Теория Имамата как основа шиитского социокультурного пространства: политологический аспект icon

Теория Имамата как основа шиитского социокультурного пространства: политологический аспект


Смотрите также:
Кириллова Н. Б...
Феномен российской государственной идеологии как духовно-политической основы государственной...
Лекция Коммуникация как ключевое понятие современного социокультурного пространства...
Формирование регионального трансграничного социокультурного пространства в условиях глобализации...
Деловая культура в условиях транснационализации социокультурного пространства: эволюция...
1. Трудность определения понятия «постмодернизм»...
Развитие муниципальной системы управления в современной индии: политологический аспект...
Учебна програма на дисциплината: “теория на електронните схеми”...
Лекция гражданское общество: политологический аспект...
Лекция гражданское общество: политологический аспект...
Osr за: Берг Михаил. Литературократия...
Фактор глобализации в развитии социокультурного пространства россии...



Загрузка...
скачать


На правах рукописи


Кузнецов Александр Андреевич


Теория Имамата как основа шиитского социокультурного пространства: политологический аспект


Специальность 23.00.01 – Теория и философия политики, история и методология политической науки














АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата политических наук


Москва – 2010


Работа выполнена на кафедре социологии международных отношений Социологического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова


Научный руководитель -

доктор политических наук

Дугин Александр Гельевич

Официальные оппоненты:

доктор политических наук, профессор Терновая Людмила Олеговна


кандидат политических наук

Портнягина Ирина Игоревна


Ведущая организация Дипломатическая Академия МИД РФ


Защита диссертации состоится «___» декабря 2010 года в «__» часов на заседании Диссертационного совета Д 501.001.05 по политическим наукам в Московском государственном университете им. М.В.Ломоносова по адресу: 119991, г. Москва, Ленинские горы – 1, Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова, д.1, стр.33, 3-ий корпус, социологический факультет, аудитория № 408.


С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале Отдела диссертаций в Фундаментальной библиотеке МГУ им. М.В.Ломоносова по адресу: г. Москва, Ломоносовский проспект, д.27 (сектор «А», 8 этаж, к.812)


Автореферат диссертации размещен на сайте социологического факультета Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова: http: www.socio.msu.ru «___» ноября 2010 г.


Автореферат разослан «___» ноября 2010 г.


Ученый секретарь диссертационного совета

доктор социологических наук, профессор Кочетков В.В.


^ I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ


Актуальность темы исследования. Шиизм является второй по объему и значению мусульманской конфессией. Его адептами является абсолютное большинство населения Исламской Республики Иран, в которой шиитское вероисповедание объявлено государственной религией, большая часть населения Азербайджанской Республики, значительная часть населения ряда арабских государств (Ирака, Ливана, Бахрейна), активные в политическом отношении шиитские общины имеются в Пакистане и в Афганистане. Историческое развитие нашей страны обусловило наличие тесных и важных политических, экономических и культурных связей России с Ираном. Геополитическая ситуация Ирана способствует тому, что эта страна потенциально является стратегическим партнером Российской Федерации в регионах Ближнего и Среднего Востока, Центральной Азии и Закавказья. После исламской революции 1979 г. шиизм является не только государственной религией Ирана, но и непосредственно формирует господствующую в стране идеологию, оказывая прямое влияние на все сферы жизни иранского социума. Религиозный фактор оказывает значительное влияние и на формирование международной политики Ирана, расстановку внешнеполитических приоритетов, выбор врагов и союзников.

Основой шиитского вероучения является теория Имамата, рассматриваемая богословами шиизма в качестве «пятого столпа» ислама (четырьмя остальными столпами являются исповедание единобожия, тавхид; пятикратная ежедневная молитва, намаз; обязательные пожертвования бедным, закят; паломничество в Мекку, хадж). Религиозные доктрины Имамов и их последователей оказали преобладающее влияние на формирование как коллективного сознания иранского общества, а также общества шиитов Ирака и Ливана, так и на формирование их коллективного бессознательного. В свою очередь коллективное бессознательное социума оказывает формирующее влияние на расстановку общественных приоритетов, структурирование социального пространства, генезис и развитие политических институтов, противоборство политических группировок, поведение общества в кризисных ситуациях. Теорию Имамата, таким образом, с полным правом можно назвать формообразующей основой шиитского социокультурного пространства. Без полного представления о коллективном бессознательном или коллективном мифе невозможно точное политологическое знание данного общества. Все это повышает вероятность неправильного либо искаженного представления о нем.

В современной России искаженные представления о мусульманской религии, распространенные в широких общественных кругах и тиражируемые в ряде случаев средствами массовой информации, часто способствуют формированию неправильного, не соответствующего действительности образа ислама вообще и шиизма в частности. Зачастую игнорируется особое место шиизма в рамках мусульманской конфессии. Имеют место некорректные с научной точки зрения сопоставления и даже отождествления шиизма с ваххабизмом. Более того, на основе широкого влияния мусульманской, в частности шиитской, теологической доктрины на сферу политического делается неверный вывод о тождестве ислама и исламизма, а также исламизма и религиозного экстремизма. Подобные смешения понятий, отсутствие четкого представления о конфессии, оказывающей преобладающее влияние на функционирование общества важного в геополитическом отношении соседа России, углубляют непонимание шиитской специфики в широких кругах общества.

^ Степень научной разработанности проблемы. Основными категориями религиоведческого анализа темы в научной литературе выступают понятие теории Имамата, в социологической и политологической литературе - концепт социокультурного пространства и его политологической составляющей. Именно этим обусловлена возможность структурирования всей исследовательской литературы на три самостоятельных блока: 1) источники шиитской религиозной литературы и труды по исламскому религиоведению; 2) работы классиков политологии и социологии, посвященные анализу религиозных концепций и их влиянию на общественно-политические процессы; 3) труды, касающиеся влияния религиозной доктрины шиизма на конкретные социальные и политические реалии иранского общества.

К первым необходимо отнести, прежде всего, сборники хадисов Имамов: сборник ^ Башаир аль-дараджат фи ль-макамат ва фада’ил ахль аль-бейт алайхим аль-салават шейха Саффара аль-Кумми (ум. 903 г.), сборника Китаб аль кафи фи’ильм аль-дин, авторство которого принадлежит шейху Абу Джафару Мухаммеду ибн Якубу аль-Рази аль-Кулайни, считающемуся одним из наиболее авторитетных богословов шиизма (ум. в 940 г.), книгу Китаб аль-гайба, содержащую ценные сведения по шиитской эсхатологии, автором которой является шейх Ибн Аби Зейнаб аль-Нугмани, богословскую энциклопедию аль-Маджлиси Бихар аль-анвар, а также сочинений шейха Абу Джафара Мухаммеда ибн Аби’ ль-Хасан Али ибн Мусы аль-Кумми Ибн Бабуйе (ум. в 992 г.), прежде всего сборник Камаль аль-дин ва тамом аль-ни’ма фи исбат аль-гайба ва кашф аль-хайра и книгу Китаб аль-тавхид, являющиеся важнейшим компендиумом сведений по шиитскому богословию, а также монографию Эмад-задэ Исфахани Зендеганийе хазрат-э Махди аль-Кайим. В числе источников шиитской религиозной литературы необходимо упомянуть также переведенный и изданный в нашей стране сборник хадисов Имама Али «Путь красноречия» (Нахдж аль-балага), а также общий как для шиитов, так и для суннитов сборник хадисов пророка Мухаммада Сахих шейха аль-Бухари. Данные работы дают основные сведения по теории Имамата в шиитской теологии, а также содержат первоисточники, позволяющие понять парадигму религиозного мышления в шиизме. Были использованы также более поздние философские комментарии к данным работам и богословская литература исламского мистицизма: «Престольная мудрость» Садраддина аш-Ширази и «Геммы мудрости» (Фусус аль-хикам) Мухиддина Ибн аль-Араби, а также исследование А.В. Смирнова «Великий шейх суфизма», посвященное творчеству Ибн Араби1.

К современным источникам по шиитскому богословию и политической теории шиизма относятся, прежде всего, работы Рухоллы Мусави Хомейни, основавшего и в течение десяти лет (1979-1989), возглавлявшего теократическое государство в Иране. В диссертационной работе были использованы, прежде всего, его работы, касающиеся политологии исламского государства и теории велаят-э-факих: «Исламское правление» (Хукумат-э исламийе), «Восстание Ашуры», «Завещание»2.

К числу работ по исламскому религиоведению, содержащих анализ богословских концепций шиизма, относятся труды видного французского культуролога, социолога и исследователя шиитского ислама А. Корбена «Об иранском исламе» (En Islam iranien, в 4-х тт.), «История исламской философии» (Histoire de la philosophie islamique), «Духовное тело и небесная земля» (Corps spirituel et terre seleste. De l’Iran mazdeen a l’Iran chiite), «Циклическое время и исмаилитский гнозис» (Temps cyclique et gnose ismailienne), «Творческое воображение в философии Ибн Араби» (Imagination creatrice dans la philosophie d’Ibn Arabi). Анализ и интерпретация многих доктринальных концепций шиизма дается в работе Мухаммеда Али Амира Моэззи «Божественный путеводитель по изначальному шиизму» (Le guide divine dans le shiisme originel), Сейида Хоссейна Насра «Идеалы и реалии Ислама» (Ideals and realities of Islam), шейха А. Кардауи «Что такое тагут?», М. Мутаххари «Иран и Ислам», Р. Генона «Великая триада» (La grande Triade), Мухаммада Хамидуллы «Пророк ислама», А.В. Смирнова «Классическая арабо-мусульманская этическая мысль». В аспекте сравнительного религиоведения при компаративном анализе социальных концептов шиизма и социальных концептов других религий использовались работы М. Хайдеггера, В.Н. Лосского, А.Ф. Лосева, С.Н. Булгакова, В.В. Малявина, Г. Шолема1.

Второй блок включает в себя труды классиков политологической и социологической мысли, доказавших важность анализа и интерпретации религиозной составляющей при изучении общества. Сюда относятся произведения Э. Дюркгейма «Элементарные формы религиозной жизни» (Les formes elementaires de la vie religieuse), М. Вебера «Хозяйственная этика мировых религий», «Протестантская этика и дух капитализма», «Социология религии. Типы религиозных сообществ», «Типы господства», В. Зомбарта «Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного экономического человека», П. Сорокина «Социокультурная динамика», Э. Гидденса «Социология», В.И. Добренькова2. К работам, посвященным вопросам конкретного влияния религиозной парадигмы шиизма на политические процессы в странах Ближнего и Среднего Востока (как в прошлом, так и в настоящее время), относятся работы зарубежных и восточных востоковедов: В.В. Бартольда «Иран. Исторический обзор», «К истории крестьянских движений в Персии», коллективном исследовании И.В. Пигулевской, А.Ю. Якубовского, И.П. Петрушевского, Л.В. Строевой, А.М. Беленицкого «История Ирана с древнейших времен до середины XVIII века», монографии И.П. Петрушевского «Ислам в Иране в VII-XV веках», А. Мюллера «История ислама», Э. Грюненбаума «Классический ислам», А. де Саси «Обзор религиозных верований асасинов и шиитов-исмаилитов», Г. Хаммер-Пургшталя «Религиозные учения мусульманских сект», К. Мутти «Пришествие Махди», В. Берара «Персия и персидская смута», А. Шиммель «Мир исламского мистицизма», С.М. Алиева «История Ирана. XX век», Е.А. Дорошенко «Шиитское духовенство в современном Иране», «Шиитское духовенство Ирана в революциях 1905-1911 гг. и 1978-1979 гг.», А.В. Смирнова «Арабо-мусульманская этика», Л. Фадеева «Об использовании президентом Ирана М. Ахмадинеджадом особенностей шиитского мировоззрения», Али Мухиэддина «Хезболла», С. Маккей «Ливан. Разделенный дом», Т. Грациани «Евразийская функция Ирана».

Отдельные аспекты политического ислама и его влияния на социальные процессы в современном Иране освещены в статьях политологов П. Эскобара, М.К. Бхадракумара, Ф. Аббосзода, М. Абедина, К. Афрасиаби, публиковавшихся в разное время в отечественных и зарубежных периодических изданиях1. Некоторые аспекты формирования системы исламского правления в Иране, построенной в соответствии с принципами теории Имамата и ее последующей эволюции получили освещение в работах современных российских востоковедов А.З. Арабаджяна, Н.М. Мамедовой, С.М. Раванди-Фадаи, С.Б. Дружиловского, М.С. Каменевой, Л.М. Кулагиной, Г.П. Авдеева, В.Б. Кляшториной, А.М. Вартаняна, К.В. Маркова, В.В. Хуторской, С.М. Кудаева, Н.А. Филина, ведущих изыскания в Институте востоковедения РАН и Институте изучения Израиля и Ближнего Востока1.

Необходимо отметить, что в большинстве работ по востоковедению и религиоведению дается анализ и оценка шиитского ислама с религиоведческой либо философской точки зрения. Что же касается исторических и социологических работ, касающихся отдельных аспектов общественной жизни Ирана и других стран с преобладающим шиитским населением, то здесь преобладающее внимание уделяется экономическим факторам, социальной динамике, факторам модернизации и вестернизации данных мусульманских обществ. Определенное исключение представляют собой работы Э. Гидденса, Е.А. Дорошенко, Н.М. Мамедовой, А.З. Арабаджяна, С.М. Раванди-Фадаи, в которых делается попытка проследить влияние шиизма на формирование коллективного сознания и отдельные аспекты социально-экономического развития мусульманских обществ.

Однако следует отметить, что даже в этих исследованиях проблема рассматривается авторами фрагментарно, комплексного исследования по теме диссертации в научной литературе нет. Отсутствие в российской литературе обобщающего исследования по теме позволяет предполагать, что данная диссертация является одной из первых попыток системного исследования влияния шиизма и, в частности, теории Имамата на формирование социокультурного и социально-политического пространства Ирана и других стран с преобладающим шиитским населением.

Обзор степени научной разработанности проблемы позволяет сделать следующие выводы. Несмотря на наличие работ по проблеме, как теоретических, так и практических, в основном они выполнены в рамках философского, религиоведческого и историографического подходов. Между тем ракурс политологического анализа представляет новые возможности для научного поиска. Кроме того исследования по данному предмету как правило носят диахронический характер, затрагивая определенные периоды истории иранского общества с четко очерченными хронологическими рамками. В то же время в данной диссертационной работе сделана попытка определить на основе религиозной составляющей константы политического развития шиитского социума, внутренне присущие ему конституирующие черты и признаки. Такой подход позволяет спрогнозировать его дальнейшее развитие и способы его взаимодействия с другими социально-политическими континуумами.

В качестве объекта диссертационного исследования выступает феномен шиитского социокультурного пространства как самобытная социологическая, историческая и политическая субъектность, связанная с религиозным коллективным сознанием и коллективным бессознательным (коллективным мифом); совокупность взглядов, оценок, принципов, определяющих общее видение и понимание общественного устройства, политических институтов, места человека в обществе и его социально-политической и социально-экономической адаптации (социализации), осмысление перспектив исторического развития.

^ Предметом диссертационного исследования являются аспекты, уровни и формы влияния теории Имамата как базовой составляющей шиитского мировоззрения на формирование и функционирование шиитского социокультурного пространства в его политологическом аспекте.

Целью диссертационной работы является структурное исследование шиитского социокультурного пространства как сложного многоуровневого социологического и политологического феномена.

Реализация цели предполагает постановку и решение следующих задач исследования:

- концептуализировать генезис и фундаментальные положения теории Имамата;

- выявить основы формирования политического института Имамата;

- эксплицировать связь шиитской эсхатологии и политической сферы в шиитском обществе;

- рассмотреть базис социальной стратификации шиитского общества;

- выявить фундаментальные аспекты исламского правления (велаят-э-факих), являющегося основой современной социально-политической системы Исламской Республики Иран, государства построенного в соответствии с основными положениями теории Имамата;

- проанализировать теорию власти и иерархию политических институтов на примере шиитского (иранского) общества;

- выделить и проанализировать основные подходы к социально-политическим нормативам (идеально-нормативная личность, принцип социальной справедливости, представления о политической активности), существующие в шиитском обществе.

^ Методологическая основа диссертации определялась спецификой предмета исследования, что дало возможность по мере необходимости обращаться к тем научным методологическим приемам и способам, которые наиболее эффективны при изучении рассматриваемых вопросов, в соответствии со структурой диссертации.

В частности, концептуально-методологической основой исследования выступает системный комплекс методов, технологий, техник и процедур, отвечающих целям и задачам диссертационного исследования. Методология исследования, как система методов, обусловлена пониманием феномена социального коллективного мифа (имажинэра) в парадигме структурной социологии (социологии воображения) (А. Корбен, Ж. Дюран, А.Г. Дугин).

При анализе теории власти в шиитском обществе показал свою эффективность методология идеального типа, предложенная Максом Вебером.

Функциональный подход (Э. Дюркгейм) позволил рассмотреть феномен шиитского коллективного сознания и преломление в нем основных социально-политических концептов.

Применение исторических методов исследования было важно для раскрытия практического воплощения в социальной реальности Ирана определенных теологических и вероучительных доктрин (теории велаят-э-факих, доктрины футувва, теории социальной справедливости в исламе).

Междисциплинарный методологический подход позволил рассмотреть составляющие процессов влияния теории Имамата на формирование шиитского социально-политического пространства в тесной взаимосвязи и взаимозависимости.

Таким образом, методология, использованная автором, представляет собой синтез различных теоретических подходов к исследованию проблем формирования шиитского социокультурного пространства в его политическом аспекте.

^ Теоретическую базу исследования составили, прежде всего, работы выдающихся ученых-востоковедов А. Корбена, М.А. Моэззи, И.П. Петрушевского, А.В. Смирнова в области исламского (шиитского) религиоведения.

При изучении влияния шиитских богословских концепций на отдельные аспекты исторического развития шиитского, главным образом, иранского общества были использованы некоторые теоретические концепции, содержащиеся в работах А. Мюллера, А. Шиммель, М. Мутаххари, В.В. Бартольда, Т. Грациани.

При исследовании экстраполяции шиитских теологических концепций на социально-политическую реальность современного Ирана и Ливана автор учитывал теоретические выводы, содержащиеся в трудах Е.А. Дорошенко, Н.М. Мамедовой, С.М. Алиева, М.С. Каменевой, В.Б. Кляшториной, А.З. Арабаджяна, С.М. Раванди-Фадаи, Г.П. Авдеева, Ф. Аббосзода, А. Мухиэддина, С. Маккей.

^ Эмпирической базой исследования послужили богословские работы и сборники хадисов Имама Али, Сафара аль-Кумми, Мухаммеда ибн Якуба аль-Кулайни, аль-Маджлиси, Абу Джафара Мухаммеда ибн Аби’ ль-Хасан Али ибн Мусы аль-Кумми Ибн Бабуйе, аль-Бухари, Садр ад-Дина аш-Ширази, политические труды аятоллы Рухоллы Мусави Хомейни.

^ Рабочая гипотеза исследования. Теория Имамата, будучи смысловым стержнем шиитского вероучения, определяет не только базовые теологические и философские установки шиитского общества, но и основополагающие элементы его политического устройства. Фундаментальные теоретические принципы учения об Имамате определяют содержание шиитского коллективного сознания, логоса и коллективного мифа шиитского общества, в частности, представление о нормативной личности, социальную стратификацию, теорию власти, устройство политических институтов, основные направления экономической политики, складывание оборонного сознания и политики безопасности на примере феномена футувва.

^ Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что в диссертации впервые в российской политологической науке проведен анализ шиитского социокультурного пространства в синхро-ническом аспекте, в том числе:

- проанализированы основные предпосылки генезиса и функциони-рования шиитского коллективного бессознательного (коллективного мифа) и выявлена его связь с политической сферой;

- проведено исследование доктринальных принципов шиитской эсхатологии, их влияние на коллективное сознание шиитов и их политический менталитет;

- предложена трактовка личности Имама в шиитском коллективном сознании как нормативной личности и концепта «совершенного человека», выявлена неотделимость имамологии от общего континуума религиозных представлений в шиитском исламе, в этой связи проведена четкая дифференциация шиизма от других ветвей ислама;

- обоснована авторская гипотеза о харизматическом типе господства в шиитском обществе, а также о том, что источником верховной политической власти в нем считается Скрытый Имам (Махди);

- выявлены основные политологические признаки исламского правления (велаят-э-факих), а также связь доктрины об исламском правлении с основными теологическими положениями шиитской имамологии;

- доказано, что политика безопасности в шиитском обществе основывается на концепции футувва (духовного рыцарства), являющейся своеобразной рефлексией устойчивых ментальных представлений о мужских воинских союзах и оказывающей значительное влияние на социальную стратификацию в современном шиитском обществе;

- проанализирована концепция социальной справедливости, вытекающая из учения об Имамате и являющаяся фундаментом экономической политики в современном шиитском обществе и одним из теоретических оснований современного иранского социального государства.

^ Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Теория Имамата является важным богословским и философским фундаментом шиитского вероучения, определяющим его коренное отличие от других ветвей ислама. Основные теоретические положения, изложенные в хадисах Имамов и комментариях к ним, конституируют шиитское коллективное сознание и основные социокультурные и политические представления, господствующие в шиитском обществе. Имам обладает в коллективных представлениях шиитов статусом нормативной личности и посредника между Богом и творением (людьми), понятым в политическом аспекте как община. Это позволяет считать Имамат политическим институтом. Подобные доктринальные положения отсутствуют в других мусульманских конфессиях, что существенно затрудняет адаптацию шиизма в районах с преимущественно суннитским населением.

  2. В шиитском менталитете существует представление об Имамах не только как о великих исторических личностях (пусть даже и пользующихся репутацией основных толкователей вероучения), но как о вечно живых сущностях, являющихся ретрансляторами основопо-лагающих религиозных ценностей и продолжающих оказывать влияние на верующих. Общение рядового верующего с Имамами возможно в особом пространстве коллективного мифа, носящем в шиизме название «мира образов» (алам аль-митхаль). В соответствии с теоретическими выводами, предложенными в работах исследователя социологии глубин Жильбера Дюрана, алам аль-митхаль в рамках шиитского мировоззрения можно отождествить с имажинэром, пространством коллективного бессозна-тельного, влияющего на социальные и политические структуры, а порой и определяющего их.

  3. Важнейшую роль в конституировании шиитской картины мира играет эсхатология, учение о конце существующего материального мира с импликациями в аспекте победы позитивных сил (сил Света), идентифицируемых с последователями шиитской религии над силами Мрака и неверия, ассоциируемыми с противниками традиционного религиозного общества. В свою очередь в рамках шиитской эсхатологии особое место занимает учение о Скрытом Имаме (Махди), оказывающее определяющее влияние на все аспекты политического действия шиитов.

  4. Согласно политологическим представлениям, господствующим в шиитском коллективном сознании, именно Махди является источником верховной власти в мусульманском обществе. В соответствии с предложенной Максом Вебером типологией тип господства, характерный для шиитского общества можно определить как «харизматический». Отсылка к Махди, начиная с XVI в., обязательна для легитимации любого типа власти, господствующей в обществе. Она была необходимой уже в эпоху шахской монархии, однако черты конститутивного для общества феномена обрела в период «исламского правления», установленного в соответствии с основными положениями, изложенными в трудах аятоллы Хомейни.

  5. В соответствии с указаниями аятоллы Хомейни и политическими практиками, принятыми в Иране после исламской революции 1978-1979 гг., в социуме утвердилась система господства, названная «наместничеством законоведов» (велаят-э-факих), подразумевающая определяющую роль социального класса духовенства в обществе. Велаят-э-факих (исламское правление) является уникальной социально-политической системой, включающей в себя сочетание демократических, зачастую заимствованных из общества Модерна институтов с элементами идеократического тоталитарного правления при определяющей коллегиальной роли духовенства. В соответствии с феноменологией, содержащейся в трудах выдающегося русского социолога Питирима Сорокина, подобный тип общества можно назвать идеациональным. Социальный негатив (процессы, явления и социально-политические акторы, противостоящие шиитской традиции и идеациональному обществу) персонализируются в феномене тагута, также имеющем исламское теологическое происхождение.

  6. Политика безопасности в шиитском обществе структурируется вокруг социально-политического института футувва (джаванмарди), являющегося специфической проекцией мужских союзов (Mannerbunde) в мусульманском обществе. Данный институт подразумевает защиту шиитского социума, его ценностей и идеалов не отчужденными от общества формализованными силовыми структурами, а добровольными формированиями вроде Корпуса стражей исламской революции.

  7. Рассматриваемому типу общества соответствует определенная социально-экономическая модель, признающая частную собственность, но построенная в отличие от экономики западного общества Модерна на основе исламской концепции социальной справедливости (аль-адль). Исламская экономическая политика подразумевает постановку пределов для возможностей обогащения, исключение спекулятивного финансового капитала и контроль общества за действиями собственников. Представляется целесообразным назвать такую модель «шиитским социальным государством».

^ Теоретическая значимость диссертационной работы определяется тем, что она глубоко исследует теорию Имамата и ее влияние на генезис и функционирование шиитского социокультурного пространства в его политологическом аспекте. Такое исследование позволяет лучше понять политические процессы, протекающие в рамках шиитских обществ, особенно иранского, и дать адекватное представление влиянии религиозной составляющей на политические процессы в Иране и других странах с преимущественно шиитским населением. Разработка данной тематики может иметь значение в рамках таких наук, как политология, социология, культурология и другие смежные дисциплины.

^ Практическая значимость диссертации заключается в том, что, ее результаты могут быть использованы при подготовке учебно-методических материалов, чтении лекционных курсов по политологии, религиоведению, социологии религии и культуры, политической социологии, геополитике.

Выводы диссертации целесообразно ввести в учебные программы по проблемам религиоведения. Отдельные положения работы могут быть использованы в курсах геополитики для системного объяснения внешнеполитических процессов, протекающих в странах Ближнего и Среднего Востока.

^ Апробация результатов исследования. Основные положения диссертационного исследования, теоретические подходы и выводы нашли отражение в научных публикациях, а также изложены на конгрессах, конференциях, семинарах, заседаниях круглых столов международного, федерального и регионального уровня в Москве, Ташкенте, Душанбе, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге и других городах, в частности, в докладах и сообщениях: на Международной научной конференции «Диалог цивилизаций. Иран и Средняя Азия» (Ташкент, июнь 1999 г.), конференции «Восток-Запад: противостояния и взаимопроникновения» (Ташкент, 2003 г., проводилась под эгидой Французского Института исследований Центральной Азии), на Международном Конгрессе ученых-иранистов (Душанбе, май 2004 г.), на конференции «Иран: консерватизм и революция (социологический факультет МГУ, март 2009 г.), на Международных Санкт-Петербургских днях философии (Круглый стол по консерватизму, ноябрь 2009 г.), на конференции «Россия и страны Центральной Азии: партнерство в XXI веке» (Екатеринбург, февраль 2010 г.).

Диссертация обсуждена на заседании кафедры социологии международных отношений Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова и рекомендована к защите.

По теме диссертационного исследования опубликовано 4 работы, включая статьи в центральных и региональных журналах, сборниках научных трудов и докладов на международных и всероссийских конференциях, в том числе научная статья в журнале, в котором ВАК России рекомендует публикацию основных результатов диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук.

Структура диссертационной работы определяется целью и задачами исследования и состоит из введения, четырех глав (двенадцати параграфов), заключения и библиографического списка. Структура построена по проблемно-логическому принципу.




^ II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ


Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, проводится анализ степени ее научной разработанности, определяется объект и предмет, ставится цель, формулируются задачи, дается характеристика основных методологических принципов исследования, отмечается ее теоретическая и практическая значимость, раскрывается научная новизна работы, определяются эмпирическая база и степень апробации исследования.

^ Первая глава «Политический институт Имамата в шиитском социокультурном пространстве: генезис и предпосылки формирования» посвящена генезису учения об Имамате в исламе, богословских и философских представлениях об Имамах в шиизме, важнейшим аспектам доктринального учения Имамов.

В первом параграфе первой главы «^ Генезис политического института Имамата» анализируется жизнь и деятельность основоположника Имамата - Имама Али. Исследуются причины первоначального раскола между шиитами и суннитами. Согласно выводам автора, данный раскол является результатом различия в политических установках на дальнейший курс развития исламской общины. При этом появление Имамата было обусловлено двумя факторами. Первой причиной, обуславливающей необходимость Имамата, согласно диссертационной работе являются социальные и политические процессы, развернувшиеся в исламской умме (общине) после смерти Пророка. К ним, прежде всего, относятся социальное расслоение, урбанизация, образование элитных групп, стремящихся к узурпации политического наследия пророка Мухаммада.

Второй причиной появления шиизма с учетом главенствующей роли Корана как основного религиозного труда, смыслового логоса («воплощения Слова Божьего») в исламе и путеводителя верующих мусульман, является необходимость существования толкователя и интерпретатора Корана после смерти Мухаммада. При этом говорится о многозначности коранического учения, о четырех смысловых пластах, существующих в содержании Корана. Анализируются два пласта коранического вероучения: захир (экзотерика) и батин (эзотерика).

Во втором параграфе первой главы «^ Политический шиизм как эзотерика ислама» исследуется эзотерический аспект шиизма и его влияние на формирование исламского политического сознания. В связи с пониманием батин в смысловой оптике ислама как совокупности скрытых, непроявленных аспектов вероучения, ставится вопрос об их толкователях, Имамах, которые рассматриваются в шиитском коллективном сознании в качестве преемников Пророка, толкователей вероучения, религиозных и политических лидеров общины верующих. В теологическом аспекте это выражается в придании им статуса Авлийа (Друзей Божьих).

Вся совокупность верований, институтов, обрядов, связанных с двенадцатью Имамами шиизма объединяется в понятии валайат (по аналогии с пророчеством, нубувватом, и посланничеством, рисалатом). При этом описывается нормативная стратификация шиитского социума, согласно религиозным источникам, на три группы в соответствии с теологическими представлениями шиитов: алим раббани, знающие Бога и Имамов; активисты религиозного движения, «ищущие путь к спасению» (тарикат наджат), всегда находящиеся в меньшинстве; основная масса верующих, не разбирающаяся в богословских тонкостях, значительная часть которых является мусульманами только по названию. Впоследствии статус алим раббани стал прикладываться к мусульманскому духовенству, наиболее активному в политическом отношении классу шиитского общества, что после революции 1978-1979гг. оказало влияние на формирование системы исламского правления в Иране. Шиизм не просто обладает мощным эзотерическим ядром, но является той мусульманской конфессией, понимание социально-политических аспектов которой невозможно без проникновения в эзотерическую суть вероучения. В отличие от других мусульманских конфессий шиизм выносит эзотерические постулаты на поверхность, делая их в определенном смысле общедоступными. В этом состоит коренное отличие шиитского социокультурного пространства от социального контекста других мусульманских религиозных течений, в особенности от суннизма. В суннизме основополагающую роль играют правовые и обрядовые аспекты, в то время как метафизический и эзотерический фактор вытесняется в замкнутые «тайные общества», роль которых играют суфийские тарикаты. При этом особенно велик теологический и политический разрыв между шиизмом и наиболее рационалистической формой суннизма – ваххабизмом. В этом смысле шиизм в рамках исламского вероисповедания можно сопоставить с православием, отводящим столь же значительное место в рамках своего вероучения метафизическим и эзотерическим аспектам, а ваххабизм – с крайне рационалистическими протестантскими конфессиями (баптизмом, адвентизмом, кальвинизмом). Центральная роль эзотерического фактора в формировании шиитского коллективного сознания обусловила политическую незначительность, а в некоторые исторические периоды и полное отсутствие такого феномена как «шиитский суфизм».

В третьем параграфе первой главы «^ Статус Имама как совершенного человека в шиитском коллективном сознании и его политические последствия» анализируется статус Имама как «совершенного человека» и «лица Бога, обращенного к человеку» в иранском шиизме. Необходимость существования Имамов в шиитском обществе постулируется их гносеологическим превосходством: способностью читать Божественную Книгу (Коран), толковать ее и находить в ней непосредственные указания, касающиеся общины верующих. При этом Имамам присущ модус постижения реальности, отличающийся от соответствующего модуса обычных людей: божественное вдохновение (ильхам) и раскрытие (кашф). Эти необычные способности Имамов к познанию приводят к тому, что лишь они обладают способностью к проведению тавиля – герменевтического толкования Корана, вскрывающего его скрытые смыслы и отличающегося от обычного толкования – тафсира. Такое превосходство Имамов в сфере знания приводит к исключительной непререкаемости их авторитета в политических делах, способности выносить окончательные суждения по тем или иным вопросам политической жизни шиитской общины.

В диссертации анализируются попытки иранской традиционалистской политической и интеллектуальной элиты примирить различные, гетеро-генные социально-политические доктрины, встречающиеся в хадисах Имамов. Сосуществование этих доктрин выразилось в появлении к началу восьмидесятых годов двадцатого века четырех шиитских подсистем: Навваба Сафави, Мирзы Мутаххари, Али Шариати и Базаргана. Подсистемы Сафави и Мутаххари можно определить как традиционалистские, постулирующие возвращение к нормам шариата в общественной жизни и политическому господству духовенства (велаят-э-факих), союзу Ирана с исламскими государствами и проведению антизападного курса в области внешней политики. Подсистема А.Шариати является своеобразным "исламским социализмом". Главным в ней является концепт социальной справедливости с выделением слоя обездоленных (мостазеффин) в качестве движущей силы революции и программой национализации крупной частной собственности. Данная подсистема характеризуется также антиклерикальной направлен-ностью. Наконец, подсистема М.Базаргана, признавая приоритет исламского вероучения и теории Имамата, настаивает на необходимости демо-кратических институтов управления для принятия политических решений, согласованных всеми общественными слоями, а также постулирует смешанную экономику, построенную на уважении к частной собственности.

Отмечается, что после победы исламской революции 1978-1979гг. в Иране новое руководство страны во главе с Хомейни, руководствуясь суждением на основе разума (акль) так или иначе заимствовало из всех шиитских подсистем положения, отвечавшие построению исламского государства в Иране, отвергнув вместе с тем доктринальные тезисы, несовместимые с принципом велаят-э-факих или являющиеся заимст-вованием из "неисламских" политических учений, не отвечающих критериям правоверия. Так из доктрины М.Мутаххари были заимствованы исламский традиционализм и тезис о духовенстве как руководящем слое государства. Была использована доктрина социальной справедливости, играющая центральную роль в политической теории Али Шариати. Ориентация на мостазеффин (обездоленных) постоянно проходит в трудах аятоллы Хомейни. При этом, естественно, была отвергнута антиклерикальная направленность этой подсистемы. Наибольшее влияние оказала на формирование исламской политики подсистема Навваба Сафави. Это сказалось во введении шариатского права и исламской нравственности, сворачивании курса на вестернизацию, проводившегося шахским режимом, углублении во внешней политике контактов с мусульманскими госу-дарствами и попытке выстраивания исламской коалиции против Запада. Были использованы и некоторые положения подсистемы Мехди Базаргана. В частности, в практике государственного строительства Исламской Республики были использованы парламентаризм и многопартийность, отстаивавшиеся М.Базарганом, а в экономической сфере были легитимированы частная собственность и некоторые элементы рынка.

Специфическим является и онтологический статус Имама. Имаму в коллективном сознании шиитов придается статус Совершенного Человека (понятие, присутствующее не только в исламе, но и в других религиях: в православии, иудаизме, даосизме). Имам становится нормативной личностью (образцом для подражания) и посредником между человеком и сакральными энергиями, персонифицируемыми в исламе в образе Бога-Творца (Аллаха). Имам (в личности любого исторического Имама объединяется святость всех двенадцати исторических носителей этого статуса) является, согласно шиитской доктрине, ма’сум (непорочным), порогом (баб) божественного присутствия, «лицом человека, обращенным к Богу и лицом Господа, обращенным к человеку». Подобный статус Имама, согласно шиитским воззрениям предопределил выбор пророка Мухаммада в пользу Имама Али в передаче власти над мусульманской уммой. Для суннитов принципиальным критерием при выборе политического руководителя уммы – халифа является согласие или консенсус избирателей – иджма. Кроме иджма избрание халифа сопровождалось еще бай'ат, словарное значение которого – рукопожатие, а смысл состоит в присяге на верность халифу со стороны избирателей и обещания самого халифа перед последователями ислама о том, что он будет править согласно нормам шариата. Таким образом, ключевыми политическими терминами для шиитов являются "Имамат", "валайат" и "эсмат" (непорочность), а для суннитов – "халифат", "иджма" и "бай'ат".

Подобные религиозные представления способствовали появлению в шиитском исламе концепции политического лидерства, радикально отличающейся от концепции лидерства в суннизме. В суннитском исламе теоретически предусматривается выборный статус религиозного и политического лидера общины. В то же время в шиизме на основании непорочности и инвеституры Пророка вопрос о власти над мусульманской общиной решался в пользу Имама Али и его одиннадцати потомков.

Глава заканчивается исследованием пространства шиитского коллективного мифа или коллективного бессознательного, чрезвычайно важного для понимания шиитского социума. Методологически такое исследование основывается на идеях выдающегося французского социолога и культуролога Жильбера Дюрана и российского социолога профессора А.Г.Дугина об имажинэре – пространстве коллективного воображения, во многом обуславливающего мировоззрение и практическое поведение, в том числе и в политической сфере, каждого отдельного члена социума. Различие имажинэра в различных культурах ведет к различию в базовых социокультурных и социально-политических установках.

Мир образов, алам аль-митхаль, тождественный в шиитском религиозном мировоззрении имажинэру, делает возможным общение верующего шиита с внутренним Имамом. Подобные представления сделали возможным для шиитского исламского духовенства давать оценки тем или иным явлениям политической жизни или выступать с конкретными политическими установками, опираясь на авторитет Имамов.

Вторая глава диссертационной работы «^ Эсхатология Махди и теория политического господства» посвящена эсхатологической религиозной тематике, оказавшей приоритетное влияние на формирование теории политического господства в шиизме. В первом параграфе второй главы «Участие исторических Имамов в политике и их взгляды на политическое действие» анализируются взгляды на политику и участие в политических событиях каждого из двенадцати Имамов. При этом делается вывод о том, что наибольшую активность в политическом плане проявляли первый Имам Али и третий Имам Хусейн (совершенно особый случай двенадцатого Имама Мухаммеда аль-Махди рассматривается ниже). Участие Имама Хусейна в сражении при Кербеле с заведомо неравными силами и его последующая гибель рассматривается в шиитском коллективном сознании как мученичество (аль-диб аль-казим). Дни поминания Имама Хусейна (Ашура) являются центральной точкой шиитского сакрального года, а траур по Хусейну, воплощающийся, в частности, в черных одеждах шиитского духовенства, является одним из неотъемлемых атрибутов шиитской обрядности. В шкале шиитских социальных ценностей умереть мучеником считается более почетным, нежели прожить благочестивую жизнь хорошего мусульманина. Высокий престиж мученичества в шиитском социуме содействовал, в частности, успеху исламской революции 1978-1979гг. В работе отмечается, что день Ашуры и связанная с ним политическая мифология использовалась исламскими революционерами и, в частности, первым лидером исламской революции аятоллой Хомейни для консолидации иранского общества, поощрения и укрепления таких нормативных признаков общественного сознания как коллективизм, жертвенность, идейная убежденность в превосходстве ислама и учения Имамов.

Во втором параграфе второй главы «^ Эсхатология Махди и ее политические импликации» раскрывается определяющая для понимания шиитского коллективного политического сознания доктрина о Скрытом Имаме (Махди). В главе дается краткая фактография, касающаяся двенадцатого Имама Мухаммеда аль-Махди, пользующегося в шиитском исламе эпитетом Кайима (Воскресителя) и обладающего в шиитской религиозной доктрине статусом эсхатологического спасителя мусульманской общины.

В качестве альтернативы Махди шиизм выдвигает образ Дадджала, сопоставимую с образом христианского Антихриста. Делается вывод о том, что фигура Дадджала как олицетворения мирового зла актуальна в политическом дискурсе шиитов и по сей день. Данный вывод иллюстрируется высказываниями депутатов иракского парламента от фракции шиитских радикалов Муктады ас-Садра, называющих в официальных речах американских оккупантов «прислужниками Дадджала». Особое значение уделяется концепту справедливости и идеям социального равенства, присутствующим в шиитской эсхатологии. При этом приводится цитата из сборника хадисов Кулайни о том, что «Махди придет, чтобы наполнить мир справедливостью так, как он сейчас наполнен угнетением и неверием». Анализируются социально-политические (необходимость установления справедливого общественного устройства) и духовно-эзотерические (подготовка всеобщего Воскресения, раскрытие эзотерических смыслов Корана) причины прихода Махди в коллективном сознании шиитов.

На основании вышеизложенного в третьем параграфе главы «^ Теория власти в шиитском обществе» делается вывод о том, что именно Махди является источником власти в шиитском социокультурном пространстве в то время как временные светские властители воспринимаются в качестве узурпаторов. Данный вывод подтверждается многочисленными примерами из истории ислама в Иране и шиитского общества. Анализ шиитской политической теории сопоставляется с классификацией типов господства в социологии Макса Вебера: рационального, традиционного и харизматического. Делается вывод о том, что Имамат является синтетической формой второго и третьего типов с очевидным преобладанием третьего типа господства – харизматического. Данный тезис иллюстрируется историческими примерами, хронологически относящимися к эпохе после начала шестнадцатого века, когда шиизм становится официальной религией Ирана. При этом любая элита или властная группа, приходившая к власти в иранском обществе, легитимировала свои притязания на власть обращением к наследству Имамов. Это касается, в частности, династии Сефевидов, правившей Ираном в 16-начале 18вв. и возводивших свою вымышленную генеалогию к Имаму Джафару ас-Садыку. Однако наиболее концентрированное выражение данный политический дискурс принял в период после исламской революции 1978-1979гг. Этот период, продолжающийся до настоящего времени, характеризуется типом правления, получившим в трудах главного теоретика исламской революции аятоллы Хомейни название «исламского правления» или «наместничества законоведов» (велаят-э-факих). Политическая теория шиизма вызвала отрицательное отношение исламских революционеров к институту шахской монархии. Подобные политические выводы повлекли за собой усиление влияния клерикалов, а затем и взятие полноты власти в шиитском обществе этой социальной прослойкой.

Данная черта харизматического господства отчасти воплотилась в государственном устройстве Исламской Республики Иран. При наличии в Иране, как и во всех современных государствах, государственной бюрократии и профессионального чиновничества, отвечающего за те или иные участки внутренней политики и экономики, в ИРИ имеет место «параллельная иерархия». Она включает в себя три органа: Совет экспертов, Совет стражей конституции и Ассамблею по высшей целесообразности. Все они формируются из представителей высшего духовенства. Апелляция к эсхатологическим ожиданиям в шиитском коллективном сознании составляет важнейшую часть дискурса современной политической элиты Исламской Республики Иран, особенно ее радикальной составляющей, связанной с нынешним президентом Ирана Махмудом Ахмадинеджадом. Это подтверждается контент-анализом частоты ссылок на Махди или оправдания (легитимации) тех или иных политических шагов иранского руководства «волей Махди» в выступлениях и заявлениях М.Ахмадинеджада.

В третьей главе «^ Выбор политического устройства: исламское социальное государство» анализируются социальные теории шиизма и их практическое осуществление. В первом параграфе «Отношение к политике и политическому в исламе» подчеркивается, что сущностной характеристикой исламского вероучения является его связь с политикой. В отличие от других мировых религий в исламе изначально присутствует политическая составляющая. Это связано даже с религиозной терминологией Корана, т.к. религия в арабском языке обозначается словом дин. Однако дин также может обозначать «власть», «закон», «подчинение».

В качестве доказательства изначальной социальной направленности исламской религии приводится ряд сур Корана, касающихся, в частности, активного утверждения, в том числе и с помощью политической борьбы, религиозных ценностей монотеизма, а также первостепенной важность структурирования социума по модели уммы, общины верующих. Первостепенное значение для выработки политической теории шиитского ислама имеет работа аятоллы Хомейни «Исламское правление», в которой лидер исламской революции в Иране достаточно резко оппонировал сторонникам «светского государства». Резюмируется, что, по мнению ряда политических философов шиизма, ислам как вероучение обладает четко очерченной политической теорией и сформулированным видением политических институтов.

Во втором параграфе третьей главы «^ Концепция тагута как социального зла в исламе» проводится исследование, какой политический режим представители шиитской теократии считают «неисламским», т.е. безбожным. Для этого привлекаются мусульманские термины куфр и тагут. Тагут в мусульманском богословии, как шиитском так и суннитском, означает не что иное как ложный объект поклонения, любую сущность, узурпирующую атрибуты Бога (Аллаха) и присваивающую себе его функции, что неминуемо приводит к подрыву основополагающего принципа ислама – тавхида (единобожия). В эпоху современного шиизма тагут, по мнению теоретиков исламской революции в Иране, олицетворяется западным либерализмом и индивидуализмом. Политические институты мусульманского общества, по убеждению шиитов-имамитов, должны содействовать максимальному утверждению принципа единобожия и борьбе с атеизмом, индивидуализмом и подменой божественного дьявольским и человеческим (понятым в эгоистическом и рассудочном аспекте и, тем самым, изначально несущим в себе ущербность).

Анализ событий президентской кампании 2009г. позволяет судить о том, что система исламского правления в Иране может претерпеть изменения. Вполне возможным представляется включение в исламскую государственную идеологию некоторых концептов иранского политического национализма при ведущей роли теории Имамата в данной идеологической модели. При этом на определенных условиях руководство Ирана может отказаться от модели велаят-э-факих. В такой политической структуре ведущую роль могут занять уже не клерикалы, а представители силовых структур и технократы.

Далее освещается вопрос выбора, стоявший перед исламскими революционерами в Иране, строившими общество согласно теории Имамата в 1978-1979гг. Констатируется, что первоначально общество в Иране планировали политически перестроить по нормативному образцу уммы соратников пророка Мухаммада, отказавшись от государственной модели. Однако особая геополитическая ситуация Исламской Республики Иран, сложное внешнеполитическое положение и неразрешимость многих социально-экономических вопросов в рамках классического шариатского дискурса заставили деятелей революции сохранить государственное устройство вместе с тем обогатив его многими «неформальными» институтами, соответствующими шиитской религиозной традиции.

В число таких институтов входят, в частности, параллельные вооруженные формирования такие как Корпус стражей исламской революции (КСИР) и молодежные отряды басидж, анализ которых проводится в третьем параграфе третьей главы «Военно-политический институт футувва в шиизме». В диссертации отмечается, что подобные формирования глубоко укоренены в шиитском коллективном сознании. Их прототипом являются братства (тайные общества) футувва, создававшиеся на Ближнем Востоке и, в частности, в Иране в 12в. В состав футувва входили, в основном, представители городских низов. Обязанностью членов футувва были защита исламской религии и «борьба с тиранами». Институт футувва, зародившийся в шиитском социально-политическом пространстве, освещает восприятие армии не как отчужденной от народа силовой структуры, а как вооруженного ополчения свободных мужчин, борцов за веру.

Четвертый параграф третьей главы «^ Социальная справедливость в шиитском исламе» анализирует концепцию идеальной социально-экономической системы и экономической политики в шиитском социокультурном пространстве. Параграф начинается с констатации факта того, что шииты-имамиты в Средневековье (до провозглашения шиизма государственной религией Ирана) часто принимали участие в восстаниях крестьян и городской бедноты, наполняя их своими идеологическими лозунгами. Это подтверждают цитаты из сборника хадисов первого Имама Али с осуждением «притеснения», под которым понимается нарушение социальной справедливости и неравное распределение материальных благ. Подобная социальная риторика встречается во многих шиитских богословских произведениях, включая «Завещание» аятоллы Хомейни. Политическая идеология Хомейни содержит многочисленные обращения к аудитории «обездоленных». При этом традиционный ислам, в том числе шиитский, отнюдь не призывает к примитивному уравнительству или обобществлению всех материальных благ. В этом смысле исламский подход к экономическим проблемам нельзя назвать социалистическим. Акцент делается не на предпочтительности той или иной формы собственности, но на ограниченности любой собственности и на обязательствах, накладываемых религиозными представлениями мусульманского коллективного сознания на человека по правильному распоряжению и управлению этой собственностью. Большую роль в процессе регулирования экономических отношений в современном Иране играют религиозные налоги, установленные в соответствии с хадисами Имамов, а также исламские фонды (боньяды). Боньяды стали в ИРИ современной формой вакфов (имущества мечетей, медресе и религиозных общин). При этом их функции и роль в экономике существенно расширились. Это связано с тем, что после национализации банковской, страховой системы, а затем и собственности крупнейших торговых и промышленных компаний, довольно значительная их доля была отдана исламским фондам. Духовенство сразу стало, помимо государства, крупнейшим предпринимателем страны, получив в свое распоряжение наиболее современные компании. Самым крупным исламским фондом и по сегодняшний день продолжает оставаться Фонд обездоленных. Большую роль в аспекте социальной справедливости в теории Имамата играет и запрет на процентное извлечение доходов. Данное обстоятельство показывает детерминированность экономической политики в Исламской Республике Иран шиитской религиозной доктриной.

В Заключении обобщены основные выводы автора по проведенной работе, намечаются основные направления дальнейших исследований.


^ По теме диссертации опубликованы следующие работы:

  1. «Эсхатология Махди и социология господства в шиитском исламе»// «Клио», №3(50), 2010, сентябрь 2010г. - 0,7 п.л

  2. «Друзы в Сирии: масоны Ближнего Востока или еретики шиизма»// «Империя Духа», №3, 2010. – 0,5 п.л

3. «Алам аль-митхаль: пространство шиитского мистического опыта»// «Империя Духа», №4, 2010. – 0,5 п.л.

4. «Относительность категории времени в шиитском исламе»// «Волшебная гора», №12, 2006. – 1,2 п.л.



1 См.: Саффар аль-Кумми. Башаир аль-дараджат. Тебриз, 1960; аль-Кулайни. Аль-Усуль мин аль-Кафи. Тегеран, 1966; аль-Нугмани. Китаб аль-гайба. Тегеран, 1977; аль-Маджлиси. Бихар аль-Анвар. В 35 тт. Тегеран-Кум, 1956-1972; Ибн Бабуйе аль-Садук. Камаль аль-дин ва тамам аль-нима. Кум, 1985, Его же. Китаб аль-тавхид. Тегеран, 1978; Эмад-задэ Исфахани. Зендегани-йе эмам-э давзадхум. Тегеран, 1956; Имам Али. Путь красноречия. М.: Восточная литература, 2007; аль-Бухари. Сахих. М.: Умма, 2008; Садр ад-Дин аш-Ширази (Мулла Садра). Престольная мудрость. М.: Восточная литература, 2004; Смирнов А.В. Великий шейх суфизма. М.: Восточная литература, 1993.

2Рухолла Мусави Хомейни (Имам Хомейни). Исламское правление // http//imamat-books.ru; Его же. Восстание Ашуры в выступлениях и посланиях имама Хомейни // Там же; Завещание Имама Хомейни // www.gumer.info.

1 См.: Corbin H. En Islam iranien: aspects spirituels et philosophiques. 4 v. Paris, 1971-1972; Его же. Corpo spirituale e Terra celesta. De l’Iran mazdeo all’Iran sciita. Milano: Adelfi Edizione, 1986; Его же. L'Homme de lumiere dans le souphisme iranien. Paris, 1971; Его же. Histoire de la philosophie islamique. Paris, 1986; Его же. Temps cyclique et gnose ismaïlienne. Paris, 1982; Его же. Imagination créatrice dans la philosophie d’Ibn Arabie. Paris, 1958; Mohammad Ali Amir-Moezzi. Le guide divine dans le shi’isme original. Paris, 1992; Смирнов А.В. Классическая арабо-мусульманская этическая мысль / История этических учений. М.: Гардарики, 2003; Nasr S.H. Ideals and realities of Islam. N.Y., 1967; Mohammad Hamidulla. Le Prophet d’Islam. Paris, 1959; Шейх А. Кардауи. Что такое тагут? // www.islam.ru; Guenon R. La Grande Triade. Paris, 1957; Мутаххари М. Иран и Ислам. СПб: Петербургское востоковедение, 2008; Лосский В.Н. Об апофатическом богословии / Мистическое богословие. Киев: София, 1991; Лосев А.Ф. Философия имени. М., 1992; Булгаков С.Н. Философия имени. СПб, 2009; Хайдеггер М. Ницше. В 2-х тт. СПб: Владимир Даль, 2007; Его же. Парменид. СПб: Владимир Даль, 2009; Малявин В.В. Молния в сердце. М.: Наталис, 1997; Чжуан-Цзы. Сочинения: Пер. и комментарии В.В. Малявина. М.: Астрель, 2002; Шолем Г. Основные течения в еврейской мистике. Иерусалим-Москва: Мосты культуры, 2004.

2 См.: Durand G. Les structures anthropologiques d'imaginaire. Paris: PUF, 1960; Durand G. Les champs d'imaginaire. Grenoble: Ellug, 1996; Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение. М., 1995; Durkheim E. Les formes élémentaires de la vie religieuse. Paris, 1960; Сорокин П.А. Кризис нашего времени / Социокультурная динамика // www.gumer.info; Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. Ивано-Франковск, 2002; Его же. Хозяйственная этика мировых религий // www.gumer.info; Его же. Социология религии. Типы религиозных сообществ // www.gumer.info; Его же. Типы господства / Вебер М. Хозяйство и общество // Там же; Weber M. Economy and Society: An outline of interpretive sociology. Berkley University California Press, 1978; Зомбарт В. Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного экономического человека. М.: Наука, 1994; Гидденс Э. Устроение общества. Очерки теории структурации. М., 2003; Социология // www.gumer.info; Добреньков В.И., Кравченко А.И. Социология, М., 2009. С. 471-472; Добреньков В.И. Глобализация и Россия: социологический анализ. М., 2006.

1См.: Бартольд В.В. Иран. Исторический обзор / Бартольд В.В. Сочинения. Т.7. М.: Наука, 1971; Его же. К истории крестьянских движений в Персии / Там же; Мюллер А. История ислама. В 2-х тт. М.: АСТ, 2004; Пигулевская И.В., Якубовский А.Ю., Петрушевский И.П., Строева Л.В., Беленицкий А.М. История Ирана с древнейших времен до середины XVIII в. М., 1967; Алиев С.М. История Ирана. XX век. М.: Восточная литература, 2008; Петрушевский И.П. Ислам в Иране в VII-XV вв. Л., 1966; Дорошенко Е.А. Шиитское духовенство в современном Иране. М., 1986; Ее же. Шиитское духовенство Ирана в революциях 1905-1911 и 1978-1979 гг. М.: Восточная литература. 2007Фадеев Л. Об использовании президентом Ирана М. Ахмадинеджадом особенностей шиитского мировоззрения / www.geopolitica.ru; Али Мухиэддин. Хезболла // www.geopolitica.ru; Mackkey S. Lebanon. The house divided. N.Y., 2006; Graziani T. La funzione Eurasiatica dell’Iran, в Eurasia // Rivista di studi geoploitici. Milano. 2008. №1; Аббосзода Ф. Есть ли будущее у режима муллократии в Иране? / www.apn.ru; Bhadrakumar M.K. Rafsanjani gambit backfires // www.atimes.com; Escobar P. Iran crocodile rocked // www.atimes.com; Его же. Sistani.Qom: in the wired heart of shi’ism / www.atimes.com; Его же. Requiem for revolution / www.atimes.com; Abedin M. IRGS: the iron fist strikes / www.atimes.com; Afrasiabi K. The ambiguous face of Iranian opposition / www.atimes.com.

1 См.: Арабаджян А.З. Две революции в Иране (1905-1911 и 1978-1979 гг.) и шиитское духовенство / Ближний Восток и современность. Вып.8. ИИИиБВ (Институт изучения Израиля и Ближнего Востока). М., 1999; Вартанян А.М. Президентская гонка в Иране: лидеры и аутсайдеры / Ближний Восток и современность. Вып. 25. М.: ИБВ, 2005; Дружиловский С.Б. К вопросу о характере антишахской революции в Иране (по материалам зарубежной литературы) / Иран: ислам и власть. М.: Крафт, 2001; Кляшторина В.Б. Происхождение и трансформация лозунга исламской революции «на шарге, на гарби – эслами» (к проблеме национальной идентификации) / Иран: ислам и власть. М.: Крафт, 2001; Мамедова Н.М. Политические центры силы в Иране / Иран и Россия. ИИИиБВ. М., 2004; Мамедова Н.М. Рыночный фундаментализм в фундаменталистском Иране? / Ближний Восток и современность. Вып.7. ИИИиБВ. М., 1999; Раванди-Фадаи С.М. Фракционизм в Иране и роль иранского духовенства в послереволюционной политической жизни страны / Иран: ислам и власть. М., 2001; Раванди-Фадаи С.М. Концептуальные основы шиитских подсистем в современном Иране, Востоковедный сборник. Вып.3. ИИИиБВ. М., 2002; Раванди-Фадаи С.М. Иран и политический ислам в СССР и СНГ / Иран и СНГ. ИИИиБВ. М., 2003





Скачать 417,21 Kb.
оставить комментарий
Кузнецов Александр Андреевич
Дата24.09.2011
Размер417,21 Kb.
ТипАвтореферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх