Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета Томск 2007 icon

Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета Томск 2007


Смотрите также:
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета Томск 2007...
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета томск- 2008...
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета томск- 2008...
Редакционно-издательским советом Томского политехнического университета Издательство Томского...
Редакционно-издательским советом Томского политехнического университета Издательство Томского...
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета Томск 2010...
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета 2009...
Учебное пособие Издательство тпу томск 2007...
Редакционно-издательским советом Томского политехнического университета Издательство Томского...
Учебное пособие подготовлено на кафедре философии Томского политехнического университета и...
Учебное пособие: лабораторный практикум Издательство Томского политехнического университета 2010...
М. В. Иванова Томск: Издательство Томского политехнического университета, 2008. 177 с...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8
скачать


ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«ТОМСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

_________________________________________________________

Н. И. Гузарова, В. Н. Гузаров


Традиционное общество России (IX–XVII вв.)


Учебное пособие


Издательство

Томского политехнического университета

Томск 2007

ББК Т3(2)4-2 я73

Г 93


Г
Г 93
узарова Н. И.


Традиционное общество России (IX–XVII вв.): учебное пособие / Н. И. Гузарова, В. Н. Гузаров. – Томск: Издательство Томского политехнического университета, 2007. – 107 с.


Учебное пособие состоит из двух частей. Первая часть посвящена теоретическим проблемам традиционного общества в России, раскрывает историческую эволюцию основных социально-политических, экономических и ментальных структур средневековой Руси. Вторая часть представляет собой блок документов, отражающий специфику российского традиционализма, а также содержит вопросы и задания к текстам исторических памятников.

Пособие соответствует всем основным требованиям государственного стандарта по дисциплине «Отечественная история»; подготовлено на кафедре истории и регионоведения ТПУ и предназначено для студентов очного обучения всех факультетов.


ББК Т3(2)4-2 я73


Рекомендовано к печати Редакционно-издательским советом

Томского политехнического университета


Рецензенты


Доктор исторических наук, профессор ТГУ

^ Н. С. Ларьков


Доктор исторических наук, профессор ТГАСУ

В. П. Андреев


© Томский политехнический университет, 2007

© Оформление. Издательство Томского политехнического университета, 2007

СОДЕРЖАНИЕ


ВВЕДЕНИЕ ………………………………………………….........................4


ЧАСТЬ I. ТРАДИЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО РОССИИ ……………….......7


1. Социальные и политические аспекты истории традиционного общества………………………………………………………………….......7


  1. Этнокультурные традиции средневековой Руси ……………....14


ЧАСТЬ II. ДОКУМЕНТЫ РОССИЙСКОГО ТРАДИЦИОНАЛИЗМА....22


ВВЕДЕНИЕ


Подлинные предводительницы народов –

это традиции. Единственными действи- тельными тиранами человечества были тени умерших ...

Густав Лебон


В мучительных поисках начал, объединяющих человечество, родилось понятие «мировая цивилизация». Оно позволило подняться над экономическими формациями, «локальными культурами», «расовыми и этническими особенностями» и рассмотреть мировую историю и историю регионов в рамках глобального и, в определенном смысле, единого процесса.

Подобный подход позволяет определить три больших периода («волны» по А. Тофлеру) в истории человечества. Первый, самый продолжительный, с 6–5 тыс. лет до нашей эры до XVIII века нашей эры, социология истории называет «аграрной цивилизацией» или «традиционным обществом». Второй, с XVIII в. по 60–70 гг. XX в., включает эпоху модернизации и «индустриальное общество», и, наконец, третий, начавшийся, по мнению исследователей, в 70-е годы XX в., получил название «постмодерна» или «постиндустриального», «информационного» общества.

Хронология той или иной «цивилизационной волны» у различных народов и стран не совпадает полностью. Россия, например, относится к числу стран, цивилизационное развитие которых началось сравнительно поздно – в конце первого тысячелетия нашей эры. Тем не менее, есть нечто общее, присущее всем «традиционным», «индустриальным» и «постиндустриальным» странам. В настоящей брошюре предпринята попытка дать основные черты российского традиционного общества в его исторической эволюции. Однако прежде следует остановиться на самом понятии «традиционное общество».

«Традиция» в дословном переводе с латинского означает «передача». Термин «традиционное общество» мы будем использовать для обозначения такого социума (общества), в котором социальный, политический и культурный опыт народов базируется, главным образом, на трансмиссии (передаче) и закреплении способов поведения, оценок, верований, накопленных предыдущими поколениями.

Основой экономики в традиционных обществах является аграрный сектор. Техносфера аграрных цивилизаций базируется на использовании простых орудий труда. Энергетика основана на мускульной силе человека и животных, а также на «природных батареях», подпитывающихся от солнца, ветра, воды. Технические приспособления (лебедка, клин, катапульта, подъемник), как правило, предназначались лишь для «усиления» человеческих мускулов. Сфера «технэ» являлась подражанием природе, но не создавала «новой природы». Все это предполагало своеобразный «потолок» роста производительности труда. В экономике преобладало натуральное, нерыночное хозяйство, обеспечивающее лишь простое воспроизводство продуктов питания, одежды. Производство находилось в сильной зависимости от случайных факторов: войн, неурожаев, эпидемий.

Человек в традиционном обществе не ощущает себя самодостаточным, что определяет его тягу к «роевому», «коммунитарному» образу жизни. Социальная сфера опирается на «большие семьи», «общину», «сословие». В условиях, когда возможности общества ограничены, стабильность социальной структуры поддерживается «закрытостью» сословий, ограничением «вертикальной» и «горизонтальной» мобильности (т. е. перехода из одного социального слоя в другой), социальной иерархией, определенным образом выстроенной соподчиненностью. Частная собственность, как правило, не носит свободного рыночного характера и обусловливается внеэкономическими источниками (привилегиями, наградами за службу и т. п.).

Важнейшие социальные функции, а именно: воспитание, образование, уход за больными, престарелыми – осуществляются в семье, общине. Огромная роль в социальных отношениях принадлежит кланам, родственным связям.

Политическая сфера формируется по образу и подобию отношений в семье и общине. Монархии, деспотии, тирании, в той или иной форме, являются традиционными политическими режимами. Традиционные общества не исключают демократических институтов (например, народные собрания в Древней Греции, вече в древнерусских городах и т. п.), которые, однако, очень часто не ограничены законами и выступают как «коллективные тираны».

Наконец, весьма специфическим является менталитет «традиционного человека». Как правило, он определяется религией. Любопытны представления людей о пространстве и времени. Границы государства для них там, где есть хотя бы один единоверец. Человек традиционного общества не нуждается в точном определении времени, его время многомерно (аграрное, церковное, княжеское, природное и т. д.). Свобода для таких людей – не в обладании индивидуальными правами, а скорее наоборот – в наличии хорошего покровителя, надежного защитника, будь-то деспот, отец семьи или община. О менталитете людей традиционного общества можно писать бесконечно. Например, любопытно, что хорошим хозяином считался тот, кто имел все необходимое в своем подворье, был самодостаточным.

Вместе с тем, богатым (то есть «причастным Богу, хранимым Богом») человеком считался тот, кто не накапливал собственность, а пользовался ею. Как справедливо отмечал И.Н. Данилевский, «лучшим способом пользования имуществом считалась передача его другому человеку. Всё, принадлежавшее человеку, за исключением жизненно необходимого минимума, должно было постоянно переходить из рук в руки. Тот, кто хранил или скрывал своё имущество, по представлениям того времени, во-первых, дискредитировал себя как владельца, а во-вторых, впадал в грех корыстолюбия. Такой человек не мог считаться богатым».1 Жадный человек не мог считаться богатым. Страх людей перед новшествами, творческой деятельностью (ибо Творцом считался только Бог) не мог не повлиять на медленное развитие техники.

Таким образом, «традиционное общество» – это весьма своеобразный этап в истории человечества, отличающийся медленными темпами исторической эволюции. Конечно, невозможно говорить об унификации всех традиционных обществ. Свою специфику имели традиционные общества на Западе (активность сословий, религиозная активность, ранняя приватизация земли, рост городов, развитие социальных связей на основе закона) и на Востоке (преобладание государства над общиной, длительное отсутствие частной собственности, огромная роль религии). Социологи различают также развитое и задержанное традиционное общество. Естественные процессы социальной эволюции в большинстве случаев проясняют личностные начала в традиционных обществах, что и служит основой последующей их модернизации. Там же, где ход истории сопровождается усилением деспотических, государственных начал, личность не получает должного развития, процессы модернизации часто принимают уродливые формы.

История становления российского традиционализма охватывает довольно длительный период отечественной истории, а именно IX–XVII вв. В отечественной историографии он трактуется в категориях феодальной раздробленности и становления централизованного государства. Эта характеристика не является исчерпывающей. В домонгольский период сохранялись родовые отношения, рабство, ростовщичество и т. п. Иными словами, «чистого» феодализма не было. Реформы 1860-х–1870-х гг., как безусловный рубеж окончания феодализма, также условен. И в XIX, и в XX веках сохранились многочисленные черты традиционного общества.

Анализ IX–XVII веков как единого, целостного периода поможет Вам глубже уяснить суть российского традиционализма, медленное вызревание ростков нового индустриального общества.

Учебное пособие включает в себя концептуальный обзор традиционного общества в России. Выделены два направления традиционализма: социальное и этнокультурное. Позиция авторов обзора подкреплена извлечениями из 35 исторических памятников. Внимательное изучение летописей, грамот, договоров, судебников, притч, былин и т. п. позволит Вам составить образное представление о формировании и особенностях российского традиционализма.

Трактовка проблем российского традиционализма не может быть однозначной. Во время дискуссии аргументировать свою позицию следует, прежде всего, на основе документов, а также дополнительной литературы, рекомендованной преподавателем.


^ ЧАСТЬ I. ТРАДИЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО РОССИИ


1. Социальные и политические аспекты истории

традиционного общества в России


К IX веку племена приднепровских славян, расселившиеся на огромной территории, не успели создать свое государство. Организующая сила пришла извне. Варяжское завоевание, позднее оформленное летописцами как «приглашение», явилось не столько началом русской истории, сколько исходным пунктом нашей государственности. Произошел резкий переход от родовых отношений к социуму. Рюрик (Рорик), знаменитый пират Балтики, твердо обосновался на Ладоге, а позже – в Новгороде. Варяжские князья подчинили своему контролю весь путь от Балтики до Черного моря. Собранную со славян дань, а также рабов, князья продавали в Византию.

Власть первых рюриковичей имела разбойничьи черты: дань брали чрезмерную, но никаких обязательств на себя при этом не принимали. Славянские племена сопротивлялись грабежу варягов. В 945 г. древляне разорвали Игоря, пытавшегося получить двойную дань. Жестоко подавив восстание древлян, Ольга (Helga) вынуждена была упорядочить сбор дани. Места ее взимания назывались погостами (кладбищами). Иными словами, выколачивание дани сопровождалось массовым террором. Неудивительно, что новая власть представлялась славянским общинам как сила чужеродная, жестокая. Завоевание стало первоначальным основанием политического деления общества.

Общество, объединенное властью киевских князей, было довольно механически составлено из очень пестрых этнографических и экономических элементов. Единственный общий интерес состоял в охране торговых путей. Единственной силой, поддерживавшей этот интерес, был вооруженный класс, который образовался под рукой князя Киевского из разнообразного бродячего военно-торгового люда2. Дружина, состоявшая изначально из варягов, постепенно пополнялась наиболее активными представителями славянских племен. Высшей властью обладал князь. «Русская правда» убеждает, что в домонгольский период его власть не была абсолютной. Первое время земля не представляла для русских князей ценности. Главным своим делом они считали военные походы.

Политический статус других носителей власти определялся степенью близости к князю. Так называемые княжи мужи со временем получили название бояр. Боярин – правитель и вместе с тем знатный человек, человек высшего класса общества. Боярин – термин болгарского происхождения 3. Бояре – те же княжи мужи или члены дружины, только приобретавшие земельную собственность. Уже с XI века заметно появление у бояр привилегированной земельной собственности. По мнению В.О. Ключевского, это удалило бояр от городского общества4. Основа княжеской власти – вооруженная дружина – делилась на старшую и младшую. Боярство формировалось из старшей группы.

Русский боярин IX века не то купец, не то воин, хорошо помнивший, что он варяг, морской наездник – викинг на славянском Днепре, не успевший еще пересесть с лодки на коня. Киевский боярин XI–XII вв. – вольный товарищ своего князя и, подобно ему, политический бродяга, нигде не пускавший глубоких корней5. В XII веке не считалось возможным решить дело соглашением одних князей, без согласия их бояр. Бояре могли отказать князю в своем содействии, если дело задумано без их ведома. Общество не доверяло тому князю, который действовал без бояр. Князь имел право пожаловать кого-либо в бояре.

Князь XII века часто «думает» со своей дружиной. Военный поход обыкновенно сопровождался рядом совещаний князя с боярами. Боярский совет князя не имел постоянного состава. В XII–XIV веках звание боярина не получило четкого статуса. Он был просто старшим служилым человеком князя. Боярин был не столько советником, сколько помощником, ответственным исполнителем, тем, с кого можно спросить. Боярин не был представителем сплоченного общества привилегированных землевладельцев, не был ученым-законоведом 6. Иными словами, наши бояре, в сравнении с подобными им иностранными сословиями, оказались более слабыми, неспособными на серьезное противостояние князю.

Меньший статус имели телохранители, повара, конюхи и прочие слуги князя. Тем не менее, это все лица правящего класса. Кем же они управляли? Общинное самоуправление, видимо, было уничтожено княжеской властью. В «Русской правде» упоминается община в целом, без указания каких-либо выборных ее органов. Многочисленные княжеские слуги управляли, прежде всего, смердами (простолюдинами). Самую низшую площадку социальной лестницы занимали холопы и рабы. Касту холопов пополняли пленные, преступники, навсегда лишенные свободы, несостоятельные должники. Кроме того, существовало так называемое добровольное холопство по договору. Князья объявили холопство наследственным статусом. В XI в. структура древнерусского общества усложнилась и выглядела следующим образом: бояре, свободные тягловые горожане, свободные государственные крестьяне (смерды), полусвободные владельческие крестьяне (закупы), привилегированные холопы (боярские тиуны), рядовые холопы.

Политическая организация русских княжеств в домонгольский период представляла собой сочетание монархического, аристократического и демократического правления7. Монархический элемент представлял собой князь, который в Древней Руси не был самодержавным правителем. Князь должен был защищать людей от внешней опасности. Князь зависел от дружины, ублажал ее подарками, многочисленными пирами. Дружинники сами звали князя «в дань», сетовали на свою недостаточно дорогую одежду, отсутствие серебряных ложек и т. д. Однако выделение старшей дружины заметно ослабило степень влияния войска на князя. Каждый князь стремился к славе, могуществу, к единоличной власти. Со временем власть князя расширяется. Княжеский двор становится местом суда. Князю поступает часть штрафов. Лица, совершившие тяжкие уголовные преступления, становятся его рабами.

Аристократический элемент в домонгольской политической системе был представлен советом, состоявшим из верхов княжеской дружины и других вельмож, известных как бояре. Боярин мог покинуть двор одного князя и уйти к другому. Однако с тех пор как бояре стали собственниками земельных владений, они не могли уже поступать так8.

Демократический элемент в политической системе того времени обнаруживался в городском самоуправлении, известном как вече. Это древнерусский аналог полисной демократии. Новгородское вечевое устройство можно рассматривать как классическое. На его основе Новгород и Псков превратились в богатые торговые республики. Новгородское вече продержалось не менее восьми веков. Высшим органом власти в Новгороде было вече, на котором присутствовали все свободные мужчины – владельцы городских усадеб. В XII в. это около 500 человек. Тон собранию задавали так называемые золотые пояса – главы богатейших фамилий. Вече «призывало» и изгоняло князя, заключало с ним договор, избирало посадника (городского голову), тысяцкого (главу налогового ведомства), епископа, судило их в случае нарушения законов, решало вопросы о войне и мире, устанавливало размеры повинностей. Районы города имели свое вече и своих избранных должностных лиц.

Русские князья и татаро-монголы одинаково негативно относились к вечевому самоуправлению. В Новгороде сложилась практика приглашения князей на службу; неугодных – прогоняли. Однако когда горожане выпроводили сына Александра Невского, последний силой восстановил власть своего чада. Ранее такого в вольном городе не было. Теперь же А. Невский опирался на силу татарского войска. Княжеская власть росла, а голос вече постепенно умолкал. Деспотизм русских князей нашел себе надежного союзника – ханов Золотой Орды. В 1373 г. в Москве умер последний тысяцкий Василий Вельяминов. Московский князь Дмитрий упразднил этот древний пост вечевой Руси. Сын Вельяминова, Иван, бежал в Тверь. Через шесть лет его заманили в Москву и публично казнили. Князь казнил не только Ивана, но и вечевую свободу. Тверской князь Михаил в 1312 г. поссорился с Новгородом и перекрыл доступ хлеба в вольный город. Князь снял блокаду лишь после получения от новгородцев 1 500 гривен (около 700 фунтов серебра). В 1317 г. Михаил вернулся из Орды с татарским войском. Новгородцы покорились Михаилу и заплатили 12 000 гривен серебра. В этом же году тверской князь вновь пошел на Новгород, но его войско заблудилось и погибло9.

Политический кризис в домонгольской Руси выразился прежде всего в постоянных междуусобных войнах. Рюриковичи владели огромной территорией как бы коллективно. Князья передвигались с младшего стола на старший. Беспорядочные браки князей окончательно ликвидировали какой бы то ни было порядок в наследовании киевского стола. В борьбу вступали кровные братья, племянники, бастарды. Постоянные войны, непосильная дань разоряли население. Удельные князья были временными владельцами территорий. Все они стремились завладеть Киевом – высшим столом государства. Иными словами, отчуждение между землей и властью не уменьшалось.

Колонизация Верхнего Поволжья усилила власть северных князей. Князья играли огромную роль в обустройстве северных территорий. Они принимали людей, бежавших от татарского нашествия, наделяли их «своей» землей. Авторитет княжеской власти, в сравнении с предыдущим периодом, заметно возрос. Киев перестал быть центром княжеской власти. А. Боголюбский, обладая всеми правами на киевский стол, не остался там, а уехал к себе на север. Князья закрепляются на определенной территории; передвижка по столам прекращается.

Монгольский период принес новые политические реалии. Золотая Орда – языковое понятие, означающее власть и богатство. Эта хорошо организованная и непобедимая власть в XIII веке не только разорила, но и объединила Русь. Гроза ханского гнева сдерживала междуусобные войны. Ханы Золотой Орды поддерживали баланс сил между русскими князьями, не давая никому из них чересчур укрепиться. Татаро-монголы провели в XIII веке три переписи населения, научили безусловному повиновению закону, регулярной уплате налогов. Последующие правители Московии воспользовались этим в полной мере.

Монгольская власть, как и предыдущая, воспринималась славянским населением как сила чужеродная. Отчуждение людей от власти увеличилось. В результате монгольского нашествия произошло усиление монархического элемента. Княжеская власть наиболее верных вассалов монгольских ханов особенно окрепла. Московские князья и их дети подолгу жили в Орде, демонстрируя преданность и покорность хану. После падения Казани татарская знать также легко переметнулась на службу русскому царю, приняла православную веру.

Развал Золотой Орды ускорил национальное освобождение русских. Новым политическим центром стала Москва. Она поднялась на сборе дани, часть которой в Орду не доходила. Служба при Московском дворе уже в XIV в. считалась особо выгодной. Это стимулировало усиленный прилив служилых людей в Москву. Выгоды московской службы увеличивались по мере роста власти великого князя. Москва завоевала другие княжества. Многие князья заранее переметнулись на ее сторону, продали часть своих земель, породнились с москвичами. Площадь Московского княжества за 150 лет увеличилась в 20 раз и составила к середине XV в. 400 тыс. кв. км. В 1480 г. Иван III перестал выплачивать дань монголам. В 1484–1485 гг. была покорена Тверь, в 1489 г. к Московии присоединены отдельные волжские земли. Все это позволило Ивану III принять титул Государя всея Руси. Сложилась новая, по сравнению с удельным периодом, социальная структура общества. На вершине социальной пирамиды находился московский великий князь, знатные сословия представляли бояре, дворяне, церковные иерархи. В основании пирамиды находились купцы, ремесленники, смерды, холопы. Место каждого сословия в государстве определял всесильный князь. В 1497 г. Иван III составил судебник для Московии.

Отсутствие весомых экономических оснований (единого рынка, выгодных обменных отношений, развитых коммуникаций, ремесленных городов) осложняло процесс государственной централизации, не выводило его за рамки феодальной традиции, опиравшейся на войны, насилие, внеэкономическое определение государственных центров и т. п. Будущее Московское государство длительное время вызревало в составе Золотой Орды. Борьба за национальную независимость сопровождалась полным заимствованием монгольского деспотизма. Монах Филофей выдвинул идею о Москве как о «Третьем Риме». Иосиф Волоцкий добивался сакрализации царской власти. Иван IV в переписке с Курбским сформулировал основные идеи московского самодержавия: государство должно управляться не многими, а одним человеком; все люди есть холопы государя; государь имеет абсолютную власть над своими холопами. Это типичный восточный деспотизм. В переписке с Курбским Иван Грозный показывает себя демагогом-виртуозом. Царь присваивает себе право единолично трактовать христианство, объявлять неугодных еретиками и казнить.

Становление самодержавия неизбежно вело к ликвидации боярства. Скопившееся возле царя, оно оказалось прикрепленным к Московскому двору вечно обязательной службой. Лишенные своей земли, бояре превратились из вольных контрагентов удельного князя в политических подданных московского государя 10. Теперь из Московского царства стало некуда уйти, не совершая незаконного побега. Уже Иван IV выставил заставы на литовских и немецких рубежах для поимки беглых людей. Утверждение деспотизма Ивана IV было особо кровавым. Главная цель опричнины состояла в сокрушении боярства, в замене его более мелкими служилыми людьми. Наследуемые владения – вотчины, как правило, разорялись, раздавались новым слугам царя как поместья. Борьба царя с боярами привела к общему разорению страны. Грозный грабил Новгород, выселял тысячи людей, но не мог защитить Москву от крымского хана.

Боярство XVI в. является какой-то аристократией без вкуса к власти, без умения или охоты влиять на общество; знатью, которую больше занимали взаимные счеты и ссоры ее членов, чем отношения к государю и народу, как ее литературным представителям, и которой лучше давались политические пророчества, чем политические планы 11. В официальных документах бояре звались государевы холопы. До опричнины бояре не думали о какой-либо угрозе сверху. Они не предполагали, что их отодвинут от управления и уравняют с «худородными» людьми. В начале XVII в. бояре пытались устранить недостатки политической системы, установленной первыми царями. Царей избирал народ, они подписывали договоры с боярами. Возрождались земские соборы. Впервые общество объединилось для освобождения страны и установления власти. Избрание в 1613 г. М. Романова – выдающийся факт отечественной истории. Однако боярство и другие классы общества оказались слишком слабыми и неопытными, чтобы ограничить власть Романовых. Земские соборы тихо сошли со сцены. Монархический порядок остался незыблем.

Укрепившаяся царская власть усиливает давление на служилых людей, прежде всего на дворянство. Дворянин обязан был служить с 15 лет. Власть поощряла поместное и ограничивала вотчинное землевладение. Дворяне не были полноправными собственниками. Русские дворяне менее всего похожи на западноевропейское рыцарство. Их секли, подвергали опале, могли казнить, даже за умысел. Установление самодержавия существенно упростило классовую структуру. Многочисленные категории зависимого люда были слиты в единое сословие крепостных. Надзирать за крепостными (рабами) приставили помещиков. Военно-полицейская функция дворянства сохранилась до второй половины XIX века.

В результате политической борьбы в политической жизни России победила монархическая традиция. Боярство проиграло схватку за власть. Князья, великие князья и цари, опираясь на более мелкие категории служилого сословия, оттеснили боярство от власти. Гибель аристократии расчистила дорогу деспотизму. Слабость демократических начал в России давно уже трактуется как аксиома. Однако причины этого явления многие авторы не раскрывают. Демократическая традиция не сама себя изжила, а погибла под ударами князей, татаро-монголов, царей. Достаточно вспомнить кровавые походы Ивана III и Ивана IV против Новгорода. Деспотическая политика разорила города, обрубила все внешнеэкономические связи. Государство лишилось «окна в Европу» более чем на сто лет.

Неограниченная царская власть проявлялась в мелочной опеке всех сторон жизни общества. Многочисленные царские грамоты, судебники плодили запреты для предпринимателей и одновременно расширяли права чиновников. Служилые люди получали все новые льготы. Иными словами, деспотическая власть воздвигла серьезные преграды на пути складывания национального рынка. Города страны оставались служилыми административными центрами. Ремесленные цехи размещались в так называемых слободах, за пределами города. Крепостное население искусственно сдерживалось на селе. Православные монастыри возводились, как правило, в глухих местах. Служители церкви придерживались монархических взглядов. Страна не имела университетов, торговых корпораций (за исключением Новгорода). Россия не пережила Возрождения и Реформации. Протестантская этика, дух капитализма здесь не получили распространения. В.О. Ключевский писал: «Не знаю общества, которое терпеливее, не скажу доверчивее, относилось к правительству, как не знаю правительства, которое так сорило бы терпением общества, точно казенными деньгами» 12. Можно сказать, что гражданское общество в России не сложилось. Первой попыткой его формирования следует считать начало XVII в., а завершение процесса следует, видимо, отнести к XX веку. Культурный уровень населения допетровской Руси оставался крайне низким. Русское национальное ядро складывалось с большим трудом. Постоянная колонизация его размывала. Свобода представлялась исключительно как воля, волюшка. Протест выражался преимущественно в форме бунта, побега на вольные земли.

Таким образом, вызов нового времени не нашел достойного ответа в российском обществе. Правящий класс видел спасение в консервации социальных институтов прошлого. В результате общество было искусственно задержано на стадии традиционного, аграрного развития. Поэтому вступление России в стадию индустриализма переживалось особо болезненно и сопровождалось глубокими социальными потрясениями.


^ 2. Этнокультурные особенности средневековой Руси


Основу русской народности составляют славяне, принадлежащие, так же как немцы, англичане, французы, греки, иранцы, индоевропейской группе народов. Первые письменные источники, в которых упомянуты славяне, относятся к середине I века нашей эры. В Риме славян знали под именем «венеды». Византийские памятники знают уже этноним «славяне». Античные писатели подчеркивали варварский облик славян.

Со временем славяне разделились на три ветви: западную, южную и восточную. Восточные славяне стали непосредственными предками русских. Летописи упоминают до 15 их племенных союзов, расселившихся от Вислы и Дуная до Волхова и Волги. Из летописи понятно, что трудно говорить о межплеменной восточнославянской общности. Автор «Повести временных лет» (XII в.) принадлежал Киевской общине и поэтому писал о «более высоком культурном развитии» полян. Перечисленные же в летописи племена древлян, дреговичей, словен, полочан, радимичей жили по своим, как правило, варварским законам и обычаям и не были знакомы с брачными, государственными отношениями, поклонялись многочисленным богам.

В своих духовных представлениях славяне незначительно отличались от других индоевропейских народов. Однако, если германцы испытали влияние греко-римской цивилизации, то славяне многое заимствовали из восточной культурной традиции. Славянская мифология, например, перекликается с иранской. А. С. Ахиезер отмечает возможное влияние на славян зороастризма (религии древних иранцев). Так же как иранцы, славяне страшились темных сил – дивов (у иранцев – дайвы), почитали очистительную силу огня. В языке древних хеттов, проживавших на территории современной Турции и Ирана, много общих слов с русским языком, например, небо по-хеттски – непис, отецтати (в русских деревнях еще и сегодня отца называют ласково тятя), ногапата (тятя), дватва, тритри, тыти, виновиана, серпсарпа, водавадар и т. д.

Славяне были язычниками. Они обожествляли силы природы. Мифология славян знает около 400 языческих персонажей. Особенно почитались солнечные божества: Хорос – Красное солнышко, Ярило – Зрелое солнце, Дажбог – дающий солнечный бог, Стрибог – бог неба, Сварог – бог огня, Свентовит – божество света, Велес – бог скота. Славянским Зевсом был бог Грома и молнии Перун. Интересно, что у древних иранцев Бога грома называли Перуа. Дом, баня, лес, водоемы «населялись» добрыми и злыми духами – домовыми, банниками, лесавками, русалками.

Особенно почитались родоплеменные божества. Соплеменники поклонялись мифическому родоначальнику – Деду. Люди верили, что с помощью церемоний, заговоров, молитв, жертвоприношений можно воздействовать на силы природы. Широко были распространены гадания. В деревнях стояли идолы, изображавшие божества, которым «всем миром» (общиной) приносились жертвы. Объектом особого почитания была земля, которую ласково называли матерью. Для защиты от злых сил (упырей, леших и т. п.) использовались амулеты, обереги и т. п. Предметы, принесшие когда-то удачу, хранили в течение длительного периода.

Особой церемонией сопровождали обряд погребения. Трупы, как правило, сжигали и урны с пеплом выставляли на дорогах. Считалось, что в течение 30 дней души покойников могут посещать дом, поэтому для них на подоконниках выставлялась жертвенная пища. По истечении этого срока урну хоронили. Эта церемония называлась тризной.

Религия не могла не влиять на образ жизни славян. Язычество было демократической религией, которая не требовала особых священников. Славяне не знали понятия «греха». Многоженство, месть, «умыкание девиц» (воровство невест), воровство (особенно для того, чтобы накормить гостя), сквернословие считались обычной нормой и не осуждались. В русском фольклоре, например в былинах, сплошь и рядом встречаются языческие ругательства, вошедшие в историю как «матерная брань».

Монотеистическая религия не сложилась у славян. Попытки князей упорядочить языческий пантеон не привели к успеху. Провалилась «языческая реформа» Владимира Святославовича (980 г.), когда он решил сделать культ Перуна общим для всех племен своего государства. Вместе с тем, Киевская Русь, испытавшая в конце первого тысячелетия вызовы христианской, арабо-мусульманской (исламской) и других развитых цивилизаций, не могла долго оставаться языческой.

В 988 г. киевский князь Владимир сделал государственной религией христианство. Русь была крещена по византийскому обряду. Важно отметить, что инициатива религиозного обновления исходила от правящей элиты. Крещение Руси было трудным и длительным процессом. Вятичи, например, были обращены в новую веру лишь в XIV–XV веках. В Новгороде долго сохранялась поговорка: «Путята крестил мечом, а Добрыня – огнем» 13. Жители сел стали христианами лишь в период монгольского завоевания.

Христианство несло нравственный переворот в русскую жизнь. Наметилась гуманизация общечеловеческих и межличностных отношений. Люди отказывались от жестоких и позорящих наказаний. В первом русском судебнике практически отсутствует такое возмездие как смертная казнь. Христианство рассматривало семью как священный союз мужчины и женщины. Многоженство категорически запрещалось. Следует отметить, что гаремы с женами и наложницами были не таким уж редким явлением в языческой практике. Например, до крещения у Владимира Святославича, согласно преданию, было до 100 жен и наложниц.

Княжеские и церковные уставы закрепляли законность только первого брака, второй разрешался лишь при немощи природной, третий приравнивался к блуду и строго наказывался. Большие штрафы вводились для сексуальных извращенцев, например, практиковавших скотоложество. Церковь опекала слабых: нищих, калек, убогих. Утверждалась традиция милосердия (см. Притчу о милостыне, искуплении грехов, Притчу о витязе и смерти). Осуждались человеческие пороки: агрессивность, воровство, пьянство (см. Притчу о хмеле). Некоторые князья старались не воевать во время религиозных праздников, постов.

В XI веке на Руси появились монастыри. Одним из первых возник Киево-Печерский монастырь. Известно, что его основателем был Антоний, принявший монашество на Афонской горе. Сначала Антоний и его сподвижники оборудовали пещеры на одном из киевских холмов, затем построили деревянные кельи.

Так, в 1062 г. начал действовать монастырь. Правилом иноков было ношение черной одежды, аскеза, обеды за общим столом, воздержание от собственности, трудовое подвижничество. На особом дворе были приюты для нищих, калек. Монахами были первые русские летописцы, литераторы, врачи. Князь, «сидя на санях» (так обозначали в словесной форме «приготовление к смерти», ибо тело князей после смерти доставлялось в церковь на санях), как правило, принимал монашеский постриг и отдавал значительную часть своего имущества церкви. Монастыри превращались в крупных феодалов. Правители часто использовали монастыри как приграничные укрепленные пункты.

Христианство создавало условия формирования единой русской народности, ее духовных и нравственных принципов. Однако оно не вытеснило язычество до конца. До сих пор сохранилось немало языческих праздников (Иван Купала, Масленица, Новый год и т. п.), ритуалов (выкуп невесты, поминки по усопшим, гадание и т. п.). Характерной чертой русского православного общества являлось так называемое двоеверие, то есть сохранение в мировоззрении людей, наряду с христианством, языческих представлений.

Некоторые историки церкви называют русское православие «обрядовым», имея в виду поверхностное знакомство верующих с догматикой, крен в сторону внешней ритуальности, например, иконопочитания, соблюдения постов и т. п. Нежелание заниматься религиозным учением приводило к нездоровому поклонению разного рода кликушам, юродивым, бесноватым, слова и действия которых рассматривались как пророчества. Некоторые кликуши наживали на своих «способностях» неплохой капитал, что ярко описал российский историк XIX века Иван Прыжов 14.

Нельзя не отметить и негативных последствий, вызванных принятием религии из рвавшей связи с Европой Византии, что привело Русь к длительной культурной и экономической изоляции от Запада. Эти процессы усилились в ходе монгольского завоевания Руси. Русское православное общество было, в основном, статичным. Были, конечно, религиозные искания, которые выразились в деятельности, например, Нила Сорского, заволжских старцев, С. Радонежского, Аввакума. Однако церковный раскол в России не был похож на европейскую Реформацию. Староверы во главе с протопопом Аввакумом пытались сохранить лишь русскую церковную традицию, были против ее обновления даже в незначительных мелочах, отстаивали старые обряды, аскетизм.

Ценностные ориентации общества определялись не только религиозным культом, но и средой, в которой разворачивалось историческое действо. Важную роль в складывании русской традиции сыграли природно-географический, демографический и геополитический факторы, а также особенности социальной организации общества. Огромные просторы русской равнины, осваиваемые небольшим по численности населением, суровый климат, неблагоприятное внешнее окружение, слабость контактов с развитыми цивилизациями, ограниченность выходов к морским торговым путям, высокая степень зависимости людей друг от друга – все это не могло не повлиять на русский менталитет.

Представления о героях и героическом нашли отражение в русском фольклоре. Здесь и герои-воины, освобождавшие Русь от врагов (Илья Муромец, Добрыня Никитич) и отстаивающие честь и достоинство семьи русского князя, пахарь-крестьянин Микула Селянинович, который силой обошел всю княжескую дружину, богатый купец Садко и разбитной парень Васька Буслаев. Героя наделяли силой, отвагой, хитростью, честью. Интересно, что в былинах закрепилось традиционное отношение русских к договору. Договор заключался, как правило, с нечистой силой, врагами, обмануть которых не только можно, но и нужно. Достаточно вспомнить договор Ильи Муромца с Соловьем-Разбойником. Неслучайно в народном сознании закрепилось негативное отношение к договору.

На народной культуре не могло не сказаться длительное существование Руси в составе Золотой Орды. Упадок городской цивилизации с присущим ей вечевым строем, аграризация жизни и т. п. несли иные культурные ценности. В политическом сознании закреплялся авторитет князя, как организатора борьбы против внешней опасности. Христианство, в начальный период своей русской истории бывшее религией городских жителей и верхов общества, в XIV–XVI веках распространилось на селе. Меняются акценты в понятии «святости». Богатыри уходят в прошлое. Неслучайно после своего расцвета в XIV–XVI веках былинное творчество угасает.

Появляются новые идеалы – «богатыри духа». Святыми считали тех, кто жил «по правде» (аскетический, скромный, строгий образ жизни). Развивался культ святых подвижников, например Сергия Радонежского, «блаженных» и «юродивых». Нагота блаженных, в прямом смысле этого слова, становилась символом правды, что закреплялось в поговорках: «Гол да наг – перед Богом прав», «Голенький ох, да за голеньким Бог», «Голая правда». В церковных книгах XIV–XVI веков встречаются имена до 50 юродивых, около трети из них (14) приходится на XVI век. Известна притча, как псковский юродивый Никола спас Псков от опричного террора Ивана IV.

Контрасты между богатством и нищетою описаны в публицистике XVI века и осуждены ею. В народном сознании богатство сближалось с пышностью, великолепием, красотой, а бедность – с безобразием. В русском языке XIV–XVII веков слово «худой» раскрывалось как «бедный», «скудный», «незнатный», «слабый», «жалкий», «простак», «некрасивый». Народная мудрость учила: «Богатый ум купит, убогий и свой бы продал, да не купят». Появились народные утопии об острове блаженных, где труд справедливо вознаграждается плодами, население свободно, миролюбиво, наделено здоровьем.

Проблемы справедливости, святости не остались в стороне церковных дискуссий. В XV веке определились два основных течения в российском христианском обществе. Согласно представлениям нестяжателей или заволжских старцев, выдающимся представителем которых был монах Нил Сорский, христианская церковь призвана способствовать возрождению внутренних духовных сил человека. Главным в вере они считали молитвы, духовные размышления, аскезу. Заволжские старцы резко выступали против накопления церковного богатства (отсюда их название – нестяжатели), присвоения церковными иерархами права трактовать Евангелие, вмешательства государства в церковные дела. Иногда заволжское движение называют евангелическим христианством 15.

Оппонентами нестяжателей выступали иосифляне – последователи игумена Волоколамского монастыря Иосифа Волоцкого, который отстаивал принципы богатой церкви, пользующейся покровительством государства. Приведенные в нашем пособии документы показывают, что Иосиф Волоцкий не чурался и, напротив, доказывал неизбежность обогащения монастырей.

Кроме заволжских старцев, реформаторское движение в русской православной церкви было представлено различными, правда не многочисленными, ересями. Стригольники (вторая половина XIV в.) в Пскове и Новгороде, так называемая ересть жидовствующих (распространялась евреями в XV в.) настаивали на демократизации церкви, праве каждого мирянина на проповедь, возражали против почитания икон, права церкви на землевладение и т. п.

Особенностью церковных споров было их весьма слабое влияние на общество. Влияние заволжских старцев постепенно сошло нанет. Русский народ принимал в качестве идеала святости скорее смерть за веру, чем мученичество, борьбу за веру. Неслучайно излюбленными персонажами церковной литературы были светские мученики Борис и Глеб, которые, вместо того, чтобы сопротивляться злому умыслу своего брата Святополка Окаянного, приняли смерть. Непротивление злу насилием воспринималось как добродетельное качество.

Следует отметить, что реформационные движения в русской церкви появлялись и в последующие столетия. Так, в середине XVII в. свои представления о церковных проблемах высказали протопоп Аввакум и патриарх Никон. Однако в трудах и делах Аввакума и раскольников дело не пошло дальше консервативной критики официальной церкви. В отличие от Западной Европы, реформационное движение в России не стало массовым, не привело к созданию новой христианской церкви. Христианская же церковь все более и более попадала под опеку государства. Именно из ее мира в XV в. появился лозунг «Москва – Третий Рим». Хотели того или нет церковные патриархи, но доктрина «Третьего Рима» стала оправданием экспансионизма московских правителей.

После воссоединения Украины с Россией в середине XVII в. в Московии усилилось западное влияние. К концу XVII века здесь сформировался очень незначительный пласт западной культуры, что не могло не повлиять на братскую культуру. Жизненные ценности и представления русского народа формировались не только под влиянием церкви, государственных доктрин. Жизнь русского человека протекала в конкретной деревне, городе, местечке. Средневековая Русь оставила обширную литературу примерами, схожими с европейским «examples». Разнообразные притчи, повести, жития, «покаянные» книги сообщают нам, например, что к числу смертных грехов относились неверие, уныние, отчаянье, а к числу личных грехов – «работа чрева», половая распущенность, реже – воровство, убийство.

Народная мудрость учила основам традиционной этики, нормам поведения в общине. («Миром – горы сдвинем», «С миру по нитке – голому рубашка», «На миру – и смерть красна», «Шайка атаманом сильна», «Моя хата с краю – ничего не знаю» и др.

Средневековые памятники дают нам немало материала для более тесной коммуникации с людьми прошлого. Обратимся, скажем, к эпохе «Русской правды» (XI век). Воображение рисует мир русской деревни. Чем только не занимались наши предки! Это и хлебопашество, и звероловство, и добыча меда и воска, и изготовление лодок, и полеводство, торговля, ростовщичество, государственная служба. И, несмотря на то, что деревенское общество весьма показательно называлось вервью, а изгнание из верви было смерти подобно, частные владения отмечались знаками собственности (бортные засечки, особые деревья, межа и т. п.). Люди, потерявшие в силу различных обстоятельств свободу, становились объектом собственности.

Ничто человеческое не было чуждо этому обществу. Видимо весьма часто случались пиры, порой с трагическим исходом. Убийство в пьяной ссоре не считалось большим грехом. Борода, меч и конь – были неотъемлемой принадлежностью настоящего мужчины. Бесчестием для мужчины считалось драться необнаженным мечом или потерять клок бороды. За одно и тоже преступление, например воровство, ночной тать (так называли вора) мог поплатиться жизнью, а дневной – штрафом. Это и понятно, ночной вор нарушал спокойствие хозяина.

Лучшим и надежным доказательством служила клятва, а клятвопреступление считалось величайшим грехом. Справедливым и прочно утвердившимся возмездием служила месть. Постепенно, и видимо, не просто входила в практику процедура княжеского суда. Деньги, правда пока не совершенные, меховые, серебряные, точно не определенные, видимо уже становились ценностью, о чем свидетельствует введение князем денежного эквивалента продуктовому набору для княжеских судебных исполнителей. Интересно, что коллективный штраф, который платила община за убийство, совершенное на ее территории, назывался дикою вирой. Наследство называлось точно и понятно: задни`цей. Женский вопрос, видимо, не стоял столь остро, ибо женщина и дети были, в большинстве случаев, приложением к мужчине.

Интересно, что традиционное общество не нуждалось в точных измерениях. Даже в более поздних документах – в купчих грамотах XIV–XV веков – при определении границ частных владений сплошь и рядом встречается словосочетание «где коса и топор ходили». Анализ документов IX–XVII веков, особенно XIV–XVII веков, позволяет сделать вывод о том, что русские люди держались за традиционные структуры, институты и ценности. Странным покажется, что Петр I своим «честным зерцалом» (VIII в.) борется с теми же самыми пороками, что и князь Ярослав в своем Уставе (XII в.). Как будто и не было этих шести столетий! Холопство в Киевской Руси, крепостное состояние крестьян в Московии отличались лишь количественными характеристиками. Община была «живым институтом» более тысячи лет. Кажется, что мы имеем дело с «застывшим», традиционным обществом. Доминирование государства над обществом и личностью не позволило традиционным структурам эволюционировать естественным путем. Сегодня трудно сказать, что случилось бы с Русской православной церковью, не попади она под опеку государства, или с русской общиной, равно как и с любым другим элементом русского традиционализма. Ясно одно, что в подобных условиях путь к модернизации России не мог не оказаться тернистым.






оставить комментарий
страница1/8
Дата24.09.2011
Размер1.38 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх