Правовое положение внебрачных детей в русском селе конца XIX – начала XX века icon

Правовое положение внебрачных детей в русском селе конца XIX – начала XX века


Смотрите также:
Историко-культурная ситуация в России конца 19 начала 20 века....
-
Московский художественный театр в общественной и культурной жизни россии конца XIX начала XX...
Зарубежная литература XX века...
Традиции «идеологического романа» Ф. М. Достоевского в русской прозе конца Х i Х начала ХХ века...
Тематическое планирование по литературе. 10 класс...
Курс лекций по русской литературе конца XIX начала XX века для студентов факультета русского...
Курс лекций по русской литературе конца XIX начала XX века для студентов факультета русского...
Художественное течение в западноевропейском и американском искусстве и литературе во второй...
Круг чтения русского путешественника конца XIX начала XX века...
Примерная программа дисциплины «Основы режиссуры»...
Единый государственный экзамен. Россия в конце...



Загрузка...
скачать
Опубликовано в журнале «Право и образование» 2010 № 8 С. 124-129.

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВНЕБРАЧНЫХ ДЕТЕЙ

В РУССКОМ СЕЛЕ КОНЦА XIX – НАЧАЛА XX ВЕКА


Безгин Владимир Борисович, профессор кафедры истории и философии

Тамбовского государственного технического университета

доктор исторических наук, доцент

vladyka62@mail.ru


История бастардов всегда вызывала обывательский интерес и привлекала внимание научного сообщества. Следствие внебрачного сожительства или результат адюльтера, незаконнорожденные дети, воспринимались в традиционном обществом как парии, социальные изгои. В исторической ретроспективе их правовой статус менялся, продолжая быть зависимым от сословной принадлежности.

В условиях распространения в современном обществе роста числа гражданских сожительств проблема внебрачных детей является актуальной. Сегодня только в Москве треть всех рожденных детей приходятся на семьи, в которых брак супругов не зарегистрирован. Для нашей страны это проблема не нова. Внебрачные рождения стали довольно распространенными явлениями в России в военные и послевоенные годы (1945–1959 гг.). Затем их уровень значительно снизился, но с 1980-х годов начал постепенно повышаться и к концу ХХ века уже составлял 28–30 % от всех рождений.

Цель настоящей статьи заключается в анализе правого положения незаконнорожденных детей в русской деревне конца XIX – начала XX века, периода модернизации, затронувшей все сферы жизни аграрного общества. На основе преимущественно этнографических источников установлены причины рождения внебрачных детей в русском селе, выяснено отношение к ним и их матерям со стороны сельского общества, изучено содержание правовых обычаев и общинных традиций, определявших их правовое положение.

До середины XVII века правовое регулирование семейно-брачных отношений находилось в ведении церкви. Ребенок, рожденный блядью, этим термином обозначали тех женщин, которые родили детей вне канонического брака, или же просто вне канонического брака, считался незаконнорожденным, «выблядком». Это вновь образованное слово считалось на Руси ругательством. Оно выполняло функцию юридического термина, обозначавшего юридический статус субъекта семейного правоотношения родства. Причем, этот юридический термин из источников канонического права переходит в источники средневекового русского права, регулирующего правоотношения, возникающие не по поводу взаимоотношений с клерикальной властью, а в светской жизни [1].

В XVIII веке внебрачные дети следовали состоянию матери. Отец обязан был только содержать незаконнорожденного ребенка и его мать, но это содержание рассматривалось не как алименты, а в качестве возмещения вреда. Воинский артикул 1716 года обязывал холостого человека, чья незамужняя любовница родила ребенка, доставлять ей и ребенку средства к существованию [2].

Если в XVIII веке незаконнорожденные были позором и встречались лишь в среде солдаток, которые годами не видели своих мужей, или в среде дворовых, которые приживали детей со своими хозяевами, то в XIX столетии такие дети стали массовым явлением. Современники отмечали, что основная масса незаконнорожденных приходилась на представительниц низшего класса: «Женщины же высшего класса преспокойно отправляются за границу, там рождают своих незаконных детей и там же оставляют их на попечение бедных семейств за высокую плату. Одинокая же служанка, вдова крестьянка и солдатка вынуждены родить там, где застали их родовые боли» [3, с. 119].

Отношение к внебрачным детям в русской деревне было обусловлено патриархальными устоями и нормами обычного права села. Внебрачные дети считались незаконными, если они рождались у девицы или вдовы и не были узаконены через последующий брак. Рождение детей вне брака в деревне сурово осуждалось. Позор и презрение односельчан грозили женщине, родившей ребенка вне брака. Такие дети были сельскими париями. Их называли: «выгонок», «половинкин сын», «сколотный», «семибатькович», «выблядок», «ублюдень», «крапивник». Иногда в насмешку по матери: «Матрёныч», «Дарьич» и т. п. [4. т. 3, с. 558]. При крещении таким детям давали любое имя, но отчество всегда крестного отца.

От внебрачных детей старались избавиться, порой и посредством убийства младенцев. Прижитый вне брака, ребенок являлся для матери напоминанием о грехе. В силу этого уход за такими детьми был нарочито небрежным. Их нередко, как говорили в селе, совсем «не обихаживали», так что в зыбке у них появлялись черви. Деревенские жители утверждали, что «зазорные все больше умирают, так как матери затискивают их» [4, т. 2, ч. 2, с. 383]. Это подтверждается и данными статистики. Смертность внебрачных детей была в 2,7 раза выше, чем у законнорожденных младенцев [5, т. 2, с. 201]. Но такие факты «случайных» смертей не становились предметом судебного разбирательства, а требовали лишь церковного покаяния. Священник налагал на такую мать тяжелую епитимью: до 4000 земных поклонов и до 6 недель поста [6, д. 2036, л. 4 5]. «Нагулянных» детей подкидывали или сдавали в воспитательные дома [4, т. 3. с. 330]. Случаев усыновления было очень мало, так как крестьяне не знали законов об усыновлении, боялись больших издержек, отказа в получении на приемыша земельного надела от сельского общества.

Не всегда общественное мнение села было настроено к внебрачным детям отрицательно. В ряде сел региона к появлению незаконнорожденных относились снисходительно. «Царь не может реку остановить, а молодой человек не может свою кровь унять, когда она разлютуется», «Царь не волен в ветрах, а человек в своей плоти» [6, д. 1318, л. 8]. Более либеральным было отношение к незаконнорожденным детям в губерниях с развитым отхожим промыслом. По сообщению (1899 г.) из Пешехонского уезда Ярославской губернии: «незаконнорожденные дети в настоящее время явление весьма обычное. Участь таких детей ничем не отличается от детей законных. Ни насмешек, ни презрения по поводу своего происхождения он почти никогда не встречают» [4, т. 2, ч. 1, с. 505]. В Грибовской и Дулевской волостях Жиздринского уезда Калужской губернии незаконные дети солдаток принимались в семьи мужей, носили имя и фамилию отчима, и их положение было наравне с детьми законными [4, т. 3, с. 169].

Незаконнорожденные дети в деревне являлись во многом результатом условий сельского быта. По свидетельству А. Михеевой, жительницы Орловского уезда, таких детей имели большей частью солдатки, вдовы молодые, девицы, находящие в услужении [6, д. 1318, л. 8]. Деревенскому корреспонденту вторит представитель просвещенного общества: «Ужаснейший обычай в крестьянстве женить своих детей до поступления на военную службу – обычай, происходящий от необходимости иметь лишнюю работницу, – является источником больших несчастий. Солдатки, в громадном большинстве случаев, ведут жизнь страшно развратную. Понятно, что муж таковой, вернувшись, тотчас же узнает про это и начинает жену наказывать, т.е. бить. Еще хуже бывает, если он находит прижитых ею за это время детей» [7, с. 212]. Специальные социально-демографические исследования также свидетельствуют, что именно солдатки составляли основной контингент женщин, рожавших незаконных детей. Регулярность присутствия данной категории среди рожениц свидетельствует о том, что родственники, даже со стороны мужа, не стремились регламентировать поведение солдаток, как, к примеру, поведение незамужних дочерей.

Но не будем столь строги к бедным солдатским женам. Многое в их безнравственном поведении объясняет следующая пространная выдержка из корреспонденции орловского информатора Этнографического бюро: «Выходя замуж в большинстве случаев лет в 17–18, к 21 году солдатки крестьянки остаются без мужей. Крестьяне вообще не стесняются в отправлении своей естественной потребности. Не от пения соловья, восхода и захода солнца разгорается страсть у солдатки, а оттого, что она является невольно свидетельницей супружеских отношений старшей своей невестки и ее мужа. Всколыхнется и в ней чувство, и за эту вспышку она дорого заплатит. Даже иногда ценой всей жизни. Родится ребенок и родится как-то не вовремя. Вычисления кумушек не совпадут ни с возвращением мужа из солдат, ни временной побывкой его. Злословие не пощадит такую мать, ее мужа и ребенка. Это и будет причиной всех мучений жизни ребенка и его матери. … Вечные попреки и побои мужа, насмешки домашних и соседей если и не сведут ее преждевременно в могилу, то мало утешительного дадут в ее жизни. И родится на свет божий ни в чем не повинный ребенок с проклятиями. Он никого не любит из своих родных, да и те дают ему почувствовать, что он представляет что-то особенное от остальных детей. Инстинктивно он ненавидит своего отца, так как его тятька не усомнится назвать его «выблядком», а с ранних лет начинает смутно осознавать, что тятька ему не отец» [6, д. 1027, л. 5].

Много ли было в селе рождений вне брака? Очевидно одно, что «прижитые» дети в городе рождались чаще, чем в деревне. Обратимся к данным моральной статистики. По сведениям за 1898 год, в Воронежской губернии родилось детей – 145007, из них в уездах – 139801, в городах – 5126, в том числе незаконнорожденных в уездах – 902 (0,7%), в городах – 477 (9%) [8, с. 70]. В этом же году в уездах Тамбовской губернии зарегистрировано 796 незаконнорожденных (0,6%) на 128482 рождений, в то время как в городах рожденных вне брака было 598 (6,3%) из 9455 рожденных детей [9, с 52]. Приведенными цифрами следует оперировать осторожно, так как некоторые крестьянки предпочитали рожать таких детей в городах. Не следует забывать и о крестьянках, работающих в городах в качестве прислуги, кухарки и т.п. По мнению ряда исследователей, действительное число внебрачных рождений у крестьян было выше, так как незамужние крестьянки стремились рожать таких детей в городе, где новорожденный регистрировался, отдавался в «люди» или оставлялся в приюте. На рубеже XIX – XX веков в Центральной России внебрачная рождаемость не превышала в среднем за год 2,5–3%.

В селе не было обычая взыскивать содержание с отца, прижившего ребенка, и таких детей кормила мать [4, т. 6, с. 247; т. 1, с. 478]. Внебрачные дети не получали никакой материальной помощи от государства и общины, однако при достижении совершеннолетия такие дети мужского пола при наличии земли получали надел. В псковских селах незаконнорожденных детей по достижению зрелого возраста, а иногда и раньше, отправляли на заработки в Петербург [4, т. 6, с. 247]. Необходимо отметить, что права незаконнорожденных детей имели региональные особенности. В Тамбовской и Воронежской губерниях за ними признавались все права членов того общества, к которому принадлежит их мать, т. е. право на земельный надел и участие в сходе. В Курской губернии не признавалось право на землю только по факту их принадлежности к обществу, для этого требовался мирской приговор. В некоторых местах Орловской губернии они пользовались правами личными, но были ограничены в праве по наследству и праве пользования мирской надельной землей [10, с. 240–241].

Обретение прав внебрачными детьми, по крестьянским обычаям, было возможным после их усыновления. В отличие от официального закона, который требовал узаконения рождения через суд, крестьяне считали, что вступление в брак родителей незаконнорожденного делает его законным с момента венчания. Через усыновление вчерашние сельские парии обретали полноправный статус члена сельской общины. Сельские традиции также допускали усыновление таких детей замужними сестрами, которые были бездетными [4, т. 2, ч. 1, с. 505]. Принять в семью подкидыша на селе считалось делом добрым для спасения души. Их, усыновляли и воспитывали как родных, они становились наследниками имущества двора наравне с родными детьми. По сведениям информатора, крестьянина Болховского уезда Орловской губернии, «при усыновлении собирают сход и пишут приговор. Усыновитель угощает «мир» водкой, а приемыш меняет свою фамилию и называет усыновившего отцом» [6, д. 1026, л. 3].

Права принятого члена семьи приравнивались к правам родных наследников, то же самое относилось и к несовершеннолетним сыновьям [11, с. 20, 60]. В отличие от закона имущество крестьянского двора могли наследовать не только кровные родственники, но и все члены семьи-хозяйства, которыми считались все те, кто работал в хозяйстве и создавал его имущество, – усыновленные, приемыши и незаконнорожденные.

Таким образом, традиции и обычаи русской деревни обеспечивали большую правовую защищенность детям, рожденным вне брака, нежели официальный закон. Деревенская повседневность в своем историческом развитии выработала правила и традиции, которые часто были гуманнее существовавшего законодательства.


Библиографический список:

  1. Русские «выблядки» и английские «бастарды» сквозь призму правотворчества власти или о том, как термин стал табу. URL: http://www.proza.ru/2002/04/05-149 (дата обращения 30.05.2010).

  2. Семейное право России периода империи. URL:http://www.pravanet.com/history.php (дата обращения 30.05.2010).

  3. Энгельштейн Л. Ключи счастья. Секс и поиски путей обновления России на рубеже XIX–XX вв. – М.: Терра. 1996. – 572 с.

  4. Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы: Материалы «Этнографического бюро» князя В.Н. Тенишева. – СПб.: «Деловая полиграфия». 2005–2008. Т. 1–6.

  5. Миронов Б.Н. Социальная история Россия периода империи (XVIII – начало XX в.). В 2-х т. – СПб: Изд-во «Дмитрий Булавин», 2000.

  6. Архив Российского этнографического музея (АРЭМ). Ф. 7. Оп. 2.

  7. Новиков А. Записки земского начальника.– СПб., 1899. – 240 с.

  8. Никольский П. Интересы и нужды епархиальной жизни. – Воронеж, 1901.

  9. Обзор Тамбовской губернии за 1898 г. – Тамбов, 1899.

  10. Бородаевский С. Незаконнорожденные в крестьянской среде // Русское богатство. 1898. № 10. С. 233 – 251.

  11. Мухин В. Обычный порядок наследования у крестьян. – СПб., 1888.– 333 с.







Скачать 83,14 Kb.
оставить комментарий
Дата24.09.2011
Размер83,14 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

средне
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх