Валерий ярославцев небо без границ icon

Валерий ярославцев небо без границ


4 чел. помогло.

Смотрите также:
Сервис плюс интеграция участник выставки «Образование без границ 2007»...
Заседание Международного банковского клуба «Аналитика без границ»...
Отчет об участии мгту им. Н. Э...
Программа учебной дисциплины Литература без границ: художественная словесность в условиях...
Иосифу Всеволодовичу Кульгавову...
Условия организации и проведения международного молодежного форума ”Дружба без границ“ на базе...
Азиатский студенческий форум «Образование без границ...
Доклад подготовлен международной медицинской гуманитарной организацией «Врачи без границ»...
«без границ»
«Спорт без границ»...
Мероприятия
Дипломная работа...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
вернуться в начало
скачать
^

Н. шкарев
БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШИХ ЖДУТ ВСЕГДА

ТАЙНА ЕНИСЕЙСКОЙ ТАЙГИ


Вот и закончился последний подъем. Позади остался Енисей и приютившийся на широком берегу — недалеко от впадения Кана — малоприметный поселок Усть-Кан. Через несколько минут ходьбы по живописной девственной тайге величественные деревья расступились, и перед взором пришедших предстала густо заросшая травой и кустарником поляна. Кругом на значительном расстоянии друг от друга виднелись рваные куски обшивки, искореженные взрывом части боевого самолета: 37-мм пушка, лопасти винта, хвостовое оперение, двигатель иностранного производства, детали приборов.

По выжженной земле и истерзанному металлу нетрудно было догадаться, что здесь произошла трагедия, одна из тех, которые рождают массу вопросов, догадок и сомнений.

Что послужило причиной катастрофы? Почему самолет рухнул на землю, не дотянув до ближайшего аэродрома в Красноярске какую-то сотню километров? И наконец, кто пилотировал самолет? Кто этот летчик, останки которого обнаружены здесь же, на месте катастрофы?

Все эти вопросы встали перед участниками поисковой экспедиции, организованной летом 1982 года по инициативе краевой молодежной газеты "Красноярский комсомолец".

— Первое чувство, которое мы испытали, побывав на месте катастрофы военного самолета, это чувство нереальности, вспоминает один из участников экспедиции, житель Красноярска-26 Владимир Пашун.— Казалось, что время вернулось на пятьдесят лет назад, когда шла война.

Но все происходило наяву. Были найдены останки погибшего, предметы одежды и личные вещи: расческа, три пуговицы от гимнастерки, часть унта и корсета, какие носят раненые...

Каких-либо документов, удостоверяющих личность погибшего, тогда обнаружить не удалось. Зато ни у кого не вызывало сомнений: здесь, под Усть-Каном, потерпел катастрофу военный самолет американского производства, истребитель Р-39 "Аэрокобра". Именно такие самолеты перегоняли во время войны из США по ленд-лизу по воздушному мосту Аляска — Сибирь. Как известно, вся трасса от Фербенкса до Красноярска протяженностью 6,5 тысячи километров была разбита на несколько участков, каждый из которых закреплялся за отдельным авиаполком. Так, участок от Киренска до Красноярска обслуживался летчиками 5-го авиаполка, которые перегоняли все типы самолетов, включая истребители Р-39 "Аэрокобра", Р-40 "Киттихаук", средние бомбардировщики Б-25, А-20 "Бостон". Вели их, как правило, группами — для обеспечения безопасности полетов.

Но случались и непредвиденные ситуации, когда самолеты вынуждены были добираться до пунктов назначения поодиночке. Обычно это происходило из-за сложных метеоусловий или по техническим причинам. Значительная часть трассы пролегала над сплошной тайгой, горными хребтами и тундрой. Кроме того, до середины 1943 года, а перегонка началась в сентябре 1942 года, на большинстве американских самолетов отсутствовали радиокомпасы, а на аэродромах — приводные радиостанции. Точных карт местности тоже не существовало, поэтому летать, как правило, приходилось по визуальным ориентирам, которыми, в частности, служили реки Колыма, Лена, Енисей, пересекающие трассу, а также их притоки.

Были и другие трудности: зимой сильные морозы, летом туманы, сильная облачность, дым от лесных пожаров. Что касается истребителей типа "Аэрокобра", один из которых с бортовым номером 74 был обнаружен под Усть-Каном, то они, как, впрочем, и другие истребители не были рассчитаны на длительные перелеты, а предназначались для маневренного воздушного боя. Чтобы они могли преодолеть значительные расстояния над тайгой, их оборудовали дополнительными топливными баками, что заметно усложнило пилотирование.

Именно неисправность в системе питания и нехватка горючего стала первой версией гибели самолета Р-39. Другая версия была связана с именем погибшего. Предполагалось, что это Иван Иванович Заломин, 1909 года рождения, служивший во время войны в 1-й перегоночной авиадивизии под командованием И. П. Мазурука. Об этом свидетельствуют письма родственников старшего лейтенанта Заломина. Они подтверждают, что командиром его авиаполка был майор Матюшин. Действительно, Матюшин в перегоночной авиадивизии командовал 5-м авиаполком, летчики которого обслуживали участок от Киренска до Красноярска. И еще: последнее письмо родственники Заломина получили именно из Киренска, после чего пришло извещение, в котором говорилось: "Заломин Иван Иванович пропал без вести при исполнении служебных обязанностей 12 июля 1943 года". Подписал извещение начальник штаба ППС 78727-Д капитан Самсонов.

Самсонов впоследствии стал командиром полка. Но что он мог рассказать, если бы даже откликнулся? Только то, что уже было известно. Нужны были другие свидетельства. Им стали многочисленные письма читателей. Одно из них пришло от жительницы Днепропетровска Галины Семеновны Тетериной, которая во время войны работала техником на метеостанции аэропорта Киренск. Вот что она писала: "Мне прислали из Киренска газету "Ленские зори" от 17 июля 1982 года, в которой перепечатана статья "Тайна Енисейской тайги". В ней сообщается, что вы ведете поиск, связанный с трагическим случаем, который произошел с самолетом-истребителем Р-39 "Аэрокобра", найденным теперь вблизи деревни Усть-Кан.

Ваше предположение о том, что погибшим летчиком является Заломин Иван Иванович, ошибочно.

Заломин И.И. погиб летом 1943 года на самолете А-20 тоже американского производства. А в феврале-марте 1944 года 5-й перегоночный полк постигло еще одно несчастье. Из группы самолетов-истребителей типа Р-39 "Аэрокобра", летевших по трассе Киренск — Красноярск, сразу два самолета потерпели катастрофу. Летчиками на них были Самарцев Юрий и Мошкей Василий. К великому сожалению, я не знаю номера их самолетов.

Осенью же 1944 года в полку говорили, что Юра Самарцев был найден под Красноярском людьми, ходившими за ягодами,— в августе или сентябре. И что на месте катастрофы обнаружили его партийный билет и мундштук колымский, памятный, а также клочки куртки. А Вася Мошкей был зачислен в списки без вести пропавших. Поэтому более всего можно предполагать, что теперь нашли именно его. За весь период перегонки других потерь самолетов типа Р-39 на трассе Киренск — Красноярск я что-то не припомню.

Юра Самарцев —1917 года рождения, ленинградец. Жена с двумя детьми жила тогда в Казахстане. Это был его последний перед отпуском полет. Собрался ехать к семье — и вдруг такой конец... А Вася Мошкей приблизительно 1918-20 года рождения, ниже среднего роста, коренастый. Откуда он родом — не помню.

Я хорошо знала этих безвременно погибших людей. И очень бы хотелось, чтобы они не считались без вести пропавшими".

Итак, шел март 1944 года. За тысячи километров от Сибири советские войска стремительно продвигались на запад, тесня фашистов на всех фронтах. От жен, матерей все чаще приходили письма, вселяющие надежду и уверенность...

У всего обслуживающего персонала авиатрассы было еще свежо в памяти знаменательное событие — 21 января 1944 года безупречная и самоотверженная работа авиаторов-перегонщиков получила высокую оценку Верховного Главнокомандования. 1-я перегоночная дивизия была награждена орденом Красного Знамени. Многие техники и офицеры также были удостоены высоких правительственных наград.

В Киренске, как и в других пунктах базирования, шла привычная работа. 29 марта очередная группа перегоняемых самолетов поднялась с полевого аэродрома и взяла курс на Красноярск. Впереди, как всегда, шел лидер-бомбардировщик, за ним несколько истребителей Р-39. Полет проходил нормально. К тому времени летчики 5-го перегоночного авиаполка хорошо освоили этот участок, главные ориентиры— реки, сначала Лена, потом Кута, Ангара и Енисей — просматривались за многие километры впереди.

До пункта назначения — Красноярска — оставалось не более 30 минут лета, когда случилось непредвиденное. Сейчас трудно сказать, что произошло в действительности: возможно, у одного истребителя кончилось горючее или отказал двигатель, а другой пилот решил сесть рядом... Во всяком случае, факт остается фактом — именно 29 марта 1944 года из группы перегоняемых самолетов потерпели катастрофу сразу два истребителя Р-39 "Аэрокобра". Один из них вел лейтенант Георгий Иосифович Самарцев, 1915 года рождения, место рождения — город Ленинград, командир звена 5-го перегоночного авиаполка. Другой — старший лейтенант Василий Семенович Мошкей, 1916 года рождения, место рождения — город Витебск, летчик-истребитель 5-го перегоночного авиаполка.

Эти данные были подтверждены Центральным архивом департамента воздушного транспорта, в прошлом — Министерства гражданской авиации, где, в частности, сохранились и, такие сведения: "В заключениях по катастрофам Управления воздушной магистрали Москва — Уэлькаль имеются данные о том, что 28 июля 1944 года группа местных жителей деревни Глубокий Ключ Сухобузимского района Красноярского края случайно обнаружила в лесу, в двух километрах южнее деревни, разбитый самолет.

14 августа 1944 года комиссией 5-го перегоночного авиаполка было установлено, что этот разбитый самолет является перегоночным самолетом типа Р-39. При обследовании места происшествия были обнаружены останки и партийный билет старшего лейтенанта Самарцева. Останки погибшего комиссией похоронены на месте".

Для сведения: деревню Глубокий Ключ, ныне не существующую, и Усть-Кан разделяло по Кану не более двадцати километров. Эти места, более обжитые, чаще посещались людьми, поэтому самолет Самарцева был обнаружен первым еще в 1944 году. Другой же, найденный у деревни Усть-Кан с бортовым номером 74, пролежал в тайге без малого сорок лет.

Сомнений быть не могло: пилотировал его никто иной, как Василий Семенович Мошкей, уроженец Витебска, летчик-истребитель 5-го перегоночного авиаполка, считавшийся пропавшим без вести. Это подтвердила и медицинская экспертиза, которая установила, что погибший, останки которого были обнаружены на месте катастрофы, имел ранение в спину, в область позвоночника. Именно такое заключение значилось в медицинской книжке Мошкея.

К тому же, как стало известно, на участке трассы Киренск — Красноярск других потерь самолетов Р-39 не было. В списках пропавших без вести числится Григорий Петрович Чуйко, заместитель командира авиаэскадрильи 5-го перегоночного авиаполка, вылетевший на самолете такого же типа. Однако в документах в графе "дата и причина катастрофы" значится, что произошло это в районе Н.-Илимска, где, по некоторым данным, располагался запасной аэродром. Точное же место катастрофы и факт его гибели не установлены.

Оставалось главное — разыскать родственников старшего лейтенанта Василия Семеновича Мошкея, чтобы в их присутствии придать земле останки близкого им человека, с воинскими почестями захоронить летчика, погибшего при исполнении служебных обязанностей.

И снова на помощь энтузиастам поисковой экспедиции пришли письма читателей. Особенно дорого было одно из них, присланное из города Витебска. Участник войны и перегонки американских самолетов по воздушному мосту Аляска — Сибирь Дмитрий Герасимович Акуленок писал: "Последний свой полет на "Аэрокобре" от Киренска до Красноярска я совершил 13 июня 1945 года. А прибыл в часть в сентябре 1942-го. За это время перегнал 300 самолетов Р-39, Р-63, Р-40 и АТ-6, за что был награжден орденом Красной Звезды. Самолеты эти перегонялись до Красноярска, а после войны с Германией — на Дальний Восток и Камчатку.

Летать часто приходилось в очень сложных условиях, особенно зимой в морозы и летом во время лесных пожаров. Поэтому были потери. Один из моих товарищей, с которым мы еще воевали, В. Ковалев погиб после вынужденной посадки в горах между Сеймчаном и Якутском.

В марте 1944 года на участке Киренск — Красноярск мы потеряли еще двух своих товарищей — Васю Мошкея и Юру Самарцева. Первый из них мой земляк, уроженец Сенненского района Витебской области. Я знаком с его родственниками — две сестры живут в нашем городе, брат — в Калинине. В начале войны Василий участвовал в боях под Москвой, где был ранен в спину. Поэтому носил корсет, так и летал с ним..."

Корсет, корсет... Вот откуда он взялся на месте катастрофы и послужил еще одним доказательством того, что под Усть-Каном погиб именно В. Мошкей. Через некоторое время откликнулись и его родственники — сестра Таисия Семеновна и брат Алексей Семенович." Все это время мы не переставали верить, что наш дорогой брат Василий найдется, — писали они. — Поэтому выражаем сердечную благодарность всем, кто принимал участие в поиске и установлении его личности. Высылаем фотографию, на которой Василий Семенович запечатлен в форме курсанта Читинской школы пилотов. Это было в 1940 году во время его краткосрочного отпуска. Рядом стоит сестра Александра Семеновна и брат Владимир (он погиб во время войны) с женой".

Сейчас эта фотография, как и многие другие, хранится в городском музее Красноярска-26. По предложению участников поиска и с согласия родственников, старший лейтенант Василий Семенович Мошкей был захоронен в том же городе со всеми воинскими почестями. Большую помощь в этом оказали партийный комитет и городской совет Атомограда. На могиле вместе с обелиском установлена отшлифованная до серебристого блеска надломленная лопасть винта с разбитого истребителя, Вознесся к небу еще один памятник мужеству и героизму авиаторов-перегонщиков, живым и павшим, а также тем, кто до сих пор считается пропавшим без вести.
^

ТРАГЕДИЯ НАД ДОЛГИМИ ПОРОГАМИ


Временами кажется, что война, прошагавшая в кованых сапогах пол-Европы, прошла где-то рядом — у самого дома. Она оставила свой неизгладимый след в судьбах людей, поэтому даже через много лет постоянно напоминает о себе.

Это было сразу после войны, когда Потап Савельевич Сопиков вернулся с фронта инвалидом. Жизнь брала свое — мирный труд не был в тягость, и бывший солдат в меру своих сил стал трудиться на земле — растить хлеб.

Однажды, будучи в поле, наткнулся он на части от самолета — шасси, куски обшивки — и вспомнил, что рассказывали о том односельчане. В 1944 году у деревни Глубокий Ключ разбился самолет, один их тех, которые перегонялись вовремя войны через всю Сибирь на фронт. Обнаружили его местные жители, ходившие за ягодами, а потом приехала специальная комиссия, которая обследовала место катастрофы. Говорили, что потерянных самолета было два, другой найти так и не удалось, а вот этот отыскался сразу — упал где-то рядом с полем. Тогда же стало известно и имя погибшего летчика. Юра, Юра...

"Фамилию, верно, уже никто не помнит", — подумал Потап Савельевич, но и тогда не смог поступить иначе. Подобрал на дворе доски и соорудил на месте гибели безвестного летчика памятник. Деревянный. Но и он напомнит, подумал бывший солдат, о войне, которая проходила рядом с домом каждого из нас, о человеческих жертвах.

Потап Савельевич не ошибся. Сейчас многое известно о перегонке самолетов и о самоотверженной деятельности авиаторов, обслуживающих воздушную трассу Аляска — Сибирь. Известна фамилия погибшего у деревни Глубокий Ключ летчика — Самарцев. Вернулось из неизвестности и имя его однополчанина старшего лейтенанта В. Мошкея.

Так и должно быть: имена погибших свято хранятся в памяти живых. А о пропавших без вести не только помнят, их продолжают ждать поныне.

До сих пор не теряет надежды получить хоть какое-то известие, проливающее свет на судьбу мужа. Вера Дмитриевна Заломина. Она осталась с двумя сыновьями одна, когда получила трагическое извещение о том, что он пропал без вести 12 июля 1943 года при исполнении служебных обязанностей на участке Киренск

— Красноярск. Сейчас Заломины живут в городе Павлово-на-Оке Горьковской области и по-прежнему надеются, что следы мужа и отца отыщутся на сибирской земле.

Как стало известно, старший лейтенант Иван Иванович Заломин не входил в состав группы летчиков-истребителей, а перегонял средние бомбардировщики А-20 Ж "Бостон" и на самолете такого типа с заводским номером 253862 вылетел из Киренска в качестве пилота и командира корабля. Помимо него в состав экипажа входил штурман Иван Максимович Архипов. Об этом имеются сведения в том же Центральном архиве департамента воздушного транспорта. Однако до сих пор неясно, был ли третий член экипажа — радист. Дело в том, что бомбардировщики, как и другие самолеты, перегонялись группами, которую вел командир звена на головной машине. На него возлагался расчет маршрута и контроль его прохождения, а также поддержание постоянной связи с землей. Другие экипажи могли быть укомплектованы не полностью, так как следовали за лидером.

Такое предположение неслучайно, оно вытекает из реальных фактов. А они таковы: в тот трагический день 12 июля 1943 года из группы перегоняемых бомбардировщиков типа А-20 было потеряно сразу два самолета — с экипажем старшего лейтенанта Заломина и лейтенанта Иванова. Это стало известно спустя годы из письма Николая Андреевича Яшина, проживающего в Казани. Тогда он находился на борту одного из четырех самолетов, вылетевших одновременно группой из Киренска в Красноярск.

В экипажи входили: командир группы — майор Токарев, штурман — капитан Геращенко, радист — младший лейтенант Золотухин; командир корабля — старший лейтенант Заломин, штурман — старший лейтенант Максимов (радиста Яшин не помнит); командир корабля — лейтенант Иванов, штурман лейтенант Козобаранов (радиста Яшин тоже не помнит); командир корабля лейтенант Козаченко, штурман — лейтенант Яшин, радист — сержант Иванов.

"Полет до Усть-Кута, — пишет Николай Андреевич, — проходил по визуальным ориентирам, после чего группа неожиданно вошла в облака, связь с командиром была утеряна. Мы с лейтенантом Козаченко приняли решение лететь до Красноярска, так как на основании прогноза облачность должна была кончиться над Ангарой. Минут через пятьдесят полета, за 5 — 10 километров от Ангары, севернее Братска — над Долгими Порогами — облачность кончилась. Мы встали в круг, чтобы осмотреть воздушное пространство, но других самолетов не обнаружили. Стали устанавливать связь с командиром группы, сообщили свое местонахождение, погоду и что другие самолеты не наблюдаем. Командир дал команду следовать на Красноярск, куда мы благополучно прилетели. Через 20 — 30 минут произвел посадку майор Токарев. Экипажи Заломина и Иванова на базу не прибыли. 13, 14, 15 июля на самолете Си-47 производился поиск пропавших самолетов, но обнаружить их в районе трассы не удалось. Поиск был прекращен. Через месяц в районе Усть-Кута местные жители обнаружили сгоревший самолет, по предметам на месте катастрофы было установлено, что там погиб экипаж лейтенанта Иванова. Сведений о втором самолете не поступало, поэтому экипаж старшего лейтенанта Заломина считается пропавшим без вести".

Как вспоминают жители Усть-Кута, в то время им не раз доводилось слышать гул военных самолетов, которые шли от Киренска вдоль Лены, а в районе впадения Куты меняли курс, поворачивая на запад. В тот памятный день 12 июля 1943 года многие заметили большой двухмоторный самолет, который из-за тумана шел очень низко, над самой рекой. Но летел он не по обычному маршруту, где пролегала трасса, а вверх по Лене. Затем стал набирать высоту, повернул в сторону сопок, где неожиданно задел за вершины сосен, упал и загорелся. Летчики погибли. Как сообщила позднее местная газета, на месте катастрофы побывала комиссия, в состав которой входил и врач К. Н. Потапов. "Среди обломков, — писал он, — были обнаружены два изуродованных трупа. По документам удалось установить, что здесь погибли летчик Георгий Михайлович Иванов и стрелок-радист Георгий Николаевич Шабуров, которые комиссией были похоронены на месте".

С тех пор устькутяне свято чтут память погибших перегонщиков. На их могиле установлен скромный обелиск, куда регулярно приходят ветераны войны, молодежь. Интересно то, что ни в военные, ни в последующие годы никто из очевидцев и свидетелей тех событий ни разу не упомянул третьего члена экипажа — штурмана Козобаранова, о котором пишет Яшин. Входил ли он в состав экипажа в действительности? Это предстоит еще выяснить.

О причине гибели экипажа Иванова высказывалось много предположений, вплоть до отказа двигателей самолета. Но вряд ли с этим можно согласиться. Скорее всего из-за сильного тумана и облачности экипаж отклонился от привычного курса и потерял ориентировку. Возможно также, что было принято решение возвращаться назад.

Подобная версия в немалой степени подходит и для второго самолета А-20 с экипажем Заломина на борту. Вероятнее всего, как и первый, он потерялся в приленской тайге. Считать так есть все основания. Вот, например, что писал иркутянин Н. А. Вотяков: "Один охотник из деревни Каймоново Усть-Кутского района обнаружил в тайге остатки разбитого самолета. К нему вела полоса срезанного леса. Один из двигателей застрял между вековыми лиственницами на высоте нескольких метров. Охотник собрал документы и сдал их в сельсовет".

Существуют и другие сведения о катастрофах. Так, несколько лет назад краеведы средней школы N 5 города Киренска Лена Шертнева и Света Леонтьева писали, что им удалось обнаружить документ, в котором говорится, что в 1963 году в 30 километрах от их города, в тайге, был обнаружен двухмоторный самолет американского производства. Разбился он в том же или в 1943 году, зимой. На месте катастрофы были обнаружены останки двух летчиков, имена которых тогда установить не удалось. Юные краеведы просили помочь им в этом.

Вот два сообщения, на основании которых можно сделать предположение, что одно из них касается самолета А-20 Ж с заводским N 253862.

Не исключено также, что речь идет о совершенно других самолетах, ведь потери случались и на участке Якутск — Киренск. Так, по данным Центрального архива департамента воздушного транспорта в списках потерь личного состава 1-й перегоночной авиадивизии значатся: "Капитан Лабарев Д.М.— заместитель командира эскадрильи 4-го перегоночного авиаполка; Нечепуренко В.Н.— воздушный стрелок-радист того же полка; капитан Ершов М.К.— штурман звена 4-го ПАП. Они пропали без вести 24 марта 1943 года на участке Якутск— Киренск, в 80 километрах восточное г. Киренска".

Хочется верить, что когда-нибудь люди узнают и об их судьбе.
^

НАД НИМИ — ВЫСОКОЕ НЕБО


— Степан, сюда. Я нашел, нашел, — прокричал Неустроев двоюродному брату, наткнувшись у ручья на плоскость самолета. Даниил много раз представлял себе эту встречу, но не ожидал, что она будет именно такой.

Когда-то в этих местах охотился его дед Данила Слепцов и наткнулся на колесо от крылатой машины. Откуда? Поразмыслив, решил рассказать внуку, тоже Даниле, Неустроеву. Уж не от того ли это самолета, который разбился во время войны?

О катастрофе знали оленеводы, а вот само место падения самолета и гибели экипажа до сих пор найти никому не удавалось — далеко, да и места там нежилые. О трагедии же местные жители помнили всегда. Участвовать в войске самолета согласился и двоюродный брат молодого Данилы — Степан Харлампиев.

Братья прошли и проехали на оленях не одну сотню километров, прежде чем наткнулись на долгожданную находку. На месте катастрофы двухмоторного самолета они обнаружили часть фюзеляжа, двигатели, а также личные вещи экипажа — планшет, наручные часы, обрывки письма и документы. Здесь же покоились и останки погибших летчиков.

Собранные вещи и документы братья доставили в местный сельсовет. Стало известно о находке и в Якутском республиканском военкомате. Тогда же в результате исследований части документов и письма удалось установить, что партийный билет и удостоверение личности принадлежат Сивельгину Сергею Акимовичу, штурману звена 7-го перегоночного авиаполка, пропавшему без вести 21 мая 1943 года на участке Сеймчан — Якутск в районе Верхоянского хребта. Вместе с ним в состав экипажа среднего бомбардировщика А-20 входили: заместитель командира эскадрильи 7-го перегоночного авиаполка старший лейтенант Владимир Григорьевич Лесных и воентехник первого ранга Георгий Георгиевич Ведмицкий.

Вскоре на место трагедии — ручей Кучигир — вылетела поисковая группа Западно-Сибирского военного округа. В сложных условиях высокогорья военные собрали останки погибших авиаторов и доставили их в поселок Тополиный—центральную усадьбу оленеводческого совхоза. Здесь было решено захоронить останки перегонщиков со всеми воинскими почестями.

Примечательно, что двое из них — Лесных В.Г. и Ведмицкий Г.Г. — по состоянию на 1943 год проживали в городе Красноярске, где оставались их семьи. Оказывается, в самом начале организации воздушной трассы Аляска — Сибирь существовал такой полк, который обеспечивал перегонку тяжелых самолетов от начального до последнего этапа, так называемой "сквозной" перегонки. Это был 7-й перегоночный авиаполк (существовал еще 8-й, транспортный), который впоследствии был расформирован, так как от "сквозной" перегонки пришлось отказаться. Длительные перелеты требовали от личного состава предельного напряжения сил и немалого мужества. Личный состав полка базировался в Красноярске, и, естественно, здесь первыми узнали о гибели экипажа Лесных.

Вот что рассказала об этом жена командира корабля Галина Евгеньевна Лесных, приехавшая на траурный митинг в Тополиный вместе с сыном Евгением: "Я очень хорошо помню тот день — 21 мая 1943 года. Тогда я работала на радиопеленгационной станции Красноярской авиабазы. У меня был выходной, но несмотря на это еще дома почувствовала какую-то тревогу. На душе было неспокойно, и вместе с пятилетним сыном я пришла на аэродром. Там из разговоров с летчиками поняла, что с моим мужем случилось какое-то несчастье. А через несколько дней мне уже официально сообщили, что он пропал без вести. И до сих пор мы ничего не знали, где и при каких обстоятельствах он погиб. Большое спасибо людям, прояснившим это..."

Таким образом имена еще троих человек были возвращены из небытия. Теперь в центре Тополиного высится обелиск в виде хвостового оперения самолета с их именами. Так уж повелось, что и в мирные дни военных летчиков хоронят по-фронтовому — в братских могилах.

Кто бывал на Красноярском городском кладбище, не мог не заметить за мемориалом большой серый памятник с авиационной эмблемой и надписью "Погибшим воинам-летчикам". Мало кто знает, что под ним покоится прах двадцати авиаторов-перегонщиков. А уж об именах погибших и говорить не приходится. Братская могила выросла здесь в ноябре 1942 года после трагических событий в Красноярском аэропорту. Случилось это 17 ноября, в 9 часов 20 минут. Командир транспортного самолета Ли-2 капитан Д. А. Барков получил задание на переброску летно-технического состава 5-го перегоночного авиаполка из Красноярска в Киренск. Успешно стартовав и совершив взлет, на высоте 150 метров транспортный самолет вдруг перешел с работающими двигателями в крутой штопор. Ударившись о землю, он тут же загорелся. В результате катастрофы погибло двадцать человек, прибывших недавно для перегонки американских самолетов. Многие из них отличились в воздушных сражениях под Москвой и на других фронтах. И вот такой печальный конец.

Следопытам об этом стало известно в самом начале поиска пропавших без вести авиаторов-перегонщиков, но долгое время не удавалось установить фамилии и имена погибших. Они стали известны только через несколько лет благодаря усилиям группы "Поиск" учащихся 17-й Красноярской школы под руководством С.В. Чунаевой. В настоящее время многие из них уже окончили школу — это Таня Афанасьева, Света Прикатнева, Ира Паневина, Наташа Чунаева и Оксана Демиденко. Девчата оказались терпеливыми и настойчивыми исследователями. Ведь интересующие сведения зачастую приходилось собирать по крупицам, подолгу ждать ответов из архивов, от очевидцев событий и родственников погибших. Наконец, их поиск увенчался успехом. Им удалось получить полный список перегонщиков, погибших в Красноярском аэропорту. Вот их имена: старший моторист В. К. Алексеев, летчик-истребитель лейтенант Н.В. Астахов, командир корабля капитан Д.А. Барков, командир звена истребителей И.В. Бобриков, летчик-истребитель младший лейтенант М.В. Борисов, Н.А. Дубовецкий, штурман лейтенант П.П. Есин, старший авиатехник Е.Ф. Ивакин, командир авиаэскадрильи майор А.П. Иванов, М.П. Константинов, старший авиатехник лейтенант А.Д. Туваев, летчик-истребитель В.А. Соколенко, старший инженер И.Н. Сибекин, воздушный стрелок-радист Г.П. Прохватинов, заместитель командира авиаэскадрильи майор А.А. Мартынов, летчик-истребитель Ф.Н. Мошняк, старший авиатехник В.Б. Кучейко, старший авиамоторист Я.М. Кричевский, старший техник авиаэскадрильи М.М. Криницкий, командир авиаэскадрильи П.Е. Агапов.

Впоследствии учащиеся 17-й школы нередко приходили к братской могиле воинов-летчиков, чтобы почтить их память. И приносили цветы. В основном гвоздики. Когда они алели на сером пьедестале обелиска, то казалось, что камни оживают.




оставить комментарий
страница9/11
Дата24.09.2011
Размер1,79 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх