Валерий ярославцев небо без границ icon

Валерий ярославцев небо без границ


4 чел. помогло.

Смотрите также:
Сервис плюс интеграция участник выставки «Образование без границ 2007»...
Заседание Международного банковского клуба «Аналитика без границ»...
Отчет об участии мгту им. Н. Э...
Программа учебной дисциплины Литература без границ: художественная словесность в условиях...
Иосифу Всеволодовичу Кульгавову...
Условия организации и проведения международного молодежного форума ”Дружба без границ“ на базе...
Азиатский студенческий форум «Образование без границ...
Доклад подготовлен международной медицинской гуманитарной организацией «Врачи без границ»...
«без границ»
«Спорт без границ»...
Мероприятия
Дипломная работа...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
вернуться в начало
скачать
^

СЛОМНЮК ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ,
ветеран воздушной трассы
ВОЗДУШНОЙ ТРАССЕ АЛСИБ— 50 ЛЕТ

ЧТО МЫ ЗНАЕМ О ТРАССЕ?


Если обратиться к населению нашей страны и США с вопросом:

"Что вы знаете о воздушной трассе Красноярск — Уэлькаль, или "АлСиб"?— то можете не дождаться ответа ни у нас, ни в Штатах. Эта трасса мало кому известна, ибо она находилась под грифом секретности. А ведь это немаловажная страница в истории двух стран. Это яркий пример дружбы и сотрудничества двух великих народов.

В трудный момент они объединились на борьбу с фашизмом и японским милитаризмом. Наладили хорошие межправительственные отношения. Но ненадолго. К сожалению, сразу после окончания войны началась конфронтация, которая переросла в "холодную войну".

Не способствовало укреплению дружеских отношений и то, что была приостановлена выплата за всевозможную технику и продовольствие, поставляющиеся по ленд-лизу в период Отечественной войны. А помощь была оказана довольно значительная, и ее нельзя приуменьшать, как это делалось в недавнем прошлом.

В июне 1941 года Государственный комитет обороны принял решение о строительстве и вводе в эксплуатацию воздушной трассы Красноярск — Уэлькаль. И на многочисленные участки строительства — от Красноярска до самой Чукотки — были направлены трудолюбивые и талантливые люди — рабочие, инженеры, научные руководители. Среди них было немало женщин. И как водится, они подавали пример самоотверженного труда. Так, в аэропорту Киренск Е. Горчакова организовала женскую бригаду, которая возводила жилье и аэродромные сооружения. Женщины активно участвовали в строительстве аэропортов Сеймчан, Марково, Нижнеилимск. Работая под лозунгом " Все для фронта, все для победы", они мужественно переносили и зимние 50-градусные морозы, и летнюю жару, и гнус...

Возглавлял строительство трассы талантливый инженер и организатор Чусов. "Хозяйство" у него было огромное — монтажные комплексы светотехнического, радиосвязного, радиопеленгаторного оборудования и метеостанций. Среди его боевых помощников помню имена А.М. Сэта, В. С. Иванова, П.Ф. Фа-лунина, К.И. Новикова, К.С. Ефимова и многих других.

За довольно короткий срок было построено около 17 аэродромов и аэропортов. Многие взлетные полосы в условиях вечной мерзлоты застилали сборной металлической сеткой, поставляемой по ленд-лизу из США. В Якутске и Киренске были гудронные покрытия, на их прокладку затрачивалось около 5 — 6 световых дней, но они служили по двадцать лет.

А знаете, как строились эти гудронированные взлетно-посадочные полосы? Сначала на предполагаемом месте грунт вспахивали трехлемешным тракторным плугом. Затем на вспаханное поле завозили песок, гравий и глину. И вновь все перепахивали. Лаборатория брала анализ для определения вязкости и сцепления массы. Вся эта процедура длилась до тех пор, пока не достигался требуемый коэффициент вязкости. Затем грейдер производил нивелировку полосы и следом закатчик тщательно укатывал ее. Около суток отводилось для сушки, а иногда и больше. Но лето в Якутске очень жаркое и обычно подсыхало поле быстро.

Конечно, следует отметить, что в строительстве трассы огромную помощь оказывали местные органы власти Чукотки, Якутии, Иркутской области, Красноярского края, Магадана и Хабаровска. Постоянно поддерживал стройку начальник Дальстроя И.Ф. Никишев, помогая и людьми, и техникой, и стройматериалами. Я считаю, что в глубоком тылу, на Крайнем Севере, советские люди совершили настоящий подвиг. И они поработали не только для фронта. Если бы не была открыта воздушная трасса Красноярск — Уэлькаль, построенная почти за год, то я сомневаюсь, произошло ли бы такое бурное освоение Якутии, Колымы, Чукотки и Магаданской области. Ведь было построено полтора десятка аэропортов и еще больше взлетно-посадочных полос, в том числе — сложнейшая полоса в Уэлькале, на самом берегу залива Креста.

Кстати, там было найдено интересное инженерное решение. Грунт в Уэлькале напоминал полову: идешь — и ноги вязнут по щиколотку. Из лиственничных досок построили квадратные клетки и засыпали мелким гравием, смешанным с песком и глиной. Вязкость этой смеси регулировалась по данным лаборатории. Эта взлетная полоса эксплуатировалась вплоть до 1962 года.

Трасса проходила над безлюдными просторами Чукотского, Колымского, Якутского Севера. Кроме упомянутых морозов и жары, чинили препятствия лесные пожары, дым от которых поднимался на 4 — 5 километров. Было очень угарно, видимость снижалась до 200 — 300 метров. Была даже версия, что кто-то специально поджигает тайгу, чтобы сорвать перегонку самолетов для фронта. Но скорее всего происходило самовозгорание.

Зимой, кроме сильных морозов, донимали густые туманы, при которых видимость доходила до 5 метров. А частенько было так: дым от печных труб наносило на полосу, и аэропорт закрывался. Порой даже запрещали топить печь в поселках, стоящих близко к портам, например в Сеймчане. Летному составу нелегко было перегонять самолеты в таких условиях, а уж инженерно-техническому составу зима была настоящим адом. Они круглосуточно вынуждены были держать самолеты с подогретыми двигателями да еще на морозе устранять технические неполадки.

Трудностей на трассе хватало через край. Аэропорты имели слабые приводные и радиосвязные станции. Ну что это за приводная, если радиокомпас ее принимал за 30 — 50 километров? На таком расстоянии можно было взять пеленг, а топлива — в обрез, особенно, у истребителей...

В столь же суровых условиях Аляски трудились и американцы. Воздушная трасса Красноярск — Уэлькаль — это трасса огромных нечеловеческих трудностей, большого мужества и отваги. Всего за год с небольшим она была построена, сдана в эксплуатацию и по ней началась перегонка боевых и транспортных самолетов. А одновременно морским путем через Якутск, с бухты Тикси по реке Лене, и по железной дороге с Владивостока шла поставка топлива на фронт.

Трасса АлСиб начала действовать, наша армия стала получать хорошую авиационную технику и горючее к ней. Это было огромное подспорье.

Параллельно со строительством трассы велась подготовка летного и инженерного состава. Кадры были отобраны почти из двадцати полков. Из них сформировали пять новых авиаполков, которые были доставлены в Красноярск, а затем каждый — к местам базирования. 5-й полк разместился в Киренске, 4-й и 8-й в Якутске, 3-й в Сеймчане, 2-й в Уэлькале и 1-й полк был размещен на Аляске, на базе "Ленд Филд", вблизи небольшого города Фербенкс. Здесь же базировалась советская военная миссия по приемке боевых самолетов от американской стороны. Руководил нашей военной миссией генерал М.Г. Мачин, а с американской стороны бригадный генерал Гафни, полковники Литта, Кичегмен и другие. Тут же были и американские инструкторы. Между нашей военной миссией, американским военным составом и населением Фербенкса и Нома сложились добрые взаимоотношения.

В Якутске разместились командование и штаб управления воздушной трассы Красноярск — Уэлькаль. Ее начальником был назначен Илья Павлович Мазурук. Он же был и командиром 1-й перегоночной авиадивизии. Велась перегонка боевых самолетов "Боингов" Б-25, "Бостонов" А-20, "Аэрокобр" Р-39, "Кингкобр" Р-63, "Киттихаук" Р-40... Последние были абсолютно непригодны к работе в суровых климатических условиях: перемерзала маслосистема и раздувались маслорадиаторы. Пришлось отказаться от подобного рода истребителей. Их перегнали всего около 40 штук.

Еще были сложности в гидравлических системах самолетов, замерзала гидросмесь, но этот недостаток довольно быстро ликвидировали. М.Г. Мачин обратился к американскому генералу Гафни, а тот — к химикам аляскинского университета, и они буквально дня за два нашли заменитель одного из компонентов. Гидрожидкость сделалась более устойчивой к низким температурам. Этот случай еще раз подтвердил доброжелательную атмосферу, созданную американскими специалистами для наших авиаспециалистов на Аляске. Помогали многим и простые люди, не только сотоварищи-авиаторы, они несли советским летчикам деньги — кто доллар, кто два,— чтобы купить необходимые для фронта медикаменты, продукты и теплую одежду.

А вот американским школьницам из Буффало, где располагалась авиационная фирма "Белл", удалось даже собрать деньги, на которые они купили истребитель и подарили его советским летчикам, а наши летчики вручили его лучшему пилоту 1-го полка Н.Ф. Суворову. Очень хотелось бы организовать встречу этих милых школьниц с Н.Ф. Суворовым и его однополчанами. Как сложилась их личная жизнь, счастливы ли они? Я убежден, что такая встреча должна состояться и как можно скорее.

Необходимую авиатехнику доставляли американские летчики до Фербенкса и Нома прямо с заводов, с четырьмя посадками, пересекая Британскую Колумбию и территорию Юкон. У них также были свои трудности и невзгоды. Среди американских летчиков-перегонщиков были и мужественные женщины-летчицы. Честь и хвала им — отчаянным дочерям американского народа. Интересно было бы встретиться с ними, боевыми помощницами.

Первая партия самолетов — 50 штук — отправилась из Аляски в Сибирь в сентябре 1942 года при непосредственном участии генерала М.Г. Мачина. Он был лидером. Но первый самолет, который пролетел по трассе, вел летчик майор С.П. Осипов, один из опытнейших полярных пилотов. Он летел из Москвы через Красноярск — Якутск — Марково в Ном, где была отвратительная погода. Но он блестяще произвел посадку, чем, рассказывают, американцы были поражены.

Перегонка самолетов пошла полным ходом уже глубокой осенью 1942 года. Летчики 1-го полка вели их с Аляски до Уэлькаля, а далее включался 2-й полк, и так поэтапно работали все полки. Самолеты сдавались в Красноярске, откуда истребители грузились на железнодорожные платформы, а Б-25, А-20 шли на фронт своим ходом.

И все же трасса несла большие потери и человеческих жизней, и техники. Были случаи, когда, летя из Фербенкса до Уэлькаля или до Марково, самолеты С-43, "Аэрокобры" уходили под воды Берингова пролива. Что-то с ними происходило неладное. Получался взрыв в области двигателя елевой стороны, самолет загорался, входил в крутое пике и погибал. Так что трагических случаев было предостаточно. Случались беды, хотя редко, с транспортными самолетами Си-47, "Бостонами" А-20Ж и "Боингами" Б-25.

В Якутске, на реке Лена, в феврале-марте 1945 года был обильный ледоход. Взлет производил "Боинг" Б-25 и, когда он подходил к третьему развороту, на борту что-то произошло с управлением. Самолет резко перешел в крутое пике и ушел под лед в районе Жатая. В связи с ледоходом ничего для спасения предпринять не удалось, хотя люди и техника быстро прибыли на место трагедии.

Был и такой случай. Летчик-истребитель Вася Суслов тренировался. Взлетел, набрал 300 метров высоты, сделал "коробочку" и вдруг уже на прямой закричал: "Почему стало темно? Включите старт! Я с трудом вижу приборы!" На командной вышке был командир полка Пущинский. Он сразу понял, что летчик потерял зрение. Начал выдавать Суслову команды: "Снижение прекрати, пройди над полосой, если хоть чуть видишь приборы". — Ответ: "Чуть-чуть вижу". — "Иди по прямой. Вот так. Сбрасывай бензобаки. Хорошо. Делай правый разворот, иди прямо, делай третий разворот. Хорошо. Делай четвертый, немного правее подверни. Снижайся, ты — на прямой, полоса перед тобой, снижайся. Хорошо! Выравнивай. А вот шасси зря выпустил, у тебя высота 4-5 метров, выключай мотор, садись. Молодец, хорошо!"

Вася Суслов пролежал в больнице более месяца, зрение вернулось, но потом его все же списали с летной работы.

Мое место базирования было в Якутске, в 4-м перегоночном авиаполку бомбардировщиков "Бостон" А-20 и "Боинг" Б-25. В январе, когда стоял мороз минус 56 градусов, в 11 часов местного времени самолет "Бостон" А-20 Ж вырулил на взлетно-посадочную полосу и стал взлетать в направлении на поселок Марха. И вдруг на половине разбега у него резко затормозилось левое колесо. Самолет сошел с полосы градусов на 18, на скорости 150 километров в час забежал на бензосклад, где в штабелях хранились бочки с бензином "Б-100", и винтами прорубил около 40 бочек. Кабина разломилась, и летчиков выбросило метров на двадцать к озеру, в снежный сугроб. А у самолета правый двигатель выключился, но левый продолжал работать. Я не растерялся, выхватил из пожарного щита топор-кирку и, по щиколотку в бензине добежав до кабины самолета, схватил залапку выключателя магнето, но ее заело. Тогда я топором рубанул по переключателю, и мотор остановился, все стихло. А бензина и так море, а он еще из бочек льется...

Летчиков отправили в санчасть. Но у них — ни синяков, ни царапин, просто были в шоке. Ну, а мне стало страшно тогда, когда я вышел за пределы бензосклада. Ведь и "шкварки" могло не остаться от меня. Наверное, спас 50— 60-градусный мороз, при котором и спичкой трудно поджечь бензин.

Из 4-го авиаполка меня перевели в 8-й. Но так как я летал бортмехаником (борттехником), то приходилось бывать во всех аэропортах, начиная от Уэлькаля и кончая Красноярском. В Фербенкс летал всего несколько раз — привозили перегонщиков в составе экипажа Маслюкова и Чеберда.

С американцами у нас отношения, как уже сказано, были доброжелательными и уважительными. Народ они гостеприимный, но уж очень все настроены делать бизнес. Любили чем-нибудь поменяться или что-то продать, может быть, даже совсем и не ради бизнеса, а из желания пообщаться с советскими людьми и оставить им, да и себе что-нибудь на память.

Но дома нас тогда настраивали так, чтобы мы вели себя тише воды, ниже травы, а они нас не сторонились, проявляли человеческую любознательность и порядочность. Дружить с американцами можно было и очень даже интересно. Они, например, любили нашу русскую водку и не меньше — нашу махорку и самосад. И мы сами во многом повинны в том, что теряли с ними дружбу, с каждым годом ухудшали ее.

Конечно, на Аляске были не только радости, но и огорчения, там тоже погибали летчики и экипажи. Останки погибших в Номе и Фербенксе перезахоронены на военном кладбище в городе Анкоридже. Американцы чтут память каждого погибшего на их земле. Вот и наших боевых летчиков захоронили на самом почетном военном кладбище. Они не посчитались с большими затратами на транспортировку за 850 километров пути.

Вы спросите, где было легче работать, на трассе или на фронте?

Отвечу так: на трассе и на фронте было трудно и даже очень, но разница в том, что шансов остаться в живых на трассе было все же, конечно, больше, чем на фронте, так как там враг тебя постоянно держит на мушке. Но и на трассе мы тоже много потеряли людей и сейчас еще собираем их останки. Вот в 1987 году я был на захоронении летчика-истребителя Василия Семеновича Мошкея. Он служил в 5-м перегоночном полку, в поселке Киренск. Не дотянул километров двадцать до Красноярской полосы и упал в устье реки Кан, что впадает в Енисей. Похоронили с почестями и памятник хороший соорудили ему... Вот такие дела. Все товарищи, с которыми я поддерживал связь, ушли из жизни, и с каждым днем нас становится все меньше и меньше. А как мы были дружны и взаимно уважительны! Сейчас таких чувств у людей не наблюдается, и для того чтобы это выправить, нужно не одно поколение.

О воздушной трассе АлСиб были публикации в "Военно-историческом журнале" и альманахе "На Севере Дальнем". К сожалению, я их не читал и не видел, но от себя хотел бы сделать, на мой взгляд, необходимое дополнение.

Повторю: воздушная трасса АлСиб — это трасса огромных трудностей, где люди проявили большое мужество, геройство и отвагу. Это в полной мере нужно отнести и к американским летчикам-перегонщикам. Для перегонки боевых и транспортных самолетов на трассу были направлены летчики Гражданского воздушного флота и вообще — экипажи с большим стажем летной работы в северных и полярных условиях, имевшие хорошую штурманскую подготовку и боевой опыт на фронтах Великой Отечественной войны.

Среди них — командиры кораблей В.И. Хлопцев, И.Г. Шашин, В. Шелехов, В. Устинов, Г.С. Бенкунский, Б.С. Осипов, В.Л. Браташ, Ф. Козин, Ф.А. Желваков, П.А. Маслюков, Б.М. Дзугутов, Н.А. Анурьев, П. Журавлев, В.М. Перов, Г.В. Сорокин, И. И. Моисеев, П. П. Гамов, В.А. Пущинский, П. П. Данилов, В. П. Смирнов, П.Г. Зотов, Д.М. Лобарев... Борттехники — Н.А. Шелудько, С. Шилов, Д.Ф. Островенко, А. Брянцев, В. Раина, К.Я. Масловец, В.Х. Яшкин. Бортрадисты — В.М. Елсуков, Г.Т. Климацкий, Ботаногов, Ю.И. Спиридонов, А.А. Хомяков, В.Н. Нечепуренко. Хочется добрым словом помянуть также инженера 8-го полка Савелия Савельевича Новикова, инженеров эскадрильи 8-го ПАП Букарева, Фокина и других. Техников Б. Мирошина, В. Маринина, Б.А. Гаринова, Н.М. Романенко, А.С. Ткаченко... К сожалению, просто невозможно перечислить всех, с чьих золотых пальчиков сошло от лютых морозов не менее 50 шкурок. Но низкий поклон им всем.

Низкий поклон и американским летчикам, авиатехникам, авиаконструкторам, инженерам, рабочим, всему американскому народу, который в годы войны с фашизмом был рядом с нами, помогал нам авиатехникой, топливом, продовольствием, снарядами и многим другим.

РЫБАЛКА


Это было в 1945 году, в июне, сразу после ледохода на Лене. Квартируя у начальника аэропорта Якутск Аркадия Николаевича Антипина, я помог ему купить невод, длиной метров семьдесят. Каким-то образом об этом узнало начальство трассы и стало ездить с нами на рыбалку. Ехали на Жатай (это чуть ниже Якутска), а там на катере переплывали на остров и рыбачили. Делали всего 2 тони — и рыбы ведер девяносто! Илья Павлович большой был мастер по приготовлению ухи. После первой тони он отбирал рыбу и сам варил уху, да такую вкусную, что я и сейчас ее помню.

В первой тони мы с генерал-лейтенантом Мельниковым выбрасывали невод с лодки. Выбросили и начали заводить. На веслах было 2 человека. Я шестом измеряю глубину, а генерал говорит, настойчиво так:

— Я выпрыгну из лодки и поведу невод к берегу. Но я его опередил и ушел за борт. Думаю, генерал в форме, еще намочится в воде. Улов вышел хорош. Мы выбрали рыбу, а солдаты перенесли ее в лодку (катер). Делаем вторую тоню. Начали заводить невод. Я вновь промеряю шестом глубину, и когда она достигла примерно метра, я и глазом не успел моргнуть, как мой генерал сиганул за борт и скрылся под водой — только фуражка осталась на плаву. Я испугался и бултых за ним, а там мне воды по колено, и генерала течением уже подносит ко мне. Вид у него испуганный:

— Ты что, генерала хотел утопить? Я ему говорю:

— Вставайте, тут мелко.

А мне в ответ:

—Дудки, второй раз не купишь.

А когда я помог ему встать, то все до коликов в животе насмеялись. Он мужественным оказался, даже повод невода не выпустил.

Лишнюю рыбу в воскресенье утром поручалось солдатам доставлять на базар и по черпаку раздавать бесплатно населению.
^

НА АЛЯСКЕ — ЛЕТНАЯ ПОГОДА


Мы летели на Аляску тем же маршрутом, по которому в годы Отечественной войны перегоняли к нам американские "Боинги", "Бостоны", "Аэрокобры", "Дугласы". Соединенные Штаты предоставляли их по ленд-лизу. Они шли по специально созданной воздушной трассе Аляска — Сибирь, или АлСиб, с авиационных заводов через Британскую Колумбию и Юкон до Фербенкса и Нома, и далее советскими летчиками доставлялись через Красноярск на фронт.

И вот в 1990 году, в последних числах мая, мы, оставшиеся в живых бывшие перегонщики трассы АлСиб, смотрели в иллюминаторы на суровую природу Сибири и Крайнего Севера, на заснеженные хребты горных массивов. Летели и вспоминали те места, где навеки остались наши боевые товарищи. Вспоминали свою молодость, дивились, как изменила нас подкравшаяся старость, но не отняла веселого нрава и задора наших сердец. Вот, к примеру, Иван Иванович Моисеев, каким был лихим плясуном и танцором, таким и остался. Да и остальные под стать Ивану Ивановичу — веселые и бодрые, хотя некоторые разменяли восьмой десяток лет, как, например, бывший бортмеханик Мазурука Дмитрий Филимонович Островенко. Ну, а другие, правда, помоложе, но все ж многим за 70 лет или около того... Вот она, "молодежь" — Ф.А. Желваков, Г.С. Бенкунский, Н.Ф. Суворов, П.П. Гамов, В.М. Перов, Н.Г. Перевалов, В.М. Елсуков, Гурий Сорокин, Ю.И. Спиридонов, Е.Г. Родоминов и другие. Да знаете ли вы, что это за парни? О каждом можно бы написать книгу. Они побывали и на Северном полюсе и на Южном, и вообще им все подвластно. А сейчас они, летчики, бортмеханики, штурманы, инженеры, авиатехники и бортрадисты, летят на Аляску для встречи с американскими ветеранами иностранных войск.

Узнаем ли мы друг друга? Может быть, многие из них и приехать не смогут. За 48 лет все могло случиться. Этот перелет не так-то просто было организовать. Как и всюду, бюрократические препоны, нежелание чиновников понять необходимость такой встречи. А главное: где взять деньги на перелет? Правящая элита готова миллионы долларов посылать Афганистану, но ни цента — ветеранам на перелет в Аляску.

Однако в самый последний момент нашлись спонсоры. Восточно-Сибирское управление Гражданской авиации, комбинаты "Северовостокзолото" и "Главалмаззолото" сделали такой перелет возможным. Поистине,— мир не без добрых людей. А пребывание на Аляске согласилась финансировать аляскинская компания "Беринг Стройте Нейтив Корпорейшн". Она энергично взялась за реализацию подготовки и встречу ветеранов.

...Чукотка есть Чукотка. Погода прохладная, да и снежок пробрасывает. В бухте Провидения прошли таможенный осмотр, заполнили декларацию и вылетели на Аляску, которая совсем близко, всего-то через Берингов пролив — и мы уже в соседней стране — Соединенных Штатах Америки, в другой части света. Погода здесь более приветлива, а приземлились в городе Номе-Стонт — тепло и солнечно.

Как только вышли из самолета, увидели много американцев, приехавших специально в аэропорт посмотреть на русских. Несмолкаемые аплодисменты, крики, приветствия. Сразу почувствовали дружеское душевное гостеприимство. Нас отгораживала металлическая сетка с крупными ячейками, что-то вроде "железного занавеса", но потянулись сквозь нее руки американцев и американок, чтобы пожать наши да заполучить автограф. Мы дарили значки, сувениры, с любопытством смотрели друг на друга, что-то пытались выразить словами, преодолевая языковой барьер.

Среди американцев нашелся человек, который немного знал русский язык и вполне внятно сказал: "Добро пожаловать в Ном! Спасибо, что привезли хорошую погоду!" По-видимому, до нашего прилета и здесь была прохладная, пасмурная погода. Через некоторое время мы очутились в просторном ангаре и приступили к заполнению деклараций, а рядом — длинный стол, заставленный деликатесной снедью: всевозможные закуски, салаты из свежей капусты, свежие помидоры, клубника, напитки. Прямо диву даешься, что всего этого и в помине нет в чукотских поселках и городах, а ведь расстояние от Чукотки до Аляски напрямую всего 110 километров, ну, от Проведения до Нома полтора часа лету на Ан-24.

Покончив с бумагами и столом, поехали в центр Нома. Это портовый город при входе в Берингов пролив. Есть там и железная дорога, соединяющая аэродром с золотыми приисками Тейлор. Население городка небольшое, примерно 5-6 тысяч. Это сейчас, а в 1945 году было и того меньше — 2 тысячи человек. Население состоит в основном из эскимосов, чукчей, но есть и представители белых национальностей. Заметно расстроился городок, да и выглядит теперь более прибранным и уютным. Много увеселительных заведений, магазинчиков, ресторанов...

Разместили нашу делегацию в двух отелях — "Пларис" и "Поляр Арль". Они почти на берегу Тихого океана. Хочешь — любуйся на передвижение льдов, на моржей, а то — зашторь окно и смотри телевизор, устроившись в мягком кресле. Проблема была пристроить электробритву к розетке, так как у нее миллиметров на пять контактные клеммы уже русских, и вилку можно приспособить лишь при помощи дополнительных проводничков. Такие проводнички мы находили в своих чемоданах. Пока знакомились с кранами, сантехникой, даже не заметили, как на Ном набежала тучка и, умыв городок ливневым дождем, умчалась в море, к берегам Чукотки. Хватило б у нее запаса воды, чтоб умыть заодно и Чукотку.

Когда мы вышли из отеля, нас мигом окружили мальчишки и, с любопытством разглядывая нас, стали угощать сигаретами, даже дарить зажигалки, а мы угощали их "Беломорканалом". Они разглядывали их, потом выкуривали. Большинство мальчишек раскатывало на четырехколесных мотоциклах "Хонда". Все, проезжающие мимо на автомашинах, сбросив скорость, опускали стекла и приветствовали нас, дарили нам свои улыбки, а улыбки — это флаг уважения, гостеприимства и искреннего, дружественного отношения к русским.

Свозили нас на старый аэропорт. Окинули мы взглядом взлетную полосу, постаревший ангар, в котором теперь размещается какая-то частная организация, вспомнили случавшиеся здесь всякого ранга ЧП и вернулись в Ном. Обедать ходили в ресторан "Толстый Фреддис". Спасибо хозяину за вкусные блюда из полуфабрикатов. Наше пребывание в Номе регламентировалось довольно обширными мероприятиями по составленной программе.

Везде и всюду сопровождал нас заместитель начальника штаба номских ветеранов Мак Лафлин — бывший стрелок американских военно-воздушных сил. В Америке все ветераны иностранных войн носят специальную форму одежды и пилотку с желтой окантовкой. Жаль, что никто из наших не встретил знакомого американского летчика, техника или инженера, но старые люди хорошо помнят советских летчиков и лестно о них отзываются.

Прощай, гостеприимный Ном, мы покидаем тебя и направляемся в Фербенкс, но скорбим о товарищах, погибших здесь при катастрофах.

31 мая наша делегация прибыла в город Фербенкс. Когда-то, в 1942 году, около него на американской авиабазе "Ленд Филд" располагалась наша военная миссия и личный состав 1-го перегоночного авиаполка.

В нашей делегации были летчики, бортмеханики, бортрадисты, инженеры и штурманы этого авиаполка — Ф.А. Желваков, В.М. Перов, П.П. Гамов, В.М. Елсуков и другие, в том числе — Елена Александровна Макарова, переводчица. Особенно, наверное, Фербенкс дорог и памятен Петру Павловичу Гамову, которому пришлось в нем садиться на "Бостоне" А-20 с неисправной передней аммортстойкой. И, балансируя между жизнью и смертью, он умело посадил самолет на две точки, не применяя тормозную систему. "Бостон" покатился к концу полосы с поднятым носом, и, если бы не сдержали его веревкой, которую сумели закинуть на хвост, то самолет скатился бы с обрыва в реку. Он был остановлен буквально в нескольких метрах от реки. Или как можно, к примеру, забыть лучшему летчику полка Н.Ф. Суворову вручение ему истребителя, купленного американскими школьницами на собранные ими деньги и подаренного советским воинам.

Любопытна история Фербенкса. Город основан в 1902 году, после открытия здесь месторождения золота, он был назван в честь сенатора Индианы Чарльза Фербенкса. День основания города с тех пор является большим праздником, который называют "Золотые дни", а сам Фербенкс — "Город золотого сердца". Он является вторым по величине в штате, население — свыше 75 тысяч. Зима — суровая, лето — по-настоящему благодатное. Золота здесь уже нет, но есть нефтеперерабатывающая промышленность.

Нашего прилета в Фербенкс американцы ждали. Встречающих было много. Вновь — дружеские рукопожатия, улыбки, восторги. Видно, что хозяева рады встрече с русскими, но не менее рады и мы. Нам рассказывали, что Мак Лафлин лично разослал около 1000 телеграмм ветеранам, чтобы те приехали на встречу с нашей делегаций. Интересно, встретятся ли знакомые среди них?

Как только вывели нас с аэровокзала на площадь, увидели толпу американцев, оживленно беседующих между собой. Руководитель делегации объявил: "Кинооператоры, журналисты, фотокорреспонденты будут проживать в отелях, а ветераны — в американских семьях. Сейчас вас разберут и увезут по домам".

И как только прозвучало "Сейчас вас разберут" — к нам бросились из толпы американцы, крепко схватили нас под руки, видимо, боясь, чтобы другие не отняли, и увели в свои автомашины, повезли к себе. Меня приютила семья простого рабочего, состоящая из четырех человек: Кнуте Расмуссен — хозяин, Барбара — его жена и дети Николо и Петер. Они окружили меня заботой и уважением. Конечно, языковой барьер мешал общению, но все равно мы понимали друг друга. Большое сердечное спасибо этой доброй семье.

В соответствии с программой была официальная встреча, почетный караул со знаменами СССР, Соединенных Штатов Америки и штата Аляска — синее полотнище с семью звездами Большой Медведицы... У американцев к символике самое серьезное отношение. Государственные флаги можно увидеть почти на каждом доме. А на приемах по команде ведущего весь зал вставал и, держа правую руку на сердце, произносил клятву верности флагу и стране.

Нас тоже просили держать правую руку на сердце. А если исполнялся государственный гимн, то на лицах было неподдельное воодушевление и даже восторг. Школьники исполнили русскую песню на английском и попросили угадать, что это за песня. Вышел Иван Иванович Лукин, ему уже 84 года, и на родном языке спел эту старинную колыбельную песню "Баюшки-баю". Выступали самодеятельные артисты, исполняли лихие пляски. Потом были танцы, и мы с американками кружились в вихре вальса. А те, кто наблюдал, с юмором говорили: "Смотрите, смотрите, эти русские по-английски не понимают ни слова, но танцуют исключительно по-американски". Вообще, юмор у них в большом ходу. Если какой-то докладчик выступает при самой солидной церемонии, он обязательно ввернет какую-либо шутку. А если не сделал этого — значит, время у микрофона провел зря.

Американцы — народ веселый, любят пошутить. Даже на экранах телевизоров не увидишь скучных лиц. Даже если американцу живется несладко, он свою досаду сумеет загнать внутрь и будет казаться довольным жизнью, сохраняя веселый нрав и бодрость духа.

Побывали мы на американской авиабазе "Ленд Филд". Узнали здание, где был расквартирован личный состав 1-го перегоночного авиаполка. Здесь все сохранилось, но стало как-то уютнее, прибранное. Свозили нас в музей. Там, в отделе Русской Америки, мы рассматривали старинные гравюры, церковную утварь, пудовые амбарные замки, чайники и домашнюю посуду, с уважением взирая на портреты купца Григория Шелехова и правителя той далекой Аляски Александра Баранова. Были встречи и с нашими соотечественниками, покинувшими Россию уже в 70-е годы. Судьба у каждого сложилась по-разному. По России скучают. Невесело шутят: хотели бы, мол, вернуться на родину, но ходить в американские магазины...

Запомнились беседы с американскими ветеранами. С помощью переводчика мы интересовались, как они живут. Некоторые являются владельцами мелких хозяйств, получают кое-какой доход — внучишкам на молочишко, но больше просто "отдыхают в работе". К сожалению, знакомых не встретил никто из нас. Многие не смогли приехать на встречу по состоянию здоровья, а иных уж нет...

Как ни насыщена была программа, она все же кончилась. Мы распрощались с приютившими нас хозяевами, поехали в аэропорт для перелета в Анкоридж. Проводы были приятными и сердечными. Приглашали приезжать еще и писать письма.

Анкоридж встретил нас хорошей погодой и новыми улыбками и рукопожатиями американцев. Здесь также быстро расхватали нас и увезли по домам.

Меня на этот раз приютила молодая семья Коган: хозяин Сем, жена Марти и их дочурка Британии. Я благодарен им за внимание и заботу. Уж очень усердно они оберегали мой покой, казалось, будь я поменьше — носили бы меня на руках. Низкий поклон им от русского ветерана. Всю программу "откатала" на своей автомашине Марти. Муж постоянно занят был по службе, а она находилась в декретном отпуске, и вся нагрузка выпала на ее долю. Даже родить ей пришлось раньше срока. Может, сказались лишние хлопоты. Я до сих пор переживаю случившееся, но слава Богу, все обошлось хорошо. Девочка появилась на свет крепенькой и красивой, нарекли ее Кристиной-Марией. Второе имя у юных американок чисто символическое, "чтобы домовой не узнал настоящего", а затем, годикам к четырем оно отпадает.

Однажды вечером привезли меня домой. Сем говорит: "Ну что, Василий, давай посмотрим по телеку Буша и Горби, послушаем их разговор". Включили, минуты четыре послушали, и Сем махнул рукой: "Василий, все это большая политика и пусть ею занимаются политики, а мы давай лучше смотреть мультики. Они смешные, сразу снимают стресс и дают веселый настрой".

Возили нас на экскурсии: на объект слежения за движением спутников в космическом пространстве, к горным вершинам, с которых сходят снежные лавины и ледники. Это мы наблюдали наяву, а затем еще смотрели панорамный кинофильм.

Затем мы посетили частный аэродром, крупнейший в мире. Здесь насчитывается свыше семи с половиной тысяч самолетов типа "Сесна" и "Джет Старт". Американцы — владельцы самолетов — предлагали желающим полетать, и некоторые из состава делегации воспользовались этим предложением. Побывали мы и на национальном кладбище, возложили цветы на могилы наших летчиков, погибших на Аляске, почтили память.

Марти возила меня на военный аэродром. Я осмотрел всю имеющуюся там технику, сфотографировался с Марти и направился к автомашине, но Марти окликнула: "Василий, вон тебя летчики зовут, подойди к ним". — Я говорю ей: "Пойдем вместе, ты же знаешь, как я владею английским".

Подошли к экипажу огромного транспортного самолета. Марти пояснила, кто я, какая у меня профессия. Все по-дружески пожали мне руку, похлопали по плечу и увели в пилотскую кабину. Приглашали на правое сиденье, но я отказался его занять. Рассматривая приборную доску, я называл фунты, галлоны, мили, дюймы, чем восхитил их. Да и сам удивился, что не забыл старые познания.

5 июня, после завтрака, меня увезли в аэропорт для отлета на родину. Расставание с семьей Коган, как и с Аляской, было со слезами на глазах. Мы, кажется, породнились за эти дни. Как жаль, что наша дружба с США была когда-то разрушена, уничтожена политикой направляющей и руководящей партии.

Анкоридж, пожалуй, запомнился особенно. Уютный, респектабельный город и морской порт. Около 240 тысяч жителей. Неофициально считается столицей штата Аляска, хотя настоящая столица — Джуно, город, где восседает губернатор Аляски Стивен Купер. Нам встретиться с ним не довелось. В Анкоридже много промышленных и частных предприятий, нефтепровод, крупнейший международный аэропорт. В городе практически нет преступности, нет дискриминации национальных меньшинств. Здесь процветают бизнес, культурная жизнь штата и демократия на деле, а не на словах. Кстати, бойко ведут торговлю наши магаданцы — различными сувенирами, деревянными поделками, тульскими самоварами. Стало очевидным, что торговля — дело выгодное, и жалко потерянных десятков лет. Был воздвигнут железный занавес, и русский мужик не смел высовываться.

Приезжая в зарубежную страну, делаешься наблюдательнее и стараешься понять, почему американский народ живет богато, а наш — нет. Америка начинается с мелочей, с того, как американцы относятся к ним. Например, каждое воскресенье жители выходят с целлофановыми мешочками и собирают мусор — все соберут и отнесут в специальные баки. То же и на берегу моря: подчистят, что накопилось за неделю. Это мероприятие занимает минут 10 — 15, и — по домам. А спецмашины собирают мусорные баки и увозят их содержимое на переработку. Отсюда начинается бытовая культура, производственная да и, наверное, государственная. Порядок вокруг человека рождает порядок в душе. Американцы не понимают, как это делать на "авось", они все продумывают и стараются предвидеть результат. Вот это и делает их богаче.

У нас в стране мне часто приходилось слышать: "Вот бы уехать за бугор. Уж я бы там зажил". Мой совет: не нужно обманывать себя в том, что жизнь в капиталистической стране будет преуспевающей. Да не будет ее, не привыкло большинство из нас "вкалывать", как это делают там. Если у вас нелады с дисциплиной — можете выпить, прогулять, как попало сделать работу, переезд на новое место ничего не изменит. Коли в своей стране не был "трудягой", то и за "бугром" останешься таким же.

Наш визит подошел к концу. После таможенного досмотра мы отправились на посадку. Прощай, Анкоридж. Прощайте, гостеприимные американцы. Спасибо вам за теплоту ваших сердец от ветеранов — русских ветеранов войны.

Мы должны были садиться в Номе, но там стояла плохая погода, и после часа барражирования над городом полетели в бухту Лаврентия, где и произвели посадку. До бухты Проведения не хватало топлива. Надо "отдать должное" советским пограничникам. Не успели остановиться винты, как самолет окружили автоматчики и не выпустили никого, чтобы размяться, дать отдых ногам. Пограничники прекрасно знали, кто к ним прилетел, но обошлись с нами, проверенными многократно на верность своему Отечеству, очень некорректно. Глубокая обида осталась в душе.

А после взлета мы увидели уже, увы, привычную захламленность морских берегов железными бочками и другим металлоломом. Их густая цепь тянулась вплоть до Магадана. Думалось, что если все собрать, то доменной печи хватило бы работы не на один год. В бухте Провидения, в аэровокзале, начался дотошный досмотр личных вещей, а чтобы никто не вышел из здания, были расставлены автоматчики. И вновь мы превратились в "зэков". Нас не отпускали даже по нужде. В личных вещах навели ужасный хаос. Но на этом истязания не кончились. Наши доблестные таможенники решили устроить повторный досмотр. И еще раз наплевали в душу ветеранам.

Таможенные службы проявили бдительность явно не по назначению. Лучше бы они с таким же усердием противостояли разбазариванию золота, платины и других российских богатств, уплывающих за границу, миллионов долларов, оседающих в карманах всякого рода проходимцев и жуликов.

Нет в наших душах порядка, нет порядка и в стране. Все рушится, все разлагается и должного ответчика за все деяния днем с огнем не найти. Порядок будет только тогда, когда будет четкая программа действий, созидательных, а не разрушительных. Как у наших соседей, с которыми нас когда-то связывало созидательное сотрудничество.




оставить комментарий
страница6/11
Дата24.09.2011
Размер1,79 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх