Статья рассчитана на юристов, историков, а также всем, кто занимается изучением и подготовкой научной литературы по истории образования icon

Статья рассчитана на юристов, историков, а также всем, кто занимается изучением и подготовкой научной литературы по истории образования


Смотрите также:
«Предварительные правила народного просвещения»...
Статья рассчитана на юристов, историков, а также всем...
Статья рассчитана на юристов, историков, а также будет интересна всем...
Статья рассчитана на юристов, историков, а также всем...
Статья рассчитана на юристов, историков, а также всем...
Статья рассчитана на юристов, историков, а также всем...
Статья рассчитана на юристов, историков, а также всем...
Статья рассчитана на юристов, историков, а также всем...
Статья рассчитана на юристов, историков, а также на всех...
Статья рассчитана на юристов, историков, а также всем...
Книга предназначена предпринимателям и маркетологам компаний, работающих на рынках В2С...
29-30 мая 2012 г состоится конференция «История книги и цензуры в России»...



Загрузка...
страницы:   1   2   3
скачать
Особенности и значение образовательной реформы второй половины XVIII в. (времени Петра Великого)


Земляная Татьяна Борисовна,

ИНИМ РАО, zemlyanaya@yandex.ru

Павлычева Ольга Николаевна,

ИНИМ РАО, olganik78@mail.ru


Аннотация

В статье рассмотрены основные тенденции образовательной политики петровской эпохи, в том числе становление системы профессионального образования и попытка создания государственной системы образования. Изучены предпосылки и значение организации разных типов школ для различных категорий населения. Уделено внимание вопросу организации научно-образовательных заведений (создание Академии наук.) Обозначено историческое значение петровских реформ в области образования и просвещения.

Статья рассчитана на юристов, историков, а также всем, кто занимается изучением и подготовкой научной литературы по истории образования.

Ключевые слова: образование, школа, воспитание, государственная политика в области образования, обучение, грамотность, просвещение, библиотека, училище, книга, учебник, академия, светская школа, духовное образование


Abstract

The basic tendencies of the educational policy of the Petrovsky age, including formation of system of the vocational education and the attempt of creation of the state education system are considered in the article. The preconditions and the value of the organization of different types of schools for various categories of the population are studied. The attention is paid to the question of the organization of scientific-educational institutions (creation of Academy of Sciences). The historical value of Petrovsky reforms in the spheres of education and enlightenment is designated.

The article is meant for lawyers, historians, and also on all who is engaged in studying and preparation of the scientific literature on history of education.

Keywords: education, school, upbringing, the state policy in the spheres of education, training, literacy, enlightenment, library, school, textbook, academy, secular school, spiritual formation


XVIII век занимает особое место в истории образования России: именно в этом столетии создается светская школа, предпринята попытка создать государственную систему образования, разработаны основы светского обучения и воспитания.

Развитие образования в России в начале XVIII в. прочно связано с именем великого реформатора Петра I.

При начале царствования Петра I, как отмечает Н.А. Лебедев, среди дворян «…было много таких, которые не могли сделать, что следовало, рукоприкладства, по безграмотности…»1 В Навигаторскую школу принимались поначалу дети дворянских, дьячих, подьячих, из домов боярских и др. чинов от 12 до 17 лет, но затем ввиду малочисленности желающих обучаться возраст был увеличен и стали принимать 20-летних. «Русский барич Петровского времени 17 и 18 лет считался еще неразумным младенцем и жил в своем поместье в самом безсознательном невежестве. Воспитание его по большей части ограничивалось чтением букваря и псалтиря под указкою приходского дьячка, котораго ученик почитал более своей забавой, нежели наставником. Но вот недорослей Царь призывает наслужбу, учреждает Русския и Цифирныя Школы... Учение, конечно, начиналось азбукою, продолжалось Часословом, Псалтирем и кончалось гражданскою печатью. Степень успехов соразмерялась с числом заученных страниц, или в Псалтири-кафизм. Остальное все проходилось в Школе довольно мудрено. При такой системе обучения, вполне оправдывалось изречение Ломоносова: «Нездраво рассудителен математик, если он хочет Божескую волю вымерять циркулом; таков же и Богословии учитель, если он думает, что по Псалтири научиться можно Астрономии и Химии»2.

Начав грандиозное дело модернизации страны, Петр I быстро понял, что нельзя вытянуть Россию из заскорузлости и отсталости от более развитых европейских государств, в которой она пребывала в конце XVII в., не создав профессионального и интеллектуального обеспечения намечаемых реформ. Нужны были единомышленники, люди, сведущие в науках, просвещенные, которые смогли бы разъяснить необходимость обновления для Отчизны и профессионально работать в различных областях государственной и общественной жизни.

По словам М.И. Демкова, «для блага России, по мнению Петра, нужны были прежде всего политическая сила и материальное благосостояние. А материальное благосостояние возможно под условием развития промышленности и торговли. То же и другое вообще достигается под условием развития труда и распространения знания»3.

Реформы петровского времени, необходимость практического осуществления экономических, политических, военных и культурных преобразований еще более обострили потребность в образованных людях. Приглашение нужных специалистов из европейских стран и обучение российской молодежи за границей не могли обеспечить решение этой проблемы. Развитие образования и просвещения в России становится важной государственной задачей4.

В начале века в России появились государственные школы различных типов. Эти школы отличались практической направленностью и в то же время не были узкопрофессиональными. В них не только готовили специалистов различных профилей, но и давали общее образование (русский и иностранные языки, арифметика, философия, политика и пр.) В большинстве школ были подготовительные отделения, где обучались чтению, письму и арифметике.

Как справедливо отмечается М.И. Демковым, несомненно, Петр Великий сознавал пользу школ и старался о возможно большем их распространении. В Регламенте главному Магистрату было постановлено следующее о городских школах: «Понеже Академии и школы дело есть зело нужное для обучения народнаго, в чем уже по Его Царскаго Величества высокому соизволению и доброе начало учинено, дабы такое нужное и благоугодное дело по всей возможности в действо произвесть: того ради надлежит магистрату учреждение того не пренебрегать, но по должности всякое к тому вспоможение чинить, а что до содержания малых школ принадлежит, в которых токмо читать, писать и арифметике обучаться будут, о том во всех городах магистратам самим иметь старание».

Следовательно, по мысли Петра I, городское управление обязано было приискивать средства для учреждения и содержания начальных школ во всех городах5.

Петр I придавал большое значение знаниям, наукам, особенно прикладным. Он верил в важность образования для развития страны и старался внушить эту веру своим соратникам, «птенцам гнезда Петрова» так же упорно, как внушал мысль о том, что высший долг человека - служить общему благу государства и народа.

Петр I уже в молодые годы понял, что те преимущества в благосостоянии, культуре и других областях, которые имели над Россией страны Европы, проистекали в значительной степени из того, что давали им образование, знания, наука. Он твердо поставил себе целью преодолеть изоляцию, в которой оказалась Россия, пробиться к просвещенной Европе, установить прямые контакты с образованным миром. Твердо и последовательно, упорно, терпя жестокие поражения и одерживая блестящие победы, долгие годы вел он Россию к этой цели и в конце концов достиг ее. Это позволило воспользоваться известными плодами европейского просвещения, знаниями и опытом, достижениями теории и техники для возрождения России, развития ее промышленности и торговли, укрепления законодательства, реформирования системы управления, усиления военной мощи страны, распространения просвещения.

Следует подчеркнуть, что Петр вовсе не собирался ограничиваться заимствованием и использованием наработок и достижений других стран и народов. Овладевая источниками и средствами духовной культуры народов европейских государств, Петр хотел создать благоприятные условия для развития отечественной науки и искусства, широкого распространения просвещения, подъема уровня культуры. «...Желание мое,- говаривал он,- насадить в столице сей ремеслие, науки и художества вообще».

Во времена Петра I и благодаря только его усилиям возникла система профессионального образования. «Взгляд Петра I на необходимость профессионального образования виден из его слов: «и из школы бы во всякия потребы люди, благоразумно учася, происходили в церковную службу, и в гражданскую, воинствовати, знати строение и докторское врачевское искусство».…Что касается самаго характера образования, то уже с самаго перваго года XVIII века русское законодательство начинает высказывать ту мысль, что оно не признает никакой другой цели в образовании, кроме значения пригодности его для той иди другой профессии. Государство заботиться о том, чтобы военная, гражданская и духовная служба отправлялись наилучшим образом, школа должна отвечать этим потребностям. Образование умственных сил человека и воспитание воли не входило в задачу школы того времени. Понятия службы и образования смешиваются.6

В 1701 году были созданы навигацкая, пушкарская, госпитальная, приказная и другие школы, находившиеся в ведении соответствующих государственных органов. Кроме того, к 1722 году в разных городах России были открыты 42 так называемые «цифирные школы», обеспечивавшие начальное обучение математике7.

^ Гарнизонные школы. Для обучения детей солдат и матросов создавались гарнизонные и адмиралтейские школы, цель которых состояла в подготовке младшего командного состава армии и флота, мастеров по строительству, обслуживанию кораблей.

После возвращения из своего первого путешествия по Европе Петр I решил открыть в Преображенском полку военную школу. Учебное подразделение было образовано в составе бомбардирской роты, где обучалось 48 штатных учеников-кадет. В 1698 году начались планомерные занятия по математике, артиллерии и фортификации. Теория подкреплялась практической службой кадет и обязательными стрельбами. Срок обучения установлен не был, а зависел от усвоения учениками своих будущих должностных обязанностей8.

Петр I принимал непосредственное участие в создании и развитии учебного подразделения Преображенского полка, командиром (полковником) которого являлся. Он лично следил за ходом преподавания наук в бомбардирской роте, поощрял лучших учеников, присутствовал на экзаменах и стрельбах. Непосредственное руководство школой было получено «от бомбардир капитану» Г.Г. Скорпякову-Писареву. Согласно именному приказу Петра I от 31 октября 1701 года в бомбардирскую роту Преображенского полка могли добровольно поступать в солдаты «всяких чинов люди»9.

Успешная деятельность школы способствовала тому, что с 1721 г. такие школы организовывались в каждом полку.

Эти новые школы развивались, играя положительную роль в распространении грамотности и определенных профессиональных знаний и умений среди низших и высших сословий России.

Петр I решил создать школы для солдатских детей при 49 полках русской армии. С 1721 года гарнизонные школы начали учреждать уже при каждом полку. Требовалось, чтобы в школе грамоте и различным ремеслам обучалось 50 человек. Также по указам Петра I были открыты адмиралтейские школы в Петербурге, Кронштадте и Ревеле (в 1719 году), в Таврове (в 1720 году) и при Петербургской партикулярной верфи (в 1722 году). В этих школах детей матросов, плотников и других мастеров учили «грамоте и цифири». Аналогичные задачи ставились и перед горнозаводскими школами, которые создавались в Карелии, на Урале и в других регионах России10.

Уже после смерти Петра I, во время царствования Анны Иоанновны в 1732 году, возникли гарнизонные школы, дававшие не только начальное военное, но и начальное математическое и инженерное образование.

Согласно именному Указу от 21 сентября 1732 г. «О заведении при пехотных гарнизонах школ и об устройстве оных» гарнизонные школы учреждались «…для собрания и обучения солдатских детей, дабы впредь польза и государству в рекрутах облегчение быть могло…»11.

В школы принимались от 7 до 15-ти летнего возраста офицерские (не из шляхетства), драгунские, солдатские и прежних служб служилых людей дети, а также дети однодворцев, которыми комплектовались ландмилицкие полки. Запрещено было принимать детей всех тех военнослужащих, которые так или иначе вступили в крестьянство и написаны на подушный оклад. Предметы обучения в школах были разбиты на три группы: 1) словесной и письменной науке и пению обучают ротные писаря, 2) солдатским экзерцициям – унтер-офицеры, 3) арифметике, артиллерии и инженерной науке – офицеры, те науки знающие.

Нельзя не согласиться с высказываем С.В. Рождественского: «надобно думать, что недостаток знающих и опытных учителей из ротных полковых чинов – офицеров, унтер-офицеров и ротных писарей – делали уровень преподавания в гарнизонных школах весьма невысоким, едва ли на практике далеко превышавшим уровень удовлетворительно поставленной цифирной школы. Недостатком собственных полковых учителей и объясняется постепенно распространившийся факт привлечения в гарнизонные школы математических учителей, остававшихся без дела за отсутствием учеников»12. По всей видимости именно указанное обстоятельство послужило одной из причин объединения гарнизонных школ с цифирными по Указу императрицы Елизаветы Петровны от 26 октября 1744 г13.

^ Инженерные школы. Государственная артиллерийско-инженерная школа в Москве. В эпоху преобразований Петра Великого приоритеты профессионального образования складывались таким образом: военно-морское, гражданское и духовное. При этом как справедливо отмечает С.В. Рождественский «Зарождаясь под давлением гнетущих практических потребностей в разнохарактерные моменты реформы, в зависимости от сложных условий того или другого момента, первые профессиональные школы не могли слиться в единую планомерную систему и неодинаково удачно представляли собою разные отрасли профессионального образования. Неодинакова была, при том, энергия и инициатива, проявленная правительством относительно разных отраслей профессионального образования. Наибольшая энергия, естественно, была приложена к организации военного образования, так как военные потребности являлись важнейшими побуждениями к реформам…»14.

В период правления Петра I уделялось особое внимание развитию технического образования, в частности инженерного. Так Указом от 16 января 1712 г были учреждены инженерные школы, согласно п.17 которого «…школу инженерную умножить, а именно: сыскать мастера из русских, которой бы учил цифири, или на башню для сего учения посылать; и когда арифметику окончат, учить геометрию столько, сколько до инженерства надлежит; а потом отдавать инженеру учить фортификацию и держать всегда полное число 100 человек, или 150 из которых чтоб две трети, или по нужде были из дворянских детей…»15.

Указом от 10 ноября 1713 г «О наборе в инженерную школу учеников» предписывалось «…в инженерную школу, для учения инженерной науки…набрать в Военной канцелярии из всяких чинов людей, также из цередворцовых детей…»16.

Одной из первых школ повышенного типа при Петре I была открытая в 1701 г. в Москве под руководством астронома и географа Якова Вилимовича Брюса (1670—1735) государственная артиллерийско-инженерная школа. В ней должны обучать «словенской письменной грамоте, цифири и иным инженерным наукам» и предназначалась она для детей разных сословий. Школа имела две ступени: нижнюю, или «русскую» с обучением письму, чтению, счету и верхнюю, где изучали арифметику, геометрию, тригонометрию, черчение, фортификацию, артиллерию.

Преимущественно для дворянских детей в начале XVIII в. последовательно открывались новые учебные заведения (школы), такие как Московская инженерная (1703), Петербургская инженерная (1719), Петербургская артиллерийская и др.

При олонецких и уральских заводах по инициативе В. Н. Татищева были созданы горнозаводские училища. Центром профессионального образования в Москве продолжала оставаться Славяно-греко-латинская академия, в которой в 1716 г обучалось до 400 студентов.

Также в 18 веке в России появились профессионально-художественные училища – в 1738 г. Танцевальная школа в Петербурге, ныне - Петербургское хореографическое училище им. А.Я Вагановой, в 1757 г. – Академия художеств в Петербурге, в 1773 г. – Балетная школа при Московском воспитательном доме. Академия художеств, совмещавшая три стадии обучения – начальную, среднюю и высшую, стала крупным центром образования в области живописи, скульптуры и архитектуры. В ее организации большую роль сыграл И.И. Шувалов, подаривший Академии свою библиотеку и коллекцию картин17.

Возникновение профессиональных школ и организация вне-школьных средств профессионального образования в эпоху Петра, как отмечает С.В. Рождественский в своем очерке «Вопросы народного просвещения в XVIII столетии до времен Екатерины II»18, не были подчинены, как и следует ожидать какому-либо общему, заранее выработанному плану. Порядок насаждения профессионального образования для целей государственной службы, естественно, подчинялся общей последовательности государственных реформ Петра Великого. Для первой эпохи этих реформ, когда приходилось с чрезвычайной поспешностью удовлетворять острые и неотложные потребности, вытекавшие из обстоятельств тяжелой войны, особенно типичной является школа, открытая в Сухаревой башне в Москве.

^ Школа математических и навигационных наук в Сухаревой башне в Москве. 14 января 1701 г. издан Указ об учреждении в Москве, в Сухаревой башне в ведении оружейной палаты школы математических и навигационных наук:

«Великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец... указал именным своим великого государя повелением... быть математических и навигацких, то есть мореходных хитростно наук учению. Во учителех же тех наук быть англинския земли урожденным: математической - Андрею Данилову сыну Фархварсону, навигацкой - Степану Гвыну, да рыцарю Грызу; и ведать те науки всяким в снабдении управлением во Оружейной палате боярину Федору Алексеевичу Головину с товарищи, и тех наук ко учению усмотря избирать добровольно хотящих, иных же паче и со принуждением; и учинить неимущим во прокормление поденный корм усмотря арифметике или геометрии: ежели кто сыщется отчасти искусным, по пяти алтын в день; а иным же по гривне и меньше, рассмотрев коегождо искусства учения; а для тех наук определить двор в Кадашеве мастерския палаты, называемой большой полотяной, и об очистке того двора послать в мастерскую палату постельничему Гавриле Ивановичу Головину свой великого государя указ, и, взяв тот двор и усмотреб всякия нужныя в нем потребы, строить из доходов от Оружейной палаты»19.

Созданная для «математических и навигацких, т.е. мореходных хитростно искусств учения», эта школа на практике являлась своего рода политехникумом; будучи единственным правительственным светским училищем, она должна была «выпускать молодых людей во все роды службы, военной и гражданской, которые требовании некоторых научных сведений или даже одного знания русской грамоты; из навигацкой школы выходили, кроме моряков, инженеры, артиллеристы, учители в другие новые школы, геодезисты, архитекторы, гражданские чиновники, писаря, мастеровые и проч.»20

Директором этой школы был назначен Фарварсон, профессор Абердинского университета, которого в 1698 г. Петр I, будучи в Лондоне, пригласил на службу. Вместе с Фарварсоном для обучения навигацким наукам были вызваны учителя: Степан Гвын и Грыз. Школе приказано было состоять в ведении Оружейной Палаты и в учение набирать «добровольно хотящих, иных же паче и со принуждением»21.

В школе изучали арифметику, геометрию, плоскую и сферическую тригонометрию, навигацию, морскую астрономию и получали краткие сведения о географии, преимущественно математической. Науки изучались последовательно, по мере их освоения ученики переходили из класса в класс22.

Для подготовки учеников к слушанию этого курса при школе было два начальных класса, носившие название «русской школы», в которой учили читать и писать, и «цифирной школы», где обучали счету и началам арифметики. Ученики в количестве 500 человек поступали в школу с 12 до 17 лет, иногда даже до 20 лет. Эта школа, в то время была единственным правительственным училищем в России и должна была готовить молодых людей не только к морскому делу, но и ко всем родам службы, даже просто обучать грамоте. И действительно, из нее выходили не только моряки, но и артиллеристы, инженеры, преподаватели во вновь учреждаемые училища, геодезисты, архитекторы, гражданские чиновники, даже писари и мастеровые.

До 1706 года эта школа находилась в ведении Оружейной палаты, затем была подчинена Приказу морского флота и Адмиралтейской канцелярии. В школу принимали сыновей «дворянских, дьячих, подьячих, из домов боярских и других чинов» в возрасте от 12 до 20 лет. Штатная численность школы доходила до 500 чел. Учащиеся состоятельных родителей содержались за собственный счет, а все остальные получали от казны «кормовые деньги»23.

Ученики из низших сословий после завершения учебы назначались на службу писарями, помощниками архитекторов и на различные вспомогательные должности в Адмиралтейство. Выпускники школы из дворян направлялись служить во флот, в артиллерию, в инженерные войска и кондукторами к генерал-квартирмейстеру. Петр I внимательно следил за работой Школы математических и навигаторских наук, интересовался службой ее выпускников, многих из которых знал лично24.

Школа довольно прилично по тем временам была обеспечена учебниками оснащена учебными и наглядными пособиями. В Сухаревской башне была оборудована обсерватория, имелись мастерские проводились практические занятия.

Занятия шли круглый год с небольшими перерывами в декабре и июле, августе. Продолжительность занятий составляла 9-10 часов в день. Заканчивали школу в течение 6-7 лет.

Жили ученики в общежитии при школе, многие содержались за казенный счет. Причем, так называемые, «кормовые деньги» выдавались в зависимости от успехов в учебе, как было сказано в указе, - «рассмотрев коегождо искусство учения». Обеспеченные дворяне «кормовых денег» не получали.

Школа математических и навигацких наук, в целом вела свое дело с успехом, особенно когда во главе ее был Л.Ф. Магницкий.

Леонтий Филиппович Магницкий (1669-1739), внес огромный вклад в методику школьного обучения и в дело развития профессионального образования в России. Ему принадлежит заслуга создания учебника «Арифметика сиречь наука числительная», опубликованного в 1703 г. после двухлетней практической проверки. Титульный лист учебника являлся наглядной картинкой, отражающей его содержание. Женская фигура со скипетром-ключом и державой в центре листа символизировала науку арифметику. К ее трону вели ступени лестницы, на которых последовательно перечислялись арифметические действия: счисление, сложение, вычитание, умножение, деление. Сам трон располагался в храме наук, своды которого поддерживали колонны с названиями: геометрия, стереометрия, астрономия, оптика, меркатория (т.е. навигацкие науки), география, фортификация, архитектура. Внизу было написано: «Арифметика что дает? На столпах то вы имеете».

По сути, учебник Л.Ф. Магницкого был своеобразной энциклопедией, носившей ярко выраженный прикладной характер. По нему ученики школы получали знания по основным математическим действиям, включая алгебраические, геометрические, тригонометрические, логарифмические. На своих аспидных досках они копировали содержание учебника, формулы, чертежи. Математические знания давались постепенно по принципу от простого к сложному, математические расчеты были тесно связаны с профессиональной подготовкой специалистов в области фортификации, геодезии, артиллерии. Широко использовались автором наглядные средства, в учебнике помещались различные таблицы и рисунки. Этот учебник положил начало принципиально новому поколению отечественных учебных книг. «Арифметика» Л.Ф. Магницкого служила основной учебной книгой по математике до середины XVIII в., по ней учился М.В. Ломоносов.

В XVIII в. и позднее она сыграла большую роль в развитии образования в стране, в подготовке людей, сведущих в различных военных, морских и гражданских профессиях, которые были так необходимы стране в период реформ. Существовавшая в школе математически-навигационная система образования как общеобразовательная распространяется в начале века на другие училища. Образование в указанном объеме и составе становится фактически обязательным. Энциклопедизм, присущий школе, позднее лег в основу учебных планов военных училищ Шляхетского кадетского корпуса. Из классов Магницкого в 1714 и в 1722 г. 47 учащихся были командированы в губернии для работы учителями в цифирных школах. Ее выпускники были деятельными и сведущими помощниками реформатора Петра Первого в морском, инженерном, архитектурном и других делах. Школа готовила ежегодно от 20 до 50 навигаторов. С 1701 до 1716 года в ней было обучено для морского флота 1200 человек. В списках морских чинов за 1715 г. сообщалось, что «офицеров во флоте числится 154 человека, из них 49 иностранцев, русских же 105, которые все почти окончили навигацкую школу в Москве». К концу первой четверти XVIII в. Россия почти полностью избавилась от иностранных морских специалистов. Некоторые из навигаторов - М. Головин, Ф. Соймонов, К. Зотов и др. - стали крупными деятелями русского флота. Геодезисты - выпускники Навигацкой школы работали над составлением географических карт, атласа России, сооружали каналы и прокладывали дороги.

Как отмечает Н.А. Лебедев, в прошедшие 15 лет со времени основания навигационной школы положение России в морском отношении совершенно изменилось.

В 1715 г. старшие классы навигацкой школы были переведены в Петербург, на базе их была создана Морская академия.

Младшие классы Школы математических и навигационных наук еще несколько лет оставались в Москве и выполняли роль подготовительного училища для академии25.

Вообще надо отметить, что порядки в школе Математических и навигацких наук царили строгие и более того - суровые. Учеба приравнивалась к выполнению служебных обязанностей, и за всякую провинность наказывали как за упущения по Службе. В ходу были не только штрафы за прогулы, но и битье плетьми, сажание под арест и даже ссылки на каторгу. Серьезно не успевающих в учении, отдавали в солдаты и матросы.

Петр Первый как-то сказал: «Наш народ, яко дети, которыя никогда за азбуку не примутся, когда от мастера (т.е. учителя) не приневолены бывают, которым досадно кажется, но когда выучатся, потом благодарят, что явно из всех нынешних дел: не все-ль невольно сделано, а уже за многое благодарение слышится»26.

Принуждать к учебе, в том числе путем телесных и других наказаний в те времена не считалось предосудительным в России, впрочем как и во многих других странах.

Наказания, употреблявшиеся в школе, соответствовали грубости тогдашних нравов. Например, учеников наказывали за проступки на школьном дворе плетьми, на достаточных дворян за прогульные дни или за так называемые «неты» положена была огромная пеня27.

^ Создание Морской Академии как профессиональной морской школы. Позже, когда характер реформ в образовании приобрел более систематический характер и начала формироваться система профессионального образования в 1715 г. от московской Сухаревой школы отделилась уже чисто профессиональная морская школа – Морская академия, перенесенная в Санкт-Петербург.

Как отмечает, Н.А. Лебедев, создание Морской академии было обусловлено открытием для плавания Финского залива и Балтийского моря. С приобретением нового моря и морская деятельность перешла с Юга на Север. Из Воронежа и Таврова, города на Дону, перенесено кораблестроение и Адмиралтейства в С.-Петербург и Кронштадт, и Морское Управление переведено из Москвы в С.-Петербург. Увеличивающийся с каждым годом флот требовал множество офицеров, а для их подготовки только Навигационной школы было недостаточно.28

Указом от 1 октября 1715 г. была учреждена «Инструкция Морской Академии в Санктпетербурге»29. Проект о ее основании был составлен французом Сент-Иллером, который был вызван Петром и принят на службу. При учреждении Морской академии, Московская навигационная школа стала как бы подготовительным училищем к Морской академии, куда были перенесены все специальные предметы. Как в Морской академии, так и в Навигационной школе морские и математические науки долгое время преподавались на английском языке.

По сохранившимся запискам учеников, как предполагает М.И. Демков, все теоремы, относящиеся к математическим и морским наукам, проходились без доказательств, и учащиеся должны были довольствоваться заучиванием наизусть различных научных истин и прилагать их к бездоказательному же решению практических задач. Все слышанное в классе принималось за несомненную истину, вовсе не нуждающуюся в доказательствах, и преподаватели заботились только о том, чтобы учащиеся знали, как что делается и не думали о разъяснении30.

В Академию поступали по большей части дети знаменитых фамилий и вообще достаточных дворян. С кончиной Петра Великого порядок в Морских училищах остался прежний, но присылка учеников стала уменьшаться. Присылали детей самых бедных дворян, и то по просьбе адмиралтейств-коллегии31.

Морская академия, судя по Инструкции о ней от 1 октября 1715 г. являлась уже не простой школой, а настоящим военно-учебным заведением32.

Воспитанники разделялись на шесть отделений, в каждом по 50 человек. Над ними начальствовал офицер, называвшийся «командиром морской гвардии». Общее заведывание по всем частям Академии осуществлялось директором. Воспитанники должны были, насколько позволяло помещение, жить в здании Академии.

В классах приказано было «никакого крику, ни шуму не чинить» и особенно не проводить время в разговорах. Суровые дисциплинарные меры, должны были обеспечивать успешность обучения. Петр I, утверждая Инструкцию для Морской академии, сделал к ней весьма красноречивую приписку: «Для унятия крика и бесчинства выбрать из гвардии отставных добрых солдат, и быть им по человеку во всякой каморе во время учения, и иметь хлыст в руках и буде кто из учеников станет бесчинствовать, оным бить, несмотря, какой бы он фамилии не был…».

Преподаватели должны были являться к своим занятиям вовремя и обучать воспитанников «всему, что к их чину принадлежит, со всяким прилежанием и лучшим разумнейшим образом». Строго воспрещалось брать взятки. При отпусках учеников брались подписи, что в случае неявки в срок виновный будет послан в каторжную работу, а за побег подвергнется смертной казни. Но такие угрозы, как замечает М.И. Демков, никогда не приводились в исполнение и, кажется, были только канцелярской формальностью.

В общем Морская академия в обществе ценилась высоко и, по свидетельству одного иностранца (Вебера), бывшего тогда в Петербурге, «не было ни одной знатной фамилии, которая бы не представила в академию сына или ближайшего родственника»33.

^ Духовные школы. «Указ об обязательной учебной повинности для детей дворян, дьяков и подъячих». Гуманитарное образование в эпоху Петра I обеспечивалось духовными школами, преподавателей для которых готовила Славяно-греко-латинская академия. Реформирование коснулось и духовного образования. Выдвигались различные проекты совершенствования духовного образования, главной чертой которых являлось стремление сблизить общеобразовательную и всесословную школу с духовной. Так в проекте неизвестного автора «Доношение о словено-латинских и иных всяких иноземных школах», отмечается «малое число учащихся в Московской славяно-латинской школе, несмотря на то, что обучение в той школе даровое. Виноваты в том сами родители, особенно из высших сословий, не понимающие пользы учения… В этом отношении наши высшие сословия далеко отстают от иноземных государств, где образование высоко ценится и где на него не жалеют средств. Преодолеть косность общества может только царское повеление князьям, боярам, дворянам, полковникам, стольникам, коммиссарам, судьям, дьякам и прочим всяких чинов господам, за которыми поместья и вотчины есть, отдавать своих детей в славяно-латинские школы». Сущность же самого проекта сводилась к предложению завести славяно-латинские школы по образцу московской во всех епархиях34.

Организация духовных школ проводилась в соответствии с Духовным регламентом, утвержденным 25 января 1721 г.35 Согласно положениям Духовного регламента для устроения академий рекомендуются, в частности, следующие правила (регулы): «1. Не надобно исперва многих учителей, но первый год довольно единаго или двоих, которые бы учили грамматике, сие есть язык правильно знать Латинский или Греческий, или оба языка. 2. На другой год, и третий, и прочии, поступая к большим учениям, да и перваго не отлагая для новых учеников, большее число и учителей придастся».

Уделялось внимание и методам преподавания: «5. Определенным и добрым учителем приказать, чтобы они исперва сказывали вкраце, но ясно, кая сила есть настоящего учения. Грамматики, например: Реторики, Логики и проч. И чего хощем достигнути чрез сие или оное учение, чтоб ученики видели берег к которому пловут и лучшую бы охоту возимели и познавали бы повседневную прибыль свою, також и недостатки. 9. Рекомендуется при преподавании школьном одновременно, уча грамматике, учить географии и истории.» Обаче понеже Историю честь без ведения географического, есть как бы (с) завязанными глазами по улицам ходить. Обучая географии, учитель должен показывать на карте «циркулы, планисферию и универсальную ситуацию». А еще лучше бы делать сие на глобусе, и так обучать студентов, чтобы могли перстом показать, когда кто стросит их: где Асия? Где Африка?...» Духовный регламент регулировал и досуг учеников. Так рекомендовалось: «На всяк день два часа определить на гуляние Семинаристом. А гуляние было бы с играми честными и телодвижными летом в саду, а зимою в своей же избе. Ибо сие и здравию полезно есть и скуку отгонять».

Хотя правительство требовало обучения детей духовенства еще в самом начале 18 в., однако школ не основывало. Лишь в немногих епархиях, по частному почину местных архиереев, устраивались такие школы на их собственные средства и по произвольным образцам, при чем, впрочем, главными образцами служили академии Киевская и Московская. Такие школы заведены были до 1721 г. в Чернигове, Тобольске, Ярославле, и Великом Новгороде.

Возникавшие по инициативе местных архиереев, в большинстве были школами элементарными. В лучших из них учились дети и не духовного звания. В новгородскую школу, основанную митрополитом Иовом, само правительство в 1715 г. определяло целыми партиями безграмотных дворянских недорослей, которых за два года набралось 102 человека36.

Однако как отмечает М.Ф. Владимирский-Буданов, возникшие по требованию духовного Регламента «архиерейские школы» еще не были чисто профессиональными; по содержанию и уровню своего учебного курса они были низшими общеобразовательными училищами. Настоящие профессиональные духовные школы появляются только с конца 1730-х годов путем новой общей духовно-учебной реформы37.





оставить комментарий
страница1/3
Дата24.09.2011
Размер0,49 Mb.
ТипСтатья, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх