\"Тайное искусство ночных демонов\" icon

"Тайное искусство ночных демонов"


2 чел. помогло.
Смотрите также:
Рассказ Виктора Драгунского «Тайное становится явным»...
Первая
Книга, которая сейчас перед Вами...
«Легко ли живется тебе, заповедник?»...
Время проведения фестиваля: 18-20 мая 2012 года. Регистрация участников: Внимание...
Программа по эстетике «Искусство России и Франции 18 века» Для учащихся 9- Х классов...
Учебно-методический комплекс для студентов...
Учебно-методический комплекс для студентов...
Сверхчеловек харумити хида...
Пояснительная записка к программе «Искусство. 8-9 классы»...
Автобусный тур на прекрасном голубом дунае (классическая венгрия), 9 дней...
Учебно-методический комплекс по учебной дисциплине «Регионоведение» составлен в соответствии с...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6
вернуться в начало

^ Рис. 39. Двойная атака палкой со сменой захвата на мунэн мусо но камаэ.



Рис. 40.1-й способ держания конго и вариант его применения.




Рис 41. 2-й способ держания конго и вариант его применения.




Рис 42. 3-й способ держания конго и вариант его применения.
Рис 43. 4-й способ держания конго и вариант его применения.




Рис. 44. Кусарифундо.
Рис 45. Утаивание кусарифундо в кисти.
Рис 46. Боевая позиция с кусарифундо (хаймэн но камаэ).




Рис. 47. Фрагмент боя с кусарифундо.





Скрывая кусарифундо в руке, следовало поместить один грузик поперек ладони и прижать его тремя пальцами (мизинцем, безымянным- и средним (рис. 45а), затем - собрать на ладони цепочку и "запереть" ее сверху большим пальцем и, наконец, пристроить в кисть второй грузик, фиксируя его указательным пальцем (рис. 45б).

Сложенное таким образом оружие незаметно держалось в естественно висящей (тылом кисти вперед) руке (исэи но камаэ) или же прикрывалось где-то на уровне солнечного сплетения другой рукой (гохо но камаэ). При этом сохранялась возможность мгновенно пустить снаряд в ход либо путем освобождения верхнего грузика и цепочки, либо перехватыванием того же грузика другой кистью и использованием в боевых действиях растянутой между конечностями цепи.

При работе одной рукой можно было резким выпадом бросить грузик в лицо противнику (нака-фури), а затем втянуть цепь обратно в кулак. Отличный эффект имели горизонтальные, вер-тикальные и диагональные маховые удары свободным бруском, который иногда крутился в различных плоскостях и фигурах в стиле небезызвестной нунчаку с тем, чтобы в должный момент поразить врага дина-микой своей мощи или же, захлестнув противнику ногу, опрокинуть его на землю.

Растянутая между рук цепочка хорошо блокировала всевозможные удары, позволяя тут же атаковать грузиком (рис. 46), защемить и выкрутить оружие (рис. 47), опрокинуть про-тивника через рычаг скованной руки на землю либо, переведя цепочку на горло, удушить его сзади. Иногда скрываемую от врага цепь растягивали на спиной по диагонали (хаймэн но камаэ) (рис. 48), а затем неожиданным маховым ударом одного грузика снизу или другого сверху мгновенно поражали если не воображение, то плоть незадачливого агрессора.



КЁКЭЦУ-СЁГЕ
Сие любопытное изделие (рис. 49) являлось ниндзи-ным вариантом довольно известного и всегда неприятного для самураев простонародного орудия кусарикама (серпа с цепочкой) (рис. 50), нашедшего ввиду своей изрядной универсальности весьма широкое применение в коварной среде профессиональных лазутчиков.

Кёкэцу-сёге представляло собой нож с двумя спаренными клинками, один из которых был прямой и обоюдоострый, а второй - круто изогнутый. К торцу ножа крепилась прочная и эластичная (обычно из женского волоса) веревка длиной в 4-5 метров, к другому концу которой привязывалось металлическое кольцо.

Использовали это оружие по-разному. Можно было, метнув кольцо, обвить веревкой руки врага и, подтянув его к себе, полоснуть по горлу кривым клинком, или же, заарканив чью-то ногу, резким рывком опрокинуть бедолагу на землю, а затем, подскочив к нему, повязать его той же веревкой. При атаке фехтовальщика меч ловили в развилку спаренного ножа и резким движением кисти выбивали оружие из рук нападающего (рис. 51); сталкиваясь со всадником, зацепляли его крюковым лезвием и сдергивали с лошади, а быстро вращая нож вокруг себя на веревке, удерживали какое-то врем яврагов на благоразумном для них расстоянии.


^ Рис. 51. Фрагмент боя с Кёкэцу-сёге.

Заброшенное наверх лезвие-крюк позволяло взобраться на стену или корабль, а будучи перекинутым на другую сторону расщелины или реки - облегчало переправу. В последнем случае было полезно и кольцо, которое, скользя по веревке, значительно упрощало переброс грузов и людей. Кольцо, надетое на сук, давало быструю и надежную опору, а используемое в качестве скользящей подставки - применялось в самых разнообразных и смущающих врага трюках.



^ Когтевая перчатка сюко.



Когтевые обручи тэкаги:
а) ручные когти (сюко),
б) ножные когти (асико).



^ КОГТЕВОЕ ОРУЖИЕ

Эти железные имитации когте-вых лап неведомых зверей были пугающе неприятны для многих самураев и весьма полезны в повседневной работе всестороннего лазутчика. Любопытным образцом данного изделия являлись металлические перчакти с когтями (сюко), носимые обычно на обеих руках (рис. 52). Бронируя тылы кистей, перчатки крепились к ним кожаными ремешками и позволяли безболезненно парировать острейшие клинки нападающих, а также легко крушить их не привыкшие к такому грубому обхождению челюсти. Железные когти значительно облегчали лазанье по деревьям, скалам, бортам судов и замковым стенам, а при необходимости могли использоваться и для рытья земли.



^ Рис 54. Фрагмент боя с тэкаги.

Другим вариантом данного уникального оружия были когтистые обручи для рук и для ног тэкаги. Первые состояли из двух (узкого и широкого) железных ободов, соединенных металлической полоской, причем узкий обод надевался на запястье, тогда как широкий обхватывал ладонь, так что связующая пластинка была на ладонной стороне и там же от широкого обода выступали четыре заостренных шипа (рис. 53а).
Представленное приспособление использовалось подобно сюко, но большая точечность "когтей" позволяла эффективнее располосовать лицо неудачливого врага (рис. 54) и легче ускользнуть от замковой охраны в подпрыгивающем зацепе за потолочную балку. Что же касается ножных когтей (асико), то они крепились к подошвам таби веревкой (рис. 53б) и применялись в основном в паре с ручными когтями для лазанья, хотя, разумеется, могли быть полезны и в бою.

Упрощенные образцы предыдущих разработок представляли металлические когти, прилаживаемые к кончикам пальцев накладками из кожи животных или надеваемые на них подобно колпачкам (нэко- дэ), причем особенно любили это оружие женщины-тени (куноити). Надо сказать, что некоторые ниндзя предпочитали естественность и отращивали свои собственные ногти, укрепляя их различными природными средствами и приводя затем в боевое острозаточенное состояние. Такими ногтями можно было атаковать слабую кожу черепа, травмировать глаза, резать шейную артерию.



^ Сюрикэны: а) хира-бюрикэн (сякэн), б) итакэн, в) бо сюрикэн.

СЮРИКЭН
Эти метательные снаряды были любимым тайным оружием ниндзя, и мы попробуем рассказать о них немного подробнее. Небольшие и легкие, они не занимали много места и часто хранились в обойме по девять (священное число) штук, либо в специальном быстрооткрываемом кожаном футляре, носимом за пазухой, либо в особом колчане, скрытно прилаженном к предплечью, голени, а иногда и между лопаток за спиной.

Различали два основных вида сюрикэн, причем к первому относились тонкие плоские пластинки с многочисленными (от трех до десяти) прямыми или изогнутыми остриями, отходящими от центра (хира-сюрикэн или сякэн) (рис. 55а), тогда как вторые имели удлиненное плоское (итакэн), круглое или граненое тело, заостренное с одного или обоих концов (бо-сюрикэн) (рис. 556). Длина стрел обычно лежала в пределах десяти-двадцати сантиметров, а диаметр звездочек - четырех-десяти сантиметров.



^ Рис. 56. 1-й способ метания бо-сюрикэна и инакэн.

Современные тарелкообразные сюрикэны, изготовляемые на Западе, слишком массивны и довольно бессмысленны (хотя и легко бросаемы) в автономном путешествии, где за каждым граммом носимого веса должна лежать полезная нагрузка*. Предпочитая иметь пачку более легких сюрикэн, ниндзя обеспечивал их эффективность изумительной точностью и массированностью удара, а порой и подпиткой лезвия ядом. Поскольку тело и конечности тогдашних воинов защищали латы, легкие сюрикэны чаще всего применялись как отвлекающее оружие, жалящее в неприкрытые районы шеи, лица или кистей рук, хотя при удачном попадании в ту же шею или глаз они могли причинить и серьезную травму.

Техник метания бо-сюрикэн было много. Перед броском его либо клали диагонально в ладонь так, что большой палец располагался вдоль стрелы с одной стороны, а остальные обхватывали ее с другой (рис. 56), либо помещали в середину ладони, прижимая сверху большим пальцем (рис. 57б).

Метали стрелу ровным ускоряющим движением плеча и предплечья как в вертикальной (рис. 56 и 57б), так и в горизонтальной (рис. 57а) плоскостях; как сверху (рис. 56), так и снизу (рис. 57б). Запястье обычно сохраняли прямым и блокированным, а снаряд выпускали при полном выпрямлении руки, направляемой на цель большим или средним (в зависимости от типа захвата) пальцем.

На ближней дистанции (один-два шага) стрела летела без поворота, и ее брали острием в направлении пальцев. На большем расстоянии (три-четыре шага) она делает полоборота и должна держаться жалом к запястью, а затем, по мере удаления, опять размещаться острием к пальцам (полный оборот) и т.д. Упражняясь, следовало найти свое расстояние для полуоборота и оборота и в соответствии с этим выбирать тот или иной тип захвата. Значительно упростить дело здесь позволяло использование обоюдоострой стрелы или дротика с опереньем.

При массированной атаке стрелы могли держаться пучком в левой руке и вытягиваться одна за одной правой, причем пучок как бы сопровождал каждое такое вытягивание. Все это обычно налагалось на колебательное смещение тела назад-вперед, так что при откачивании назад шло выуживание стрелы и вдох, а при накатывании вперед - бросок снаряда и выдох.

Что касается хира-сюрикэн, то метать его было заметно проще, так как удачная конструкция модели позволяла непременно поразить цель не тем, так иным лезвием. В отличие от техник стрелы, где запястье, стабилизируя полет, обычно блокировали, здесь, наоборот, часто применяли резкий щелчок кисти, помогающий сделать весьма сильный бросок почти незаметно.

Одну из плоскостей полета задавала поверхность рабочей ладони с вытянутым указательным пальцем, вдоль которого лежал сюрикэн, придерживаемый с противоположной стороны большим и другими пальцами (рис. 58а), причем в завершающей фазе броска ноготь указательного пальца указывал на цель (рис. 58б).



Рис 58. Захват хира-сюрикэн для метания.
Рис 59. Выщелкивание сякэн из пачки сложенных лезвий.


При массированном выбросе лезвий по горизонтали стопка снарядов лежала в левой кисти и ее большой палец раз за разом выдвигал (как при сдаче карт) очередной верхний сюрикэн, который зажимался между большим и указательным пальцами правой кисти и резким щелчком запястья посылался в цель (рис. 59). Горизонтальная плоскость полета определялась плоскостью сложенных лезвий, а направление движения в ней - взаиморасположением рук и углом щелчкового разгибания запястья.

Сякэн разбойничал в двух манерах. Им можно было атаковать, либо вгоняя острие в цель, либо закручивая (смещая захват к периферии) снаряд так, что вращающиеся лезвия подобно циркулярной пиле резали мишень и отлетали от нее в сторону. Лазутчики обычно (но не всегда) предпочитали второй вариант, ибо в первом случае раненый противник мог вытащить всаженную в него звездочку и метнуть ее назад, в нападающего.



^ Точки, используемые для массажа в сюрикэн-дзюцу (крестиками отмечены места, массируемые после метательных акций).

Тренинг в сюрикэн-дзюцу начинали с культивации чувства должного выпускания снаряда, ловя и закрепляя специфичное ощущение, что лезвие как бы само выскальзывает из кисти, а не швыряется в цель, расположенную для начала весьма близко. Обретя требуемое осознание, увеличивали дистанцию и учились вкладывать в бросок вес тела, мощь скручивания бедер, разгибательную силу различных частей рук. Чтобы улучшить функциональные возможности руки, перед боем и тренингом применяли специальный точечный массаж, который (но уже по другим точкам) проводили и после метательных акций (рис. 60).

После всего этого шло долгое совершенствование точности поражения цели при самых различных условиях: в беге, с обеих рук, при усталости, в темноте на звук, в акробатических прыжках и перекатах, одновременно с выхватыванием меча, при активно уклоняющемся объекте и т.д. В качестве мишеней обычно использовали стволы деревьев, причем целевой район ограничивали кружком в один - два сантиметра, а дистанцию - десятью - пятнадцатью шагами.



^ Использование сюрикэн в качестве кастета

Метать любой сюрикэн следовало в состоянии единства души и тела (риай). Пальцам не давали излишнего напряжения, и снаряд должен был выскальзывать из кисти, как мышка из норки. Мишень поражали не только острием, но и своим духом. Метить в противника надо было не абстрактно, а локализуя цель, представляя ее, например, в виде небольшой монетки на его теле. Иногда здесь применяли и так называемый принцип канимэ (глаз краба), согласно которому, различив черную бусинку (канимэ) в белке глаз надвигающегося противника, следовало тут же метнуть в нее свое лезвие.

Последний сюрикэн обычно не бросали; зажатый в руке, он служил неплохим острокастетным оружием (рис. 61), по степени выпирания которого выбирали и атакуемые точки врага.

Наловчившись бросать снаряд, обучались и ускользать от него. Этому полезному делу служило специфичное умение тотоку хиёси, при котором ниндзя отражал мечом (то) летящий в него сюрикэн и посылал его назад в метателя. Взамен меча могли использоваться различные подручные средства вроде палки, железного веера, флейты, а иногда и открытая ладонь, сбивающая летящую звездочку сбоку.

Упражняясь в уклонении, надо было опустошить ум и встать перед партнером, который вначале медленно, а затем все быстрее и быстрее бросал снаряд в центральную ось тела тренируемого, причем среагировать следовало в самый последний момент, совершенствуя этим реальную возможность ускользнуть от самой близкой и внезапной атаки. Последующая практика заключалась в уходах от летящего лезвия в ограниченном пространстве, а также из положений сидя и лежа.


^ VIII. МЕЛОЧИ ЖИЗНИ

Стать невидимкой было совсем не просто; кроме отлично тренированного тела здесь нужны были и соответствующие аксессуары. Специфич-ная одежда ниндзя (синоби сёдзоку) состояла из целы-ного либо составного капюшона-маски прикрывающего лицо; куртки с поясом и многочисленными потайными карманами и крючочками; специальных крепких и просторных брюк; кожных обмоток и мягкой обуви с расщепленным носком (таби), подошва которой была снабжена ватной подушечкой и подшита парусиной ИЛИ просмоленным холстом, что обеспечивало как бесшумное передвижение, так и легкость зацепа при головоломных проходах по самым отвесным скалам или могучим стенам недружественных и вечно опасных замковых и монастырских твердынь.

Под курткой иногда носили гибкую кольчужную рубашку, прообраз современных кевларовых бронежилетов, причем в боевом варианте той же броней прикрывали кисти, подбородок и шею, а на голов надевали гибкий кольчужный шлем. Надо лбом под капюшоном могли крепить тонкий удобный кинжал, а на запястьях располагали металлические пластинки с щелевыми выступами, куда при защитной подставке соскальзывало лезвие атакующего меча, давая лазутчику чудный шанс резким движением руки обезоружить незадачливого и ничего не понимающего противника.

Цвет униформы определялся спецификой работы; действуя в основном ночью или в полутемных лабиринтах замка, ниндзя предпочитал черную с красноватым отливом одежду, изнанка которой, расширяя возможности камуфляжа, была темно-голубой, зеленой или желтовато-коричневой. Зимой, когда земля покрывалась снегом, вся экипировка лазутчика, включая ножны меча и обувь, выглядела белой.

Облачение ниндзя было по-монашески мешковатым; оглаживая контуры тела, оно мешало выделить фигуру человека в окружающей среде, помогая ему "раствориться" даже вблизи ничего не подозревающего противника. Будучи схвачен, призрак мог мгновенно выскользнуть из рук озадаченного преследователя, оставив тому на память свою экзотическую одежду, а при необходимости - быстро соорудить из нее собственного "двойника", используя его в качестве приманки или отвлечения в самых разнообразных и дерзко одурачивающих трюках (амэтори но дзюцу).

Отправляясь на дело, ниндзя брал с собой все необходимое как для одиночного существования, так и для технического обеспечения необходимой акции. Обычно сюда входили: полотенце (саидзяку тэнугуи), которое, кроме основного предназначения, заглушало звон металлических предметов и использовалось как водяной фильтр, а иногда и как спасающий респиратор в ситуациях с удушающим дымом, веревка с крюком (каги нава), изготовляемая для крепости из тонкого женского волоса; каменный карандаш (ежи хицу); ослепляющий порошок и спасающие лекарства (кусури); энергетический паек и пилюли, подавляющие жажду (кито-ган), укороченный меч (синоби-кэн); останавливающие преследователей подножные "ежи" (тэцубиси) и метательные звездочки (сюрикэн), а также различные специализированные средства и приспособления вроде железных когтей (тэкаги) или портативного скрываемого в ладони факела (тана-гокоро-таймацу).

Хитроумные приспособления (нинки) вообще были слабостью лазутчика; они значительно облегчали его деятельность и экономили ему силы. Ниндзя ничуть не страдал комплексом избыточного эстетства, свойственным некоторым мастерам Востока, кои безапелляционно считали применение механических спецсредств зазорным принижением своей способности обходиться без них. Лазутчику сия любопытная мысль попросту не приходила в голову; главным было дело, и здесь уж в ход шло все, что помогало сделать его лучше и быстрее.

Получив задание, ниндзя зачастую обрекал себя на долгое автономное существование, стараясь не вступать ни в какие контакты ни с какими людьми. Действуя рационально, лазутчик закладывал на местности тайники, где оставлял припасенные им для акции громоздкие механизмы, оружие и химсоставы, а также пищевые запасы, явно не лишние при быстром ускользании на свою основную базу.

Кроме подножного корма, который, к сожалению, не всегда мог оказаться под рукой, питание при длительной миссии иногда обеспечивал специальный энергетический паек, куда, например, входили: равные части обесцвеченного риса, сушеной сливы, сушеного тунца, сушеной форели и порошка из подкорной мякоти сосны, смешанные с небольшим количеством пшеничной муки.

Чтобы преодолеть жажду, сосали камешек, быстро и ритмично покусывали кончик языка или, сложив последний желобком, звучно втягивали через него воздух. В простых случаях также кусали лук-рорей или замазывали его сок в ноздри, а в усложненном варианте использовали специальные разнорецептурные пилюли (кито-ган), составленные на основе растительных ингредиентов (порошок мокричника, рисовая мука, морковное пюре, просяная пыль и т.д.) и позволяющие обходиться без воды в течение пяти дней.

Основными требованиями, предъявляемыми к походной ходьбе лазутчика, были бесшумность, быстрота и экономичность. При прыжковом движении (тоби-аруки) перемещались мощным толчком ног с фазой полета.

Концентрируясь на брюшном центре хара и установив с помощью тайных слов ритм дыхания, опытный агент мог таким образом быстро и без какой-либо усталости преодолевать очень большие (порой до нескольких сотен километров) расстояния.

В узких проходах и лесистых районах стремительное и бесшумное продвижение обеспечивала боковая ходьба (ёко-аруки), выполняя которую ноги, скрещиваясь при каждом промежуточном шаге, перемещались по одной прямой, лежащей в боковой плоскости тела, а стопы располагались перпендикулярно направлению движения (рис. 62а). Интересно, что при этом трудно было понять, куда же все-таки шел человек, оставивший такой след.

В случае повышенной осмотрительности лазутчик мог использовать ходьбу с поворотами (мавари-аруки), при которой в обычный шаг гармонично вплетался задний поворот с вышагиванием вокруг передней ноги. Колени здесь, как обычно, были постоянно упруго согнуты, центр тяжести несколько понижен, а стопы устанавливались так, чтобы их не было необходимости прокручивать на земной поверхности (рис. 62б), тоща как все тело, включая голову, поворачивалось как одно целое. Такое передвижение позволяло постоянно озирать окружающее пространство и при возникающей опасности мгновенно уходить из поля зрения возможного наблюдателя, используя для этого техники вертикального распластывания (тати нагарэ) или ускользающего переката (кайтэн).



^ Рис. 62. Схемы передвижения полевого лазутчика: а) еко-аруки, б) мавари-аруки.

Чтобы отработать легкие и бесшумные движения, лазутчик часами бродил в деревянных башмаках (гэта) по льду или же пытался ходить по рисовой бумаге, которую, усложняя упражнение, либо смачивали водой, либо помещал на песчаную дорожку. Особое внимание при этом уделяли контролю дыхания, концентрации на энергетическом центре хара и ментальному представлению легкости своего тела.

Следуя своей особой репутации, ниндзя и здесь не уронили чести ночных демонов. Изощренный ум и ловкие руки лазутчика создали много хитрейших приспособлений, несказанно изумляя и пугая врагов и свидетелей быстротой и необычностью своих перемещений. Так, бамбуковые ролики на подошвах таби позволяли вихрем пролетать по недружественным коридорам опасного замка, ножные поплавки мидзугомо ("водяной паук") обеспечивали переход через водную преграду, а прообраз современного дельтаплана хито-васи ("человек-орел"), изготовленный из бамбука и полотна, давал возможность спланировать во вражеский район с какой-либо возвышенности. Ручной блок (кася) позволял мгновенно пронестись по веревке с одного места на другое, а используя ручные и ножные острийные обручи тэ-каги, можно было ползти по стене огромного замка или идти на руках по потолочной балке во вражеской цитадели.
Зимой к таби крепили поперечные пятилезвенные железки вроде современных альпинистских кошек, которые облегчали передвижение по снежному насту или льду, причем далеко не всякий мог сообразить, что следы от них оставлены в общем-то живым человеком. Если снег был рыхлый и мокрый, то для уверенности движений применяли снежные сандалии (юки-вараги), смонтированные из коротких отрезков бамбука, прикрепленных к подошвам обычной обуви.

Рутинной обыденностью любого лазутчика были всевозможные подъемы и спуски, и, чтобы не терять на это силы и время, ниндзя, пораскинув умом, разработали множество конструкций портативных лестниц (басиго), изготовляемых из дерева, бамбука или веревок в самых различных их сочетаниях (рис. 63). В одном случае это было сборное изделие, состоящее из двух бамбуковых шестов с металлическими кольцами, куда при сборке вставляли бамбуковые перекладины (рис. 63а). Иногда боковые опоры составлялись из полых кусков бамбука, а вся конструкция скреплялась прочной веревкой, пропущенной внутри бамбуковых трубок (рис. 636). В еще одном варианте вместо шестов использовали веревки с петлями, на которых свободно вращались металлические усы, загоняемые в щели стены и предохраняющие лестницу от раскачивания (рис. 63в). Неплохим приспособление был дубовый шест длиной за два метра с большим зацепляющим крюком и металлическими поперечинами (рис. 63г), хотя чаще применялась сходная, но складная конструкция, состоящая из кусков бамбука, скрепленных внутри крепкой веревкой (рис. 63д). Любопытную модель представляли телескопические грабли синоби-ку-мадэ (рис. 63е), зубцами которых можно было зацепиться за край преграды и по черенку взобраться наверх. В сложенном состоянии такой инструмент имел длину около полуметра, а будучи раздвинутым, позволял преодолеть стены высотой до пяти метров.







оставить комментарий
страница3/6
Дата24.09.2011
Размер1.16 Mb.
ТипРеферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6
плохо
  1
отлично
  4
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх