Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета томск- 2008 icon

Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета томск- 2008


1 чел. помогло.

Смотрите также:
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета томск- 2008...
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета Томск 2007...
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета Томск 2007...
Редакционно-издательским советом Томского политехнического университета Издательство Томского...
Редакционно-издательским советом Томского политехнического университета Издательство Томского...
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета Томск 2010...
М. В. Иванова Томск: Издательство Томского политехнического университета, 2008. 177 с...
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета 2009...
Редакционно-издательским советом Томского политехнического университета Издательство Томского...
Учебное пособие подготовлено на кафедре философии Томского политехнического университета и...
Учебное пособие: лабораторный практикум Издательство Томского политехнического университета 2010...
Учебное пособие Рекомендовано в качестве учебного пособия Редакционно-издательским советом...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
вернуться в начало
скачать
Тема 2

^ СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА КИТАЙСКОГО ОБЩЕСТВА


  1. Подходы к изучению социальной структуры современного Китая.

  2. Основные слои и группы китайского общества.

  3. Проблема формирования современной структуры общества и среднего класса в КНР.




  1. Подходы к изучению социальной структуры современного Китая


До конца 1970-х гг. Китай в социальном отношении оставался по преимуществу обществом крестьянского типа. В нем преобладало крестьянство, составлявшее 2/3 населения. Согласно марксистскому подходу, в Китае существовало два класса – рабочий класс и крестьянство – и одна социальная прослойка – интеллигенция. Иногда еще выделяли социальную прослойку служащих, куда включали кадровых работников-управленцев, специалистов, лиц, занятых нефизическим трудом. В дореформенном Китае имел место постоянный рост удельного веса рабочих и служащих, но первые так и не стали по численности основным классом социалистического общества.

Современное китайское общество, без сомнения, общество переходного типа. Его направленность все еще не вполне ясна и является предметом активного обсуждения. Тем не менее, социальные трансформации, произошедшие за годы реформ, видны «невооруженным» взглядом. Правда, в течение значительного времени соответствующего анализа этих изменений в самом китайском обществе не было. Это объясняется двумя причинами.

Объективными: текучестью и перманентностью самого процесса социальных изменений, что приводит к трудностям статистически фиксировать сдвиги в социальной структуре.

Субъективными: главные из которых заключались в определенной боязни китайского сообщества социологов отказаться от старого методологического багажа, а именно: классового подхода к объяснению социальных процессов. Вместе с тем очевидно, что классовый подход в современных условиях не может охватить весь спектр сложных процессов, связанных с интеграцией и дифференциа-цией китайского общества. Так, старые социальные группы (классы по Марксу) распадаются, изменяются, теряют свои былые функции и статусы, приобретают новые, меняются их ценностные ориентации. В таких условиях проблема оценки современной социальной структуры давно вышла за рамки чисто научной, а приобрела политико-идеологическую заостренность.

Например, в рамках классического марксизма весьма сложно сочетать заявления о строительстве социализма в Китае с реальным появлением и увеличением численности тех классов, которые марксизм именовал как эксплуататорские. Собственно, и сама эксплуатация, имеющая место в частном секторе экономики, в принципе не согласуется с идеей социализма. В стране очевидно и неуклонно понижается статус рабочего класса. Так что привычные заявления об его ведущей роли, тем более гегемонии, – не более чем политическая риторика. Медленно, но верно, госсектор экономики сокращается, растет частный, который не всегда и не сразу проявляет заботу о наемных работниках.

Тем не менее, китайские социологи начали изучать эту проблему. Теоретические изыскания были инициированы партийно-государственным руководством. Еще в 2001 г. тогдашний лидер КНР и КПК Цзян Цзэминь в одном из своих выступлений обратил внимание на изменение социальной структуры, отметив, что за годы реформ в стране появились новые группы и слои. Он назвал, к примеру, предпринимателей, технический персонал научно-технических предприятий негосударственной собственности, управляющий и технический персонал компаний с иностранным капиталом, индивидуальных предпринимателей, хозяев частных предприятий, сотрудников посреднических структур, лиц свободных профессий. Тогда же он подчеркнул, что КПК стремится сохранить имевшуюся классовую опору и одновременно расширить опору в массах. Новые слои и классы были оценены за их вклад в развитие производительных сил страны и были призваны к сплочению со старыми классами – рабочими, крестьянами, интеллигенцией, кадровыми работниками, командирами и бойцами Национально-освободительной армии Китая (НОАК). Рабочий класс все еще признавался авангардом китайского народа и китайской нации. Но, как отмечалось, рабочий класс в условиях фактических рыночных отношений неуклонно теряет свой статус, что, кстати, рабочими воспринимается весьма болезненно. А перспектива повышения статуса и доходов возможна только с освоением ими современной техники и технологии.

По оценкам отечественных китаеведов, в современной китайской социологии можно выделить три различных подхода к объяснению социальной структуры нынешнего Китая.

Сторонники первого – их все меньше и голоса их все слабее – те, кто пытается объяснить ее в старом методологическом ключе – с позиций марксистского классового анализа. Они давно бьют тревогу об отходе от классовых принципов и утере КПК социальной базы в лице рабочего класса.

Вторые – их пока тоже немного – встали на позиции современ-ной западной социологии и пытаются оценивать социальную дифференциацию с точки зрения либеральных взглядов и принятых на западе подходов к социальной стратификации.

Третьи пытаются совместить стратификационные и классовые подходы. Но здесь много сложных нюансов. Так, социальную стратификацию они пытаются выстроить с точки зрения профессиональной принадлежности. Еще в начале 1990-х гг. все китайское общество было разделено на 28 профессиональных групп, которые, в свою очередь, делились по пяти официально признаваемым формам собственности. Выделенные профессиональные группы ранжировались по размеру доходов, престижу и размеру властных прерогатив. Оказалось, что представители одних и тех же профессий занимали разное место по различным шкалам оценки.

Внимание к проблемам современной социальной структуры вылилось в то, что к концу 1990-х – началу 2000-х гг. в КНР было издано значительное количество исследований, посвященных анализу общественной стратификации, а под эгидой Института социологии Академии общественных наук издаются «Синие книги по обществу», которых вышло уже свыше десятка.

«Синяя книга» – одна из серии «цветных книг», она включает также книги по экономике, финансам, региональному развитию, конкурентоспособности городов, частным предприятиям, недвижи-мости, законодательству, кадрам, культуре и др. «Желтые книги» – это издания по мировой экономике и международному положению, «Зеленые книги» – по экономической информации, экономике села и туризму… В этих книгах ведущие китайские специалисты оценивают ситуацию в важнейших областях социально-экономического развития за истекший год и дают свой прогноз на следующий год.


  1. ^ Основные слои и группы китайского общества


Значительной вехой в изучении указанной проблематики в самом Китае стал изданный здесь в 2002 г. «Доклад об исследовании социальных слоев в современном Китае», подготовленный институтом социологии. В основе работы лежали широкие полевые исследования, а сам «Доклад …» вызвал огромный интерес в стране и за рубежом.

Авторы доклада в качестве критерия выделения различных социальных слоев взяли профессиональную специализацию граждан, дополненную фактической возможностью использования теми или иными категориями населения организационного, экономического и культурного ресурсов. В результате было выделено 10 социальных страт или слоев.

  1. Государственные и социальные управляющие (их доля в 1999 г., по оценкам специалистов, составляла 2,1 % экономически активного населения).

  2. Менеджеры (1,5 %).

  3. Частные предприниматели (0,6 %).

  4. Технические работники и специалисты – ИТР (5,1 %).

  5. «Конторские служащие» (4,8 %).

  6. Индивидуальные промышленники и торговцы (4,2 %).

  7. Работники торговли и сферы услуг (12 %).

  8. Производственные рабочие (22,6 %).

  9. Работники сельского хозяйства (44 %).

  10. Незанятые (домохозяйки, безработные и полубезработные) (3,1 %).

Составители доклада отметили, что вес различных социальных страт на местах значительно варьировался.

Представленная стратификация позволяла на тот период сделать следующие, весьма парадоксальные, выводы.

  1. Сельскохозяйственные работники, хотя и представляли самый значительный слой общества, теперь не составляли большинства населения страны. Или, хотя их численность значительно уменьшилась, но все-таки эта группа была по-прежнему самая значительная по сравнению с другими слоями.

  2. Предприниматели и менеджеры превратились в заметные социальные страты. Или, несмотря на реформы, эти слои росли все еще недостаточно быстро.

  3. Рабочий класс в Китае, почти 60 лет строящем социализм, так и не стал массовым классом.

Из других подходов к ранжированию китайского общества следует отметить такой, в соответствии с которым все перечисленные страты (слои) группируются по «разрядам», отражающим социальный статус, а попросту – по фактическому уровню доходов. При таком подходе выделяют три разряда:

I. Высший разряд общества. В него входят:

  • высокопоставленные руководители и кадровые работники;

  • директора ведущих предприятий;

  • крупнейшие предприниматели;

  • научно-техническая элита.

II. Средний разряд, который, в свою очередь, дробится на три части:

1. Верхняя часть среднего разряда:

  • основная масса кадровых работников;

  • управленцы среднего звена крупных предприятий;

  • руководители средних и мелких предприятий;

  • специалисты и технические работники «средней руки».

2. Средняя часть среднего разряда:

  • хозяева мелких предприятий;

  • служащие;

  • индивидуальные промышленники и торговцы;

  • низовой слой технических работников.

3. Нижняя часть среднего разряда:

  • работники сферы услуг;

  • торговцы;

  • рабочие;

  • крестьяне.

III. Низший разряд:

  • беднейшая часть рабочих и крестьян;

  • незанятое население.

Представители высшего разряда и верхней части среднего разряда, по мысли китайских обществоведов, в своей совокупности и составляют средний класс китайского общества. На начало 2000-х гг. его численность определялась примерно в 18 % населения страны (в США аналогичный показатель – около 70 %).

Таким образом, в настоящее время китайские социологи рассматривают социальную структуру своего общества в виде 10 социальных слоев по месту в системе общественного производства и 5 социально-экономических групп в соответствие с теорией социальных страт по уровню получаемых доходов.

Проанализировав исследования китайских ученых, А.В. Островс-кий (д. э. н., ИДВ) сделал следующие выводы по социальной структуре китайского общества.

  1. За время реформ произошли несомненные изменения в социальной структуре китайского общества, связанные с ростом частных и индивидуальных предпринимателей, всех видов служащих, ганьбу (номенклатуры).

  2. За это время не происходил рост рабочего класса, численность которого составляла чуть более 22 %.

  3. Заметно сократилась как численность, так и доля крестьян, многие из которых переместились в город без смены места жительства (в 1978 г. их численность составляла 67,4 %, а в 1999 г. – 44 % от всего населения).

  4. Выросла доля беднейших слоев населения.

  5. Резко увеличился разрыв в доходах.

  6. Пока еще не сложился средний класс.




  1. Проблема формирования современной структуры общества и среднего класса в КНР


Представители научного обществоведческого сообщества КНР полагают, что в Китае уже сформировался прототип современной социальной структуры, но именно пока только прототип. Признано, что в своем настоящем виде она еще далеко не соответствует и не отвечает задачам модернизации. Ее нерациональность проявляется более всего в:

1) чрезмерной доле крестьянства;

2) в незначительной доле среднего класса.

Становлению общественно признанной (отвечающей критериям развитого общества) социальной структуры мешает ряд факторов:

1) переходное состояние китайского общества и экономики;

2) фрагментарность рынка, в том числе, и рынка рабочей силы;

3) пережитки порядков, унаследованных от плановой экономики;

4) наличие монопольных отраслей;

5) различные системы прописки для городских и сельских жителей.

Как признают сами китайские социологи, в КНР географические параметры вообще остаются важнейшим признаком социальной стратификации. Например, люди, живущие в политических, экономических и культурных центрах, обладают более высоким статусом, чем обитатели глубинки. Еще очевидней граница между городом и деревней. Она существовала традиционно, не даром всегда говорили в этом смысле о «двух Китаях». Социалистические преобразования только ужесточили эту грань. Введение системы регистрации по месту жительства разделило страну на два общества и создало «социальную сегрегацию» для жителей деревни. Реформы в определенной мере размыли эту грань, но сохранение регистрационной системы по-прежнему ощутимо сказывается, обусловливая «маятниковую форму миграции. (См.: Социологи КНР о перспективах модернизации китайской деревни…).

Все это приводит к неравенству стартовых возможностей для личного профессионального успеха и тормозит складывание современной структуры общества, которая бы и соответствовала модернизации и делала ее еще более успешной.

Государство также понимает необходимость рациональной социальной структуры и видит ее формирование в качестве одной из важнейших задач своей социально-экономической политики. Так, ХVI съезд КПК в контексте обсуждения проблемы строительства общества «сяокан» поставил задачу перестройки социальной структуры по двум основным линиям:

1) сокращения удельного веса и абсолютной численности низов, прежде всего гигантской массы крестьянства;

2) формирования среднего класса.

По оценкам китайских специалистов, доля крестьян в «обществе сяокан», удельный вес рабочей силы, занятой в сельском хозяйстве, не должен превышать 15 % вместо почти 70 % нынешних. Задача формирования среднего класса исходит из понимания того, что ни одно общество не в состоянии существовать без достаточно широкого социального слоя, который бы пользовался определенными привилегиями и служил бы опорой государству. В дореформенном Китае такими классами были рабочий класс и служащие госпредприятий. В ходе реформ эти слои лишились привиле-гированного положения и утратили функции основной опоры власти.

Таким образом, как отмечает Я.М. Бергер, в Китае налицо насущная потребность в новой опорной конструкции, которая бы обеспечивала общественную стабильность. Такую роль призван выполнять средний класс или слой со средними доходами, причем он должен составлять большинство населения. Пока же он исчисляется в пределах 18 %, а средний доход его в пределах 8–10 тысяч юаней в год (или примерно 100 долл. в месяц на одного члена семьи). Цифра в 18 % явно мала для среднего класса, а средний доход по-хорошему должен составлять 40–80 тыс. юаней. Только такой доход позволяет поддерживать достойный уровень жизни: иметь более просторное жилье, автомобиль, разнообразную бытовую технику, выделять средства на образование детей, лечение, путешествие (т.е. всего того, что в материально-комфортном плане и присуще среднему классу в западном обществе).

В современных условиях средний класс в Китае пополняется из разных источников (по классификации Я.М. Бергера):

  1. «Новый средний класс» – формируется в негосударственном секторе, в новых отраслях, располагает стабильными доходами и имеет хорошие шансы для «вертикальной мобильности».

  2. Традиционные кадровые работники («ганьбу») и интеллигенция. Они располагают приличным (высоким) доходом и хорошими шансами на вертикальную мобильность.

  3. Работники успешно функционирующих государственных и акционерных предприятий.

  4. Индивидуальные и частные предприниматели.

Кроме того, считается, что пополнение среднего класса будет идти за счет:

1) развития высшего образования (пока же в Китае доля лиц с высшим образованием в сравнении со всем населением далеко отстает от среднемировых показателей);

2) расширения сферы услуг, доля которой в экономике должна превысить 45 %.

Китайское руководство полагает, что в деле формирования среднего класса нельзя полагаться только на «невидимую руку рынка», но требуются вполне конкретные действия государства, в том числе через вторичное распределение доходов и создание системы социального обеспечения.


Вопросы и задания:

  1. Объясните причины социальной трансформации китайского общества.

  2. Определите основные потоки социальной мобильности в китайском обществе.

  3. Почему китайское общество в нынешнем его виде не может считаться современным?

  4. Назовите основные проблемы, связанные с формированием среднего класса в КНР.


Использованная и рекомендуемая литература:

Бергер Я.М., Михеев В.В. Китай: социальные вызовы развитию // Общество и экономика. – 2005. – № 1.

Бергер Я.М. Синие книги как источник для изучения социальных процессов в Китае // ПДВ. – 2005. – № 4.

Гунн Вэйбин. Социальная мобильность в Китае: изменения и проблемы. Реферат // Социальные и гуманитарные науки за рубежом. «Востоковедение и африканистика». – 2005. – № 4.

Китай: угрозы, риски, вызовы развитию. Под ред. В.В. Михеева. – М.: Московский Центр Карнеги, 2005.

Социальные изменения в КНР в ходе реформ. Материалы «круглого стола» редакции журнала ПДВ // ПДВ. – 2002. – № 5.

Социологи КНР о перспективах модернизации китайской деревни. Реферат // Социальные и гуманитарные науки за рубежом. «Востокове-дение и африканистика». – 2004. – № 2.

Средний класс в КНР. Реферат // Социальные и гуманитарные науки за рубежом. «Востоковедение и африканистика». – 2007. – № 1

Томбал Л. Образование среднего городского класса: социальные мероприятия Пекина. Реферат // Социальные и гуманитарные науки за рубежом. «Востоковедение и африканистика». – 2004. – № 4.


Тема 3

^ СОЦИАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КИТАЯ


  1. Социальные итоги реформирования Китая.

  2. Социальные проблемы современного Китая.

  3. Политика социального обеспечения. Основные приоритеты социальной политики государства.




  1. Социальные итоги реформирования Китая


Экономические успехи модернизации КНР не могли не сказаться благотворным образом на изменении социальной обстановки в стране, улучшении благосостояния основной массы населения. Только за первые 20 лет реформ (с 1978 по 1999 гг.) произошел абсолютный рост доходов. По стране в целом он вырос с 15,33 до 260, 75 юаня в месяц. В городе аналогичные показатели составили соответственно 330,75 и 562,5 юаня. На селе прирост среднемесячной зарплаты достиг примерно 150 юаней (в 1978 г. она исчислялась всего в 11 юаней, а в 1999 г. была 159,8 юаня).

Несомненно, что за последующие годы средние показатели по заработной плате выросли, хотя уровень доходов различных категорий населения сильно зависит от района проживания, отрасли, в которой они заняты, и формы собственности предприятий, на которых трудятся китайцы.

Российские и зарубежные специалисты в целом очень высоко оценивают социальные завоевания китайцев периода реформ, тем более, что обычно в ходе модернизации временной лаг между ростом собственно экономических и социальных показателей становится весьма значительным. Нередко экономические реформы терпели крах именно потому, что население реформируемой страны в течение длительного времени не ощущало на себе их благоприятных последствий.

По оценке Э.П. Пивоваровой (д. э. н., Институт экономики РАН), КНР стала одной из немногих стран, где вносимая в ходе рыночного реформирования экономики социальная плата, а именно: имуществен-ная дифференциация, не полностью гарантированная занятость, замена прежних бесплатных социальных услуг системой долевого участия государства, предприятий, самих граждан в оплате образования, здравоохранения, жилья и т. п., оказалась посильной для населения, качественные параметры жизни которого постепенно, но верно улучшались на протяжении всех лет реформ. Она вообще считает, что есть все основания говорить о рыночной реформе в КНР как о социально ориентированной.

Анализировать социальную политику в реформирующемся Китае без использования понятия «сяокан» невозможно, поскольку, как подчеркивает И.В. Наумов (д. э. н., ИДВ), в нынешнем понимании этого термина – одна из главных составляющих политики и практики социально-политического развития.

На русский язык этот термин («сяо» – мелкий, малый и «кан» – мир, спокойствие, процветание, благополучие) переводится по-разному: «малое спокойствие», «малое благосостояние», «малое благоденствие». Китайские переводчики на иностранные языки толкуют его как «уровень средней зажиточности», «общество среднего (скромного) достатка». До начала реформ и в самом Китае термин этот знала и понимала лишь небольшая группа специалистов по древней китайской философии. Авторство понятия «сяокан» приписывается Конфуцию, который в «сяокан» видел предтечу «датун» («великое единение»). При этом и «сяокан», и «датун» рассматривались им как социальные утопии.

В начале 1980-х гг. Дэн Сяопин в ряду других задач модернизации страны выдвинул и задачу поднять уровень жизни населения до уровня «сяокан». С этого времени данное понятие в широком ходу и в лексиконе китайских руководителей, и в научном обиходе. Естествен-но, что за это время в ходе научных и общественных дискуссий оно приобрело качественно новый смысл и включает в себя не только уровень потребления (т. е. узкий экономический аспект), но и в целом прогресс материально-духовной и общественной жизни: «спокойное проживание», «социальную культуру», развитие производительных сил. Сегодня и само понятие «сяокан» как цель модернизации, и способы, и пути достижения общества «средней зажиточности» оцениваются как теоретические и политические новации КПК.

Задача достижения «сяокан» определялась в качестве официальной политики в материалах нескольких съездов КПК, проходивших после 1978 г., включая и XVI-й (2002 г.), и ХVII-й, состоявшийся осенью 2007 г. В интерпретации XVI-го съезда, а затем и конституционных поправок 2004 г., понятие «средней зажиточности» означает доведение ее к 2020 г. до уровня 3 тысяч долл. на человека.

В Китае, как и в любой модернизирующейся стране, можно выделить группы населения, которые так или иначе выиграли от реформ, а также тех, кто оказался в проигрыше. Очевидно, что в наибольшей степени выиграли предприниматели, хозяева предприятий, главы компаний, менеджеры высокой квалификации, звезды кино, эстрады, управляющий слой предприятий с участием иностранных компаний.

В последние годы в Китае увеличивается число экспертов, которые считают, что все-таки наибольшие выгоды от реформ получают партийные и государственные чиновники, а не специалисты и частные предприниматели. Интересно, что сами руководящие работники не согласны с экспертами в оценке социальных групп, наиболее выигравших от реформ. Таковыми, по их мнению, являются вовсе не они сами, а преимущественно звезды шоу-бизнеса, а также индивидуальные и частные предприниматели (См.: Бергер Я. Синие книги…).

Получили «обычные выгоды» от реформ интеллигенция, кадровые работники, менеджеры и чиновники среднего звена часть рабочих и крестьян.

В число «относительно проигравших» входят безработные городов и поселков, переживающие чувство относительных переживаний и потерь. Ну и, наконец», ничего не получившие от реформ, но потерявшие определенные социальные гарантии, – это бедное население отсталых районов Китая.


  1. ^ Социальные проблемы современного Китая


За годы реформ китайское общество из одного из самых уравнительных в мире превратилось в одно из наиболее контрастных. Экономическая реформа рыночного типа не могла не привести к социальному расслоению. К числу важнейших причин расслоения в китайском обществе специалисты относят:

    1. Неравное первичное распределение доходов по факторам производства в соответствии с последовательной реализацией постановленной первоначально установки на «опережающее обогащение части населения».

    2. Неравномерное развитие различных регионов.

    3. Отраслевую и корпоративную монополизацию рынка и ренты природных ресурсов.

    4. Слабую эффективность системы вторичного перераспределения доходов.

    5. Наличие нелегальных доходов, коррупцию (по оценкам некоторых экспертов, «серая и черная» экономики в Китае составляют 15–20 % ВВП).

Особое чувство обиды у рядовых китайцев сегодня вызывает понимание того, что в процессе перехода к рыночным механизмам большая часть кадровых работников оказалась в выигрыше благодаря имевшейся у них возможности распоряжаться общественными ресурсами. Иначе говоря, политическая должность стала важным средством накопления частного богатства.

Сложной проблемой, могущей негативно повлиять на общественную стабильность, является дифференциация доходов. Уже через десять лет реформ, на период 1999 г. по данным в 16-ти отраслях народного хозяйства максимальная зарплата отдельных работников превышала минимальный заработок в этих же отраслях в 245 раз.

Неравенство в доходах особенно очевидно наблюдается по 4 позициям.

1. По сферам производства – между городом и деревней, сельс-ким хозяйством и промышленностью, управляющими и трудящимися.

2. По отдельным регионам. В Китае отмечается 4 уровня территориального социального расслоения по покупательской способности: 1) развитые районы, Пекин, Шанхай; 2) крупные, средние и малые города; 3) деревня; 4) районы проживания национальных меньшинств.

3. По отраслям народного хозяйства.

4. По видам деятельности.

Полсотни самых богатых людей Китая обладают ¼ частью всей собственности страны. Десятая часть населения страны владеет половиной всех банковских депозитов, а на долю бедных 20 % семей приходится лишь 4,27 % национального дохода. Общая стоимость состояния 50 самых богатых людей Китая, включенных в 2000 г. в список журнала «Форбс», соответствует чистому суммарному доходу 50 млн крестьян, проживающих в шести бедных провинциях страны (Шэньси, Нинся, Цинхай, Юньнань, Ганьсу, Гуйчжоу). З млн. китайских миллионеров обладают состоянием, равным двухлетнему чистому доходу 900 млн китайских крестьян.

Хотя среди основной массы китайцев разрыв в доходах не является таким вопиющим, следует помнить, что в разных культурах способности людей реагировать и переносить очевидное неравенство различны. В КНР дореформенного времени люди привыкли к уравнительному распределению, да и вообще с давних времен в китайском обществе бытует мнение, что неравенство хуже бедности (См.: Бергер Я., Михеев В. Китай: социальные вызовы развитию …).

А бедных в прогрессивно развивающемся Китае сегодня немало, хотя, безусловно, за годы реформ численность беднейших слоев населения значительно сократилась. Но для определения этой группы здесь всегда использовали очень низкий порог. В 2000 г. им служила граница «абсолютной бедности», т.е. среднедушевой годовой доход в размере 625 юаней (около 80 долл). Считалось, что этой суммы достаточно для выживания сельского населения. Меньше этой суммы имели доход в этот период 30 млн. китайцев. С 2001 г. были определены новые критерии «населения с низкими доходами». Это были те, чей доход на душу населения составлял менее 865 юаней (чуть более 100 долл). Считается, что эта группа избавилась от нищеты, но не способна еще самостоятельно развиваться, опираясь на собственные ресурсы. При неблагоприятных условиях она может снова вернуться в нищету. Число сельских жителей, имевших такой доход, в 2001 г. составляло 60 млн человек. Таким образом, доля двух указанных групп в деревне составляет 90 млн человек или 10 % сельского населения.

В деревне социальная обеспеченность практически отсутствует. Из 900 млн человек социальные пособия в 2002 г. получали здесь всего около 4 млн человек, т.е. только те, кто вообще не способен выполнять какую-либо работу.

Бедность – удел не только деревенских жителей. Численность горожан, существующих за чертой прожиточного минимума, постоянно увеличивается и достигает 8 % от числа жителей городов. Бедные горожане – это не только безработные или полубезработные, но и работники убыточных или малоэффективных государственных и коллективных предприятий, а также люди, неспособные по возрастным, семейным или медицинским показателям самостоятельно себя обеспечить более-менее нормальным существованием.

У бедных семей в городах чаще всего недостает денег на лечение и даже обучение детей в средней школе. Не на что ремонтировать обветшалое жилье, исправить сломанную бытовую технику и, тем более, купить новую. Нечем платить за жилье, воду, газ, электроэнер-гию. Основной источник доходов для них – правительственные пособия, продуктовые талоны. Но и они предоставляются не всем. В городе минимальное пособие в 100 юаней получали 20,5 млн человек. Хуже всего положение в этом отношении обстоит в городах центральных и западных районов страны и в старых индустриальных центрах.

Поляризация в современном Китае наблюдается и в регионально-территориальном аспекте. Причем межрегиональные различия продолжают увеличиваться. 57 % ВВП производится в прибрежных восточных районах, 26 % – в центральном регионе и только 17 % – на западе страны. В 1991 г. производство ВВП на душу населения на востоке было в 1,86 раза больше, чем на западе Китая, а к 2003 г. эта разница увеличилась и составила 2,52 раза. Еще очевиднее различия между провинциями.

Крайне сложное и неоднозначное положение крестьян – основной массы населения современного Китая. Именно они в 1980-е гг. были в авангарде реформ и создали необходимую финансовую и ресурсную базу для осуществления преобразований в несельско-хозяйственной сфере экономики. Это их усилиями была решена одна из первостепенных задач общенационального характера – продовольствен-ная, что во многом обеспечило социальную стабильность в стране. Изменения в этом социальном слое за годы реформ несомненные:

1) в несколько раз выросли доходы крестьянства. Хотя они сегодня оцениваются как низкие, но если отсчитывать от дореформенных лет, то прогресс в этом деле очевиден;

2) улучшились жилищные условия сельского населения;

3) повысилась в целом комфортность быта.

Но проблем в крестьянской среде предостаточно, они тем более очевидны на фоне продолжающихся высоких темпов экономического роста. Положение крестьян отягощается:

1) очень медленным ростом доходов;

2) частым затовариванием сельскохозяйственной продукции, что снижает ее стоимость;

3) многочисленными поборами, так называемым крестьянским бременем;

Практика всевозможных дополнительных поборов неимоверно разрослась в 1990-е гг., равно как и различных отчислений на местные нужды. «Бремя» поборов составляет до 15 % чистого душевого дохода крестьянина и достигало в последнее время до 180 млрд юаней в год. Число поборов различных видов – сотни. Кроме того, имеется система трудовой повинности, по которой каждый двор должен отработать бесплатно определенное число дней на общественных строительных или ремонтных работах.

4) отсутствием на селе системы социального страхования;

5) пропиской, которая не дает сельскому населению покинуть деревню и обосноваться в городе.

Низкие доходы крестьянства снижают его покупательскую способность, что негативно сказывается на спросе промышленной продукции и ведет к затовариванию внутреннего рынка страны. В Китае сокращаются пахотные площади, имеет место масштабное принудительное изъятие земель у крестьян под городскую и промышленную застройку, что означает обезземеливание крестьянских дворов и утрату ими источников к существованию. Часть безземельных перебирается в города, где пополняет слой городской бедноты и безработных.

В Китае продолжает сохраняться идентификационный принцип, унаследованный еще от традиционного общества, в соответствии с которым крестьянин – это не обозначение рода занятий, как во многих других обществах, но печать низкой социальной принадлежности. Она (эта печать) ограничивает его право на справедливую долю общественного богатства, на образование, на свободу передвижения. Эта печать не меняется со сменой вида экономической деятельности, но сохраняется за человеком пожизненно.

Как пишет Л.Д. Бони (д. э. н., ИДВ), именно по отношению к деревне всегда в новейшей истории Китая действовала мобилизационная модель развития с ее практикой внеэкономического принуждения сельского производителя, заставлявшая его расста-ваться со значительной частью произведенного им прибавочного продукта. Эта модель, применявшаяся и в СССР, используется по отношению к китайской деревне с 1953 г. (т. е. более 50 лет), со времени введения системы единых обязательных закупок (и единого снабжения) основных видов сельскохозяйственной продукции по ценам, устанавливаемым государством. За счет «ножниц цен», т.е. неэквивалентного обмена, из китайской деревни вплоть до нынешних времен изымались значительные средства в центральный бюджет (по некоторым оценкам, до 200 млрд юаней в год). ( См.: ПДВ. – 2004. – №4).

Многие специалисты по Китаю считают, что имеет место хроническая и все более усугубляющая отсталость деревни и ее маргинализация. В течение десятилетий из нее перекачивали средства – сначала на первичную индустриализацию, а затем и на современную модернизацию. Полагают, что и сегодня китайский город богатеет за счет деревни. Львиная доля инвестиций идет в города. Разница в номинальных доходах на душу городского и сельского населения в 2002 г. составляла более чем в три раза, а с учетом социальных льгот, почти в 6 раз. Из села уезжают наиболее молодые и образованные жители. В самой китайской деревне тоже налицо поляризация и дифференциация.

Консервация отставания деревни от города во многом объясняется и различием в системе финансирования образования. Раньше сельские школы находились в ведении народных коммун, да еще получали финансовую поддержку от центральных и местных властей. С 1976 г. была проведена реформа, от которой выиграла городская школа. Ее обязанностью стала подготовка учащихся к поступлению в университет. А финансирование сельских школ переложили на волостные и деревенские управления, как правило, нерасполагающие «лишними» средствами.

С каждым годом реформ в Китае обострялась и проблема занятости – этого неизбежного спутника экономического роста, структурной перестройки, технологического обновления. За последние годы в КНР имело место ускорение как абсолютных, так и относительных параметров безработицы.

По официальным данным, при правлении Мао Цзедуна безработных в городах не было. Практически все выпускники учебных заведений получали обязательное распределение. В конце 1970-х гг. ситуация начала меняться: многие возвращавшиеся из деревень в города молодые люди не могли найти подходящую работу. К 1980 г. кризис в области занятости проявился в городах КНР в полной мере. В соответствии с официальной идеологией власти трактовали безработицу как проявление неповоротливости государственных органов, не успевающих дать работу и стали именовать безработных «ожидающими» горожанами.

Специалисты так определяют современную структуру безработицы в Китае.

1. Официально регистрируемые безработные (их обычно менее половины от числа реально нуждающихся в занятости жителей трудоспособного возраста).

2. Работники уволенные, но получающие от своих предприятий в течение определенного времени минимальное пособие («сяган»).

3. Ожидающие работу («дайе) – неустроенные абитуриенты и выпускники учебных заведений.

4. Работники, прибывшие в город из деревни на заработок, но не нашедшие работу.

В 1999–2000 гг. официально регистрируемые безработные составляли 3,1 % от числа трудоспособного населения. В 2001 г. эта цифра составляла 3,6 %, в 2003 г. достигла 4 %, а в 2004 г. выросла до 4,5 %. Таким образом, отрицательная динамика налицо. Если, отталки-ваясь от уникальной численности китайского населения, переводить эти проценты в реальные цифры, то количество людей, не имеющих достаточных средств к существованию, будет поражать воображение. При этом приведены цифры официально регистрируемой безработицы. Фактически же в городе она достигала в 2004 г. 8–9 %, а по некоторым оценкам, и 10 %, а в старых промышленных базах она зашкаливает за 15 %. Нелегко найти работу лицам с высоким образовательным уровнем. Растет доля временных безработных среди выпускников вузов. Удельный вес молодых безработных (до 35 лет) составляет 70 %.

В Китае официально регистрируются в качестве безработных только городские жители: мужчины в возрасте от 16 до 50 лет, женщины – от 16 до 45 лет. Таким образом, верхняя граница регистрации на 10 лет ниже возраста выхода на пенсию. Это существенно сокращает контингент тех, кого признают безработным. Во многих же странах безработными считаются и те пенсионеры, которые ищут, но не могут найти себе работу. Кроме того, в Китае к безработным не относят работников госпредприятий, уволенных по сокращению штата, но сохраняющих определенные связи со своими работодателями.

Как уже отмечалось, причины безработицы связывают:

1) со структурными переменами (появляются новые нетрудоем-кие производства и целые отрасли);

2) с техническим прогрессом, заменяющим ручной труд автома-тизированным;

3) с реформой госпредприятий (на них постоянно идет сокраще-ние занятых ввиду низкой рентабельности);

4) с превращением скрытой безработицы в открытую.

В КНР постоянно увеличивается экономически активное население (результат автоматического действия демографического фактора), имеет место приток рабочей силы из сельской местности. А рабочие места, несмотря на понимание государственным руководством проблемы, создаются не так быстро и не в таких масштабах, как хотелось бы и как требуется.

Наличие огромной резервной армии приводит к жесточайшей конкуренции на рынке труда, что, в свою очередь, работает на понижение цены рабочей силы и заработной платы.

Понимание проблемы и стремление решить или минимизировать ее среди руководства Китая есть. Предлагается и предполагается снять напряжение в этой сфере через:

1) развитие трудоемких производств;

2) расширение сферы услуг и направление туда работающих;

3) развитие малого, индивидуального и частного бизнеса.

В частности, ХVI съезд КПК в качестве одной из целей определил решение вопроса о создании новых рабочих мест. Чтобы не допустить социальной дестабилизации, считается, что стимулирование занятости и стимулирование экономического роста – равные по приоритету задачи.


^ 3. Политика социального обеспечения. Основные приоритеты социальной политики государства


Курс на ускоренное экономическое развитие в течение более 20 лет в Китае осуществлялся, в том числе, и за счет постоянного недофинансирования социальной сферы. Так, удельный вес расходов на социальное развитие в 2003 г. продолжал оставаться на уровне 1980-х гг. и не превышал 10 %. Бюджетные расходы на образование в течение длительного времени составляли только 2 % ВВП и лишь в последние годы повысились до 3 %, что намного ниже мирового уровня (5 %).

Согласно решениям ХVI съезда КПК, «основным показателем и фундаментом всестороннего строительства общества «сяокан» является достаточный уровень образования». Китай стремится превратить фактор избыточности населения из демографической ноши в сравнительное ресурсное преимущество – огромный человеческий капитал – путем создания в стране самой грандиозной в мире по объему и насыщенности системы образования. Это позволит встать Китаю в ряды держав, поставляющих на мировой рынок знания в сфере новых технологий. Но пока КНР остается страной с низкой по мировым меркам плотностью знаний (8 классов образования в среднем на человека).

Хотя все же за годы реформ модернизация системы образования достигла значительных успехов. Как и планировалось, сократилась доля неграмотных и малограмотных. К 2000 г. она составляла чуть выше 5 % среди лиц от 15 до 50 лет. Валовой охват неполной 9-летней школой (с 1986 г. она стала обязательной) достиг почти 90 % населения. С 1999 г. в КНР значительное внимание стали обращать на развитие системы высшего образования. Но, тем не менее, проблемы здесь еще значительные, начиная от недостаточного финансирования этой сферы. Китайское правительство планировало еще в 9-ой пятилетке отпускать на образование не менее 4 % ВВП, но не достигло этих показателей и в 11-ой пятилетке. В 2005 г. расходы на образование составили 2,79 % ВВП (в Индии – 3,9 %, Малайзии – 4,1 %, Бразилии – 5,1 %). Постоянно растет плата за получение образования, причем так, что доходы значительного количества китайцев не успевают соответствовать этому росту. Правительство и общество озабочены состоянием дел в средней и высшей школах и предпринимают определенные усилия по исправлению положения. Согласно объявленной программе, государ-ство в 2007 г. освободит сельские семьи от уплаты платежей за обязательное образование и будет дотировать проживание их детей в общежитиях. К 2010 г. планируется добиться полного осуществления бесплатного обязательного образования в сельских районах по всей стране, а к 2015 г. завершить его распространение в целом по всей стране.

Медленно развивается в Китае и другая социально значимая сфера – здравоохранение. Высокая стоимость лечения затрудняет повышение качества жизни населения и в городе, и в деревне. Государственные вложения в общественное здравоохранение в 2003 г. составляли всего лишь 0,9 % ВВП, или в среднем 82 юаня на человека. При этом до 80 % всех расходов осуществляется в городе, а на лечение сельского жителя выделяется примерно 12 юаней на человека. В деревне практически разрушена система кооперативного лечения. Бедность и болезнь – это спутники подавляющего большинства крестьянства.

На фоне означенных выше социальных проблем возникает закономерный вопрос о реакции китайского общества на такие значительные издержки. Понять это можно, обратившись к особенностям менталитета китайцев. По замечанию В. Корсуна

(к. и. н., ИДВ), в роли амортизатора и анестезатора, сдерживающих изъяны перехода к рынку, выступают факторы культурного наследия. Такие, как дисциплинированность и организованность, высокое чувство долга, умение неустанно трудиться, почтение к традиции, старшим, вышестоящим, аскетизм. Именно традиционные морально-этические ценности, императивом которых выступает стремление к гармонии и бесконфликтности, помогают китайцам смягчить действие «слепых» сил рынка и снизить социальные издержки реформ… (См.: Корсун В. Модернизация с «китайской спецификой»…)

Но китайцы не столь безропотно реагируют на свое положение, особенно на фоне социальной несправедливости и разговоров об экономических успехах страны. По данным соответствующих органов, число массовых протестных акций выросло с 10 тыс. в 1993 г. до 60 тыс. в 2004 г. Расширились и их масштабы. Численность принимавших в массовых акциях людей увеличилась с 730 тыс. человек до 3 070 тыс. Число нападений на партийные и административные органы увеличилось с 2700 в 2000 г. до 3700 в 2003 г. В 2003 г. в 3100 случаях перекрывалось движение на автомобильных и железнодорожных трассах. В подавляющем большинстве эти массовые инциденты были непосредственно связаны с несправедливым отношением к слабым социальным группам. Более всего – трудовых конфликтов: по поводу нарушений соглашений по оплате труда, возмещению ущерба и социальному страхованию.

Китайские специалисты по социальным отношениям выделяют шесть основных типов трудового протеста. Первый – жесткие и простые – голодовки, самоубийства, задержание или убийство нанимателя. Второй – остановка работы и забастовки. Поскольку профсоюзы в КНР к такой работе не подключаются, то акции по преимуществу носят стихийный, неорганизованный характер и проходят чаще не на государственных предприятиях. Третий тип выражения протеста – демонстрации, петиции. Распространен на государственных и городских коллективных предприятиях. Четвертый тип – перекрытие дорог, общественно не одобряемый. Пятый способ выяснения трудовых отношений – собрание представителей работающих и служащих, применяется при смене собственника предприятия. Шестой тип протеста – объединенные забастовки, в ходе которых рабочие соединенными усилиями пытаются отстоять свои требования.

В КНР, хотя и медленно, но осуществляется реформа социального обеспечения, основная цель которой состоит в повышении благосостояния населения. Главным направлением здесь является реформирование систем страхования, пенсионного обеспечения, медицинского обслуживания, страхования по безработице.

Система социального обеспечения в КНР включает 4 уровня социальной защиты.

Первый уровень представлен социальной помощью. Она предоставляется только беднякам и их семьям с целью гарантировать их минимальные жизненные потребности. Основанием для ее предоставления является категория «прожиточный минимум», которая идентична понятию «черта бедности». Правда, в разных районах Китая предельная норма этого уровня различна.

Второй уровень называется социальным страхованием. В него входят страхование рисков при рождении ребенка, старости, болезни, потере трудоспособности, безработице и смерти. Во всех этих случаях должны быть обеспечены основные жизненные расходы. Уже к 1999 г. социальное страхование включало пенсионное страхование, страхование медицинского обслуживания, производственных травм, материнства и детства, безработицы. Социальное страхование предоставляется основным группам городского населения.

Третий уровень социальной защиты определяется как социальное благосостояние. Его назначение заключается в том, чтобы частично или полностью покрывать расходы на образование, жилье и т.д. Фактически, это – «социальная зарплата», еще один дополнительный доход, способствующий повышению жизненного уровня. На подобное обеспечение имеют право и городские, и сельские жители.

Четвертый уровень – специфический и именуется он «социальной заботой». Предоставляется она исключительно военнослужащим и их иждивенцам, особой группе граждан, пользующихся уважением общества. Состоит в предоставлении разного рода льгот, скидок, пайков, устройстве после мобилизации и др.

Для выбора пути реформирования системы пенсионного страхования Китай изучал опыт других стран. В 1997 г. правительством было принято постановление «О формировании единой системы пенсионного страхования на предприятиях». Эта система распространяется на все городские предприятия (всех форм собственности) и всех жителей города. Страхователь и его предприятие должны отчислять взносы ежемесячно по фиксированному проценту отчислений от фонда заработной платы, но не более 20 %. Отчисления работников тоже фиксированы (от 4 до 8 %). Фонд пенсионного страхования формируется предприятиями, самим работником, государством и рынком. В Китае введены и индивидуальные пенсионные счета, на которые работник перечисляет деньги по фиксированному проценту из ежемесячной зарплаты.

Пенсионные пособия в КНР, таким образом, состоят из двух частей. Первая часть – «основная пенсия» – назначается местными органами и не зависит от уровня зарплаты работника и его страховых взносов. Определяется она в размере 20 % от среднемесячной зарплаты в данном регионе. Вторая часть – «пенсия индивидуального счета» – эквивалентна общей сумме накоплений на индивидуальном счете работника, включая процент по вкладу.

На начало 2000-х гг. границы пенсионного возраста в КНР составляли для мужчин 60 лет, 55 лет для женщин (на вредных и тяжелых работах – 55 и 45 лет соответственно).

Нынешнее партийно-государственное руководство КНР крайне обеспокоено состоянием большинства социальных сфер. Известно, что лозунгом постцзяньминевского правительства стала ориентация на человека («человек – превыше всего»). Планируется увеличить государственные расходы на социальную сферу.

Состоявшаяся в марте 2004 г. вторая сессия Всекитайского Собрания народных представителей, по сути, утвердила новую концепцию социально-экономического развития Китая на ближайшие годы. Данная концепция отталкивается от принципа, провозглашенного Ху Цзиньтао, – «ставить во главу угла человека» – и означает в качестве цели развития страны всестороннее совершенствование человеческой личности, удовлетворение коренных интересов, материальных и культурных потребностей народа, целенаправленное обеспечение его экономических, политических и культурных прав. Отныне новая трактовка развития означает идею «пяти единых планирований»: экономического и социального развития, города и деревни, регионов, гармоничного развития человека и природы, внутреннего развития и внешней открытости.

Для деревни этот курс означает отказ от мобилизационной модели, упоминавшейся выше. В соответствии с решениями пленума КПК (декабрь 2003 г.), в деревне активизируется углубление системных реформ по 4-м направлениям:

1) реформа системы отторжения пашни и возмещения за нее;

2) реформа налоговой системы и денежных выплат для снижения крестьянского «бремени»;

3) реформа системы обращения зерна, а именно: переход к его закупкам по рыночным ценам;

4) реформа денежной системы с тем, чтобы сделать доступными для крестьянских дворов кредиты.

Главными установками, характеризующими отказ от мобилизационной системы, стали 3 следующие.

1. Проводить курс в деревне с целью «меньше брать, больше давать, оживлять».

2. Ликвидировать двухосновную структуру общества и экономики (с ее принципом «двух политик в одном государстве» и изоляцией деревни) как основы механизма внеэкономического принуждения на селе.

3. «Единое комплексное планирование социально-экономического развития города и деревни».

Новый курс на селе нашел отражение в принятом в конце 2005 г. документе ЦК КПК и Госсовета КНР «Некоторые положения о продвижении дела строительства новой социалистической деревни», который по партийной традиции стал активно освещаться печатной и устной пропагандой.

В принятой пленумом ЦК КПК (октябрь 2006 г.) концепции строительства «социалистического гармонического общества предус-мотрены, в частности, следующие направления такого строительства:

1) создание новой социалистической деревни и достижение скоординированного развития города и деревни;

2) обеспечение ускоренного социально-экономического развития села, гарантии всех прав крестьян на землю для осуществления семейного подряда;

3) реформирование и развитие различных форм организации производственной деятельности и социальной жизни крестьянства, усиление помощи бедным, развитие инфраструктуры села и сферы социального обеспечения деревни;

4) проведение целостной стратегии регионального развития, призванной ликвидировать возникшие диспропорции между внутренними районами и приморским поясом, обеспечив освоение запада страны, возрождение старой промышленной базы на северо-востоке, подъем центральной части Китая при одновременном стимулировании развития восточных районов;

5) активизация политики в сфере обеспечения занятости населения, «развитии и гармонизации трудовых отношений»;

6) совершенствование системы социального обеспечения, прио-ритетное совершенствование сферы образования и обеспечения равных возможностей в его получении;

7) расширение системы здравоохранения и улучшение состояния здоровья населения;

8) развитие культуры и совершенствование деятельности, направленной на удовлетворение культурных потребностей населения;

9) усиление охраны окружающей среды и достижение «гармонии между человеком и природой»;

10) совершенствование механизмов и стандартизация порядка распределения доходов.

Как считают специалисты, значение смены модели развития далеко выходит за рамки деревни. Это одновременно означает отказ от политики преимущественного развития отдельных сфер, регионов и переход к пропорциональному, сбалансированному развитию как основы социально-экономической стабильности, гарантии устойчивого роста.


^ Вопросы и задания:

  1. Назовите основные социальные проблемы в современном Китае, как они взаимосвязаны между собой?

  2. Определите объективные и субъективные причины социальных «разрывов» в КНР.

  3. Чем чревато замедленное разрешение социальных проблем для судеб дальнейшего реформирования Китая?


Использованная и рекомендуемая литература:

Бергер Я. М. Социально-экономическое развитие и углубление рыночных реформ // ПДВ. – 2004. – № 1.

Бергер Я.М., Михеев В.В. Китай: социальные вызовы развитию // Общество и экономика. – 2005. – № 1.

Бергер Я. М. Синие книги как источник для изучения социальных процессов в Китае // ПДВ. – 2005. – № 4.

Берстайн Т.П., Лю Сяобо. Обложение налогами без права контроля: отношение крестьянства с центральными и местными властями. Реферат // Социальные и гуманитарные науки за рубежом. «Востоковедение и африканистика». – 2003. – № 2.

Джонстон М.Ф., Ли Хуйминь. Оценка уровня безработицы в городах Китая. Реферат // Социальные и гуманитарные науки за рубежом. «Востоковедение и африканистика». – 2004. – № 1.

Корсун В.А. Модернизация с «китайской спецификой»: опыт трансформации китайского социума в ХIХ–ХХ вв. // Глобализация и поиски национальной идентичности в странах Востока. – М.: МГИМО, 1999.

Ли Цзинвэнь. Экономическая реформа и социальные проблемы в Китае // ПДВ. – 1998. – № 4.

Наумов И.В. Понятие «сяокан» и проблемы подъема народного благосостояния // ПДВ. – 1997. – № 6–7.

Пивоварова Э.П. Современная социально-экономическая ситуация в КНР // Китай и Россия: общее и особенное в социально-экономическом развитии. – М., 2005.

Пивоварова Э.П. Усиление социальной ориентации как необходимое условие углубления рыночной реформы в КНР // ПДВ. –2006. – № 3.

Смирнов Д. 6-й пленум ЦК КПК 16-го созыва // ПДВ. –2007.– №1.

Социальные изменения в КНР в ходе реформ. Материалы «круглого стола» редакции журнала ПДВ // ПДВ. –2004. – № 5.

Социальные последствия рыночных преобразований в КНР (1978–2002 гг.) – М.: ИДВ РАН, 2004.

Хоу Вэньжо Реформа системы социального обеспечения в Китае // ПДВ. – 2001. – № 1.

Экономические преобразования в КНР и их социальные последствия. Реферат // Социальные и гуманитарные науки за рубежом. «Востоковедение и африканистика». – 2006. – № 1.






оставить комментарий
страница2/11
Дата24.09.2011
Размер2,54 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх