Российское законодательство об экономическом положении русской православной церкви в конце XVIII – первой половине XIX века icon

Российское законодательство об экономическом положении русской православной церкви в конце XVIII – первой половине XIX века


Смотрите также:
Нашего урока «Православная церковь в первой половине ХIХ в.»...
Бжедуги в конце XVIII первой половине XIX в...
Сестринское милосердие как элемент патриотического служения русской православной церкви в XIX...
Диссертационной работы: «Роль Русской православной церкви в политике России в Дагестане во...
Буддийские культовые предметы у монголоязычных народов в xviii-первой половине XIX века в...
Основные этапы эволюции системы источников русского права...
Список печатных сми...
Контрольная работа №3 по курсу «История международных отношений в конце XVIII первой половине...
Эволюция социально-хозяйственной жизни крепостной деревни черноземного центра в конце XVIII...
Эволюция социально-хозяйственной жизни крепостной деревни черноземного центра в конце XVIII...
План урока: I. Проверка домашнего задания. II. Система образования в первой половине XIX в...
Параллельное денежное обращение в россии в конце XVIII первой половине XIX вв...



Загрузка...
скачать
О.Д. Дашковская

(Ярославль)


Российское законодательство об экономическом положении

русской православной церкви в конце XVIII – первой половине XIX века


Взаимоотношения Русской Православной Церкви (далее – РПЦ) и государства в Синодальный период ее истории, т.е. со времени упразднения Петром I патриаршества до 1917 г., достаточно хорошо изучены. В течение двух веков Церковь находилась в сильной политической и финансово-экономической зависимости от светской власти. Признавая это, хотелось бы несколько по-иному подойти к осмыслению данной проблемы, детализировать ее. В нашей работе основным является вопрос: как изменялось отношение государственной власти к экономике Церкви с конца XVIII до середины XIX столетия, т.е. между екатерининской секуляризацией и «Великими реформами» Александра II.

Законодательная политика российского самодержавия в отношении церковного и монастырского хозяйства в указанный период не нашла должного отражения в исследовательской литературе. Первые публикации, в общих чертах касающиеся данного вопроса, появились лишь во второй половине XIX в. Их авторы были тесно связаны с православной средой (профессор церковной истории Новороссийского университета А.П. Доброклонский, профессор Казанской духовной академии П.В. Знаменский, обер-секретарь Св. Синода С.Ф. Рункевич) и придерживались практически одинаковых позиций.1 Так, церковные реформы Николая I оцениваются значительно выше, чем преобразования его предшественника, при котором для улучшения быта приходского духовенства была задумана, но не осуществлена, серьезная программа.

В советской историографии русское законодательство относительно экономики РПЦ практически не рассматривается. Наиболее полный обзор правительственной политики предложен в монографии «Русское православие: вехи истории». Б.Г. Литвак, являющийся автором раздела о положении Церкви в XIX столетии, четко формулирует основной подход всех советских исследователей к данной проблеме: «В конце XVIII – начале XIX в. происходит усиление вмешательства светской власти в дела церкви, все более и более превращавшего всю церковную организацию в разновидность государственного аппарата».2

Зарубежные ученые смогли отчасти восполнить пробелы в истории церковного законодательства. Американский историк Грегори Фриз, исследовавший положение приходского духовенства в России на основе широкого круга опубликованных и архивных источников, дает наиболее подробный анализ церковных реформ первой половины XIX в.3 Он рассматривает не только обсуждение каждого законопроекта в различных инстанциях, но и его непосредственную реализацию. Часть работ, появившихся за границей, была создана эмигрантами из России. Особо следует отметить труд И.К. Смолича «История Русской Церкви. 1700–1917 гг.», написанный им в 1960-х гг. в Берлине, в котором автор прослеживает становление «государственной церковности» в России.4

Современные историки Церкви (С.В. Римский, В.А. Федоров) признают, что в конце XVIII – первой половине XIX в. православному духовенству был предоставлен ряд льгот, но все это не могло решить проблемы материального обеспечения приходских священнослужителей.5

В целом, несмотря на различные подходы к оценке церковного законодательства, большинство исследователей объединяет следующая идея: правительственная политика по отношению к церковной и монастырской экономике после секуляризации являлась прямым следствием самой реформы 1764 г.

Основным источником по экономической политике государства в области Церкви являются законодательные материалы. Значительная часть этих документов представлена в «Полном собрании законов Российской империи». Здесь наряду с указами и постановлениями по самым различным вопросам российской действительности в хронологической последовательности публиковались распоряжения правительства в отношении различных структур РПЦ. По тематическому принципу данный материал систематизирует «Свод законов Российской империи». Из 16 томов «Свода» наиболее важны для изучения финансово-экономического положения Церкви следующие разделы: «О духовенстве православном» (т.9, кн.1, разд.2, гл.1), «О намежевании земель к домам архиерейским, к монастырям и приходским церквам» (т.10, кн.2, разд.3, гл.2).

Во второй половине XIX – начале XX вв. было предпринято несколько попыток систематизировать церковное законодательство и опубликовать полученные материалы в виде отдельных сборников. Уже в 1860-х гг. эта идея была осуществлена начальником библиотеки и архива Св. Синода Н.И. Григоровичем. Он выпустил две фундаментальных работы, посвященные обзору российского законодательства в отношении материального обеспечения приходского духовенства и архиерейских домов за столетие после секуляризационной реформы.6 Позднее стали появляться сборники документов, которые отражали церковную политику того или иного императора.7

Наконец, наиболее важные законодательные акты были изданы в виде отдельных брошюр и предназначались для рассылки по епархиям. Такими вехами в развитии церковного законодательства в изучаемый период являлись «Инструкция церковным старостам» (1808 г.) и «Устав духовных консисторий (1841 г.).

Опубликованные законодательные материалы знакомят исследователей только с действующими постановлениями правительства. Проследить причины появления той или иной законодательной инициативы, дискуссии вокруг законопроектов и их проведение в жизнь позволяют архивные источники. Значительный комплекс этих документов отложился в следующих фондах Российского государственного исторического архива: Канцелярия Синода (Ф. 796), Хозяйственное управление при Синоде (Ф. 799), Присутствие по делам православного духовенства (Ф. 804).

Таким образом, заявленная проблема имеет солидную источниковую базу в виде опубликованных и архивных материалов, что позволяет проследить эволюцию церковной политики самодержавия и дать ее объективную оценку.

Действительно, церковные реформы второй половины XVIII в. явились отправным пунктом дальнейшей политики российских императоров. Лишив Церковь ее материальной базы в виде обширных земельных угодий и крестьян, самодержавие не только поставило православное духовенство в финансово-экономическую зависимость от светской власти, но и взяло на себя обязанность по его содержанию.

Прежде всего, требовалось обеспечить финансовую поддержку иерархов Церкви, т.е. епископов, возглавляющих различные церковно-административные округа. Для этого все 26 епархий в зависимости от местных условий и экономического положения до секуляризации были разделены на три класса (степени): три церковно-административных округа были отнесены к первому классу и получили статус митрополии (Петербургская, Новгородская и Московская кафедры), восемь – причислены ко второму (архиепископии), 15 епархий стали третьеклассными (епископии). Классность епархии являлась показателем ее знатности, именно от нее зависел размер денежного довольствия, выделяемого на содержание епархиального архиерея и архиерейского дома государством. Одновременно с распределением епархий на классы для всех учреждений Русской Православной Церкви были введены «штаты», характерные для светских структур. Так, по штатам 1764 г. на Ростово-Ярославскую кафедру, как центр епархии второго класса, ежегодно выделялось 5,5 тыс. руб. асс.8 «Первоклассные» кафедры получали в 2-3 раза больше, кафедры третьего разряда в 1,3 раза меньше, чем «второклассные». Также для лучшего обеспечения Ростовского архиерейского дома государство отвело ему и первые после секуляризации земельные угодья в размере 30 десятин.

По итогам реформы 1764 г. монастыри были лишены экономической мощи путем конфискации их недвижимой собственности и крестьян, проживающих на этих землях. Более половины российских монастырей были упразднены. Остальные обители были разделены на штатные (получающие жалование от казны) и заштатные (оставленные на своем содержании). Основанием для такого деления послужило то обстоятельство, что одни монастыри владели до 1764 г. вотчинами, а другие вовсе не имели недвижимых имуществ или последние были весьма незначительны. По этому же признаку все штатные монастыри были распределены на три класса: богатейшие обители были причислены к первому классу с окладом в 2017 руб., менее обеспеченные второклассные получили по 1311 руб., третьеклассные – по 806 руб.9 В зависимости от класса обителям была отведена и земельная собственность – от 6 до 9 дес.

Церковные реформы коснулись и белого духовенства, к которому Екатерина II отнеслась более благожелательно. Законодательно ограничив дальнейший рост монастырей и монашества, она постаралась привлечь на свою сторону приходских священнослужителей, которые в большинстве своем не имели достаточного материального обеспечения. В 1764-1765 гг. императрица отменила практически все налоги, которые клирики должны были платить архиерею. Одновременно вводится фиксированная плата за требы (обряды), являвшиеся главным источником прибыли священнослужителей. Эта мера, с одной стороны, ограничивала «поборы» духовенства с прихожан, а с другой, устанавливала ту грань, ниже которой не могли простираться даяния православного населения в пользу причта. Отдельные городские храмы стали получать ругу (жалование) от государства. Было принято и решение об отводе сельским церквам 33 десятин земли, что существенно превышало наделы, полученные после секуляризации монастырями.

Итак, в результате церковных реформ второй половины XVIII в. российское самодержавие, по сути, взяло на себя ответственность за материальное обеспечение всего православного духовенства. Получив от секуляризации монастырских имуществ колоссальную материальную выгоду, оно должно было содержать обители и их насельников на протяжении всей Синодальной эпохи. Одновременно перед правительством встала нелегкая задача финансовой поддержки огромной массы приходских священнослужителей, которые должны были стать проводником интересов самодержавия на местах. Финансовая зависимость РПЦ от светской власти привела к тому, что она отчасти превратилась в часть имперского аппарата управления, а государство, в свою очередь, еще теснее соединилось с Церковью.

Павел I, занявший престол после весьма продолжительного правления своей матери, в полной мере столкнулся со всеми положительными и негативными последствиями екатерининских преобразований. В коронационном манифесте 5 апреля 1797 г. он зафиксировал произошедшие во второй половине XVIII в. изменения: подчиненное положение Церкви по отношению к самодержавной власти. Этот документ, более известный как Акт о престолонаследии и включенный в Свод Законов Российской Империи, объявляет государя главой РПЦ: “Император, яко христианский государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и всякого в Церкви Святой благочиния”.10 Одновременно Павел I взял на себя заботу об улучшении материального обеспечения православного духовенства: «Попечение о благоустройстве Церкви и призрение служащих ей почитаю одной из главнейших обязанностей своего царствования».11

При Павле I значительно улучшилось содержание епархиального управления. Согласно новым штатам 1797 г. содержание архиерейских домов увеличилось почти в два раза.12 Вдвое были расширены и земельные угодья кафедр. Император, провозгласивший себя в коронационном манифесте 5 апреля 1797 г. «верховным защитником и хранителем догматов господствующей веры»13, являлся сторонником идей московского митрополита Платона (Левшина). Последний же считал, что «церковные и гражданские установления не разнятся, а взаимно дополняют друг друга», и потому необходимо увеличить казенные субсидии на Церковь.14 Одновременно Павел I понимал, что государству требуются обеспеченные, а значит, послушные кадры. И действительно, финансово-экономическая зависимость иерархов Церкви во многом способствовала утрате их самостоятельности по отношению к светской власти. За весь период конца XVIII – начала XX вв. не было ни одного случая, подобного знаменитому протесту ростовского митрополита Арсения (Мацеевича) екатерининской реформе 1764 г. Наконец, императору было необходимо заручиться поддержкой епархиальной администрации.

Павел I существенно повысил финансовые затраты государства на монастыри, которые по реформе 1764 г. действительно оказались в нищенском положении. В 1797 г. оклады для штатных обителей по многим статьям были увеличены почти в два раза. Заштатным монастырям, которым Екатерина II «указала средства содержания в мирском подаянии», было назначено «в милостыню» по 300 руб. каждому. Кроме того, всем обителям, включенным и не включенным в штаты 1764 г., было велено отвести по 30 десятин земли, рыбные ловли и мельницы. Таким образом, с конца XVIII в. отношение самодержавной власти к монастырям начинает постепенно меняться: правительство выделяет ассигнования и земли не только штатным обителям. Смещается акцент во взаимоотношениях государства и монастырей: последние получают денежное содержание от казны не из-за прошедшей когда-то секуляризации, а просто потому, что самодержавие признало необходимым принять их под свое покровительство.

Для приходского духовенства было сделано гораздо меньше и, по мнению некоторых историков, лишь для демонстрации его особого социального статуса.15 Так, например, указом от 3 декабря 1798 г. священно- и церковнослужители были освобождены от повинностей по содержанию полиции и отбыванию караулов. Тем не менее, Павел I проводит ряд мероприятий, направленных на улучшение обеспечения приходского духовенства. Прекрасно осознавая, что практически невозможно поставить на государственное довольствие всех клириков, император уже в самом начале своего царствования прибегает к «разборам» (сокращению численности) духовенства, начатым еще при Петре I. По указу 29 декабря 1796 г. велено было брать в солдаты «безместных и из служащих подозрительных церковников, тупых и дурного поведения семинаристов и всех праздношатающихся детей духовенства не моложе 15 лет».16 Тем не менее, и оставшимся в штате клирикам не была оказана какая-либо материальная поддержка. Небольшую прибавку к жалованию получило лишь духовенство 25 соборов и 110 церквей, вошедших в штатное расписание еще во время екатерининских преобразований.

Наибольший резонанс вызвал указ 11 января 1798 г. «Об обработке церковных земель прихожанами». В нем предписывалось отдать церковные земли в пользование прихожан, а последних обязать ежегодно выдавать причту натурой среднюю пропорцию урожая с этих угодий или деньги по справочным ценам. Мотивация этой законодательной меры сводилась к тому, что клирикам обрабатывать землю собственными руками «с духовным саном не совместно». Однако реализация этого закона на местах встретила значительные препятствия. Несмотря на то, что прошло более 30 лет с того момента, как Екатерина II предписала отвести каждой приходской церкви не менее 33 десятин земли, межевание наделов к храмам так и не было завершено. В результате, церкви в различных приходах оказались в весьма не равнозначном экономическом положении. Требовалось произвести уравнение приходов, но земские суды, которые должны были заняться разрешением этой проблемы, медлили. К тому же, при определении натурального или денежного эквивалента урожайности церковных земель между клириками и православным населением постоянно возникали конфликты. Так, по некоторым приходам требования священнослужителей простирались до 600-700 руб., а прихожане обещали им выделить не более 100 руб.17 Закон 11 января 1798 г. не нашел одобрения ни у церковников, ни у паствы. Он ставил причт в сильнейшую материальную зависимость от прихожан, а для последних оказался очередной повинностью, правда, теперь – по отношению к церкви.

Взошедший на престол в 1801 г. Александр I отменил одиозное постановление своего отца. Обработка церковных земель вновь была возложена на самих священнослужителей и объявлялась «делом благородным и полезным, духовный сан украшающим и причт сближающим с прихожанами».18 Однако, новый император также вынужден был столкнуться с проблемой материального обеспечения приходского духовенства. Несмотря на то, что уже в 1801 г. он в два раза увеличил таксу за требы, доходы священнослужителей, по их собственным заявлениям, находились в весьма «неудовлетворительном состоянии». Это подтверждала и церковная статистика: к 1808 г. из 26417 церквей империи только 185 храмов пользовались выручкой в 1000 и более рублей, большинство же причтов получали от 50 до 150 руб., а некоторые – 5-10 руб. в год 19 К тому же, главным источником церковной прибыли являлись плата прихожан за требы, что нередко приводило к конфликтам духовенства и православного населения.

Уже в первые годы своего царствования Александр I попытался кардинальным образом изменить сложившееся положение, решить проблему обеспечения приходского духовенства на государственном уровне. В 1807 г. был создан «Комитет об усовершенствовании духовных училищ» для одновременного проведения двух реформ – преобразования духовно-учебных заведений и улучшения материального обеспечения священнослужителей. Результатом деятельности Комитета, состоящего из выдающихся духовных и светских лиц (митрополита Амвросия Подобедова, калужского архиепископа Феофилакта Русанова, статс-секретаря М.М. Сперанского), стало предложение об отмене платы за требы и установлении государственного жалования приходскому духовенству.

Комитет планировал разделить все причты империи на две категории. Наименее обеспеченные 14,5 тыс. причтов предполагалось упразднить или оставить исключительно на содержании прихожан. Остальные 16,5 тыс. причтов должны были получать дотации от 300 до 1000 рублей в зависимости от уровня образования священников. По составленной смете на выплату жалования духовенству требовалось 7,1 млн. руб. ежегодно 20

Государственная казна могла предоставить на обеспечение духовенства не более 2 млн. руб. в год, поэтому Комитет решил получить недостающие деньги уникальным способом: изъять у православных церквей значительную часть их прибыли, поместить ее в банк и выплачивать причтам в виде жалования только проценты с указанной суммы. Конфискации подлежали 5,6 млн. руб., скопившиеся у храмов к началу XIX в. в виде остатков. Но главное, с 1808 г. вся свечная выручка, составлявшая до 3 млн. руб. ежегодно, стала полностью изыматься из ведения храмов.21 Все указанные суммы поступали в кредитные учреждения и образовывали неприкосновенный капитал, который через 6 лет должен был приносить 1,2 млн. руб. в виде процентов. Этих денег, а также 3 млн. руб. от свечной прибыли и 2 млн. руб. государственных дотаций было вполне достаточно для выплаты жалования приходскому духовенству с 1815 г.

В 1808 г. проект Комитета был утвержден императором, и проблема материального обеспечения священнослужителей представлялась решенной. Однако многие приходы, а также помещики, имевшие право распоряжаться церковными суммами, поспешили их израсходовать, а не отдавать государству. Так, духовенство Ярославской епархии придумывало самые разные причины для невыплаты денег казне: требуемые средства «употреблены на строительство церкви», «находятся у помещика, а он уехал в Тамбовскую усадьбу», «у кого приходно-расходная книга - неизвестно».22 Вместо ожидаемого капитала в 5,6 млн. руб. Комитету удалось собрать только 1,2 млн. рублей.23

Одновременно выяснилось, что исчисление доходов от продажи церковных свечей было произведено не верно, а причты начали повсеместно утаивать свечные деньги.

Окончательный удар по проекту нанесла Отечественная война 1812 г., в ходе которой из собранного капитала Синод выделил на формирование ополчения 1,5 млн. руб., на восстановление церквей и монастырей, а также пособие эвакуированному духовенству – 3,5 млн. руб.

В результате к 1815 г., когда проектируемый капитал должен был возрасти до 25 млн. руб., он едва достигал 15 млн. руб.; а в 1817 г. по причине бюджетного дефицита прекратились и государственные дотации в размере 2 млн. руб. Финансовые сложности заставили Комитет отказаться от первоначального проекта. Пришлось ограничиться выдачей денежных окладов только священнослужителям, имеющих степени доктора, магистра и кандидата богословия, и временных пособий духовенству, пострадавшему от пожаров, неурожаев и т.п. Остальной капитал вместе с ежегодным свечным сбором поступал на содержание духовно-учебных заведений.

Церковная реформа 1808 г. окончилась провалом, на что повлияли как объективные (Отечественная война), так и субъективные (нежелание причтов расстаться с полученной прибылью) причины. Позже, оценивая ее последствия, московский митрополит Филарет с сожалением напишет: «Вид отнятия церковной собственности остается перед глазами народа неизгладимым и охлаждает усердие делать приношения церкви».24 Результаты реформы позволяют сделать вывод и о том, что ее целью был не только перевод клириков на государственное жалование. Декларируя решение этой задачи, правительство продолжило преобразования 1764 г., теперь уже в отношении приходских храмов. Весь свечной сбор, составлявший львиную долю дохода причтов, изымался из ведения приходского духовенства, что приводило к потере его самостоятельности в финансовых вопросах.

Реформа 1808 г. значительно повлияла и на систему управления приходскими церквами. Для того чтобы обеспечить проведение таких грандиозных преобразований, потребовалось изменить юридическое положение церковных старост, которые отвечали за перераспределение церковных доходов.

До начала XIX в. церковный староста являлся представителем прихожан, контролирующим ведение хозяйства при храме. Он избирался на общем собрании всех жителей прихода и отчитывался за свои действия только перед ними, а не перед епархиальными властями. Прихожане имели право предпринять, когда им угодно, «освидетельствование» церковной казны, т.е. проверить, на что же расходуются поступающие в храм пожертвования.

Конфискация свечной прибыли была возможна только при значительном уменьшении зависимости церковных старост от прихожан и священнослужителей местного храма. 17 апреля 1808 г. была Высочайше утверждена «Инструкция церковным старостам» - один из наиболее продуманных законопроектов в области церковного управления. «Инструкция» составлена так, что при поверхностном прочтении данного документа и церковный староста, и священнослужители нашли бы в нем подтверждение, что именно они должны заведовать церковным хозяйством. В первых статьях «Инструкции» указывается, что «староста есть поверенный прихожан церкви, выбранный из числа их достойный человек для хранения и употребления церковных денег и вообще для сохранения всякого церковного имущества. Староста назначается в должность сию от прихожан по выбору их и по приговору».25 Эти слова не оставляют никакого сомнения, что староста оставался полновластным хозяином в церкви. В то же время одного лишь несогласия священнослужителей с результатами голосования при избрании церковных старост было достаточно, чтобы признать выборы недействительным.

Однако заключительные статьи «Инструкции» конкретизировали правовое положение церковных старост. С 1808 г. они начали отчитываться только перед епархиальным начальством, и лишь благочинный имел право «освидетельствовать» церковную казну. От церковных властей стало зависеть увольнение старост до окончания трехлетнего срока службы, от них же староста мог получить награды за «исправность и усердие». Таким образом, в «Инструкции» церковные старосты объявлялись не только контролирующим органом от прихожан, но и считались представителями епархиальной власти.

Итак, реформа 1808 г. не улучшила материального положения приходского духовенства и обернулась конфискацией свечной выручки из ведения храмов. Одновременно был установлен контроль епархиальных властей над церковными финансами, а выборный от населения церковный староста стал похож на обычного чиновника.

Не найдя финансовых ресурсов для реформирования церковного хозяйства, Александр I, как и его предшественник ограничился принятием законов, повышающих социальный статус духовенства. В 1804 г. священникам было разрешено покупать ненаселенные имения, а в 1819 г. и населенные, если клирики имели дворянское происхождение. В 1821 г. был издан указ, освободивший духовенство от воинского постоя, поземельного сбора и других городских полицейских повинностей, а их детей - от рекрутской повинности. В 1823 г. для призрения престарелых церковно– и священнослужителей в каждой епархии были образованы «Попечительства о бедных духовного звания», но основой их финансирования должны были стать пожертвования частных лиц, так как государство могло пре доставить на эти цели не более 150 тыс. руб. в год.

Вопрос о финансово-экономическом положении РПЦ был вновь поднят в царствование Николая I, при котором не только значительно возросла зависимость Церкви от государственной власти, но было сделано гораздо больше для улучшения материального обеспечения православного духовенства, чем при всех предшественниках этого императора.

Усиление зависимости РПЦ от самодержавия проявлялось в следующем. Уже в первые годы правления Николая I, при обер-прокуроре С.Д. Нечаеве (1833-1836 гг.), Синод лишился права ревизии церковных финансов. Граф Н.А. Протасов, занимавший эту должность после Нечаева почти двадцать лет, вывел из подчинения Синоду хозяйственные дела, образовав так называемое Хозяйственное управление, числившееся при Синоде. В результате иерархи – члены Синода лишились действительного влияния на управление. Современный историк Церкви С.В. Римский так охарактеризовал эту ситуацию: «Если ранее обер-прокурор был при Синоде, то теперь Синод состоял при обер-прокуроре».26

Материальное благополучие российских монастырей в правление Николая I существенно улучшилось благодаря экономической политике государства в отношении РПЦ. В 1835 г. император разрешил обителям приобретение земельных участков от 100 до 150 дес., а в 1838 г. – такое же количество леса, причем на практике установленные нормы постоянно превышались. Определяя монастырскую собственность как один из главных источников прибыли обителей, государство само неоднократно совершало земельные отводы в их пользу. В результате этих мероприятий, за 26 лет (с 1836 по 1861 гг.) монастыри получили более 16000 дес. леса и 9000 дес. земли.27

Основным направлением церковной политики Николая I стала проблема материального обеспечения приходского духовенства, являвшаяся «камнем преткновения» в предшествующие царствования. Император был вынужден заинтересоваться этим вопросом сразу же после вступления на престол из-за очевидного участия в крестьянских волнениях священнослужителей, которые «поощряли и руководили крестьянами в действиях неповиновения». Одним из ярких примеров подобного неподчинения клириков светской власти является волнение крестьян кн. Гагарина на Плещеевской мануфактуре в Ярославском уезде Ярославской губернии в 1826 г., в ходе которого местный священник поддержал восставших, в молебне «архистратигу Михаилу просил об избавлении их от тяжких господских работ», а также внушал им «стоять заодно и целовать крест в виде присяги».28

Главными причинами поддержки духовенством крестьянских волнений, по мнению императора, являлись низкий уровень образования некоторых клириков из-за нежелания семинаристов поступать на службу в бедные приходы и недостаточное материальное обеспечение служителей Церкви в целом. Требовалось значительно увеличить доходы духовенства от традиционных источников (плата за требы, пожертвования прихожан и прибыль от обработки церковного надела) или существенно изменить саму структуру церковной выручки.

Российское самодержавие попыталось использовать оба пути решения данной проблемы. Возобновилось наделение церквей землями до установленной пропорции в 33 десятины. Кроме того, в «Положении о способах к улучшению состояния духовенства» 1829 г. указывалось, что если приход находится в казенном селении и у проживающих в нем крестьян имеется более 15 дес., то церквам следует нарезать тройную пропорцию земли (99 дес.). Соответственно, там, где крестьяне имели от 12 до 15 дес., предполагалось нарезать двойную (66 дес.), а где от 8 до 12 дес. – полуторную (49 дес.).29 Однако к середине XIX столетия вопрос о наделении приходских церквей даже 33 десятинами земли так и не был окончательно решен.

Внести изменения в структуру церковной прибыли предполагалось путем назначения жалования белому духовенству, что уменьшило бы его материальную зависимость от прихожан. Из-за традиционной нехватки финансовых ресурсов перевести на государственное обеспечение всех священнослужителей Российской империи было невозможно. Казенные ассигнования должны были поступать лишь на содержание беднейших причтов империи. Но последних оказалось так много, что в 1829 г. самодержавие вводит штаты приходских церквей, т.е. регулирует численность храмов и причтов при них: 2 тыс. беднейших церквей предполагалось приписать к близлежащим храмам (т.е. упразднить). Лишь малообеспеченным приходам, которые по тем или иным причина нельзя было закрыть, назначалось жалование в общей сумме 500 тыс. руб.

Реализация штатной реформы 1829 г. встретила множество препятствий. Составление списка нуждающихся в пособии церквей сопровождалось постоянными задержками, заключавшимися не только в административной лени, но и в трудности определения самих «бедных приходов». В принципе, определенная характеристика – приход со священническими вакансиями, который не привлекал никаких кандидатов, должен был позволить епископам идентифицировать их. Но такой критерий ориентировался на будущее: многие бедные приходы имели священника (вероятно, без должного образования) и не могли получить субсидию, пока данная вакансия не освобождалась. Поэтому Синод предоставил архиереям определять бедные приходы самим, «согласно очевидной потребности». Местные нужды часто превосходили финансовые возможности центра. Например, ярославский архиепископ Авраамий требовал для 24 малообеспеченных причтов субсидию в 5,5 тыс. руб. Синод же выделил лишь 3 тыс. руб. для 13 приходов – приблизительно половину первоначального запроса архиерея.30

Реформа столкнулась и с трудностями другого характера: православное население сопротивлялось закрытию приходов, упразднению традиционной церкви их предков. Это также причиняло большие неудобства, заставляя их в дальнейшем отправляться за несколько верст от дома, чтобы посетить службу или пригласить священника для совершения какого-либо обряда.

В результате, реформа 1829 г. достигла далеко не всех поставленных целей. Закрытие беднейших храмов было прекращено из-за недовольства прихожан. Жалование (а точнее, вспомогательные оклады) от государства с 1830 г. стали получать лишь 5% приходов Российской империи, преимущественно в западных областях.

Вопрос о государственной помощи всему, а не только беднейшему приходскому духовенству был поставлен в конце 1830-х гг. Инициатором новой церковной реформы стал министр государственных имуществ П.Д Киселев. Он проектировал реформирование государственной деревни и стремился привлечь к этому приходских священников. Последнее было возможно только при улучшении их материального обеспечения, т.е. перевода на государственное содержание. Поэтому в 1838 г. под руководством обер-прокурора Синода и самого П.Д. Киселева был учрежден специальный Комитет «для изыскания средств к обеспечению состояния сельского духовенства».

Комитет начал работу в январе 1839 г. и немедленно получил инструкцию от императора уделить особое внимание западным областям. Со времени польского восстания 1830-1831 гг. Николай I пытался поднять статус православного духовенства в западных епархиях, тем самым, препятствуя распространению католицизма и полонизации. Кроме того, в марте 1839 г. произошло объединение униатов с Православной Церковью, что потребовало обеспечить бывшему униатскому духовенству достойную материальную поддержку. В 1842 г. началась выплата жалования приходскому духовенству пяти западных епархий, для которых были установлены так называемые «нормальные штаты». Размер окладов был невелик: священнику выплачивалось от 100 до 180 руб., дьякону – 80 руб., псаломщику - 40 руб. в год. Взамен самодержавие требовало от причтов бесплатного совершения всех обязательных треб. Однако духовенство оказало столь сильное сопротивление правительственной инициативе, что светская власть отказалась от предложения отменить плату за церковные обряды.

Постепенно практика назначения жалования стала распространяться на «внутренние» епархии, где реформа проходила более жестко, чем в западных областях. Для обеспечения большего числа приходов правительство прибегало к уже привычному закрытию храмов, сокращению штатных мест. Тем не менее, казенные ассигнования на нужды духовенства постоянно увеличивались. В 1843 г. из государственного казначейства к уже имевшимся субсидиям на содержание священнослужителей дополнительно был выделен 1 млн. руб., в 1844-1845 гг. прибавка составляла 250 тыс. руб., в 1846-1855 гг. – 100 тыс. руб. ежегодно.31 В результате, к началу правления Александра II около трети сельского духовенства получало жалование из казны.

Николаевские реформы не смогли разрешить всех проблем приходской экономики. Две трети приходов оставались без какой-либо финансовой поддержки государства. Причты, получившие субсидии, также не могли назвать их альтернативой традиционным источникам дохода: жалования было недостаточно для их нормального существования. Кроме того, в ходе проведения реформы самодержавие упразднило часть приходов во «внутренних» епархиях, что вызвало раздражение прихожан и повлекло за собой отмеченные ранее негативные последствия. Тем не менее, именно Николай I не только теоретически, но и на практике стал решать проблему государственного обеспечения приходского духовенства, что имело огромное значение для проведения дальнейших преобразований в этой сфере.

Итак, секуляризация церковных и монастырских имуществ поставила духовенство в прямую материальную зависимость от государства. Такая мера весьма существенно ударила по авторитету РПЦ. Осознавая это, самодержавие в своей политике по отношению к Церкви вынуждено было идти двумя путями – расширять права духовенства как сословия и улучшать его материальное благосостояние. Монастырская экономика, несмотря на колоссальные потери по реформе 1764 г., довольно быстро восстановилась за счет отвода обителям земель, рыбных ловель и мельниц из государственного фонда. Обеспечить приходское духовенство, которое не понесло существенного материального ущерба при секуляризации, но должно было стать проводником интересов самодержавия на местах, оказалось гораздо сложнее. Причиной этого служила не только нехватка финансовых ресурсов у государства, но и огромное число священнослужителей, требующих поддержки от казны. Павел I попытался решить эту проблему за счет прихожан, обязав их обрабатывать церковные земли. Но сопротивление православного населения и самого духовенства привело реформу к краху. Александр I задумал широкомасштабную программу по обеспечению священнослужителей, правда, за их счет, путем конфискации из храмов свечной выручки, что обернулось новой неудачей для реформаторов. Лишь в правление Николая I правительство начинает выплачивать жалование приходскому духовенству, с каждым годом увеличивая число причтов, получающих казенные ассигнования. Тем не менее, к середине XIX в. большая часть священнослужителей все также могла надеяться только на поддержку прихожан и доход от причтовых земель. Для государства с ярко выраженной идеологией «православие, самодержавие, народность» такое положение было неприемлемым, ощущалась необходимость повышения авторитета духовенства, требовались новые реформы.


________________________________________

1 Доброклонский А.П. Руководство по истории Русской Церкви. М., 2001; Знаменский П.В. Приходское духовенство со времен реформы Петра. Казань, 1873.

2 Русское православие: вехи истории. М., 1989. С. 318.

3 Freeze G.L. The Parish Clergy in Nineteenth-Century Russia. Princeton, 1983.

4 Смолич И.К. История Русской Церкви. 1700-1917. Ч. 1. М., 1996.

5 Федоров В.А. Русская Православная Церковь и государство. Синодальный период. 1700-1917. М., 2003. С. 173-174; Римский С.В. Российская церковь в эпоху великих реформ. М., 1999.

6 Григорович Н. Обзор общих законоположений о содержании православного приходского духовенства в России со времени введения штатов по духовному ведомству (1764-1863). СПб., 1867; Он же. Обзор учреждения в России архиерейских православных кафедр и способов содержания их со времени введения штатов по духовному ведомству (1764-1866). СПб., 1866.

7 Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи. Царствование государя-императора Павла I. Пг., 1915.

8 Государственный архив Ярославской области (далее – ГАЯО). Ф. 232. Оп. 1. Д. 556. Л. 1-9; Д. 587 Л. 1.

9 Штаты монастырей и монашествующих и способы содержания монастырей//Странник. 1883. Т. 2. С. 614.

10 Свод законов Российской империи. СПб., 1857. Т. 1. Ч. 1. Ст. 42.

11 Полное собрание постановлений… Пг., 1915. С. 151.

12 ГАЯО. Ф. 232. Оп. 1. Д. 556. Л. 1-9; Д. 587 Л. 1; Д. 1927. Л. 1-3 об.; Д. 2115. Л. 4 об.; Д. 2033. Л. 1 -9; Д. 2055. Л. 1 об.; Д. 2221. Л. 1 об.; Д. 2246. Л. 1 об. Д. 2342. Л. 1-6.

13 Свод законов Российской империи. СПб., 1857. Т. 1. Ч. 1. Ст. 42.

14 Платон (Левшин). Сочинения. Т. 1. СПб., б.г. С. 141.

15 Русское православие: вехи истории. М., 1989. С. 314.

16 Полное собрание постановлений … Пг., 1915. С. 21.

17 ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 898. Л. 9-14.

18 Цит. по: Доброклонский А.П. Указ. соч. С. 572.

19 Вопрос об обеспечении духовенства в России казенным жалованием // Приходская жизнь. 1916. № 10. С. 596.

20 Российский государственный исторический архив (далее – РГИА). Ф. 799. Оп. 31. Д. 578. Л. 4.

21 Сборник постановлений о церковном хозяйстве. Вып. 1.СПб., 1866. С. 16.

22 ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 3397. Л. 3, 10, 27.

23 РГИА. Ф. 799. Оп. 31. Д. 578. Л. 11.

24 Сборник постановлений о церковном хозяйстве. Вып. 6.СПб., 1866. С. 1130-1131.

25 РГИА. Ф. 799. Оп. 31. Д. 578. Л. 8 об.

26 Римский С. В. Церковная реформа Александра II // Вопросы истории, 1996. № 4. С. 34

27 Покровский Н. М. Вопрос о наших монастырях // Православное обозрение. 1876. Т.3. ноябрь. С. 502.

28 РГИА. Ф. 796. Оп. 107. Д. 257. Л. 3об-5об.

29 Положение о способах к улучшению состояния духовенства. СПб., 1829. Л. 3 об.

30 Freeze G.L. The Parish Clergy in Nineteenth-Century Russia. Princeton, 1983. С. 76.

31 Приходская жизнь. 1916. № 10. Окт. С. 87.




Скачать 245.77 Kb.
оставить комментарий
университета А.П
Дата24.09.2011
Размер245.77 Kb.
ТипЗакон, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх