Семнадцать лекций, прочитанных для Работающих на строительстве Гётеанума в Дорнахе с 1 марта по 25 июля 1924 г icon

Семнадцать лекций, прочитанных для Работающих на строительстве Гётеанума в Дорнахе с 1 марта по 25 июля 1924 г


Смотрите также:
Десять лекций, прочитанных для работающих на строительстве Гётеанума в Дорнахе с 2 августа по 30...
Пятнадцать лекций и одно сообщение для работающих на строительстве Гётеанума в Дорнахе с...
Четырнадцать лекций...
Десять лекций прочитанных для работающих на строительстве Гетеанума в Дорнахе от 7 января до 27...
Одиннадцать лекций, прочитанных в Дорнахе с 1 июля по 8 августа 1924 г...
Лекций, прочитанных в Дорнахе в июле и августе 1924 года Библиотечный номер №237...
Восемнадцать лекций...
Тринадцать лекций для рабочих Гетеанума в Дорнахе с 17 февраля по 9 мая 1923 года. Содержание...
Лекций, прочитанных в Дорнахе между 6 апреля и 29 июня 1924 года Библиотечный номер №236...
Рудольф Штейнер эзотерические рассмотрения кармических связей...
Шесть лекций, прочитанных в Дорнахе с 4 по 13 января 1924 года...
Восемь лекций, прочитанных в Дорнахе с 28 декабря 1914 г по 4 января 1915 г...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6
скачать



РУДОЛЬФ ШТАЙНЕР

ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА И МИРОВОЗЗРЕНИЯ КУЛЬТУРНЫХ НАРОДОВ


GA 353


Перевел с немецкого Александр ДЕМИДОВ


RUDOLF STEINER

DiE Geschichte der und die

Weltanschauungen der Kulturvolker

RUDOLF STEINER VERLAG DORNACH/SCHWEIZ

РУДОЛЬФ ШТАЙНЕР ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА И

МИРОВОЗЗРЕНИЯ КУЛЬТУРНЫХ НАРОДОВ

Семнадцать лекций, прочитанных для

Работающих на строительстве Гётеанума в Дорнахе

с 1 марта по 25 июля 1924 г.

Библ. №353

Москва 2004

Пер. с нем. А. Демидов

Оригинал этой книги опубликован на

немецком языке под названием

Die Geschichte der Menschheit und

die Weltanschauungen der Kultuivolker

в издательстве Rudolf Steiner Verlag, Dornach (Schweiz)

как том 353 в Собрании трудов Рудольфа Штайнера

(Rudolf Steiner Gesamtausgabe)

Публикация данного перевода согласована

с Управлением наследием Рудольфа Штайнера

(Rudolf Steiner-NachlaЯverwaltung, Dornach)

© Rudolf Steiner Nachlassverwaltung, 1988

© Издательство «ЭНИГМА», 2004

© «ОДДИ-Стиль», 2004


СОДЕРЖАНИЕ

Введение Марии Штайнер

Первая лекция. Дорнах, 1 марта 1924 г..

Воздействие кладбищенской атмосферы на человека.

Мировоззрение древних индусов, египтян, вавилонян и евреев

Вторая лекция. 5 марта 1924 г.

Сверхфизические связи в человеческой жизни. Эллинизм и христианство

Третья лекция. 8 марта 1924 г.

Вступление христианства в античный мир и мистерии

Четвертая лекция. 12 марта 1924 г.

Звездная мудрость, религии Луны и Солнца

Пятая лекция. 15 марта 1924 г

Как выглядела Европа ко времени распростра­нения христианства?

Шестая лекция. 19 марта 1924 г.

Троица, три формы христианства и ислам. Крестовые походы

Седьмая лекция. 26 марта 1924 г.

Представления о Христе в древнее и новое время

Девятая лекция. 26 апреля 1924 г

Об образовании шрамов. О мумиях

Десятая лекция. 5 мая 1924 г

Восьмая лекция. 12 апреля 1924 г

К основанию духовнонаучной астрономии

О празднике Пасхи

Одиннадцатая лекция. 8 мая 1924 г. О сущности иудаизма

Двенадцатая лекция. 10 мая 1924 г. О древе Сефирот

Тринадцатая лекция. 14 мая 1924 г.

О Канте, Шопенгауэре и Эдуарде фон Гартмане

Четырнадцатая лекция. 17 мая 1924 г.

О кометах и Солнечной системе, о Зодиаке и о прочих неподвижных звездах на небе

Пятнадцатая лекция. 20 мая 1924 г.

Моисей. Декадентская атлантическая культу­ра в Тибете. Далай-лама. Как Европа может распространить в Азии свою духовную куль­туру? Англичане и немцы как колонизаторы

Шестнадцатая лекция. 4 июня 1924 г.

Природа Солнца. Происхождение масонст­ва. О знаках, прикосновениях и слове. Ку-клукс-клан

Семнадцатая лекция. 25 июня 1924 г.

Человек и иерархии. Утрата древнего знания. О «Философии свободы»

Примечания. Цветные доски.


^ МАРИЯ ШТАЙНЕР

Введение к выходу в свет публикаций из лекций Рудольфа Штайнера для работающих на строительстве Гётеанума с августа 1922 г. по сентябрь 1924 г.

Эти лекции можно было бы назвать диалогом, поскольку их содержание по настоянию Рудольфа Штайнера всегда определяли сами рабочие. Им бы­ло разрешено самим избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно интересными оказа­лись терапевтические и гигиенические стороны жиз­ни; видно, что об этих вещах рабочим приходилось за­ботиться каждый день. Но также затрагивались и все явления природы, бытие минералов, растений и жи­вотных, причем это рассмотрение выводило в космос, к первоистоку вещей и существ. В конце рабочие проси­ли дать им введение в духоведение, в познавательную основу для понимания Мистерии христианства.

Общая духовная работа сложилась на основе не­скольких курсов, которые доктор Роман Боос проводил по окончании работ на стройке для интересующихся; позднее эти курсы проводились и дальше другими чле­нами Антропософского Общества. Позднее рабочие по­просили Рудольфа Штайнера принять их и утолить жа­жду знаний — и, если возможно, посвятить этому один час обычного рабочего времени, пока они еще бодры и могут сохранять восприимчивость. Это происходило в утренние часы после перерыва в работе. Могли прийти также некоторые служащие строительной конторы и еще двое или трое из узкого рабочего круга доктора Штайнера. Обсуждались практические вещи, напри­мер, разведение пчел для тех, кто интересовался пчело­водством. Когда Рудольфа Штайнера уже не было среди нас, экспериментальная агрогруппа опубликовала для своих членов конспект этих лекций в виде брошюры.

Многие проявляют большое желание ознакомить­ся с этими лекциями. Однако они были рассчитаны на особую аудиторию, и в той особой ситуации были импровизацией на темы, продиктованные обстоятельст­вами и настроением рабочих-слушателей; при этом они не предназначались для печати. Именно та форма, в ко­торой они были прочитаны, позволила сохранить све­жесть и непосредственность, которые не хотелось бы потерять. Была создана особая атмосфера взаимодей­ствия того, что жило в душе спрашивающего и в душе дающего ответ. Не хотелось бы упускать этот колорит, эту окраску в ходе педантичной редакторской пере­работки. Поэтому мы отважились по возможности ограничить ее. Пусть не все здесь соответствует стили­стическим литературным канонам, зато во всей своей непосредственности сохраняется настоящая жизнь.


^ ПЕРВАЯ ЛЕКЦИЯ

Дорнах. 1 марта 1924 г.

Доброе утро, господа! Есть ли что-нибудь на се­годня?

Господин Доллингер: Я хотел спросить, почему проис­ходит так, что люди, живущие вблизи кладбища, часто бывают менее живучими и на вид бледны? (приводит подтверждающий пример. ) Мне хотелось бы узнать, что за ритм действует в телах, не может ли он дейст­вовать положительно?

Доктор Штайнер: Я полагаю, что мне удастся дос­таточно хорошо осветить этот вопрос, так как я сам с восьми до восемнадцати лет жил в непосредственной близи кладбища. Следовательно, я тогда тоже должен был быть очень бледным. Отчасти это верно. Различ­ные утверждения, сделанные вами, должны были бы оказаться верными именно в моем случае.

Это было кладбище в маленьком селении(1)— может быть, в пятьсот жителей, — следовательно, само кладби­ще было не очень большое. Однако именно там находи­лись вокзал и дом, где мы жили. Вокруг довольно близ­ко проживали люди, как это обычно бывает в таких мес­течках. Там была церковь, вокруг кладбища и дальше шли дома: так что всегда можно было видеть, как обсто­ит дело со здоровьем у тех людей, которые живут вокруг кладбища. Можно сказать, что среди жителей были весь­ма заметные различия, и что, например, патер, живший не очень далеко от кладбища, не был бледным и хилым, он был достаточно дородным и выглядел очень хорошо. Вот что довелось мне тогда наблюдать.

Во многих селениях кладбища располагаются вокруг церкви — но все же если оценить обычное со­стояние здоровья, первое впечатление таково: нельзя считать, что это вредит очень сильно. Правда, в таких селениях в то же время было много ореховых деревь­ев, деревьев, на которых растет грецкий орех (Juglans regia L. —прим. перев). Эти деревья грецкого ореха бла­годаря запаху, который они распространяют, исключи­тельно сильно воздействуют на здоровье. Вы только должны принять к сведению то, что в таких селениях, где изначально царят благочестивые настроения, сохра­нились здоровые инстинкты: это привело к тому, что, поскольку кладбище располагалось в центре селения и вокруг него жили люди, вблизи были насажены каш­таны, грецкие орехи и липы. Липы и деревья грецко­го ореха противодействовали вредным воздействиям, исходящим от кладбища, компенсировали их.

Здесь надо также обратить внимание на следую­щее: видите ли, если более точно рассмотреть то, что, в сущности, хочет узнать господин Доллингер, а имен­но воздействие на высшие тела, то следует уяснить себе, что среди тех тел, о которых я рассказывал, толь­ко физическое тело и эфирное тело действуют ожив­ляюще. В то же время астральное тело и "Я" действу­ют не оживляющим, а, напротив, по преимуществу разрушительным образом. Они действуют как душа и дух. Из того, что я говорил, вы можете видеть, что фи­зическое тело и эфирное тело подобны растению; они растут, они строят органы. Но если бы мы обладали только ими, только физическим телом и эфирным те­лом, мы постоянно находились бы в обморочном, бес­сознательном состоянии. Мы вели бы сонную жизнь подобно растениям, если бы постоянно не подверга­лись разрушению: только вследствие того, что в нас постоянно происходит разложение, мы не живем сон­ной растительной жизнью. Астральное тело и "Я" сно­ва и снова разрушают, деструктивируют. В человеке всегда имеет место построение и разложение. Именно астральное тело производит наиболее сильные разру­шения в нашем человеческом существе. Все продукты выделения, о которых я говорил, подвергаются раз­ложению именно со стороны астрального тела и "Я". Эфирное тело лишь чуть-чуть содействует при этом. Все это я вам рассказывал.

Видите ли, господа, поднимающиеся испарения кладбища родственны тому, что в астральном теле производит разложение эти испарения поддержи­вают процесс разложения. И человек разлагается в большей степени, если он проживает вблизи клад­бища, нежели когда он проживает в лесу. Если он живет на природе, в лесу, то его формирующие силы укрепляются, если же он проживает у кладбища, то укрепляются его разрушительные, разлагающие си­лы. Однако если бы мы не имели никаких разрушаю­щих сил, то, как я уже говорил, на протяжении всей жизни оставались бы глупыми(2). Нам необходимы раз­рушающие силы. Надо учесть и кое-что другое. Я ска­зал вам, что могу говорить об этих вещах, поскольку пережил это на собственном опыте, причем пережил в юношеском возрасте, когда столь многое формиру­ется. У меня всегда была склонность мыслить как можно точнее. Этой склонностью к точному мышле­нию я, по моему убеждению, обязан именно тому об­стоятельству, что моя судьба дала мне возможность вырасти вблизи кладбища. Следовательно, здесь есть и нечто положительное, господа. И это вы тоже долж­ны принять к сведению.

Ведь, не правда ли, вредным фактором на клад­бище являются те трупы, которые там находятся. Тру­пы только разлагаются. Если мы умираем, отпадает то, что мы все снова и снова строили и разлагали. Тут разложение продолжается. Следовательно, астраль­ное тело вблизи кладбища получает побуждение мыс­лить хорошо. Нельзя этого не признать.

Там, что сейчас называют Бургенландом (истори­ческая область в Австрии — прим. перев. ) и где я вырос, повсюду были деревни с кладбищами посередине. Бур­генланд — область, из-за которой было много споров. Там есть отдельные крупные города, такие, как Айзен­штадт и тому подобные, но они расположены далеко друг от друга; повсюду разбросаны деревни и везде кладбища располагаются в середине. Так вот, дело обстояло, можно сказать, так, что люди там обладали известной крестьянской смекалкой. И нельзя не при­знать, что эта крестьянская смекалка развивалась под влиянием кладбищенской атмосферы. А вредные фак­торы устранялись благодаря тому, что вокруг повсю­ду были посажены деревья грецкого ореха и липы.

Тогда эта местность была винодельческой. Атмо­сфера виноградных лоз тоже действует некоторым об­разом как компенсация. Аромат цветущей липы, как вы знаете, является очень сильным, дерево грецкого ореха тоже пахнет очень сильно; это воздействует на астральное тело оживляющим образом. Атмосфера ви­ноградной лозы тоже действует оживляюще, но уже на "Я". Так что мы даже в этом случае сталкиваемся с очень сильным воздействием на высшие тела человека.

Конечно, не подлежит сомнению то, что по мере развития цивилизации эти вещи изменяются. Есте­ственно, что с той поры, когда городки укрупнились, когда вокруг понастроили много домов и вследст­вие того, что много домов было построено кругом, воздействию деревьев был нанесен ущерб, вредное воздействие кладбищ усилилось; вот тогда-то, естест­венно, и появились бледные лица у живших вблизи кладбища. Компенсации уже не возникало, и вслед­ствие этого кладбище действовало так, что люди стра­дали от кладбищенских испарений. И опять-таки, благодаря природному инстинкту, при разрастании деревень до городского уровня кладбища стали уст­раивать вне города.

Здесь, конечно, играет роль кое-что еще. Речь идет о том случае, когда воздействия распространя­ются еще дальше, когда они доходят до эфирного те­ла. Видите ли, все то, что поднимается в атмосферу в качестве тонких испарений, действует на астральное тело и на "Я". Следовательно, тот слабый запах трупов, который всегда имеется вокруг кладбища, так же, как и запах грецкого ореха, липы и конского каштана, действующего особенно оживляющим образом, может воздействовать, в сущности, только на высшие тела; до эфирного тела это доходит не так сильно.

С эфирным телом обстоит так, что особенно силь­ное воздействие на эфирное тело оказывает вода в той или иной местности. Вода производит совершенно особенное, сильное действие. А в окрестности кладби­ща вода очень легко пропитывается тем, что выделя­ется из трупов. Эту воду пьют, на этой воде приготов­ляют пищу. Следовательно, если где-то в деревне, где кладбище находится вблизи домов, вода оказывается испорченной, то тут никакие деревья не помогут! В этом случае природа помогает очень мало. Как след­ствие, люди очень легко становятся подвержены ча­хотке (туберкулезу), люди тогда чрезвычайно сильно страдают от этого.

Видите ли, это я могу уверенно констатировать. Там было одно место — оно было на удалении часа ходьбы с небольшим от того места, где я жил — это было маленькое селение. Почти все там жили вокруг кладбища. Люди там от природы были очень вялыми; они были просто ни на что не способны. У них были дряблые мускулы, дряблые нервы, все в них было расслаблено; они были бледными. Я спрашивал то­гда себя: почему это происходит? Видите ли, вот что было интересно: у нас в Нойдорфле люди, тоже жив­шие вокруг кладбища, были относительно здоровы. Это серьезный вопрос для того, кто изучает свойства местности, имеющие значение для людей. Там была деревня, где люди проживали вокруг кладбища и не предпринимали ничего иного, кроме посадок грецко­го ореха; его сажали там, и это было проявлением весь­ма здорового инстинкта. Однако в остальном —даже воду для приготовления пищи очень часто они брали из деревенского ручейка! Тут располагался ряд домов (изображается на рисунке, слева вверху), между ни­ми — деревенский ручеек; здесь был церковный дво­рик, тут была церковь; здесь жили мы, здесь — патер, здесь было здание школы затем здесь находился ряд домов, между ними — ручеек и повсюду были орехо­вые деревья. Люди просто брали воду из ручейка; в этот ручеек попадали, конечно, и останки, и бактерии, и бациллы от всего того, что просачивалось с кладби­ща. Так было всюду. Люди — именно те, кто проживал там — не отличались особой чистоплотностью: дома там были покрыты соломенными крышами, повсюду прямо перед входом лежали навозные кучи, рядом находились свинарники — прекрасный альянс сви­нарника и навозной кучи. К тому же стоки попадали в деревенский ручеек, подходя к которому можно было увязнуть в коричневой жиже. Так что, как видите, все это не было — как сегодня говорят — обустроено гигиенически! А люди, тем не менее, были здоровы. Во-первых, если люди здоровые, то даже трупы вначале не так плохи, как в тех местах, где люди от­равлены. Хотя это не имеет существенного значения. Был более существенный вопрос: почему получалось так, что тут эти люди были здоровы, а там (в другом месте — прим. перев. ) больны, вялы и нежизнеспо­собны? Это объясняется следующим. Вблизи этого селения находилось другое(3), совсем маленькое, зато это был курорт; там находился холодный углекислый источник, источник углекислой воды. Вся деревня получала питьевую воду из этого места. И питьевая вода из этого места, углекислая вода действовала в качестве компенсации по отношению к отравленной воде с кладбища. А другие люди, находящиеся дале­ко от этого углекислого источника, были этого лише­ны. Так что на приведенном примере можно исследо­вать, как углекислая вода, та, о которой я вам говорил однажды, особенно сильно воздействует на "Я" и на мышление, как она отражается на "Я" и на эфирном теле, как она в эфирном теле компенсирует разруши­тельные воздействия, оказываемые тем, что просочи­лось в деревенский ручеек с кладбища.

Естественно, если в городах остается кладбище, то в сущности — по крайней мере тогда, когда вода не доставляется издалека — улучшение кладбищен­ской атмосферы едва ли поможет. Итак, если в городе кладбище занимает центральное место и воду берут из колодцев, то тем самым естественно создаются условия, вредные для здоровья, поскольку тогда про­исходит отравление эфирного тела; эфирное тело таково, что не подчиняется влияниям, идущим из астрального тела и "Я".

Вы видите, что санитарно-гигиенические усло­вия с этой точки зрения представляют большой инте­рес. При этом, конечно, нельзя упускать из виду, что на таких людей, живущих вокруг кладбища — если это верующие люди, если они еще не превратились в атеистов, — вновь и вновь повторяющаяся картина похоронных обрядов действует согревающим обра­зом! И это опять-таки действует как компенсация. Это действует на "Я". Действует укрепляющим обра­зом. Если рассматривать это с точки зрения здоровья, то это тоже действует как компенсация.

Вот примерно то, что вы хотели узнать? Может быть, кому-то пришло на ум еще что-нибудь?

Ну, господа, тогда я хочу продолжить рассмотре­ние этого вопроса, но уже с совершенно иной сторо­ны. Видите ли, мы рассматривали многое: давайте же сегодня с той точки зрения, с помощью того позна­ния, которого мы достигли, рассмотрим следующее.

Если вы посмотрите на географическую карту, то вы можете заинтересоваться ею и сказать: вот здесь живет один народ, там живет другой народ. Нас ин­тересуют различные народы, живущие рядом друг с другом. Но вы можете сказать и так: я хочу посмот­реть однажды на географическую карту с точки зре­ния эволюции человечества. И тогда географическая карта действительно становится очень интересной.

Давайте рассмотрим кусочек географической кар­ты. Я хочу нарисовать это лишь приблизительно. Здесь, например, мы имеем, если мы переходим к Азии — я это вам уже рисовал, говоря о человеческих расах, — мы имеем Индию, Переднюю Индию(4); здесь нахо­дится Аравия; а здесь затем идет Малая Азия. Здесь Азия переходит в Европу; мы переходим в Европу, то есть к тем островам, которые относятся к Европе. Это Греция. Видите ли, сегодня небольшие народности живут повсюду. Затем здесь мы переходим к Африке. Здесь у нас находится река, это Нил; тут находится Египет, которым, как вы знаете, сегодня полностью владеют англичане; когда-то это была свободная стра­на. Видите, повсюду тут живут народности. В Индии живут индусы, сегодня они на подъеме. Долгое время они находились под владычеством англичан, оно ос­тается и сегодня, но, тем не менее, индусы поднима­ются, и те, кто в Англии обладают предвидением, ис­пытывают откровенный страх перед тем, что индусы смогут когда-нибудь стать независимыми. Сегодня су­ществует большое индийское движение; его пробудил в Индии, как его называют, Махатма Ганди(4a), который был посажен в тюрьму, но теперь снова освобожден по состоянию здоровья. Здесь, в Аравии, точно так же живут люди, в большей или меньшей степени находя­щиеся под господством англичан; это пока еще почти непроходимая местность, Аравия. Вы знаете, что при­чиной Первой мировой войны было главным образом намерение проложить дорогу через Турцию до сих пор, так, чтобы одна дорога направлялась в одну сто­рону, в Индию, а вторая — в другую сторону, в Ара­вию. Это собиралась сделать Германия; вследствие этого у других народов возникли сильная зависть и ревность, направленные против Германии, хотевшей построить через Турцию так называемую Багдадскую дорогу в Азию. Тут когда-то была Сирия.

Видите ли, с самых различных точек зрения бы­ло бы интересно сказать себе однажды: здесь с самых древнейших времен повсюду жили народы; они имели самый различный образ жизни. Достаточно назвать лишь пару вещей, и обнаружится, как отличалась жизнь этих людей. В Индии, например, имело место строгое разделение на касты, разделение, по сравне­нию с которым все то, что известно нам как классы, является лишь теневым отображением. В Индии чело­век рождался в касте. Высшей кастой были брахманы. Это были те, кто исполнял священнодействия, те, кому позволялось учиться. В древнейшие времена все дети брахманов ходили в школу. Это были те, кто умели пи­сать, это была высшая каста. Из этой касты набирали священников, но не раджей. Раджей брали из второй касты, из касты воинов. Но никогда и никто не мог из касты воинов возвыситься до касты брахманов. Они были строго отделены. Третьей кастой были крестья­не, сельские жители, и четвертой кастой были те, кто, в сущности, считались рабочими, работавшими физи­чески. Между этими кастами было строгое разделение. В Древней Индии переход человека из одной касты в другую выглядел бы так, как если бы лев должен был стать ягненком! Касты отличали друг от друга так же, как отличают друг от друга отдельные виды живот­ных. Вот почему у людей не было столкновений на этот счет. Для них перейти из третьей касты в первую было бы таким же безумием, как если бы лев захотел стать быком. Различие было очевидно, это было само собой разумеющимся у этих людей. Итак, это было в Индии.

Теперь перейдем к Египту: тут тоже были касты. («В Египте существует семь различных каст: жрецы, воины, коровьи пастухи, свинопасы, мелочные тор­говцы, толмачи и кормчие... Каста воинов делится на так называемых каласириев и гермотебиев». Геродот кн. 2, 164 — прим. перев. ) То, что я рассказывал вам сегодня, господа, вы должны отнести ко времени примерно за три тысячи или три с половиной тыся­чи лет до возникновения христианства. Мы, следова­тельно, должны вернуться на пять или шесть тысяч лет назад, если хотим заглянуть назад в то время, о котором я вам рассказываю. Итак, в Египте тоже бы­ли касты, но они были не так строго разграничены; там тот или иной человек уже мог перейти в ту или иную касту. Так что хотя они и не были так строго разграничены, касты в Египте еще были. Но с другой стороны, в Египте все государственное устройство ис­ходило от жреческого сословия. Жречество устанав­ливало порядок во всем. В Индии тоже было так, но там все определялось устройством каст, тогда как в Египте кастовая организация не была очень строгой. Однако твердо придерживались того, что все законы исходили от жреческого сословия.

Соответствующим образом существовали и другие народы, жившие в Сирии, в Малой Азии. Они имели свои отличительные признаки, они были различны.

Для того, чтобы вы увидели, что за роль играли в истории человечества те вещи, которые мы тут изу­чаем, я хотел бы рассказать вам об этих народностях кое-что другое. Давайте возьмем четыре народа: во-первых, индусов, затем египтян, а затем те народы, которые осели здесь. Евфрат и Тигр впадают тут в морской залив; здесь жил один народ, который позд­нее называли вавилонянами. Его мы рассмотрим треть­им по счету.

Вы знаете, что здесь действовал народ, позднее игравший большую роль в истории; это семиты, евреи, иудеи. Они сначала перешли в Египет, но затем ушли оттуда назад и жили затем здесь, в Палести­не — по размерам это относительно маленький на­род, но такой народ, который сыграл большую роль в истории. Итак, мы можем рассматривать их друг за другом: во-первых, индусов, во-вторых, египтян, в-третьих, вавилонян и, в-четвертых, евреев. Давайте рассмотрим сегодня эти четыре народа.

Видите ли, для индусов особенно характерным является то, что они разграничивали людей как от­дельные классы животных и делили людей на четыре касты. К этому вела своеобразная религия, бывшая у индусов в древности. Индусы не делали различия между духовным и телесным миром; в то время, когда индийское население первоначально складывалось, различий между духом и телом не было. В случае де­рева не проводили различия, как у других народов: вот тут находится физическое дерево, а тут, внутри живет дух — нет, этого индусы не различали. Дере­во было в то же время и духом, только духом более грубым, чем человек и животное. Животное для ин­дусов тоже не различалось как тело и душа, оно было душой так же, как человек. Не было различия между телом и душой. Если древний индус задавался вопро­сом о душе — а он знал, что человек вдыхает, вдыхает воздух, — то для него этот вдыхаемый воздух и был духом. Тогда он знал: воздух находится снаружи; это и есть дух, обнимающий всю Землю. Если же этот об­нимающий всю Землю дух начинал струиться, дуть, то тогда индус называл этого духа, двигавшегося, ве­явшего над всей Землей, Варуна. Но и то, что он имел в себе, тоже было Варуна. Если он бушевал вовне, это был Варуна; внутри — тоже Варуна. Сегодня можно услышать, как часто говорят: индусы поклонялись при­роде, так как они почитали ветер и грозу и так далее. Но можно было бы с таким же правом сказать, что индусы поклонялись духу, поскольку они все и везде рассматривали как дух. Понятия тела у индусов не было вообще. Поэтому у индусов каждая часть тела человека была в то же самое время духом: печень бы­ла духом, почки были духом, все было духом. Они не проводили различия между телом и духом. Именно в этом состоит тайна древней индийской мудрости, что они не делали различия между телом и духом. Пе­чень была духом печени, желудок — духом желудка.

Видите ли, если мы сегодня рассматриваем желу­док, то мы находим, что в желудке для обеспечения правильного пищеварения должно находиться не­что: мы называем это вещество пепсином. Если пеп­син отсутствует, то пищеварение идет неправильно, тогда нам приходится добавить немного соляной ки­слоты. Индус говорил — названием он еще не поль­зовался, а уже знал, что здесь находится дух, — так уж устроен желудок; индус говорил: это дух желудка. Сегодня можно приобрести желудочные капли под названием «Хоффман-гейст», «дух Хоффмана», или называемые как-либо иначе: но вы всегда обнаружи­ваете в случае обычной речи, что понятие духа напе­чатлено в словах.

Итак, индусы видели дух всюду. А потому у них не вызывал недовольства дух кастовости, они рас­сматривали это как нечто духовное так же, как и различия у животных рассматривались ими как духов­ные.

При углублении в индийское мировоззрение нель­зя не заинтересоваться тем, что индусы обладали весьма точными познаниями всех человеческих орга­нов. Индусы рассматривали эти органы именно как дух. Человек был составлен из чистых духов: духа лег­ких, духа желудка, духа почек и так далее, причем индусы смотрели лишь на физическое тело. В отно­шении индусов, можно сказать: в своих воззрениях индусы брали за основу физическое тело как дух.

1. Индусы: физическое тело духовно.

Это очень интересно, ведь тут нам открывается народ, который в первую очередь имел точное знание о физическом теле, физическом организме.

Теперь мы переходим к египтянам. У египтян си­туация была такова. У египтян на первом плане был Нил. Нил является, в сущности, кормильцем и отцом этой страны. Каждый год в июле Нил выходил из бе­регов, а в октябре возвращался назад. Древние египтя­не знали следующее: в Ниле находится вода; вода от­ступает в период холодного времени года: вода снова приходит, затопляя страну, и становится благодетель­ницей человека. Но если вода в октябре отступает, то остается очень плодородный ил, так что никаких удобрений не нужно! В этот ил можно посеять зерно­вые разных сортов и, когда они взойдут, убрать их до нового разлива Нила. Таким образом, Нил ежегодно подготавливал для них пашню. Так что египтяне глу­боко переживали эту благую деятельность воды. Они занимались вопросом о том, что представляет собою вода в природе. Видите ли, мы в настоящее время восхищаемся нашим инженерным искусством, создав­шим канализацию. Но египтяне за тысячи лет до нас очень хорошо решали канализационные проблемы! Ведь если Нил выходил из берегов и разливался, то он при подобных обстоятельствах оказывался и там, где это было нежелательно. И вот египтяне уже в древ­ности создали озеро Мэрис, целое озеро! Оно не бы­ло создано природой, оно было сделано искусственно для того, чтобы удерживать половодье в необходимых границах. Воды разлива собирались в этом озере Мэ­рис. Так искусственным образом египтяне подчиняли природу. Но как следствие этого их внимание было особенно направлено на воду. Отвечая на вопрос, за­данный господином Доллингером, я говорил вам: во­да оказывает необычайное влияние на эфирное тело человека. Руководствуясь инстинктом, которым егип­тяне еще обладали, они создали следующее учение: человек состоит не только из физического тела, но он имеет также эфирное тело. Это интересно, как види­те: здесь, позади, в Индии жили древнейшие народы; многие из этих древнейших народов, миновав Ара­вию, поселились в Египте. В Египте была особая фор­ма древнего культа, происходившая из Индии. Ведь переселившись в Египет, индусы ощутили благодея­ния воды. И тогда они говорили себе: вода действует не на физическое тело, которое мы изучали в Индии, но действует на более высокое тело человека. Вот так главным образом благодаря переживаниям, связан­ным с водой, египтяне — а также и индусы — откры­ли эфирное тело.

Благодаря тому, что египтяне открыли эфирное тело, сложилась вся их религия, ибо она является ре­лигией эфирного тела. Если взять наиболее важное из египетской религии, то это — следующая легенда. Египтяне везде рассказывали ее подобно тому, как в из­вестное время в Европе рассказывали о евангельских событиях. Египтяне рассказывали так: есть высокий бог; они называли этого высокого бога Осирисом. Этот высокий бог есть благодетель человечества. Он созда­тель всего, что приходит к человеку посредством вод­ного элемента. Но у него есть враг. Этот враг живет в знойном ветре, который дует из пустыни. Вот здесь бы­ла эта пустыня (изображается на рисунке). Так что у египтян было два божества: Осирис и Тифон, Осирис и его враг Тифон. Все то, что египтяне наблюдали в природе, они видели в то же время и в человеческой жизни. Но они в отличие от индусов брали за основу не физическое тело, а тело эфирное. Далее их легенда гласила: однажды Тифон убил Осириса и похитил его. Супруга Осириса, Исида, отыскала труп и разные его части похоронила в разных местах. По этому повсюду в качестве памятников были воздвигнуты архитектурные сооружения. С тех пор Осирис является владыкой умерших. Когда-то он был владыкой живых, но затем стал владыкой умерших. Египтяне уже думали на тему смерти. Вы ведь знаете — это я вам уже рассказывал, — через несколько дней после смерти эфирное тело чело­века уходит: тогда человек постепенно снова приходит в сознание. Это выражено в легенде таким образом, что Осирис уходит, но Исида снова возвращает его. Чело­век снова получает свое сознание после смерти.

Так что можно сказать: египтяне пришли к тому, что человек имеет эфирное тело. Это очень интересно! Индусы еще признавали в качестве духовного начала физическое тело. Египтяне же в качестве духовного начала рассматривали эфирное тело.

2. Египтяне: эфирное тело духовно. Осирис, Ти­фон и Исида.

И все то, во что верили египтяне, все то, над чем они работали, было, в сущности, эфирным телом. Это целиком определяло их воззрения.

Видите ли, господа, вам приходилось наблюдать у египтян еще одно: это мумии. Недавно я указал вам на это(5), я сказал: когда средневековые медики говори­ли о мумиях, они имели в виду нечто духовное; я объ­яснял это вам. Однако если сегодня заходит разговор о мумиях, то имеют в виду только египетские мумии. Трупы бальзамировались, причем бальзамировали умело, и сохраняли. Почему же это было? Египтяне знали только об эфирном теле и сохраняли физиче­ские тела для того, чтобы если человек когда-нибудь будет жить снова, то он снова смог бы найти свое физи­ческое тело. (Верования такого рода существовали в глубокой древности и сохраняются даже поныне. Мэн­ли П. Холл сообщает: «Распространенное убеждение в том, что египтяне мумифицировали своих мертвых для того, чтобы сохранить их форму до воскрешения, неприемлемо в свете современного знания об их философии смерти». Далее он же пишет: «Ранние христиа­не, следуя Священному Писанию, сохраняли тела мертвых в соленой воде, чтобы в день воскресения мертвые могли восстать в хорошо сохранившемся те­ле. Веря в то, что вскрытие, необходимое для извлече­ния внутренностей и дальнейшего бальзамирования, препятствует возвращению духа в тело, христиане хо­ронили мертвых без использования тщательно разра­ботанной процедуры мумификации, принятой егип­тянами». По той же причине современные христиане избегают кремации и патологоанатомического вскры­тия тела. Кроме того, там же: «Сервий, комментируя «Энеиду» Вергилия, делает следующее наблюдение: «Мудрые египтяне заботились о бальзамировании сво­их тел, клали их в катакомбы, чтобы душа еще долго могла быть в контакте с телом и не скоро отчуждалась от него... » Рудольф Штайнер сообщает в ПСС том 216, что главной причиной мумифицирования было под­держание общения с демоническими лунными суще­ствами, подселявшимися в мумии и сообщавшими жрецам через двойника КА и душу БАЙ умершего сведения из духовного мира — прим. перев). Если бы они знали об астральном теле и о "Я", то они не стали бы верить, что физическое тело надо сохранять (см. при­мечание 6а). Они знали только об эфирном теле, кото­рое и вправду очень духовно. Если бы им было известно о "Я" и об астральном теле, то они говорили бы так: они сами построят для себя физическое тело. Но им было известно лишь это тонкое эфирное тело; поэтому-то они и верили, что необходимо сохранять физическое тело, чтобы человек нашел его, вернувшись снова (см. примечание 6а). Итак, существование эфирного тела было открыто египтянами.

Теперь мы переходим к третьему, к вавилонянам. Они были широко и разносторонне образованы, у них было хорошо проработано мышление, так что много мыслей, принадлежащих вавилонянам, сохраняется до сих пор. Но особенно хорошо было разработано у них учение о звездах. Они строили высокие астро­номические башни, с которых наблюдали за звезда­ми. Они уже тогда заметили, что человек зависит не только от того, что находится на Земле, но зависит и от того, что происходит со звездами. Они особенно хорошо исследовали воздействие звезд на человека и в первую очередь подвергали наблюдениям чередо­вание времен года. Благодаря звездам год оказывал большое влияние на человека. Итак, вавилоняне от­влекались от своей жизни на Земле и создавали уче­ние о звездах: знания о воздействии звезд на человека они сделали специальной наукой. Вот почему в основу системы счисления они положили числа шестьдесят, двенадцать и так далее.

Они, например, подсчитывали деньги, используя числа шестьдесят и двенадцать. Только позднее появи­лась десятеричная система счисления, счет на десятки. Но даже сегодня в случае с английским шиллингом вы обнаруживаете эту вавилонскую систему счисления по дюжинам(6). Итак, именно в Вавилоне эта система счисления была сведена с неба на Землю. На что же у человека оказывал особое воздействие мир звезд? На астральное тело, господа. Астральное тело целиком и полностью подчинено влиянию звездного мира. Но поскольку в настоящее время астрономия ничего не же­лает знать об астральном теле, она не предпринимает усилий по наблюдению влияния звезд на человека. То, что вычисляет нынешняя астрономия, действительно не оказывает особо сильного влияния на человека. Но наука о звездах у вавилонян была весьма тонкой. И бла­годаря ей они открыли астральное тело человека. Это нечто удивительное. Мы можем сказать: вавилоняне открыли астральное тело духовным образом.

3. Вавилоняне: Астральное тело духовно. Поэтому астральное тело получило такое название. Вавилоняне первыми открыли его. А поскольку открыли его благодаря звездам, благодаря астраль­ному — астрологии, астрономии, науке о звездах, уче­нию о звездах — то его и назвали астральным телом (то есть звездным — прим. перев. ). Итак, вы видите, что следующие друг за другом народы открывали, ис­ходя из духа, одно за другим: индусы — физическое тело, египтяне — эфирное тело, а вавилоняне — аст­ральное тело.

Если исследовать, что лежит в основе вавилон­ской мифологии, окажется, что это звезды. Только не позволяйте современной науке с ее книгами вводить себя в заблуждение. Тут один ученый говорит: перво­начально все религии произошли из звездного культа. Поэтому, мол, мы должны рассматривать астральный, звездный культ как первоисточник всех религий. Дру­гой же говорит так: нет, все религии возникли из по­клонения природе; поклонялись ветру, грозе. Третий скажет: все религии происходят от стихий, от воды и ее влияний. Да, господа, но на чем основано разно­гласие? Кто скажет вам, что религия происходит от звездного культа, не изучал ничего другого, кроме вавилонской эпохи. Он полагает, что если так было у вавилонян, то и везде так было. Тот, кто говорит вам, что религия основана на поклонении стихиям, не изу­чал ничего, кроме Египта. Он смотрит на все с точки зрения египтологии. И он говорит: все религии воз­никли как поклонение ветру и грозе. Разногласие воз­никает оттого, что эти люди ограничены, они изучают лишь отдельные предметы. Религии же имеют самые различные источники.

Кроме того, говорил я вам, есть еще один неболь­шой народ в Палестине евреи, иудеи. Видите ли, они жили среди других народов, но были не совсем доволь­ны этими народами. Вы можете прочесть в Библии, в Ветхом Завете, как евреи все время были недовольны и как складывались у них отношения с совершенно невоспринимаемым духовным Существом. Ведь физическое тело вполне воспринимаемо, видимо. Эфирное тело проявляется в разливах, в водных воздействи­ях Нила, оно тоже налицо. Астральное тело вавило­нян, хотя и невоспринимаемо на Земле, но, изучая звезды, обнаруживают астральное тело. Евреи же не желали иметь дело со всем перечисленным, а лишь с невоспринимаемым, с невидимым Богом. Кто же этот невидимый Бог? Он тот, кто действует на человече­ское "Я". Итак:

4. Евреи: "Я" духовно (Яхве).

Евреи приходили к "Я" как к духовному началу и называли его «Яхве».

Вот ведь какая история! Вы можете прочесть сколько угодно книг по истории, однако вы не пойме­те, как развивались древние народы. Вам расскажут обо всем на свете, о всевозможных войнах, о царях; все это вызывает в голове человека калейдоскопиче­ский хаос; но непонятно, в чем же дело. Вам в лучшем случае расскажут о религиях; но никто не знает, отку­да же они произошли. Но теперь вы знаете: человек состоит из физического тела, эфирного тела, астраль­ного тела и "Я", и все они последовательно, друг за дру­гом, сперва были открыты людьми, а затем легли в ос­нову их мировоззрений. Вы получаете такую картину: индусы открыли физическое тело, египтяне — эфир­ное тело, вавилоняне — астральное тело, евреи от­крыли "Я". Мало-помалу обнаруживалось, что человек имеет эти различные тела. Это знание не свалилось с неба, это было открыто людьми в соответствии с ус­ловиями их жизни.

1. Индусы:

2. Египтяне:

3. Вавилоняне:

4. Евреи:

физическое тело духовно эфирное тело духовно Осирис, Тифон, Исида астральное тело духовно «Я» духовно Яхве

Индусы, среди которых было много народов, так что в расовом отношении они отличались друг от дру­га, пришли к физическому телу. Египтяне, которым приходилось много дела иметь с водой, пришли к эфиру и, благодаря этому, к эфирному человеку. Ва­вилоняне пришли к учению о звездах, причем все то, что привело их к астральному телу, они заимствовали у других народов, а именно у тех, где жрецы научи­лись строить высокие башни. И евреи, которые всегда странствовали — это вы можете проследить по исто­рии Авраама, Моисея и других, — вообще отказыва­лись от почитания чего-либо видимого как вверху, так и внизу; они пришли к невидимому «Яхве», который является Творцом и Ваятелем человеческого "Я".

Таким образом, все в целом обретает для вас смысл! Вы видите, как мало-помалу человек открывал само­го себя. Затем это пойдет и дальше. Это мы тоже еще рассмотрим. Итак, господа — сегодня суббота, в бли­жайшую среду мы увидимся снова.


^ ВТОРАЯ ЛЕКЦИЯ

Дорнах. 5 марта 1924 г.

Ну, господа, не пришло ли кому-то из вас что-ни­будь на ум?

Вопрос: О назначении кануна поста, масленицы. Нельзя ли было бы услышать от доктора Штайнера что-нибудь на эту тему? Откуда происходит празд­ник масленицы, что он означает?

Доктор Штайнер: итак, вы имеете в виду масленицу, масленичный карнавал. Какова его цель? Видите ли, праздник карнавала не понять, спрашивая о том, какую цель он имеет. По крайней мере, форма его проведения говорит о том, что, в конце концов, люди с годами могли бы вполне обходиться без этого праздника. Можно было бы сказать, что, в сущности, по нынешним воззрениям этот праздник не имеет никакого смысла. Он не имеет больше своего первоначального значения. С карнава­лом и подобными ему вещами дело обстоит так же, как с орденами, пышными одеяниями и так далее. В про­шлом они имели определенный положительный смысл, но постепенно этот смысл утрачивался. Ведь, не правда ли, другие праздники тоже мало-помалу исчезают: так что постепенно они потеряют свое значение, если они не будут обновлены в своем первоначальном смысле. В отношении карнавала не предпринимается каких-либо усилий для восстановления его прежнего значения. А ведь карнавал мог бы еще глубже проникнуть в соци­альную жизнь, если бы он снова получил свой первона­чальный смысл, который он имел, например, в Древнем

Если мы вернемся к Древнему Риму, то обнару­жим следующее. В то время между людьми сущест­вовало, если можно так выразиться, такое же разде­ление, как и теперь, в настоящее время: одни были государственными чиновниками, другие — воинами, третьи — рабочими и так далее, причем разделение это, по крайней мере в социальном смысле, было то­гда еще более жестким, чем сейчас. Ведь тех, кто был рабом, могли даже продать, человек был объектом купли-продажи. Можно сказать так: различия между людьми в Древнем Риме были гораздо значительнее. Однако это сознание социального неравенства долж­но было исчезать хотя бы на несколько дней в году. Ведь, не правда ли, сегодня говорят о демократии и полагают, что все люди, хотя бы чисто теоретически, равны между собой. Римляне ни в коем случае так не считали; напротив, у них считался настоящим челове­ком только тот, кто по рождению принадлежал к вы­сшему сословию. Вы знаете, что вплоть до нашего вре­мени некоторые люди руководствовались поговоркой «Человек начинается только с барона» — то есть тот, кто был ниже барона, и человеком-то не считался.

Такие традиции были, конечно, очень сильны в Древнем Риме. Хотя дворянства в то время еще не су­ществовало в той форме, как это было позднее, ведь дворянство — это чисто средневековое установление, свойственное так называемой эпохе феодализма, тем не менее, в Древнем Риме сословные различия были очень велики. Но хотя бы на пару дней в году люди должны были почувствовать равенство, господство де­мократии. Конечно, это не могло происходить так, что­бы люди выступали в своих обычных обличиях, иначе они узнавали бы друг друга; поэтому они должны были носить маски. Тогда они становились тем, чем была мас­ка. При этом какой-то человек становился королем кар­навала. Он мог в эти дни делать все что хотел. Он мог отдавать приказы, хотя в иное время ему приходилось лишь исполнять чужие приказы. И весь Рим на пару дней становился тогда безумным, сдвинувшимся; лю­ди могли вести себя даже со своим начальством совсем иначе, они не должны были оказывать им уважение — итак, на несколько дней люди становились равными! Эта традиция, конечно, приводила к тому, что в эти дни люди не печалились и не плакали, они радовались тому, что хоть пару дней им можно так прожить. И эта радость превращалась в карнавальное веселье: люди выделывали всякие дурацкие шутки, освободившись на пару дней. Вот так возникали все эти карнаваль­ные удовольствия, карнавальная распущенность.

Вследствие того, что эта традиция очень нравилась людям, она сохранялась. Но хотя она и сохранялась, об ее первоначальном значении уже не знали. Остался только карнавал — время, когда можно было выделы­вать дурацкие шутки, так как тогда позволялось делать такие дурацкие шутки. Но затем церковные власти ре­шили, что необходимо вслед за праздником отмечать пепельную среду, чтобы человек чувствовал свою вину, чтобы не смели делать все, что захочется, и так далее. Тогда христианство развило одну традицию, один обы­чай — характерный, по крайней мере, для прошлого времени; человек должен был испытывать лишения, это проявилось в установлении поста. Было, конечно, целесообразным сочетать время карнавала и время поста (в православной традиции масляная неделя, мас­леница, и Великий пост — прим. перев), поскольку во время карнавала люди меньше всего сдерживали себя, они немедленно делали все, что им нравилось. А после этого становилось гораздо хуже, нельзя было есть то, что ели перед этим. Затем становилось так, как если бы предшествующего времени и не было. Так сочета­лись между собой эти праздники.

Причем в Риме дело обстояло так, что в более отда­ленном прошлом карнавал начинался примерно в то


нут на более позднее время года. Именно благодаря этому мы сохранили нынешний карнавал. Даты карна­вала отсчитываются, как я полагаю, во всех местностях от Пасхи, только в Базеле он празднуется неделей поз­же, насколько мне известно. Впрочем, это приводит, как я слышал, лишь к тому, что его празднуют дважды!

Вот то, что следовало сказать по этому вопросу. То же самое можно было бы сказать и о многих других свойственных человечеству вещах: первоначально они имели смысл, но затем, позднее, этот смысл был уте­рян. И вот спрашивают: почему это все происходит?

Может быть, кто-либо хочет сегодня спросить о чем-то еще?

Вопрос: Я хотел бы спросить господина доктора, нельзя ли было бы продолжить историческую тему, как в прошлый раз?

Вопрос: Мне хотелось бы спросить у господина док­тора, возможно ли такое, что люди наносят друг другу вред или причиняют боль, стало быть, могут воздейст­вовать друг на друга (минуя прямой контакт — прим. перев. )? Госпожа — назовем ее А. — имела трехлетнего ребенка, который всегда видел, как через двери и че­рез окна входят какие-то существа. Ребенок часто бес­покоился ночью, особенно если женщина, стиравшая нательное белье, заимствовала вещи из дома — ребе­нок всегда беспокоился. В конце концов, это прекрати­лось, затем, позднее, женщина умерла. Мне хотелось бы спросить господина доктора, возможно ли нечто подобное? (Вопрос или задан сбивчиво, или записан не полностью — прим. перев. )

Доктор Штайнер: Эти вещи относятся, конечно, к той области, где из-за легковерия людей могут особен­но сильную роль играть всевозможные суеверия. Хотя тут есть и фактическая сторона. Вы должны только уяс­нить себе, что в мире существуют закономерности, связи, которые нельзя проследить исключительно физиче­ски. Я хочу начать с очень простых закономерностей.

Давайте возьмем такую вещь, как сбор винограда. Вы собираете виноград, отжимаете его, приготавливае­те вино, заливаете в бочки, складируете в подвале. И вот вы замечаете, что вино играет, становится беспокойным ко времени выделки вина из следующего урожая — ко­гда снова подходит время выделывать вино. Оно ведь никак физически не сообщается, а тем не менее, связь налицо. Это простой факт, который показывает вам, что и в самой природе есть связи, которые нельзя просле­дить глазами, если не прибегать к чему-то еще.

Сегодня, как вам известно, есть примеры, выходя­щие за пределы повседневной очевидности. Подумайте хотя бы о том, что даже в области неживой природы в настоящее время существуют устройства, которые не только в утонченном, но и в бытовом смысле нахо­дятся за пределами очевидного. Подумайте хотя бы о радиопередачах! На чем основана радиопередача? Она основана на том, что где-то находится электрогенератор, радиопередатчик; к нему не присоединяют проводов, он располагается отдельно, сам по себе. Где-то в другом месте находится другой аппарат, не связанный с пер­вым, внутри него находятся тонкие пластины, которые могут двигаться (вероятно, имеется в виду воздушный конденсатор — прим. перев. ). Такой аппарат называют когерером. Вы, как кажется, не имеете никакой физи­ческой связи, но если здесь (в первом аппарате — прим. перев. ) возбуждается электричество, то там (в другом аппарате —прим. перев. ) принимается сигнал. Если вы установите связь с первым аппаратом, то сможете полу­чать оттуда депеши так же, как с помощью проволоки получаете электричество. Несомненно, это основано на свойстве электричества распространяться, но увидеть этого нельзя; распространение электричества осущест­вляется тут помимо грубо-физических связей. Так что здесь вы даже в области неживой природы имеете дела с такой связью, о которой можно сказать, что она лежит за пределами очевидного, хотя бы до известной степени.

Вещи такого рода могут распространяться шире. Возьмем пару близнецов. У пары близнецов отсутствуют какие бы то ни было физические связи, если они уже дос­тигли определенного, более позднего возраста. Один мо­жет находиться в одном месте, второй — в другом. И все же именно у близнецов можно наблюдать, что если один из них, например, в определенное время заболевает, то и другой, находящийся очень далеко, тоже болеет! Или один в какое-то время чем-то сильно опечален, у дру­гого появляется то же самое. Все эти вещи показывают вам, что в мире есть воздействие такого рода, когда нель­зя говорить о каком-либо физическом воздействии.

Если же обратиться к миру животных, то и там мы очень скоро заметим, что у животных есть такие восприятия, которых нет у человека. Возьмем при­мер, когда в какой-то местности происходит земле­трясение или извержение вулкана, столь вредное для людей. Люди спокойно остаются на месте, тогда как животные еще за день до событий стремятся убежать прочь оттуда, стремятся оставить эту местность! На этом примере вы тоже можете видеть, что у животных могут быть ощущения, не укладывающиеся в рамки физического. Если бы они происходили на физическом уровне, то и люди были бы в состоянии хоть что-то воспринимать в такой ситуации.

Из всего этого вы видите, что в мире имеются связи, реализующиеся помимо физического. Если мы относим­ся к таким тонким связям с пониманием, то мы прихо­дим к тому, что иногда люди чувствуют нечто такое, чего они ни в коем случае не могли бы воспринять на физи­ческом уровне. Я хочу привести один пример. Человек находится в каком-то месте —такие вещи происходят на удалении в сотни и тысячи километров от случив­шегося — вдруг он вздрагивает, перед ним внезапно появляется образ, подобно сновидению, он вскрикивает и произносит: мой друг! Но друг тут же исчезает. Он мо­жет переживать это в Европе, а друг может находиться в Америке. Мой друг! С ним что-то произошло. Выясняет­ся, что тот умер. Следовательно, такие вещи существу­ют. Опять-таки можно констатировать, что такие вещи могут реализовываться без физической коммуникации.

Надо, однако, заметить: это благо для нашего чело­вечества, что такие вещи не распространяются повсе­местно. Вы только представьте себе, что ваша голова была бы приспособлена к тому, чтобы воспринимать все то, что говорит или думает о вас плохого тот или иной человек — это была бы скверная история! Вы ведь знаете, не так ли, что если мы имеем дело с теле­графным аппаратом, то надо сперва наладить оборудо­вание, подключить провода и тогда уж вести передачу. Точно так же и в случае беспроволочной телеграфии, радиопередачи, надо сперва навести порядок здесь, удалить эту вещь нельзя (показывается на рисунке), и тогда будет происходить передача (вероятно, имеется в виду настройка приемника на волну передатчика с помощью воздушного конденсатора — прим. перев). В самом распространенном случае у полностью здоровых людей дело обстоит так, что человек не подключается ко всем проходящим здесь токам; но в особых, специ­фических случаях может происходить так, что чело­век подключается к тому или иному (потоку).

Возьмем, например, вот что; по понятным при­чинам я не могу достаточно хорошо исследовать ваш случай, поскольку, по всей вероятности, вы и сами не знаете, правдоподобен ли он. Но я хочу исследовать похожий случай, тогда и ваш случай станет для вас понятнее. Мне всегда хочется говорить только об аб­солютно достоверных вещах, так как в ином случае можно легко опуститься до обыкновенной болтовни. Вы, по всей вероятности, не сами пережили этот слу­чай, но прочли или услышали рассказы о нем? Итак, я хотел бы исследовать только то, что совершенно достоверно. Допустим следующее: одна женщина, на­зовем ее фрау А., во время беременности поссорилась с другой женщиной, фрау В., которая жила по соседст­ву. Ведь бывает так, что люди ссорятся друг с другом, не так ли? Могло случиться, что эта фрау В., живущая по соседству, так сильно проклинала другую, фрау А., что эта последняя вследствие ругани и ярости фрау В. была очень сильно напугана. Из-за этого родившийся потом ребенок мог попасть в определенную зависи­мость от этой фрау В., причем и сама фрау В. стала зависимой от ребенка. Могло произойти так, что из-за этого ребенок стал особенно чувствителен по отно­шению ко всему, что ему давали как нательное белье или нечто подобное, если вещи стирала фрау В. Но с другой стороны, и для самой этой фрау В. могло ока­заться важным получать это нательное белье. Ей оно было нужно потому, что она испытывала все же неко­торое раскаяние в том, что она причинила фрау А., и для успокоения ей нужны были какие-нибудь вещи из этого дома (из дома фрау А. — прим. перев. ). В тот момент, когда фрау В. возвращала эти вещи, ей очень хотелось любым путем получить что-то из них снова. Люди, страстно желающие что-то получить, и не бу­дучи вороватыми от природы, могут «заимствовать» разные вещи. Склонность к воровству проявляется у них только по отношению к этим вещам; в ином случае они бы не стали красть, но они изыскивают любой способ, чтобы только получить именно эти ве­щи. Могло произойти даже так, что вследствие духов­но-душевного влияния на здоровье человека фрау В., когда вещи у нее забрали, испытала своего рода внут­реннее потрясение, истощение, истощающее ее лихора­дочное состояние и умерла. Или, может быть, умерла она, скажем, от сердечного или нервного приступа. Это вполне возможно.

Следовательно, можно сказать так: такие вещи про­исходят в мире, такие вещи объяснимы, так как при определенных условиях они могут иметь место вследст­вие влияния одного человека на другого, влияния, реа­лизуемого без каких бы то ни было физических связей. Однако при этом всегда надо исследовать предпосыл­ки. В описанном вами случае предпосылки могли быть совсем иными. Тем не менее, если, например, во время беременности произошла ссора между обеими женщи­нами, это могло бы послужить причиной того, что позд­нее состоялось взаимное подключение, установление коммуникации между второй женщиной и ребенком.

Господа, было высказано пожелание, чтобы я даль­ше говорил о рассказанном мною недавно. Я показал вам, как в совсем иных условиях жили люди в Древней Индии в эпоху, отстоящую от нашего времени пример­но от четырех до пяти тысяч лет. Именно благодаря особенностям индийской природы, благодаря форме совместного быта народов древние индусы формиро­вали свои воззрения на человеческое физическое тело.

Египтяне же, чья страна целиком и полностью находилась под влиянием Нила, которые были обя­заны Нилу всем, что у них было и вследствие этого внимание человека обращалось к эфиру, формирова­ли свое воззрение об эфирном теле человека.

Жившие в Ассирии, а также вавилоняне — благода­ря тому, что они в определенное время года с легкостью могли наблюдать звезды, чему способствовали чистота воздуха и проживание их на возвышенностях, — стави­ли в центр своих воззрений астральное тело.

А иудеи, евреи, которые в начальном периоде сво­ей истории были вынуждены странствовать, нигде не могли осесть и только позднее стали оседлыми, мыслили и ощущали в большей степени внутреннее в человеческой природе, они сформировали воззре­ния о "Я" человека.

Так постепенно складывались воззрения о фи­зическом теле, эфирном теле, астральном теле и "Я". Видите ли, слово Яхве означало не что иное, как "Я" есмь. Вот каким было значение слова. (В соответст­вие с Ветхим Заветом эти слова говорит Моисею Бог в ответ на просьбу Моисея дать ему знак, чтобы его слушался народ. Таким образом Моисей — один из первых, имеющих "Я" —прим. перев. ) Таким образом, почитание Яхве как высшего Бога, исповедание выс­шего Бога ясно указывает на человеческое "Я".

Исследуя это историческое развитие, мы нахо­дим, что все эти народы в своих мыслях и чувствах выражали то, что они переживали. Индусы пережи­вали плодородную, богатую природу, все там находи­лось в непрерывном цветении и росте, природа была богатой, пышной. Индус особенным образом воспри­нимал богатство физического мира и в соответствии с этим особенно разрабатывал в своем мировоззрении представление о физическом теле. В свою очередь, египтянин, наблюдая Нил и замечая, что только этот Нил помогает ему, создавал, соответственно, учение об эфире и так далее. Но и тот, и другой создавали все это в соответствии со своими переживаниями.

Им противостоял другой народ. Мы можем сказать так (изображается на рисунке): здесь Древняя Индия, здесь — Аравия, здесь, следовательно, Египет, здесь протекает Нил. Теперь это переходит сюда, и здесь, напро­тив Африки находится страна, примкнувшая затем к Европе. Здесь находится Ассирия, как я говорил вам в последний раз, здесь — Египет, здесь Индия. Здесь располагается Палестина, где осели евреи; а здесь у нас находится Греция. В Греции оседали народы, мигриро­вавшие из различных областей Азии и Европы, здесь они смешивались друг с другом. Народы, переселив­шиеся сюда, находили здесь и коренное население. Так на этом полуострове Европы постепенно складывался греческий народ. Этот греческий народ был, в сущно­сти, первым, у кого, можно сказать, впервые открылись глаза на внешний мир; переживания у этого народа воз­никали не только изнутри. Индусы переживали природу внутренне, изнутри; египтяне переживали воздейст­вие эфира; ассирийцы переживали астральное тело с помощью звезд; иудеи, евреи переживали свое "Я". Гре­ки же впервые, как я сказал, направили свой взгляд на внешнее и стали рассматривать мир. Другие (народы), в сущности, еще не рассматривали мир. Так что мож­но сказать: природоведение не было особенно развито ни у индусов с египтянами, ни у вавилонян с евреями; они знали о природе немного, поскольку их глаза еще не были открыты и направлены на наблюдение. При­родоведение возникло только у греков, поскольку имен­но у греков раскрылись глаза на внешний мир, они стали наблюдать внешнее. Итак, только в Греции че­ловек впервые обратил внимание на внешний мир.

Видите ли, индусы очень хорошо знали следую­щее: этот физический мир является частью мира в целом; при рождении я выхожу из духовного (мира); после смерти я снова вхожу туда. Египтяне даже вери­ли(6a), что необходимо сохранять мумии для того, чтобы человек мог снова вернуться назад (Р. Штайнер пишет, что египтяне считали так, ибо не знали об астральном теле и "Я". В данном контексте речь идет о раннем Египте IV тысячелетия до Р. Х. Хотя мнение о том, что мумия была нужна для последующей жизни и оспари­вается, доля истины в нем есть; Р. Штайнер сообщает: «В силу известного закона, относящегося к тем душам, трупы которых были мумифицированы, именно эти души сравнительно в скором времени призываются опять к воплощению на Земле», ПСС том 238 —прим. перев), при этом они особенным образом взирали на духовное (духовный мир). Вавилоняне видели волю духов в звездном небе, которое они наблюдали, то есть в астральном. Итак, все они верили в духов. А о евре­ях, иудеях, вы знаете, что, по их воззрениям, Яхве сно­ва возвратит их в те древние времена, когда жили пра­отцы. Следовательно, и они, в сущности, тоже взирали на то, что связывает человека с духовным миром.

У греков это стало другим. Греки были, по сущест­ву, первыми, кто начал с любовью обживать внешний мир. Прежние народы не очень-то полагались на этот внешний мир. Греки же полагались именно на внеш­ний мир; известно одно греческое изречение, оно гла­сит: лучше быть нищим в верхнем мире — то есть, как считали в Греции, на земле, — чем царем в царстве те­ней(7), то есть в царстве умерших. Следовательно, греки прежде всего с любовью обживали мир и благодаря этому впервые создали природоведение.

У других народов было, в частности, развито воз­зрение на человека, учение о человеке. У индусов уже в самые древние времена существовало некоторое учение о человеке. Но они создавали это учение о человеке совсем иначе, нежели сейчас; они не отправляли мерт­вых людей в патологоанатомический зал и не расчленя­ли их там! Если бы индусам приходилось это делать, они никогда не создали бы своего учения о человеке. Они, однако, умели вживаться в отдельные части че­ловека — в то время это еще было возможно — умели ощущать, как ведут себя печень, легкие. Они узнава­ли об этом благодаря внутреннему познанию. Именно это приводило индусов к их величайшей мудрости, по­скольку они благодаря внутренним ощущениям и чув­ствам узнавали, как действует печень и тому подобное. Сегодня человек знает только то, какой вкус у него во рту имеет кусочек мяса. Индус знал, как ведет себя этот кусочек мяса в кишечнике, что делают печень и желч­ный пузырь, он знал это благодаря внутреннему пере­живанию подобно тому, как в настоящее время человек ощущает во рту тот кусок мяса, который он ест.

Египтяне же разработали геометрию, поскольку она была им нужна. Им приходилось каждый раз зано­во устанавливать, где расположены пахотные поля; ведь каждый год Нил затоплял все. Однако создание геометрии происходило благодаря деятельности го­ловы, складывалось в голове.

Вавилоняне создали астрологию, учение о звез­дах — опять-таки нечто, не связанное с земным. У них и не было сильного интереса к земному, а то, что иудеи (евреи) тоже не имели особо сильного интереса к зем­ному, обнаруживается из того, какой интерес проявлял еврей к находящемуся вокруг него чувственно воспри­нимаемому миру. Еврей умел хорошо мыслить, но он не проявлял исключительного интереса к тому, что окружало его в чувственно воспринимаемом мире.

Именно греки были тем народом, который прояв­лял преимущественный интерес к тому, что находи­лось вокруг него в чувственно воспринимаемом мире. Производя исследования, обнаруживают, что греки видели весь мир иначе, нежели мы в настоящее вре­мя; это интересно. Впечатление от синего цвета было у греков иным, нежели у нас, небо они видели гораз­до более темным, почти черным с легким зеленова­тым оттенком. Особенно сильно воспринимали они красный цвет. Мы, с нашим поблекшим восприятием красного цвета даже не можем больше представить себе, какое сильное впечатление производил на гре­ков красный цвет! Именно потому, что человечество мало-помалу развило себе ощущение синего цвета, оно отчасти утратило остроту чувственных впечатле­ний. Итак, греки прежде всего с любовью относились к тому, что находилось вокруг них. Благодаря этому греки совершенно особым образом выработали то, что сегодня называют мифологией. Греки почитали це­лый мир богов: Зевс, Аполлон, Афина Паллада, Арес, Афродита; повсюду они видели богов. Они почитали целый божественный мир, поскольку для них вся лю­бимая ими внешняя природа еще повсюду являлась одушевленной и одухотворенной. Не такой мертвой, как для нас, но всюду оживленной и одухотворенной представала она перед греками. Итак, они почитали божеств, находящихся в самой природе, которую они так любили.

Однако в течение греческой эпохи все люди, при­надлежавшие к этой греческой цивилизации, к этой культуре эллинизма, зависящие от греческой духовной жизни, забывали о том, что же в качестве духовного начала переживали индусы, египтяне и вавилоняне. Знали бы вы, господа, какое огромное влияние на все развитие человечества оказала Греция. Оно действу­ет вплоть до настоящего времени! Тот, кто в состоянии сегодня отдать своего сына в гимназию, тот дает ему воз­можность и сегодня изучать греческий язык. Но рань­ше этот язык был распространен значительно шире. Раньше человек считался, так сказать, ослом, если он не понимал по-гречески или, по крайней мере, не мог читать греческих писателей, поэтов. Греция оказала не­обычайно сильное влияние на мир именно потому, что с самого начала интересовалась этим внешним миром. В то время как в Греции развивали этот интерес к внешнему миру, здесь, в Азии выступило как самое значительное то, что развивалось в результате Мисте­рии Голгофы; Греция к тому времени была завоевана и все это находилось под владычеством Рима. Но что означало это римское господство? Оно было целиком проникнуто греческим духом. Все образованные рим­ляне учили греческий язык, всякий образованный человек в Риме знал и греческий. Эллинизм повсюду оказывал огромное влияние. И вот в то время, ко­гда эллинизм так распространился, в Азии, в одной малоизвестной римской провинции — это была Па­лестина; евреи были завоеваны, и Палестина стала римской провинцией — появился один человек, Ии­сус из Назарета, Который говорил нечто совсем иное, нежели то, что говорили до того времени люди. Вы можете представить себе, что поскольку Он говорил нечто особенное, Его не сразу понимали другие. По­этому в первое время понимали Его лишь немногие. Так что же, в сущности, говорил этот человек Иисус, в Палестине? Иисус как личность говорил в той форме, в какой Он мог тогда выразить себя: сегодня повсюду верят — имеется в виду тогдашнее «сегодня», — что человек есть земное существо. Но это не так. Он яв­ляется существом, которое происходит из духовного мира и которое, когда он умирает, снова возвращает­ся в духовный мир. В настоящее время, когда хри­стианство действует уже почти на протяжении двух тысячелетий, может показаться странным, что нечто подобное говорилось в то время. Но тогда ничего странного в этом не было. Азиатские и африканские представления о духе были в Греции мало известны, мало распространены. Здесь человек был в большей степени обращен к миру. Поэтому то о чем учил Иисус из Назарета, было необычайно значительным, особенно по сравнению с распространенным в мире эллиниз­мом, что имело место и в Риме.

Однако только этим Он не сделал бы еще ничего иного, кроме восстановления представлений, имевших­ся уже у древних народов, индусов, египтян и тому подобных. Это было бы всего лишь возобновлением того, о чем я вам только что рассказывал, это было бы всего лишь повторением того, что уже было здесь. Но Иисус из Назарета не только снова возжег то, что уже было здесь; Он говорил также и следующее. Он гово­рил: если бы Я сегодня прислушивался лишь к тому, что могли бы Мне сказать люди, Мне не удалось бы соз­дать учение о Духе, поскольку эти люди в действитель­ности ничего больше о Духе не знают. Это приходит ко Мне не от земли (не от мира сего). Так Он осознавал, что Он был не только Иисусом, но что в его душе рас­крывается Существо, которое было Христом. Иисус был для этого Существа тем, кто родился на земле из тела матери. Христос был Тот, кто подобно пото­ку проник в его душу, хотя и в более позднее время (по Р. Штайнеру — при крещении в Иордане — прим. перев). Благодаря этому в Его душе раскрылась исти­на о том, что люди обладают духовной природой.

Теперь мы должны спросить себя: как вынашива­лись различные древние учения в Индии, в Египте, в Вавилоне, а также среди евреев? Если сегодня вы совершите обзор духовной жизни, то вы найдете, с одной стороны, церковь, а с другой стороны, школу. Церковные власти и руководство школьного образова­ния, в крайнем случае, спорят лишь о том, сколь вели­ко должно быть влияние одного на другое; однако они полностью отделены друг от друга. У древних же народов — ни у индусов, ни у египтян, ни у вавилонян или евреев — этого никогда не было. Все, что было свя­зано с религией, было в то же самое время связано и со школой; имело место единство церковной службы и школьного образования. Многое из этого прораста­ет вплоть до нашего времени; однако дело все же обсто­ит не так, как прежде, когда священник был в то же вре­мя и учителем. Священник был учителем как в Индии, так и в Египте, Вавилоне и так далее. Священник был учителем. Где же он учил? Он учил там же, где совер­шалось богослужение, где совершался культ. Культ был вообще тесно увязан с обучением. Существовали мис­териальные центры, места мистерий. Не было церкви и школы, но были такие места, такие учреждения, где совершалось и то и другое одновременно, что мы сего­дня называем мистериями. Причем повсеместно было распространено мнение, что необходима осторожность в отношении всего, чему там можно было научиться.

Видите ли, господа, было такое древнее воззрение, что человек должен сначала созреть для того, чтобы по­лучить определенное знание. Сегодня такие правила совершенно утрачены. Тех, кто достигал в мистериях высшего достоинства, везде называли «Отцом». Этот обычай сохранился, например, в Католической Церк­ви, там некоторых священников называют «патер» (то есть Отец). В древние времена у индусов, египтян, вави­лонян и так далее были люди, посвященные в знание, в познание, их называли «Отцами» (в православной традиции «отец» или «батюшка» — прим. перев). И ко­гда такие Отцы обучали затем тех, кто был избран, о ком Отцы полагали, что они смогут сделать их зрелы­ми, то аналогично тому, как они сами были названы «Отцами», они называли обучаемых «сынами». И все остальные, которые не имели доступа к мистериям, не были избранными, тоже назывались «детьми» Отцов; к ним обращались «сын» или «дочь». Вы можете по­нять, что эти слова были проявлением определенных воззрений. В соответствии с этими воззрениями люди, бывшие в то время гораздо более верующими, чем сего­дня, действительно в духовном смысле ощущали как своих отцов тех людей, которые принадлежали мисте­риям. Они охотно рассматривали их как своих отцов, как своих духовных отцов. И, прежде всего они верили, что эти духовные отцы находились в более тесном кон­такте с богами, чем они, внешние. Будучи внешними, они должны были сначала принимать вести, сведения от отцов. Таким образом, они постепенно попадали в зависимость от этих отцов. То положение, которое, как я полагаю, от всего сердца хотела бы установить Като­лическая Церковь, было в древности чем-то само собой разумеющимся. Так было всюду. Ни один человек то­гда не протестовал по этому поводу. Говорили так: ес­ли хочешь стать настоящим человеком, то ты или сам должен стать «Отцом» и тогда боги будут общаться с тобою непосредственно, или ты должен узнать кое-что о богах от «Отцов». Ты являешься человеком благода­ря тому, что тебе рассказывают те, кто присутствуют в школах, в мистериях. Вследствие этого возникла раз­ница между «божественными детьми» и «человечески­ми детьми», между «сыном Божьим» и «сынами челове­ческими». Тех, кто участвовал в мистериях, называли «сынами Божьими», поскольку эти последние взирали на самих богов как на «Отцов». Но те, кто жили внешне и могли получать лишь сообщения о том, что происхо­дило в мистериях, назывались «человеческими детьми» или «сынами человеческими». Сегодня это может даже показаться человеку смешным, но в ту пору это было вполне естественным. И все же даже в настоящее время — хотя и не в Швейцарии, впрочем, я не знаю, может, это еще имеет место и здесь, но вот в соседних странах это было совсем недавно, хотя уже и прекра­щается — здесь отличали человека с титулом «ваше превосходительство» от обычного человека, отличали барона от обычного человека. Это воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Но в древности как нечто само собою разумеющееся воспринималось раз­личие между сыновьями Божьими, детьми Божьими и детьми человеческими.

Тот, Кто называл тогда себя Христом Иисусом, Тот, кого так называли, говорил так: Сыном Божьим, боже­ственным ребенком становятся не благодаря людям, но каждый становится таковым благодаря самому Бо­гу. Тут дело только в том, осознает ли себя человек таковым. Древний человек говорил: «Отец» из мис­терий должен доводить последнее до сознания каж­дого. Христос Иисус же сказал: человек несет в себе зародыш божественного, и он может сам вырастить его из себя, если только будет правильным образом прилагать к этому усилия.

Однако тем самым Христос Иисус учил тому, что делает в душе равными людей по всей земле. Тем самым величайшая разница между Сынами Божьи­ми и сынами человеческими благодаря Христу Иису­су преодолевается.

Люди, каждый по-своему, неправильно поняли это: древние — потому что не хотели упразднения различий между Сынами Божьими и детьми человече­скими; те, кто жили позднее, вообще больше не пони­мали, о чем, собственно, шла речь. Точно так же, как жившие позднее не понимали больше карнавала, мас­леницы, так не сознавали они и того, что подразумева­лось под Сынами Божьими и сынами человеческими.

В Библии, в Новом Завете в связи с этим постоянно используются выражения, где Иисус Христос называ­ется то Сыном Божиим, то сыном человеческим; во всех местах, где речь идет о Сыне Божьем и о сыне человеческом имеется в виду однозначность обоих терминов; именно поэтому используется то один, то другой. Но если этого не знать, то Евангелие вообще понять нельзя. Вот отчего оно в настоящее время так плохо понимается теми, кто его исповедует.

Тем самым вы получаете на эмоциональном уровне отражение того, что, в сущности, пришло в мир благо­даря Христу Иисусу. По отношению к вещам, происхо­дящим в настоящее время во внешнем мире, я должен сказать: вы видите, что повсюду между людьми обычно господствовало неравенство. Достаточно представить себе Древнюю Индию. Там различие было таким, как у животных, между разными видами животных: брах­маны — священники, сельские жители — труженики. Египтяне тоже имели целую армию рабов. Хотя касты здесь не были отделены друг от друга так строго, но, тем не менее, они еще существовали в некотором смысле. В Древней Греции и Риме еще существовало различие ме­жду свободно рожденными и рабами. Эти внешние раз­личия стали устраняться по ходу истории в Новое вре­мя, причем благодаря тому, что устранялись различия между «детьми Божьими» и «детьми человеческими». Следовательно, на всю социальную жизнь человека неизгладимое влияние было оказано в результате того, что произошло в Палестине благодаря Христу Иисусу.

Возникает, однако, вопрос: можно ли обнаружить, как внеземным образом духовное начало входит в че­ловека? Видите ли, сегодня очень нелегко говорить об этом, так как все рассматривается с точки зрения ма­териализма. Вот, например, речь. Вы знаете, что в раз­личных областях, различных странах Земли говорят на разных языках; и все же в языках имеется тайное сходство. Это сходство не столь очевидно, как, скажем, в немецком и английском, немецком и голландском. И все же дело обстоит так, что в языках, несмотря на их различия, есть некоторое сходство. Можно обнару­жить, что, к примеру, язык, на котором говорят в Ин­дии, если он не воспринимается поверхностно, если вникнуть в него, содержит отдельные обороты речи, подобные германским.

Что говорят люди, желая в настоящее время дать объяснение этому? Предполагая, что все обусловле­но Землей, они говорят: язык возникает в определен­ном месте на Земле, затем народы мигрируют, пере­нося язык в другое место, и язык от этого меняется. Но все это происходит от одного языка.

Это одно из величайших научных суеверий, поя­вившихся в Новое время. Видите ли, господа, это на­учное суеверие равносильно следующему. Представь­те себе, человек живет в Индии; когда светит солнце, ему становится жарко. И вот появляется такое сужде­ние: человеку может становиться жарко. Позднее лю­ди, находясь в Европе, обнаруживают, что летом им тоже становится жарко. Им тоже жарко. Теперь они берут себе на помощь не рассудок, а чувство и говорят: то, что человеку становится жарко, на основе современ­ных событий не объяснить, но вот в Древней Индии людям становилось жарко, они переселились в Евро­пу, и перенесли в Европу это свое свойство, вследствие которого им становится жарко. Если бы кто-то сказал так, то это, разумеется, было бы дуростью, господа. Но ведь филологи говорят то же самое! Они не говорят, что если в Европе и Индии языки похожи друг на друга, то это значит, что и в Европе, и в Индии дейст­вует одно и то же внеземное (космическое) влияние. Вместо этого они говорят: язык был перенесен при переселении! Если в двух регионах человеку становит­ся жарко, то нельзя сказать, что свойство, вследствие которого ему становится жарко, он приобрел благо­даря переселению. Ведь человек может взглянуть на Солнце, общее для всех, греющее как в Индии, так и в Европе. Обнаружив сходство языков в отдаленных друг от друга регионах, следовало бы искать причину этого не в перенесении языка при переселении, а в об­щем влиянии, подобном влиянию Солнца на всю Зем­лю, в том общем воздействии, которое из внеземного окружения, из Космоса оказывается на народы в са­мых различных регионах Земли. Но поскольку люди решительно не желают согласиться с наличием вне­земного влияния, имеющего духовный характер, то они выдумывают всякую всячину; никто, однако, ду­рости при этом не замечает, так как она скрывается под видом учености. Если бы эти люди не опасались прослыть полными дураками, они стали бы отрицать и то, что жарко становится от Солнца. Они стали бы говорить: когда-то в древности возникло свойство, вследствие которого человеку становится жарко, и по­том это свойство распространилось по всей Земле.

Они были бы готовы отрицать и солнечное влия­ние, если бы такое отрицание не было явной дуростью! Именно на это необходимо обратить внимание, если хочешь понять возникновение христианства.

Для дальнейших ответов сегодня уже слишком поздно; мы можем поговорить об этом в следующую субботу.


^ ТРЕТЬЯ ЛЕКЦИЯ

Дорнах. 8 марта 1924 г.

Доброе утро, господа! Сегодня я продолжу рассмот­рение, начатое нами. Не правда ли, ситуация вам ясна: на Востоке простирается Азия. Из Азии в глубокой древности человек пришел в Европу, в Грецию, по всей протяженности целого ряда островов. Дело обстояло так (изображается на рисунке): здесь кончается Азия, здесь переход в Африку; здесь Нил, о котором я вам много рассказывал. Здесь Греция, здесь — Адриати­ческое море, здесь Италия, здесь остров Сицилия. А здесь располагается множество островов: Самос, Родос, Кипр и так далее; по этим островам из Азии переходи­ли в Грецию. Здесь находится Греция, здесь Римская империя, современная Италия.

Вы, господа, должны теперь вызвать в своей памя­ти следующее. Видите ли, можно сказать, что в Древней Греции лет за 1000, 1200 до Рождества Христова разви­валось все то, о чем я рассказывал вам; люди учились обращать свое внимание на мир. Но уже к IV и III векам до Рождества Христова Древняя Греция потеряла свою самостоятельность, и там установилось господство Ри­ма. Он тогда был столицей. Дело обстояло так, что, уже начиная с самой глубокой древности греки, особенно те, кто был недоволен положением в самой Греции, эмиг­рировали, перебирались оттуда и селились здесь, как в Сицилии, так и в Нижней Италии. Благодаря этому к первой половине первого тысячелетия до Рождества Христова, в четырехсотых, трехсотых годах древнегре­ческая культура распространилась здесь повсюду, так что Нижнюю Италию и Сицилию даже называли то­гда Великой Грецией. Туда перебирались не только недовольные, но и такие люди, как великий философ Платон(8), намеревавшийся основать там образцовое го­сударство. В сущности, наиболее значительные люди, создававшие культуру, жили в Нижней Италии. Можно сказать: здесь, в Нижней Италии, на юге, существовала утонченная, проникнутая образованностью жизнь, в то время как сверху (то есть с севера Италии — прим. перев. ) распространялось нечто грубое, позднее про­явившееся как римское господство.

Вы знаете, что первоначальное население Рима возникло весьма примечательным образом; предводи­тель, в основном известный под именем Ромула(8a) созвал всех негодных пройдох в округе. Все проходимцы были созваны в Рим, и с их помощью и было основано перво­начально первое римское разбойничье государство. Раз­бойничье умонастроение продолжалось и при первых римских царях. Однако вскоре, при четвертом и пятом царе имели место колонизация и переселение северного племени, этрусков. Эти люди, так сказать, смешивались с потомками разбойников, благодаря чему в римский элемент влился еще один поток людей. Однако установ­ленное позднее Римом мировое господство, вплоть до нашего времени передававшееся человечеству как при­тязания на господство, происходило — на этот счет не следует питать никаких иллюзий — от той первоначаль­ной колонии негодяев (Halunken), основанной на семи холмах Рима. Сюда, конечно, вливалось все, что только можно: все приобрело более утонченную форму. В то же время не удастся понять того, как обстояли тут дела в более позднее время, если не знать, что первоначально это была колония собравшихся из лесов разбойников. И затем отсюда по всей Европе распространялось при­тязание на господство и тому подобное, что играет боль­шую роль и по сей день. В Риме было порождено то, что затем все больше и больше связывало церковь со стрем­лением к мировому господству. Из-за этого затем возник­ли известные события средневековья и так далее.

Видите ли, в начале нашего летоисчисления про­изошла Мистерия Голгофы. Ведь римское владычест­во возникло, как я вам сейчас описал, в восьмом сто­летии до Рождества Христова, а спустя семь столетий после установления римской власти она распростра­нилась очень широко, под владычество Рима подпали целые области вплоть до Азии. Римское владычество распространилось и там, где произошла Мистерия Гол­гофы. Евреи, жившие в Палестине, среди которых выступал Иисус из Назарета, находились под влады­чеством Рима. Было бы хорошо после всего сказанного о Мистерии Голгофы обратить внимание и на то, что, в сущности, разыгрывалось на итальянском полуост­рове с самых древнейших времен.

Фактически дело обстояло так, что необходимо сказать о следующем: Европа еще и сейчас понимает только то, что восходит к римскому началу, латинству. Наши так называемые образованные люди, хотя и изу­чают греческий язык, но, тем не менее, греческое нача­ло, эллинизм понимают в Европе крайне слабо. Видите ли, очень интересно, что даже такой крупнейший рим­ский писатель как Тацит(9) через сто лет после Мисте­рии Голгофы в своем объемистом историческом сочи­нении написал об Иисусе Христе одну-единственную фразу(9a)! Через сто лет после Мистерии Голгофы Тацит описывал, например, древних германцев, прародите­лей немцев, причем так, как позднее уже никому не удавалось описать их. И вот в его сочинении можно найти лишь одну единственную фразу о Христе Иису­се, которая гласит: «Так называемый Христос основал среди иудеев секту, а затем был осужден на смерть и каз­нен». Вот единственное, что мог сказать сто лет спустя после основания христианства в Палестине образован­ный римлянин Тацит! Вы только представьте себе: ко­рабли курсировали туда и сюда, развивались разнооб­разные торговые отношения, духовные отношения, и, тем не менее, в Риме через указанные сто лет нельзя обнаружить ни одной записи о христианстве, кроме этой записи о том, что была основана секта и что основатель, правомерно осужденный на смерть, был казнен!

Сюда относится и то, что у римлян, несмотря на то, что Римскую империю еще нельзя называть го­сударством (понятие государства пришло в Европу лишь в XVI веке) все же имел место государственный образ мыслей. Благодаря римскому началу, собствен­но, выросло то, что впоследствии стало государствен­ным образом мыслей. Можно, следовательно, сказать: уже Тацит был проникнут государственным образом мыслей; в событиях с Иисусом Христом ему показалось самым существенным лишь то, что Он был якобы спра­ведливо приговорен к смерти и казнен. Это первое.

Но затем вам надо подумать вот о чем: вначале христианство было совершенно не таким, каким оно сформировалось позднее. Первоначально христианст­во было действительно свободным. Можно даже сказать так: в христианстве существовали самые различные точки зрения, сходившиеся лишь в одном; все они видели в Христе Иисусе нечто особенное. Но, тем не менее, точки зрения были самые различные.

Господа, вы только тогда поймете, что пришло в мир вместе с Христом Иисусом и зачем мне понадоби­лось указывать вам на то, как влияет на Землю окру­жающий ее мир, даже относительно речи, — вы только тогда поймете это, если мне удастся сейчас показать вам, как формировалось христианство в качестве уче­ния, взглядов, мировоззрения, жизненной позиции и какое отношение к этому формированию христианст­ва имел сам Христос Иисус. Надо при этом увидеть нечто особенное здесь: в Иерусалиме, было основано христианство; столетие спустя один из самых образо­ванных римлян знает о нем не больше, чем я только что сообщил вам! Но ведь люди постоянно курсируют туда и сюда, из Азии через Африку в Италию. И вот под поверхностью того, что, глядя из Рима, рассматривают как человечество, распространяется эта христианская секта. Когда Тацит писал то, о чем я рассказал вам, в Риме уже были последователи Христа, христиане, как их называли; они уже давно распространялись в на­роде, тогда как знатных римлян это не заботило.

Но как поступали с этими христианами? Видите ли, эти разбойничьи потомки Ромула время от времени собирались в определенных местах, где они «изощряли свою образованность». «Образованность» такого рода состояла в том, что они, помимо всего прочего, строи­ли арены для сражений с дикими зверями. Им дос­тавляло огромное удовольствие бросать этим зверям тех, кто по понятиям римлян не достиг человеческого уровня — был недочеловеком. Они забавлялись тем, как этих последних после вынужденного сражения со зверями эти самые звери пожирали. Это было «утончен­ное» наслаждение. И вот, презренная секта христиан особенно годилась на то, чтобы быть пожранной этими зверями; так считали в Риме — на что я вам уже указы­вал. Римляне считали, что совсем неплохо обмазывать христиан смолой, поджигать и пускать на обозрение в цирке в качестве факела. Но христиане, несмотря ни на что, находили возможность жить. Это удавалось им благодаря тому, что они проводили свои церемонии не­заметно. То, что они считали правильным и достойным распространения, они осуществляли под землей, в ка­такомбах. Катакомбы представляли собой отдаленные помещения под землей. В этих дальних помещениях под землей христиане погребали тех, кого считали дос­тойными. Тут были могилы, и на могилах совершалась божественная служба, совершались священнодействия. В то время вообще было в обычае совершать богослуже­ния на гробницах. Поэтому еще и сегодня, если рассмот­рите алтарь в католической церкви, вы можете увидеть: это настоящая гробница (изображается на рисунке) и в ней могут находиться реликвии, мощи святых и другое. В древнейшие времена алтарь вообще был могильным камнем, на котором совершалась божественная служ­ба. Но под землей, в этих катакомбах христиане пер­вого столетия могли скрывать то, что они делали.

Если же вы заглянете на пару столетий позже, то картина коренным образом изменится. Тогда произош­ло следующее. Видите ли, римляне в первом столетии после основания христианства восседали наверху и забавлялись описанным образом, тогда как христиане сидели внизу, в катакомбах. Но через пару столетий римляне исчезли, а христиане получили власть над ми­ром. Хорошо ли они управляли или плохо, мы в данном случае обсуждать не станем; но мировое господство они все же получили. Однако величайший вред христианст­ву был нанесен именно тем, что оно оказалось связан­ным с мировым господством; ибо в мировой истории религиозная жизнь не выносит слияния с внешней государственной и мировой властью. Дело обстоит сле­дующим образом: становление христианства, участие Христа Иисуса в становлении христианства можно по­нять, только зная о том, что в древности религиозная жизнь пронизывала буквально все. Я уже говорил вам: в древности существовали так называемые мистерии. Видите ли, мистерии были, используя современную тер­минологию, такими учреждениями, в которых изучали все, что вообще может изучать человек. Но они в то же самое время были и религиозными учреждениями, куль­товыми учреждениями. Вся духовная жизнь исходила из мистерий. Обучение в древнейшие времена было не таким, как сейчас. Чем является обучение в настоящее время? Сегодня обучение выглядит так, что в гимназии или реальном училище человека натаскивают к экзаме­нам: затем он проводит годы в университете, но от это­го он не становится иным человеком. Зато в мистериях человек становился иным. Здесь человек должен был достигнуть иного отношения ко всему миру. В мисте­риях он должен был стать мудрым. Сегодня благодаря имеющимся в мире учреждениям, учебным заведениям ни один человек не становится более мудрым; зато он становится очень ученым. Однако две вещи совмести­мы друг с другом и две вещи несовместимы: мудрость несовместима с глупостью, но ученость очень хорошо уживается с большой глупостью. Когда-то было именно так: в древних мистериях становились мудрыми, там че­ловек становился тем, кто был пронизан духовностью. Человек становился тем, кто мог серьезно принимать духовность. Надо было пройти семь ступеней. Очень немногие достигали высшей ступени. Эти семь ступней имели названия, которые надо было понять, чтобы уз­нать, что делали люди на той или иной ступени.

Если интерпретируют то, чем занимались люди, только что принятые в мистерии, то используют вы­ражение «ворон». Итак, первая ступень — так называе­мый ворон. Тот, кто был принят в мистерии, становил­ся вороном. Чем занимался ворон? Ворон занимался тем, что он, прежде всего, становился посредником ме­жду внешним миром и мистериями. Ведь тогда еще не было газет. Первые газеты появились лишь на тысячу лет позднее, когда возникло искусство книгопечатания. Те, кому в мистериях принадлежала роль учителей, должны были получать информацию через доверен­ных людей, которых они могли посылать для наблюде­ний в мире. Следовательно, можно сказать, что вороны были просто-напросто доверенными лицами тех, кто был в мистериях. Надо было учиться, чтобы стать на­стоящим доверенным лицом. Сегодня в качестве дове­ренных лиц выступают многие люди, особенно в пар­тиях и тому подобное, но при этом остается вопросом, а достойны ли доверия эти доверенные лица! Однако те, кто здесь, в мистериях, выступали как вороны, рас­сматривались в качестве доверенных лиц только после проверки. Они, прежде всего, должны были научить­ся: с ответственностью наблюдать и затем правдиво сообщать в мистериях то, что они видели. Итак, в то время надо было сперва научиться тому, что, в сущности, значит в человеке истина. Можно с уверенностью сказать: в древности люди лгали ничуть не меньше, чем лгут в настоящее время. Но в настоящее время ложь разносится повсюду; прежде, однако, надо было сначала научиться быть правдивым человеком. Это необходимо было усвоить, когда человек в течение дол­гих лет был вороном, доверенным лицом мистерий.

Вторая ступень представляла собой нечто совер­шенно несимпатичное для современного человека; вто­рая ступень — это так называемый оккультист, скрыт­ник. «Оккультный» означает «тайный», «скрытый». Они уже не находились «на посылках», но в течение опре­деленного времени учились тому, чему современный человек не склонен учиться, а именно молчанию.

Была в этих древних мистериях такая ступень обу­чения: обучение молчанию. Вам самим может показать­ся странным, даже смешным, что человек, по крайней мере год и даже больше был обязан просто молчать! Но это правда. Благодаря молчанию человек учился очень многому; страшно многому учился человек по­средством молчания. Сегодня это невозможно осуще­ствить. Ибо представьте себе, если бы в наших школах было положено — а это совершенно необходимо для достижения мудрости — молодым людям в возрасте от восемнадцати до двадцати лет целый год проводить в молчании вместо прохождения военной службы, то эти люди благодаря молчанию становились бы ужасно муд­рыми! Однако в настоящее время это невыполнимо. А вот другое успешно исполняется. Несомненно, к этому невозможно приучить сегодня тех людей, которым не хочется молчать, но хочется поболтать; каждый чело­век теперь все очень хорошо знает. Кого вы сегодня ни встретите — у каждого есть так называемая собствен­ная точка зрения. Точка зрения есть у каждого. Конеч­но, каждый имеет свою точку зрения; но с любой точки зрения мир выглядит по-разному. Для того, кто знает жизнь, в этом нет ничего нового, это само собой разумеется. Если вы стоите здесь, то эта гора будет выглядеть иначе, нежели если бы вы стояли выше. Так происхо­дит и в духовной жизни. У каждого есть своя собствен­ная точка зрения, и каждый может что-то видеть иначе. Если соберется дюжина людей, то сегодня, пожалуй, они будут иметь целых тринадцать мнений! Впрочем, это не обязательно. Однако не следует удивляться тому, что они имеют двенадцать точек зрения, хотя и придавать этому особого значения тоже не стоит. Ведь у каждого есть своя точка зрения, которую он считает очень, прямо-таки страшно великой! Раньше люди в мистериях были обязаны просто молчать по отноше­нию к тому, что им надо было изучать; им позволялось быть лишь слушателями, послушниками. Можно было бы назвать принадлежащих к «оккультным» слушате­лями, «послушниками», поскольку они должны были слушать. Сегодня у нас тех, кто обучается в высшем учебном заведении, называют слушателями — при этом опускается приставка «по»: они уже не ученики (в оригинале обыгрывается параллель между «послушни­ком» и «слушателем» —прим. перев. ), однако они зачас­тую вовсе не «слушатели», а просто болтуны. Болтовня с товарищами порой значит для них больше, чем слу­шание в аудитории. Иногда к слушанию не относятся с должной серьезностью. Итак, это была вторая ступень, на которой люди могли научиться молчанию. В молча­нии особенно сильно проступало то — связанное одно с другим, как причина и следствие, — что внутренний мир человека начинал говорить ему. Именно к этому приходил тут человек. Представьте себе, что у вас есть бассейн с водой, и вы будете отводить ее по шлангу; при условии, что в бассейне нет источника воды, вода убежит прочь, а в бассейне ничего не останется. Так же обстоит дело и в том случае, если человек постоянно болтает; вместе со словами все вытекает наружу, и внут­ри ничего не остается. Древние люди понимали это и поэтому их слушателям, прежде всего предписывалось молчание. Итак, после того, как человека приучали ценить истину, его обучали молчанию; только тогда он учился молчанию.

Третья ступень была тем, что при переводе мож­но было бы назвать «защитник». Теперь люди начина­ли говорить. Теперь они смели защищать ту истину, которой они посредством молчания обучались в мис­териях. На них была возложена защита духа. «Защит­ник» — вот то слово, которое можно использовать для этой третьей ступени. Принадлежавшие к этой треть­ей ступени должны были знать достаточно много для того, чтобы то, что они могли сказать о духовном, име­ло вес, было поистине весомо. Следовательно, в этих мистериях человек должен был не просто говорить о духе, он должен был сначала изучить этот дух, он дол­жен был сначала стать истинным защитником духа. Тогда он поднимался к четвертой ступени.

Эту четвертую ступень можно интерпретировать словом «лев». Обычно она интерпретируется так. Но бы­ло бы еще лучше интерпретировать ее словом «сфинкс». Сфинкс — это слово, которое означает приблизительно следующее: самому стать духом. Конечно, человек еще пребывал в человеческом теле, но среди людей человек вел себя так, как вели себя боги. В древности люди не делали большой разницы между человеком и божест­вом; в мистериях человек постепенно становился бо­гом. Такова несравненно более свободная точка зрения древних. Представители Нового времени, кончено, рас­сматривали богов как стоящих выше человечества. Но взгляды древних были не таковы. Ну, а сегодня гово­рят даже так: человек произошел от обезьяны, ну, и хо­рошо. Известный естествоиспытатель Дюбуа Раймонд(10)высказался даже так: когда-то в естественной истории произошел гигантский скачок от человекообразной обезьяны к человеку, причем скачок выразился даже в увеличении головного мозга. Головной мозг вдруг стал больше, чем у человекообразной обезьяны. Видите ли, это высказывание современного ученого заслуживает внимания. Следует предположить, что, говоря о том, насколько мозг современного человека больше, чем мозг человекообразной обезьяны, Дюбуа Раймон знает это потому, что ему приходилось вскрывать человеко­образных обезьян, что ему известно, каких размеров у них мозг. Но если вы будете читать дальше, то обна­ружите, что этот ученый был вынужден признать: в действительности человекообразные обезьяны вообще не открыты! (Дюбуа Раймонд, вероятно, имел в виду некий до сих пор не обнаруженный вид, занимающий промежуточное положение между человеком и обезь­яной, так называемое «недостающее звено» — прим. перев. ) Итак, знаменитый натуралист Дюбуа Раймонд говорил о том, что вообще еще не открыто, о том, чего еще никто не видел: о человекообразных обезьянах, у которых головной мозг намного меньше, чем у че­ловека. На такого рода «добросовестности» основана современная наука. Люди даже не задумываются над тем, что известный естественник Дюбуа Раймонд гово­рит о том, чего не видел. Они думают: «Ах, это великий ученый, он знает все!» Ведь в настоящее время люди го­раздо более доверчивы, чем в древности. Итак, древние считали, что человек способен развить себя до уровня божественного сознания. Тот, кто находился на четвер­той ступени, говорил уже не как «защитник» с третьей ступени, он говорил таким языком, что выражения его были, в сущности, с трудом доступны для понимания; надо было размышлять над тем, как его понять. Совре­менному человеку трудно составить себе представле­ние об этом языке, на котором говорили «сфинксы», по­скольку современный человек не в состоянии больше правильным образом рассматривать такие вещи. Но в средневековье, даже, например, в XVII веке, то есть всего два века тому назад, еще существовали традиции использования такой речи. Они сохранялись тогда, два века назад, в так называемых розенкрейцерских школах. Там некоторые посвященные еще использовали этот язык, представлявший собой нечто сокровенное, язык, который требовалось изучать; они говорили на языке образов. Так, например, еще два столетия назад вы могли бы встретить картину — может быть, это за­интересует вас, — которая должна была кое-что объяс­нять человеку. Эта картина (изображается на рисунке) была такова: человеческий облик с львиной головой и тут же рядом человеческий облик с бычьей головой. Обращаясь к тем, кого хотели обучить, и желая вы­разить отношение между этими двумя существами, «существом с бычьей головой и существом с львиной головой», имели в виду мужчину и женщину. Но при этом не использовали этих двух слов «мужчина» и «женщина», но говорили: «существо с бычьей головой», подразумевая мужчину, и «существо с львиной голо­вой», подразумевая женщину. В отношениях между быком и львом видели нечто, подобное отношениям между мужчиной и женщиной. Сегодня это кажется человеку весьма парадоксальным, смешным; но это со­хранялось как традиция. «Сфинксы» повсюду исполь­зовали имена животных, чтобы яснее характеризо­вать то, что жило в человеке. Вы видите, что «сфинксы» говорили на таком языке, в котором речь в большей степени велась из духовного начала.

Затем шла пятая ступень. На пятой ступени нахо­дились те люди, в обязанность которых входило вооб­ще говорить только из духа. Они назывались в соответ­ствии с принадлежностью к тому или иному народу «персом», или «индусом», или «греком». В Греции только они и были настоящими греками. Говорили себе так: ес­ли кто-то принадлежит к определенному народу, то он имеет свои личные интересы, кроме того, он хочет еще чего-то, причем он хочет чего-то иного, нежели тот, кто принадлежит к другому народу! Только в том случае, ко­гда он зашел настолько далеко, что поднялся до пятой ступени, он уже не хочет ничего особенного; он хочет только того, чего хочет весь народ; это становится его интересом. Итак, он становится духом народа. Эти ду­хи народа в древних мистериях, также и в Греции, бы­ли поистине очень и очень мудрыми людьми. Им было чуждо такое настроение: «Я все знаю, по отношению к любому человеку я противопоставляю себя, у меня соб­ственная точка зрения». Нет, несмотря на достижение ими пятой ступени они с помощью упражнений долго готовились к тому, чтобы вынести суждение о чем-то. Видите ли, если сегодня кто-то является государствен­ным человеком, то ему приходится отвечать на запро­сы, внесенные в рейхстаг, в парламент. Представьте се­бе, что это делалось бы так, как делалось когда-то! Если бы тот, кто обязан дать ответ (на запрос — прим. перев), сказал так: сначала я должен на восемь дней удалиться от мира, погрузиться в себя, чтобы вынести суждение об этом; хотел бы я знать, что скажут партии в Рейхс­таге, скажем, господину Штресеману(11) или другим кор­порациям, если бы на запрос последует такой ответ: чтобы составить зрелое суждение по заданному вами вопросу, я сначала должен буду на восемь дней удалить­ся от дел! Но ведь когда-то делали именно так. Ведь тогда доверяли духовному миру и знали: в мирской суете духовный мир не говорит, духовный мир гово­рит только тогда, если можно отстраниться от суеты. Во всяком случае, человек приобретал способность отстраняться даже и среди этой мирской суеты, но этому надо было сначала научиться. Научившись это­му, человек в древности достигал шестой ступени.

Шестая ступень состояла в том, что данный чело­век вообще не имел больше точки зрения, связанной с земным, например, с определенным народом. Но он говорил так: я «грек», тогда как мой брат, посвя­щенный в Ассирии в пятую степень — «ассириец», а тот, кто живет еще дальше — «перс». Но все это лишь отдельные местоположения, односторонние точки зре­ния. Солнце идет из Персии в Грецию; оно светит над всеми нами. Те, кто являлись посвященными шестой ступени, не желали больше учиться тому, что говорит отдельный народ, они хотели учиться тому, что гово­рит Солнце. Они становились «солнечными людьми», не «земными людьми», но «солнечными людьми». Ви­дите ли, все такие «солнечные люди» пытались рас­сматривать все с точки зрения Солнца. Как все это делалось когда-то, об этом современные люди не име­ют больше никакого понятия, ибо современные люди совсем ничего не знают о тайнах мира.

Желая заглянуть в эти вещи, следовало бы обду­мать, например, следующее. Некоторое время назад ко мне пришел один человек, который говорил: появилась одна замечательная книга, в этой книге доказывается, что Евангелия были написаны в соответствии с цифро­вым ключом, они подчиняются числовой закономерно­сти. А именно, если какое-либо слово находится тут в Евангелии —допустим, слово «начало» в Евангелии от Иоанна. «В начале было слово. И слово было у Бога. И Бог был слово» —то мы, анализируя это слово, обнару­живаем, что какая-то часть в два раза длиннее другой и что каждому слову может соответствовать числовое зна­чение. На одном месте стоит слово, численное значение которого 50, затем следует 25, затем снова слово со зна­чением 50, затем снова слово — 25. Можно вычислить, что за слово должно стоять в определенном месте.

Интересно проверить, господа, как согласуются такие вещи. Давайте возьмем, например, какое-нибудь слово — я хочу сделать пояснение с помощью слова, еще используемого в немецком языке. Возьмем слово Ева. До­пустим, что «Е» соответствует единице, «в» соответствует двум и «а» соответствует трем. Допустим, что это так. В древности каждой букве ставили в соответствие числен­ное значение. (См. например: Лайтман М. Кабала, тай­ное еврейское учение. — Новосибирск, 1993. Ч. III С. 96: «Как известно, каждой букве алфавита соответствует чи­словое значение» — прим. перев) Буквенный знак не был только буквой; знали, что, имея дело с L, имеют дело с тем или иным числом. Это вы можете проследить в рим­ских буквах, им соответствуют числовые значения.

I = единица,

V = пять,

v

X = десять, х

Это, буквы, но в то же время эти буквы имеют чи­словые значения.

Давайте возьмем в качестве примера — хотя в слу­чае слова Ева числа 1, 2 и 3 не подходят — но в качест­ве примера, для пояснения, допустим, что это так:

1 2 3

ЕВА — Мать всего живущего. Теперь пере­вернем слово:

3 2 1

А в е — Тут мы получим слово Аве, означаю­щее конец жизни. Рассматривая по расходящемуся направлению сзади наперед, читаем наоборот, как перевертыш:

1 2 3 Ева

3 2 1 Аве

Так можно, изменяя цифры, повсюду находить соответствия между числами и буквами.

Есть некий цифровой ключ. Можно сказать: рас­смотрим теперь первую строчку из Евангелия от Иоан­на. Она представляет собой число. Рассмотрим вторую строчку: это то же самое число, только перевернутое наоборот, и в том, что оно перевернуто, заключается определенный смысл. Видите ли, такие вещи удивля­ют современных людей. Однако, господа, я знал одно­го человека — его звали Лувье (Louvier)(12), — который, перевернув слово «сфинкс», получил «загадка разгадана». Он исследовал гетевского «Фауста» в отношении числовых соответствий и обнаружил их. Гёте даже и не предполагал сочинять «Фауста» в соответствии с ка­ким-либо числовым законом. И тем не менее, сущест­вует, ибо в любом поэтическом произведении внутри скрываются числовые закономерности. Даже если вы что-либо скажете, а я постараюсь использовать некий цифровой ключ, то окажется, что он применим и к сказанному вами; таково свойство самой речи. В ска­занном вами господствует духовное начало.

Это, господа, относится ко внеземному; это возни­кает в результате солнечного влияния. Вот почему ука­занные «солнечные люди» исследовали тайны Солнца. Пирамиды, например, строились поистине не только для того, чтобы быть гробницами фараонов; в пира­мидах были особые отверстия, через которые в опре­деленное время года мог проникать солнечный луч. Солнечный луч описывал некую фигуру на земле. И когда такую фигуру рассматривали упомянутые люди, они получали инспирации от этой фигуры. Благодаря этому они исследовали тайны солнечной жизни. Сле­довательно, такой человек, ставший «солнечным чело­веком», мог сказать, что он больше не ориентируется на земное, что он ориентируется на Солнце. И затем, если он в течение долгого времени пребывал в состоя­нии «солнечного человека» и обучал людей тому, что является внеземным, космическим, он возвышался до ранга «Отца». Это было высшее достоинство, высший ранг, которого достигали немногие. Это были те, кто стали совершенно зрелыми: их слушались, следовали за ними. Человек подчинялся им, поскольку, во-пер­вых, они достигали почтенного возраста — ведь пока человек преодолевал эти семь ступеней, он успевал состариться, — их слушались еще и потому, что они обладали житейской мудростью, и, кроме того, обла­дали также вселенской мудростью.

Мистерии

1. Ворон;

2. Оккультист: слушатель (послушник);

3. Защитник — защитник духа;

4. Сфинкс;

5. Грек: дух народа;

6. Солнечный человек;

7. Отец.

Теперь, господа, представьте себе, что Христос Иисус, Иисус из Назарета жил в то время, когда в Азии повсюду было еще кое-что известно об этих мистериях. Было известно, например, и то, что есть люди, которые возвещают солнечную мудрость. Иисус из Назарета хотел, чтобы не только в мистериях, но и помимо мис­терий можно было просвещать людей, чтобы людям становилось ясно следующее: то, что совершает для человека Солнце, уже заложено в самом человеке, оно заложено в каждом человеке. Наиболее важным во Христе Иисусе является то, что Он сам являлся Солнеч­ной Истиной, то, что Он учил солнечному слову, как Он называл его, являющемуся всеобщим для всех людей. Однако вы должны видеть отличие между Христом Иисусом и другими «солнечными людьми». Не поняв этого, вы никогда не придете к пониманию мистерии Голгофы. Видите ли, дело обстоит так: что должен был делать человек в древности, чтобы стать «солнечным че­ловеком»? Он должен был сперва стать «вороном», затем «оккультистом», «защитником», «сфинксом», «народной душой» — и затем он мог подняться до «солнечного че­ловека» (иногда эта ступень называлась «солнечный ге­рой» — прим. перев). Другого пути не было. Он должен был быть принят в мистерии. Что же сделал Иисус из Назарета? Он позволил окрестить себя в Иордане по обычаю евреев того времени; и при таких обстоятельст­вах, без того, чтобы Он сначала побывал в мистериях, на Него сошло то Существо, которое в иных случаях имели только «солнечные люди». Что же Он мог сказать при этом? Он мог сказать: это существо пришло ко Мне от самого Солнца. Следовательно, Он был первым, Кто помимо мистерий вступил в контакт с небом. Что говорил тот, кто становился «солнечным человеком» в мистериях, взирая на того, кто стоял уже на седьмой ступени? В этом случае он говорил: смотри, это «Отец». «Отец» стоял на алтаре в белых одеждах, в облачении священника. Это был «Отец». Он был «Отцом» среди тех, кто проходил в мистериях по различным ступеням. Христос Иисус не проходил этого в мистериях. Он полу­чил это от самого Солнца. Вот почему Он говорил: «Мой Отец находится не на Земле». Он имел в виду «не в мис­териях», но «мой Отец вверху, в духовном мире». Итак, он очевидным образом указывает на Отца в духовном мире. Следовательно, Христос Иисус хотел указать лю­дям, прежде принимавшим все духовное от Земли, на внеземной источник духовности. Вот почему все время неправильно понимали то, что, собственно, имел в виду Христос Иисус. Ибо, видите ли, говорили, например, как Христос Иисус учил о том, что очень скоро Земля погибнет и придет тысячелетнее духовное Царство. Интеллектуальные современники, будучи разумными, иногда охотно проявляют благосклонность к древно­сти, они и к Иисусу относятся благосклонно и говорят так: что ж, эсхатологию Иисус перенял у своего време­ни, ведь Он был сыном своего времени и перенял это (то есть эсхатологическое настроение — прим. перев).

Однако все, что говорят об этом люди, — просто че­пуха; поскольку это тысячелетнее Царство действитель­но наступило, однако оно выглядит не так, как представ­ляют его себе люди в мире; дело обстояло так: в древно­сти человек вышеописанным образом много получал из духовного мира, получал понятия, получал пережива­ния. Это было обычным в древности, когда люди были иными. Но в то время, когда жил Христос Иисус, это прекратилось, и люди должны были приходить к духу каким-то иным образом. Дух надо было находить непосредственно (то есть помимо мистерий — прим. перев. ). Это и совершил Христос Иисус. И если бы Христос Иисус не сделал того, что было сделано Им, человечест­во окончательно пришло бы в упадок. Жизнь стала бы бессмысленной. Это не противоречит тому, что в более позднее время именно по вине многих христианских учреждений произошло много бессмысленного; ведь первоначально христианство было свободно от этого. Люди стали бы глупеть. Мистерии все равно пришли бы в упадок, что с ними и случилось; но вот люди уже ниче­го не знали бы из того, чему обучались в мистериях. Вот возьмите, к примеру, древнего «солнечного человека». Что говорили о «солнечном человеке»? Было известно, что он знает то, что исходит от Солнца; он умер для зем­ной жизни. Говорили об умершем для земной жизни, ес­ли речь шла о «солнечном человеке». Вот почему перед тем, как кто-нибудь становился «солнечным человеком», в мистериях всегда проводилась церемония, имитирую­щая смерть и погребение. Смерть и погребение Христа Иисуса происходили вовне (то есть вне мистериаль­ного храма — прим. перев. ), перед всем миром. То, что совершалось как смерть Христа, было перед людьми всего мира лишь повторением того, что всегда проис­ходило в культе в мистериях. Только в одном случае это было мистериальной тайной, а в другом — сверши­лось на Голгофе перед всем миром. Видите ли, с «сол­нечным человеком» дело действительно обстояло так, что он как бы умирал по отношению к Земле, земному. Благодаря этому он становился между преходящим ми­ром смерти и миром воскресения, миром вечности.

Порой подвергают критике вещи, дошедшие из древности, смысла которых больше не понимают. Представьте себе, к примеру, канонизацию святых, происходившую в Риме. Кто-то провозглашается свя­тым в Риме. Это большая церемония, когда канонизи­руют кого-то через сотни лет после его смерти. Как же проводится эта церемония? Церемония проводится так, что сперва выступает «адвокат Бога», advocatus Dei, божественный «защитник». Он превозносит все положительные качества данного человека, кого долж­ны провозгласить святым. А затем выступает «адво­кат дьявола», advocatus diaboli, обвинитель от черта; он перечисляет все дурные качества, которые имел святой. И между этими двумя выносится затем реше­ние; я не хочу сказать, что решение всегда оказывает­ся справедливым, но решение выносится. Эта церемо­ния исполняется и сегодня. Если кто-либо, как, напри­мер, Орлеанская Дева(13) провозглашается святым, то выступают адвокат Бога и адвокат дьявола. Между ними, тем, кто перечисляет лишь хорошее, и тем, кто перечисляет только плохое, духовно присутствует сам святой. Вы знаете то, что обычно изображается на кар­тине Голгофы: Христос Иисус на кресте в середине и рядом оба так называемых злодея, разбойники, как их называют. Замечательно то, что Христос говорит одному из них: «Ныне же будешь со Мною в раю». Один уходит наверх, а другой идет вниз. Это Люци­фер и Ариман — адвокат Бога и адвокат дьявола.

Так обстоит дело и с древним «солнечным челове­ком». Он знакомился с Люцифером и Ариманом, с тем, кто хочет вознести человека наверх в духовный мир, чтобы человек стал исключительно духовным — что тоже не подходит человеку, — и тем, кто хочет увлечь человека вниз, в земное, что опять-таки не подходит человеку, так как человек должен занимать промежу­точную ступень.

Итак, благодаря Мистерии Голгофы перед всем миром предстало то, что прежде совершалось только в мистериях, причем совершалось лишь в обрядовой форме, так как по-настоящему там никто не умирал. Человек там становился «Отцом». Христос же умирал по-настоящему. Но Он говорил: дух Мой не умрет; он идет к Отцу, ибо Отец действует теперь не внизу, как праотец, но Он действует в духовном мире. Эти воззрения целиком и полностью происходят из мистерий. И если мы хотим иметь представление об Отце, надо искать его в древних мистериях. Только тогда правиль­но понимают, как складывалось христианство.

Видите ли, господа, все то, что я вам здесь расска­зываю, в Азии считалось вполне обычным делом. Это также играло роль в основании христианства. Греки знали об этом очень мало, поскольку они строили внешнюю культуру. А народ Ромула, происходивший от разбойничьей колонии, и вовсе ничего об этом не знал; они были заняты лишь внешним мировым господ­ством. Им хорошо удавалось только внешнее мировое господство; римские кесари, императоры даже по отно­шению к посвящению вели себя внешним образом; это, правда, происходило уже в то время, когда мис­терии совсем пришли в упадок. Так, например, был римский император, один из первых в эпоху импе­рии, его звали Калигула. Видите ли, в XIX веке один немецкий, историк(14) захотел написать про германско­го императора Вильгельма(15); но сделать этого было нельзя, ничего бы не получилось: его бы посадили под арест, если бы он подписался! И вот тогда этот добрый человек написал книжечку под названием «Калигула». Он описывал римского Калигулу(15a), но каждый шаг его подходил к Вильгельму Второму! Любой человек, хоть сколько-нибудь понимающий, знал: Калигула — это наш император Вильгельм Вто­рой. Только так мог автор это сделать. Этот Калигула был в то же самое время и посвященным, ведь все тогда стало внешним. Конечно, благодаря тому, что делали правители государства, можно было понять и то, что должны были делать «вороны», особенно если не относиться к этому очень серьезно. Вот и Калигула стал таким образом «солнечным человеком» но, ко­нечно, лишь внешне: так можно было бы считать «ге­нералом» того, кто пять-шесть лет подряд наряжался в солдатскую форму. Подобно этому и Калигула стал посвященным. Он взял только внешнее. Но ведь он должен был посвящать других! Однажды с ним про­изошла история, когда во время одной церемонии(15б)надо было нанести символический удар мечом одному «сфинксу»; Калигула зарубил этого человека мечом насмерть! Но ему, как императору это сошло с рук. У римлян все это стало исключительно внешним; они уже утратили внутреннее понимание всего этого. Неудивительно, что и христианство они не сумели понять правильно.

Вот так христианство в Риме идентифицировалось с мировым господством. В Риме дело обстояло так, что когда туда пришло христианство, там находился обла­датель мирового господства, владыка мира, смотрев­ший на себя как на бога, — конечно, ведь если кто-то был посвященным, он становился богом. Августа(15в)считали богом, его преемников — тоже. Но, кроме того, там существовал еще верховный жрец, Pontifex maximus, «великий строитель мостов». Это был духов­ный владыка. Однако последний мало-помалу стано­вился в Риме всего лишь тенью, не имеющей никакого значения; значение имел единственный — властитель мира. Это больше импонировало народу, предком ко­торого был Ромул, собравший когда-то проходимцев со всей округи. Вы видите, что именно благодаря Ри­му христианство приобрело мирской, государствен­ный характер, было секуляризовано.

Вот то, что сегодня я должен был сказать вам о внешней стороне христианства. О внутренней сторо­не — действенном влиянии Солнца на Иисуса — я расскажу вам в следующий раз, в ближайшую среду.


^ ЧЕТВЕРТАЯ ЛЕКЦИЯ

Дорнах. 12 марта 1924 г.

Господа, давайте продолжим рассмотрение Мис­терии Голгофы. Я говорил вам: дальнейшее развитие обусловлено тем, что происходящее на Земле зависит не только от Земли, но от всего мира. Современному человеку очень трудно составить себе представление об этой зависимости земных событий от всего мира. Однако ни одно даже простейшее событие, происхо­дящее с человеком, не может быть понято, если не знать, что мировое пространство постоянно оказыва­ет влияние на Землю. Это я демонстрировал вам на многочисленных примерах. Сегодня я продемонстри­рую вам это в связи с Мистерией Голгофы.

Я обращал ваше внимание на то, что евреи, о кото­рых я рассказывал как о четвертом народе в ходе эво­люции, открыли четвертый член человека, открыли "Я" человека. Эту четвертую составную часть, понимае­мую как божественное внутреннее начало человека, они называли Яхве. Они также в некотором смысле соотносили Яхве со Вселенной и звездным небом.

Вы знаете, что христианство первоначально воз­никло в Палестине. Иисус из Назарета жил в Пале­стине, и окружение Иисуса из Назарета было иудей­ским. В качестве религии в Палестине в то время гос­подствовал иудаизм, религия евреев; политическое господство уже принадлежало римлянам, но рим­ляне были не в состоянии переделывать религию в отдаленных странах. Итак, в окружении Иисуса из Назарета господствовал иудаизм, религия евреев.

Что же представляла собой эта иудейская рели­гия, иудаизм? Вы поймете это значительно лучше, если я еще кое-что расскажу вам о том народе, кото­рый я называл предшествующим еврейскому, народе, жившем в Месопотамии, то есть немного подальше в Азии; это вавилоняне, ассирийцы. Эти народы, жив­шие несколько дальше в Азии, были, во всяком случае, соседями евреев; их религия носила ясно выраженный звездный характер. В настоящее время люди говорят: да, в Ассирии боготворили звезды. Однако они не бо­готворили звезды, но благодаря инстинктивной мудро­сти того времени знали о звездах больше, чем знают о звездах современные люди. Ведь это так; современ­ные люди верят, что им известно о звездах все.

Вы, возможно, читали на днях, что это гаранти­рованное знание о звездах не такое уж прочное. На днях стало известно о том, что было недавно открыто: оказывается, Землю окружает не пустое пространст­во; если подняться на высоту четырехсот километров, то там Земля окружена твердыми кристаллами азо­та! Приходится допустить, что древнее кристальное небо, о котором говорили древние, постепенно реа­билитируется наукой. Но об этом я хочу упомянуть только мимоходом. На подобных примерах достаточ­но разумные люди нашего времени могли бы увидеть, как мало, в сущности, известно о мире звезд.

Вы только подумайте о следующем. Представьте себе марсианина, жителя Марса — ведь астрономия допускает, что Марс может быть заселен. Так вот, если марсианин взглянет вниз на Землю, то людей на Земле он тоже не увидит. Если этот марсианин не вооружится сверхсовременным телескопом, он не увидит людей, за­то он увидит Землю, сияющую в мировом пространст­ве зеленоватым светом. Но на Земле прямо-таки кишат люди, и эти люди связаны с духовными существами. Так же обстоит дело и на других небесных телах, на других звездах. И точно так же, как физические силы звезд влияют на Землю, духовные силы этих звезд тоже, конечно, оказывают на Землю влияние, особенно они влияют на человеческое существо. Древняя мудрость, инстинктивная мудрость восточных стран хорошо знала о том, что светила (небесные тела, плане­ты — прим. перев. ) тоже имеют в себе духовных существ, и этим духовным существам они оказывали своеоб­разное почитание, именно им, а не внешним физиче­ским звездам. В этом смысле религия здесь, наверху в Передней Азии носила звездный характер. Иными словами, люди считали, что на Сатурне, например, есть духовные существа, оказывающие определенное влияние на человека. У Юпитера тоже есть духовные существа, и все эти духовные существа оказывают из­вестное влияние на земную человеческую жизнь.

Евреи уделяли мало внимания остальным свети­лам (планетам — прим. перев. ); но они взяли из древ­них религий влияние Луны. И своего Яхве, своего Иегову они связывали с духами Луны. Итак, в соответ­ствии с изначальной древнееврейской религией, Яхве, который живет в человеческом "Я", зависит от Луны. Господа, это не просто какая-то легенда, это не просто какое-то суеверное религиозное представле­ние, нет, это нечто такое, что вполне может быть на­учно доказано. Дело обстоит так, что фактически в то весьма важное для земного бытия человека время беременности матери, в то время когда человек еще пребывает в виде зародыша, эмбриона человека, он всецело зависит от Луны. Эта зависимость человека от Луны в эмбриональном периоде, пока он является зародышем, была известна с давних пор, так что даже продолжительность беременности определяли в де­сять лунных месяцев. Только в самое последнее время получилось так, что лунные месяцы были пересчита­ны на солнечные месяцы, на девять месяцев. Но в эти десять лунных месяцев, которые нормальным образом отводятся для времени беременности, имеет место за­висимость от Луны, которой подвергается человек в своем эмбриональном периоде, в качестве зародыша в теле матери. Насколько же простирается эта зависи­мость от Луны? Я уже обращал на это ваше внимание.

Видите ли, дело обстоит так, что первая оплодо­творенная яйцеклетка содержит, в сущности, разру­шенную земную материю, содержит распавшуюся в прах, пылевидную, земную материю, из которой не возникло бы вообще ничего, если бы на нее действо­вали только земные силы, — никогда!

Из этого человеческого зародыша нечто возника­ет только потому, что существует влияние Луны на Землю. Можно сказать: человек приходит в земную жизнь благодаря лунным силам. Так что евреи, рас­сматривавшие Яхве как лунное божество, хотели, в сущности, указать на эту зависимость человека от лун­ных сил при схождении этого человека на Землю.

Конечно, люди, жившие в Азии подальше, вавило­няне, ассирийцы, признавали также и иные влияния, а не только влияние Луны. Они, например, говорили: Юпитер оказывает влияние на то, будет ли человек при своем дальнейшем развитии умен или останется глупым, или что-нибудь в этом роде. Однако евреи не уделяли внимания такого рода побочным влияниям. Они почитали лишь одного Бога, это было именно лунное божество. Обычно как крупное достижение в религиозной области рассматривают то, что евреи от многих божеств продвинулись к единобожию, от по­литеизма продвинулись к монотеизму.

Этого единственного почитаемого евреями Бо­га, бога Яхве встретил в господствующей вокруг иу­дейской религии и Христос Иисус. Это в некотором смысле преподавали Ему.

Вы можете представить себе, что если почитают исключительно лунного бога, от которого человек зави­сит в то время, когда мать носит его в своем теле, то и все остальное объясняют исходя из того, что человек приносит на Землю все свое существо в целом, прино­сит то, что в нем есть и еще будет. Этот принцип находит свое выражение в древней иудейской религии, религии Яхве. Если бы вы спросили у древнего еврея, который, скажем, заболел: «Почему ты заболел?», то он сказал бы: «Такова воля Яхве». Если у него сгорел дом, и его спросят: «Почему у тебя сгорел дом?», он ответит: «Такова воля Яхве», и так далее. Он имеет только един­ственного Бога, благодаря которому человек вступает в земной мир, и он все сводит к этому Яхве. Из-за этого иудейская религия стала застывшей, косной. Че­ловек в течение всей своей жизни чувствовал себя за­висимым от того, что он принес с собой на Землю.

Кроме иудейской религии Иисус из Назарета знако­мился и с другими религиями, гласившими: существу­ет не только влияние Луны на человека, влияют на не­го и другие светила (планеты, небесные тела — прим. перев). Видите ли, в Евангелиях имеются указания на отношения между звездными религиями Востока, Азии и теми населенными евреями странами, где родился Иисус из Назарета. Сказано, что мудрецы (волхвы) из восточных стран видели звезду, которая привела их к месту рождения Иисуса из Назарета.

Однако то, как это выражено в Евангелиях, понима­ется сегодня неверно. Дело в том, что мудрецы из стран Востока опирались на свою науку о звездах; из звездных констелляций, из положения звезд они увидели, что на­ступает событие исключительной важности. Так звезд­ная мудрость Востока, звездная мудрость Азии при рож­дении Иисуса из Назарета пришла в соприкосновение с ним самим. Эта связь всегда поддерживалась.

Главной целью Иисуса из Назарета было дать чело­веку находящемуся на Земле внутреннюю мудрость. Еврей говорил: все приходит от Яхве. Но Яхве оказы­вает решающее значение только до рождения, когда же человек родился, то он, будучи странствующим по Земле человеком, уже не является просто продолжате­лем одного этого импульса Яхве. Что Христос Иисус прежде всего принес в мир? То, что человек в течение своей жизни — это не только круглый шарик (то есть за­родыш — прим. перев), всего лишь движущийся по инер­ции в результате толчка, полученного им от Яхве в теле матери. Нет, человек, кроме того, в течение своей жизни обладает внутренней волей, посредством которой он мо­жет сделать свое собственное существо, свою личность лучше или хуже. Для того времени это было прямо-таки колоссальной идеей. Ибо, видите ли, звездная мудрость скрывалась как тайна, и в самой Палестине об этом ни­кто ничего не знал! В Риме тем более не знали. Звездная мудрость была тайной, тщательно скрывавшейся. Так что это было очень значительным деянием, когда Иисус из Назарета, указывая не на другие планеты, а прежде всего на Солнце, сказал: влияние на человека оказывает не только Луна, но влияние оказывает также и Солнце.

Тем самым тогда было сделано очень много. Надо, однако, помнить, что эти вещи следует рассматривать не только как теорию, но их надо рассматривать в соот­ветствии с действительностью. Что, в сущности, проис­ходит из-за влияния Луны, когда человек находится в теле матери? Господа, при этом от Луны в физического человека входит душевное, душевно-духовное начало. Человек как душа сходит вниз из небесного мира, от Луны. Так что же означало то, что говорили евреи: «Ях­ве влияет на человека во время беременности матери?» Это означало, что, как считали евреи, все являющееся в человеке душевно-духовным, происходит от Луны; в Луне находится творец человеческой души. Итак, о чело­веке, пребывающем на Земле, еврей говорил: то, что в человеке является физическим, то, что вещественно, он получает от Земли; то, что душевно-духовно, он получа­ет от Луны из отдаленного мира. Следовательно, чело­веческий дух устремляется в человека через Луну. Тем самым сказано вот что: по отношению к человеку мое мнение должно быть следующим —твоя душа устремля­ется в тебя через Луну, и то, что живет в твоей душе, ты получил на пути, проходящем через лунных божеств.

Иисус из Назарета учил: правильно, у человека есть такая душа; но в более поздней своей жизни эта душа может изменяться. Человек частично обладает свободной волей. Душа человека может измениться в дальнейшей жизни.

Как пришел Иисус из Назарета к тому, чтобы утверждать нечто подобное? Это большой вопрос. И если хочешь ответить на этот вопрос, приходишь к следующему.

Вы ведь знаете, что евреи отличаются от других земных народов. Это отличие основано хотя бы на том, что на протяжении столетий евреи воспитыва­лись в лунной религии и отстраняли в своей душе любые иные влияния. Видите ли, желая понять эти вещи, необходимо вникнуть в некоторые своеобраз­ные качества еврейства. Вы можете узнать о том, что у евреев есть большие музыкальные способности и, напротив, их способности в отношении скульптуры, живописи и тому подобное очень незначительны. У ев­реев есть наклонности к материализму, но мало склон­ности к признанию духовного мира, поскольку из все­го внеземного мира они почитали только Луну и едва ли знали больше. Еврейский характер и греческий характер представляют собой полную противополож­ность. Греки были, преимущественно скульпторами, живописцами, они были расположены к архитектуре, по меньшей мере, к ваянию. Евреи же являются му­зыкальным народом, народом священников, которые по преимуществу вырабатывают внутренний мир, бе­рущий свое начало из первоначальной одаренности, полученной от материнского тела.

В то время, когда жил Иисус из Назарета, эти свой­ства вырабатывались чрезвычайно сильно. Не правда ли, евреи, с которыми в настоящее время можно позна­комиться в Европе, давно живут среди других народов и кое-что переняли у них. Однако тот, кто способен раз­личать, всегда сможет еще отличить особый духовный склад еврея от духовного склада другого человека. Это совсем не означает, что они хуже, но отличительные признаки у них есть. Так как же обстояло дело у евре­ев? Это было так: весь свой душевный склад, свой нрав, всю душу они ориентировали на Луну. Благодаря это­му у них вырабатывалось все то, что имело отношение к Луне, но не вырабатывалось то, что относилось к Солн­цу. Солнце оставалось в забвении. И если бы Иисус из Назарета остался в лоне иудаизма, то Он тоже не смог бы научиться ничему другому, кроме лунной религии. Но Он не оставался исключительно в лоне иудаизма, а получил в ходе своей жизни другой импульс; на Его долю выпало прямое духовное влияние от Солнца.

Видите ли, вследствие этого Он являлся в опреде­ленном смысле дваждырожденным. Дваждырожден­ность еще имела место во всех более ранних восточ­ных религиях. Однако это было забыто; сегодня есть только сведения об этом. Это больше не понимают. Итак, Иисус из Назарета в определенный момент почувствовал: теперь Я в некотором смысле родился еще раз; как в теле матери Я, благодаря Луне, получил мою душу, точно так же теперь Я получаю обновление Моей души от Солнца. И в кругах посвященных с это­го момента того, кто был Иисусом из Назарета, стали называть Христос Иисус. Говорили: Иисус из Наза­рета стал человеком, стал иудеем благодаря лунным силам, как и прочие иудеи; но благодаря тому, что в определенный момент своей жизни Он получил влия­ние от Солнца, Он родился второй раз как Христос.

Конечно, современный человек, не постигающий таких вещей духовно, вообще не может думать обо всех этих вещах. Он не думает о том, что человек до рождения, будучи в материнском теле, соединяется, благодаря Луне, со своей душой, следовательно, эту душу он получает из внешнего (внеземного) мира. Тем более, он не думает о том, что Иисус из Назарета получил солнечное влияние, что в него некоторым образом вошла вторая личность. Как первая личность вошла в материнское тело, так в Иисуса из Назарета как вторая личность, вошло солнечное существо.

Видите ли, Римско-Католическая Церковь на сло­вах совершенно забыла то, о чем я вам сейчас расска­зал. Однако, посетите литургию, мессу; вы в случае праздничной литургии увидите стоящую на алтаре и служащую для благословения святую святых, дароно­сицу (см. рисунок); здесь внутри — гостия, здесь — лу­чи. Что это такое? Это Солнце, а тут Луна. И вся даро­носица, вся «святая святых» своей формой говорит о том, что христианство произошло от мировоззрения, где в отличие от иудеев, почитающих только Луну, почиталось также и Солнце. И как человек при своем рождении имеет влияние от Луны, так Христос име­ет влияние от Солнца.





оставить комментарий
страница1/6
Дата24.09.2011
Размер3.93 Mb.
ТипРеферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх