Цикл лекций: Вторая мировая война (1 сентября 1939 г. – 2 сентября 1945 г.) icon

Цикл лекций: Вторая мировая война (1 сентября 1939 г. – 2 сентября 1945 г.)


1 чел. помогло.

Смотрите также:
1. Международные отношения...
Вторая мировая война. 1939 – 1945 гг. Итоги и уроки...
Первая мировая война 1914-1918 гг...
Книга историка Ю...
И. Д. Попов. Ссср в годы второй мировой и великой отечественной войны (1 сентября 1939 г...
-
А. Г. Колосков познавательные задания к теме «великая отечественная война 1941-1945 гг.»...
Двенадцать лекций...
Россия и Германия в годы войны и мира (1941 1995 гг.). М.: Изд-во "Гея", 1995. С. 395-447...
Пять дней до оккупации Жеймялиса: 22   26 июня 1941 года...
«война – страшнее нету слова …»...
Реальностями Москва «яуза»...



страницы: 1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
вернуться в начало
скачать
^

Предатели, коллаборанты или третья сила ?


Одной из наиболее спорных проблем является проблема коллаборационизма в СССР. Коллаборационистами называли лиц, сотрудничавших с фашистскими захватчиками в оккупированных ими странах во время второй мировой войны.

Данная тема в советской исторической науке до конца 80-х годов была предана забвению. В обобщающих трудах кратко говорилось, что немецко-фашистские оккупанты лживой пропагандой стремились привлечь на свою сторону хотя бы часть населения захваченных районов, попытались создать местные марионеточные правительства и различные буржуазно-националистические организации. «Но фашистам не удалось обмануть советских людей. Изменников и предателей, шпионов и грязных авантюристов народ заклеймил беспощадным презрением», делали вывод советские историки (См.: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. В 6-ти т. М., 1961, Т. 3, Стр. 439).

Факты свидетельствуют, что немецкие войска, вторгшиеся в Прибалтику и на Украину, были во многих местах встречены доброжелательно, но очень скоро надежды жителей этих республик на самоопределение и собственную государственность оказались иллюзиями. Немецкая оккупационная политика не оставляла сомнений в ее истинных целях порабощения и эксплуатации оккупированных территорий. Уже к концу 1941 г. в ведомстве рейхсфюрера СС Г. Гиммлера был разработан «Генеральный план Ост», важнейшей целью которого являлась немецкая колонизация Центральной и Восточной Европы. В качестве предназначенных для этой цели территорий фигурировали оккупированные районы Польши, Прибалтийские республики, Белоруссия, ряд областей Украины, Ленинградская область и Крым вместе с землями в излучине Днепра. Среди 45 млн. жителей перечисленных районов около 31 млн. объявлялись «нежелательными по расовым показателям». Они подлежали переселению в Западную Сибирь. Помимо насильственного выселения, сокращение коренного населения должно было осуществляться путем запланированного голода. Поселенческие опорные пункты начали создаваться на Украине, в юго-западной части Литвы. Однако после Сталинградской битвы работа над реализацией проекта прекратилась (См.: Война Германии против Советского Союза. Док. экспозиция. Берлин, 1992, Стр. 97-107; Нюрнбергский процесс. Сб. материалов. Т. 3, М., Стр. 131-147).

Немецкая оккупационная политика, сопровождаемая террором СС и полиции в отношении всех «враждебных рейху элементов», способствовала развитию партизанского движения даже в тех местностях, где до оккупации сохранялось лояльное отношение к немцам. В других регионах Советского Союза с самого начала развернулось широкое сопротивление.

Точных данных, относящихся к коллаборационизму и партизанскому движению нет.

По сведениям отечественных историков, в партизанах участвовало до 1,3 млн. человек, входивших в состав 6200 различных партизанских формирований. Основными районами широко развитого партизанского движения были Московская, Ленинградская, Калининская, Смоленская, Брянская, Орловская, Курская области Российской Федерации, Белоруссия и Украина (См.: Партизанское движение: По опыту Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Жуковский-Москва, 2001, Стр. 373). Со второй половины 1942 г. для борьбы с партизанами немецкое командование задействовало до 10% всего состава сухопутных сил Германии, находившихся на восточном фронте.

По официальным немецким данным, в начале 1943 г. в вермахте действовало до 400 тыс. так называемых «хиви» (добровольцев, коллаборационистов), около 70 тыс. бывших советских граждан находились в войсках службы по поддержанию порядка, примерно 80 тыс. в восточных батальонах - грузинском, армянском, туркестанском, кавказском, прибалтийских и других (См.: Война Германии против Советского Союза 1941-1945. Док. экспозиция. Берлин, 1992, Стр. 140).

По оценке председателя комиссии при Президенте Российской Федерации по реабилитации жертв политических репрессий А. Яковлева, в немецкой армии служили не более 170 тыс. советских военнопленных. В германских частях, сформированных из пленных, костяк составляли сами немцы. Поэтому, полагает Яковлев, простое умножение количества соединений и частей на их штатную численность дает «совершенно неверную цифру участия советских военнопленных в боевых действиях против СССР». Однако, как считает сегодня большинство историков, проблема не исчерпывается одной арифметикой.

Итак, с одной стороны – более миллиона советских людей, активно выступивших против немецкой оккупационной политики, а с другой, по уверениям многих историков, – «кучка предателей».

Почему же в таком случае эта проблема продолжает по-прежнему занимать историков, а число посвященных ей работ превышает несколько сотен. И как в этом случае следует понимать доселе невиданный в новейшей российской истории социальный феномен?

Многие историки сходятся в том, что питательная среда предательства – военные поражения Красной Армии в 1941-1942 гг., способствующие депрессии, панике и подавленности. Огромное число военнопленных, голодный лагерный паек, не дающий шансов на выживание, вынуждал к сотрудничеству с немцами. Среди перешедших на сторону врага было немало убежденных противников советской власти, которые рассматривали войну как удобное время для сведения с ней счетов. Здесь было немало репрессированных военных, представителей белого движения, раскулаченных, расказаченных, измученных людей России, дерзнувших в этот черный час поставить на «немецкую карту». Немецкая пропаганда активно использовала в целях идеологической обработки то обстоятельство, что по советским законам попавшие в плен бойцы считались изменниками, дезертирами и подлежали суровой каре.

По утверждению западных историков, основанному на официальных докладах Международного Красного Креста, советское правительство «не пожелало» присоединиться к Гаагской (1907 г.) конвенции и «не подписало» Женевскую конвенцию 1929 г., в которой более четко были определены условия содержания военнопленных. Списки русских военнопленных передавались советскому правительству до осени 1941 г., а затем эта практика прекратилась, т.к. «советские власти неоднократно отказывались передать взамен списки немецких военнопленных» (См.: Толстой-Милославский Н. Жертвы Ялты. Пер. с англ. Париж, 1988, Стр. 19-20).

Советское командование не вело специального учета пленных. Эти цифры скрыты в разделах отчетности «безвозвратные потери», в рубрике «пропавшие без вести». Как неоднократно заявлял Сталин, «В Красной Армии нет военнопленных. Есть только предатели и изменники Родины». Военнослужащих, пробиравшихся в одиночку или малыми группами на соединение с частями Красной Армии, судили по статьям 193 Уголовного кодекса РСФСР, как за самовольное оставление части или места службы, за побег из части, за самовольное оставление части в боевой обстановке. Большая часть офицеров, вышедшая из окружения, была осуждена военными трибуналами. 28 июня 1941 г. совместный приказ НКГБ, НКВД и Прокурора СССР предусматривал привлечение к ответственности членов семей заочно осужденного изменника Родины либо через военные трибуналы, либо через Особые совещания при НКВД СССР. После принятия 16 августа 1941 г. постановления ГКО и последовавшего приказа наркома обороны Сталина № 270, ужесточились репрессии в отношении военнопленных и членов их семей. С конца 1941 г. для проверки «бывших военнослужащих Красной Армии», стала создаваться сеть специальных лагерей, представлявших военные тюрьмы строгого режима.

Точные и достоверные данные о числе советских военнопленных в 1941-1945 гг. отсутствуют. Немецкая сторона называет цифру в 5,27 млн. человек, советская – 4,1 млн. человек. В 1941-1942 гг. по постановлению Государственного комитета обороны (ГКО) все бывшие военнослужащие, обнаруженные при освобождении оккупированной территории, направлялись в спецлагеря для фильтрации. Однако в связи с нехваткой людских ресурсов, их стали использовать для пополнения войск. Так, 25 тыс. офицеров, оказавшихся в плену и окружении, были направлены в «штурмовые батальоны», дабы они искупили свою вину кровью. Офицеров использовали в боях до полного истребления «штурмового батальона», т.е. обрекали на верную гибель. Солдата, пробившегося из плена или окружения к своим, могли осудить к смертной казни по подозрению в шпионаже, в дезертирстве и пр. Особые отделы расстреливали без суда и следствия всех подозреваемых и сомнительных лиц, вышедших из окружения и отставших от своих частей. Людей часто судили заочно, приговаривая к расстрелу лишь на основании ложных доносов и наговоров. Жестоким репрессиям подтверглись члены семей, считающихся изменниками Родины: их ссылали в отдаленные местности СССР, приговаривали к длительным срокам лишения свободы. Именно такая участь постигла семью бывшего командующего Западным фронтом Павлова.

В 1941-1945 гг. только военными трибуналами было осуждено 994 тыс. человек, из них к расстрелу – 158 тыс. человек. Находясь в спецлагерях, бывшие военнопленные и «окруженцы», привлекались к принудительному труду в шахтах, рудниках, в металлургической промышленности, на лесозаготовках.

Мало изменилось отношение к бывшим военнопленным и репатриантам после завершения войны. Особое внимание обращалось на репатриантов, переданных союзниками. В них, как правило, власти видели агентов иностранных разведок. Из 5 млн. бывших военнопленных и репатриантов к концу 1945 г. было передано в спецлагеря НКВД более 600 тыс. человек, 1,2 млн. человек – передано в Красную Армию, главным образом, в запасные части, где режим полностью соответствовал лагерям НКВД (См.: Население России в XX веке. Исторические очерки. М., 2001, Т. 2, Стр. 142-165).

Все репатрианты (военнопленные и гражданские лица) рассматривались как потенциальные враги советского государства. Ограничивались районы их постоянного проживания, категорически запрещалось направлять их на жительство в Москву, Ленинград, Киев. Они становились на учет в органах НКВД – НКГБ и без санкции этих органов не имели право покидать место жительства. Они, как и члены их семей, были ограничены в праве на профессию, на выбор рода занятий, им была закрыта дорога в будущее.

Однако многочисленные документы, включая немецкие, свидетельствуют, что многие бойцы и командиры Красной Армии, несмотря на сложную, а порой безнадежную боевую обстановку, оказывали ожесточенное сопротивление германским войскам и попадали в плен, будучи ранеными, больными, лишенными продовольствия, боеприпасов, командиров. Об упорстве русских войск в обороне свидетельствуют и немецкие генералы (См.: Гальдер Ф. Военный дневник. Пер. с нем. В 3-х т. М., 1971, Т. 3, Кн. 1, Стр. 37).

Совершенно особым было отношение к тем, кто сотрудничал с немцами в годы войны. Наибольшую известность среди открытых противников советской власти приобрел попавший в плен летом 1942 г. бывший командующий 2-й ударной армией генерал-лейтенант А. Власов. Движение, которое он возглавил, стало называться его именем. История Власова крайне поучительна. По происхождению он из крестьян, кадровый военный, с 1939 г. командир 99-й дивизии в Перемышле, с 1941 г. — командующий мехкорпусом во Львове, затем командующий 37-й армией. Во время Московской битвы командовал 20-й армией, войска которой отобрали у немцев Солнечногорск. По мнению командующего Западным фронтом Г. Жукова, с управлением войсками своей армии Власов «справляется вполне». В апреле 1942 г. он вступил в должность командующего 2-й ударной армией на Волховском фронте. К этому времени армия находилась почти в полном окружении, в результате последующих боев была разгромлена. В июле 1942 г. попадает в руки немецкого патруля и после коротких раздумий принимает решение о сотрудничестве с врагом. В специальном меморандуме Власов всю вину за поражения Красной Армии возлагал на Сталина и его режим, который, по мнению автора документа, держался на штыках НКВД. Для свержения правительства и создания «новой России» прелагалось создать из населения оккупированных областей и военнопленных «русскую армию», что должно было придать оппозиционному движению «характер законности, устранить мысль о предательстве, тяготящую всех военнопленных» (См.: Военно-исторический журнал. 1991, № 7, Стр. 12-13). Более двух лет немцы активно использовали Власова в антисоветской пропаганде, но только коренное изменение на советско-германском фронте заставило немцев дать согласие на создание Русской Освободительной армии (РОА). К апрелю 1945 г. было сформировано три дивизии (одна в полном составе). Войска РОА дважды участвовали в боях против советских войск – в феврале и апреле 1945 г. на Одере.

Надеясь на разрыв между СССР и западными державами, на признание последних и тем самым на спасение своей жизни, 1-я дивизия РОА, вопреки приказам немецкого командования, двинулась на юг. 6-го мая 1945 г. главные силы власовцев вошли в Прагу и вместе с чешскими повстанцами приняли активное участие в освобождении города от немецких войск. Когда стало ясно, что по взаимной договоренности союзников Прага будет занята советскими войсками, власовцы покинули город (См.: Хоффманн Й. История власовской армии. Пер. с нем. Париж, 1990, Стр. 261). Власов был захвачен советскими офицерами, а 2 августа 1946 г. «Правда» сообщила о судебном процессе над власовцами и казни 12 человек во главе с Власовым.

Многие немецкие генералы считали, что если бы Гитлер вел войну против СССР как освободительную, а не как захватническую, это привело бы к крушению сталинского режима. Вопреки мнению отдельных влиятельных сил в немецком военном командовании, считавших «формирование русской армии для борьбы против большевиков делом неотложно необходимым», Гитлер был решительно против этой идеи.

Первые документальные публикации о власовском движении появились в нашей стране в 1990-1991 гг. под символичными названиями: «Иуды (власовцы на службе у фашизма)» и «Движение, которого не было, или история власовского предательства». Эта позиция отечественной историографии имеет своих многочисленных приверженцев и в наши дни. Так, в книге известного дипломата Квицинского, написанной, по словам ее автора, на «основе подлинных документов», в уста Власова вложены следующие слова: «Все потому, что в своей стране, в себе самом усомнился. Ведь отчего я в плен решил сдаться? Думал, что победит Германия. Идиот! Правда, таких идиотов много. Все они нынче вокруг меня собрались» (См.: Квицинский Ю.А. Генерал Власов: путь предательства. М., 1999, Стр. 260-261). В подтверждение данного тезиса Квицинский создает соответствующий психологический портрет Власова – изменника и предателя.

По мнению официальной отечественной исторической науки, генерал Власов использовался вермахтом в пропагандистских целях при формировании частей добровольцев. Кроме пропагандистской функции ни он, ни созданная под его началом «армия» не играли никакой существенной роли. Отвергались и попытки представить Власова и его сподвижников «стойкими народными борцами против сталинизма» (См.: Военно-исторический журнал. 1991, № 4, Стр. 18-28; № 7, Стр. 12-20).

В последние годы данный подход пересматривается: коллаборационизм изучают как сложное социальное явление, вызванное, в том числе, отношением сталинского политического режима к своим гражданам в годы войны. В четырехтомном исследовании об Отечественной войне 1941-1945 гг. подчеркивалось также, что в сотрудничество с врагом были вовлечены «представители всех слоев советского общества» (См.: Великая Отечественная война. 1941-1945 гг. Военно-исторические очерки. В 4-х кн. М., 1999, Кн. 4, Стр. 162-163).

В отечественной литературе также сделаны попытки рассмотреть идеологию власовского движения, которая, по мнению ряда историков, «настолько напугала лидеров Советского Союза, что изучалась в ходе следствия во всех аспектах» (См.: Коняев Н. Власов: два лица генерала. М., 2003, Стр. 291-292).

В зарубежной историографии начало изучению проблемы положила опубликованная в 1948 г. работа видного меньшевика и историка Б. Николаевского. По его мнению, на всем протяжении многовековой истории России не было войны, во время которой вскрылись бы такая степень отсутствия внутреннего единства страны, как в Отечественную войну 1941-1945 гг. Показателем этого стало пораженческое движение, к которому он относил и власовское. Большевизм, убив демократию, убил и порожденные ею формы гражданственности, в результате чего между властью и народом сложились новые формы отношений – «звериная борьба большевистской власти против народа». Война придала этим формам характер открытого противостояния, что выразилось в массовости перехода советских военнопленных на сторону врага. Работа Николаевского основывалась на официальных документах и на личных свидетельствах граждан – участников событий (См.: Николаевский Б. Пораженчество 1941-1945 годов и генерал А.А.Власов. Материалы для истории / Новый журнал. 1948, № 18. Нью-Йорк. Стр. 209-234).

Тема породила длительный спор. Одни считали, что спорить не о чем – поскольку эти люди воевали против СССР на стороне его врага, они были изменниками. Другие возражали: те, кто присоединился к антисталинским силам, были движимы патриотическими чувствами и остались верными если не правительству, то своей родине. Как всегда, аргументов советской стороне никогда не хватало. Основной целью было морально уничтожить личность Власова в расчете на то, что вслед за этим провозглашенная им политическая идея провалится сама. Однако, как подчеркивают многие историки, тезисов политической программы Власова, провозглашенных в Смоленском обращении 1942 г. и Пражском манифесте 1944 г. советская пропаганда как бы не заметила.

В Пражском манифесте ставилась цель общей борьбы против большевизма: свержение «сталинской тирании», освобождение народов России от большевистской системы и «возвращение им прав, завоеванных народом в революции 1917 г.»; прекращение войны и заключение «почетного мира с Германией»; создание новой «свободной государственности без большевиков и эксплуататоров». Решительность, с которой Гитлер парализовал деятельность русского генерала, убедительно опровергает, по мнению Хофмана, версию о Власове как о «фашистском наемнике и лизоблюде» (См.: Хоффманн Й. История власовской армии. Пер. с нем. Париж, 1990, Стр. 271).

Другой зарубежный исследователь данной темы Андреева в своей книге рассматривает военную оппозицию Сталину как «неотъемлемую часть истории общественной русской мысли пореволюционного времени». Она определяет Пражский манифест, выпущенный осенью 1944 г. Власовым и его соратниками, как обращение ко всем русским людям с разъяснением целей своего движения, своего рода призыв к объединенной борьбе против коммунизма. Большинство лидеров власовского движения, замечает Андреева, сами являлись порождением советского строя, против которого воевали и это обстоятельство роднит русское освободительное движение с Кронштадтским восстанием 1921 г. (См.: Андреева Е. Генерал Власов и Русское освободительное движение. Пер. с англ. Лондон, 1990, Стр. 220).

Один из знатоков данной проблемы О.Красовский, рассматривал ее в контексте изменения характера Отечественной войны 1941-1945 гг. По его мнению, на первом этапе войны - с июня 1941 г. до зимы 1941/42 г. – причины поражения Красной Армии, наряду с официально признанными российской стороной, заключались в «нежелании армии воевать», что обусловливалось внутриполитическим положением страны накануне войны и морально-политическими факторами, влиявшими на сознание, волю и поведение подавляющего большинства народа, а следовательно, и армии. Начало войны было воспринято народом как «переход идеологического и политического конфликта между фашизмом и коммунизмом в военную схватку», которая «не обязательно затрагивала историческую судьбы страны». По этой причине, утверждал Красовский, часть общества, «ненавидящая сталинскую диктатуру», восприняли войну как сигнал о «предстоящем свержении советской власти», а другие – были повергнуты в страх. Этот раскол породил и разную реакцию – от проявления твердой воли к сопротивлению, борьбе не на жизнь, а на смерть, до парализующего страха. Отсюда сдача в плен врагу, встречи оккупантов «с хлебом и солью», стихийное формирование добровольческих отрядов из местного населения для освобождения страны от коммунизма. Однако знакомство на практике с немецкой оккупационной политикой привело к серьезному «психологическому сдвигу» в душах и сердцах многих людей, думающих, что «хуже коммунизма ничего быть не может». Былые обиды забылись, доминирующей стала мысль о «первостепенности задачи уничтожения, вторгнувшегося в страну внешнего врага». Таким образом возникла «морально-психологическая основа для превращения войны в Великую Отечественную». Помимо осуществления «жестокой и глупой политики немецких оккупационных властей», считал Красовский, все большее число добровольцев осознавало, что они, осуществляя волю политического руководства Германии, «борются в сущности не с коммунизмом, а с Россией». Это имело огромное психологическое значение, приводило к возникновению у добровольцев внутренних конфликтов, появлению разочарования, чувства вины перед собственным народом (См.: Красовский О. Страшная правда / Вече: Независимый русский альманах. 1990, № 39, Стр. 217-284; Он же. 22 июня 1941 г. / Вече: Независимый русский альманах. 1991, № 42, Стр. 5-23).

.




оставить комментарий
страница13/14
Дата24.09.2011
Размер0,98 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх