Особенности христианского icon

Особенности христианского


Смотрите также:
Краткий курс христианского учения на основе очерка христианского учения...
Лекция Основные черты христианского религиозного мировоззрения...
Особенности христианского...
План: Вступление. Основная часть. Определение лидерства. Отличие христианского лидера от других...
Хоружий С. С. Имяславие и культура серебряного века: феномен московской школы христианского...
Бурно М. Е. "Практического руководства по терапии творческим самовыражением" Московский...
Социальная доктрина и общественно-политическая деятельность З. Н. Гиппиус и Д. С...
Испания заметно выделяется среди других стран Европы. Ее положение на стыке Европы и Африки...
С. С. Хоружий Современные проблемы...
© "Неизвестные страницы Русской истории", 1998 г...
Д. А. Авдеев Автор этой книги православный врач-психиатр, психотерапевт, медицинский психолог...
Александр Мень История религии (том 1)...



Загрузка...
скачать


Свящ.Сергий Гомаюнов


ОСОБЕННОСТИ ХРИСТИАНСКОГО

ИСТОРИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ


Известный французский историк ХХ века Марк Блок однажды сказал: «Христианство является религией историков». Этими словами выражено очень много. Во-первых, ими утверждается историчность христианства. Вся Священная история разворачивается в конкретном реальном пространстве и времени в отличие от мифологического пространства и времени иных религиозных представлений.

Но в этих словах есть и более глубокий смысл. Бог сотворил человека не для того, чтобы оставить его наедине с самим собой. Он с момента творения человека участвовал в его жизни. Даже тогда, когда человек своею волею отвернулся от Бога, отступил от него, самоутверждаясь в этом отступничестве, Бог не отступил от человека. С момента грехопадения, пропасть, которая разверзлась между Богом и человеком, могла быть заполнена только Богом. Обожение стало одновременно и делом спасения человека.

Вся история Ветхого Завета свидетельствует о том, что Бог постоянно рядом с человеком. Он напоминает о себе через пророков, совершает чудесные знамения, свидетельствующие о явлении Божественной славы. Бог терпеливо учит человека, давая ему представление о норме жизни через заповеди, наказывая за отпадение в язычество и извращение нравственных устоев жизни, укрепляя, когда люди стремились вернуться к богооткровенной вере и морали.

Промысл Божий готовил человечество к величайшему событию – воплощению Сына Божия. Своим рождением, страданиями, смертью, воскресением и вознесением Иисус Христос совершил дело искупления и спасения человека. В Рождестве Христовом Бог соединил себя с человечеством во всей возможной полноте и навеки. Он вошел в сердцевину человеческой истории, и там будет пребывать до скончания времен. Его Рождеством вечность вошла во время, начаток Царства Божия был посеян на земле и стал возрастать в Церкви. Как писал прот.Георгий Флоровский: «В Библии есть история. Более того, сама Библия есть История, летопись деяний Бога над Его избранным народом. Библия хранит прежде всего Magnalia Dei — великие деяния Божии. Бог начинает эту книгу. В ней есть начало, есть конец, он же и цель. Вот начальная точка — созидающее Божие “да будет”. Вот и конец: “Ей, гряди, Господи Иисусе!” (Откр 22:20). От Бытия до Откровения — единая книга, составленная из многих глав. И это книга истории. Между началом и концом лежит путь. У него есть направление, есть конечная цель. Каждое мгновение расположено между началом и концом и имеет свое неповторимое место в истории. Ни одно событие невозможно понять в отрыве от целого»1.

Все это определяет сложность и богатство исторического сознания христианства. Попытаемся описать некоторые его характеристики:

1. Христианский историк не может рассматривать историю только как результат деятельности людей. В истории с самого начала действует и Промысл Божий. По определению В.Н.Лосского, «Промысл есть определение Божественной воли в соответствии с человеческой свободой, в предвидении свободных действий твари»2. Промысл Божий открывается только тем, кто умеет познавать волю Божию. Другим он невиден. Но его неприметность, обусловленная ненасильственным отношением к свободе человека, не означает его отсутствие. Вот как об этом писал митр.Антноний Сурожский: «Человек призван к тому, чтобы стать соучастником жизни Божией; и Бог, творя человека, Себя отдает. Он не только вызывает к жизни какое-то жалкое существо, которое во всем будет от Него зависеть; Он вызывает к бытию существо, которое будет стоять лицом к лицу с Ним, полноправно; которое лицом к лицу будет с Ним общаться…Бог нас вызывает в бытие, ставит нас перед Собой и предлагает все, что Он есть, все, что у Него есть, разделить с нами; в нашей власти – принять или отказать… И вместе с тем так часто человек свое достоинство забывает, мельчает, делается недостойным самого себя, не говоря уже о своем божественном призвании. И Бог его не оставляет. Вся история человечества говорит о том, как человек чует тайну Божию и в этой тайне Божией, через нее, в глубинах этой тайны находит самого себя, находит свое величие, находит образ или отображение того человека, которым он должен стать в конечном итоге. Бог говорит на протяжении своей истории многообразно, различными путями, через людей ясного ума и чистого сердца, через людей просвещенных, просветленных; говорит через ужас жизни, говорит через совесть, говорит через красоту, говорит через события, призывая человека вырасти в полную меру. Но Он не только говорит… Он делается соучастником человеческой жизни и человеческой трагедии, Он становится человеком; Он воплощается; Бог входит в историю; Бог на себе несет ее тяжесть»3.

Перед христианским историком всегда стоит задача - показать действие Промысла Божия за пределами Священного Писания4.

2. Признание действия Промысла Божия в истории ведет к утверждению телеологичности (целенаправленности) исторического процесса. Воля Бога всегда спасительная. Вся история человечества в свете промыслительного действия Бога приобретает сотериологический характер. При этом дело спасения вовсе не означает исторической победы христианства, или победы христианства в границах земной истории. Напротив, согласно Священному Писанию, христианство в конце истории будет терпеть поражение. Но смысл истории вполне будет открыт только тогда, когда Сын Божий явится во славе и совершится Страшный Суд.

Эти особенности исторического сознания в христианстве привели к появлению особого метода толкования исторических текстов – типологической экзегезы. Как метод толкования Священного Писания она особенно плодотворно разрабатывалась трудами Отцов Антиохийской школы богословия (свт.Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Низский, Иоанн Златоуст и др.).

Типологическая экзегеза представляет собой такой способ истолкования Священного Писания, при котором отдельные образы, лица, события Ветхого Завета истолковываются как прообразы реалий, действующих лиц и событий новозаветной истории. Истоки ее уходят в ветхозаветную пророческую литературу. В пророчествах заключаются смыслы, которые окончательно выясняются и обнаруживаются в действительности после того, как пророчество осуществилось. Вера в возможность пророческого предвосхищения порождает представление о внутренней связи различных временных пластов, позволяющей усматривать отображения будущего в настоящем и прошлом.

Новозаветная типология основана на убеждении, что мессианские времена уже настали и что ветхозаветные пророчества о пришествии Спасителя исполнились с пришествием Иисуса Христа. Будущее, которое для пророка была задано прошлым, для христианского экзегета уже данность. Сейчас у него появляется обратная задача: обнаружить в прошлом пророчества, предвосхищающие настоящее1.

Типолог истолковывает не столько тексты, сколько события. Это не только филологический, но и исторический метод. Типолог ищет, обосновывает и показывает внутреннюю перекличку событий обоих Заветов. Не каждый эпизод Ветхого Завета имеет себе соответствие в Новом. Но основные события Ветхого Завета являются “типами”, прообразами основных событий Нового. И эти соответствия Божественного происхождения так как являются ступенями единого процесса, ведомого Промыслом Божиим. Типологический метод предполагает и заключает в себе реальность истории, ведомой и направляемой Богом.

Впоследствии типологическая экзегеза расширяет пространство своего применения, включая в себя всю историю Церкви. Священной историей становится не только история Израиля, описанная в Священном Писании, но и история всего человечества, потому что Промысл Божий действовал и действует в отношении всех племен и народов. Как отмечал С.Говорун, «история богоизбранного народа, описанная в Ветхом Завете, дает лишь срез, обнаруживающий тайные механизмы истории, которые по аналогии могут быть отнесены ко всем народам»1. Эту же мысль в свое время подчеркивал прот.Георгий Флоровский: «Все человеческие судьбы, как в фокусе, собраны в судьбе Ветхого и Нового Израиля, избранного народа Божиего, народа, принадлежащего только Богу». Таким образом, вся история становится местом встречи человека и Бога.

В связи с этим важно сделать одно методологическое замечание. Позитивистский идеал исторической науки нацеливал историка на выявление и изложение фактов. Предметом же внимания типологического метода является событие. И мы имеем возможность дать точное понимание того, что является историческим событием. Д.С.Лихачев, говоря об особенностях древнерусского летописания, отмечал: «События священной истории придают смысл событиям, совершающимся в настоящем, они объясняют состояние вселенной и положение человечества относительно Бога»2. Таким образом, историческое событие – это выявление смысла истории в факте действительности.

Эти особенности христианского исторического сознания ярко проявились Древней Руси, найдя свое отражение в основном типе исторических тестов того времени – летописях. Мы не будем здесь останавливаться на истории изучения летописания в дореволюционной и советской историографии. Отметим только, что сегодня восприятие летописей как текстов, отражавших определенный политический заказ, или механический сбор разнородных сведений признается несостоятельным. Слишком много особенностей летописей не укладываются в это прокрустово ложе.

Прежде всего отметим, что летопись – это не хронограф. Хронографы как тип исторических текстов возникли на Западе и хорошо были известны и в Древней Руси. Их основной принцип – изложение истории по царствованиям. Летопись же – это погодное изложение событий. В подавляющем большинстве случаев авторами летописей были монахи. При внимательном изучении текстов летописей видно, что основное внимание уделяется совершенно определенным событиям. Существует и специфическая их интерпретация.

В современной исторической литературе уже не раз подчеркивалось, что аналогом древнерусских летописей является не европейские хроники, а книги, упоминание о которых мы встречаем в Священном Писании1.

Как уже отмечалось, в христианском представлении история человечества конечна. Ее завершением будет второе пришествие Христово и Страшный Суд, который определит участь человека в вечности. В Откровении Апостола Иоанна Богослова есть такое описание Страшного Суда: «И увидел я белый престол и Сидящего на нем, от Лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места. И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах сообразно с делами своими» (Откр.20,11-12). То же мы находим и в службе первой седмицы Великого Поста: «На Страшном судилищи без оглагольников обличаются, без свидетелей осуждаются; книги бо совестные разгибаются и дела сокровенные открываются».

Итак, первым прообразом летописей являются «совестные книги», по которым Господь будет совершать Свой Суд. Не случайно летописание на Руси, скорее всего, появляется в 1036-1039 гг., когда обострились эсхатологические ожидания. По некоторым толкованиям Воскресением Христовым сатана был связан на тысячу лет, а затем ему будет попущено прельстить мир и властвовать три с половиной года перед вторым Пришествием Христовым.

Отсюда такое внимание в летописях обращается на нравственный аспект деяний людей, особенно князей, так как они об Бога имели власть и перед Ним за нее будут отвечать: «Аще бо князи правдиви бывают, то многа отдаются согрешенья земли, аще ли зли и лукавы бывают, то болше зло наводит Бог на землю, понеже то глава есть земли»2.

Даже небесные знамения (затмения солнца и луны, кометы, землетрясения, неурожаи и проч.) понимались как предупреждение о казнях Господних за грехи , что должно было подвигнуть людей к покаянию: «Се же бысть за грехи наша, яко умножися греси наши и неправды. Се же наведе на ны Бог, веля нам имети покаяние и встягнутися от греха, и от зависти и от прочих злых дел непрязнин»3. Так же позже смотрел на природные беды еп.Серапион Владимирский: «Се уже наказает ны Бог знаменьи, земли трясением Его повеленьем: не глагоглать усты, но делы наказает. Всем казнив ны, Бог не отведет злаго обычая. Ныне земелю трясеть и колеблет, беззаконья грехи многая отрясти хощет, яко лествия от древа»1.

Чтобы придать истинную меру деяниям исторических лиц, летописцы включают русскую историю в библейский контекст. Тогда вторым прообразом летописей выступает само Писание, в частности, «Деяния апостолов», которые на Руси называли летописанием2.

Б.А.Успенский, говоря о восприятии истории в Древней Руси, писал: «Восприятие истории в Средние века в значительной мере определялось знакомством с библейскими текстами: происходящие или произошедшие события воспринимались как значимые постольку, поскольку они соотносились с сакральными образцами – прежде всего с библейскими событиями. Чем яснее, выразительнее было это соотнесение, тем значимее представали события; в предельных случаях могло иметь место непосредственное отождествление тех или иных событий или явлений с библейскими прообразами. Библия, можно сказать, служила моделью восприятия мира, она задавала парадигму его прочтения: соотнесение с библейскими событиями определяло вообще достоверность, подлинность происходившего»3.

Основной летописный свод Древней Руси – «Повесть временных лет» - начинает повествование с рассказа о расселении людей после потопа. Летопись имела в себе и эсхатологическую направленность, то есть включала в себя перспективу конца света и Страшного Суда. В таком восприятии история Руси становилась органической частью новозаветной истории. А это значит, что для осмысления истории Руси применим типологический метод.

И.Н.Данилевский показал действие этого метода на примере текста ПВЛ, посвященного князю Святополку Окаянному4, которого летописец соотносит с ветхозаветными Каином, Ламехом, Авимелехом и Антиохом. И таких примеров можно привести много. Как подчеркивал А.Ужанков, таким соотнесением истории русского и израильского народа летописцы показывали, что «нет ничего в новой истории, чего прежде бы не было в ветхозаветной. И как оценены деяния и поступки библейских персонажей, так будут оценены деяния и поступки современных летописцу князей. И, наконец, главное – любое волеизъявление человека (выбор между добром и злом) может быть оценено (и оценивается!) через Священное Писание, ибо такая оценка уже была дана ветхозаветным лицам и будет дана – на Страшном Суде – новозаветным»5.

Другим ярким примером христианского восприятия истории в Древней Руси является древнерусский Паремийник, в который были включены чтения из жития святых страстотерпцев князей Бориса и Глеба. Данный текст оказался помещен в состав текстов из Книги Бытия вместо рассказа о Каине и Авеле. Он читался во время богослужения и воспринимался как один и тот же рассказ или его конкретная реализация. Иначе говоря, история Бориса и Глеба воспринималась как библейское повествование в переводе на язык русской истории1.

Но эта проекция уходила не только в прошлое, но и в будущее. По замечанию Б.А.Успенского, «Будучи первыми, Борис и Глеб принадлежат к начальному, онтологически исходному плану: они являются началом, точкой отсчета. Они определяют, так сказать, парадигму русской святости, и характерно, что последующие русские святые могут соотноситься с Борисом и Глебом»2.

Все эти смысловые соотнесения делают русскую историю сакральной и русскую землю – священной.

В лице древнерусских летописцев мы видим тех, кто владел методом типологии, позволяющим выявлять смысл истории. Но не будем забывать, что их исторические труды находились в полном соответствии с личной аскезой и духовными подвигами. Об этом стоит помнить историкам нашего времени, дерзающим неосторожно, от разумения своего толковать события далекого и недавнего прошлого.

1 Прот.Георгий Флоровский. Откровение и истолкование.

2 Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М., 1991, с.105.

3 Митр.Антоний Сурожский. Человек перед Богом. М., 2000, с.33-34.

4 Замечательным примером такого рода является работа свт.Николая Сербского «Сербский народ как раб Божий» (М., 2004)

1 Нестерова О. Типологическая экзегеза: спор о методе // Альфа и Омега, 1998, N 4(18), с.64, 69-70.

1 Говорун С. Христианство и история // Богословие и апологетика. Сретенский альманах. М., 2001, с.59.

2 Цит.по: Ужанков А. Русское летописание и Страшный Суд («Совестные книги» Древней Руси) // Богословие и апологетика. Сретенский альманах. М., 2001, с.43.

1 См.напр.: Данилевский И.Н. Замысел и название Повести временных лет // Отечественная история, 1995, N 5; Ужанков А. Указ.соч.

2 Цит.по: Ужанков А. Указ.соч., с.38.

3 Там же, с.31.

1 Тамже, с.32.

2 Данилевский И.Н. Указ.соч., с.103.

3 Успенский Б.А. Борис и Глеб: восприятие истории в Древней Руси. М., 2000, с.5.

4 Данилевский И.Н. «В часы свободные от подвигов духовных…»? //Знание – сила, 1995, N 12.

5 Ужанков А. Указ.соч., с.51-52.

1 Успенский Б.А.Указ.соч.с.22.

2 Там же, с.43.





Скачать 107.9 Kb.
оставить комментарий
Дата24.09.2011
Размер107.9 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх