Культурно-исторические процессы в степях Южного Урала и Казахстана в начале II тыс до н. э. (памятники синташтинского и петровского типов) Исторические науки: 07. 00. 06 археология icon

Культурно-исторические процессы в степях Южного Урала и Казахстана в начале II тыс до н. э. (памятники синташтинского и петровского типов) Исторические науки: 07. 00. 06 археология


Смотрите также:
Культурно-исторические процессы в степях Южного Урала и Казахстана в начале II тыс до н. э...
Торговля в поволжье и приуралье в IX начале XV веков Исторические науки 07. 00. 06 археология...
Изучение энеолита Северного Казахстана и Южного Зауралья 07. 00. 06 Археология...
Тема архаичная культура...
Учебная программа по курсу «Культурно исторические традиции кубанского казачества» для студентов...
Научная фантастика в условиях модерна и постмодерна: культурно-исторические аспекты 24. 00...
Тематическое планирование курса «история россии». 6 класс...
Программа элективного курса для 9-х классов по истории «Вспомогательные исторические дисциплины»...
Краткая история Великой Скифии...
Памятники финальной бронзы нижнего подонья исторические науки...
Задачи: Определить понятие анималистического образа в художественном произведении...
П. Е. Михалицын (Харьков) Культурно-исторические предпосылки возникновения трагедии Χριστός...



Загрузка...
страницы: 1   2   3
вернуться в начало
скачать
Глава 3. Памятники синташтинского типа – начальная фаза
культурогенеза


Основное содержание главы: происхождение синташтинского населения; культурная многокомпонентность синташтинских памятников – основной аргумент в пользу их рассмотрения как типа памятников, а не в ранге культуры; причины культурной пассионарности синташтинского населения; синташтинское население – культурогенетическое ядро формирования раннеалакульских (петровских) традиций.

«Ткань» материальной составляющей памятников синташтинского и петровского типов и многообразные гипотезы, касающиеся этнической принадлежности населения, структуры социума, особенностей хозяйственно-экономической жизни, духовного мира, заставляют обратиться, прежде всего, к поиску концептуальной основы для объяснения механизма формирования памятников синташтинского и отчасти петровского типов, модели их функционирования, понимания исторических судеб синташтинского, а позднее и петровского населения. Попытки объяснить синташтинский феномен через концепцию «протогородских центров» (Г.Б. Зданович) или «ранних комплексных обществ» (В.М. Массон), по нашему представлению, пока не вполне доказательны.

Считаем, что решение проблемы культурогенеза на Южном Урале и в Казахстане в первые века II тыс. до н.э. возможно только с учетом специфики этих территорий, проявившейся в наличии рудной базы для цветной металлургии и чрезвычайной распространенности металлопроизводства на протяжении как бронзового, так и раннего железного веков.

Авторский подход базируется на концепции металлургических провинций как крупных технологических и историко-культурных систем древности, объясняющей логику развития обществ энеолита – бронзового века Евразии через металл, металлопроизводство. Операции с его продуктами в рамках как металлургических провинций в целом, так и в пределах составлявших их отдельных очагов металлургии или металлообработки вели к активизации целого шлейфа экономических, социальных и идеологических моделей.


Происхождение синташтинского населения

На наш взгляд, памятники синташтинского типа появляются в Южном Зауралье на рубеже III–II тыс. до н.э., как результат миграции из степей Поволжья – Приуралья. На археологическом уровне это население может быть определено как посткатакомбное, смешавшееся в степях Оренбуржья с позднейшими ямными группами. Формирование стиля керамического комплекса могло произойти как в Степном Приуралье, где формирующееся синташтинское население вошло в соприкосновение с абашевским Южного Урала, так и несколько ранее в районе распространения доно-волжской абашевской культуры, керамика которой по ряду параметров сравнима с синташтинской.

В Южном Зауралье синташтинские группы населения, вероятно, стали первыми значительными по численности группами индоиранцев, вступившими в непосредственный контакт с общностью протоугорских культур геометрической керамики. Население суртандинской и терсекской культур, в условиях хозяйственно-экологического кризиса и нескольких веков соседства с ямными группами населения Оренбуржья, оказалось готово как к контактам, так и к восприятию новых культурных стереотипов. Ямно-катакомбное население степей Южного Приуралья, благодаря наличию локальных гидросистем и опоре на горное дело, металлургию и металлообработку меди, вряд ли испытывало трудности аридного периода в той же мере, что и синхронные глубинные степные культуры. Именно в Южном Приуралье и оформились, по мысли автора данного исследования, основные культурные характеристики синташтинского населения. Здесь же в орбиту влияния формирующегося синташтинского населения на короткое время попали общины южноуральской абашевской культуры, по большей части интегрированные впоследствии в состав синташтинских общин.


Металлопроизводство и таксономическая атрибуция
синташтинских памятников


Мы убеждены в том, что яркость и своеобразие памятников синташтинского типа в значительной степени обусловлены высоким уровнем развития металлопроизводства, благодаря которому синташтинское население сыграло важнейшую культурогенетическую роль в формировании комплекса признаков памятников петровского типа в истории алакульских культур Южного Урала и Казахстана. Синташтинское население оформилось и непродолжительное время функционировало как специфическое культурное сообщество на базе южноуральской металлопроизводящей области. Металлопроизводство, наряду с пастушеским скотоводством, стало одной из базовых хозяйственных отраслей синташтинского социума. Достоверные доказательства существования земледельческого сектора в хозяйстве обитателей синташтинских укрепленных поселений отсутствуют. Но именно в металлопроизводстве необходимо искать причины тотальной сакрализации жизни синташтинских общин, значительного количества архитектурно-планировочных и планиграфических инноваций для поселенческих памятников, всеобщей пышности и мифологизации погребальной обрядности.

Основной социальной единицей этого сообщества, скорее всего, выступал клан (большесемейная община). Появление серии укрепленных синташтинских поселений в зоне зауральского пенеплена связано с наличием здесь многочисленных проявлений медьсодержащих минералов и с возможностью контактов по поводу металла с носителями аборигенных культур. Функционирование синташтинских укрепленных поселений в зоне Зауральского пенеплена происходило, вероятнее всего, не всех одновременно и на сезонной основе. Немногочисленное постоянное население каждого из этих поселений и оставило относительно небольшие некрополи (погребальные площадки), принадлежавшие нескольким кланам. На поселениях с большесемейной общиной соотносится помещение, на могильниках – одна погребальная площадка. Анализ планиграфии остатков технологических сооружений в помещениях поселений и находок, с ними связанных, показывает, что технологические площадки (колодцы и расположенные рядом горны) были предназначены скорее для переплавки уже готовых и доставленных извне слитков черновой меди и лома, приготовления металла определенного состава и для различных операций, связанных с металлообработкой, чем с первичным расплавом руды.

Именно занятия металлургией и металлообработкой, организованной по семейно-клановому принципу, могут, по нашему мнению, объяснить не только специфику социального устройства синташтинского и частично петровского населения в Южном Зауралье, но и высокий уровень организации укрепленных поселений, стандартизацию их элементов, а также наблюдаемое в материальной культуре соединение разнокультурных элементов. Мы трактуем памятники синташтинского типа как специфический тип памятников начальной фазы культурогенеза, а не как сформировавшуюся культуру с этапами ее развития. Памятники синташтинского типа, на наш взгляд, являются частным случаем проявления «процессов общеисторического характера», направленность течения которых была спровоцирована развитием горного дела, металлургического и металлообрабатывающего производств.


Колесничие и колесницы в памятниках синташтинского типа

Мы не склонны объяснять нахождение в синташтинских погребениях деталей двухколесных повозок, предметов вооружения наличием именно военной элиты и ее доминантой в синташтинском обществе. Связь синташтинских «колесничных погребений» с определенным социальным слоем возможна, но это вовсе не обязательно должна быть военная знать. Подобным статусом вполне могли обладать и иные персоны, в частности, занимавшие высокое положение в системе металлопроизводства и, соответственно, в сфере отправления разнообразных обрядов. На сегодняшний день нет достоверных данных о помещении в погребальные камеры колесниц целиком. Некая престижность помещения в могилу определенным членам клана деталей (колес) двухколесных повозок, по сути, может являться и воспроизведением синташтинской модификации объемного «макета» погребального мифа о загробном путешествии их душ, хорошо известного, в частности, по древностям катакомбных культур. Возможно, этот мифологический сюжет в посткатакомбное время стал общим для синташтинского и ряда синхронных групп населения в других районах (так называемые «колесничные культуры»). Появление колесниц, запряженных конями, у степного населения Южного Урала, Волго-Уралья, Подонья конца периода средней бронзы – начала поздней бронзы, таким образом, более логично трактовать как общее наследие катакомбного «мира», нежели изобретение именно синташтинского населения. Практика использования колесниц и социальная принадлежность их владельцев далеко не столь однозначны, как это представлялось ранее.


Историческая судьба синташтинского населения

Историческая судьба населения, оставившего памятники синташтинского типа, по нашему мнению, связана не с трансформацией собственно его в обособленную культуру и не с массовым его исходом в западном направлении, а с энергичным формированием на основе синташтинских культурных стереотипов ранних (петровских) комплексов алакульских культур Южного Урала и Казахстана. Однако переход от памятников синташтинского типа к петровским, несмотря на явные и многолинейные соответствия (планиграфия и архитектура поселений, модель организации погребальных площадок, технология гончарства и металлопроизводство), не был столь же эволюционным, как переход позднее от петровских памятников к алакульским памятникам с керамикой с уступчатым плечом, трехзональной орнаментацией. Синташтинское население, учитывая его относительную малочисленность и территориальную локализацию, вряд ли могло стать единственной основой культур раннеалакульского периода в Южном Зауралье, в Зауралье и в Казахстане. Его культурогенетическая активность может быть объяснена лишь через его некую значимость для аборигенного населения указанных районов. Если попытаться оконтурить возможные области значимости, то, пожалуй, единственно возможными будут металлургия и металлообработка бронзы, вмонтированные в тотальную религиозно-магическую практику. Но и они обеспечивали значение синташтинского населения и его престиж в глазах современников лишь в течение краткого периода времени, до начала широкой разработки Каргалинского рудного поля и крупных медных месторождений Казахстана. Однако и этого времени хватило для того, чтобы синташтинские кланы передали формирующемуся петровскому (раннеалакульскому) населению свое видение не только металлургии и металлообработки, но и экономическую модель жизнеобеспечения, архитектурный стиль, технологию гончарства, традицию формирования некрополей, заложив таким образом основу для формирования алакульских культурных стереотипов. Синташтинские укрепленные поселения, возможно, и были теми пунктами, где с известной периодичностью осуществлялась трансляция синташтинских культурных стереотипов в восточном и юго-восточном направлениях.


^ Глава 4. Памятники петровского типа – ранний этап истории
алакульских культур Южного Урала и Казахстана


Основное содержание главы: дискуссия о комплексе черт, характеризующих памятники петровского типа, и проблеме их внутренней периодизации; происхождение петровского населения, культурная атрибуция памятников петровского типа, исторические судьбы петровского населения на Южном Урале и в Казахстане.


Комплекс признаков петровских памятников.

Проблема внутренней периодизации

По мере накопления материалов по кругу обозначенных проблем все более разнилось их осмысление. Ключевым звеном этого процесса стал вопрос о том, какие памятники относить к петровскому типу. В зависимости от этого соответственно решался целый круг важнейших взаимосвязанных проблем: происхождение, культурный статус, исторические судьбы. Сторонники рассмотрения петровских материалов в ранге обособленной культуры вынуждены подразделять петровские комплексы на ранние, развитые и поздние (Г.Б. Зданович). Известны и попытки В.В. Ткачева подразделить петровские памятники на две хронологические фазы. По нашему мнению, петровский (раннеалакульский) этап в истории алакульских и близких им культур Южного Зауралья и Казахстана достоверно документирован лишь памятниками с керамикой типа поселения Кулевчи III в Южном Зауралье, сосудами ранней группы погребений могильника Верхняя Алабуга в Среднем Притоболье и большинства памятников Северного Казахстана, а также чрезвычайно близких им нуртайских памятников Центрального Казахстана.


Происхождение петровских памятников

Происхождение населения, оставившего петровские памятники, связано с энергичным распространением синташтинских культурных стереотипов в среде местного позднейшего энеолитического социума. Эти составляющие и стали основой для сложения достаточно монолитного по признакам петровского (раннеалакульского) единства со сходными как в Северном Казахстане, так и в Южном Зауралье чертами. В ходе этого процесса и были возведены известные петровские укрепленные поселения в Зауралье и в Северном Казахстане. Формирование петровского (раннеалакульского) культурного комплекса происходило в степях Южного Урала и Казахстана достаточно быстро, при наличии возвратных миграционных потоков и при тесном взаимодействии с группами раннесрубного населения Южного Урала.


Культурная атрибуция петровских памятников

Мы полагаем, что нет оснований для обособления петровских памятников в отдельную культуру. Они должны атрибутироваться как тип, поскольку их материальная культура эволюционно сменяется памятниками развитого этапа истории алакульских культур степей Южного Урала и Казахстана. Таким образом, памятники петровского типа отражают ранний этап истории алакульских культур на соответствующих территориях. На всех территориях распространения они функционировали преимущественно в постсинташтинское время. Основания для их полной синхронизации с синташтинскими древностями отсутствуют. Единичные погребальные памятники в Северном Казахстане с синташтоидными сосудами не могут быть истолкованы как ранние петровские.


^ Глава 5. Хронология памятников синташтинского и петровского типов.
Их стратиграфическое и хронологическое соотношение


Основное содержание главы: стратиграфическая позиция и хронологическое соотношение памятников синташтинского и петровского типов на Южном Урале и в Казахстане.


Относительная хронология памятников синташтинского
и петровского типов в Южном Зауралье и Северном Казахстане


С памятниками синташтинского типа в степях Южного Урала большинство исследователей связывало конец среднего бронзового века, а памятники петровского типа, по общему мнению, открывают начальную фазу позднего бронзового века. Мы придерживаемся этой же позиции, ориентируясь на концепцию Е.Н. Черных по поводу периодизации бронзового века, где базовыми являются изменения в металлопроизводстве, а формирование Евразийской металлургической провинции знаменует переход к позднему бронзовому веку.

Стратиграфическое соотношение синташтинских и петровских комплексов надежно установлено нами по результатам исследования как поселенческих (укрепленные поселения Устье I, Ольгино), так и погребальных памятников (могильник Кривое Озеро). Во всех случаях синташтинские слои предшествовали петровским. Имеются данные о сходной стратиграфии для укрепленного поселения Аландского на севере Оренбуржья, для укрепленного поселения Куйсак I. В погребальных памятниках петровские комплексы всегда либо периферийные по отношению к синташтинским, либо впущены в насыпи синташтинских курганов (Танаберген II).

На протяжении трех десятилетий основу относительной хронологии памятников синташтинского типа составляет, прежде всего, сопоставление серий синташтинских роговых псалиев с их микенскими аналогами. За это время датировки синташтинских комплексов неоднократно менялись в сторону удревнения. Мы полагаем, что при датировании материалов в переделах одного–двух столетий путем сопоставления многоступенчатых, растянутых в пространстве типологических рядов, временная погрешность неизбежна. Как следствие, до определенного времени между позднейшими энеолитическими памятниками Южного Зауралья и синташтинскими древностями виделся хронологический разрыв, которого в реальности могло и не быть.


Абсолютная хронология памятников синташтинского типа

По мере совершенствования метода С14 и его инструментария результаты стали более объективными. В последние годы к процессу датирования памятников синташтинского типа подключились ведущие лаборатории радиоуглеродного датирования как Западной Европы, так и США. Благодаря усилиям Д. Энтони, в лаборатории Аризонского университета были проанализированы 4 образца (кость) – части черепов коней из ямы 1 кургана 9 могильника Кривое Озеро. Судя по калиброванному значению, погребение было совершено около 2000 года до н.э. Определенным шагом вперед явилась попытка серийного датирования по С14 для памятников синташтинского типа, предпринятая А.В. Епимаховым, Б. Хэнксом и К. Ренфрю. На конец 2005 года по памятникам синташтинского типа, по данным авторов, в целом имелось до 40 дат. Их анализ позволил разместить синташтинские и петровские комплексы в интервалах 1940–1880 и 1880–1750 годов до н.э., причем подтвержден хронологический приоритет синташтинских памятников относительно петровских без разрыва во времени. Обнадеживает новая серия дат, полученных для потаповских комплексов Поволжья. В целом они синхронны синташтинским и укладываются в хронологический диапазон ХIХ–ХVII вв. до н.э. Даты для погребений могильника у горы Березовой (Булановского) также указывают на существование памятников синташтинского типа в последней четверти III или на рубеже III–II тыс. до н.э. Таким образом, датировка синташтинских комплексов в пределах ХХ–ХVIII вв. до н.э. становится все более доказанной.


Относительная хронология памятников петровского типа

Согласно стратиграфическим наблюдениям при исследовании поселения Кулевчи III, петровские слои в Южном Зауралье предшествуют слоям с сосудами с уступчатым плечом и зонально организованной орнаментацией. На наш взгляд, наиболее вероятным хронологическим диапазоном для памятников петровского типа является ХVIII–ХVII вв. до н.э.


Абсолютная хронология памятников петровского типа

Полученные А.В. Епимаховым, Б. Хэнксом и К. Ренфрю несколько дат по С14 для петровского слоя укрепленного поселения Устье I указывают как на более позднюю его дату в сравнении с синташтинскими, так и на отсутствие хронологического разрыва между ними. Таким образом, возможен и незначительный период сосуществования синташтинского и петровского населения.


Заключение

Выполненная работа позволила наметить основные культурообразующие черты, характеризующие синташтинские и петровские памятники. Первые – представлены укрепленными поселениями округлых очертаний (Южное Зауралье) и многомогильными погребальными площадками (Степное Приуралье, Южное Зауралье). Вне пределов Южного Урала памятники с синташтоидными чертами встречены и в Северном Казахстане. Их культурные слои содержат керамику, сформованную в большинстве на сосудах-основах и представленную разнообразными формами, преимущественно горшечно-баночными с высоко поднятым ребром, сплошной разнообразной орнаментацией внешней поверхности, разделенных на две основных подгруппы: «протосрубную» и «абашоидную». Металлокомплекс, пластинчатый в основе, представлен разнообразными типами. Псалии, преимущественно дисковидные, с выделенной планкой и фигурными шипами.

Петровские памятники представлены как укрепленными (прямоугольной формы), так и неукрепленными поселениями (Южное Зауралье, лесостепное Зауралье, Северный и Центральный Казахстан). Архитектурно-планировочные решения и технология строительства свидетельствуют о синташтинских истоках, как и могильники, представленные погребальными площадками отдельных больших семей. Погребальный обряд вместе с тем обнаруживает черты своеобразия. Материальный мир петровских памятников в большей или меньшей мере, для конкретных категорий, связан с синташтинскими традициями. Керамика горшечно-баночных форм, с высоко поднятым ребром (ребром-уступом, уступом-ребром), орнаментацией, разнесенной преимущественно по двум-трем зонам, с небольшим набором орнаментальных мотивов. Металлокомплекс пластинчатый, по типологии близок синташтинскому. Однако в нем присутствуют принципиальные инновации (наконечники копий с литой втулкой, иные пропорции ряда типов пластинчатых орудий, оловянные лигатуры). Псалии из раскопок петровских памятников характеризуются следующими чертами: щитки округлые, сегментовидные либо прямоугольные с выделенной удлиненной планкой и прямыми шипами.

В результате проведенных исследований установлены следующие факты: стратиграфическое следование петровских слоев за синташтинскими надежно доказано исследованиями широкими площадями поселенческих и погребальных памятников на Южном Урале (укрепленные поселения Устье I, Аландское, могильники Кривое Озеро, Танаберген II); наличие в синташтинских комплексах по меньшей мере трех составляющих: «протосрубной», абашевской Южного Урала и позднейших квазиэнеолитических аборигенных культур. Также установлено, что в качестве «петровских» возможно рассматривать лишь памятники с керамикой типа поселения Кулевчи III. Стратиграфическое соотношение петровских комплексов и памятников с сосудами с уступчатым плечом, трехзональной организацией орнаментации выявлено при изучении поселения Кулевчи III, где петровские слои перекрыты алакульскими.

Авторский подход к решению проблемы культурогенеза на территории Южного Урала, Северного и Центрального Казахстана ориентирован на поиски мотивов, побудивших к всеобщей трансформации большие массивы степного населения в первые века II тыс. до н.э. Итогом этих процессов стало формирование общностей алакульских и срубных культур. Резкая активизация культурогенетических процессов в степях восточной ойкумены Европы, между Волгой и Уралом, на рубеже III–II тыс. до н.э. была обусловлена как усилением аридности климата, спровоцировавшим начало эпохи миграций, так и не до конца понятными особенностями внутреннего саморазвития степных скотоводческих обществ этого времени. В немалой степени на деструктуризацию культур позднекатакомбного «мира» повлиял распад системы Циркумпонтийской металлургической провинции. Результатом действия всех этих факторов стало разрушение системы жизнеобеспечения культур позднекатакомбного круга, особенно для глубинных районов степей.

Напротив, достаточно фрагментарно известное к настоящему времени позднейшее ямно-катакомбное население степей Южного Приуралья как местное, так и пришлое, благодаря наличию локальных гидросистем, способствовавших развитию скотоводства и опоре на горное дело, металлургию и обработку меди, вряд ли испытывало трудности аридного периода в той же мере, что и синхронные глубинные степные культуры, получив своеобразный «карт-бланш» на саморазвитие и усиление культурного влияния. Именно Южное Приуралье, скорее всего, и было тем промежуточным районом, где оформились основные культурные характеристики населения, оставившего памятники синташтинского типа. Здесь же в орбиту влияния формирующегося синташтинского населения на короткое время попали общины южноуральской абашевской культуры, по большей части интегрированные в состав синташтинских.

На базе южноуральской металлопроизводящей области на рубеже III–II тыс. до н.э. оформилось и непродолжительное время функционировало специфическое культурное сообщество, в котором металлопроизводство, наряду с пастушеским скотоводством, стало одной из базовых хозяйственных отраслей. Основной социальной единицей этого сообщества, скорее всего, выступал клан (большесемейная община). Именно в металлургии и металлопроизводстве необходимо искать причины тотальной сакрализации жизни синташтинских общин, значительного количества архитектурно-планировочных и планиграфических инноваций для поселенческих памятников, всеобщей пышности и мифологизации погребальной обрядности. Появление серии укрепленных синташтинских поселений в зоне Зауральского пенеплена, безусловно, связано как с наличием здесь многочисленных проявлений медьсодержащих минералов, так и с возможностью контактов по поводу металла с носителями аборигенных культур. Функционирование самих синташтинских укрепленных поселений в режиме полной заселенности происходило, вероятнее всего, на сезонной основе. Постоянное население этих поселений оставило рядом с ними относительно небольшие некрополи. Время появления синташтинских памятников на окраине степей Казахстана совпало с комплексным кризисом развития присваивающего хозяйства у носителей степных аборигенных праугорских культур. Именно это обстоятельство обусловило возможность активного течения интеграционных процессов и усвоения синташтинских культурных стереотипов аборигенным населением, стремительного формирования на этой базе культурного комплекса петровского этапа истории алакульских культур Южного Урала, Зауралья и Северного Казахстана.





оставить комментарий
страница2/3
Виноградов Николай Борисович
Дата24.09.2011
Размер0,53 Mb.
ТипАвтореферат диссертации, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх