Н. И. Платунов доктор исторических наук, профессор, г. Брянск > Н. И. Смоленский доктор исторических наук, профессор, г. Москва Журов Ю. В icon

Н. И. Платунов доктор исторических наук, профессор, г. Брянск > Н. И. Смоленский доктор исторических наук, профессор, г. Москва Журов Ю. В


Смотрите также:
Программа дисциплины этнология Цикл гсэ специальность: 02. 07. 00. История...
И. Р. Чикалова (главный редактор); доктор исторических наук, профессор...
«Слово о полку игореве» в свете подлинного историзма...
C тановление и развитие аптечной службы в россии в ХVI начале ХХ вв...
C тановление и развитие российской фармации в ХVI начале ХХ вв...
Методические рекомендации по курсу историография истории россии для студентов...
Академик раен, доктор исторических наук, профессор...
Учебное пособие Ижевск 2007 удк 21(07) ббк 86. 212. 01 Я7...
Региональная общественная организация ученых...
Региональная общественная организация ученых...
Секция интенсивных методов обучения...
Региональная общественная организация ученых...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
скачать
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

БРЯНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИМЕНИ АКАДЕМИКА И. Г. ПЕТРОВСКОГО


Ю. В. ЖУРОВ


ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИИ


Брянск 1996

ББК 63.0 Ж92


РЕЦЕНЗЕНТЫ:

Н. И. Платунов — доктор исторических наук, профессор, г. Брянск

Н. И. Смоленский — доктор исторических наук, профессор, г. Москва

Журов Ю. В,

Ж92

Проблемы методологии истории. — Брянск: Издательст­во Брянского госпедуниверситета, 1996. — 144 с.

ISBN 5—88543—045—4

В книге рассматриваются актуальные проблемы методологии отечествен­ной и всеобщей истории: периодизации истории советского общества, критерии исторического прогресса, ряда узловых теоретических проблем истории России 1917—1920 гг. Она предназначена для студентов, аспирантов, преподавателей исторических факультетов, школ, всем, кто интересуется теоретико-методологи­ческими вопросами истории.

13ВЫ 5—88543—045—4

ББК 63.0

Издательство БГПУ, 1996


ПРЕДИСЛОВИЕ

Разделы, статьи настоящей книги не претендуют на исчерпы­вающее, законченное освещение поднятых л ней методологиче­ских проблем. Их задача ограничена: привлечь внимание истори­ков и других специалистов в области обществознания к ряду тео­ретико-методологических проблем.

На первое место в этом ряду автор поставил периодизацию истории советского общества, явления уникального и специфич­ного не только в истории России, но и всего мира. Не претендуя на истину в последней инстанции, в статье, посвященной этой про­блеме, сделаны попытки определения теоретико-методологических основ периодизации советского общества, сущностных характе­ристик и оценок отдельных этапов в его развитии.

В следующей статье предлагаемого читателю сборника выяс­няются связи понятия исторического прогресса с количественно определенными, конкретными общечеловеческими явлениями, при­сущими не только всему обществу, но и каждому человеку, таким, например, как его средняя продолжительность жизни. В статье ставится вопрос о введении средней продолжительности жизни в состав главных признаков и критериев исторического прогресса, даются дополнения к формулированию самого этого понятия.

В связи с рядом обстоятельств современной жизни, автор на­стоящей книги решил обратиться и к освещению поведения, по­зиции и их мотивов самых глубинных толщ и слоев народных масс страны — крестьянства России в переломный момент ее истории 1917—1920 гг. У автора пет ни грамма сомнения в том, что исход Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны зависел от того, куда повернут крестьянские массы, за кем они пойдут, выработают ли они свою самостоятель­ную политическую линию, какие формы взаимоотношений и борь­бы с различными политическими группировками и режимами из­берут. Методологическим основанием для этого вывода явля­ется разностороннее выяснение таких процессов и явлений исто­рии российского крестьянства в 1917—1920 гг., частично и в 1921 г., как расстановка классовых и социальных сил в деревне, выяв-[3]ление в крестьянстве историко-социальных черт как единого це­лого и как уже распавшегося на отдельные, крупные части. В методологии истории российского крестьянства первых лет совет­ского общества важное значение имеет выделение и обоснование таких понятий как аграрно-крестьянская революция, буржуазно-демократические, революционно-демократические и социалистиче­ские тенденции в ней, первая и вторая социальные войны, общест­венные идеалы тогдашнего крестьянства и реализация их в про­граммах и действиях различных партий, революции и контрреволю­ции. Эти и многие другие методолого-теоретические проблемы ав­тор книги, основываясь на широко известном фактическом мате­риале, пытался разрешить или представить вариант своего реше­ния в самой большой статье сборника — «Революция и граждан­ская война в судьбах российского крестьянства».

Тесно связаны с этой статьей две другие: «Критические точки отечественной истории 1917—1918 гг.» и «К методологии исто­рии гражданской войны и интервенции в России». В первой рабо­те вводится понятие «критические точки истории» и на конкрет­ном фактическом материале нашей страны 1917—1918 гг. дается сущностная характеристика утого понятия, предпринимается по­пытка построения рядов этих критических точек, выясняются аль­тернативные возможности при выходе из того или иного критическо-кризисного состояния.

Во второй работе дается периодизация гражданской войны н интервенции, определяются сущностные черты каждого периода, выясняется динамика расстановки классово-социальных и поли­тических сил, характер противостояния воюющих сторон.

Главной целью предлагаемого читателю исследования, охва­тывающего большой спектр методологических проблем отечест­венной и всеобщей истории, является стремление совместить прав­ду истории с новейшими методологическими подходами в ее изу­чении. [4]

^ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПЕРИОДИЗАЦИИ ИСТОРИИ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА

Вопросы периодизации исторического процесса в той пли иной стране являются одной из главных составляющих частей мето­дологии истории. Они же напрямую связаны с выяснением про­грессивного или регрессивного развития исторического процесса.

Критическое переосмысление истории советского общества — одна из актуальнейших тем современной исторической и социаль­но-политической науки и публицистики. Диапазон мнений здесь очень широк п разнообразен: от полного отрицания всяких черт прогрессивности в советском обществе до апологетики этого яв­ления мировой истории и приписывании ему качеств высшей точ­ки развития человеческого общества вообще и XX века в частно­сти. Столкновение и прямая конфронтация взглядов, выводов, концепций, резкий выход за рамки укоренившихся традиций вид­ны здесь невооруженным взглядом.

Сейчас очень активно пересматриваются отдельные факты, процессы, периоды нашего советского прошлого, но к пересмотру фундаментальных его основ, каковым является периодизация, еще не подошли. Очень много споров и вокруг советской модели социализма, под знаменем реализации которого и развивалась вся советская история. Ставится вопрос и так — был ли социализм в нашей стране? Да и вообще, является ли социалистическо-коммунистическая идея, теория, движение явлениями прогрессивны­ми в мировой истории?

Задачей настоящей статьи является попытка определения главенствующих, основополагающих, сущностных критериев в выде­лении этапов и периодов в истории советского общества.

Медленно, но достаточно настойчиво тема пересмотра нашей советской истории выходит на страницы отечественных научных и учебных изданий. Достаточно просмотреть только часть книг, вы­шедших в России в последние 7—8 лет, непосредственно освеща-[5]ющих эту проблематику,1 чтобы убедиться, что пересмотр ряда узловых тем и сюжетов истории советского общества построен на неопровержимых фактах и критически выверенных источни­ках. Правда, о широте и новизне источниковон базы большинст­ва этих изданий можно говорить пока что в весьма ограничен­ной степени, так как весь корпус источников, особенно спецхранов советских и зарубежных архивов, позволивших бы полно ос­ветить «белые» и «черные» пятна, а я бы сказал и дыры, нашей истории, все еще недоступны широким кругам ученых-историков и являются уделом для избранных.

Вот уже несколько десятилетий за рубежом широким потоком издается литература по различным проблемам истории советско­го общества. Здесь есть все — и откровенная фальсификация, на­целенная на подготовку и осуществление политико-идеологическо­го разрушения советского общества, и серьезные научные труды, авторы которых стремятся более или менее объективно разобрать­ся в поворотах, сложностях, драмах и трагедиях нашей истории.2 Однако, говоря о серьезных достоинствах этой зарубежной лите­ратуры, нельзя не отметить и главного ее недостатка — ограни­ченности источниковой базы. Если уж отечественным историкам до сих пор не доступен весь корпус источников, то зарубежным [6] тем более, поэтому им в подтверждение своих версий и выводов, как правило, приходится пользоваться второстепенными источни­ками, не дающими полного и всеобъемлющего исторического пред­ставления.

Однако, вся эта литература, отечественная и зарубежная, не дает ответа на вопросы: какие качественно отличные друг от друга этапы исторического развития мы прошли, когда же мы построили социализм и построили ли его, какой вариант социалистического общества у нас утвердился и в какой мере он социалистичен? Короче, на сакраментальный вопрос «Что же мы про­шли и куда шли?» еще не дан полный научно обоснованный и четкий ответ, соответствующий новым историческим знаниям. Ес­ли все уто перевести на язык науки, то можно сказать, что в исто­рической науке мы пока еще не подошли к пересмотру фундамен­тально-методологических основ изучения нашего советского прош­лого, каковой является периодизация. Нельзя не заметить и того обстоятельства, что если на серьезной научной основе проблемы периодизации советского общества не поднимались, то в области высказываний отдельных политических, общественных деятелей, публицистов здесь особого дефицита нет.

В то же время следует отметить, что попытки заняться этой проблемой в среде советских историков были. В шестом номере журнала «Вопросы истории» за 3988 г. была опубликована статья академика М. П. Кима «О периодизации истории советского об­щества». К ней предпослана ссылка редакции — «публикуется в порядке постановки проблемы», что, вероятно, можно было счи­тать побуждением начать дискуссию.3 Однако дискуссия по воп­росам периодизации истории советского общества на страницах этого журнала не состоялась. Автор настоящей работы, предло­живший «Вопросам истории» в конце 1988 г. свою статью «К во­просу о периодизации истории советского общества», получил че­рез полгода вежливый отказ с припиской: «Все поступившие в редакцию материалы по этой проблеме рассматривались комп­лексно. Их публикация па данном этапе признана нецелесообраз-[7]ной». Характерно, что статья М. П. Кима появилась в условиях уже развернувшейся дискуссии в журнале «Вопросы истории КПСС» о периодизации истории КПСС.4 Свое отражение дискус­сия находила и в массовой периодической печати.5

И хотя у историков гражданских (так часто называли исто­риков СССР), изучающих развитие советского общества, и у ис­ториков КПСС свои предметы исследования, их поиски нового в периодизации не могли не пересекаться в ряде важнейших узло­вых моментов проблемы. Академик М. П. Ким в своей статье ут­верждал, что «б периодизации истории советского общества долж­ны получить отражение органическая взаимосвязь и полное един­ство его истории и истории Коммунистической партии Советского Союза — истории народа и истории его авангарда... По всем принципиальным и глобальным проблемам исторического процес­са их полное совпадение несомненно».6

М. П. Ким, безусловно, прав, говоря об органической взаимо­связи истории советского общества и истории КПСС, однако вряд ли с ним можно согласиться о их «полном единстве», «несомнен­но полном совпадении». Вероятно, поэтому, так бурно и обнаде­живающе начавшись, дискуссия о периодизации истории КПСС не дала ничего существенного для разрешения проблем периоди­зации истории советского общества.

Определенное значение в формировании принципов периоди­зации истории советского общества имеет развернувшаяся на страницах журнала «Новая и новейшая история» дискуссия а пе-[8]риодизаиии новой и новейшей истории.7 Особо здесь следует от­метить размышления участников дискуссии о хронологическом начале новейшей истории и месте в нем первой мировой войны и Октябрьской революции; о «процессах социализации в XX в.»,8 о всемирном значении Октябрьской революции и отечественного опыта строительства социализма.

Новые подходы к периодизации истории советского общества представляют существенный методологический интерес в разре­шении целого ряда конкретно-исторических и теоретических про­блем отечественной истории XX в, для ученых и преподавателей, истории и других социально-политических и экономических наук. Новое разрешение вопросов периодизации может капитально по­мочь в разработке структуры школьных и вузовских учебников и учебных пособий по Отечественной истории XX в., лекционных и семинарских курсов, обобщающих монографий.

Наиболее правильные и эффективные решения в вопросах пе­риодизации советского общества могут быть найдены при при­влечении к разрешению этой проблемы самого широкого круга соседствующих с историей нашего Отечества XX в. обществоведов и гуманитариев — экономистов, философов, специалистов по со­циально-политическим теориям, юристов, социологов, специали­стов по всеобщей истории новейшего времени.

Новые подходы к периодизации истории советского общества не могут пройти мимо и не учесть тех крупнейших негативных мо­ментов и процессов в нашем прошлом, которые довольно широко освещались в печати в последние 30—35 лет. Однако учет этого нового, в основном, негативного материала, связанного с культом личности, сталинизмом, застойными явлениями, механизмом тор­можения, крупными ошибками руководства государства и КПСС в 30—70-х гг. и т. д., в конечном счете приведших к деформациям, социализма, должен быть взвешенным и трезвым. Здесь следует учитывать, что все эти многочисленные факты о деформации со­циализма в 30-е — начале 50-х гг., а также в 70—80-е гг., в исто­рической реальности значительной части которых не может быть сомнений, появившиеся в основном в периодической печати, пуб­лицистике и мемуарах, требуют еще глубокой фундаментально-научной обработки и обобщения. Здесь следует также учитывать, что все эти процессы и явления, паразитируя на живой ткани ис­торического процесса, на живом теле народа — творца истории, тормозя их развитие, все же не могли остановить их движения вперед и тем более повернуть его вспять. [9]

Существенные коррективы как научного, так и конъюнктур­ного характера в изучение и постановку проблемы внесла ликви­дация после 1991 года комплекса реформаторских начинаний, во-шедших в историю под названием «перестройка». И не только ее, но и всех основных качественных параметров, имевшихся в нали­чии в советском обществе на начало 90-х годов.

В поисках наиболее оптимальных решений проблем периоди­зации истории советского общества нельзя не учитывать и того открытия современного обществоведения последних лет, что су­ществовали и существуют альтернативные варианты построения социализма и путей, методов их реализации, что их было несколь­ко. Даже у В. И. Ленина их было два. Первый четко изложен еще накануне Октябрьской революции в его знаменитой работе «Гро­зящая катастрофа и как с ней бороться». Тогда В. И. Ленин писал, что «социализм есть не что иное, как ближайший шаг впе­ред от государственно-капиталистической монополии. Или иначе: социализм есть не что иное, как государственно-капиталистиче­ская монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической».9 Второй изложен Лени­ным в 1923 г. в статье «О кооперации», где он отмечал, что «мы вынуждены признать коренную перемену всей точки зрения на­шей на социализм»10 и предлагал всеобъемлющую кооперацию всех отраслей экономики, всех укладов, всех конкретных форм производства, всего населения, а в конечном счете — социали­стического государства и социалистического уклада со всеми не­социалистическими производственными формами. «Строй циви­лизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией — это есть строй социализма»,— так писал В. И. Ленин.11

В построении этапности развития советского общества, в оп­ределении путей и шагов советского социализма огромное значе­ние имеет выяснение сущности современных переломных процес­сов в нашей стране и ряде зарубежных стран. Не ставя перед со­бой задачи исследования этих процессов, отметим лишь, что разновариантное толкование сущностных процессов современности, развернувшихся в нашей стране со второй половины 80-х гг., пря­мо отражается на общеисторической оценке всех предшествую­щих семи с половиной десятилетий Советской власти. Одни — ут-[10]верждают историческую прогрессивность пройденного советским народом пути, другие — их пока меньшинство и в основном это не специалисты-историки — отрицают целиком или в значитель­ной степени наличие прогрессивности в истории советского обще­ства. Автор настоящей работы принадлежит к первым, но это ни в коем случае не означает, что в данной работе отрицается нали­чие в нашей советской истории ряда трагических, остро критиче­ских и даже кризисных ситуаций, когда определенные политиче­ские и общественные группы, деятели и даже организации воль­но или невольно пытались задержать прогрессивное развитие на­шего общества, придать ему регрессивный характер.

В решении вопросов периодизации советского общества сле­дует исходить из той истины истории, что социалистическое обще­ство в СССР было создано, и главным гарантом в его построе­нии, существовании и развитии являлась КПСС и большая часть сложившихся в 50—80-е гг. государственных структур. Сразу же следует отметить, чго из целого ряда теоретических моделей со­циализма в конкретном советском, социалистическом обществе вследствие множества объективных и субъективных причин вне­дрялся далеко не самый лучший и не самый оптимальный вариант.

В последние годы хрестоматийное понятие социализма, социа­листического общества стало подвергаться критике и опроверже­нию и справа и слева, и сверху и снизу, а сама теория и практи­ка социализма стала объявляться очередной, ординарной соци­альной утопией. Некоторые политические деятели, вставшие у вла­сти в России и других государствах, образовавшихся на террито­рии СССР, стали заявлять, что в обществоведческой науке нет единства в определении социализма, и в связи с этим прямо или косвенно отрицали и отрицают необходимость основывать свою практическую деятельность на принципах социализма, даже в самых минимальных размерах.

Оснований для подобных заявлений современная реальность конца XX века представила великое множество. Такие постулаты и главные черты социалистического общества, закрепленные в последней Конституции СССР, как утверждение общественной со­циалистической собственности на средства производства во всех секторах народного хозяйства, социально-политическое и идейное единство общества, развитие и укрепление дружбы народов и т. д. в 1992—1995 гг. руководством России и других государств так называемого ближнего зарубежья нарушаются, отбрасываются в сторону и вообще исчезают из общественно-политической практи­ки, в том числе и в законодательном порядке. Об истоках и при­чинах подобной ситуации — разговор особый. Сейчас же попыта­емся сформулировать те основные сущностные черты социалисти-[11] ческого общества, комплексное наличие которых позволяет утвер­ждать о его реальном существовании.

Во-первых. Наличие такого уровня развития производительных сил, когда крупное машинное производство создает абсолютное большинство (не менее 80%) необходимых обществу средств и продуктов существования. Материально-техническую основу со­циалистического общества составляет механизированное и части­чно автоматизированное производство. Наличие единого народно- | хозяйственного комплекса в рамках определенного экономическо-го пространства, охватывающего все звенья производства, рас­пределения, обмена, — основа экономики социализма. Главной" целью развития и функционирования производительных сил со­циалистического общества должна быть человеческая направлен­ность, сам человек. Социализм должен обеспечить более высо­кий жизненный уровень трудящихся, чем тот, в условиях которо­го они находились до социализма. Постоянная деятельность по повышению материального благосостояния трудящихся — основ­ная задача социалистического производства, которая может ре­шаться только на основе постоянного научно-технического прог­ресса. Непрерывное перспективное наращивание производительных сил, производства общества — необходимая черта социализма.. Развитие социалистической экономики определяется государствен­ным народнохозяйственным планом.

Во-вторых. Отсутствие эксплуататорских классов и групп. Пре­следование законом всяких и любых форм эксплуатации, со сто­роны кого бы они не исходили: отдельных граждан или каких либо организаций, объединений, корпораций, государственных структур. Кроме всего необходимого продукта материальных и ду­ховных благ, производимого производителем, ему должно при­надлежать и не менее половины прибавочного продукта, приба­вочной стоимости. Только вторая и меньшая часть создаваемой трудящимися прибавочной стоимости может идти на различные общественные и государственные нужды, при согласии произво­дителей, закрепленном законом. Подобная распределительная система регулируется и осуществляется государством, при ней возможны и ограниченные рыночные отношения, зависимые от твердых регулируемых государственных цен. Последние должны устанавливаться в полном соответствии с чистой и потребитель­ской стоимостью, затраченной на производство и доставку до пот­ребителя конкретной продукции.

В-третьих. Общественная собственность на средства производства должна быть преобладающей среди различных, допускаемых законом, форм собственности социалистического общества. Соци­ализм начинается там, где общественная собственность составля-[12]ет более половины всех богатств страны. Общественная собствен­ность может реализоваться в самых различных формах — госу­дарственной, муниципальной, коллективной, долевой, акционер­ной арендной, смешанной и т. д. Государственная собственность не может превышать половины всей общественной собственности, она не может поглощать другие формы собственности, ее доля л объем регулируются законом. В социалистическом обществе допустима частная собственность только трудового происхожде­ния и без применения эксплуатации. Ее объем и зависимость от общественной собственности регулируются законом. Власть труда, трудящихся в системе социалистических производственных от­ношении достигается, во-первых, осуществлением прав собствен­ника каждого труженика предприятия, в зависимости от количе­ства и качества его труда, вложенного в это предприятие; во-вто­рых, в непременном участии в разделении прибыли предприятия (сверх зарплаты); в третьих, участием в управлении предприяти­ем, в формировании его управленческих структур. Наследование прав собственности носит ограниченный характер, если наследник не является работником данного предприятия.

В-четвертых. Социалистическое общество не может существовать вне социалистического государства, Сущностной чертой со­циалистического государства является осуществление политиче­ской власти трудящихся, через переход или захват государствен­ной власти партией, отражающей интересы большинства трудя­щихся, или союза партии, отражающих интересы различных про­летаризированных и мелкобуржуазных слоев производителей ма­териальных и духовных благ. На первом (первых) этапе своего существования социалистическое государство обеспечивает прио­ритет и привилегии в осуществлении политической власти рабо­чему классу, не отказываясь, если этого требует историческая необходимость, и от введения диктатуры рабочего класса. Глав­ный смысл диктатуры рабочего класса (как и любой другой фор­мы социалистического государства) — формирование, организа­ция в экономике, политике, духовной жизни союза рабочего клас­са и всех других слоев трудящихся. К разным формам насилия социалистическое государство прибегает в случае ожесточенного сопротивления крупной и средней буржуазии, сумевшей повести за собой и часть мелкой буржуазии. Социалистическое государст­во политику союзнических отношений рабочего класса и всех дру­гих слоев трудящихся осуществляет и на международной арене, в своей внешней политике.

В-пятых. Социализм, последовательно прошедший в своем дви­жении путь от общественно-политической концепции (идеи) через общественное движение к государственной структуре, предложил [13] и попытался реализовать свой вариант решения национального вопроса, свой вариант регулирования национальных отношений. Суть его в установлении политического, юридического и экономи­ческого равноправия наций и народов, в праве нации на госу­дарственно-территориальное самоопределение, в создании благо­приятных условий для развития национальной культуры и языка. В решении национальных проблем социалистическое государство стремилось интернационализировать экономическую и политиче­скую жизнь национальных районов путем создания замкнутого-экономического пространства, независимого от внешних влияний, при сохранении национальных, хозяйственных, бытовых, языковых и культурных форм. Социализм активно насаждал братские от­ношения между нациями и народами, патерналистскую политику многочисленных народов (прежде всего русского), вышедших в своем историческом, экономическом и культурном развитии да­леко вперед по отношению к народам и нациям немногочислен­ным и отставшим в своем историко-экономическом и культурном развитии. Жестко, а иногда жестоко, подавляя любое проявление национализма, любую тенденцию к национальной замкнутости, советск-ое социалистическое общество, руководство которого мо­нополизировало квалификацию этих процессов, в то же время сделало очень много в создании национальных кадров, и прежде всего руководящих, разумно проводя и интернационализацию этой элитной части того или иного национального района преимущест­венно за счет представителей русского народа.

В-шестых. Социалистическое общество и государство имеют адекватную идеологию, возникшую гораздо раньше их. В основе своей советская социалистическая идеология опиралась на глав­ные постулаты марксизма-ленинизма. Как и всякая другая идео­логия, советская, социалистическая идеология является системой взглядов и идей, формулирующих состояние, развитие, перспекти­вы и основы функционирования общественной жизни. Она была классовой и государственной, не допускающей сколь-либо массо­вого проявления других идеологий, хотя существование некото­рых несоциалистических идеологий, например религиозных, под жестким контролем государства допускалось. По сути своей она отражала интересы и общественные воззрения большинства тру­дящихся. КПСС практически контролировала все формы прояв­ления идеологии, а ее руководство, монополизировав за собой последнее слово в развитии идеологии и теории, оградившись от всех зарубежных, в том числе и социалистических, идеологиче­ских школ, не сумело, начиная примерно с 30-х гг., отразить в советской идеологии крупнейшие объективные изменения в капи­талистическом мире и в своей собственной стране. [14]

В-седьмых. В вопросах внешней политики, вопросах войны и па социализм стоит на последовательно мирных позициях, не лпиемля практику мировых и локальных войн. В то же время одним из главных лозунгов советского социализма всегда был ло--унг «Защиты социалистического общества». Фундаментальной основой социализма в борьбе за сохранение мира, центральным пунктом всех советских военных доктрин был их оборонительный характер, опирающийся на равновесие с вооруженными силами потенциальных противников, с постепенным и равным снижением его уровня. Социалистические принципы внешней политики ради сохранения мира и самого социализма допускают союзы и ком­промиссы с любыми государствами. Они же включают в себя и необходимость учета во внешнеполитической деятельности инте­ресов трудящихся зарубежных государств. Расширение позиций социализма и защита их, в том числе и превентивная, через вне­шнеполитическую государственную и негосударственную деятель­ность, считается вполне приемлемой и непротиворечащей его прин­ципам.

Мы перечислили главные признаки и принципы социализма,, создание и реализация которых в условиях советского общества осуществлялись в течение всего времени его существования. В разные периоды истории советского общества эти черты и прин> ципы реализовались в разном объеме, разных формах и с разны­ми качественными уровнями. В практической деятельности совет­ского государства и КПСС были и отступления от этого соци­ального идеала, были его искажения, была и деформация уже со­зданных элементов социализма.

Таким образом, социализм понимается нами как определен­ный общественно-государственный строй, имеющий свое начало и конец, свои сущностные идеальные черты и свое реальное воп­лощение. Социализм понимается нами и как общественная фор­мация.

Классики марксизма, как известно, дали толкование социа­лизму как первой фазе коммунистической формации. А теорети­ки и идеологи КПСС объявили, что некоторые зачаточные эле­менты коммунизма уже существовали в социалистическом обще­стве.

В связи с этим автор настоящей работы позволит себе выска­зать мнение, что как классики, так и их современные эпигоны здесь ошибались. Социализм и коммунизм — это нечто различ­ное, это разные категорийные понятия, хотя и имеющие между собой определенную связь по своему теоретическому, идеологиче­скому и гносеологическому происхождению. [15]

Социализм—это, по нашему мнению, реально существовавший общественный, государственный строй, формация или, по край­ней мере, реально существующая сумма общественных отноше­нии. Коммунизм же — это теоретическое построение идеального общества, идеальной, бесконфликтной системы общественных от­ношений, которых в реальной действительности никогда не су­ществовало. Было ли это очередной утопией, захватившей умы и сознание десятков миллионов, или же гениальным прогностиче­ским предвидением? История будущего даст на это ответ, но не в XX, и, вероятно, не в XXI веке. Тем не менее целый ряд сфор­мулированных социалистической общественной мыслью черт ком­мунистического общества, безусловно, будет иметь место в буду­щем, если человечеству удастся миновать ракетно-ядерную или глобальную экологическую катастрофу. Говоря об этом, мы имеем в виду как создание условий для стабильного повышения про­изводительного труда, так и достижение полной гармонии меж­ду природой и человеком, созданной им экономикой. Говоря об этом, мы имеем в виду создание высокоорганизованного бесклас­сового общества, где господствуют человек труда и труд, который перестал быть средством к жизни и стал естественной потреб­ностью человека. Говоря об этом, мы имеем в виду создание гар­моничных отношений между живым трудом и капиталом, но ка­питалом не как суммой общественных отношений, а как овеще­ствленной и денежной формой продукта труда многих, нескольких поколений тружеников, производителей, создателей материаль­ных и духовных благ. Можно и дальше перечислять черты ком­мунистического общества, сформулированные представителями социалистической, да и несоциалистической, общественно-поли­тической мысли XIX и XX веков, которые, в конечном счете, в бу­дущем станут реальностью, несмотря на то, что некоторые из них сейчас предаются анафеме.

И наконец, несколько слов о рассмотрении социализма, ком­мунизма, как религии. Наиболее четко такой подход в литературе последних лет определил В. Педоренко в своей статье «Социа­лизм с капиталистическим лицом». Он писал: «Следует иметь в виду, что коммунизм — это прежде всего религия цивилизован­ного общества, которая решает общую для всех религий задачу бессмертия человека в делах его на благо других людей».12 В то же время В. Педоренко заявляет, что «тезис «о райской жизни на земле» (каждому по потребности) ничего общего не имеет с под­линной коммунистической идеологией».13 Подобное трактование [16] коммунизма не имеет под собой серьезной исторической основы прежде всего потому, что коммунистическая теория родилась не вне каких-то вневременных нравственных вероучений, характерных к любой религии, а из научного анализа конкретного капиталистического общества. Весьма своеобразны взгляды на соотно­шение коммунизма, социалистической идеологии и религии у Д. А. Волкогонова. Введя в оборот ряд новых или малоизвестных фактов по некоторым периферийным вопросам биографии В. И. Ленина, правда, в абсолютно полном отрыве от старых, широко известных и неоспоримых, он пишет в своем последнем политико-публицистическом труде: «В обществе (советском—Ю. Ж.) намес­то религии была декретирована идеология марксизма-ленинизма. Это светская религия...» Ее Д. А. Волкогонов определяет как «мистические заклинания... похожее на обезбоженпое христиан­ство... крайне вульгарного уровня».14

Среди современных обществоведов, сторонников, если можно тгак выразиться, приобщения социализма к религии, можно назвать и Ю. Леваду, который как-то вдруг обнаруживает в трак­товке социалистического идеала и социалистического общественного строя в советском обществе «черты не просто социальной утопии, но прямого подобия Царства Божья на земле... абсолюти­стские квазирелигиозные претензии государственно-политических и официально-идеологических структур».15 И, пожалуй, самой по­следней попыткой изобразить социализм как религию является статья А. В. Аникина, молодого, но уже закоренелого антисоци­алиста и антикоммуниста.16

Все эти выводы далеко не новы. В России еще в начале XX зека Ф. А. Степун призывал к «углубленному религиозному под­ходу к большевизму».17 А в Европе еще в первой половине прошлого века известный теолог и философ-идеалист С. Кьеркнор ска­зал: «Коммунизм будет выдавать себя за движение политиче­ское, но окажется движением религиозным».18

Весьма характерно, что почти все сторонники рассмотрения социализма как религии ссылаются на наличие в них, как глав­ной, идеи равенства, в первом случае земном, а во втором — вне­земном, загробном. Ссылаются также и на то, что основной прин-[17]цип социализма «кто не работает, тот не ест» восходит к Библии представляя собой перефразированную формулу апостола Павла; «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2 Фес. 3, 10).

Как нам кажется, при рассмотрении всех этих высказываний мы имеем дело с крайне вульгарным смешиванием надежды, ожидания прогрессивных изменений в жизни всех и каждого как категории массового общественного сознания, основанного на ма­териалистическом научном расчете и прогнозе, и религии как комплекса поведенческих, нравственно-метафизических, теоретических и ритуально-бытовых догматов, как системы воззрений на происхождение человеческого общества м отдельных его типов и движущих причин их функционирования, оторванных от реальной действительности и предопределенных божественным - не земным, не человеческим первоначалом. В то же время нельзя не отметить, что если социалистической учение и общественное движение где-то подвергнется государст­венному остракизму и полному изгнанию из общественной жизни, то вполне возможно, что определенная часть трудящихся будет их воспринимать и как религию, что уже не раз было в мировой истории. Сходство же ряда идейно-нравственных положений социалистическо-коммунистических и религиозных учений создает ба­зу для союза, единства действий социалистических и религиоз­ных общественных организаций и даже для вступления истинно верующих в социалистически-коммунистические партии и движе­ния, для которых благо народа, благо большинства не является пустым звуком.

В связи с тем, что автор настоящей работы рассматривает со­ветское общество как формацию с соответствующим переходным периодом и этапами развития, необходимо, хотя бы вкратце, остановиться на его соотношении с понятием «цивилизация».

В современной историко-философской литературе понятие ци­вилизация рассматривается как определенный тип мировой культуры, материальной и духовной, ушедшей безвозвратно в прошлое или существующей в настоящее время. А. Тойнби, родоначальник цивилизационного подхода в рассмотрении исторического процесса, насчитал около 30 мировых цивилизаций, из которых значительная часть существует и в наше время. Среди них ой называет и Евразийскую, связывая ее с территорией России — СССР.

Если отбросить религиозную оболочку и шелуху цивилизационной теории А. Тойнби, отказаться от его круговоротно-циклического подхода к развитию каждой цивилизации, фактически отрицающего исторический прогресс, то вполне можно с ним согла­ситься в пространственно-временных, в хронологическо-геогра-[18]фических параметрах размещения цивилизаций по территории земного шара и по эрам и векам существования человечества. При этом подходе советское общество, как определенный обществен­ный строй, конкретная формация вполне укладывается, входит в переменное реальное бытие Евразийской цивилизации. Если ходить из этой посылки, то можно определить любую форма­цию любой общественный строй, как хронологическо-временную сущностную форму существования любой цивилизации. Сколько же переживет та или иная цивилизация смен общественного строя, формаций — это уже определяет сама история, сам исто­рический процесс. Вероятно, есть смысл, учитывая цивилизационный подход в изучении истории, совместить понятие формации и общественного строя, придать им идентичное значение.

В связи с этим следует заметить, что довольно частые совре­менные заявления о существовании сейчас какой-то единой ми­ровой цивилизации не имеют под собой серьезной исторической почвы, как с точки зрения материалистических, так и идеалисти­ческих подходов к мировой истории. В современном мире есть несколько цивилизаций: амернканско-западноевропейская, китай­ская, индо-азиатская, арабо-иранская, черноафриканская, латино­американская, евразийская (русско-азиатская) и другие. Но нет единой мировой цивилизации, и звать Россию в эту несуществу­ющую цивилизацию, означает на практике размывание, разруше­ние веками существующей Евразийской цивилизации, путем поглощения ее американо-западноевропейской.

Есть еще один подход к рассмотрению соотношения советско­го общества и цивилизации. Сущность его заключается в том, что в связи с образованием мировой социалистической системы ря­дом исследователей19 и политиков было заявлено, что вторая по­ловина XX века — время начала формирования новой социали­стической цивилизации, генетическим ядром которой является советское общество, советский социализм. События конца 80-х и 90-х годов показали, что этот прогноз не подтвердился. Что будет в будущем, покажет история.

В решении вопросов периодизации советского общества автор настоящей работы исходит из того факта и истины истории, что социалистическое общество в СССР было создано и существова­ло в течение нескольких десятилетий.20 Главным гарантом в его [19] построении и существовании, как и существовании самого СССР, являлась КПСС, ее руководящая роль.

Строительство, развитие и упадок советского социалистическо­го общества проводит в историко-временном отношении через ряд последовательно сменяемых этапов, каждый из которых имеет свою диалектическую градацию. Идея поэтапного формирования социализма как общественного строя, идея обязательности, про­хождения каждого его основного этапа исходит из диалектнко-материалистической концепции развития истории.

В качестве методологического инструментария мы выделяем этап как основу периодизации, как более широкое хронологичес­ки-временное понятие. Этап может разделяться на несколько крупных основных, базовых периодов, которые, в свою очередь, могут разделяться на несколько промежуточных периодов, с дли­тельностью от 1—2 до 9—10 лет. Такая точка зрения представ­лена в работах ряда историков, принявших участие в дискуссии по периодизации истории советского общества и истории КПСС, например, Л. М. Спирина И. Б. Берхииа.21

Точка зрения, что этап шире периода, общепринята в социо­логической, философской научной литературе. Она нашла отра­жение и в ряде исторических источников, главным образом, госу­дарственно-партийных документах.

В связи с этим нам кажется неправомерным выделение в истории советского общества эпох, как, например, делает это И. Б. Берхин.22 Эпоха с 1917 г. и по начало 90-х гг. у нас была од­на — эпоха социализма, советская эпоха. В этапах можно выде­лять фазы, если развитие, прогресс в истории с восходящего ре­жима переходит на нисходящий. Таким образом, в качестве хронологическо-временного инструмента в разработке периодизации советского общества мы предлагаем такую градацию: этап, фаза, период (крупный, основной, базовый и промежуточный, простой).

Главенствующими, основополагающими, сущностными крите­риями в выделении этапов и периодов, по нашему мнению, дол­жно быть следующее. Во-первых, изменения коренного порядка в экономике страны, копейные изменения в производительных си­лах, производственных отношениях, способе производства. Во-вторых, изменения коренного порядка в главной фигуре произво­дительных сил — человеке, и в первую очередь изменения в средней продолжительности его жизни, динамике его материаль-[20]ного благосостояния, разделении человеческого труда между производственными и непроизводственными сферами, в общей чи­сленности населения. В-третьих, изменения в социально-классовой структуре страны и в состоянии отношений между различными ее частями, нациями и народами. В-четвертых, коренные, качествен­ные изменения в политических основах и системе советского об­щества, советского государства, стратегии, тактике и формах пра­вящей тогда коммунистической партии. В-пятых, коренные каче­ственные изменения в идеологически-духовном развитии общест­ва, в его идеологической структуре и направленности. И, в-шес­тых, коренные изменения в ходе и формах борьбы (соревнования), а также конвергенции и взаимодействия, социализма и капита­лизма на мировой арене, мировые войны.

Почти все эти критерии, в большей или меньшей своей части, приложимы к периодизации истории и других стран и имеют об­щечеловеческое измерение. Однако конкретно-фактическое их со­держание не может совпадать и составляет то особенное и еди­ничное, которое присуще только одной стране, в частности нашей.

Для отделения этапа от этапа нужна более или менее одно­временная целостная, качественная, сущностная законченность каждого из названных шести главенствующих, основополага­ющих критериев.

Для выделения периодов внутри этапов развития советского общества достаточно проявления нескольких, или даже одного, из вышеназванных критериев. Для выделения фаз необходимо уста­новление соотношения происходящих процессов с сущностными признаками исторического прогресса.

В своих предложениях по периодизации истории советского общества мы опираемся на введенное марксизмом разделение прогнозируемого и реально существующего посткапиталистическо­го общества на 3 этапа: переходный период, социалистическую фазу и коммунистическую фазу. В то же время это положение марксизма, как нам кажется, нуждается в соответствующей кор­ректировке и дополнении. Объединение социализма и коммуниз­ма в рамках одной формации, как показало историческое разви­тие XX в., в том числе и в нашей стране, не соответствует дейст­вительности. Это две разные формации, два разных обществен­ных строя, хотя и имеющие некоторые общие признаки и черты, причем социализм и как идея, и как движение, и как обществен­ный строй существовал и существует в реальной действительно­сти, а коммунизм так и остался социальным идеалом, историко-философским прогнозом, конечной и очень далекой целью.

Переходный период не включается нами в хронологическо-временное существование социалистического общества, но он есте-[21]ственно входит и открывает историю советского общества. Коли­чество этапов, периодов и фаз в том понимании, о котором мы говорили выше, самого социалистического общества определя­ется конкретным развитием его истории. Весь переходный пери­од, выделяется в первый этап истории советского общества.

Обобщая опыт строительства, формирования социализма, пе­рехода от капитализма к социализму в нашей стране и других странах, государственно-партийные документы, ученые выделили три этапа в развитии советского общества: первый — переходный период от капитализма к социализму, планомерное и целенаправ­ленное формирование и создание социализма, второй — строи­тельство развитого социализма, третий — этап развитого социализма.

Такое терминологическое определение этапов существовало в нашей политической и научной литературе до 1986 г. Оно зву­чало и на XXVII съезде КПСС. Затем в конце восьмидесятых годов эти определения начали постепенно заменяться другими, а в 90-е гг. исчезли полностью. В конце 80-х гг. термин «развитой социализм» стал заменяться понятиями: «реальный социализм»,23 «ранний социализм»,24 «полная и окончательная победа социализ­ма», «упрочение и развитие социалистического общества», «прев­ращение социализма в мировую систему», «развитие советского общества в условиях упрочения мировой системы социализма», «развитие социализма на собственной основе»,25 «эволюционный период социализма»,26 «развивающийся социализм».27

С начала 90-х гг. стали формироваться группы публицистов и политиков, отрицающих вообще какое-либо приложение к совет­скому периоду истории, или отдельным ее частям, понятия социа­лизм, объявляющих учение о социализме, не имеющем каких-ли­бо положительных черт и в глобальных масштабах. Появились общественные деятели, а затем и целые партии и движения, ан­тисоциалистической, антисоветской, антикоммунистической на­правленности, превратившие всю теорию и практику социализ-[22]ма или отдельные ее части в объект политических спекуляций, демагогий, фальсификаций и авантюризма.

Таким образом, определение адекватного названия послепереходному этапу, соответствующему сущностным процессам того времени, выросло в сложную и многовариантную проблему.

В ходе дискуссии по периодизации истории советского обще­ства и истории КПСС определилась тенденция и к признанию в развитии советского общества только двух этапов: переходного и собственно социалистического.28 Автор настоящей работы не под­держивает эту точку зрения, в то же время и не считает вопрос о том, сколько было этапов в истории советского общества: два или три, приоритетным, главенствующим в его периодизации.

Определенные аналогии с проблематикой настоящей статьи можно извлечь из дискуссии о периодизации новой и новейшей истории, особенно в рамках XX века, развернувшейся на страни­цах журнала «Новая и новейшая история». К. Н. Болховитинов, определяя XX век как век «невиданных до того времени мировых войн и новых, по своей сущности социалистических, революций», в то же время заявляет, что в его «периодизации нет места для Октябрьской революции».29 Б противоположность этому мнению П. И. Остриков, В. Н. Сафронов считают, что «Октябрьская ре­волюция и отечественный опыт строительства социализма имели несмирное значение».30 Этой точки зрения придерживаются Б. Д. Козенко и Г. М. Садовая.31 П. И. Остриков и В. Н. Сафронов на уровень одного из главных критериев периодизации XX в. выно­сят «процесс социализации», отмечая, однако, что «он идет в са­мых различных вариантах, не носит универсального характера, на что претендовал советский социализм».32 Дискуссия на страни­цах журнала «Новая и новейшая история» продолжается, и ее итоги, в первую очередь по XX веку, вполне можно соотнести с периодизацией истории советского общества.

Исторические реалии многократно подтверждают, что разде­ление на качественно отличные друг от друга этапы развития лю­бого общества исходит из общего, объективного, обязательного, [23] повторимо закономерного, интернационального в историческое процессе. В то же время история, ее диалектико-материалистиче ский анализ дают возможность сделать вывод, что хронологиче ское определение этих этапов, их внутреннее деление исходит и; особенного и даже отдельного, национального и неторическ! конкретного и в значительной степени зависит от субъективных факторов. Это полностью относится к периодизации истории со­ветского общества.

Первый этап советского общества, переход от капитализма к социализму, формирование социализма как целостного общество, абсолютным большинством исследователей и политиков .30—70-х годов укладывается в рамки 1917—1937 гг.33 И все же, несмотря на такое редкое единодушие, я позволю себе выставить на обсуж­дение другую хронологию этапа перехода от капитализма к со­циализму, этапа формирования социализма, а именно 1917— 1958 гг., с возможной передвижкой его до Т961 г. или начала 60-х годов. Внутренними гранями и у т ом этапе, с разделяющими его на три полагала, были 1921 и 1937 гг.

Точка зрения автора настоящей работы почти совпадает с высказываниями Ю. С. Борисова, Б. И. Распутинса, В. С. Лельчука считать рубежной гранью в истории советского общества 1956 год, вторую половину 50-х гг., «примерно середину 50-х гг.»34 Чем можно аргументировать, обосновать выделение первого этапа, этапа переходного, этапа формирования социализму как целостного общества, в рамках 1917—1958 гг.?

Нет сомнений, что во второй половине 30-х годов было завер­шено формирование основ социализма в экономике страны, она имела социалистический характер и по своей социальной струк­туре. Внешняя политика советского государства, усиление его обороноспособности, поддержка со стороны мирового революцион­ного движения обеспечили реализацию курса на строительства социализма и с точки зрения международных условий.

В историке-политической, историко-экономической, философской публицистике, да уже и в исследовательских работах последних [24] лет35 совершенно, обоснованно сформулирован вывод, что решение задач строительства социализма, начиная с 1928 г., совершалось с глубокими отступлениями от ленинского плана построения социа­лизма в нашей стране, серьезнейшими отступлениями от ленин­ских принципов и методов социалистического строительства. Вто­рой вариант ленинской концепции социализма, о котором мы го­ворили выше, практически не был даже принят на вооружение партией и советским государством. Особенно крупные отступле­ния от ленинской концепции социализма были совершены в соз­дании политических основ и структур советского социалистическо­го общества, государственном строительстве, разработке тактики КПСС, в аграрно-крестьянской политике, идеологически-духовном состоянии общества.

Глубина этих отступлений от ленинской концепции социализ­ма, ускоренное формирование тоталитарного государства и обще­ства в 30-е гг., массовые репрессии и ряд других, в сущности не­социалистических, явлений привели некоторых исследователей к выводу, что советское общество, начиная с 30-х годов, отказалось от социалистического пути развития.36 Не поддерживая эту точку зрения, все же следует согласиться, что несоциалистические эле­менты в политике части советской элиты, ради ее, часто корыстных, личных и групповых интересов, были весьма развиты. Однако это­му явлению был противопоставлен стихийный социализм широких народных масс, имевших глубокую основу в их экономическом и социальном положении.

Существует и точка зрения, правда обосновываемая не историко-аналитическими материалами, а политической публицисти­кой риторического характера, что и после Октябрьской револю­ции, в 20-е годы, существовали и формировались в нашей стране общественные отношения, весьма далекие от социализма. У исто-[25]ков такого направления стоит К. Каутский, отрицавший социали­стический характер преобразований Октябрьской революции и квалифицирующий ее только как буржуазно-демократическую. Уже в наше время общественный и государственный строй тех лет квалифицировался как «государственный капитализм», и за­являлось, что «административно-командная система» и тоталитар­ное государство371 стали складываться уже с первых лет Советской власти. Не поддерживая эти точки зрения, более подробно о су­щности общественных отношений и советской государственности 1917—1930-х годов мы попытаемся сказать в отдельной, особой, специальной статье.

По-нашему мнению, тоталитаризм, административно-командная система как основные составные части сталинизма начали фор­мироваться на рубеже 20—30-х годов и к 1937 г. стали главен­ствующими факторами в политических отношениях, в деятельно­сти государственного и партийного аппарата. Сталинизм, полу­чивший в официальных партийных документах и литературе 50— 70-х гг. первичное наименование — культ личности, захватил и идеологическую, духовную сферу. В этих областях общественной жизни он не просто деформировал социализм 30-х годов, но и отбросил его далеко назад на позиции, которые даже трудно соот­нести с идеями и принципами Октябрьской революции, партии большевиков ленинского периода, с уровнем социалистической зрелости нашей политической и идеологическо-духовной жизни первых лет Советской власти.

Внедрением сталинизма, культа личности в практику партий­но-государственного руководства И. В. Сталин трансформировал диктатуру пролетариата, народовластие трудящихся в диктатуру своей личной власти и власти созданного им партийно-админист­ративного аппарата. Массовые репрессии 30-х годов истребили ют человеческий материал, ту политическую элиту (достаточно вспомнить о том, что было репрессировано -'3/4 ЦК избранного XVII съездом...), которые способны были возглавить партию, на­род и государство на реализацию ленинской модели социализма, на внесение в нее дополнений и изменений, адекватных историче­скому развитию. [26]

Можно долго спорить о том, равноценны ли понятия стали­низм и сталинская модель социализма, основы которой были возд­вигнуты к концу 30-х годов. Можно долго спорить и о том, вклю­чали или не включали эти понятия в себя, и в каком объеме, целый ряд довольно существенных элементов социализма. Можно продолжать спор и о том, что руководило и вело И. В. Сталина: фанатическая преданность идее создания сильного социалистиче­ского государства, реализация теории «государственного социа­лизма», или личный интерес, необузданное и неограниченное вла­столюбие, стремление до конца дней своих удержаться у власти. Но говорить и утверждать о создании целостной системы ос­нов социализма во всех сферах и на всех уровнях нашей обще­ственной жизни во второй половине 30-х гг. в сущностном его понимании не приходится. И, пожалуй, самым главным блоком, который выпал тогда из советской системы социализма и явился главным деформационным ударом по нему, стали массовые ре­прессии и глубокие отступления от гуманистической сущности со­циализма.

Поэтому предлагается окончание переходного периода, перио­да формирования и строительства социализма, перенести на ко­нец 50-х, условно 1958 год, отказавшись от разделения его «пост­роенный в основном» и «построенный полностью и окончатель­но».

Почему предлагается 1958 год как окончание первого, переход­ного этапа, этапа строительства социализма? Условность такого точного обозначения этого рубежа, как и в значительной части других исторических рубежей, естественно, есть. В. И. Ленин в своей статье «Под чужим флагом», которую с полным правом можно считать марксистским методологическим руководством по вопросам периодизации истории, определяя грани исторических эпох мирового развития, писал: «Разумеется, грани здесь, как и все вообще грани в природе и в обществе, условны и подвижны, относительны, а не абсолютны. И мы лишь примерно берем осо­бенно выдающиеся и бросающиеся в глаза исторические собы­тия, как вехи больших исторических движений».38 Это ленинское определение, выдвинутое по отношению к эпохе мировой истории, вполне приложимо к конкретной эпохе отечественной истории — эпохе социализма, начавшейся в 1917 г. и продолжающейся до августа 1991 г., и к ее внутренним этапным делениям.

Следует также отметить, что если отделение эпохи от эпохи связано с одновременным проявлением как прямо бросающегося [27] в глаза выдающегося исторического события, так и грани в дви­жении крупнейшего исторического процесса, то внутреннее этап­ное деление эпохи может быть связано только со вторым -- не­видимой, не лежащей на поверхности, а потому и хронологиче­ски размытой гранью в движении основополагающего историче­ского процесса.

В качестве аргументов, что строительство социализма было завершено во второй половине пятидесятых годов, или в крайнем случае в начале шестидесятых, можно привести следующее. Пер­вое, именно в это время мы сделали вывод, что материально-тех­ническая база социализма начала развиваться на собственной, созданной в предшествующие десятилетия базе. В различные от­расли народного хозяйства начала властно вторгаться научно-техническая революция, и технический прогресс в СССР теперь полностью зависел от нее. Кстати, на это, предлагая передвинуть окончание переходного периода на середину 50-х гг., обратил вни­мание Ю. С. Борисов.39 Второе. Рубежные изменения заверши­лись в это время и в социально-массовой структуре страны. Ра­бочий класс достиг и превысил половину занятого населения. Большие, качественные изменения произошли в структуре и по­ложении крестьянства, интеллигенции. Третье. Решительный удар был нанесен по сталинизму, начался его демонтаж и как обще­ственно-политического режима, и как идеологии. Государство диктатуры пролетариата трансформировалось в общенародное государство. Тоталитаризм начал трансформироваться в автори­таризм. Юридическое равноправие нации и народов, завоеванное в 20—30-е годы, дополнилось экономическим равноправием. Чет­вертое. Развенчание культа личности Сталина сняло путы с раз­вития советской идеологии, создало предпосылки для мощного духовно-нравственного обновления. Пятое. Реставрация капита­лизма через военную интервенцию в нашей стране стала невоз­можной в условиях того времени.

Определяя 1958 год как последний в переходном этапе — эта­пе строительства социализма, можно сослаться также и на то, что в следующем 1959 году XXI съезд КПСС (январь—февраль 1959 г.) сделал вывод: социализм в СССР одержал полную и окончательную победу.

Можно, конечно, сейчас, исходя из ряда процессов последне­го десятилетия, ставить вопрос по поводу полноты и окончатель­ности победы социализма в СССР, но если стоять на объектив­ных, правдивых позициях исторического анализа, то нельзя не [28] признать, что в конце 50-х, на рубеже 50-х и 60-х годов наша страна вошла в качественно новый этап своего развития, социалистичность которого была намного выше, чем в предшествующий, более чем 40-летний, период существования Советской власти. В переходном периоде, этапе строительства социализма, можно выделить следующие подэтапы, охватывающие несколько перио­дов: 1917—1920, 1921 — 1937, 1938—1958.

Следующий этап, охватывающий 1959—1985 гг., предлагается назвать этапом реального социализма. Развитие советского об­щества в это время проходило в условиях функционирования 1-й фазы социалистической формации, социалистического обществен­ного строя. На II этапе развития советского общества фунда­ментальные социалистические ценности были налицо во всех сферах общественной жизни и действовали они как целостный про­цесс-явление.

Главной задачей этого этапа следует считать количественное накопление и расширение социалистических ценностей, предназ­наченных для удовлетворения материальных, социальных, поли­тических, духовно-культурных потребностей советских людей. Не менее важной исторической задачей этого этапа было и очищение социализма, социалистических ценностей и идеалов от пережиточ­ных явлений переходного периода. На социалистическом этапе развития советского общества сохранялось немало и «родимых пятен» капитализма, особенно в распределительных процессах и ду­ховно-нравственной жизни. Постепенное их устранение и вытес­нение тоже входило в задачи II этапа развития советского общества.

Специфической, в известной степени сектантской по отношению к мировым, зарубежным социалистическим движениям, задачей партийно-государственных структур советского общества в это время явилась политика неприятия опыта и предложений рефор­мирования современного мирового общества социально ориентиро­ванными, близкими к социализму акциями, идущими, в основ­ном, от социал-демократических, социалистических и некоторых коммунистических партий Западной Европы. Они, в основном, квалифицировались, тогда как лжесоциалистические, активно нам навязываемые из-за рубежа соглашательскими, реформистскими элементами, якобы желающими оставить в неизменности основы старого капитализма. Это была крупнейшая ошибка тогдашнего государственно-партийного советского руководства. И она, наряду с целым рядом других факторов, предопределила замкнутость, консервативность советского социализма, замедленность его дви­жения и остановку на начальных формах его существования. [29]

Уже в самом начале II этапа были сделаны попытки осмы­слить и спрогнозировать характер его развития и выработать по­нятийное определение этому этапу. Естественно, что эти попытки могли быть реализованы только в условиях монополизации тео­ретической деятельности руководством КПСС, партийным цент­ральным аппаратом. Это обстоятельство, а также известная то­ропливость, здоровый утопизм, стремление выдать желаемое за реальность, отсутствие конкретно-практических знаний о меха­низме общественного процесса в условиях социалистической фор­мации и, в связи с этим, опыта воздействия на него, не нарушая объективных законов его развития, а также рассмотрение соци­ализма как части коммунизма привели «к коммунистической эй­фории». Так, в Программе КПСС, принятой в 1961 г. XXII съез­дом КПСС, были такие определения, что в итоге нашего разви­тия в 70-е годы «в СССР будет в основном построено коммуни­стическое общество». Сами 60—70-е годы определялись и прогно­зировались как «развернутое строительство коммунизма».40 Н. С. Хрущев, как мы полагаем, чистосердечно и очень энергично обе­щал, что нынешнее поколение будет жить при коммунизме.

В 1967 г. на торжественном заседании, посвященном 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции, в докладе, произнесенном Л. И. Брежневым, появляется термин «развитой социализм», и говорится о том, что страна уже вступила в «раз­витой социализм». Затем это определение 60—70-х гг. входит в решение XXIV съезда КПСС.

Но чем дальше мы развивали «развитой социализм», тем реа­листичнее и трезвее становилась его хронологическая привязка к современной действительности. Новые лидеры советского общест­ва Ю. В. Андропов, К. У. Черненко, М. С. Горбачев, начиная с 1982 г., неоднократно заявляли, что мы в то время находились в самом начале этапа развитого социализма, «исторически длитель­ного». В обществоведческой литературе началась глухая пере­движка этапа «развитого социализма» с 60-х на конец 70-х годов.

Термин «развитой социализм» вошел и в новую, 1986 года, редакцию Программы КПСС, хотя в ходе ее обсуждения было немало предложений «полностью изъять из Программы положения о развитом социализме».41 Сам факт включения понятия «раз витой социализм» в такой документ правящей партии как новая редакция Программы КПСС давал основания предполагать, что наша страна все же находится в полосе формирования такого со-[30]циалистического общества, которое имеет какое-то отличие от начальных шагов по его созданию. В то же время следует отметить, что как сам текст документов XXVII съезда КПСС, так и после­дующие за ним события и дополнительный анализ предшествую­щих двух десятилетий отрицают «развитой социализм» как уже построенное общество.

Во второй половине 80-х гг., как мы уже отмечали, термин «развитой социализм» вообще почти исчез. А многие публицисты и журналисты весь период с середины 60-х гг. по середину 80-х гг. объявили эпохой застоя.

Делая вывод из этой запутанной и грустной картины, свиде­тельствующей о теоретическом бессилии советского обществове­дения в обобщении сушностных явлений и процессов современной истории и отрыве ее от мировой общественно-политической, в том числе и социалистической, мысли предлагается такая формули­ровка в пашу периодизацию: первая социалистическая фаза со­ветского общества (1959—1985 гг.).

Этот II этап развития советского общества автор считает возможным разделить на следующие периоды: 1. 1959—1964; 2. 1964—1970; 3. 1971—1975; 4. 1975—1982; 5. 1982—1985. Во внутриэтапном объединении этих периодов можно представить такую систему: 1. 1959—1975; 1976—1985.

Вводя в нашу периодизацию понятие фазы, мы руководствуем­ся не только стремлением найти еще какое-то словесное опреде­ление дробного и детализированного подхода к разрешению сто­ящей перед нами задачи, но и возможностью выделения в по­нятии «фаза» восходящего и нисходящего пути развития истори­ческого процесса.

Теоретико-методологические проблемы периода в истории на­шего Отечества, начавшегося с 1985 г., представляют огромную сложность вследствие того, что конкретно-исторический анализ этого отрезка нашей истории только начался и он еще не создал фундаментальных основ для каких-то более или менее прочных обобщенней. Однако уж сейчас ясно, что размывание и разруше­ние основ советского, социалистического общества началось имен­но в этот период, окончание которого мы определили августом 1991 г. Ясно также и то, что социалистическая фаза в это время пошла по нисходящему движению вниз, теряя очень многое из того, что составляет и конкретно олицетворяет исторический про­гресс. Стержнем развития этого периода нашей истории, охватив­шего 1985—1991 годы, была жесткая борьба между сторонниками советского, социалистического общественного строя и его про­тивниками. [31]

Наиболее коротко этот третий этап советской истории можно сформулировать следующим образом: вторая социалистическая фаза советского общества (1985—1991 гг.). Он так же, как и предыдущие, имеет внутреннее деление. В хронологическом отношении оно выглядит так: 1) март 1985 — июнь 1987; 2) июнь 1987 — март 1989; 3) апрель 1989 — июнь 1990; 4) июнь 1990 — август 1991. Я не беру на себя ответственности за подбор словес­ного определения сущности каждого из этих периодов. Однако смею утверждать, что та схема критериев, о которых мы уже го­ворили, действует в рамках как всего -;того этапа, так и в ею внутреннем подразделении.

Вероятно, не требуются особые аргументы для обоснования начала нового этапа в отечественной истории с августа 1991 года. Время исторической характеристики этого этапа еще не назрело. Но он, как показывают события, должен быть вынесен за пре­делы советского общества и его истории. В качестве рабочего на­звания этого этапа нашей новейшей отечественной истории мож­но предложить такую формулировку: «Развал советско-социали­стического общества. Реформистские попытки направить Россию по пути цивилизованного развития западного образца (1991 — 1995 гг.». Уже сейчас ясно, что внутренней гранью в этом этапе явится октябрь 1993 г. Возможно, что конечную дату окончании истории советского общества будущие исследователи тоже пере­несут на октябрь 1993 г. В то же время следует отметить, что перспективы восстановления, реставрации советского общества, естественно, в обновленном, модернизированном, возможно, в конвергенционном социалистическо-капиталистическом виде, далеко не исчерпаны и вполне, реальны.

И хотя рассмотрение периодизации нашей истории в 1991 — 1995 гг. не входит в задачи настоящей работы, отметим все же, что очень многое в определении ее историко-оценочной характе­ристики будет зависеть от конкретно-реального наполнения поня­тия «цивилизованное общество», в установлении его соотноше­ния с такими категориями и реалиями, как:

— социализм, капитализм, народовластие;

— поддержание положительного баланса в экономическом ра­звитии общества;

— формы трудовой и нетрудовой собственности;

— права человека;

— труд человека, объем и формы его оплаты;

— суверенитет составных частей многонационального россий­ского государства;

— формирование правового государства;

— формирование гражданского общества; [32]

_ формирование многопартийной системы;

__ соотношения и взаимозависимости федерации и регионов;

_ выбор моделей общественного устройства и развития и многих других факторов реальной и прогнозируемой действи­тельности.

Завершая первую статью настоящей книги, подводя итоги те­оретико-методологическим основам периодизации истории совет­ского общества, отметим, что в основе ее лежит диалектико-материалистический подход, который приоритетность при определении этапов истории отводит развитию экономики, производительных сил и главного их элемента — человека с его сущностно-жизненными чертами и потребностями.

Советское общество — одно из немногих в мировой истории обществ, возникших не в результате стихийных, неосознанных че­ловеческим разумом исторических процессов, а в результате офор­мившейся задолго до 1917 г. довольно четкой и разносторонней социалистической идеи, теории и идеологии. Исходя из этого, мы должны были соотносить строительство, формирование социали­стического общества со всеми его плюсами и минусами, объектив­ными и субъективными явлениями, с реальным удовлетворением им жизненных потребностей человека, большинства населения страны и, в конечном счете, соответствия этого общества истори­ческому, общественному прогрессу. [33]





оставить комментарий
страница1/10
Дата24.09.2011
Размер2,2 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх