Вклад ученых-востоковедов в тюркологическую науку сергей Сергеевич Каташ доктор филологических наук, академик манпо, профессор гагу, член Союза Писателей рф, заслуженный работник культуры РФ icon

Вклад ученых-востоковедов в тюркологическую науку сергей Сергеевич Каташ доктор филологических наук, академик манпо, профессор гагу, член Союза Писателей рф, заслуженный работник культуры РФ


Смотрите также:
Р. М. Бегеулов доктор исторических наук, профессор...
«Слово о полку игореве» в свете подлинного историзма...
Казанцев М. Ф. Правовед это Алексеев...
Примерная программа учебной дисциплины право для профессий начального профессионального...
Примерная программа учебной дисциплины право для профессий начального профессионального...
Программа Орел-2009 культура и личность в современном мире: проблемы изучения, развития...
Член Союза писателей России. Живет в Петрозаводске...
Учебное пособие...
Несмолкшей памяти простор… десятая планета...
Организационно-правовые вопросы контроля...
Кандидат филологических наук (1984), доцент (1993), член Союза писателей России (1992)...
Формирование информационной культуры студентов­ будущих инженеров в техническом вузе...



Загрузка...
скачать

Культура

________________________________________________________________________________________________

ВКЛАД УЧЕНЫХ-ВОСТОКОВЕДОВ В ТЮРКОЛОГИЧЕСКУЮ НАУКУ


Сергей Сергеевич Каташ - доктор филологических наук, академик МАНПО,

профессор ГАГУ, член Союза Писателей РФ, заслуженный работник культуры РФ


(Зачинатели алтайской фольклористики В.И. Вербицкий, В.В. Радов, Н.И. Ананьин, М.В. Чевалков

и их вклад в алтаистику).


Весьма символичным является то, что главными юбилярами торжества по случаю 240-летия добровольного вхождения алтайского народа в состав Российского государства, по праву являются выдающиеся русские ученые-ориенталисты Василий Иванович Вербицкий (1827-1890), Василий Васильевич Радлов (1837-1918), Николай Иванович Ананьин, алтайский писатель-просветитель Михаил Васильевич Чевалков (1817-1901).

В самом деле, невозможно говорить об алтайской словесности, о первых алтайских фольклорных, научных и художественных публикациях, не ссылаясь на труды русских востоковедов, которые положили начало алтайской фольклористической науки и тюрколо-

гии. Но мы не ошибемся, если скажем, что без непосредственного участия и помощи русским востоковедам со стороны алтайского писателя-самоучки, просветителя своего народа, первого собирателя фольклора и знатока языка племен Алтая, каким был М.В. Чевалков, не были бы так насыщенными алтайскими материалами и так популярными в научном мире труды русских ученых. О том, что это так, свидетельствуют следующие факты. М.В. Чевалков оказывал постоянную помощь не только советами, но и своими материалами в создании трудов Н.И. Ананьина, В.В. Радлова, В.И. Вербицкого, Г.Н. Потанина. Например, вот как отзывается о роли Чевалкова в успешном осуществлении своих “Образцов народной литературы тюркских племен” акад. В.В. Радлов: “Доставлением текстов: пословиц, биографии Чевалкова, некоторых легенд, переводов русских басен и части песен импровизированных обязан я Чевалкову”1.

Для большей точности и ясности отметим, что в алтайский том “Образцов...” Радлов включил следующие материалы, представленные ему алтайским фольклористом: 6 героических сказаний, 8 героических сказок, 6 легенд и преданий, более 50 песен, свадебные благопожелания - алкыш сцс, более ста пословиц

  • ^ О Григории Николаевиче Потанине автор поведует читателям в отдельной статье в одном из номеров нашего журнала. Ред. ж-ла.

и поговорок, несколько загадок, а также автобиографическое жизнеописание. Кстати заметим, что первый том “Образцов...” Радлова, изданный на немецком языке, появился значительно раньше русского издания, датировнного 1866 годом. По всей вероятности, рукопись своего жизнеописания Чевалков представил Радлову за год-два до ее издания.

По отзыву известного советского тюрколога акад. Н.К. Дмитриева, “Образцы...” Радлова являются “основным материалом”, откуда современные исследователи алтайского фольклора черпают свои “представления об этом фольклоре”2, а я хочу добавить, и об алтайском народе, их нравах и обычаях, которые были очень точно описаны Чевалковым в его очерках о своем житие.

К сказанному еще добавим оценки деятельности алтайского просветителя, данные русскими учеными И.П. Новиковым, Н.М. Ядринцевым, Н.Г. Потаниным. Так в статье, посвященной первой годовщине со дня смерти М.В. Чевалкова, опубликованной в журнале “Православный благовестник” за № 3 в 1902 году, И. Новиков пишет: “Чевалков среди своих соплеменников пользовался большим почетом и уважением и оказывал большое влияние на дела общественные... Услугами его, как толмача, как человека бывалого и во всем осведомленного, как своего рода дипломата, пользовались интересующиеся алтайской жизнью интеллигенты и чиновники, командированные правительством и даже сам губернатор”3.

Известный исследователь Сибири и Центральной Азии Н.М. Ядринцев в своей книге “Сибирь как колония” рядом с именами Чокана Валиханова, Доржи Банзарова называет и имя “Чевалкова из алтайцев”4. Г.Н. Потанин в своем четырехтомном труде “Очерки Северо-Западной Монголии более 40 раз ссылается на сведения, полученные от Чевалкова5 и высоко оценивает его подвижническую деятельность: “Чевалков - первый писатель на алтайском языке; кроме переводов статей духовного содержания, которые он делает по поручению начальника миссии, он занимается изредка сочинениями...- Чевалков, старик лет 60, замечателен своим знанием мира алтайских и телеутских верований. Он известен как старый деятель миссии: он был переводчиком еще при покойном Макарии, основателе алтайской миссии...”6

Алтайские фольклорные материалы, представленные во II и IV выпусках “Очерков...” Потанина, оговариваются автором как материалы М.В. Чевалкова.

Таким образом, отдавая дань признательности русскому ученому - автору грамматики алтайского языка Василию Ивановичу Вербицкому, опубликовавшему свой труд в 1869 году, будет весьма правомерным сказать доброе слово об алтайском просветителе и писателе М.В. Чевалкове, который также, как и Вербицкий, был первопроходцем алтаистики и светолюбом Алтая, внесшим огромный вклад в тюркологическую и фольклористическую науку.

Свое слово начну с одного из авторов “Грамматики алтайского языка”7. В.И. Вербицкий родом из Нижегородской губернии. Свыше 30 лет, а точнее, с 1853 года до скончания своих дней, т.е. до 1890 года он трудился в Алтайской духовной миссии в Улале. За это время Вербицкий блестяще овладел алтайским языком и его диалектными особенностями и свободно общался с представителями разных родоплеменных групп, изучал нравы, обычаи, обряды, устную народную поэзию шорцев, теленгитов, кумандинцев и собственно алтайцев. Научные изыскания Вербицкого вылились в широко известные труды, которые вошли в золотой фонд тюркологической науки. Таковы его “Грамматика алтайского языка”, затем он издает первый “Алтайско-русский словарь”, “Словарь алтайского и аладагского наречий” и книгу “Алтайские инородцы”8. Важным для фольклористики является то, что для иллюстраций и примеров автор этих работ приводит множество фольклорных материалов. В книгах представлены алтайские народные песни, пословицы, загадки.

Помимо лингвистических изысканий, Вербицким написаны научные статьи по этнографии. В этих статьях он исследует многие стороны быта, одежды, материальной культуры, нравов и обычаев алтайцев. Статьи Вербицкого, в качестве приложений, дополняли отчеты алтайской духовной миссии, которые затем были опубликованы в различных изданиях - газетах и журналах. Пожалуй, самым важным в трудах В.И. Вербицкого является его фольклористическая деятельность - собирание и изучение устной народной поэзии. В этой благородной работе ему неоценимую помощь оказывал М.В. Чевалков, работавший в то время в качестве переводчика при миссии. В творческом сотрудничестве с Чевалковым Вербицкий опубликовал 6 сказаний, в том числе 4 героических, 29 прозаических преданий, 29 песен, более сотни пословиц и загадок.

Занимаясь научным исследованием народного творчества, Вербицкий написал две статьи по фольклору алтайцев. Одна из них называется “Богатыри в сказках алтайцев”, вторая - об алтайских народных песнях. Вначале эти статьи были опубликованы в периодических изданиях, но затем все научные труды исследователя были собраны воедино и вошли в посмертное издание, которое осуществило общество естествознания, антропологии и этнографии при Московском Университете в 1893 году под названием “Алтайские инородцы”.

Большинство фольклорных материалов этого издания было собрано ученым у северных алтайцев - телеутов, туба и шорцев. Все они были переведены самим Вербицким на русский язык. Например, предания о борьбе алтайских племен с иноземными завоевателями, об истории присоединения телеутов к России, о происхождении отдельных родов и племен северных алтайцев, топонимические предания и легенды и т.п.

В своих научных статьях по народной поэзии алтайцев В.И. Вербицкий допустил неточности. Например, в статье “Богатыри в сказках алтайцев” им сделаны неверные суждения об идейно-тематическом содержании алтайского эпоса. По мнению исследователя, в алтайском эпосе якобы нет социальных мотивов, что де это лишь “плод народной фантазии”. Героями эпоса выступают богатые люди-феодалы и главный конфликт в сказаниях - это борьба ханов между собой за богатство, сферы влияния, за женщин, молодечество и т.п.

Положительным, на наш взгляд, в данной работе является анализ поэтики эпоса, художественных средств и примеров, используемых в народной поэзии для характеристики богатырей эпоса. В небольшой статье “Песни алтайцев” он рассматривает структуру стиха, анализирует стихосложение алтайских народных песен, их мелодию. В целом научная, фольклористическая деятельность В.И. Вербицкого весьма плодотворна и внесла большой вклад в науку.

Большой вклад в алтаистику внес В.В. Радлов. Его I-й том знаменитых “Образцов...” был посвящен алтайскому фольклору. Кроме того, среди работ В.В. Радлова есть такие капитальные издания, как “Сибирские древности” (1883-1902), “Сравнительная грамматика северных тюркских языков” (т.I, 1882), “Опыт словаря тюркских наречий” в четырех томах, составленный им в течение 1888-1911 гг., переводы и издания древнего половецкого памятника литературы ХI столетия - “Кутатгу билиг” Юсуфа Белагасунского, а также переводы ярлыков Тохтамыша, Темира-Кутлуга. Ученый получает широкое признание в научном мире и в 1884 году избирается действительным членом Российской Академии наук и становится признанным востоковедом с мировым именем. В своих “Письмах с Алтая”, опубликованных на немецком языке, а также ставшей всемирно известной книге “Из Сибири”, посвященной исследованию этнографии алтайских племен, он одновременно исследует и другие вопросы, связанные с их бытом, духовной культурой. В этих трудах ученый освещает некоторые вопросы возникновения поэзии алтайцев. Например, им дается описание манеры дополнительного мастерства сказителей, исследуется музыкальная ритмика героических сказаний, проявляется интерес к свадебной обрядовой поэзии. Ученый развенчивает некоторые ошибочные положения фольклористов, которые пытались доказать, что мифологические персонажи эпоса являются прототипами шаманских богов. Вместе с тем Радлов в исследовании народной поэзии алтайцев и сам допускал ошибочные взгляды. Например, он считал, что богатыри эпоса заботились только о своем благе, не проявляли никакого интереса к народным нуждам. Такой взгляд глубоко ошибочный, ибо герои алтайского богатырского эпоса, как известно, всегда выступают за народ, отстаивают интересы народа, являются их защитниками.

Ценность фольклористических работ ученых-алтаеведов определяется не только тем, что они служат источником изучения алтайского фольклора, но и тем, что дают возможность для сопоставительного исследования диалектов алтайского языка. Как уже было сказано выше, книга вышла в свет на алтайском языке и немецком в переводе самого Радлова.

В предисловии к своему первому тому “Образцов...”, посвященному наречию алтайцев, Радлов писал: “Алтайский язык избран мною исходною точкою для исследования остальных наречий потому, что он имеет более первоначальный тюркский характер”9. Правильность научной позиции Радлова доказана всем дальнейшим ходом изучения наречий тюркоязычных племен. Ученый исследует образцы языка этих племен в сопоставительном плане, отталкиваясь от алтайских материалов. В качестве изначального пункта в этом исследовании он берет диалекты собственно алтайцев и телеутов, представляющих наиболее древний пласт тюркского языка. Кроме того, Радлов начал с изучения наречий тюркоязычных народов, населяющих Южную Сибирь, еще и потому, что они не подверглись мусульманскому влиянию и сохранились в первозданном виде. Об этом он пишет: “Во время пятилетнего моего пребывания в Южной Сибири я старался изучать поднаречия тюркских племен, живущих между Тянь-Шаном и рекою Енисеем, собрал много лингвистических материалов, достаточных для того чтобы дать европейским ученым точное понятие об этих поднаречиях, никем до сих пор не обработанных. Так как эти поднаречия, исследованные мною, никогда не подвергались влиянию магометанской цивилизации, то они остались гораздо чище и оригинальнее языка южных племен, и тем важнее они для изучения общего тюркского идиома”10.

Ценно в трудах ученого и то, что он рассматривал эпическую и языковую культуру тюркоязычных народов не изолированно, а в тесной взаимосвязи, взаимообусловленности. В частности, академику Радлову принадлежит приоритет в освещении общности древних истоков устной поэзии народов Азии и Сибири. Ученый отстаивал идею культурного взаимодействия и взаимообмена духовными ценностями между тюркскими народами.

В своих трудах Радлов освещает некоторые вопросы бытования поэзии алтайцев. Например, им дается описание исполнительского мастерства сказителей, исследуется музыкальная ритмика героических сказаний, проявляется интерес к свадебной обрядовой поэзии. Ученый развенчивает ошибочные положения тех фольклористов, которые пытались доказать, что мифологические персонажи эпоса являются прототипами шаманских богов.

Судя по языковым особенностям, материалы, включенные Радловым в первую книгу “Образцов...”, были записаны от собственно алтайцев, телеутов, а также от шорцев, туба, кумандинцев.

Алтайские материалы Радлова представляют собой ценный научный труд, не утративший своей актуальности и в наши дни. Он познакомил с образцами народной поэзии алтайцев не только научную общественность России, но и Европы. После того, как книга была переведена Радловым на немецкий язык, об алтайской народной поэзии стало известно мировой ориенталистике. Предисловие к немецкому изданию написал известный русский ученый - академик А. Шифнер, который отметил, что Алтайская народная поэзия развивалась не изолированно от общей поэтической культуры других народов”11. Через 20 лет академик Радлов годы, проведенные на Алтае, назовет лучшим временем в своей жизни: “Ни у какого тюркского народа Северной Азии не чувствуешь себя так хорошо, как у алтайцев”.

Из вышеизложенного напрашивается вполне резонный вывод о том, что первые фольклорные и художественные произведения алтайского народа появились свыше 130 лет назад в рукописи, а в 1866 году первая книга на алтайском языке увидела свет в академическом издании в Санкт-Петербурге и чуть раньше - в Германии.

Мною выше было сказано, что по просьбе и предложению Радлова свое жизнеописание Чевалков направил ему за год-два до издания первого тома “Образцов...”, куда вошли алтайские фольклорные материалы, собранные им с помощью М.В. Чевалкова.

К сказанному добавим, что М.В. Чевалков был не только собирателем фольклора различных родоплеменных групп алтайцев, но и первым писателем и просветителем своего народа. Помимо сугубо лингвистической, собирательской, переводческой и просветительской деятельности он блестяще выполнил миссию освобождения своих соплеменников - теленгитов (современный Кош-Агачский и Улаганский районы) от непомерной дани со стороны китайцев и их оформления в русском подданстве. Оказавшись среди теленгитов в 1865 году вместе с Радловым Чевалков стал проводить среди теленгитов разъяснительную работу и ратовал за отказ быть данниками Китая. Их работа увенчалась успехом, за что они были удостоены наградами его Величества.

Заручившись согласием зайсанов 1-й и 2-й Чуйской дючины (волости - С.К.), было составлено прошение к Российскому правительству, на которое приложены родовые печати зайсанов названных дючин, подтверждающие их желание войти в состав России. Чевалков в прошении к Томскому генерал-губернатору писал: “Чуйские зайсаны вместе со своими людьми изъявили желание быть в подданстве Белого царя. О чем свидетельствуют их родовые знаки - ТАНГМА, приложенные к прошению”. Вскоре этот акт совершился и в Кош-Агач прибыл сам Томский губернатор Лерхе, включивший в состав делегации Чевалкова в качестве толмача для подписания документов с китайскими чиновниками.

Характеристика деятельности М.В. Чевалкова будет неполной, если мы не скажем о его неутомимой пропаганде русской культуры и внедрению ее в жизнь и быт алтайцев. Приведем лишь некоторые примеры: благодаря знакомству с русскими учеными, а через них с богатой русской классической литературой, изучению им русского языка и грамоты, М.В. Чевалков приобщился к литературной деятельности. Вначале он занимался переводческой работой. Большое место в его переводах с русского на алтайский язык занимают произведения И.А. Крылова и А.С. Пушкина. Переводы Чевалкова были доступны и понятны народу потому, что он сумел в них выразить мысли и думы, созвучные чаяниям и ожиданиям народа. Чевалков старался переводить басни Крылова неадекватно, а вносил в их смысл элементы, характерные алтайской жизни, используя местные пословицы, поговорки и мудрые слова. Впоследствии М.В. Чевалков стал сам создавать оригинальные стихи и басни нравоучительного, назидательного характера. Литературное творчество Чевалкова было замечено и оценено русскими учеными В.В. Радловым, Г.Н. Потаниным, профессором Казанского университета Н.И. Ильминским. Последний был активным сторонником просвещения инородцев. Прочитав в рукописи его сочинения, он дал им высокую оценку и рекомендовал их для издания. И вот, в 1872 году, в Казани выходит первая книга М.В. Чевалкова под названием “Поучительные статьи в стихах на алтайском языке”. После первой книги там же в 1881 году появляется вторая книга Чевалкова с включением в нее прозы, затем в 1893 году книга алтайского писателя увидела свет в Томске. Произведения Чевалкова по своему идейному содержанию были весьма актуальными. Они отражали социальное неравенство, вскрывали причины тяжелого положения трудовых слоев населения. Автор в них призывает перенимать более высокие формы русской материальной и духовной культуры, ратует за нравственное совершенствование, пути к которому ведут через труд. Просветительскими идеями проникнуты все его поэтические и прозаические произведения. Именно они определяют его литературное творчество. Следует сказать, что большое и благотворное влияние на него оказал академик В.В. Радлов. По совету Радлова им была написана автобиографическая повесть “Чебелковтынг дьюрюми” (Жизнь Чевалкова), которая была опубликована в Томске под названием “Памятное завещание”12. В ней он наиболее полно выразил свои просветительские взгляды.

Радлов вызвал в нем интерес к богатому устному народному творчеству алтайцев и к собирательской деятельности. Просветительская деятельность М.В. Чевалкова была чрезвычайно полезной и разносторонней. Он внес большой вклад не только в дело просвещения своего народа, приобщая его к передовой русской культуре и грамоте путем знакомства своих соплеменников с произведениями И.А. Крылова и А.С. Пушкина, созданием оригинальной национальной литературы, а также своей неутомимой фольклористической деятельностью. Как фольклорист М.В. Чевалков формировался под влиянием русских ученых-востоковедов В.И. Вербицкого, В.В. Радлова, Н.И. Ананьина, Г.Н. Потанина и был счастлив тем, что судьба его свела с ними. Он был их самым активным корреспондентом, записывая и пересылая им фольклорные материалы.

Деятельность М.В. Чевалкова как фольклориста мало изучена. Между тем он является одним из зачинателей не только алтайской литературы, но и фольклористики - собирателем и исследователем устно-поэтического творчества разных родоплеменных групп, населяющих Горный Алтай. Им собраны и переданы В.В. Радлову материалы по различным жанрам алтайского фольклора, которые включены в I-й том “Образцов народной литературы тюркских племен” получившие ныне мировую известность.

М.В. Чевалков был тесно связан с жизнью своего народа, жил ее насущными интересами, делал все для того, чтобы вывести его из темноты и патриархального быта. Для этого писатель-просветитель изучает народную поэзию, психологию и историю алтайских племен, много ездит по Алтаю. Он, как говорится, с головой окунулся в гущу народной жизни, увидел жизнь со всеми ее темными и светлыми гранями.

М.В. Чевалков не оставил после себя теоретических работ по фольклору, но им был собран богатейший фольклорный материал и тем самым заложены первые кирпичи в фундамент для построения алтайской фольклористики. Первым из русских исследователей алтайского фольклора, с кем встретился и познакомился М.В. Чевалков, был известный краевед Н.И. Ананьин.

Николай Иванович Ананьин жил тогда в Кузнецке и записывал фольклорные материалы у телеутов Кузнецкого Алатау. В 1850 году, прибыв в Улалинский стан Алтайской духовной миссии (ныне г.Горно-Алтайск), Ананьин встретился с М.В. Чевалковым, который работал переводчиком у миссионеров. Познакомившись с Чевалковым, краевед показал ему материалы, записанные у телеутов, и попросил его перевести их на русский язык. Чевалков любезно согласился и осуществил перевод материалов, собранных Ананьиным, на русский язык и передал их главе Улалинского стана Стефану Ландышеву, который пересылал эти переводы почтой Ананьину. На следующий год Ананьин вновь приезжает в Улалу и встречается с Чевалковым, который снова переводит на русский язык собранные Ананьиным телеутские материалы, которые были опубликованы миссионером Стефаном Ландышевым в его книге “Алтайская духовная миссия”13.

М.В. Чевалков, как никто другой из его современников, понимал, что устное народное творчество способствует росту народного самосознания и что можно понять душу народа, его историю, психологию, глубоко познав его устную поэзию.

Как видим, в собирательской деятельности М.В. Чевалков руководствовался самыми добрыми побуждениями просветителя. Он ратовал за культурный обмен, за духовные связи между народами. Первого алтайского просветителя не оставляет равнодушным пагубное влияние шаманов и их догм, которые довели его соплеменников до разорения и нищеты. И здесь он выступает поборником передовых взглядов. Выступая за христианизацию (православную) веру, он отнюдь не был сторонником религии, а видел в принятии алтайцами православной веры путь приобщения к более высокой, прогрессивной русской культуре и быту.

Главная цель его просветительской деятельности состояла в том, чтобы вырвать многострадальный народ из темноты, в которую затащили его баи, шаманы; открыть глаза народу на жизненность и необходимость тесного общения с русским трудовым народом. И это было вполне оправдано и доказано всем ходом последующей истории алтайского народа. Добровольное вхождение алтайцев в состав русского государства явилось тем краеугольным камнем, на котором зиждется более чем двухвековая дружба наших народов, глашатаем которой был Михаил Васильевич Чевалков. Сам этот феномен является наглядным примером плодотворного влияния передовой русской культуры и его представителей в лице русских ученых на пробуждение самосознания алтайского народа.

Умер М.В. Чевалков в 1901 году, работая в Урсульском стане Алтайской духовной миссии, и похоронен в с. Онгудае.

Творчество М.В. Чевалкова дало соответствующий импульс для становления и развития современной алтайской литературы и фольклористики, оно изучается в школах и в вузе.


^ БИБЛИОГРАФИЯ ССЫЛОК


  1. Радлов В.В. Образцы народной литературы тюркских племен Южной Сибири. Ч.I.- Спб, 1866.- с. XVIII.

  2. Дмитриев Н. Введение к алтайскому эпосу “Когутей”. Изд. М.-Л., 1935.- С. 35.

  3. “Православный благовестник”.- № 3.- Томск, 1902.

  4. Ядринцев Н.М. Сибирь как колония.- Спб, 1882.- С. 182.

  5. Потанин Г.Н. Очерки Северо-Западной Монголии.- Спб, 1883.

  6. Там же. “Примечания” к II и IV выпуску “Очерков...”.

  7. Грамматика алтайского языка. Казань, 1869.

  8. Вербицкий В.И. Алтайские инородцы. М., 1893.

  9. Радлов В.В. “Образцы...”.- Ч.I, Спб.- 1866, с. XXI.

  10. Там же.

  11. Там же.

  12. Произведение М. Чевалкова под названием “Памятное завещание” было опубликовано в журнале “Православный благовестник” № 5, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 21.- Томск, 1894.

Алтайская духовная миссия.- М., 1864.








Скачать 145.47 Kb.
оставить комментарий
Дата24.09.2011
Размер145.47 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх