Цикл лекций: Вторая мировая война (1 сентября 1939 г. – 2 сентября 1945 г.) icon

Цикл лекций: Вторая мировая война (1 сентября 1939 г. – 2 сентября 1945 г.)


1 чел. помогло.

Смотрите также:
1. Международные отношения...
Вторая мировая война. 1939 – 1945 гг. Итоги и уроки...
Первая мировая война 1914-1918 гг...
Книга историка Ю...
И. Д. Попов. Ссср в годы второй мировой и великой отечественной войны (1 сентября 1939 г...
-
А. Г. Колосков познавательные задания к теме «великая отечественная война 1941-1945 гг.»...
Двенадцать лекций...
Россия и Германия в годы войны и мира (1941 1995 гг.). М.: Изд-во "Гея", 1995. С. 395-447...
Пять дней до оккупации Жеймялиса: 22   26 июня 1941 года...
«война – страшнее нету слова …»...
Реальностями Москва «яуза»...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
вернуться в начало
скачать
^

О присоединении к СССР западных областей


17 сентября, когда немецкие войска достигли Варшавы и пересекли линию, оговоренную в секретном протоколе к советско-германскому договору о ненападении, заключенному в Москве 23 августа 1939 г., Красная Армия перешла советско-польскую границу и 25 сентября достигла означенного в секретном протоколе для наших войск рубежа по рекам Западный Буг и Сан. В отдельных случаях имели место бои между советскими и польскими частями, но основные силы польских войск в столкновениях с советскими не участвовали. Советская пропаганда объясняла вторжение Красной Армии на польскую территорию необходимостью «взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии». В результате этой акции к СССР отошли 51,4% территории Польши с населением в 37,1%. На территории Западной Украины и Западной Белоруссии общей площадью свыше 190 тыс кв. км проживало 12 млн человек (из них – 6 млн украинцев и около 3 млн белорусов). В октябре 1939 г. в западных областях Украины и Белоруссии состоялись выборы в народные собрания. Однако часть населения выступила против установления советской власти и присоединения к России. Ядром этого движения стала организация украинских националистов во главе с С.Бандерой (См.: Семиряга М.И. Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941. М., 1992, Стр. 100).
^

Мнение автора


Воссоединение народов Западной Украины и Западной Белоруссии с Россией в единую государственность было завершением их многовековой борьбы за восстановление исторической справедливости, поскольку вся территория от Гродно, Бреста, Холма, Львова и Карпат – исконно русские земли, веками служившие ареной для одной из самых длительных и непримиримых войн в истории человечества между польской шляхтой и русским народом (См.: Атлас истории средних веков. Под общ. ред. акад. Е.А.Косминского и доц. А.П.Левандовского. М., 1951, Стр. 24, 31, 49-50) . После захвата Польшей в 1920 г. Западной Украины и Западной Белоруссии началось насильственное ополячивание населения; закрывались украинские и белорусские школы; православные церкви превращались в костелы; у крестьян отбирались лучшие земли и передавались польским колонистам. Поэтому для большинства украинцев и белорусов приход Красной Армии в 1939 г. означал поистине исторческое избавление.
^

Договор о дружбе и границе между СССР и Германией

28 сентября 1939 г. в Москве был подписан договор о дружбе и границе между СССР и Германией, закреплявший в связи с разгромом Польши территориальные изменения: 48,6% территории ее (189 тыс кв. км) с 62,9% населения (20260 тыс чел) были оккупированы немцами; остальная часть перешла к Советскому Союзу. Согласно договору западная граница СССР проходила теперь по так называемой линии Керзона, признанной в свое время Англией, Францией, США и Польшей. К договору прилагались три протокола: один доверительный и два секретных. Доверительный протокол касался переселения в Германию людей немецкого происхождения, проживающих на той территории разгромленного польского государства, которая входила по секретному дополнительному протоколу к договору от 23 августа 1939 г. в советскую «сферу интересов». Первый из двух секретных дополнительных протоколов от 28 сентября 1939 г. включал территорию литовского государства «в сферу интересов СССР», а Люблинское воеводство и часть Варшавского «в сферу интересов Германии». Во втором констатировалось, что СССР и Германия не допустят на своей территории никакой агитации со стороны поляков, направленной против какой-либо одной из держав (См.: 1941 год. Кн. 2., М., 1998, Стр. 585-587).

^

Гитлер и Сталин в одной лодке ?

Основное место среди дискуссий о внешней политике СССР перед второй мировой войной занимают следующие вопросы:


  • Было ли оправданным, необходимым и единственно возможным для Советского Союза в сложившихся обстоятельствах заключение 23 августа 1939 г. пакта о ненападении с фашистской Германией или имелись иные варианты обеспечения безопасности нашей страны?

  • Какой исторической оценки заслуживает пакт? Являлся ли он «сговором о будущих границах и сферах интересов», т.е. должен ли СССР нести свою долю ответственности за развязывание второй мировой войны или это был вынужденный шаг, стремление избежать полной международной изоляции в условиях проводившейся западными странами политики умиротворения Германии?

  • Какими были последствия заключения пакта? Оправдался ли политический прогноз Сталина и его оценка международной обстановки в отношении действий гитлеровской Германии, надежда на то, что Гитлер не будет воевать одновременно на два фронта или кремлевский правитель «проморгал» скрытую подготовку немцев к войне с СССР, «слепо поверил» Гитлеру, потерял чувство бдительности и тем «дезориентировал» советское руководство и народ, продолжал верить в то, что впереди еще достаточно времени для проведения необходимых мероприятий для обороны страны?

Когда летом 1941 г. немецкие войска, нарушив пакт 1939 г. о ненападении, вторглись на территорию Советского Союза, Сталин в своем выступлении по радио 3 июля 1941 г. следующим образом оправдывал заключение договора: «Мы обеспечили нашей стране мир в течение полутора годов и возможность подготовки своих сил для отпора, если фашистская Германия рискнула бы напасть на нашу страну вопреки пакту. Это определенный выигрыш для нас и проигрыш для фашистской Германии» (См.: Сталин И. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1946, Стр. 11). Это сталинское объяснение причин заключения пакта между большевистской Россией и нацистской Германией остается одним из наиболее устойчивых и употребительных в отечественной исторической науке вплоть до наших дней.

Так ли это ? Защита данного тезиса советской стороной строилась просто – не было другого выхода ! Англо-франко-советские переговоры, которые велись до заключения пакта, по мнению большинства отечественной историков, показали, что западные страны не были заинтересованы в союзе с Москвой в целях защиты от агрессии Гитлера. Поэтому, ввиду предсказуемого разгрома Польши, Сталину пришлось пойти на заключение пакта, чтобы воспрепятствовать нападению на недостаточно вооруженный и подготовленный Советский Союз. Приведем одно из наиболее характерных заключений по данной проблеме из работы современного российского историка: «Задачей советского руководства летом 1939 г. было не позволить втянуть СССР в войну, которая в августе 1939 года виделась как неизбежная (курсив наш – В.П.). Договор с Германией о ненападении обеспечивал такую возможность, по расчетам советского руководства, надежнее, чем неопределенная перспектива зыбкого союза с западными державами» (См.: Орлов А.С. Сталин: в преддверии войны. М., 2003, Стр. 409).

После нападения Германии на Польшу и движения немецких войск на восток, Москва решила, что одних обязательств Германии по договору от 23 августа 1939 г. для обеспечения безопасности страны уже недостаточно, т.к. существовала опасность продолжения наступления германских войск и оккупации ими западных районов Украины и Белоруссии, захваченных Польшей в 1920 г. Поэтому 17 сентября советские войска вступили в эти районы, а 28 сентября между СССР и Германией был подписан договор, устанавливающий «границу обоюдных государственных интересов» двух стран на территории «бывшего Польского государства». Тем самым, по мнению многих отечественных историков, была устранена в то время опасность вооруженного столкновения между Советским Союзом и фашистской Германией. Наиболее детально данная точка зрения изложена в работе Сиполса (См.: Сиполс В.Я. Тайны дипломатические. М., 1997, Стр. 129-148).

В СССР долго отрицали наличие секретных протоколов к советско-германским договорам.

Против такой трактовки западные историки выдвигали серьезные возражения. Их аргументация сводилась к тому, что о нападении на СССР в тот момент Гитлер мог думать лишь после разгрома Франции, т.е. обеспечив себе западный тыл. А это произошло лишь летом 1940 г. Таким образом, чрезвычайное положение, которым Сталин аргументировал свое соглашение в августе 1939 г., в момент подписания пакта еще не наступило. И если пакт был все-таки заключен, если Сталин поставил на карту международный престиж своей страны и вступил в договор с агрессором, то каковы были его цели помимо приобретения дополнительного пространства, которого СССР, по мнению западных историков, «вполне хватало». Не разумнее ли было вообще ни с кем не заключать договор, а «вместо этого выждать, как разовьются военные действия»? Договор от 23 августа 1939 г. становится понятным, полагают историки, если исходить из того, что Сталин хотел исключить мюнхенскую ситуацию 1938 г., когда СССР «был исключен из мировой политики». Он сделал ставку на войну в Европе между капиталистическими странами, чтобы «спокойно продолжать вооружение армии и индустриализацию», ожидая «взаимного ослабления» воюющих западных держав. Роковая ошибка Сталина, полагают эти историки, заключалась в ином - он думал, что Гитлер «осмелится напасть на Польшу только на основании заключенного договора», т.е. считал его «расчетливо думающим политиком». В действительности же, Гитлер играл ва-банк, «перешагивая через все законы разума», а Сталин «до последнего момента не мог поверить», что Гитлер нападет на СССР (См.: Шрамм Г. Неверный расчет: Договор о ненападении / Гутен Таг. 1991, № 9).

Коротко остановимся на других точках зрения западной историографии по данной проблеме. Немецкие историки утверждали, что германо-советское договоренности 1939 г. привели к разделу государственной территории Польши между Германией и СССР, аннексии советской стороной трех прибалтийских государств, Бессарабии и, после кровопролитной войны, части территории Финляндии. По их мнению, советской политике тех лет были «также присущи неприкрытая агрессия и беззастенчивое применение насилия» (См.: Война Германии против Советского Союза. Док.экспозиция. Пер. с нем. Берлин, 1992, Стр. 31).

Немногим отличаются от приведенной точки зрения мнения американской и английской стороны. «Польша не была бы завоевана в течение двух недель, - писал известный американский историк У. Ширер, - если бы Россия поддержала ее, а не нанесла ей удар в спину. Более того, войны вообще могло бы не быть, если бы Гитлер знал, что, воюя с Польшей, ему придется воевать также с Россией, Англией и Францией» (См.: Ширер У. Взлет и падение третьего рейха. Пер. с англ. Т. 1, М., 1991, Стр. 575).

У. Черчилль в своих мемуарах утверждал, что вопрос, была ли хладнокровная сделка Сталина с Гитлером «в тот момент в высшей степени реалистичным шагом», является спорной. По его мнению, уже после заключения советско-германского договора и последовавших за этим событий, включая главное – разгром Франции, Сталин проявил «полное безразличие к участи западных держав», что не позволило создать второй фронт против Гитлера в 1939-1940 гг. и положить конец немецкой экспансии. «Если брать за критерий стратегию, политику, прозорливость и компетентность, то Сталин и его комиссары показали себя в тот момент второй мировой войны совершенно недальновидными», - писал он (См.: Вторая мировая война в воспоминаниях У.Черчилля, Ш. де Голля, К.Хэлла, У.Леги, Д.Эйзенхауэра. М., 1990, Стр. 96).

В целом в зарубежной литературе продолжает сохраняться точка зрения, которая рассматривает советскую внешнюю политику перед войной как совокупность стратегических и идеологических интересов - для СССР Европа была одновременно и местом обеспечения военной безопасности Советского Союза, и объектом территориальных интересов, и «предмостьем для распространения революции», что нашло свое отражение в политике Сталина в 20-30 годы. Поэтому, якобы, из-за своих многосторонних «гегемонистских претензий», советское понимание безопасности не основывалось на желании сотрудничать с западными демократиями, а решение Сталина заключить пакт с Гитлером «носило не столько прогерманский, сколько антибританский и антипольский характер и диктовалось долгосрочными интересами» (См.: Вторая мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований. Пер. с нем. М., 1996, Стр. 85-86).

По мнению ряда западных историков, между Германией и Советским Союзом имелось «внутреннее родство и сходство интересов», что наглядно проявилось во время «совместного разбойничьего похода на Польшу». Гитлер стремился на Восток, Сталин – на Запад, для продолжения мировой революции, оба диктатора «нуждались друг в друге», каждый надеялся «перехитрить партнера». Сталин «гораздо больше опасался внутренних врагов, нежели внешних», а потому пропускал мимо ушей «все предупреждения о грядущем нападении со стороны Германии» (См.: Ференбах О. Крах и возрождение Германии: Взгляд на европейскую историю XX века. Пер. с нем. М, 2001, Стр. 111-115).




оставить комментарий
страница3/14
Дата24.09.2011
Размер0,98 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх