Взаимоотношения русской православной церкви и советской власти в 1918 1937 гг. (На примере пензенского края) 07. 00. 02 Отечественная история icon

Взаимоотношения русской православной церкви и советской власти в 1918 1937 гг. (На примере пензенского края) 07. 00. 02 Отечественная история


1 чел. помогло.
Смотрите также:
-
Список печатных сми...
История миссионерской деятельности Русской Православной Церкви и современность*...
Реферат по дисциплине «Отечественная история» тема: Церковный раскол в XVII веке...
Определение Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви (2-4 февраля 2011 года...
I направление: «религиозное образование и катехизация в русской православной церкви»...
Взаимоотношения русской православной церкви, общества и власти в конце 1930-х 1991 гг...
Социальная обусловленность системы жанров и жанровой компетенции в церковно-религиозной сфере...
Методическое пособие по греческому языку для духовных школ русской православной церкви круглый...
Проект документа "Позиция Русской Православной Церкви по ювенальной юстиции"...
Очерки по истории Вселенской Православной Церкви...
Литература по различным аспектам русской церковной истории...



Загрузка...
скачать
На правах рукописи


МАЛЮКОВА Элеонора Дмитриевна


ВЗАИМООТНОШЕНИЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ И СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В 1918 – 1937 гг.

(НА ПРИМЕРЕ ПЕНЗЕНСКОГО КРАЯ)


07.00.02 – Отечественная история


Автореферат диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук


Самара – 2010

Работа выполнена в ГОУ ВПО «Пензенский государственный

педагогический университет имени В. Г. Белинского»



Научный руководитель:

доктор исторических наук, профессор

^ Ягов Олег Васильевич


Официальные оппоненты:


доктор исторических наук, профессор

^ Баринова Екатерина Петровна


кандидат исторических наук, доцент

Лебедева Лариса Витальевна














Ведущая организация: ГОУ ВПО «Ульяновский государственный университет».


Защита диссертации состоится «08» декабря 2010 г. в 14 час. на заседании диссертационного совета ДМ 212.218.02 ГОУ ВПО «Самарский государственный университет» по адресу: 443011, г. Самара, ул. Академика Павлова, 1, зал заседаний.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Самарский государственный университет».


Автореферат разослан «____» __________ 2010 г.





Ученый секретарь

диссертационного совета Леонтьева О.Б.

^ I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы исследования. Проблема государственно-конфессиональных отношений 1918 – 1937 гг. привлекает внимание исследователей как одна из самых сложных и противоречивых в российской истории XX века. Революционные события 1917 г. существенно повлияли на состояние Русской православной церкви (РПЦ). В частности, падение самодержавия в марте 1917 г. Святейший Синод воспринял как «новую эру» в жизни церкви, что привело к появлению разновекторных направлений внутри православия: от церковных традиционалистов до церковных реформаторов. Октябрьская революция 1917 г. и последующие антирелигиозные декреты советской власти существенно подрывали многовековой союз церкви и государства. В общественном сознании традиционно православие и государство были неразделимы. В советский период роль церкви была основательно подорвана идеологией «воинствующего атеизма».

В начале 1990-х гг. интерес исследователей к истории государственно-конфессиональных отношений в первые десятилетия существования советской власти значительно возрос. Это объясняется, прежде всего, снятием ограничений на изучение истории церкви. Открылись возможности работы с ранее малодоступными документами государственных и бывших партийных архивов. В том числе интерес исследователей данного периода обусловлен еще одним немаловажным фактором: осознанием уникальности опыта существования и выживания РПЦ в условиях государственного тотального контроля.

В многочисленных публикациях отечественных историков 1990-х гг. анализировались многие аспекты взаимоотношений церкви и государства. Авторы в основном посвящали свои труды изучению политики высших партийных и государственных структур в религиозной сфере, при этом мало обращая внимание на то, как осуществлялась данная политика на местах.

На наш взгляд, комплексный подход к исследованию взаимоотношений советской власти и Русской православной церкви, включающий в себя не только аспекты изучения политики высших органов власти в церковном вопросе, но и региональный компонент рассматриваемой проблемы, позволяет воссоздать полное представление о социально-политической истории послереволюционного времени. Также изучение государственно-конфессиональных отношений на региональном уровне даст возможность шире и основательнее познать характер настроений различных категорий населения в связи с антирелигиозной политикой властей.

Полагаем, что реконструкция государственно-конфессиональных отношений в 1918 – 1937 гг. на примере Пензенского края внесет определенный вклад в исследование одной из важных составных частей духовно-политической истории России.

^ Объектом исследования являются взаимоотношения государственной власти и Русской православной церкви в Пензенском крае в 1918 – 1937 гг.

Предмет исследования составили характер, формы и способы взаимодействия государственной власти и Русской православной церкви, а также антирелигиозная политика партийных органов и общественных организаций в рассматриваемый период.

^ Территориальные рамки диссертационного исследования включают в себя Пензенский край, с учетом административно-территориальных изменений. Понятие «Пензенский край» связано с территорией: в 1918 – июне 1928 гг. – Пензенской губернии, в июле 1928 – 1930 гг. – Пензенского округа; после его упразднения районы, входившие в его состав, стали подчиняться Самаре и, наконец, с 1939 г. – Пензенской области.

^ Хронологические рамки работы охватывают период с 1918 по 1937 гг. Нижняя граница обусловлена принятием первых декретов советской власти в религиозной сфере, в частности, основополагающего акта – декрета об отделении церкви от государства, который четко определил отношение государства к религии. Верхняя граница определена 1937 г., когда была завершена «безбожная пятилетка», поставившая своей целью полное уничтожение церкви. Также в современной историографии 1937 г. рассматривается и как определенный рубеж в политике, которую вела государственная власть по отношению к Московской патриархии1. Это позволяет рассматривать период с 1918 по 1937 гг. как законченный этап в истории взаимоотношений церкви и советского государства.

^ Степень изученности проблемы. В отечественной историографии условно можно выделить два этапа во взаимоотношениях церкви и советского государства: советский и современный.

Первоначально принципы взаимоотношений между советским государством и церковью были определены ленинским декретом «Об отделении церкви от государства», который стал основой советского законодательства в области религии. Большое значение для развития в стране научного атеизма имела статья В.И. Ленина «О значении воинствующего материализма», где были сформулированы первостепенные задачи, стоящие перед работниками философского фронта в условиях строительства нового «безрелигиозного» общества. Партийные и государственные функционеры безоговорочно поддержали политику дискредитации церкви как общественного института. В трудах В.Д. Бонч-Бруевича, Е.М. Ярославского, П.А. Красикова, А.В. Луначарского, И.И. Скворцова-Степанова и др. деятельность православной церкви c первых дней установления советской власти рассматривалась как контрреволюционная2. Появление оппозиции внутри РПЦ, так называемых «обновленцев», они также связывали с контрреволюционной деятельностью патриарха Тихона. Поэтому в начале 1920-х гг. еще допускались публикации работ религиозных деятелей, которые выступали с критикой канонической церкви. В качестве примера можно привести книгу видного представителя обновленчества А.И. Введенского1. Он призывал к борьбе с «тихоновщиной» и выступал за приспособление церкви к новым условиям общественной жизни.

Советские историки в 1920 – 1930-е гг. в своих исследованиях затрагивали различные аспекты государственно-конфессиональных отношений исследуемого периода: кампанию изъятия церковных ценностей, обновленчество и др. Проблема обновленчества стала одной из центральных в трудах Б.В. Титлинова и Б.П. Кандидова. Б.В. Титлинов подверг критике консерватизм церковной иерархии. Задачу обновленной церкви он видел «в освобождении церковной жизни из-под влияния монашеского епископата...»2. Явную причину церковного раскола историк объяснял непринятием частью духовенства декрета об изъятии церковных ценностей. Сторонники патриарха Тихона, по его мнению, усмотрели в данном мероприятии большевиков акт покушения на церковную собственность. Обновленцы, напротив, с пониманием отнеслись к изъятию церковных ценностей государством.

Оценка позиции РПЦ в период большевистской кампании изъятия церковных ценностей, данная Б.П. Кандидовым, не отличалась от официального подхода в советской историографии3. Он обвинял духовенство в организации сопротивления властям, а послание патриарха Тихона 28 февраля 1922 г. рассматривал как призыв к восстанию против советской власти.

Таким образом, в 1920 – 1930-е гг. в историографии сформировалась ярко выраженная негативная оценка деятельности РПЦ в первые два десятилетия существования советской власти.

В 1940 – 1950 гг. отечественные исследователи предпринимают попытку более глубокого анализа сложных государственно-конфессиональных отношений. В монографиях Ю.П. Францева, П.Н. Федосеева была предпринята попытка выявить причины существования религии в советском обществе4.

В конце 1950-х гг. правящая партия усиливает борьбу с религией. В этой связи стало закономерным появление исследований, не касающихся непосредственно самих государственно-конфессиональных отношений, а имеющих лишь философско-атеистический аспект. На общем фоне заметно выделялись монографии 1960 – 1970-х гг. П.В. Курочкина и А.А. Шишкина5.

П.В. Курочкин, проанализировав позицию русского православия в первые годы существования советской власти, пришел к выводу, что деятельность церкви была контрреволюционной до определенного момента. По его мнению, разрыв политических связей православия с контрреволюционными силами произошел после заявления патриарха Тихона 16 июня 1923 г. Верховному суду РСФСР. Обновленчество он рассматривал как эволюцию православия в сторону приспособления религии к условиям социализма.

А.А. Шишкин также подчеркивал схожесть целей обновленческого движения и новой власти – «переустройства общества на справедливых началах». Но если церковь предлагала идти путем нравственного воспитания, то государство – путем административным, законодательным.

В 1980-е гг. определенные установки исследователям государственно-церковных отношений рассматриваемого периода были сформулированы в работе председателя Совмина по делам религии В.А. Куроедова1, которая была выполнена в контексте атеистической пропаганды советского периода.

Новые условия, сложившиеся в исторической науке в начале 1990-х гг., способствовали становлению принципиально иной историографической концепции. Современная историография характеризуется стремлением преодолеть советские стереотипы, ростом интереса исследователей к проблеме взаимоотношений церкви и государства, изменением методов исследования. Появившиеся возможности были связаны, прежде всего, с открытием новой базы источников. На их основе В.А. Алексеев воссоздал многие ранее неизвестные факты взаимоотношений церкви и государства2.

Широтой привлеченных источников по проблемам взаимоотношений церкви и советского государства отличаются работы О.Ю. Васильевой. Некоторые её труды были написаны в соавторстве с П.Н. Кнышевским3. О.Ю. Васильева пришла к выводу, что обновленческий раскол был инициативой ГПУ. Данная точка зрения была поддержана многими другими исследователями.

Также можно выделить работу М.В. Шкаровского, в которой содержится обстоятельный анализ неопубликованных источников по проблеме взаимоотношений церкви и государства на примере Петербургской епархии4.

Заслуживает внимания монография М.И. Одинцова, где проанализирована конституционно-правовая база государственно-церковных отношений5. Кроме того, он одним из первых ввел в научный оборот ранее неизвестные материалы следственного дела патриарха Тихона.

В целом можно отметить, что конец XX – начало XXI вв. характеризуются публикацией значительного количества работ, посвященных анализу правового положения церкви, деятельности Союза воинствующих безбожников (СВБ), истории епархий, музеефикации изымаемых церковных ценностей, церковного обновления и т.д.1.

История взаимоотношений советской власти и православной церкви привлекла пристальное внимание и зарубежных исследователей2.

Заслуживает внимания труд Л. Регельсона, снабженный добротными документальными, справочными и биографическими материалами, дающими представление о государственно-церковных отношениях в 1917 – 1945 гг.3 Американский историк Д. Перис изучил директивы ВКП(б), касающиеся религиозных проблем, и материалы Союза воинствующих безбожников4. Кроме того, он попытался проанализировать, как партийные директивы и распоряжения реализовывались на местах, и каково было отношение населения к проводимым местной властью мероприятиям.

На региональном уровне рассматриваемая в диссертации проблема не получила достаточного освещения. Имеются лишь отдельные публикации, рассматривающие в той или иной степени взаимоотношения власти и церкви в Пензенском крае в 1918 – 1937 гг. Первые публикации, касающиеся антирелигиозной работы в рассматриваемом регионе, принадлежат представителям местных партийных и государственных структур. Так, начальник губернского ОГПУ И. Тарашкевич и член Союза воинствующих безбожников А. Степанов регулярно публиковали статьи в местной печати, в которых анализировали формы и методы борьбы властных структур с религией5.

В 1930 – 1960-е гг. пензенские краеведы не обращались к теме государственно-церковных отношений. Лишь в 1970-е гг. данная проблема нашла частичное отражение в статьях Л.Н. Альмяшевой, Д.Е. Мануйловой, В.И. Лебедева6. Антисоветскую деятельность в Пензенской губернии в 1918 – 1920 гг. Л.Н. Альмяшева неразрывно связывала с православной церковью. Деятельность канонической епархиальной власти в лице законного епископа Поммера и его сторонников была негативно оценена исследователем. Обновленческая группа «Живая церковь», по ее мнению, следовала церковному обновлению на справедливых социалистических началах, что соответствовало духу советского времени.

Лишь в конце XX в. региональные исследователи стали шире привлекать архивные материалы, что значительно повысило степень объективности реконструкции государственно-конфессиональных отношений рассматриваемого периода. Особый интерес представляют материалы, опубликованные в журнале «Пензенские епархиальные ведомости» и в научно-популярном сборнике «Пензенский временник любителей старины». С возрождением в конце 1990-х гг. Пензенского церковно-исторического комитета при Пензенской епархии была возобновлена его издательская и научная деятельность. В частности, А.И. Дворжанский к 200-летию Пензенской епархии издал фундаментальный труд «История Пензенской епархии»1. Автор одним из первых ввел в научный оборот неопубликованные материалы из архива УФСБ по Пензенской области и государственного архива Пензенской области.

Епархиальная жизнь в Пензенском крае в 1918 по 1937 гг. также была исследована П.В. Кашаевым, Е.П. Белохвостиковым2. Местные краеведы в последние годы проявляют повышенный интерес к изучению проблемы взаимоотношений государства и церкви. С.В. Зелев в своем труде повествует о гонениях советской власти на православную церковь в Пензенской епархии в самый тяжелый период, 1917 – 1941 гг.3 Автор затронул страницы трагической судьбы пензенского духовенства и мирян в период советских репрессий. Работа основана на значительных документальных материалах и мемуарах.

Из молодых исследователей, занимающихся рассматриваемой проблемой на региональном уровне, можно отметить К.Г. Аристову, А.М. Подлужную4.

Таким образом, к настоящему времени созданы предпосылки как для нового прочтения архивных документов и опубликованных источников, так и для теоретического переосмысления проблемы. Вместе с тем отметим, что до сих пор в отечественной историографии отсутствует специальное историческое исследование, рассматривающее в комплексе исторический опыт взаимоотношений Русской православной церкви и властных органов в Пензенском крае в первые десятилетия существования советской власти.

Целью диссертационного исследования является комплексное изучение взаимоотношений церкви и государства в Пензенском крае в 1918–1937 гг. В соответствии с поставленной целью выдвинуты задачи:

- проанализировать состояние РПЦ в Пензенской губернии после февральской революции 1917 г. и в преддверии декрета об отделении церкви от государства, сыгравшего особую роль в истории государственно-конфессиональных отношений;

- изучить специфику реализации антирелигиозных мероприятий, осуществлявшихся местными властными структурами на протяжении всего периода исследования;

- выявить причины и факторы, повлиявшие на установление церковного двоевластия в Пензенской епархии в 1918 – 1920 гг.; определить его последствия для внутрицерковной жизни;

- определить место и роль антирелигиозной пропаганды в системе государственно-конфессиональных отношений, а также изучить содержание, формы и методы деятельности СВБ в Пензенском крае;

- исследовать духовное состояние общества на завершающем этапе борьбы властей с религией в годы так называемой «безбожной пятилетки» по различным показателям: составу и количеству верующих, данным Всероссийской переписи населения 1937 г., сведениям подведомственных единиц о религиозном состоянии общества и материалам СВБ.

^ Источниковую базу исследования составил комплекс материалов, которые можно условно разделить на группы.

В основу исследования положены документы 26 фондов центральных и региональных архивов: Государственного архива РФ, Российского государственного архива социально-политической истории, Государственных архивов Саратовской и Пензенской областей, архивов пензенских церквей.

В целом весь материал архивов можно классифицировать в соответствии с характером содержащейся в них информации.

К первой группе можно отнести законодательные и нормативные акты (циркуляры, распоряжения, инструкции, указы) государственного и местного значения. Последние были необходимы для изучения практической реализации законодательства о культах, а также уяснений регулирующих деятельность уездных, волостных уисполкомов, райисполкомов и сельсоветов.

Важным источником стала делопроизводственная документация, как государственных органов, так и органов церковного управления. Многие из документов уникальны тем, что позволяют проследить действия местных исполнителей по отношению к церкви: распоряжения о закрытии храмов и культовых помещений, изъятии церковных ценностей и др. Особое значение имеет докладная документация: акты обследования храмов, отчеты приходского духовенства в епархиальное управление, доклады с мест, переписка властных структур с религиозными общинами.

Учетно-статистические архивные материалы представлены, в основном, списками членов религиозных общин, отражающими социальный состав верующих. К ним также следует отнести анкеты для служителей религиозного культа, в которых в 1930-е гг. стало обязательным указание судимости. Данная группа документов отличается высокой достоверностью.

Источниковую базу исследования серьезно пополнил обширный комплекс опубликованных источников, включающий законодательные и нормативно-распорядительные акты органов советской власти. Основополагающими среди них являются декрет СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 23 января 1918 г., Постановления ВЦИК и СНК «О религиозных объединениях» от 8 апреля 1929 г. Исследованы документы, опубликованные в сборниках: «Церковь и государство: Сборник постановлений, циркуляров по отделению церкви от государства, отчетов и разъяснений ликвидационного отдела НКЮ» (Харьков, 1923), «Отделение церкви от государства в СССР: Полное собрание декретов, ведомственных распоряжений и определений Верховного Суда РСФСР и других Советских Социалистических Республик» (Составитель П.В. Гидулянов, М., 1926), «Архивы Кремля. Политбюро и Церковь 1922 – 1925 гг.». Т. 1-2. (М.-Новосибирск, 1997), «О религии и церкви: Сборник высказываний классиков марксизма–ленинизма и др. Данные источники отличаются информативной емкостью, достаточно полно отражают деятельность церкви в условиях расколов и поиска новых форм отношений с советской властью. В сборниках опубликованы различного рода постановления, докладные записки, распоряжения, циркулярные письма, нормативные акты, исходящие от властных структур.

К этой же группе можно отнести внутрицерковные распорядительные акты: «Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 гг.» (Православный Свято-Тихоновский Богословский Институт, 1994), «Послание Патриарха Тихона. Анафемаствование большевиков» (М., 1995) и др. Справочники и материалы, собранные богословами и Синодальной комиссией1.

Значительное место в источниковой базе занимает периодическая печать. Это центральные журналы: «Революция и Церковь», «Антирелигиозник»; местные газеты: «Голос Правды», «Рабочая Пенза», «Трудовая Пенза» и др., а также обновленческая газета «Живая Церковь» и рупор пензенского губернского союза атеистов «За Безбожную Пензу». Опубликованные в периодических изданиях статьи антирелигиозного содержания отражали позицию местных властей по отношению к церкви и выполняли идеологическую атеистическую миссию.

Отдельная группа источников представлена документами личного характера, которые позволяют оценить рассматриваемую проблему через призму личного восприятия конкретных людей, очевидцев событий тех лет. В исследовании были использованы воспоминания пензенского протоиерея М. Лебедева и архиепископа Пензенского и Саранского Иоанна Поммера (Рига, 2008).

Совокупность изученных источников позволила комплексно и объективно проанализировать региональный аспект взаимоотношений власти и церкви в рассматриваемый период. В научный оборот введены новые архивные материалы и сделаны выводы, позволяющие детально понять процессы, происходившие в Пензенской епархии в 1918 – 1937 гг.

^ Методологическая основа исследования. Основным инструментом научного познания является диалектический метод исследования, предполагающий системный подход к изучению исторического процесса в его единстве и противоречивости. При реализации принципа историзма нами также были использованы общенаучные (анализ, синтез, систематизация) и специально-исторические методы (сравнительный, проблемно-хронологический, историко-ситуационный). При изучении рассматриваемой проблемы был применен генетический анализ, нацеливающий историка на комплексное изучение объекта исследования и последовательное изучение эволюционных изменений в развитии данного объекта. Специфика отношений и разногласий между течениями внутри церкви и анализ ее взаимодействия с другими сферами социально-политической жизни потребовали применения междисциплинарного подхода, в частности религиоведческого, что в итоге позволило более глубоко исследовать тему взаимоотношений церкви и государства.

^ Научная новизна. В диссертации впервые в отечественной историографии дается обстоятельный анализ генезиса государственно-конфессиональных отношений в Пензенском крае в 1918 – 1937 гг. на основе широкого привлечения неопубликованных материалов, большинство из которых вводятся в научный оборот впервые. В работе были проанализированы методы, роль и значение атеистической пропаганды в Пензенском крае в системе государственно-конфессиональной политики, детально рассмотрена деятельность Союза воинствующих безбожников в 1920 – 1930 гг. в контексте социокультурных перемен общегосударственного значения. Отражена специфика регионального развития: реконструирован ход церковного раскола, вызванного деятельностью обновленческого течения, исследована ситуация церковного дуализма, определившая особенности религиозной жизни Пензенской епархии.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Состояние РПЦ в Пензенской епархии после февральской революции 1917 г. и до момента принятия большевиками декрета об отделении церкви от государства определялось общей политической ситуацией в стране. Священный Синод воспринял политические изменения как начало «новой эры» в жизни церкви. Духовенство Пензенской губернии поддержало решение Синода. Выросла общественная активность местных священнослужителей, что выразилось в проведении региональных съездов и собраний пензенского духовенства. В церковной жизни были закреплены некоторые новшества, которые свидетельствовали о начавшемся процессе обновления РПЦ. Процесс обновления православной церкви был прерван октябрьской революцией 1917 г. Ситуация, сложившаяся накануне принятия властями декрета об отделении церкви от государства, свидетельствовала о нарастании напряженности в государственно-конфессиональных отношениях.

2. Антирелигиозные мероприятия властей в 1918 – 1921 гг. определялись специальной инструкцией «О порядке проведения в жизнь декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви», которая имела силу закона, и несколько позже – инструкцией по вопросам, связанных с проведением указанного декрета в жизнь. В целях разъяснения местным органам власти политики в отношении церкви был создан специальный отдел Народного Комиссариата Юстиции. Аналогичный отдел, созданный в Пензенской губернии, с особым рвением осуществлял антирелигиозную политику, что в итоге привело к протестам и сопротивлению данной политике со стороны духовенства и верующих.

3. Церковный дуализм как явление, характерное лишь для Пензенской епархии в 1918 – 1920 гг., сыграл особую роль в развитии государственно-конфессиональных отношений. Оформившееся обновленческое течение подрывало основы канонической структуры церковной жизни, что облегчало местным властям проведение антирелигиозной политики в губернии. Сохранение законной епархиальной власти стало возможным лишь, благодаря деятельности епископа Иоанна Поммера.

4. Атеистическая политика государства в 1922 – 1927 гг. характеризовалась, во-первых, разворачиванием широкой антирелигиозной пропаганды и созданием сети безбожных организаций; во-вторых, изменением законодательства и усилением административного нажима на РПЦ. В этот период власти инициировали несколько масштабных кампаний: изъятие церковных ценностей, покровительство обновленчеству и т.д. В Пензенском крае проведение указанных кампаний базировалось на общих тенденциях, характерных и для других регионов: активная поддержка власти обновленчеством, административные методы закрытия религиозных обществ и т.д. Однако имелся и ряд особенностей, которые определялись субъективными и объективными факторами: рвение исполнителей на местах; голод, охвативший некоторые пензенские уезды и повлиявший на успех кампании по изъятию церковных ценностей, разрекламированной властями как один из быстрых способов борьбы с ним.

5. В 1928 – 1931 гг. был принят ряд законов, усиливших наступление властей на религиозные организации. В результате их реализации в Пензенском крае ухудшилось положение священнослужителей, были ликвидированы религиозные общества и упрощен процесс закрытия молитвенных зданий. Фактически постановления ЦК ВКП (б) развязали руки исполнителям на местах для силового давления на религиозные организации.

6. Проведение «безбожной пятилетки» 1932 – 1937 гг. на территории Пензенского края должно было стать логическим завершением антирелигиозной политики властей, наметившей полное искоренение религиозности из общественного сознания. Властные структуры прибегали к различным мерам, чтобы окончательно ликвидировать церковь: закрывались оставшиеся православные храмы, усиливалась атеистическая пропаганда, верующие и духовные лица подвергались репрессиям. Последствия «безбожной пятилетки» для Пензенского края были весьма плачевными, но именно в этих условиях сохранялся высокий уровень религиозности населения. Повсеместно богослужение принимало нелегальную форму.

^ Научно-практическая значимость работы заключается в возможности использования её результатов для реконструкции социально-политической истории XX в. Сделанные выводы и фактический материал представляют интерес для специалистов в области религиоведения, отечественной истории и могут быть использованы в разработке проблемы взаимоотношений РПЦ и государства, написании обобщающих исследований и разработке спецкурсов по истории православия. Также уроки, извлеченные из трагических страниц истории взаимоотношений церкви и государства в рассматриваемый исторический период, позволят сформировать новую модель их отношений, что, в конечном счете, отразится на перспективах развития власти и общества в целом.

^ Апробация работы. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на кафедре новейшей истории России и краеведения Пензенского государственного педагогического университета им. В.Г. Белинского. Основные положения диссертации прошли апробацию в ходе всероссийской научно-практической конференции, посвященной 90-летию революции 1917 г. в России (г. Пенза, 2007 г.).

По теме диссертации издано пять научных работ, в том числе одна статья в журнале, включенном ВАК РФ в перечень ведущих научных журналов, издаваемых в РФ.


^ II. СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ


Структура диссертации подчинена исследовательской логике и состоит из введения, двух глав, шести параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы, а также приложения.

Во введении обосновывается актуальность темы, определяется объект и предмет исследования, его территориальные и хронологические рамки, методологическая основа, степень изученности проблемы, научная новизна, цель, задачи, анализируется источниковая база, формулируются основные положения, выносимые на защиту.

В главе I «Взаимоотношения Русской православной церкви и советской власти в 1917 – 1927 гг.» рассматривается положение Русской православной церкви в связи со свержением самодержавия, а также генезис государственно-конфессиональных отношений в первое десятилетие существования советской власти.

В первом параграфе «Состояние Русской православной церкви в Пензенской губернии после февральской революции 1917 г.» анализируется реакция духовенства Пензенской епархии на указы Святейшего Синода, принятые в связи с падением монархии и изменением в стране политического строя, а также выявляются основные тенденции во взаимоотношениях государственной власти и церкви после принятия первых советских декретов в религиозной сфере.

Первое заседание Святейшего Синода после падения самодержавия состоялось 4 марта 1917 г. Большинство членов Синода выразили радость по поводу наступления «новой эры» в жизни церкви. В связи с этим в официальной части епархиальных ведомостей был опубликован соответствующий указ «Об изменениях в церковном богослужении».

Анализ ситуации, сложившейся в Пензенской епархии, показал, что местное духовенство положительно отреагировало на произошедшие изменения. Это было обусловлено двумя факторами: консервативностью священнослужителей, неукоснительно исполнявших все распоряжения Святейшего Синода, а также личными качествами Пензенского и Саранского архиерея Владимира Путяты.

Общественная активность местного духовенства возросла, что выразилось в проведении съездов и собраний, на которых решались вопросы реорганизации церковной жизни на началах свободы, равенства и братства. Однако на практике при всех разговорах о братстве и солидарности младшие члены клира образовали лишь свой профессиональный союз – Братство диаконов и псаломщиков для отстаивания сугубо личных интересов.

Авторитет церкви среди населения стремительно падал. Со страниц епархиальных ведомостей все чаще звучала критика духовенства за восторженное отношение к новым веяниям. Детальный анализ номеров пензенских епархиальных ведомостей с июня по сентябрь 1917 г. показал, что фактически в каждом из них были заметки, описывающие плачевное состояние церкви. К тому же некоторые православные архиереи были вовлечены в различные конфликты. От управления Пензенской епархией был отстранен архиепископ Владимир, которого обвинили в неэтичном поведении. Исследование церковной жизни Пензенской губернии в 1918–1920-е гг. показало, что Владимир пытался расшатать каноническую структуру епархиального управления и создать обновленческое течение.

Советская власть с первых дней своего существования проводила политику по искоренению религиозной идеологии из общественного сознания, а также занималась разрушением церкви как целостной структуры. Важные положения, упразднявшие существенные элементы многовекового союза между церковью и государством, содержались уже в первых советских декретах. Они не оставляли никаких надежд на нормализацию отношений между церковью и государством, подрывали экономические и политические основы церкви, лишали духовенство юридических прав. В провинции преимущественно православное население не могло принять этих изменений, так как церковные устои имели глубокие корни. Передача традиционно принадлежавших церкви сфер общественной жизни советским органам вызывала непонимание со стороны православного населения и закономерно вела к началу протестного движения.

Во втором параграфе «Антирелигиозные мероприятия властей по претворению в жизнь декрета об отделении церкви от государства» дается анализ особенностей реализации местными властными структурами декрета об отделении церкви от государства.

Советская власть приняла целый ряд декретов, подрывающих материальное положение церкви, но основополагающим стал декрет об отделении церкви от государства, который лишал церковные и религиозные организации прав юридического лица. Православная церковь рассматривалась советской властью как часть старого государственного аппарата, как орудие управления и господства эксплуататорских классов. Закономерно в данных условиях РПЦ призывала духовенство к бойкоту декрета.

Однако это не помешало реализации главного антицерковного закона. На местах были созданы губернские комиссариаты по отделению церкви от государства. Соответствующий комиссариат был образован в Пензенской губернии в марте 1918 г. По его инициативе все духовные заведения были переданы в ведение отдела народного образования, а епархиальное управление было лишено привычных функций, например, ведения метрик. Кроме того, был национализирован епархиальный свечной завод, проведена государственная регистрация религиозных общин, учету подвергались церковное и монастырское имущество. Любые выступления духовенства против подобных мер рассматривались властями как контрреволюционная деятельность.

Параллельно власти начали преследование некоторых священнослужителей. В частности, были арестованы духовные лица, близкие к пензенскому архиерею Иоанну Поммеру. Анализ материалов деятельности секретно-оперативного отдела при ВЧК по Пензенской губернии показал, что в 1918 – 1920 гг. заключению подверглись около 50 представителей духовенства. Однако следует отметить, что на данном этапе антицерковные мероприятия властных органов в значительной мере носили стихийный характер.

Наиболее подготовленной акцией в системе указанных мероприятий можно назвать лишь кампанию по вскрытию святых мощей преподобного Серафима Саровского. Помимо пропагандистских задач, она имела еще очень важную цель – лишить церковь материальных доходов.

В третьем параграфе «Церковное двоевластие в управлении Пензенской епархией и ее последствия в развитии государственно-конфессиональных отношений» дан анализ корней «путятинской смуты», определяется роль церковного двоевластия в жизни Пензенской епархии.

Отношения РПЦ и власти в условиях начального этапа проведения антицерковной политики осложнялись церковным двоевластием, сложившимся в управлении Пензенской епархией. У истоков церковного дуализма стояла личность Владимира Путяты, человека амбициозного, не желавшего упускать бразды епархиального управления. Он создал параллельную канонической структуре систему церковного управления. С целью добиться законного признания его архиереем властями, он образовал Христианский союз, который зарегистрировал в отделе внутренних дел. Анализ материалов губисполкома показал, что власти оказывали поддержку Владимиру (например, беспрепятственно разрешив существование Христианского союза), в то же время чиня препятствия канонической церковной власти в лице епископа Иоанна Поммера.

Протоколы заседаний пензенских церковно-приходских советов свидетельствуют, что большинство церквей находились в лоне канонического управления. Из резолюции общего собрания приходских советов г. Пензы также следует, что верующие пытались воздействовать на власть с целью ограждения церкви от посягательств Путяты на не законное посягательство на епархиальное управление. Однако властные структуры заявляли, что в связи с отделением церкви от государства, они не вмешиваются в дела епархиального управления.

Малочисленные сторонники Владимира Путяты образовали «Свободную народную церковь». Анализ ее программных положений убеждает нас в том, что она полностью соответствовала обновленческим идеалам. Представители новой церковной организации стремились приспособиться к советским реалиям и поддерживали все мероприятия, проводимые властью.

Церковный дуализм, сложившийся в епархиальном управлении, сыграл особую роль в расшатывании канонической структуры и ослаблял церковь изнутри. Местные власти активно использовали обновленчество для реализации антицерковных планов. Сохранение канонической церковной организации в тех условиях стало возможным только благодаря деятельности законного епископа Иоанна, который сумел противостоять Владимиру и сохранить всю полноту церковной власти в епархии.

В четвертом параграфе «Политика властных структур в отношении к православной церкви в 1922 – 1927 гг.» анализируются административные и идеологические меры, применявшиеся властью по отношению к православию в период разворачивания НЭПа и перехода к политике индустриализации и сплошной коллективизации.

На данном этапе партия усилила наступление на церковь, которое началось с кампании по изъятию церковных ценностей. Декрет ВЦИК от 23 февраля 1922 г. положил начало данной кампании. Параллельно была усилена идеологическая работа, выражавшаяся в критике религиозного учения. Систематическая антирелигиозная работа особенно широко развернулась после назначения Е. Ярославского председателем Антирелигиозной комиссии (АРК) в январе 1923 г.

Кампании по изъятию церковных ценностей сопровождалась поддержкой обновленчества и расторжением административными методами договоров с религиозными общинами. Согласно постановлению Президиума ВЦИК от 2 января 1922 г. все имущество церквей и монастырей распределялось на три части по их историко-художественному и материальному значению: имущество, имеющее историко-художественное значение и подлежащее ведению Отдела по делам музеев и охране памятников искусства и старины Народного комиссариата просвещения (Главмузей); имущество, материальные ценности, подлежащие выделению в Гохран; имущество обиходного характера. Был разработан механизм передачи ценностей в Гохран. На губернском уровне наблюдение за проведением кампании возлагалось на местные советские органы. В Пензенской губернии в целях планомерного изъятия церковных ценностей была создана специальная комиссия, которая начала свою работу в марте 1922 г.

Проанализировав факты, можно прийти к выводу, что ситуация в губернии накануне кампании по изъятию церковных ценностей была весьма неблагоприятная. Сторонников канонической церкви, крайне враждебно относившихся к ликвидации церковного имущества, было значительно больше, чем обновленцев, которые к тому же не пользовались авторитетом среди населения. В связи с этим власти инициировали создание обновленческой группы «Живая церковь», которая в дальнейшем приняла активное участие в антицерковных акциях, проводимых властными и партийными структурами. Обновленцы повели борьбу с каноническими священнослужителями, создав параллельные органы церковного управления. Поддерживаемые властями, «живоцерковцы» постепенно заняли главенствующее положение в г. Пензе. В то же время в уездах их организация не получила заметного распространения. Это объяснялось, прежде всего, тем, что в отдаленных уголках губернии ортодоксально настроенные верующие были мало восприимчивы к нововведениям. Отход церквей от Высшего церковного управления (ВЦУ), созданного обновленцами, начался после того, как в 1923 г. на свободу был выпущен патриарх Тихон. С этого момента под окормление канонического управления вернулись некоторые пензенские церкви, принадлежавшие обновленцам.

Сдача государству церковных предметов из золота и серебра закончилась в Пензенской губернии к первомайскому празднику 1924 г. Анализ архивных материалов, в том числе Губземуправления за 1924 г., показал, что кампания по изъятию церковных ценностей прошла в губернии без значительных эксцессов. Основной причиной тому стал голод, поразивший население Поволжья, в том числе и некоторые пензенские уезды. Губфинотделом были составлены полные сведения о количестве ценностей, сданных государству; в основном это были колокола и предметы из золота и серебра кафедрального собора г. Пензы. Обновленцы сыграли определенную роль в деле изъятия и ликвидации церковных ценностей.

Новая церковная смута разразилась с середины 1920-х гг. после смерти патриарха Тихона. 22 декабря 1925 г. при поддержке ОГПУ архиепископ Екатеринбургский Григорий (Яцковский) создал неканонический Временный Высший Церковный Совет (ВВЦС). Начался григорианский раскол. В Пензенской епархии он продолжался до середины 1930-х гг. Во власти григорианцев побывали Введенская церковь, Церковь Святого Духа, Духосошественная церковь в Троицком монастыре, Казанская и др. пензенские церкви. В сельских приходах епархии григорианцам принадлежало лишь несколько церквей, что, на наш взгляд, связано с консервативностью религиозных взглядов сельского населения.

Особую роль в развертывании атеистической пропаганды в 1920-е гг. занимала безбожная организация. В Пензенской губернии первый ее состав был сформирован в июне 1926 г. Членами губернского Союза безбожников являлись в основном представители власти и интеллигенция. Особую поддержку организации оказал председатель Губчека И. Тарашкевич. Первоначально популярными формами атеистической работы стали лекции и доклады, в связи с чем были организованы лекторское бюро и антирелигиозные кружки. Члены безбожной организации регулярно публиковали атеистические статьи на страницах губернской газеты «Трудовой путь» и вели активную пропаганду в уездах. Однако из материалов Пензенского губернского комитета ВКП (б) следует, что в 1926 г. безбожная сеть была незначительной.

Необходимо также отметить, что слабая антирелигиозная работа Союза безбожников на местах была следствием отсутствия научно-методической базы для проведения атеистической работы.

Усиление антирелигиозной работы во всесоюзном масштабе началось в 1927 г. Правящая партия особое внимание уделяла вопросам подготовки кадров пропагандистов-антирелигиозников. В систему партпросвещения были включены антирелигиозные кружки, организованы семинары пропагандистских коллективов, введено систематическое изучение вопросов пропаганды в комвузах и в советских партийных школах. Было увеличено количество издаваемой антирелигиозной литературы и наглядных пособий. В Пензенской губернии при поддержке губернского комитета ВКП (б) Союз Безбожников предпринял меры к усилению связей с местными ячейками атеистов. В конечном итоге Союз воинствующих безбожников в центре и на местах превратился в крепкую антирелигиозную пропагандистскую организацию и по своей численности вышел на третье место среди общественных организаций. В то же время успехи развития безбожного движения официальной пропагандой были несколько преувеличены, так как часто членство в организации было формальным.

^ Глава II «Развитие государственно-конфессиональной политики в 1928 – 1937 гг.» посвящена анализу атеистической работы в конце 1920-х – 1930-е гг. В ней дана оценка приемов и методов, применявшихся государственными и партийными структурами по отношении к церкви.

В первом параграфе «Русская православная церковь в политике Пензенского края в 1928 – 1931 гг.» рассматривается проблема влияния законотворческой деятельности государства на изменение положения церкви и духовенства.

В этот период был принят ряд законов, которые значительно ухудшили положение духовенства, низведя его статус до уровня маргинальных групп. Циркуляр Наркомзема от 13 марта 1928 г. о правах землепользования служителей культов на практике лишал духовенство возможности иметь землю. Постановление Наркомпроса от 5 июня 1928 г. в отношении взимания платы за обучение лиц, «живущих на нетрудовые доходы», к которым были причислены «служители религиозных культов», фактически делало проблематичным получение образования детьми священнослужителей. Кроме того, представители церкви ущемлялись в избирательных правах. Духовенство и клирики, лишенные избирательных прав, платили в казну с 1930 г. 75 % с «нетрудовых доходов». Еще с 1928 г. для них была установлена высокая квартплата. Местные власти также развернули широкую кампанию по выселению священнослужителей из занимаемых ими домов, что закономерно вызывало протест со стороны последних.

Постановление Президиума ВЦИК «О религиозных объединениях» поставило жизнь церкви под жесткую регламентацию со стороны властей. Одновременно с принятием указанного постановления Президиум ВЦИК на заседании 8 апреля 1929 г. образовал постоянную комиссию по вопросам культа под председательством П.Г. Смидовича, в которую вошли представители НКВД и ОГПУ.

6 февраля 1930 г. комиссия по культам при Президиуме ВЦИК приняла решение об упрощении процесса закрытия молитвенных заведений и увеличении радиуса прихода. Тогда же право окончательного решения вопроса о закрытии культовых зданий было передано краевым и областным советам, после чего в Пензенском крае развернулась безжалостная кампания ликвидации церквей.

Очередной этап по уничтожению РПЦ сопровождался усилением идеологической работы. ЦК ВКП (б) утвердил постановление «О мерах усиления антирелигиозной работы», разосланное в нижестоящие парторганизации. Фактически оно полностью развязало руки местным работникам для силового давления на религиозные организации.

Принятые в высших партийных кругах решения способствовали активизации атеистической пропаганды и росту безбожной организации и ее ячеек на местах. В Пензенском крае началось массовое снятие колоколов для нужд индустриализации и повсеместное закрытие храмов. Окрисполкомы выносили типичные для того времени решения: «считаясь с необходимостью приспособления церковного здания под культурно-просветительские нужды и учитывая ходатайство общественных организаций села, а также значительного большинства его жителей о ликвидации таковой, Президиум вынес решение церковь закрыть». Бывшие храмы превращались большевиками в школы, избы-читальни и т.п., а зачастую просто пустовали.

В ходе гонений на церковь советское государство фактически использовало незаконные средства. Кроме того, в ходе антирелигиозных кампаний уже не делалось различий между «обновленцами» и «тихоновцами»: закрывали церкви, принадлежавшие как тем, так и другим.

К началу 1931 г. в г. Пензе оставалось еще 11 действующих культовых зданий: обновленческого направления – 5; ВВЦС – 4; тихоновской ориентации – 2. Через год действующих церквей в городе осталось всего четыре.

Во втором параграфе «“Безбожная пятилетка” 1932 – 1937 гг. и ее последствия» дан анализ заключительного этапа целенаправленной антирелигиозной политики, согласно которой к концу 1930-х гг. была намечена полная ликвидация церкви и вытеснение религиозного мышления из общественного сознания советских людей.

XVII партийная конференция (1932 г.) определила, что «безбожная пятилетка» должна была стать временем полного преодоления религиозных пережитков. Предполагалось закрыть все культовые учреждения. Постоянная комиссия при Президиуме ВЦИК направила в крайкомы страны циркуляр «О регулировании колокольного звона и снятии колоколов с тех молитвенных зданий, где колокольный звон запрещен». Регулирование колокольного звона стало компетенцией горсоветов и РИКов. Повсеместно в короткие сроки в горсоветы поступили сведения изо всех РИКов о количестве учтенных колоколов. Согласно отчету в комиссию по делам культов при Президиуме ВЦИК в Пензенском районе Средневолжской области, к 1932 г. во многих местах колокола были уже сняты. Аналогичная картина наблюдалась и в других районах Средневолжской области. Анализ архивных материалов показал, что на территории Пензенского края в начале 1930-х гг. шло массовое закрытие молитвенных зданий без утверждения ВЦИК. Большинство церквей пустовало, и лишь некоторые были переоборудованы для различных нужд.

В 1933 – 1934 гг. была проведена опись церквей, которые еще сохранились на территории края. Из этих данных следует, что из 19 церквей Пензы в этот период были закрыты 16 культовых помещений. Уже в следующем году в городе осталась лишь одна действующая церковь.

Однако следует отметить, что, несмотря на тотальное наступление государства на церковь, в Пензенском крае сохранился довольно высокий уровень религиозности населения, особенно в сельской местности. Это можно объяснить неэффективной атеистической работой Союза Воинствующих Безбожников. В этой связи в середине 1930-х гг. в деятельности безбожников произошли серьезные изменения: была усовершенствована подготовка квалифицированных атеистов через систему создания соответствующих университетов, широкое участие научных кадров, организацию безбожных колхозов и т.д. Однако, несмотря на предпринятые меры по усилению антирелигиозной пропаганды в Пензенском крае, в 1936 г. комиссия по делам культов признала работу неудовлетворительной. В этой связи был значительно обновлен состав Союза воинствующих безбожников.

В целом можно отметить, что в результате проводившихся антирелигиозных мероприятий к концу 1937 г. действующих храмов на территории Пензы и района осталось лишь два, что составляло около 3% от количества церквей, функционировавших в начале 1917 г. В результате массовых гонений на священнослужителей, развернувшихся в середине 1930-х гг., Пензенская епархия фактически осталась без архипастыря. В Пензе в период «большого террора» были расстреляны многие известные клирики епархии, представители как канонической церкви, так и обновленчества. Некоторые священнослужители в условиях тотального истребления были уверены, что сохранение церкви было возможным лишь в небольших сообществах, руководимых священниками и епископами. Именно в это время стало появляться тайное посвящение в монашество, тайные хиротонии в епископов и катакомбная церковь. Тайные скиты существовали в Земетчинском и Городищенском районах Пензенского края. Повсеместно богослужение принимало нелегальную форму.

^ В заключении подведены итоги исследования.

Уровень и качество взаимоотношений Русской православной церкви и региональной власти в Пензенской губернии после февральской революции 1917 г. определялись общей политической ситуацией в стране. В период свержения монархии местное православное духовенство поддержало Временное правительство, восприняв революционные события как начало «новой эры». Выявлено, что позиция пензенского духовенства по отношению к изменениям, происходившим в стране, принципиально не отличалась от позиции других епархий и зависела от распоряжений Святейшего Синода, что было обусловлено консервативностью взглядов священнослужителей и личными качествами архиерея. В этот период обозначился всплеск политической активности духовенства, что выразилось в проведении собраний и принятии решений относительно епархиальной жизни: о создании профессионального Союза, отмене цензуры Епархиальных ведомостей и т. д.

Установлено, что православное пензенское население не могло принять изменений, которые последовали за серией антирелигиозных декретов, так как церковные устои имели вековые традиции. Основными формами проявления недовольства стали организация крестных ходов и публичное осуждение действий властей против церкви. Сопротивление со стороны духовенства и верующих вело к репрессивной политике новой власти и вызывало в обвинения священнослужителей в антисоветской деятельности. Губернская власть предприняла попытку поставить под контроль работу епархиального управления, осуществив ряд превентивных мер: арест близких к архиерею священнослужителей и создание специального секретного отдела при ЧК для негласного наблюдения за контрреволюционной деятельностью духовенства. После регистрации религиозных общин государство взяло на учет церковное и монастырское имущество.

В период реализации властями декрета об отделении церкви от государства не проходило крупных антирелигиозных акций, за исключением всероссийской кампании по вскрытию святых мощей. Особое значение в ее ходе придавалось подрыву материального положения церкви и ликвидации важных для православного населения святых мест, таких как Саровский монастырь.

Доказано, что характерным явлением религиозной жизни Пензенской епархии стало церковное двоевластие, осложнившее положение канонической церкви. Оно сыграло особую роль в истории края. Во-первых, церковь была ослаблена изнутри. Во-вторых, церковный дуализм подготовил почву для возникновения и развития обновленчества. Сохранение канонической церковной организации, на наш взгляд, стало возможным только благодаря действиям законного архиепископа Пензенского и Саранского Иоанна Поммера, который сумел противостоять лжеархиерею Владимиру и сконцентрировать полноту церковной власти в своих руках, несмотря на поддержку властями «раскольника» Владимира.

Политику по отношению к РПЦ, проводимую властными структурами в 1922 –1927 гг., можно обозначить как жесткую и бескомпромиссную, направленную на разгром церкви. Рассмотрев, как она осуществлялась в нашем крае, можно сделать выводы, что в целом мероприятия местных властей существенно не отличались от общей тенденции. Однако особенностью рассматриваемого региона являлось то, что сторонников канонической церкви, крайне враждебно относившихся к кампании, было подавляющее большинство, и оно пользовалось значительным авторитетом у населения. В связи с этим властные структуры оказали активную поддержку обновленцам, которые повели борьбу с «тихоновцами» и сумели во второй половине 1922 г. занять главенствующее положение в Пензе, что позволило власти более успешно продолжить кампанию по изъятию церковных ценностей. Однако в уездах обновленчество не пользовалось авторитетом и не получило должного распространения.

В середине 1920-х гг. в Пензенской губернии начался григорианский раскол, который продолжался до середины 1930-х гг. и нанес серьезный урон религиозным институтам. В результате многие церкви были переданы обновленцам.

Особую роль в атеистической работе сыграла организация безбожников, оформившаяся в нашем крае в 1926 г. Менялись формы и методы работы СВБ, но в целом не была достигнута конечная цель, заключавшаяся в вытеснении религиозности из массового сознания населения. Об этом свидетельствуют данные Всесоюзной переписи населения 1937 г., а также сведения райисполкомов в вышестоящие организации о религиозном состоянии на местах.

Конец 1920-х – 1930-е гг. были отмечены принятием целого ряда законов, которые должны были окончательно ликвидировать церковь как общественный институт и серьезно ухудшить социальное положение священнослужителей. На практике это вылилось в массовое закрытие храмов и репрессии по отношению к духовенству и верующим. В данный период власти более чем когда-либо нарушали собственное антирелигиозное законодательство, произвол был возведен на государственный уровень. Шла тотальная атака на церковь, причем на этом этапе гонениям подвергались не только храмы тихоновской ориентации, но и обновленческие храмы. К концу рассматриваемого периода сохранение церкви стало возможным лишь в виде небольших сообществ и тайных скитов.

В диссертационном исследовании сделан вывод о том, что в 1918 – 1937 гг. политика, проводимая властями по отношению к Русской православной церкви, была направлена на полное уничтожение последней и искоренение веры из сознания советского человека. Однако конечной цели данная политика не достигла, что было связано с малоэффективностью антирелигиозной пропаганды и глубокой религиозностью большей части населения

Основные положения диссертационного исследования изложены в следующих публикациях:


^ Статьи, опубликованные в реферируемых научных изданиях, утвержденных ВАК РФ:


1.Малюкова Э.Д. Союз Безбожников в Пензенской губернии: организация и деятельность в 1920-е гг. // Вестник Самарского государственного университета. Гуманитарная серия. – Самара: СГУ, 2010. № 1. – С.90 – 94. – 0,3 п.л.


Статьи, опубликованные в других научных изданиях:


2. Малюкова Э.Д. Некоторые аспекты взаимоотношений советской власти и Русской Православной Церкви в 1917 – 1920 годах // Революция и общество. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 90-летию революций 1917 года в России / Под ред. В.А. Власова. – Пенза: ПГПУ, Пензенское отделение российского общества историков-архивистов, 2007. – С.138 -141. – 0,3 п.л.

3. Малюкова Э.Д. Волна открытого наступления на Русскую православную церковь в 1929 – 1937 гг. // Актуальные проблемы исторической науки: Всероссийский сборник научных трудов молодых ученых / Под общей редакцией О.В. Ягова. – Вып. 4. – Пенза: ГУМНИЦ, 2007. – С. 69-75. – 0,5 п.л.

4. Малюкова Э.Д. Начало полной ликвидации Русской Православной Церкви в советском обществе (1929 – 1935 гг.) // XXI век: итоги прошлого и проблемы настоящего. Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 10 / Под общей редакцией С.Н. Волкова. – Пенза: Издательство ПГТА, 2008. – С.57 – 60. – 0,3 п.л.

5. Малюкова Э.Д. Некоторые аспекты взаимоотношений советской власти и РПЦ после Октября 1917 г. (кампания большевиков по вскрытию святых мощей Серафима Саровского) // Власть и крестьянский социум Среднего Поволжья в исторической ретроспективе: межвузовский сборник научных статей / Под ред. Т.Д. Надькина. – Саранск, 2009. – С.161 – 165. – 0,3 п.л.


1 Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве. – М.,1999. С.95.

2 См. напр.: Ленин В.И. О значении воинствующего материализма // Под знаменем марксизма. № 3. 1922; Бонч-Бруевич В.Д. Избранные атеистические произведения. – М.,1973; Красиков П.А. На церковном фронте (1918 – 1923 гг.). – М., 1923; Скворцов- Степанов И.И. Избранные атеистические произведения. – М., 1959 и др.

1 Введенский А.И. Церковь и государство. Очерк взаимоотношений Церкви и государства в России, 1918 –1922 гг. – М.,1923.

2 См.: Титлинов Б.В. Новая церковь. – Пг-М., 1923.

3 Кандидов Б.П. Религиозная контрреволюция 1918 – 1920 гг. и интервенция (очерки и материалы). – М., 1930.

4 Федосеев П.Н. Марксизм-ленинизм о религии и ее преодоление. – М., 1940; Францев Ю.П. У истоков свободомыслия. – М., 1959.

5 Курочкин П.К. Социальная позиция русского православия. – М., 1969; Шишкин А.А. Сущность и критическая оценка «обновленческого» раскола РПЦ. – Казань, 1970.

1 Куроедов В.А. Религия и церковь в советском обществе. – М., 1984.

2 Алексеев В.А. Иллюзии и догмы: взаимоотношения Советского государства и религии. – М., 1991.

3 Васильева О.Ю., Кнышевский П.Н. Красные конкистадоры.– М., 1994.

4 Шкаровский М.В. Петербургская епархия в годы гонений и утрат 1917 – 1945 гг. – СПб., 1995.

5 Одинцов М.И. Государство и Церковь (история взаимоотношений 1917 – 1938 гг.). – М., 1991.

1 Коголь Т.Н. Русская православная церковь и государство, 1917 – 1927 гг. (на материалах Западной Сибири). – Томск, 1995; Каулен М.Е. Музеи-храмы и музеи-монастыри в первое десятилетие советской власти. – М., 2001 и др.

2 См.: Тальберг Н.Д. Церковный Раскол. – Париж, 1927; Реслер Р. Церковь и революция в России. Патриарх Тихон и советское государство.– Кельн- Вена, 1969; Граббе Г. К истории русских церковных разделений. Опровержение ошибок и неправд в сочинении Д. Поспеловского "The Russian Church Under the Soviet Regime 1917 – 1982". – Джорданвилль, 1992.

3 Регельсон Л. Трагедия Русской Церкви (1917 –1945 гг.). – Париж, 1977.

4 Peris D. Storming the Heavens: the Soviet League of the Militant Godless. – N-Y., 1998.

5 См.: Тарашкевич И., Степанов А. О сборе средств на самолет «безбожник» // Трудовая Правда. 1928, 12 февраля.

6 Альмяшева Л.Н. Антисоветская деятельность в пензенской губернии в 1918 –1920 гг. // Краеведение Мордовии / НИИ языкознания, литературы, истории при МА СССР. – Саранск, 1973; Лебедев В.И. Конкретные социологические исследования религиозности населения Пензенской области // К обществу, свободному от религии. – М.,1970; Мануйлова Д.Е. Религиозные общины в условиях секуляризации (Пензенская область) // К обществу, свободному от религии. – М., 1970.

1 Дворжанский А.И. История Пензенской епархии. – Пенза, 1999.

2 См.: Кашаев П.В. Православные храмы Пензы. – Пенза, 1994. Белохвостиков Е.П. Церковь без крестов. Гонения на православие в Лунинском районе. – Пенза, 2004.

3 Зелев С.В. Сурская Голгофа. Пензенская епархия в годы гонений (1917 – 1945 гг.). – Пенза, 2008;

4 Аристова К.Г. Революция 1917 г. и церковь: возникновение и развитие дуализма в управлении Пензенской епархией // Научный вестник. Сб. научных статей. Вып. 4. – Пенза, 2009. С.3-7; Подлужная А.М. Религиозная печать и политическая цензура в 1920 –1930-е гг. // Научный вестник. Сб. научных статей. Вып. 4. – Пенза, 2009. С.41-47.

1 См. напр.: За Христа пострадавшие. Гонения на Русскую Православную Церковь, 1917- 1956: Библиографический справочник. Кн. 1. А-К. – М., 1997.




Скачать 388,48 Kb.
оставить комментарий
МАЛЮКОВА Элеонора Дмитриевна
Дата23.09.2011
Размер388,48 Kb.
ТипАвтореферат диссертации, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

плохо
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх