиздат.– 1961.

  15. Тургенев Отцы и дети. – М.: Детская литература. – 2002. – 302 с.

  16. Тургенев И. С. Избранное. Романы. – М.: Синергия. – 2002. – 528 с.

  17. Шаталов С.Е. Художественный мир И.С.Тургенева. – М.: 2003. – 212 с.




1 Жизнь Тургенева // Зайцев Б. Далекое. – М., 1991.


2 Шаталов С.Е. Художественный мир И.С.Тургенева. – М.: 2003. – 212 с.


3 Жизнь и творчество Тургенева : лит. биогр. / А.Н. Редькина. – М.: Дружба народов, 2000. – 221 с.


4 Тургенев И. С. Избранное. Романы. – М.: Синергия. – 2002. – 528 с.


5 Бялый Г. Романы Тургенева // Тургенев И.С. Отцы и дети – М.: Детская литература, 1990. – 160 с.


6 Алексеев М. П. Тургенев и его современники. – М., 2000.


7 Алексеев М. П. Тургенев и его современники. – М., 2000.


8 Борев Ю. Б. О трагическом. – М., 1961.


9 Лебедев Ю. В. Тургенев / Ю.В. Лебедев. – М.: Мол. гвардия, 1990. – 607 с. – (Жизнь замечательных людей : сер. биогр. ; 706).


10 Тургенев Отцы и дети. – М.: Детская литература. – 2002. – 302 с.


11 Тургенев Отцы и дети. – М.: Детская литература. – 2002. – 302 с.


12 Курляндская Г. Б. Метод и стиль Тургенева-романиста. – Тула: 2004.


13 Тургенев Отцы и дети. – М.: Детская литература. – 2002. – 302 с.


14 Тургенев Отцы и дети. – М.: Детская литература. – 2002. – 302 с.


15 Бялый Г.А. Тургенев и русский реализм. – М.-Л.: Советский писатель, 1962.


16 Тургенев И.С. Собрание сочинений. – М.: Гослитиздат.– 1961.


17 Тургенев Отцы и дети. – М.: Детская литература. – 2002. – 302 с.


18 Тургенев Отцы и дети. – М.: Детская литература. – 2002. – 302 с.


19 Тургенев Отцы и дети. – М.: Детская литература. – 2002. – 302 с.


20 Тургенев Отцы и дети. – М.: Детская литература. – 2002. – 302 с.


21 Тургенев Отцы и дети. – М.: Детская литература. – 2002. – 302 с.


22 Лебедев Ю. В. Тургенев / Ю.В. Лебедев. – М.: Мол. гвардия, 1990. – 607 с. – (Жизнь замечательных людей : сер. биогр. ; 706).


23 Бялый Г.А. Тургенев и русский реализм. – М.-Л.: Советский писатель, 1962.






Скачать 286.93 Kb.
оставить комментарий
и различные комментарии
Дата24.09.2011
Размер286.93 Kb.
ТипРеферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  5
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх