Курсовая работа тема: «Развитие уголовного права в России в XI xviii веках» icon

Курсовая работа тема: «Развитие уголовного права в России в XI xviii веках»


Смотрите также:
План практических (семинарских) занятий по дисциплине «Уголовное право...
Методические рекомендации Программа курса Тема Понятие...
2. Принципы уголовного права...
2. Принципы уголовного права...
Арендаренко А. В...
Арендаренко А. В...
Самостоятельная работа 100 40 22 38 Всего часов 180...
Самостоятельная работа 104 50 26 28 Всего часов 208...
Курсовая работа по курсу «Уголовное право» Тема: «понятие и цели уголовного наказания»...
"Развитие конституционализма в России в XVIII xix веках"...
Программа по уголовному праву для вступительных экзаменов в магистратуру общая часть тема...
Контрольная работа по дисциплине «История отечества» Тема №22 «Внешняя политика России XVIII в.»...



Загрузка...
скачать


Министерство Образования РФ


Московская Государственная Юридическая

Академия


Курсовая работа


тема: «Развитие уголовного права в России в XI – XVIII веках»


Выполнил:

Олейник А.В.


Проверил:

доц. Титкова С.С.


Оценка:

_________________


Москва 2003

Содержание





Введение 3

Глава I. Понятие и виды преступлений и наказаний 5

по Русской Правде. 5

Глава II. Преступления и наказания по судебникам XV-XVI веков. Понятие преступления и цели наказания по Соборному Уложению 1649 года. Основные виды преступлений и наказаний. 18

Глава III. Усиление уголовной репрессии абсолютистского государства в начале XVIII в. 26

Заключение 34

Библиографический список 40



Введение


В Древнерусском государстве преступление именовалось «обидой». Под этим подразумевалось нанесение какого-либо вреда потерпевшему. Но вред, как известно, может быть причинен как преступлением, так и гражданско-правовым нарушением (деликтом). В данной работе произведена попытка изучения и анализа уголовного права в России в XI-XVIII веках.

Если попытаться отследить историю развития понятия преступления, то необходимо отметить, что на различных этапах существования Российского государства понятие преступного определялось различным образом.

Принято считать, что первая попытка определить преступное сделана в Русской Правде (X в.). Преступление по Русской Правде определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как «обида», т.е. причинение морального или материального ущерба частному лицу или группе лиц со стороны, очевидно, частного же лица.

Понятие преступления в Псковской Судной грамоте (1467 г.) значительно изменилось по сравнению с Русской Правдой. Теперь преступными считаются не только посягательства на человека, его личность и имущество, но и иные запрещенные законом деяния, в том числе направленные против государства и его органов. Однако Псковская Судная грамота не знала специальных терминов для определения понятия преступного.

Первым, наиболее значимым средоточием уголовно-правовых норм указанного периода следует признать Судебники 1497 и 1550 гг. Суммируя взгляды историков права по проблеме понимания преступного в период средневековья, Н.С. Таганцев писал: «Наше старое право, конечно, не могло выработать деление преступных деяний по наказуемости, оно даже не имело особого термина для их обозначения: в древнейших памятниках в более общем смысле употреблялось выражение «обида», в эпоху Уложения Алексея Михайловича (l649 г.) - «воровство». При Петре Великом появляются слова «преступление» и «проступок»1

Под преступлением Соборное Уложение царя Алексея Михайловича Романова (1649 г.) понимало «непослушание царской воле, нарушение предписаний».

Артикул Воинский 1714 г. заменяет характерный для Соборного Уложения 1649 г. термин «воровство» на «преступление». Преступление означает прежде всего нарушение закона. Так, в одном из указов 1714 г. предусмотрено: «Многие, якобы оправдая себя, говорят, что сие не заказано было, не рассуждая того, что все то, что вред и убыток государству приключить может, суть преступление»2.

Кроме общего интереса к изучению отечественного права дооктябрьского периода, вспыхнувшего после 1991 г., актуальность вышеприведенной темы определяется и другим обстоятельством. Реформирование системы уголовного права предполагает некоторый пересмотр отношений к понятиям вины, наказания, объективной и субъективной сторонам преступления и т.д. В этой связи представляется интересным проследить, как решались указанные проблемы в историческом контексте. Для этого предполагается рассмотреть как конкретные источники права рассматриваемой эпохи, так и комментарии к ним специалистов по истории права.


^

Глава I. Понятие и виды преступлений и наказаний

по Русской Правде.



Формирование пенитенциарного законодательства в Древней Руси началось при становлении государственности у восточных славян.

Важным источником права в Древней Руси являлись Княжеские Церковные Уставы. До нас дошли в сохранности два Устава. Устав Владимира Святославовича и Устав Ярослава Мудрого.

Устав Ярослава посвящался главным образом семейно-брачным отношениям, преступлениям против семьи и нравственности. Встречались наказания за эти деяния как бы двойственные и от; князя и от епископа. Почти все наказания имущественного характера. Только в одном случае предусматривалась смертная казнь - ст. 13 Устава. В этой статье устанавливалась ответственность мужа за двоежёнство. Устанавливалось наказание 40 гривен в пользу епископа, а незаконная жену (как правило молодая) заключалась в монастырь. Если же муж причинял зло своей законной жене (например, убьет раздосадованный на то, что его разлучали с более молодой), то в этом случае, возможно, было применение смертной казни.

В Устав Ярослава встречаются статьи, которые носят ярко выраженный классовый характер. За изнасилование и оскорбление женщины устанавливался штраф, размер которого зависел от положения потерпевшей. Если потерпевшая была женой или дочерью боярина, то наибольшая сумма. Если малого боярина, то меньше, если простого человека, то ещё меньше.

Самым известным памятником древнерусского права, содержащим нормы уголовных наказаний и порядок их исполнения, является "Русская Правда" в своей ранней редакции. Ее предписания основывались на обычаях и сложившейся практике наказания за совершенные преступления.

Своеобразно трактует Русская Правда общее понятие преступления: преступно только то, что причиняет непосредственный ущерб конкретному человеку, его личности или имуществу. Отсюда и термин для обозначения преступления - "обида". В княжеских уставах можно встретить и более широкое понимание преступления, охватывающее и некоторые формальные составы. Это заимствовано из византийского канонического права.

Соответственно пониманию преступления как "обиды" строится в Русской Правде и система преступлений. Русская Правда знает лишь два рода преступлений - против личности и имущественные. В ней нет ни государственных, ни должностных, ни иных родов преступлений. Это не означало, конечно, что выступления против княжеской власти проходило безнаказанно. Просто в таких случаях применялась непосредственная расправа без суда и следствия.

Субъектами преступления, т.е. лицами, несущими ответственность за содеянное, являлись все свободные люди, кроме холопов. Холопы за совершенные ими правонарушения не отвечали, имущественную ответственность за них нес их господин. Ст. 461 Русской правды говорит о том, что если холопы окажутся ворами, то князь штрафом их не наказывает, поскольку они не свободны (и в силу этого, как, вероятно, полагает законодатель, могут совершить кражу по напущению своего хозяина). Хозяин такого холопа обязан был платить двойное вознаграждение потерпевшему.

В некоторых случаях потерпевший мог сам расправится с холопом-обидчиком, не обращаясь к государственным органам, вплоть до убийства холопа, посягнувшего на свободного человека.

Субъективная сторона преступления включала умысел и неосторожность.

Различалось убийство огнищанина в обиду (ст. 19 КП)1, неумышленное убийство в состоянии алкогольного опьянения (ст. 6 ПП)2, предумышленное разбойное действие (ст. 7 ПП)3.

  1. Ст.19 КП – «Аще убьють огнищанина в обиду, то платити за нь 80 гривен убиици, а людем не надобе; а в подъездном княжи 80 гривен».

  2. Ст.6 ПП – «Но оже будеть убил или в сваде, или в пиру явлено, то тако ему платити по верви ныне, иже ся прикладывають вирою».

  3. Ст.7 ПП – «^ Оже станеть без вины на разбои. Будеть ли стал на разбой без всякоя свады, то за разбойника люди не платять, но выдадять и всего с женою и с детми на поток и на разграбление».

Злостное истребление имущества каралось достаточно высоким штрафом в 12 гривен. «Русской правде» известен институт соучастия (нападение «скопом», кража, совершенная несколькими лицами), хотя он ещё весьма не развит. Не определены виды соучастия и роли соучастников. Все виновные лица наказывались одинаково, независимо от степени каждого из них в совершении преступления.

В «Русской правде» определены смягчающие (состояние опьянения) и отягчающие (корыстный умысел) обстоятельства. Однако, не упоминается об обстоятельствах, освобождающих от наказания.

^ Виды преступлений.

Русская Правда знает лишь два родовых объекта преступления — личность человека и его имущество. Отсюда только два рода преступле­ний. Но каждый род включает довольно разнообразные виды преступ­ных деяний. Среди преступлений против личности следует назвать убийство, нанесение увечий, ран (телесные повреждения), побои, оскорбление действием. Кня­жеские уставы знают и оскорбление словом, где объектом преступле­ния является преимущественно честь женщины. В уставах князей Вла­димира Святославича и Ярослава можно встретить упоминания о по­ловых преступлениях.

Среди имущественных преступлений наибольшее внимание Рус­ская Правда уделяет краже (татьбе). Наиболее тяжким видом татьбы счи­талось конокрадство. Известно и преступное уничтожение чужого иму­щества путем поджога, наказуемое потоком и разграблением, также имущественным преступлением являлись разбой и противозаконное пользование чужим имуществом (самовольная езда на чужом коне, укрывательство беглых холопов, присвоение краденого предмета, злостная невыплата долгов, присвоение имущества путем незаконных сделок).

  1. Ст.19 КП – «Аще убьють огнищанина в обиду, то платити за нь 80 гривен убиици, а людем не надобе; а в подъездном княжи 80 гривен».

  2. Ст.6 ПП – «Но оже будеть убил или в сваде, или в пиру явлено, то тако ему платити по верви ныне, иже ся прикладывають вирою».

  3. Ст.7 ПП – «^ Оже станеть без вины на разбои. Будеть ли стал на разбой без всякоя свады, то за разбойника люди не платять, но выдадять и всего с женою и с детми на поток и на разграбление».

В княжеских уставах предусматривались преступления против церкви, а также против семейных отношений. Церковь, насаждая новую форму брака, с помощью уголовного права усиленно боролась против остатков язы­ческих обрядов.

Отсутствовали преступления против государства как особый вид преступлений. Это было связано с ранним периодом существования государства и отсутствием в связи с этим абстрактного понятия о государстве и государственной власти. Преступления против княжеской власти рассматривались как преступления против князя как физического лица. Просто в таких случаях при­менялась непосредственная расправа без суда и следствия. Вспомнить хотя бы, как поступила княгиня Ольга с убийцами своего мужа.

^ Виды наказаний.

Главными целями наказания по «Русской правде» являлись возмещение ущерба и возмездие. Система наказаний носила сословный характер, т.е. жизнь и имущество привилегированных категорий населения были защищены законом выше, чем жизнь и имущество простых людей.

Месть - первичная форма наказания, осуществляемая потерпевшим и его ближними. Сначала она крайне неравномерна, так как определяется степенью разгневанного чувства и силами пострадавших. В историческое время она подлежит различным ограничениям, благодаря которым приобретает публичный характер, потому что подлежит контролю общественной власти. Ограничения мести сводятся: 1) к сокращению числа преступлений, за которые допускается месть; 2) к установлению срока, в течение которого можно мстить, и 3) к сужению круга мстителей. Древнейшая Русская правда знает месть за убийство, увечья, кровавые и синие раны, даже простой удар рукой или каким-либо не воинским орудием, а также за кражу. За увечья мстят дети; за раны и побои может мстить лишь сам потерпевший, и притом лишь вслед за нанесением удара. Пространная Правда упоминает только о мести за убийство и кражу, и не облагает наказанием того, кто ткнет мечем за причиненный удар. Все случаи правонарушений из мести могут подлежать судебной оценке; суд проверяет, соблюдены ли правила мести. Помимо этого сам суд может присудить месть. Намек на послесудебную месть содержится в краткой Правде и в летописном рассказе о суде над суздальскими кудесниками. Помимо указанных ограничений, важную роль в смягчении мести играет право убежищ. Местами убежищ прежде всего являлись церкви, о чем сохранилось несколько летописных указаний. Русская Правда в одном случае упоминает об убежище в частном доме; холоп, ударивший свободного, мог укрыться в хоромах, и господин мог его не выдать. В виде пережитка, неприкосновенность частного жилища вспоминается даже в одном северном памятнике московского периода. Постепенно ограничиваемая месть все более и более вытесняется системой выкупов. Выкуп - это денежное вознаграждение, уплачиваемое правонарушителем и его родственникам потерпевшему и его ближним, при условии отказа их от мести. Такая замена одного обычая другим, по существу столь противоположным, могла произойти лишь постепенно; отказ от мести сопровождался притом обрядами, устраняющими всякое подозрение в трусости перед противником. Раз упрочившись, выкупы слагаются в довольно сложную систему правил. Размеры выкупа, определяемые сначала соглашением сторон, мало-помалу фиксируются соответственно причиненным ущербам. Вмешательство общественной власти в дела этого рода вызывает установление штрафов и в пользу власти. Так возникают: 1) вира - штраф за убийство, поступающий в пользу князя; 2) плата за голову, головщина или головничество , поступающая в пользу родственников убитого; 3) продажа - штраф за другие правонарушения, кроме убийства и увечья (за убийство взималось полувирье), также взимаемый в пользу князя. В пользу потерпевших от других преступлений, помимо убийства, уплачивается урок, протор, пагуба, или это вознаграждение обозначается описательно: "за обиду", "за сором", "за муку" и т. п. Система выкупов - господствующая форма наказания в Русской Правде и современных ей памятниках, но не единственная. В Русской Правде, помимо мести, упоминается еще наказание, назначаемое за убийство при разбое, поджог и конокрадство - именно поток и разграбление. Разграбление означает насильственное отнятие имущества, поток же объединял разные формы личных наказаний: изгнание, обращение в рабство и даже убийство. Отсюда могли развиться такие формы наказаний, как смертная казнь, телесные наказания и лишение свободы, известные у нас по византийским образцам, вслед за принятием христианства. Уже св. Владимиру епископы советовали казнить разбойников, хотя потом они же предложили восстановить старый порядок взимания вир. Высказана вероятная догадка, что и при Ярославле применялась смертная казнь, и что постановление Ярославичей об отложении убийства за голову следует понимать в смысле вторичной замены смертной казни вирами. Владимир Мономах поучает детей: "не убивайте и не повелевайте убити, иначе будете казнимы до смерти"3. Есть указание , что осужденные насмерть могли от нее откупиться. Холопа, ударившего свободного мужа, по уставу Ярославичей, предписано "любо бити и розвязавше"4. Из сопоставления этого места со словами Даниила Заточника : "а безумнаго аще и кнутом бьеши, розвязав на санях, не отымеши безумия его"5, явствует, что и Русской Правде было известно телесное наказание кнутом. Наконец, летопись упоминает о примении в особых случаях членовредительных наказаний в ХI и в ХII вв. Несмотря, однако, на все большее упрочение в практике последних видов кары, наказания, вытекающего из саморасправы или примирения потерпевших с нарушителями, занимают в данном периоде первенствующее место.

В этот период материальная сторона преступления имела преобладающее значение; главное внимание обращалось на материальный ущерб, причиняемый преступлением, а не на грозящую от злой воли опасность. В эпоху Русской Правды от этой чисто материальной точки зрения можно отметить уже целый ряд отступлений: в ряде статей обращается внимание на степень проявления злой воли. Так, убийство на пиру в свадьбе, совершенное явно, влечет более мягкие последствия, чем убийство в разбое; ответственность купца за утрату чужих денег или товара видоизменяется в зависимости от того, случилась ли такая пагуба от Бога или по вине самого купца; за истребление скота пакощами взыскивается больший штраф, чем за кражу скота; последняя наказуется строже, если скот украден из хлева и клети, чем в случае кражи скота с поля. Но оценка внутренней стороны преступного деяния не идет глубоко; так, все соучастники в преступлении наказываются одинаково, хотя виновность их могла быть вполне различна. При взгляде на преступление, как на причинение вреда частным лицам, и при слабом развитии государственных начал, древнее право не знает преступлений против государства и общества. Даже Русская Правда позднейшей редакции перечисляет только преступления против жизни, здоровья, телесной неприкосновенности и имущественных прав частных лиц. В связи с этим стоит и другое явление: преследование преступника в древности было делом отнюдь не государственным, а самих пострадавших. В эпоху Русской Правды, под влиянием духовенства, появляется и иное воззрение на преступление, как на нарушение правил и предписаний, касающихся главным образом религиозной и семейной жизни. В церковных уставах перечисляется целый ряд деяний, нарушающих установленные правила о брачном союзе и о соблюдении обрядов православной веры, хотя бы эти деяния и не причиняли никому прямого вреда; так, подлежали наказанию те, "кто молится под овином или в рощеньи у воды", "кто ест и пьет с иноязычниками и некрещеными" и т. п. Под этими же влияниями начинает слагаться и понятие о преступлениях государственных.

Русская Правда не знает еще возрастного ограничения уголовной ответственности, понятия невменяемости. В литературе высказывалось суждение, что опьянение по Русской Правде смягчало ответственность (убийство на пиру). В действительности при убийстве в драке имеет значение не состояние опьянения, а элемент простой ссоры между равными людьми. Больше того, Русская Правда знает случаи, когда опьянение вызывает повышенную ответственность. Так, если хозяин закупа бьет его под пьяную руку, то теряет этого закупа со всеми его долгами; купец, пропивший доверенный ему чужой товар, отвечает не только в гражданском, но и в уголовном порядке, притом весьма строго.

Русской Правде известно понятие соучастия. Эта проблема решается просто: все соучастники преступления отвечают поровну, распределение функций между ними пока не отмечается.

Что касается объективной стороны состава преступления, то подавляющее число преступлений совершается путем действия. Лишь в весьма немногих случаях наказуемо и преступное бездействие (утайка находки, длительное невозвращение долга). Наиболее ярко классовая природа древнерусского права выступает при анализе объекта преступного посягательства. Ответственность резко различается в зависимости от социальной принадлежности потерпевшего.

Среди имущественных преступлений наибольшее внимание Русская Правда уделяет краже (татьбе). Наиболее тяжким видом татьбы считалось конокрадство, ибо конь был важнейшим средством производства, а также и боевым имуществом. Известно и преступное уничтожение чужого имущества путем поджога, наказуемое потоком и разграблением. Суровость наказания за поджог определяется, очевидно, тремя обстоятельствами. Поджог - наиболее легкодоступный, а потому и наиболее опасный способ уничтожения чужого имущества. Он нередко применялся как средство классовой борьбы, когда закабаляемые крестьяне хотели отомстить своему господину. Наконец, поджог имел повышенную социальную опасность, поскольку в деревянной Руси от одного дома или сарая могло сгореть целое село или даже город. В зимних условиях это могло привести и к гибели массы людей, оставшихся без крова и предметов первой необходимости.

Система наказаний Русской Правды еще довольно проста, а сами наказания сравнительно мягкие.

Месть - первичная форма наказания, осуществляемая потерпевшим и его ближними. Сначала она крайне неравномерна, так как определяется степенью разгневанного чувства и силами пострадавших. В историческое время она подлежит различным ограничениям, благодаря которым приобретает публичный характер, потому что подлежит контролю общественной власти. Ограничения мести сводятся: 1) к сокращению числа преступлений, за которые допускается месть; 2) к установлению срока, в течение которого можно мстить, и 3) к сужению круга мстителей. Древнейшая Русская правда знает месть за убийство, увечья, кровавые и синие раны, даже простой удар рукой или каким-либо не воинским орудием, а также за кражу. За увечья мстят дети; за раны и побои может мстить лишь сам потерпевший, и притом лишь вслед за нанесением удара. Пространная Правда упоминает только о мести за убийство и кражу, и не облагает наказанием того, кто ткнет мечем за причиненный удар. Все случаи правонарушений из мести могут подлежать судебной оценке; суд проверяет, соблюдены ли правила мести. Помимо этого сам суд может присудить месть. Намек на послесудебную месть содержится в краткой Правде и в летописном рассказе о суде над суздальскими кудесниками. Помимо указанных ограничений, важную роль в смягчении мести играет право убежищ. Местами убежищ прежде всего являлись церкви, о чем сохранилось несколько летописных указаний. Русская Правда в одном случае упоминает об убежище в частном доме; холоп, ударивший свободного, мог укрыться в хоромах, и господин мог его не выдать. В виде пережитка, неприкосновенность частного жилища вспоминается даже в одном северном памятнике московского периода. Постепенно ограничиваемая месть все более и более вытесняется системой выкупов. Выкуп - это денежное вознаграждение, уплачиваемое правонарушителем и его родственникам потерпевшему и его ближним, при условии отказа их от мести. Такая замена одного обычая другим, по существу столь противоположным, могла произойти лишь постепенно; отказ от мести сопровождался притом обрядами, устраняющими всякое подозрение в трусости перед противником. Раз упрочившись, выкупы слагаются в довольно сложную систему правил. Размеры выкупа, определяемые сначала соглашением сторон, мало-помалу фиксируются соответственно причиненным ущербам. Вмешательство общественной власти в дела этого рода вызывает установление штрафов и в пользу власти. Так возникают: 1) вира - штраф за убийство, поступающий в пользу князя; 2) плата за голову, головщизна или головничество , поступающая в пользу родственников убитого; 3) продажа - штраф за другие правонарушения, кроме убийства и увечья (за убийство взималось полувирье), также взимаемый в пользу князя. В пользу потерпевших от других преступлений, помимо убийства, уплачивается урок, протор, пагуба, или это вознаграждение обозначается описательно: "за обиду", "за сором", "за муку" и т. п. Система выкупов - господствующая форма наказания в Русской Правде и современных ей памятниках, но не единственная. В Русской Правде, помимо мести, упоминается еще наказание, назначаемое за убийство при разбое, поджог и конокрадство - именно поток и разграбление. Разграбление означает насильственное отнятие имущества, поток же объединял разные формы личных наказаний: изгнание, обращение в рабство и даже убийство. Отсюда могли развиться такие формы наказаний, как смертная казнь, телесные наказания и лишение свободы, известные у нас по византийским образцам, вслед за принятием христианства. Уже св. Владимиру епископы советовали казнить разбойников, хотя потом они же предложили восстановить старый порядок взимания вир. Высказана вероятная догадка, что и при Ярославле применялась смертная казнь, и что постановление Ярославичей об отложении убийства за голову следует понимать в смысле вторичной замены смертной казни вирами. Владимир Мономах поучает детей: "не убивайте и не повелевайте убити, иначе будете казнимы до смерти"6. Есть указание , что осужденные насмерть могли от нее откупиться. Холопа, ударившего свободного мужа, по уставу Ярославичей, предписано "любо бити и розвязавше"7. Из сопоставления этого места со словами Даниила Заточника : "а безумнаго аще и кнутом бьеши, розвязав на санях, не отымеши безумия его"8, явствует, что и Русской Правде было известно телесное наказание кнутом. Наконец, летопись упоминает о примении в особых случаях членовредительных наказаний в ХI и в ХII вв. Несмотря, однако, на все большее упрочение в практике последних видов кары, наказания, вытекающего из саморасправы или примирения потерпевших с нарушителями, занимают в данном периоде первенствующее место.


Глава II. Преступления и наказания по судебникам XV-XVI веков. Понятие преступления и цели наказания по Соборному Уложению 1649 года. Основные виды преступлений и наказаний.



Дальнейшее развитие уголовного права прослеживается по таким значительным правовым сборникам периода сословно-представительной монархии, как Судебники 1497 и 1550 гг.

Судебник 1497 г. расширил антигосударственные преступления, включив в эту группу (ст. 9) «крамолу» и «поджог», но очень слабо регламентировал должностную преступность, сохранив такие же «некарательные» формы, что и ПСГ. Идеология рассматривала должностные нарушения и мздоимство как антихристианские действия, полагая, что правда выше права. К. Анциферов, указав на запреты как форму борьбы с коррупцией (мы бы сказали — превентивные запреты) и снисходительность к высшим сословиям, не объяснил причины положения. До реформ 30-х гг. XVI в. узкая группа аристократии была практически единственным конгломератом управления страной и пользовалась громадным авторитетом. Смещение за мздоимство с занимаемых должностей выглядело в правосознании позорнее открытых репрессий.

В XV в. совершенствовались понятия политической преступности. Летописные и законодательные источники характеризуют «измену» как переход на сторону политических противников власти. Поэтому изменниками считались не только соотечественники, но и другие народы, нарушившие верность и клятвы Москве. «Измена» аналогична «перевету» ПСГ. Но Судебники 1497 и 1550 гг. сделали шаг вперед в сравнении с Псковским кодексом. Государственная власть Москвы нуждалась со времени своего возвышения в правовой регламентации любых (в том числе — подготовительных) действий против себя. Поэтому «крамола» Судебников включила всю совокупность антигосударственных и антикняжеских деяний, как и саму измену. С.И. Штамм, основываясь на мнении В.Н. Татищева, полагает, что «крамола» инкриминировалась и всем представителям низов9, которые выступали против господствующего класса.

Среди антигосударственных преступлений в ст. 9 Судебника 1497 года и ст. 61 Судебника 1550 г. упоминается поджог. С.И. Штамм указала, что поджог не всегда влек за собой смертную казнь и привела пример, когда поджигатель строений монастырской деревни был приговорен к возмещению ущерба10. Представляется, что присутствующий в «политических» статьях поджог, безусловно карался смертью в случаях провокации нестабильности и мятежей. Во время московских пожаров 1547 г. проводилось специальное следствие о поджигателях, которые затем предавались смерти. Приговоры были очень скорые, поскольку виновных «метали» в те же пожары. Можно с достаточной уверенностью полагать, что поджоги в городах карались смертью, ибо городская обстановка в таких случаях всегда чревата погромами, бунтами и паникой. В той же «замятие» 1547 г. царь повелел «имати и казнити» взбунтовавшуюся чернь без судебных процедур.

Судебник 1550 г. в ст.61 не дал каких-либо принципиальных новшеств в регламентации политической преступности. Он отреагировал на защиту государственных интересов усиленной борьбы с должностным корыстолюбием и взяточничеством. Это включало как прямую борьбу с коррупцией, так и превентивную реакцию на искажения государственной политики в условиях развития централизованного аппарата. Сказывался и третий момент: борьба с должностными злоупотреблениями вызывалась государственной защитой «всеобщей правды», идея которой сильно пошатнулась при разложении традиционной идеологии единства в начале XVI в. Но настоящего разгула коррупция достигла в опричное правление Грозного. Пока царь обрушивался на заговоры и измены, этот внутренний враг разъедал государство. Это отмечено всеми иностранцами. Джером Горсей: «Развращенные чиновники, судьи, военачальники и наместники», «взятки и насилия обычные при покойном царе»11. Именно в царствование Грозного произошли необратимые перемены тенденций развития, в результате чего к концу XVI в. должностная и политическая преступность стали разбухать и приобретать порой черты аномальности.

Доопричные Судебники не содержали статей о защите личности монарха, хотя совершенно очевидна возможность применения казней за подобные посягательства. Пример — заговор против Ивана III. В церковных памятниках (Правосудие Митрополичье) имелась статья, предусматривающая смертную казнь за бесчестье князя. Но в условиях сильнейшей идеологизации русского общества основную нагрузку в защите особы государя несли в доопричный период нормы идеологии и морали. Появление в светских кодексах норм по охране монарха и его окружения было показателем развала общества и катастрофической конфронтации сословий. Даже грандиозный разрыв власти и народа, возникший при Грозном, не сразу вызвал светскую охрану династии. Понадобилось самозванчество, падение престижа монархов в Смуте.

В XV — XVI вв. (доопричное время) правовая регламентация политических преступлений при всем своем феодальном партикуляризме была направлена на защиту государства во всяком случае не меньше, чем на защиту личных интересов самого государя. Главная цель в борьбе с политическими преступлениями заключалась в поддержании государственной стабильности, хотя внешним выражением ее была и устойчивость самой короны. Распадается былая идея служения государя государству и государство Российское рассматривается как вотчина тронодержателя. Новая оценка приводит к тому, что в актовой терминологии виновных в «подыскании царства» становится трудно назвать однозначными формулами. Они и «изменники», и «воры», и «богоотступники». Стала развиваться и особая форма судопроизводства — «слово и дело государевы». В XV веке в уголовном законодательстве отражены основополагающие всесословные принципы защиты личности, которые даже формирующееся крепостничество с трудом разрушало. В концептуальном отношении к человеку его сущность определялась христианской идеей служения Богу. Государство обязано было защищать любого подданного христианина, проявлять всеобщность защиты личности, хотя и с учетом сословности. Всеобщность защиты подданных православного вероисповедания имела идеологический приоритет над сословностью, поскольку служение самому государству (государю) рассматривалось как производное от религии, как вторичность «царства кесаря», выступающего в православно-христианском виде.

В Судебнике 1497 г. отношение к убийствам представлено более четким. Кодекс устанавливает смертную казнь за душегубство со стороны разбойников, «государскому убийце» (ст. ст. 8, 9). Однако основополагающие принципы защиты жизни личности еще не достаточно ясны даже в Судебнике 1550 г. Последний беспощаден к «лихим» убийствам, но не слишком ясно регламентирует бытовые посягательства на жизнь. Впрочем, одна из статей гласит, что и за разбойные убийства не всегда следует смерть. Отсюда предполагается наличие денежных штрафов за убийства в бытовых ситуациях. Штрафы были живучими.

Поколебала этот принцип доктрина Ивана Грозного о тотальном подчинении личности, укоренившая репрессивные наказания. В политике Грозного штрафные санкции по защите личности не могли иметь значения из-за отсутствия уважения к самой личности. К тому же финансовые потребности покрывались открытыми грабежами. В конце 60-х гг. XVI в. Псковские источники указывают, что от поборов и налогов «все люди» попросту обнищали»12.

В Уложении 1649 г. сословная дифференциация достигла высших для средневековья значений, но принцип всеобщей защиты личности продолжает действовать. Крепостническая политика не рассматривалась государством как средство преднамеренного унижения личности. Но, пытаясь защитить крестьян, государство совершенно запутывалось в отношении к жизни, имуществу сословий и крестьянской собственности.

Соборное Уложение 1649 г. закрепило довольно сложный подход к защите жизни личности, в нем появлялись и традиционно-религиозные, и сословно-материальные основы. Но в целом традиционная религиозная доктрина отношения к личности в Уложении ощутимо поколеблена.

Разбойные убийства в кодексе карались безусловной смертью. Но и бытовые убийства также карались смертью и конфискацией имущества. Даже обыкновенная угроза убийством в «поместной», «вотчинной» и «прожиточного человека всякого чину» среде влекла внесение залога в 5-7 тыс. рублей для предотвращения реализации угрозы. Для простонародья такие суммы недоступны, и источники не раскрывают практику действий в случае угрозы убийства в социальных низах. Общий принцип защиты жизни личности провозглашен в XXII главе Уложения. Смертью каралось любое убийство, кроме «бесхитростного», совершенного по независящим от человека обстоятельствам (лошадь понесла, ошибка на охоте, по пьяному делу и т. д.). Освобождался от ответственности за убийство защищавший своего господина. В особо тяжкую группу выделены статьи об убийстве родителей детьми, убийство братьев, сестер. Они приравниваются к убийству господина. Смерть без «пощады» ожидала за убийство в суде (или в той же ситуации за смерть от ран). В главе о разбоях и грабежах (гл. ХХI) защита жизни выступала в традиционно-бессословных формах, обязательная казнь следовала без всякого учета сословности.

Таким образом, при укреплении сословных подходов, Уложение 1649 г. сохранило принцип всеобщности защиты личности и даже крепостническая политика не разрушила религиозных основ карательной доктрины. Жизнь принадлежала Богу, изменить это правило светская власть не могла.

В ином ключе развивалась правовая защита других компонентов личности — чести и телесной неприкосновенности. Конечно, учитывая меньшую тяжесть этих посягательств в сравнении с убийствами, законодатель назначил менее тяжкие кары, но суть дела в другом. Здесь главенствующее место занимают чисто сословные принципы защиты личности, без всякой религиозной подоплеки. Честь и телесное здоровье — принадлежность тварного мира. Щепетильное отношение к чести прямо ведет к гордыне, к эгоцентризму, к греху, чем и отличались, например, местнические родовые споры. Имело место господство чисто прагматических штрафных кар, которые в конце концов и представляют собой модифицированный эквивалент собственности. В XV — ХVI вв. побои, увечья, оскорбления постепенно эволюционизировали к множественности наказаний: тюремному заключению, телесным карам, штрафам. Но торжествовал в этом многообразии открыто сословный подход и штрафы, которые зависели только от сословной принадлежности, получив окончательное закрепление в Уложении 1649 г. В системе штрафов за бесчестье и телесные повреждения проявлялась связь собственности с материальным бытием, связь личности через денежный эквивалент и тварное существование с огромным значением собственности. Важнейший принцип русского права XV — XVI вв. заключался во взаимосвязи ценности личности через ее сословное выражение в собственности.

Рассматриваемые кодексы карают посягательства на собственность денежными эквивалентами. Но церковные кражи (святотатство) наказывались смертью, поскольку собственность выступала не в качестве самой себя, а в идеологизированной форме. Равным образом, смертью каралось посягательство на собственность со стороны «лихих людей», поскольку законодателя интересовала здесь повышенная опасность самой личности преступника. Если посягательства на собственность были связаны с обычными хищениями, нарушениями земельных границ и т. д., материальные взыскания продолжали играть огромную роль. Если в этих случаях применялись тюрьма и телесные кары, то денежные взыскания над ними превалировали. Уже Судебник 1497 г. устанавливает, что при отсутствии денежных средств вор должен отработать убытки. В русском праве было распространенным правило, согласно которому неправомерное обогащение влекло за собой троекратную регрессную выплату. Судебник 1550 г. сохраняет эти принципы, ужесточая выплаты посредством правежей и поручительств. Санкции за имущественные преступления «лихих» всегда предусматривали имущественно-финансовые взыскания. Ни опричная политика, ни Смута не поколебали сословно-имущественных принципов защиты собственности, в Уложении 1649 г. они еще более укрепились. Кодекс усложнил защиту личности и собственности посредством расширения тюремного заключения и телесных кар, но штрафы, конфискации, материальные взыскания с учетом сословного статуса лица были очень часты.

Интересный аспект защиты частной собственности предусматривало Уложение 1649 г. впервые допускается убийство вора не только в момент совершения кражи, но и во время погони за ним, а также в случае оказания сопротивления при поимке.

Право собственности трактуется широко: кража – это и ловля рыбы в чужом пруду, и расхищение имущества во время стихийных бедствий.

В рассматриваемый период получают дальнейшее развитие понятия субъективной стороны преступлений. Закон разделяет преступников на главных и второстепенных (соучастников). Отдельно квалифицировались пособники, попустители и укрыватели.

Уложение 1649 г. знает деление преступлений на умышленные, неосторожные и случайные. За неосторожные действия совершивший их наказывается так же, как и за умышленные действия. Здесь сохраняется архаический принцип объективного вменения: наказание следует не за мотив преступления, а за его результат.

Итак, общей особенностью развития уголовного права для указанного периода явилось, во-первых, смещение акцентов в сторону ужесточения наказания, а во-вторых – дальнейшая регламентация государственных преступлений. В вышеперечисленных законодательных актах как нигде более ярко виден основной принцип феодального права – существенная дифференциация применимости права для представителей разных сословий.


^

Глава III. Усиление уголовной репрессии абсолютистского государства в начале XVIII в.



В период реформ Петра I и последующего их развития были сделаны попытки кодификации военно-уголовных норм. Прежде всего, они представляли собой желание законодателя перенести в российское право иностранные законы, согласованные с реальностями жизни русской армии. 30 марта 1716 г. Петром I был утвержден первый военно-уголовный закон. Артикул воинский был заимствован из иностранных источников, а именно в основу его были положены шведские артикулы Густава Адольфа. В артикуле содержались толкования каждой статьи.

Артикул представлял собой своеобразный комплексный боевой, военно-административный, военно-уголовный и уголовно исполнительный кодекс России. Кроме того, Устав Воинский был законодательным актом, который включал в себя независимые друг от друга наказания различных видов. Ввиду очевидного совершенства и большей полноты артикулов по сравнению с Уложением царя Алексея Михайловича (1649 г.), Петр I приказал руководствоваться артикулами во всех судах.

В данном юридическом документе основные воззрения на наказание и преступление существенно изменяются, в связи с постепенным усилением государственной власти, берущей в свои руки как оценку преступных деяний, так и определение за них наказания. На этой почве она медленно, путем практики, проводит мысль, которую духовенство неоднократно выражало еще в первом периоде: что власти установлены Богом "в отмщение злодеям и в похвалу благотворящим, чтобы люди, если презрят страх Божий, вспомнили бы страх властителей земных"13.

Исключительное внимание было уделено законодателем институту наказания. Впервые были определены цели и задачи наказания, которые заключались в возмездии за содеянное, устрашении правонарушителя и народа, ограждении общества от преступника, предупреждении преступлений путем ликвидации субъекта, приведения его в физическую непригодность или возникновение у него страха перед наказанием.

Эта новая точка зрения на наказание не вытесняет вполне старого начала возмездия или воздаяния злом за зло, свойственного мести. На эту почву прежде всего становится и государственный суд: "кто кого убьет, онаго кровь паки отмстить".

Цели, намечаемые наказанием, определяются исключительно государственными и общественными интересами, в угоду которым преступник всецело приносится в жертву. Они могут быть сведены к следующим: 1) ограждение общества от преступников полным их истреблением ("чтобы лихих людей извести"), или изувечением их, чтобы предупредить возможность совершения новых преступлений (например, виновным в подделках подьячим отсекали пальцы, "чтобы впредь к письму были непотребны"), или, наконец, изъятием преступников из среды общества в тюрьму или в ссылку. 2) Устрашение преступников и всех граждан от совершения преступных деяний тяжестью и жестокостью наказаний: "да и прочие страх примут таковая не творити", "чтобы на то смотря другим неповадно было так чинить". 3) Извлечение материальных выгод из имущества и личных сил преступника - конфискации, денежные пени и эксплуатация труда преступников со времени введения каторжных работ при Петре. Первые две цели по существу требовали самых жестоких наказаний, которые и процветали в Петровском законодательстве. Воинский устав в 122 статьях назначает смертную казнь; отдельные указы угрожают смертною казнью за самые ничтожные поступки, например, за хитрость и нераденье, за поклепные иски и пр. Несомненно, что во многих указанных случаях имелась в виду только угроза. Кроме того, следует учесть, что сама по себе строгость уголовного закона в силу исторических причин не повлекла массовых казней после принятия Устава. В то время шло интенсивное строительство городов, страна участвовала в нескольких войнах, а смертные приговоры зачастую заменялись принудительным трудом на возведении всякого рода фортификационных сооружений и гражданских объектах («извлечение выгод из преступника»). Нельзя не отметить и того факта, что нередко назначенные при Петре I наказания отменялись актами о помиловании по случаю военных побед, заключения мира со Швецией в 1722 г. и т.д. Устанавливая наказания, законодательство петровского периода, преследовало цели привлечение осужденных на многочисленные государственные стройки и т.д.

Кроме смертной казни, ряд изувечивающих наказаний и наказание кнутом (так называемая торговая казнь) и равносильное нередко квалифицированной смертной казни, достаточно обрисовывают, какими способами предполагалось достигнуть цели устрашения.

Особенности карательной системы Петровского законодательства обнаруживаются еще и в формах уголовной санкции. Господствующей была неопределенная санкция: не определяется вид наказания, или указывается вид , но не определяется размер наказания. Например: "учинить наказание, что государь укажет", или "учинить наказанье, смотря по вине"; или же: "взять пеню, что государь укажет", "посадить в тюрьму до государева указа". Рядом с этим существовали санкции по форме безусловно определенные, но в практическом применении столь же неопределенные, как и вышеуказанные, и имевшие лишь характер угрозы (например, в целом ряде случаев относительно смертной казни). Вследствие этого, участь преступника нередко совершенно зависела от произвола правительства. Происходившая отсюда неравномерность наказаний еще более усиливалась вследствие все более упрочившегося начала сословности. Наконец, к числу особенностей карательной системы в рассматриваемую эпоху следует отнести отсутствие принципа индивидуальности наказаний. Как в эпоху мести нередко страдали невинные родственники, так и позже подвергались наказанию невинные члены семьи: жена при муже, дети при отце.

Однако уже в то время в законе появляются такие виды наказаний, которые в общих чертах напоминают цивилизованные формы уголовной репрессии (ссылка, изгнание со службы, публичное извинение, политическая смерть, тюремное заключение). Это в основном связано с главенством введенной Петром I сословной и персональной подсудности, последняя из которых существовала до недавнего времени.

Понятие о преступлении тоже постепенно изменяется. Оно начинает считаться деянием, не только причиняющим вред отдельным лицам, но грозящим опасностью государству и обществу, а потому перестает быть делом личным или семейно-родовым и становится делом государевым и земским. Преследование преступлений, зависевшее раньше от инициативы частных лиц, теперь становится обязанностью органов государства. Сначала государство преследует небольшой круг деяний, признаваемых более важными; это "лихие дела" - душегубство, разбой, кража с поличным, - совершаемые "лихими людьми" или профессиональными преступниками. В этих названиях сказывается еще материальный взгляд на преступление и преступника; но затем все более и более преобладающее значение получает чисто формальный взгляд на преступление, возникший и упрочившийся под влиянием церковных учений. В преступлении церковь видела прежде всего грех, нарушение божественного закона, и называла преступников "забывателями страха Божия". Отсюда естественно вытекало понятие о преступлении как о нарушении закона светского, который, прежде всего, должен служить поддержкой церковного учения церкви. Вина преступника оказывалась, таким образом, двойственной: перед Богом и перед властью.

Воинский устав весьма мало привносит в субъективную сторону преступления. Вопрос о вменении стоит в зависимости еще от некоторых специальных условий, внешних и субъективных. К числу первых относятся необходимая оборона и крайняя необходимость. В Воинском уставе оборона значительно ограничивается. Им впервые вводится понятие о крайней необходимости, применительно к незначительным кражам "из крайней голодной нужды"; наказание в таких случаях или совсем не применяется, или умаляется. К числу субъективных условий вменения, известных московскому праву из Градских законов, относятся малолетство (аще 7 лет отрок) и явно болезненное психическое состояние (бесные), устраняющие наказание даже при убийстве. Воинский устав упоминает еще о состоянии аффекта и служебной ревности, как об обстоятельствах, смягчающих наказание.

Умысел на государево здоровье наказуется наравне с оконченным деянием, умысел на жизнь господина - наравне с покушением. Воинский устав расширяет наказание за умысел в преступлениях против Величества; Морской устав распространяет это правило и на общие преступления: "все убийцы и намеренные к тому будут казнены смертью". Покушение на госуд. преступление наказуется по Уложению как совершение, при некоторых общих преступлениях - снисходительнее. Воинский устав различает покушения оконченные и неоконченные, смягчая наказания за последние, если деяние доведено до конца по желанию самого преступника. Что касается до соучастия в преступлении, то Уложение различает: 1) главных виновников, интеллектуальных и физических, причем последние наказывались иногда легче (холопы, действовавшие по научению господ), иногда строже (подьячий - строже дьяка за составление неверного судного списка), иногда одинаково; 2) пособников - "товарищей", которым назначается то меньшее наказание, то одинаковое с главными виновниками ("подвод" и "поноровка"), и 3) прикосновенных лиц, которые подлежат также весьма различным наказаниям: пристанодержательство ("стан" и "приезд") наказуется как разбой; покупка и хранение краденого ("поклажея") - тюрьмой или только отдачей на поруки; неоказание помощи в случае опасности от преступников - кнутом; отказ от ловли преступников - пеней; недонесение играет важную роль при государственных преступлениях, все соучастники подлежат наказанию наравне с главными виновниками, причем не только не проводится различия между посторонними и членами семьи, но последние даже предполагаются соучастниками, если не докажут противного. Воинский устав также знает все эти формы участия, но в большинстве случаев устанавливает одинаковые наказания для разных соучастников. В связи с изменением общих воззрений на наказание и преступление, иное значение получают и отдельные виды преступлений Постепенно выдвигаются на первый план деяния, направленные против церкви и государства.

Воинский устав ставят на первое место преступления против веры и церкви. В законе предусмотрены такие преступления, как чародейство, идолопоклонничество, богохульство, непосещение церкви и т.д. Многие преступления против веры вели к смертной казни и телесным наказаниям.

Далее следуют преступления политические, особенно подробно перечисленные в Воинском уставе, преступления по службе, против порядка управления, против общественного порядка и спокойствия и т. д. На первое место среди них было поставлено всякое выступление против жизни, здоровья, чести государя. Подробно говорилось об измене (вооруженное выступление против государя, тайная переписка и тайные переговоры с неприятелем, открытие пароля и т.д.) Специальная глава (17) посвящена такому преступлению, как возмущение и бунт. За политические преступления была установлена, как правило, смертная казнь.

Преступления против частных лиц стоят на самом последнем месте.

Имущественные преступления предусмотрены в гл. 21 Артикула. К ним относятся, в частности, кража, грабеж – явное похищение чужого имущества, совершенное путем вооруженного насилия или без него. Определены такие составы, как утайка чужого имущества, отданного на сохранения, присвоение находки, повреждение и истребление чужой собственности. Имущественные преступления наказывались чрезвычайно жестоко (колесование, сожжение, повешение, отсечение головы, шпицрутены, отсечение носа и ушей, каторга).

Воинский устав был прогрессивным шагом в процессе кодификации и унификации как уголовного права России в целом, так и военно-уголовного наказания в частности. Однако он имел ряд существенных недостатков, поскольку отличительными свойствами наказания в петровскую эпоху были:

а) отсутствие индивидуализации наказания, в силу чего нередко карались близкие родственники преступника;

б) крайняя неопределенность законодательных формулировок, в результате чего невозможно было определить вид наказания (например: «под опасением жестокого наказания», «под опасением государева гнева и жестокого истязания», «быть в казни», - Устав воинский, артикул 78);

в) отсутствие равенства всех перед законом, что объяснялось сословным духом эпохи (нижние чины могли быть подвергнуты любому наказанию, а в отношении высших чинов телесные наказания не применялись);

г) мучительность уголовных наказаний (законодательство Петра I абсолютизировало и исключительную меру наказания - смертную казнь). Так, из 209 артикулов Устава воинского смертную казнь предусматривал - 101. В них были определены совершенно мучительные виды смертной казни: четвертование, колесование, заливание горла расплавленным металлом, сожжение. Кроме того, суд мог установить форму наказания по своему усмотрению. В практике было членовредительство: отсечение рук, ушей, пальцев, вырывание ноздрей, клеймение. Все это приносило не только страшные физические страдания, но и делало осужденных изгоями общества.


Заключение


Самым известным памятником древнерусского права, содержащим нормы уголовных наказаний и порядок их исполнения, является "Русская Правда". Ее предписания основывались на обычаях и сложившейся практике наказания за совершенные преступления. В ней упоминается о смертной казни как о мере наказания. В то же время этот свод законов исключает физическое воздействие на людей в качестве меры наказания.

В Псковской судной грамоте смертная казнь предусматривалась как мера наказания по пяти видам преступлений: за воровство в церкви, конокрадство, государственную измену, поджог, кражу, совершенную в третий раз.

Судебники 1497 и 1550 гг. предусматривали применение смертной казни уже по 10 видам преступлений. Таким образом, система наказаний в процессе их исполнения по судебнику стала приобретать более суровый характер, направленный прежде всего на устрашение населения. Судебник 1550 г. впервые регламентировал пытку.

Соборное Уложение 1649 г пошло по пути дальнейшего наращивания устрашающего начала наказания и процесса его исполнения, ярко выраженной мести преступнику за совершенное деяние. Ведущими видами наказания являлись смертная казнь, телесные наказания, в том числе членовредительские, тюремное заключение и ссылка.

Артикул Воинский Петра I содержал перечень воинских преступлений и устанавливал меры наказания за эти преступления. За многие виды преступлений предусматривались жестокие наказания - битьё кнутом, шпицрутенами, ссылка на каторгу или смертная казнь.

В общем развитие уголовного права указанного периода характеризовалось процессом закрепления привилегий феодалов. В рассматриваемых юридических документах открыто провозглашался принцип неравноправия различных классов феодального общества.


^ Приложение № 1 (к главе I)

Виды наказаний:

  • Месть – древнейший вид наказания. Её применение закон ограничивает только наиболее серьезным видом преступления – убийством. Круг мстителей был ограничен в «Русской правде» ближайшими родственниками. При отсутствии мстителей взимался штраф (вира) в пользу князя;

  • «Поток и разграбление» – высшая мера наказания. Она назначалась за три вида преступлений: убийство в разбое, конокрадство (ст.35 ПП)1, поджог дома или гумна (ст.83 ПП)2. Содержание этого вида наказания остается не вполне ясным. «Разграбление» безусловно означало конфискацию всего имущества преступника. По поводу понимания того, что являлось «потоком», нет единого мнения. Существуют несколько точек зрения: изгнание из общины, превращение в холопы, смертная казнь.

  • Штраф – наиболее распространенный вид наказания. Существовала система двойных денежных взысканий: вира – головничество, продажа – урок.

Вира – штраф за убийство, уплачивалась в пользу князя. Существовало несколько видов вир:

  • Одинарная – 40 гривен, полагалась за убийство свободного непривилегированного человека;

  • Двойная – 80 гривен, полагалась за убийство представителей привилегированных** категорий населения;

  • Дикая вира – штраф, уплачиваемый общиной, на территории которой найден труп убитого, если община не разыскивает преступника.

Головничество – штраф, уплачиваемый родственникам убитого в размере 12 гривен.

Продажа – штраф за иные виды преступлений (нанесение побоев, посягательство на собственность, оскорбления), который уплачивался в пользу князя. Продажа взималась в двух размерах – 12 гривен и 3 гривны.

Урок – штраф за иные виды преступлений, который уплачивался в пользу пострадавшего. Его размер зависел от характера обиды и от имущественного ущерба.



  1. Ст.35 ПП – «Аже кто познаеть свое, что будеть погубил или украдено у него что, или конь, или порт, или скотина, то не рци: се мое, но поиди на свод, кде есть взял; сведитеся, кто будеть виноват, на того татба снидеть, тогда он свое возметь, а что погибло будеть с нимь, то же ему начнеть платити; аще будеть коневый тать, выдать князю на поток; паки ли будеть клетный тать, то 3 гривны платити ему.

  2. Ст.83 ПП – «О гумне. Аже зажгуть гумно, то на поток, на грабеж дом его, переди пагубу исплатившю, а в проце князю источити и тако же кто двор зажьжеть.

^ Приложение № 2 (к главе I)


Система преступлений по «Русской Правде»


^

Библиографический список





  1. Российское законодательство X-XX веков. В девяти томах. Т. 1-4. – М.: Юрид. литер., 1985.

  2. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов Н/Д, «Феникс», 1995.

  3. Исаев И.А. История государства и права России. – М.: Юрист, 1993.

  4. История СССР с древнейших времен до конца XVIII в. / Под ред. Б.А. Рыбакова. – М.: Высш. школа, 1983.

  5. Памятники русского права. Вып. 6. Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. М., 1957.

  6. Подвигина Н.Л. Очерки социально-экономической и политической истории Новгорода Великого в XII-XIII вв. – М., Высш. школа, 1977.

  7. Развитие русского права в XV – первой половине XVI в. – М., Юрид. лит., 1988.

  8. Рогов В.А. История уголовного права, террора и репрессий в Русском государстве XV-XVII вв. М.: Юрист, 1995.

  9. Сизиков М.И. История государства и права России с конца XVII до начала XIX века: Учеб. пособие, М.: Юрист, 1998.

  10. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. Т.1. М.: Юрист, 1994.

  11. Чистяков Н.О. История отечественного государства и права. – М.: Юрист, 1996.

  12. Штамм С.Ю. Судебник 1497 г. М., 1955.




1 Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. Т.1. М., 1994. С.57.

2 Российское законодательство X-ХХ веков. Т.4. С.320.

3 Российское законодательство X-XX веков. В девяти томах. Т. 1. – М.: Юрид. литер., 1985. С. 27.

4 Российское законодательство X-XX веков. В девяти томах. Т. 1. – М.: Юрид. литер., 1985. С. 28

5 Российское законодательство X-XX веков. В девяти томах. Т. 1. – М.: Юрид. литер., 1985. С. 28.

.

6 Российское законодательство X-XX веков. В девяти томах. Т. 1. – М.: Юрид. литер., 1985. С. 27.

7 Там же, с. 28.

8 Российское законодательство X-XX веков. В девяти томах. Т. 1. – М.: Юрид. литер., 1985. С. 28

9 См. Развитие русского права в XV – первой половине XVI в. – М., 1988. С. 165.

10 Там же, с. 180.

11 Цит. по: Рогов В.А. Уголовное право и карательная политика в Русском государстве XV-XVIII веков. – М., 1990. С. 93.

12 Цит. по: Рогов В.А. Уголовное право и карательная политика в Русском государстве XV-XVIII веков. – М., 1990. С. 100.

13 Российское законодательство X-XX веков. В девяти томах. Т. 4. – М., 1985. С. 363.





Скачать 378.94 Kb.
оставить комментарий
Олейник А.В
Дата24.09.2011
Размер378.94 Kb.
ТипКурсовая, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

средне
  1
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх