Такие люди являются для того icon

Такие люди являются для того


1 чел. помогло.
Смотрите также:
История человечества - случайных событий, носила закономерный характер...
Чтобы выжить, организация должна сохранять устойчивость к изменениям внешней среды...
Программа по дисциплине электротехника и электроника (каф...
5. Волк, Магулы и Чингисхан Впубликации [Нурутдинов...
Об эт нической принадлежности Хунну...
Экономическое и экологическое значение систем водоотведения...
«Зачем люди летают в космос?»...
«Мы знаем, город будет, мы знаем, саду цвесть, Когда в родном Заречном такие люди есть!»...
Целью данной работы является ознакомление всех интересующихся с так называемыми мормонами или...
-
Вопросы ло являются, пожалуй, наиболее проблемными и трудоемкими аспектами работы с эк...
Автобиографические заметки о здоровье». 2000 г Термин «валеология»...



страницы: 1   2   3   4   5
вернуться в начало

  • Вы - жена Александра Ивановича Покрышкина?

  • Да.

- Как мне повезло. Я давно хотел познакомиться с вашим мужем. Воевали-то мы на разных фронтах... Представте меня ему, пожалуйста. Вы часто играете в тенис?

- Ежедневно, - ответила я.

- Значит, мне дважды повезло. Я прошу вас быть моей партнершей на весь месяц.

Я попыталась заставить его усомниться в моих способностях, на что маршал ответил:

- Что вы, что вы, - вы играете превосходно. После этого мне оставалось только дать согласие.

Пришло известие о присвоении группе военных очередных званий. Мужчины решили устроить общий ужин и пригласить на него всех отдыхающих.

Когда генералы обратились к Константину Константиновичу и его супруге Юлии Петровне с приглашением, они восприняли это как собственную радость и согласились с удовольствием, всем было тепло, весело и непринужденно. Маршал Рокооссвский лихо отплясывал со всеми женщинами, не отдавая предпочтения никому. При встрече с Александром Ивановичем Рокоссовский выразил искреннюю радость по поводу их личного знакомства. Он сказал, что во время войны много слышал о лучшем летчике-истребителе и восхищался его подвигами. Находившись с 1949-го по 1956-й на посту Министра Национальной Обороны Польши, Константин Константинович заметил, что был-бы счастлив иметь у себя в Войске Польском такого заместителя по авиации, как Покрышкин. Но, конечно, Александра Ивановича не отпустили...

Меня же с этого дня сразу стали опекать две замечательные женщины - Александра Диевна Жукова и Юлия Петровна Рокоссовская. Жены двух крупных военачальников по-матерински относились ко мне из-за моей молодости".

П.И.Батов ('Созвездие полководцев", с.475-476) указал основные направления деятельности Северной группы войск во главе с Рокоссовским:

"После окончания войны в Европе Рокоссовский возглавил группу советских войск на территории Польской Народной Республики...

Военный совет и Политуправление группы при активном участии Рокоссовского установили связи с правительственными общественными организациями, с военными округами Войска Польского. В пунктах дислокации была налажена тесная связь с местными правительственными общественными организациями, личный состав наших частей и подразделений помогал востанавливать народное хозяйство..."

В 1955 году было принято решение о назначении Жукова Министром Обороны СССР. Маршал Соколовский считал, что к этой должности лучше подходит Василевский, поэтому было поручено Булганину выяснить на это решение точку зрения крупнейших военачальников. Рокоссовский на это заявил: "Раз решение принято - назначить Жукова, то высказывать свое мнение не имеет смысла".

Ульям Дж. Спар об этом писал:

"Некоторые высшие военачальники отнеслись без энтузиазма к назначению Жукова Министром Обороны. Рокоссовский реагировал как профессионал:

"Поскольку назначение состоялось нецелесообразно его обсуждать".

Люди бессмертного подвига", кн.2, с.287 рассказано:

"В марте 1956 года я был в Польше. Был в частях Войска Польского. В те дни от солдат, офицеров и генералов Войска Польского я слышал слова любви и большого уважения, адресованные Рокоссовскому, под командованием которого освободили значительную часть территории Польши, страны детства и юности Константина Константиновича, способствовали воссоединению с Польшей ее прибалтийских земель".

Уильям Дж. Спар ("Великий полководец Георгий Жуков" Р.Газета №18, 1994 г., с.89-90) отметил изменения в политике ПНР при Гомулке, генсеке ПОРП:

"Советская делегация одобрила избрание Гомулки первым секретарем Польской компартии. Маршал Рокоссовский, служивший Министром Обороны Польши, вернулся в Советский Союз, подучил новое назначение...

После договоренности, достигнутой в Варшаве, позволившей Гомулке остаться во главе Польского государства, а маршалу Рокоссовскому служить в Советской Армии. Жуков заметил Бодину, что в Восточной Германии, Польше и Белоруссии было достаточно сил, чтобы навязать любую договоренность на советских условиях".

Дмитрий Волкогонов ("Ленин. Политический портрет", с.458) отметил намерения польского руководства тех лет:

"Гомулка и другие польские руководители хотели невмешательства во внутренние дела ПОРП, определение статуса советских войск в Польше, сокращения советских советников, отзыв маршала Рокоссовского... "

В.Кардин ("Октябрь" № 1, 1995г., с.151) отметил одной фразой:

"Навязанного Москвой военного министра, достойнейшего полководца Рокоссовского пришлось отозвать".

Ф.Чуев "Солдаты империи", с.198 о Рокоссовском вПольше:

"Семь лет Рокоссовский возглавлял армию народной Польши, как министр Национальной Обороны и Главнокомандующий Войска Польского. Ему было присвоено звание Маршала Польши. Он стал членом Политбюро ПОРП и заместителем предсовмина ПНР. А когда в 1956 году вернулся в Советский Союз, был назначен Заместителем Министра Обороны СССР".

«Люди бессмертного подвига», кн. 2, с. 288 указана дальнейшая деятельность Рокоссовского, после его отзыва из Польши:

«Возвратившись из Польши, Рокоссовский был заместителем Министра Обороны СССР. Выдающийся военный деятель, талантливый полководец Рокоссовский вел большую работу. Он избирался делегатом нескольких партийных съездов, входил в состав ЦК КПСС, был депутатом Верховного Совета СССР многих созывов…

Упорный труд, огромная работоспособность, большие знания, высокая общая культура, мужество и храбрость, помноженные на опыт и талант, снискали в нашем народе большое уважение и сердечную любовь к Константину Константиновичу».

И.Х.Баграмян ("Великого народа сыновья", с.125) говорил:

"Константин Константинович Рокоссовский счастливо сочетал природный ум, удивительное трудолюбие, твердость убеждений, выдающиеся организаторские способности, дар полководца и мужество солдата".

О его большой общественной работе мы можем судить по некоторым фактам:

"На международном конгрессе ветеранов второй мировой войны 10-13 мая 1955 года в Москве в Доме Союзов, маршал Рокоссовский выступил с докладом о Курской битве"...

"В пламени и славе", с.115 говорилось о военно-патриотической работе:

"В 1957 году тут собрались (под Можайском - Ю.М.) участники Московской битвы. Рокоссовский возложил на могилу полковника Полосухина венок с надписью: "Герою обороны Москвы, командиру сибирской 32-й стрелковой дивизии полковнику Виктору Ивановичу Полосухину".

"От Советского Информбюро" т.1, с.74-77 отмечены главные заслуги Болеслава Берута, который в своих действиях опирался на Министра Национальной Обороны Польши маршала Рокоссовского:

"Развенчать Берута, унизить его, рвались многие...1956 год, он не дал превратить ПНР в состояние хаоса и поляки избежали судьбы Венгрии. Рокоссовского сняли сразу же после смерти Берута, те люди которде не понимали, что в то время ПНР без СССР, как могучее государство не восстановить... Обижаться на Рокоссовского Польше нечего, он сделал многое, чтобы ПНР и Войско Польское играли вторую роль в организации Варшавского договора..."

В октябре 1957 года состоялся Пленум ЦК КПСС, о котором писал Владимир Карпов ("Маршал Жуков. Опала", с.293-294), где снимали Жукова с поста Министра Обороны СССР:

"На следующий день, 29 октября, выступили Торик, Игнатов, Чуйков, Микоян, Захаров, Куусмнен, Рокоссовский, Малиновский, Александров, Казаков.

У маршала, наверное, гулко забилось сердце, когда слово дали Рокоссовскому. Что он скажет? Когда-то Жуков командовал полком в дивизии Рокоссовского. Они были на ты. Жуков звал его просто Костей. Рокоссовский начал с воспоминаний:

- Мне второй раз приходится присутствовать при разборе дела, касающегося товарища Жукова: первый раз после окончания войны, еще при жизни Сталина, а сейчас второй раз. Первый раз мы выступали все, в том числе и я, давая совершенно объективную оценку товарищу Жукову, указав его положительные и отрицательные стороны. Его выступление тогда было несколько лучше, чем сейчас, оно было короче, но он тогда прямо признался, что да, действительно, за мной были такие ошибки. Я зазнался, у меня есть известная доля тщеславия и честолюбия, и дал слово, что исправит эти ошибки".

(Бедный Рокоссовский, как ему было трудно говорить. Он не обвиняет Жукова напрямую, он цитирует его признания).

Затем Рокоссовский все же сказал о своей обиде, когда в напряженейшие часы сражения под Москвой, Жуков оскорбил его в горячке боя. Не желая навлечь на себя опалу и все же пытаясь остаться справедливым, Рокосссовский сказал:

"- Говоря о правильности решения партии в отношении человека, который не выполнил волю партии, нарушил указания партии, я скажу, что и я считаю себя в известной степени виновным. И многие из нас, находящиеся на руководящих постах, должны чувствовать за собой эту вину. Товарищ Жуков проводил неправильную линию, и нашей обязанностью было, как членов партии, своевременно обратить на это внимание... Я краснею, мне стыдно и больно за то, что своевременно этого не сделал и я..."

Рокоссовский был единственным из всех выступавших на Пленуме, кто, хоть немного, хоть косвенно, пытался поддержать Жукова. Но решение Пленума он все же признал "правильным и своевременным".

Не все из сказанного Рокоссовским было тогда напечатано, о чем он писал (ВИЖ, № 2, 1990 г., с. 50):

«Жуков спас тогда Конева от смерти, завершает свой рассказ Рокоссовский. Но первый, кто предал Жукова в период хрущевской оттепели, был Конев. После рассказа Рокоссовского, мне стала понятна подоплека схватки, которую мы наблюдали».

А в это время до Родины Рокоссовского – Великих Лук не доносились отголоски политических бурь в верхах страны. Великолучане последовательно продолжали увековечивать память их знаменитого земляка, гордились им, что отмечали С.Н.Решетов и З.П.Антонова:

"В пятидесятые годы сдали в эксплуатацию дом №1 на площади Рокоссовского.

Завязалась переписка с Маршалом Советского Союза К.К.Рокоссовким, и в 1957 году у школьников состоялась волнующая встреча в Москве с выдающимся полководцем.

Городской Дом пионеров находится на одной из центральных магистралей Великих Лук - Октябрьском проспекте, рядом с площадью Рокоссовского.

Площадь окончательно оформилась с установкой бюста дважды Героя Советского Союза маршала К.К.Рокоссовсксго".

Краткий послужной список (выдержки из него) были опубликованы в ВИЖ №12, 1990 г., с.86 "Константин Константинович Рокоссовский":

"С 1956 года заместитель Министра Обороны СССР. С июля 1957 года Главный инспектор-заместитель Министра Обороны, с октября 1957 года командовал войсками Закавказского военного округа. В 1958-1962 гг. - Заместитель Министра и главный инспектор Министерства Обороны СССР. С апреля 1962 года - в группе Генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

Уильям Дж. Спар ("Великий маршал Георгий Жуков" Р.газета № 18, 1994 г., с.94) отметил политическую обстановку в мире 1957 года:

"Советский Союз поддерживал сирийцев и, как доказательство этой поддержки, маршал Рокоссовский, известный по второй мировой войне и как бывший министр обороны Польши, был назначен командующим Закавказским военным округом, который граничил с Турцией".

Одно это назначение Рокоссовского сразу же успокоило Турцию. Их дивизии, передвинутые к границам Советского Закавказья, были сразу же возвращены на прежние места их дислокации. Имя Рокоссовского весьма убедительно звучало и в Турции.

При Министерстве Обороны СССР с апреля 1953 года была создана Главная инспекция, задачей ее деятельности был:

"Контроль за подготовкой войск и поддержанием их в постоянной боевой готовности осуществляет Главная инспекция Министерства Обороны. Главными инспекторами в период с апреля 1953 г. по 1962 г., последовательно были маршалы Д.А.Говоров, И.Х.Баграмян, генерал И.Е.Петров, маршал К.К. Рокоссовский".

Г.М.Егоров (ВИЖ № 3, 1992 г., с.62-63) описал весь ход расследования гибели подводной лодки С-80, который мы использовали, как один из примеров служебной деятельности маршала Рокоссовского, в качестве Главного испектора, в период 1958-1962 гг.:

"С немалой тревогой вошел я в зал заседаний... За столом вижу Рокоссовского. В тот период он был Главным инспектором – Заместителем Министра Обороны СССР...

Рассматривался вопрос, что могло произойти с подводной лодкой С-80. Я подробно доложил о состоянии корабля, экипажа и свои соображения по поиску подводной лодки. По приказанию Рокоссовкого штаб флота разработал порядок поисковых и спасательных работ...

На следующий день Рокоссовский прибыл в гарнизон, где базировалось наше соединение. Собрав командиров кораблей, он завел с ними разговор по поводу возможной катастрофы. Помню, начал он так:

- Я хочу от вас, опытных моряков-подводников, получить ответ: отчего могла погибнуть подводная лодка? Только откровенно, так как я не специалист и не очень разбираюсь в ваших морских делах. Не думайте, что я пришел наказывать или судить вас. Если бы надо судить, то прислали бы прокурора. А как я понимаю, могла случиться беда, на море много трудностей, особенно во время урагана...

Командиры, офицеры, один за другим высказывали свои предположения... Произошла тяжелая поломка, с которой личный состав во время урагана не мог справиться. Не исключена также и ошибка...

Маршал в этой обстановке счел нужным поинтересоваться жизнью и службой подводников. Сам тон его общения с офицерами - доверительный, тактичный, я бы сказал, по-отечески доброжелательный - располагал к откровенности, и моряки свободно, без робости, обращались к прославленному полководцу. Тогда думалось: какой же замечательный человек! Сколько на его долю выпало жестоких испытаний - от дней войны гражданской и репрессий тридцатых годов до победного майского дня Великой Отечественной и, несмотря на все это, он не очерствел, сохранил в себе интеллигентность, воспитанность, отзывчивость, благородство.

Конечно, мы все смотрели на него с нескрываемым восхищением и уважением, буквально любовались им. А ведь ему уже было за семьдесят.

В заключение, Рокоссоовский призвал командиров совершенствовать подготовку экипажей для максимального исключения катастроф, которые, к сожалению, на море не всегда удается предотвратить...

Прощаясь с Рокоссовским, я попросил маршала разрешить мне выйти в море на поиски подводной лодки. Немного подумав, он спросил:

- А где ваша семья? Давно ли вы были дома?

Подобное внимание, да еще при таких обстоятельствах было неожиданным и приятным. С чувством благодарности я отвечал, что две недели был в море, семья живет в Полярном, здесь в гарнизоне, поскольку жилые дома еще только строятся.

Рокоссовский повернулся к Горшкову и сказал:

- В отношении выхода в море - это правильно. Но сперва, пусть командир побывает дома, успокоит семью.

Это решение маршала, подтвержденное главкомом ВМФ, для меня было очень важным: я понял, что от моря меня не отлучат...

А в те первые дни после катастрофы комиссия под руководством Рокоссовского сделала строгие выводы. Они излагались в приказе Министерства Обороны СССР".

Как мы видим, Рокоссовский, добросовестно выполнял служебные обязанности главного военного инспектора Министерства Обороны СССР, выпелняя одновременно и обязанности Заместителя Министра, также полно и добросовестно. Он ничего не делал вполсилы, успевая выполнять при этом большой объем общественной работы.

Александр Кривицкий ("Точка в конце", с.231) коротко отмечал участие Рокоссовского в празднике годовщины Панфиловской дивизии:

"Здесь на празднике был и Маршал Рокоссовский, с юношеской талией и усталыми глазами; и Маршал артиллерии Василий Иванович Казаков".

Константин Константинович не мог не быть на этом торжестве, это была его дивизия, которая в составе его 16-й армии обороняла осенью 1941 года Волоколамское и Ленинградское шоссе, заслужив в боях звание 8-й гвардейской.

А.Тимофеев ("Слово" № 7-8 за 1994г., с.33 "Особо опасен для рейха") отметил истоки возникновения фронтовой дружбы, которая отличалась крепостью и постоянством:

"Выезжая на командные пункты фронтов, А.Е.Голованов близко познакомился со многими военачальниками, дружеские отношения связывали его с К.К.Рокоссовским, А.М.Василевским, главнокомандующим ВМФ Н.Г.Кузнецовым..."

Галина Голованова ("Слово", № 3-4 за 1997 г., с.31-33) коротко, но красочно рассказал о некоторых страницах жизни Рокоссовского, дружбе его с ее мужем:

"С маршалом Рокоссовским у Аленсадра Евгеньевича сложились хорошие дружеские отношения. Помню, в 60-е годы я лежала в больнице с инфарктом. Здесь же лечился Рокоссовский. Муж приехал навестить меня, посидел в моей палате, потом говорит: "Пойду к Константину Константиновичу". Я вышла за ним в коридор, вижу - идут навстречу друг другу, обнялись. Они понимали друг друга... Как-то муж рассказывал Оле, нашей дочери, историку по образованию, о том, что Рокоссовский - это высокой культуры и высокой порядочности человек. И горестью добавлял, что таких людей в командовании нашей армии - единицы..."

Владимир Карпов ("Маршал Жуков. Опала", с.334) приводит высказывание Жукова о Рокоссовском периода начала 1960 года, когда ему приходилось бороться за здоровье, чтобы успеть дать свои воспоминания о прошедшей войне, изложить свой взгляд на ее ход и итоги:

"Жуков сказал:

- Недавно в поликлинике я встретил Костю Рокоссовского. Костя не тот, постарел, пожелтел, выглядит плохо. Сказал, что истинная причина его отъезда из Польши - нелады с Гомулкой. Костя был против его прихода к власти. И еще Костя сказал, что пишет мемуары: уже накатал более двух тысяч страниц.

То, что издано, дает нам основание предположить, что воспоминания Рокоссовского, не только ополовинены, но и очень пристрастно чистили".

Главное в имени Рокоссовского было то, что оно опиралось не только на его личный талант и способности, большую долю в его деятельности составляла опора на коллектив сослуживцев, подчиненных, друзей, однополчан, всего его окружения, начиная от рядовых до самого верха служебной пирамиды, о чем подробно писалось в Сборнике "Герои и подвиги" т.3, с.254-255:

"Рокоссовский - имя это действовало словно пароль: каждый, сколько не был занят, отвлекался, чтобы рассказать о нем. На долгие часы ради этого откладывает в сторону свои рукописи генерал-лейтенант запаса К.Ф.Телегин...

Генерал-полковника Г.Н.Орла застаю перед самим вылетом в войска. Ничего, машет он рукой, машина подождет. Генерал армии П.И.Батов во время нашей беседы поминутно снимает трубки с безчисленных телефонных аппаратов, но ради Рокоссовского время находится. А ветеран гражданской войны М.А.Хвалимов, услышав про сбор материалов о Константине Константиновиче, несмотря на недомогание, звонит в редакцию из Харькова... Рассказы десятков помогают полнее представить лучшие качества Рокоссовского, яснее увидеть истоки его полководческого таланта...

Кто не видал Рокоссовского с той, Курской поры, возможно и найдет в нем перемены: резче обозначились мерщины на лице, песеребрились сединой и без того светлые волосы, но в главном - в поведении, в характере - он тот же. Сколько им пережито, сколько перенесено ран, да и лет уже шестьдесят восемь, но он не поддается недугам. Голубоглазый, стройный, все еще бодр, приветлив, улыбчив. На квартире у него я видел на самом бойком месте, как самую ходовую вещь, эспандер - каждое утро зарядка, да и днем нередко подойдет, расправит плечи. Сейчас в кабинете то и дело встает из-за стола, размашисто прохаживается - все та же излюбленная привычка думать на ходу.

Часто звонит телефон. Скульптор В.В.Вучетич хочет проконсультироваться по сооружаемому на Мамаевом кургане монументу героям битвы на Волге. Звонок из Военно-научного управления в Генеральный штаб: в сборнике "Великая битва на Волге", который редактирует Константин Константинович, надо просмотреть последние статьи...

К.К.Рокоссовский входит в группу Генеральных инспекторов Министерства Обороны, работает в ЦК ДОСААФ. Ну и конечно, встречи с трудящимися, воинами, выступления со статьями, воспоминаниями в печати. При этом, говоря о минувших боях, Константин Константинович, непременно перекидывает мостки к нынешним дням, коренным сдвигам в военном деле. В беседе с воинами Курского гарнизона он делился соображениями, что нового вносит ядерное оружие в тактику войск. Недостатки одной операции рассматривает с точки зрения поучительности для будущего. В личной библиотеке маршала рядом с художественными произведениями стоят книги по новой зарубежной технике, радиоэлектронике, кибернетике - всюду закладки, пометки. Сейчас он пишет мемуары. Дело трудоемкое, требуется уточнить множество событий, фактов, цифр. Маршал хлопотливо изучает архивы, ведет оживленную переписку с фронтовиками.

А сколько повседневных хлопот у него, как у депутата Верхевного Совета СССР!..

Перед началом охотничьего сезона Маршал с нетерпением ждет этого дня: его пригласили в замечательные угодья. Он страстный охотник.

Накануне звонок. Рокоссовский снимает трубку, слушает и хмурится, но лишь на секунду. Кладет трубку, разводит руками: отменяется охота. Пионеры просят выступить у них. Нужно быть.

Вся его жизнь для людей, большая жизнь полководца.

В.В.Павлов ("Продолжая традиции предшественников" ВИЖ № 10 за 2004 г., с.56) указал на:

"Большое внимание развитию охоты и охотничьего хозяйства и спорта уделяли известные военачальники, маршалы К.Е.Ворошилов, С.М.Буденный, Г.К.Жуков, Р.Я.Малиновский, К.К.Рокоссовский, А.А.Гречко, адмирал С Г.Горшков, главный маршал арилллерии Н.Н.Воронов".

Алексей Котенев ("Маршал Отечества", "Наш Современник" №12, 1996 г., с. 204) привел интересный случай охоты, связанный с маршалом Рокоссовским:

"Иной подхалим на все пойдет... В прошлом году сюда приезжал Константин Константинович Рокоссовский проверить соседнюю армию. Там решили устроить Главному инспектору королевскую охоту на кабанов. А чтобы надежнее обеспечить высокого гостя, покрасили домашних свиней в темный цвет и выгнали их на лесную поляну... Маршал сразу не сообразил в чем дело и крикнул: "Ах вы, черти полосатые. Вы, что же думаете, что я дикого кабана не убью?"

В дни 20-летия Курской битвы (1963 год), бывший командующий Центральным фронтом Рокоссовский, отметил главные особенности ее:

"По насыщенности техникой, интенсивности действий войск Курская битва не имеет себе равных..." (См. "Великая Отечественная война. Вопросы и ответы", с.223)

Василий Соколов ("Вторжение", с.208-209) отметил необходимое требование, предъявляемое армии, на всех этапах ее использования:

"Чтобы оборона нашей Родины всегда находилась в надежных руках умелых организаторов, чтобы части, соединения и объединения возглавлялись такими, как Доватор, Ватутин, Черняховский, Рокоссовский, Рыбалко, Говоров и им подобные".

Им подобных выделил Н.Г.Павленко ("Маршал Жуков - полководец и человек", т.2, с.90):

"В ходе воины выросла и окрепла блестящая плеяда советских полкаводцев и военачальников. Среди них видное место занимали А.И.Антонов, А.В.Василевский, Н.Ф.Ватутин, Л.А.Говоров, М.В.Захаров, И.С.Конев, Р.Я.Малиновский, К.А.Мерецков, И.Е.Петров, К.К.Рокоссовский, К.С.Тимошенко, Ф.И.Толбухин и другие.

У них было много общих качеств, обусловленных обстоятельствами и временем. Но у каждого из них были свои специфические особенности. У них наиболее полно творческие способности раскрывались на штабной работе (например, у Антонова и Захарова). Другие были одинаково сильны как на командной, так и на штабной работе (Баграмян, Василевский, Ватутин). Наконец, третьих не влекло к штабной работе. К ним принадлежали Жуков, Конев, Рокоссовский и другие".

Из категории, которых "невлекло к штабной работе" Светлишин Н.А. через личность генерала Жадева особо выделил одного из "блестящей плеяды советских полководцев:

"Генерал армии А.С.Жадов, командовавший в Сталинградской битве одной из армий Донского фронта, пишет: "Генерал Рокоссовский в любой обстановке был спокоен, уравновешен, с любовью относился к подчиненным, четко ставил им боевые задачи, твердо, но тактично проверял их выполнение. Константин Константинович был исключительно душевным человеком, для каждого, независимо от занимаемого положения, находит доброе слово, умел дать умные совет, очень ценил инициативу подчиненных, внимательно и расчетливо выслушивал их предложения. Все эти качества и огромный военный талант позволили Рокоссовскому уже на шестнадцатом месяце войны возглавить один из важных фронтов. К сожалению, в последние годы войны нашей армии не приходилось воевать в составе фронтов, которыми командовал Рокоссовский, и я всегда восхищался его полководческим дарованием, так ярко проявившемся на Курской дуге, при освобождении Белоруссии и братской Польши, в Восточно-Прусской и Восточно-Померанской операциях, в битве на Одере и в заключительной Берлинской операции".

В.А.Анфилов ("Незабываемый сорок первый", с.63) вспоминал о Рокоссовском и его отношениях с Верховным:

"В беседе, состоявшейея в шестьдесят четвертом году, прославленный полководец Рокоссовский рассказывал автору этих строк:

- В годы войны Сталин провлял ко мне особое внимание и не допускал грубости и резкости, что во многих случаях было свойственне ему, о чем он и сам иногда признавался. Возможно, он чувствовал какие-то угрызения совести, а, скорее всего, как Верховный опасался, что строгое обращение со мной может подавить в принятии решений - заключил Рокоссовский! "

Конечно, трудно найти или увидеть у политика, особенно, такого крупного как Сталин, угрызения или другие проявления совести. Однако в некоторых случаях: смерть жены, пленение сына Якова, непрекращающееся пьянство сына Василия и "семейная жизнь" дочери Светланы, показали некоторые явления совести "всесильного вождя". И он, как и все - живой, чувствующий человек.

Скорее всего, Сталин помнил сорок первый и сорок второй годы, когда, как писал В.И.Казаков:

"Советские Вооруженные Силы во главе с Ворошиловым, Буденным, Тимошенко отступали от западных границ до самой Столицы. Но те же войска во главе с Жуковым, Рокоссовским, Баграмяном и другими развеяли миф о непобедимости Германии".

Феликс Чуев ("Сто бесед с Молотовым", с.300) указывал, что:

"Сталин был по природе своей человеком не робкого десятка и очень любил людей талантливых и храбрых. Таких, как скажем, Рокоссовский…

И естественное поведение при этом - кого любят, того и берегут.

К выше сказанному прибавим мнение С.Грибанова ("Заложники времени"):

"Мемуарная литература свидетельствует о том, что в Государственном Комитете Обороны - словами Г.К.Жукова - "мнения высказывались определенно и резко" и К.К.Рокоссовеким, и А.М.Василевским, и Б.Л.Шапошниковым, и И.С.Коневым... Сталин ценил людей самостоятельно мыслящих, умеющих отстаивать свои убеждения".

А "резкость" высказывания мнения была не в характере Рокоссовского, да, пожалуй, и Василевского, и Шапошникова. Для их мнения была присуща простота, настойчивость и твердость отстаивания высказанного мнения.

Расширим обсуждаемый вопрос критикой сталинизма по Рею Медведеву, в них наблюдается единство взглядов и мнений, хотя изложение материала разное:

"Все основные черты сталинизма нашли свое выражение в военном руководстве. С начала 1941 года авантюризм и сверх осторожность, близка к трусости. Это продолжалось на рубеже 1941-1942 годов, когда слабая сторона (Красная Армия - Ю.М.), вопреки рассудку наступала на сильную ( вермахт - Ю.М.), да еще по пояс в снегу (К.К.Рокоссовский). В начале 1942 года потребовал разгромить врага в том же году. Недооценка противника…

Однако, к чести советских военных, к счастью для страны, в армии и на флоте сохранились достойные носители лучших их военных традиций. Это были Б.М.Шапошников и А.М.Василевский, это К.К.Рокоссовский и Н.Г.Кузнецов, отстаивавших свое мнение перед Сталиным и его представителями. Рокоссовский в своих докладных записках настойчиво предлагал Сталину усовершенствовать военное управление".

В июле 1964 года Белоруссия праздновала 20-летие освобождения ее от гитлеровских захватчиков. Праздничные торжества охватили Минск, областные центры, партизанские края и районы, все села и деревни, вплоть до хуторов и починков. Память о прошедших событиях минувшей войны была еще свежей, каждый пятый белорусс пал в боях за освобождение своей Родины.

События получили широкое освещение в печати, по радио...

Ю.В.Плотников ("В сражениях за Белоруссию" с.9) отмечал это явление:

"Особенно увеличилось число книг к 20...летию освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков...

Из этих работ следует выделить книгу "Освобождение Белоруссии 1944" В числе ее авторов Г.К.Жуков, А.М.Василевский, К.К.Рокоссовский, И.Х.Баграмян, Н.И.Крылов..."

В.Карпов "Подководец", с.4 о мемуарах ведущих полководвев:

" На книжных полках стоят воспоминания замечательных советских подководцев - Г.К.Жукова, А.М.Василевского, К.К.Рокоссовского, И.Х.Баграмяна и многих других. Иван Ефимович был их соратником, все они отзываются о нем очень тепло".

А.С.Самсонов на с.5 упомянутой выше книги, дает характеристику произведения и ее авторского коллектива:

"Создана книга непосредственными участниками рассматриваемых событий: выдающимися советскими полководцами, военачальниками, политработниками, тыловыми и медицинскими работниками. Среди авторов Г.К.Жуков, А.М.Василевский, К.К.Рокоссовский, И.Х.Баграмян, Н.И.Крылов…"

К этой же теме: "Золотые звезды северян", с.211, помещен фотоснимок из далекого 1944 года:

"На снимке (слева направо): Герой Советского Союза маршал И.Х.Баграмян, Г.А.Токуев, маршал К.К.Рокоссовский. В день освобождения Минска от немецко-фашистских захватчиков".

А.М.Самсонов ("Знать и помнить" с.352) пишет об авторах упрмянутых выше и других книг, в интересах литературного творчества на темы войны:

"В послевоенное время (1964-1975 годы) я имел творческие контакты со многими ее авторами - маршалами Г.К.Жуковым, А.М.Василевским, И.Х.Баграмяном, А.И.Еременко, И.С.Коневым, К.К.Рокоссовским, адмиралом Н.Г.Кузнецовым, другими полководцами и флотоводцами, возглавляя академическую серию "Вторая мировая война в исследованиях, воспоминаниях, документах".

"Военная академия им. М.В.Фрунзе", с.163 было сказано:

"В конце войны с фашистской Германией из 10 командующих действующими фронтами 9 человек в свое время окончили Академию имени М.В.Фрунзз или курсы усовершенствования высшего начальствующего состава при ней. Это Говоров, Жуков, Конев, Малиновский, Мерецков, Рокоссовский, Толбухин, Баграмян, Еременко.

Многие воспитанники академии пали смертью храбрых на поле боя... Их имена увековечены на мемориальных досках в Знаменном зале академии".

"Московский университет в Ведикой Отечественной войне", с.232, 240, 243 отмечена память о маршале Рокоссовском и других полководцах минувший войны:

"За последние десять лет со студентами встречались Маршалы И.Х.Баграмян, А.И.Еременко, И.С.Конев, Р.Я.Малиновский, К.К.Рокосссвский, В.И.Чуйков, Н.Н.Воронов, А.Е.Голованов...

Мемориальные доски в честь С.С.Бирюзова, Л.А.Говорова, Р.Я.Малиновского, К.К.Рокоссовского, Ф.И.Толбухина и других..."

Личность Рокоссовского до конца ее дней, всегда привлекала внимание военных корреспондентов, иди, как их сам маршал называл "журналистской братии". Юрий Идашкин ("Луч немеркнущего света" // "Строки опаленные войной" с.239) описал одну из встреч маршала и журналистов военной печати:

"Журналистское задание привело меня ранней осенью 1964 года к Маршалу Рокоссовскому. Я шел к кабинету маршала и понимал, что мне необходимо предельно сосредоточится на вопросах, которые предстоит задать, что нужно найти самые краткие и емкие формулировки, что хорошо бы еще раз проверить, на месте ли запасная авторучка. Да, я все это понимаю. Но, всегда возвращался с мыслью к тому, что спустя две-три минуты увижу человека, который при жизни стал символом, легендой, совершенно терялся. Маршал, удивительно красивый, несмотря на возраст, стройный, по-особому подтянутый и чуть ли не щеголеватый, какими бывают лейтенанты и капитаны, вышел мне навстречу из-за стола, и, признаюсь, вместо того, чтобы кратко представившись, приступить к цели визита, я сбивчиво, не слишком внятно и от этого, естественно, еще более волнуясь, стал уверять Рокоссовского, что воспринимаю встречу с ним как чудо, как необыкновынный подарок судьбы, о котором я, конечно же, не мог и мечтать. Рокоссовский слушал меня терпеливо, со сдержанным выражением привычного внимания и некоторого удивления на лице. А затем, крепко пожав мне руку, ответил, что рад знакомству еще с одним работникам печати и постарается быть полезным в нашей беседе.

Даже если принять ответную реплику К.К.Рокоссовского за обычную вежливость, характерную для воспитанного, интеллигантноге человека, то и в этом случае следовало бы признать его поведение не вполне ординарным для лица его ранга, его положения, его всемирной известности. Но в том то и дело, и это знают, об этом писали многие из тех, кто помнит по зимним боям сорок второго года под Москвой, по Курской дуге, по Сталинградской битве, по совещаниям в Ставке, что внешнее поведение и нравственный облик прославленного полководца были неотделимы от его ратных дел".

В следующем году намечались многие мероприятия, связанные с 20-летием Победы. В этой связи К.Симонов ("Маршал Жуков - полководец и человек", с.141) писал:

"В 1965 году кинематографисты решили к 20-летию Победы советских войск под Москвой выпустить документальный фильм ("Если дорог тебе твой дом"). Они предусматривали вмонтировать кадры с воспоминаниями Г.К.Жукова, К.К.Рокоссовского, И.С.Конева и других военачальников".

Евгении Воробьев ("Москва. Близко к сердцу", с.170) отметил это:

"Рокоссосвкий согласился быть главным констультантом фильма "Если дорог тебе твой дом". Узнав об этом, Жуков выразил горячее одобрение, сказал в адрес маршала много самых хвалебных слов. Но тут же нахмурился:

- Мы с ним одногодки и смолоду однополчане. Учились в Ленинграде на Высших кавалерийских курсах. Вместе в конкур-иппиках участвовали, в турнирах по фехтованию. Наши кони рядом скакали... А вот обидел я его той московской зимой под горячую руку. Напрасно нагрубил, пригрозил... Некрасиво получилось...

Давняя заноза в совести?

Четверть века прошло, а все болит... Критический момент Рокоссовского вызвали к телефону. Командующий фронтом Жуков потребовал от командарма немедленного перехода в наступление на Солнечногорск. В ответ на возражения Рокоссовского командующий фронтом повысил тон, и на Рокоссовского посыпались упреки. Присутствующие при разговоре видели, как он побледнел".

"Посыпались упреки" - сказано слишком мягко. Зная характер Жукова, мы можем уверенно говорить о брани, вплоть до мата и угроз, вплоть до трибунала и расстрела. Уильям Дж.Спар со слов К.К.Рокоссовского писал:

"К.К.Рокоссовский впервые встретивший Жукова в 1924 году, оставил вдумчивое описание этой стороны жуковского характера, заключив: "Высокая исполнительность - необходимая и самая важная черта командира. Но стальную волю нужно сочетать с чуткостью к подчиненным, неизменно учитывать их здравый смысл и инициативу. Наш командущий в эти трудные дни не всегда следовал этому правилу. Он был несправедлив в приступах ярости. Рокоссовский также отмечал его чувство собственного достоинства: "Он был выдающимся во всем - таланте, энергии и уверенности в себе".

Рокоссовский, по-видимому, проходит мимо роли Сталина в формировинии командного стиля Жукова, хотя сам был одной из сталинсих жертв".

"Роль Сталина в формировании командного стиля Жукова неоспорима, который, как заместитель Верховного, подучил, почти безконтрольную власть над армией и флотом, что зачастую оплачивалось излишним ущербам. А.Мерцалов отметил это ("Родина"№ 2-2003г., с.17):

«С именем Жукова связаны неоправданные потери ополченских формирований. Редкий мемуарист не упомивает о его жестокости и произволе. Известны конфликты с К.Годубевым, Н.Гусевым, И.Коневым, К.Рокоссовским и другими генералами. Подчас Ставка принимала сторону последних».

При всем том, несмотря на неоднократные наскоки Жукова на Рокоссовского, оба полководца не шли на полный разрыв их дружбы. Жуков ценил дружбу с Рокоссовским, как последний рубеж, далее которого отступать некуда - далее, с потерей последнего друга, который мог многое прощать и забывать, его ожидала сплошная зависть, соперничество, вражда, а вместо друзей - одни подхалимы и приспособленцы.

А вот описание одной из незапланированных встреч Рокоссовского в Москве с Жуковым по описанию Б.Н.Захацкого, адьютанта Константина Константиновича:

"Они устроились на заднем сидении, я сел рядом с шофером. Решено было сначала завести Георгия Константиновича домой, а потом уже отпраляться самим. Но давние друзья так увлеклись беседой, что и не заметили, как мы трижды обкатали бульварное кольцо, а я, признаться, не рисковал помешать этому увлеченному разговору.

Это было лучшим показателем их безкорыстной дружбы. Дружбой с Рокоссовским признавались многие и многие о ней писали:

- Мой друг маршал Рокоссовский был воплощением богатырского мужества и рыцарской скромности - отзывался о нем И.Х.Баграмян. – Сталин проявлял к Рокоссовскому особую симпатию... Тимошенко однажды рассказывал, что Сталин сравнивал Рокоссовского с Дзержинским".

Адмирал Исаков о маршале Рокоссовском говорил:

"- Высоким полководческим талантом, легендарной солдатской храбростью и необыкновенной скромностью наградила судьба маршала К.К.Рокоссовского..."

П.И.Батов после эвакуации из Крыма, назначенный к Рокоссовскому писал:

"Комфронта мне сразу пришелся по душе - открытый, внимательный,
знающий военное дело человек, глубокого ума, сильной воли, смелый, решительный командир, обладающий к тому же большим даром предвидения".

А об отношениях Жукова и Конева упоминал Григорий Чухрай, снимавший:

"...фильм Василия Ордынского "Если дорог тебе твой дом" по сценарию К.Симонова и Е.Воробьева о героической обороне Москвы. В фильме были задуманы короткие (по пять минут) высказывания маршалов Жукова, Рокоссовского и Конева...

Романов вынимает из сейфа бумагу, гриф: "Секретно". Смысл бумаги в том, что Рокоссовского и Конева снимать можно, а Жукова – запрещается (в опале).

Еще не принесли коробки с пленкой Рокоссовского. Я отвлекся. Вдруг слышу шум. Оглядываюсь и столбенею, Жуков и Конев вцепились в друг друга и трясут за грудки. Мы бросились разнимать их. Жуков быстро уехал, ушел и Конев. Рокоссовский остался досматиривать свой материал.

С Рокоссовским у меня установились наиболее тесные отношения. Перед Жуковым я, признаться, робел... А Рокоссовского я полюбил. Был он чертовски красив, вежлив со всеми. В нем была воля и решимость, и мужество военачальника, но порой проступала такая человеческая теплота, даже лиричность.

Я самый несчастный маршал Советского Союза, - сказал он однажды с
милым мне польским акцентом. - В России меня считали поляком, а в Польше русским".

Наум Маар ("Юность" № 8, 1986г. с.67) писал о наградах Рокоссовского:

"Это было весной 1965 года во время беседы с Рокоссовским…

- Какими орденами вас отметила Родина за долгие годы службы...

- Признаться, не помню, не считал, - смущенно ответил маршал... Наградили солдата - значит, принимай и носи. Правда, мундир со всеми наградами я надеваю редко, только по большим праздникам".

Елена Ржевская ("В тот день поздней осенью", с.174) писал о его наградах:

"Я бывала в то время и позже в музее Вооруженных Сил. Посредине зала Победы - застекленный мундир маршала Рокоссовского, тот что был на нем, когда он командовал парадом Победы, но следов мундира маршала Жукова, принимавшего этот парад, в зале Победы не было".

С 1965 года в музее Забакальского военного округа представлялась новая экспозиция (г.Чита). На стендах "Освобождение ДВР от белогвардейцев и интервентов" представлены документы В.Блюхера, К.Рокоссовского и других героев гражданской воины в Забайкальи".

Исторический очерк "Великие Луки" отмечено новое явление:

"В связи с 20-летием Победы, городской совет решил учредить звание "Почетный гражданин города Великие Луки". Этого звания были удостоен и земляк Великолучан - Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский".

Н.Г.Павленко ("Размышдения о судьбе полководеца") отмечал такой факт из жизни К.К.Рокоссовского:

"Летом 1965 года на канале имени Москвы проводились съемки фильма "Если дорог тебе твой дом". Рокоссовскому надлежало поделиться своими воспоминаниями. Во время записи К.К.Рокоссовский вдруг прерывает свое повествование с разговора со Сталиным и начинает говорить о
недостойных и грубых выходках Г.К.Жукова в период Московской битвы."

По этому эпизоду можно сказать одно: видимо, съемщики фильма, в своих задач неосмотрительно подняли "много лишнего", без учета характера Рокоссовского, что вызвало лишние закулисные разговоры, дошедшие до слуха Константина Константиновича. Не было четкости, справедливости и объективности у его окружения. Многие, без особой надобности, мусолили эту
"жареную тему" ради одной сенсации, забывая об истории.

К.Симонов "Маршал Жуков - полководец и человек", с.180 писал об этом:

"Можно вспомнить, что Рокоссовский, командовавший до Жукова нацеленным прямо на Берлин 1-м Белорусским фронтом, был вправе считать несправедливым свое перемещение на соседний 2-й Белорусский фронт..."

К.Симонов на с. 224 упомянутой выше книги, приводит разговор Жукова со Сталиным по поводу перемещения Рокоссовского с поста командующего 1-го Белорусского фронта, где видно, что Сталин при этом не приказывает, а только предлагает, спрашивает Жукова:

"Я спросил у него: куда он думает в таком случае назначить Рокоссовского, командующего этим фронтом?

- А вы как думаете в этом случае? Вы будете командовать 1-м Белоусским фронтом, куда назначить Рокоссовского?

Я ответил, что если так то, очевидно, его следует направить командовать 2-м Белорусским фронтом, который будет взаимодействовать с 1-м в нашем ударе на Берлин".

Почему-то ни Жуков, ни Сталлин не назвали 1-й Украинский фронт, на который Рокоссовский имел моральнее право претендовать, когда помог Ватутину , отбить наступление немцев на Киев. Ну, а тут получилоеь все очень просто: Жуков, с молчаливого согласия Сталина послал Рокоссовского по-русски «подальше», чтобы не отсвечивал. Да, политика иногда бывает очень гадкой и преступной. О справедливости и правде тут уже не говорят. Над истиной превалирует одно – кому это выгодно. Иного критерия нет.

К.Симонов ("Глазами человека моего поколения" с. 420) нашел возможность еще раз поднять излюбленную тему, использовал воспоминание Конева об одном из выступлений Рокоссовского, не хочется ему, чтобы померк этот огонек, и он его всеми силами раздувает. Говорит Конев:

"Потом выступил Рокоссовский... Мне почувствовалась в его словах обида на то, что в свое время Жуков отодвинул, заменил его на 1-м Белорусском фонте".

Тут Конев "почувствовал" то, чего давно уже не было, забытое навсегда, как ненужная житейская помеха. Забывать для Рокоссовского дело привычное, особенно после долгих лет ГУЛАГа.

Д.А.Безыменский ("Укрощение "Тайфуна", с.68) отметил большую работу, проводимую Рокоссовским с коллективом, снимавшим фильм "Если дорог тебе твои дом":

"Как главный консультант фильма "Если дорого тебе твой дом" Константин Константинович часто встречался с коллективом, работающим над фильмом"

Л.Безыменский ("Особая папка "Барбаросса", с.245-246) к вышесказанному дает пояснение одной из тем фильма:

"Работая под руководством Рокоссовского в группе консультантом по фильму "Если дорог тебе твой дом", я доложил маршалу известные данные, в том числе, рассказ о плане затопления нашей столицы, возникли сомнения: было ли в самом деле такое намерение... Маршал считал, что надо
искать подтверждений"

Фраиц Ральдер, генерал полковник, начальник Генштаба сухопутных войск Германии 8 июля 1941 года в 12.30 доклад фюреру (на его КП). Результат: твердое решение фюрера сравнять Москву и Ленинград с землей, дабы не допустить, чтобы там остались люди, которых нам потом придется кормить зимой. Танки для этого использоваться не должны. Это – национальная катострофа лишит центров не только большевизма, но и Московии.

К.Симонов («Маршал Жуков. Каким мы его помним», с. 138, 141) подводя итоги деятельности Рокоссовского, как главного военного кольсунтанта , понял суть работы военного журналиста не в поисках «жаренных фактов», а в систематической, многогранной, целеустремленной работе по раскрытию истинной правды, историчности всех событий, но как всегда, такие понятия приходят поздно и, чаще всего, безвозвратно:

"Рокоссовскому было задано всего несколько вопросов, связанных с
действиями его 16-й армии на Волоколамском направлении. Разумеется при всех обстоятельствах, его ответы - драгоценный для кинолетописи материал. Но, читая вышедшую уже после смерти Рокоссовского его книгу "Солдатский долг", я кусал себе пальцы, думая о том, сколько же страниц этой книги могло параллельно прозвучать еще и с экрана, сохранив для истории не только то, что рассказывал Рокоссовский, но и как это рассказывал - какое у него были при этом лицо, глаза, жесты, неповторимая манера речи...

Жуков, Конев и Рокоссовский посмотрели в просмотровом зале "Мосфильма" материал картины, в том числе и те эпизоды, в которых они принимали участие. И на следующий год в кинотеатре "Москва", после того как погас свет, москвичи долгие десять минут стоя аплодировали - не картине, а пришедшим на премьеру выдающимся участникам битвы за Москву".

1965 год был особенным по насыщенности проходивших в этот период исторических событий, среди которых заметное место заняла книга "Великая битва на Волге", о которой в разделе "Критика и библиография" "Военно-исторического журнала № 6 за 1967 г. было сказано:

"Наиболее широко и подробно военная сторона битвы под Сталинградом разработана в коллективном труде под редакцией К.К.Рокоссовского. Используя много новых оперативных и других документальных материалов и изданную литературу, авторы, последовательно рассматривая битву под Сталинградом, показывают ее влияние на ход вооруженной борьбы, как на советско-германском фронте, так и на других фронтах второй мировой войны, воссоздают картину участия всего советского народа в одной из величайших битв минувшей войны".

В 1965 году возникла дискуссия, по поводу высказанной В.И.Чуйковым мысли, что Берлин можно было бы взять в феврале, а не в мае 1945 года.

Д.Волкогонов ("Триумф и трагедия", кн.2, с.81 Роман-газета № 17-91г.) поэтому вопросу высказал мнение опонентов:

"Опоненты Чуйкова - генерал армии А.А.Епишев, маршалы Конев, Захаров, Рокоссовский, Соколовский, Москаленко, другие участники встречи пытались объяснить своему коллеге, что наступательный заряд войск к этому времени иссяк, отстали тылы, устали войска, нужно было пополнение, боеприпасы..."

Кроме того, следовали иметь в виду, что две мощнейшие фашистские группровки войск: Восточно-Прусская и Восточно-Померанская нависали над нашим правым флангом войск, нацеленных иа Берлин, из-за опасности удара справа.

Н.Г.Павленко («Размышления о судьбе полководца», с. 36) о том же писал:

«Статься поступила в редакции. В ней полководец убедительно показал, что в феврале 1945 года советские войска не в состоянии были овладеть Берлином, требовалась пауза и серьезная подготовка.

Статья Жукова получила высокую оценку. Была одна жалоба, написанная Чуйковым. По этой жалобе осенью 1965 года состоялось совещание с участием Баграмяна, Конева, Москаленко, Рокоссовского, Соколовского и других. На нем точка зрения Чуйкова была единодушно отвергнута».

Не забыта и такого рода деятельность маршала Рокоссовского, которую тметили О.Назаров и В.Соколов на с.144 книги "Командарм":

"17 декабря 1965 года в Большом зале общества "Знание" праздновали 76-летие генерала Хлебникова Н.М.

За столом президиума – маршалы С.М.Буденный, К.К.Рокоссовский, Конев И.С."

"Творцы Победы", с. 180 не забыто дело заботы маршала об инвалиде войны:

"Инвалид второй группы Яков Емельянович Соколов из Краснодара благодарит за содействие в получении автомашины «Запорожец».

А вот другое дело - изумительное по результатам, но обычное и характерное для Рокоссовского, изложенное К.К.Телегиным ("Прочерк в биографии"/"Время и судьбы" выпуск 1, 1991 г., с.343 , 344):

"Меня же и всю семью спас в критический момент отважный, изумительной души человек - Маршал Советского Союза К.К.Рокоссовский.

Решился, позвонил на квартиру К.К.Рокоссовскому, жившему тогда на улице Горького, в здании около центрального телеграфа. Услышал лаконичное: "Заходи!" И просидел с семьей Константина Константиновича за разговором и чаем часа два. Рокоссовский прямо сказал, что ни в какую вину моего отца, с которым прошел от Сталинграда до Варшавы, не верит, спросил, где бы я хотел работать, а потом положил на стол несколько листов бумаги, ручку и сказал: "Пиши мне, тезка, как депутату Верховного Совета".

Может быть и поэтому, но может и по другим многим делам, а больше всего по службе на войне, как отметил К.Симонов ("Разные годы войны", с.296),что соратники Рокоссовского никогда не забывали, что они рокоссовсцы:

"Несколько слов о себе: войну закончил за Берлином в войсках Рокоссовского, трижды ранен и один раз контужен, имею два ордена Отечественной войны и много медалей" (из письма пэтээровца Можденова Ф.А. писателю).

Виктор Астафьев ("Затеси" Роман-газета № 5, 2002г., с.76) писал, что:

"Коля (поэт Николай Рубцов - Ю.М.) грозил этому громиле рукой, обмотанной грязным, уже размахрившимся бинтом, кричал, что ему все рокоссовцы в Вологде знакомы".

Еще одного рокоссовца выявил Василий Песков ("Таежный тупик", Р.- газета № 17-2001г., с.38):

"Я довольно скоро выяснил: бородач Анисим Никонович Тропин с которым я вел переписку и, который два раза посетил Лыковых, "прошел войну в войсках Рокоссовского", его сын Тимофей, пришедший на встречу с двумя ребятишками за руку, служил недавно в десантных войсках, а зять Александр - в танковых".

Автор книги - также рокоссовец и гордится этим званием. Его воинская часть была включена в состав войск 1-го Белорусского фронта 10 апреля 1944г. (Приказ по Б.Ф. № 0038 от 10/IV- 44г.) и находилась под командованием маршала К.К.Рокоссовского до 12 ноября 1944 г., когда вместо его командующим фронтом назначили Г.К.Жукова.

Н.А.Светлишин отметил и такую сторону послевоенной деятельности маршала К.К.Рокоссовского:

"Рокоссовский много сделал для развития Советских Вооруженных Сил в послевоенный период с учетом опыта минувшей войны и достижений в области науки и техники. Он вел большую работу среди ветеранов войны, по обобщению их опыта и передай его молодому поколению, а также в подготовке к печати своих воспоминаний".

П.Огарев (ВИЖ № 5, 1973 г., с.102) дает оценку вклада некоторых наших военачальников, включая и Рокоссовского, в военную науку государства, высказанную ими в своих печатных трудах:

"Заслуживает внимания оценка военачальниками обстановки, состояния своих и неприятельских войск, методов разработки операций, вопроса взаимоотношений Ставки, Генерального штаба с Военными советами фронтов и армий... В этом отношении особо примечательны воспоминания П.И.Батова, Г.К.Жукова, И.С.Конева, К.С.Москаленко, К.К.Рокоссовского, С.М.Штеменко.

В мемуарах достойное место занимают события начального периода войны... В этом отношении характерны воспоминания Г.К.Жукова, И.Х.Баграмяна, Н.И.Крылова, К.С.Москаленко, К.К.Рокоссовского, М.Г.Поджева..."

Немногие из наших военачальников по-достоинству оценили вклад советских женщин в победу: свыше 800 тыс. девушек и молодых женщин вступили добровольцами в Красную Армию. С учетом мобилизованных (медиков, связистов, переводчиков с иностранных языков и т.д.) численность воюющих в рядах армии женщин превышало один миллион человек.

В.С.Мурманаева дает оценку вклада лечиц жейких полков ночных бемй^ диревщике, высказанную маршалом Рокоссовским:

"Высокую оценку ратных подвигов советских женщин дал Рокоссовский. Он писал: "Нас, мужчин, всегда поражало бесстрашие летчиц, которые поднимались в воздух на тихоходных У-2, изнуряли врага бесконечными бомбардировками в ночном небе, над вражескими позициями, под сильным зенитным обстрелом, летчицы находили цель и бомбили ее. Сколько вылетов - столько встреч со смертью".

И.Носков и М.Горб (ВИЖ № 8, 1981 г. "Домыслы принижают подвиг", с.79) выделили особо, некоторые из мемуаров наших выдающихся полководцев:

"Можно без преувеличения сказать, что такие мемуары, как "Воспоминания и размышления" Г.К.Жукова, "Дело всей жизни" А.М.Василевского, "Солдатский долг" К.К.Рокоссовсксго, стали настольными книгами. Они учат, как надо любить и защищать Родину",

По содержанию книги Рокоссовского "Солдатский долг" говорилось на с .94-95 ВИЖ № 8, 1989г. в статье "Военно-историческому журналу" 50 лет:

Публикуются материалы о действиях войск в начальный период войны… Данному вопросу посвящены публикации дополнений к книге К.К.Рокоссовского "Солдатский долг", которые были сокращены или изъяты по разного рода причинам в процессе подготовки книги к печати.

Причины сокращений и изъятий из книги Рокоссовского о том, что они не вписывались в официальную доктрину Министрества Обороны СССР, Ставки и его Генерального штаба. Но, главное было в том, что подвиги и заслуги Рокоссовского были настолько велики, что действовали на некоторых политиков как красная тряпка на быка.

При всех положительных явлениях в жизни Рокоссовского, при некоторых обстоятельствах, трудно объяснимых даже им самим, были допущены некие промахи, об одном из них рассказывал Н.Н.Воронов ("Слово" №11-12, 1995 г. с.35-36):

"Я остановлюсь на некоторых военачальниках, с которыми мне довелось сталкиваться во время войны и в послевоенные годы. О них много ранее было сказано очень скупо... Не исключено, что характеристики этих лиц могут показаться иным слишком субъективными...

Рокоссовский, командующий войсками Брянского, Донского, Центрального, Белорусского, 1-го и 2-го Белорусских фронтов в 1942-1945 гг. Талантливый полководец, умный скромный, "человечный человек", обладающий особенной обаятельностью и пользующийся искренней любовью у подчиненных. Волевой, смелый, требовательный и мужественный Маршал... Не раз смотрел смерти в глаза, не боялся и осмеливался упорно противоречить самому Сталину и всегда оказавался прав. Первейшим качеством полководца, говорил Наполеон, является - "иметь холодную голову". Именно такой она у него была. И вдруг столь уважаемый человек оказался опутанным подхалимами и льстецами и подпивал статью "Все - людям труда", "Слово" № 4-1964г. В ней приписал Хрущеву явно неправильные оценки и деяния последнего, его особую роль в Великой Отечественной войне. В этой статье слог, содержание и оценка событий не принадлежит Константину Константиновичу. Он мне сознался, что "допустил промах, подписал и теперь приходится читать письма разочарованных читателей, о чем горько сожалел".

А мы вернемся в прошлое, на XX съезд КПСС, где Н.С.Хрущев 25/11- 1956 г. читал доклад "О культе личности и его последствиях":

"А ведь до войны у нас были превосходные военные кадры, бепредельно преданные партии и Родине. Достаточно сказать, что трое из них, кто сохранился, а я имею в виду таких как Рокоссовский (а он сидел), Горбатов, Мерецков (он присутствует на съезде), Подлас (а это замечательный командир, он погиб на фронте) и многие, многие другие, несмотря на тяжелые муки, которые они перенесли с первых же дней показали себя стоящими патриотами и беззаветно дрались во славу Родины.."

В 1956 году в Польше начались волнения, связанные со сменой власти. Умер Болеслав Берут, который создал Польскую Народную Республику, укреплять которую, ему помогал К.К.Рокоссовский. Их главной заслугой того года было то, что не дали превратить ПНР в состояние хаоса, в результате чего поляки избежали судьбы венгров. В ту пору Польше не удалось порвать с социализмом. Но Рокоссовский вынужден был улететь в Москву, как говорят с одним чемоданчиком (Ему этого хватало и так всю жизнь).

Что касается назначения Рокоссовского в Польшу в 1949 году, - как писал Феликс Чуев, - то это не было ссылкой...

Его вызвали в Москву. Сталин пригласил на дачу.

- Константин Константинович. У меня к вам большая личная просьба…

Обстановкавка такова, что нужно, чтобы вы возглавили армию народной Польши. Иначе мы можем потерять Польшу. Наладите дело - вернетесь.

Сам Рокоссовский говорил, что его не очень-то прельщала такая перспектива, но просьба Сталина - не простая просьба, пришлось ехать.

Много кривотолков ходит о назначении Рокоссовского в Польшу. Некоторые историки считают, что Сталин решил избавиться от таких народных героев, как Жуков и Рокоссовский...

Польская форма ему шла, как и советская...

В Москве маршала двух армий принял Н.С.Хрущев и сообщил о назначении заместителем Министра Обороны СССР.

- По мне бы округом командовать вполне достаточно - ответил скромный Рокоссовский.

- Да вы не подумайте - это мы потому вас так высоко назначили, чтоб этим полячишкам нос утереть! - ответил Никита Сергеевич.

"И так он плюнул в душу этими словами, - вспоминал Константин Константинович. - Мол, сам-то ты ничего из себя не представляешь, а это ради высокой политики сделано".

Но настоящий плевок был впереди, когда Хрущев развернул антисталинскую кампанию. Он попросил Рокоссовского написать что-нибудь о Сталине, да почернее, как делали многие в те и последующие годы. От имени Рокоссовского это здорово прозвучало бы: народный герой, любимец армии, сам пострадал в известные годы...

Маршал отказался писать подобную статью, заявил Хрущеву:

- Никита Сергеевич, товарищ Сталин для меня святой!

На другой день он пришел на работу, а в его кабинете, в его кресле уже сидел маршал К.С.Москаленко... Даже не позвонили заранее...

"Встану утром, сделаю зарядку, умоюсь, побреюсь и вспомню, что мне никуда и незачем идти, - говорил Константин Константинович...

Мы свое дело сделали и сейчас мы не только не нужны, но даже мешаем тем, кому хочется по-своему изобразить войну".

Ф.Чуев «Солдаты империи», с. 198 отношения Рокоссовского и Хрущева:

"После выступления с докладом о культе личности Хрущев попросил Рокоссовского написать что-нибудь, да почернее, о Сталине. Константин Константинович без дипломатии ответил:

- Никита Сергеевич, товарищ Сталин для меня святой".

На одном из правительственных приемов произнесли тост за Хрущева и все потянулись к нему чокнуться. Рокоссовский и Голованов остались на месте. Больше их не приглашали. Оба остались в тени.

П.Огарев (ВИЖ, № 5, 1973 г., с. 101) отметил успехи военно-мемуарной советской литературы:

"Наиболее успешно, интенсивно военно-мемуарная литература стала развиваться в 1966 – 1072 гг. В воспоминаниях последних лет шире привлекаются официальные документы, специализируются и обобщаются события и факты. Примером этому могут служить мемуары И.Х.Баграмяна, Г.К.Жукова, И.С.Конева, К.А.Марецкова, К.С.Москаленко, К.К.Рокоссовского, В.И.Чуйкова и др.

Иначе говоря, мемуаристы личный опыт сверяют с научно-обоснованными исследованиями историков минувшей войны..."

И.В.Ярошенко и В.Р.Журавлев ("Центральному Архиву Министерства Обороны СССР" - 50 лет) отмечали, что:

"С использованием документов архива были написаны книги выдающихся советских военачальников: И.Х.Баграмяна, С.С.Бирюзова, А.А.Гречко, Г.К.Жукова, И.С.Конева, Р.Я.Малиновского, К.С.Москаленко, К.К.Рокоссовского, В.И.Чуйкова и других".

Н.Мар ("Истра 1941"с. 284) отметлд деятельность Рокоссовского, связанную со съемкой документального фильма об обороне Москвы:

"Летом 1966 года близ Дедевека, в Садках состоялась встреча Рокоссовского с генералом А.П.Белобродовым. Встретились в связи со съемками документального фильма, посвященного обороне Москвы".

"Народный генерал", с.3 вспоминается битва под Москвой:

"25 лет назад в решающих сражениях под Москвой генерал-лейтенант К.К.Рокоссовский командовал на Западном фронте 16-й армией, в состав которой входила и Панфиловская дивизия. Ныне, Маршал Рокоссовский, вспоминая о той поре, пишет:

"Все мы не вечны. Из жизни уходят участники и свидетели великих сражений и побед наших Вооруженных Сил. И они, эти участники, уносят с собой то, что было известно только им. То, что они перечувствовали, перестрадали, что видели, что сохранила их память. Особенно интересно, ценно для понимания нашей военной истории, подвига нашего наряда в годы Великой Отечественной войны. Их живые свидетельства не могут заменить ни художественные произведения, ни труды историков".

Такой завет дал потомкам Рокоссовский. А что изменилось? Например, И.Ф.Стаднюк (ВИЖ, №6 1989 г. "Мы обязаны держаться правды", с.6) пишет:

"У людей более старшего поколения, а сейчас и у молодежи, пользуются популярностью публикации, фильмы, воспоминания о таких военных деятелях, как Г.К.Жуков, К.К.Рокоссовский, И.С.Конев. Что вы думаете о военных талантах этих людей?

Рокоссовский, также отличался и дерзостью и грамотностью в военном отношении. Его вклад в победу, как и Жукова, несомненный".

А что? Есть сомневающие в этом?

В последнее время, мы имеем то, о чем пишет В.А.Пронько (ВИЖ № 3, 1997 г. "Война. Победа. Итоги." с.5):

"В современных нигилистических публикациях, посвященных войне, самый распространенный тезис - неправильно воевали и победили, страна вообще не была подготовлена к войне, армия начала и закончила ее не умея сражаться, оружие было некудышным, а все полководцы были бездарны. При этом всех мажут черной краской, не делая исключения ни для Жукова, ни для Рокоссовского, ни для Конева, ни для Покрышкина, ни для сержанта Павлова..."

Тут все ясно! Некие моськи и шавки, получив социальный заказ Западных политиков, старательно отрабатываю свои тридцать серебренников. Пусть гавкают... Тут можно сказать одно: "Собака лает, а караван идет".

А то, что мы воевали и победили неправильно, то в этом нас всю войну упрекала и гебельсовская пропаганда со сворой битых генералов Гитлера.

А где же правильные вояки и победители были три с половиной года пока мы правильные гитлеровские войска? Они ждали и надеялись, что обе воюющие стороны ослабнут настолько, что придет время правильных, которые вступят в бой последними, и войдут в Берлин, как победители в войне. Но не получилось ожидаемое, хотя и очень хотелось и хочется до сих пор. Хочется хотя бы на бумаге, в надежде, что прошлое забыто, стать победителем в нашей неправильной войне и Победе.

Н.Г.Павленко («Размышления о судьбе полководца», с. 10) писал о встрече с Рокоссовским, происходившей в Ом же году:

"Летом 1966 года мне с журналистом П.Трояновским довелось посетить Рокоссовского на его даче. Вот что он рассказал:

"В начале 30-х годов Жуков командовал бригадой, входившей в состав кавалерийской дивизии, которой командовал Рокоссовский... Жуков, по словам Рокоссовского, был подготовленным и весьма трабовательижм командиром. Но эта требовательность перерастала в необоснованную строгость и даже грубость... Приходили жалобы, приходилось с ними разбираться. Попытки воздействовать на комбрига успеха не имели".

"Маршал Жуков – полководец и человек", с.128 говорилось, что:

"В сентябре 1966 года в киностудии "Мосфильм" во время просмора документальной ленты "Если дорог тебе твой дом" присутствовали Маршалы Жуков, Конев, Рокоссовский, генерал-лейтенант в отставке Лукин, писатели Симонов и Воробьев, некоторые другие.

3 декабря 1966 года при открытии могилы неизвестного солдата в Москве в Александровском парке от имени военных выступал с проникновенной речью маршал К.К.Рокоссовский. Останки неизвестного солдата были взяты с места боев под Москвой в октябре-ноябре сорок первого года на Волоколамском шоссе.

Алексей Абрамов ("У Кремлевской стены" с.56) записал выступление прославленного маршала, который, в частности, сказал:

"Это могила неизвестного солдата у древних стен Московского Кремля станет памятником вечной славы героям, погибшим на поле боя за Роднуй советскую землю, здесь отныне покоится прах одного из тех, кто грудью своей заслонил Москву".

Н.Г.Кузнецов (ВИЖ № 1, 1992г., с.78, 79, 82) писал, отмечая историчеекий факт из жизни маршала Рокоссовского:

"Как-то в личной беседе с Рокоссовским в апреле 1967 года он откровенно признался, что имел разговор со Сталиным по поводу того, почему его перевели на другой фронт, ведь он никогда не получал упреков за свою деятельность. Сталин будто бы ответил, что три фронта решают исход войны и все одинаковы важны, но, дескать Ставка решила: на фронт, которому поручалось занять Берлин, был единогласно выбран маршал Жуков "При решении крупных государственных интересов личное должно отходить на второй план", - будто бы сказал Рокоссовскому И.В.Сталин...

Совсем не так давно об этом же мне рассказывал со слов Р.Я.Малининовского Рокоссовский, но уже в сильно искаженном виде. По его словам, Жуков будто бы приказал мне явиться к нему...

Мы много говорили о разных вещах с Рокоссовским. Иногда касались Жукова. "Что вы пишете о нем в книге?" - спросил я. "Пишу так, как было" - но тут же пояснил, что старается писать в "более спокойных тонах". "К Жукову меня пока не пускают" - заметил он...

К этому следует добавить, что Кузнецов писал ("Слово'' № 9-10 за 1996 г., с.93):

"Когда пишутся эти строки, Георгий Константинович лежит в больнице на Грановского. Десять дней был там и я. Гуляя в крошечном дворовом садике, мы много говорили с Рокоссовским о разных вещах. Иногда касались и Жукова".

В конце сентября 1967 года Рокоссовский выступил по одной из статей Г.К.Жукова, о чем было сказано ( ВИЖ № 3, 1992 г.: К.К.Рокоссовский "Солдатский долг", с.26-32, с.32 "От редакции"):

"Мы не беремся судить о том, кто прав в полемике двух маршалов, не станем комментировать позицию каждого из них. Письмо же К.К.Рокоссовского, написанное в конце сентября 1967 года, после прочтения им в "Военно-историческом журнале" спорной, на взгляд Константина Константиновича, статьи Г.К.Жукова, публикуем как истерический документ и еще одно из опубликованных свидетельств о прошедшей войне видного военачальника".

Д.В.Павлов ("Новая и Новейшая история № 3, 1988 г., с.9б) писал о юбилее маршала Конева, отметив некоторых его гостей:

"Наступил день 70-летия Ивана Степановича. Вечером 28 декабря 1967 г. на квартире юбиляра собрались его родные, друзья, боевые соратники, среди них выдающиеся полководцы Г.К.Жуков, К.К.Рокоссовский, П.А.Рыбалко, Ж.В.Захаров, К.С.Москаленко и ряд других видных генералов. Видеть вместе в домашней обстановке, за праздничным столом прославленных военачальников - событие памятное".

Можно добавить - "и историческое".

Д.Волкогонов (Р.газета № 17, 1991 г. "Триумф и трагедия" с. 278) приводит воспоминания Галины, дочери Поскребышева А.Н., помощника Генерльного секретаря КПСС И.В.Сталина, о их жизни, после ареста отца, когда старые друзья и знакомые их забыли, но:

"У нас бывали Шапошников, Рокоссовский, Кузнецов, Хрулев, Мерецков".

Эти не боялись бывать в семье опального. Для них верность в дружбе была постоянной. Это же не юбилей Конева...

В это же время Рокоссовский был активным членом комиссии по изданию сборника "50 лет вооруженных Сил СССР", в котором, с достаточной полнотой отмечены и раскрыты все периоды роста и развития армии Страны Советов, а на с.461, 553 отмечены наиболее видные военачальники и полководцы, организаторы и творцы наших побед в прошлых боях и войнах:

"Огромную организаторскую и творческую работу в подготовке операций и руководстве действующими фронтами и флотами осуществляли И.Х.Баграмяц, С.С.Бирюзов, А.М.Василевский, Н.Ф.Ватутин, Л.А.Говоров, Ф.И.Голикев, А.Г.Головко, А.И.Еременко, Г.К.Жуков, М.В.Захаров, И.С.Исаков, И.С.Конев, В.В.Курасов, М.С.Малинин, Р.Я.Малиновский, К.А.Мерецков, С.К.Октябрьский, И.Е.Петров, А.П.Покровский, М.М.Попов, К.К.Рокоссовский, А.М.Сандалов, В.Д.Соколовский, Ф.И.Толбухин, В.Ф.Трибуц, И.Д.Черняховский, И.С.Юмашев. Значительный вклад в дело укрепления боевого содружества между армиями социалистических стран внесли советские военачальники Батов, Белобородов, Василевский, Конев, Малиновский, Родимцев, Рокоссовский, Соколовский и другие".

А.Грибанов ("Заложникм времени", с.58-59) из вышеназванных выделил:

"И вот имена, славу которых не умалишь: Г.К.Жуков, К.К.Рокоссовский, А.М.Василевский, И.С.Конев, Н.Ф.Ватутин, Л.А.Говоров, К.А.Мерецков, Р.Я. Малиновский, И.Д.Черняховский...

Унтер-офицеры, прапорщики, поручики славной русской армии, те, которым суждено было пронести в своих ранцах маршальский жезл, они прошли сквозь тернии гражданской войны... Ровесники Уборевича и Тухачевскую в 1941-м они примут на себя великую ответственность за судьбу Отечества и их, поистине, полководческий талант заслужит признательность и благодарность народа".

А.М.Майоров ("Стратегическое руководство в Великой Отечественной войне" ВИЖ № 5-85г. с.37) фото: "Командующие фронтами на заключительном этапе войны /слева направо/: Маршалы Советского Союза И.С.Кенев, Ф.И.Толбухин, А.М.Василевский, Р.Я.Малиновский, Г.К.Жуков, Л.А.Говоров, К.К.Рокоссовский, генерал армии А.И.Еременко, Маршал Советского Союза К.А.Мерецков, генерал армии И.Х.Баграмян".

Е.И.Малашенко (ВИЖ № 2, 1997 г. "Личные дела рассказывают" с.94) отметил:

"В годы войны звание Маршала Советского Союза было присвоено выдающимся полководцам: Г.К.Жукову, А.М.Василевскому и И.С.Коневу, К.К. Рокоссовскому, Д.А.Говорову, Р.Я.Малиновскому, Ф.И.Толбухину и К.А.Мерецкову"...

Феликс Чуев ("Солдаты империи" с.262) писал со слов Жукова:

"Я не из тех кто получил это звание списком при Никите, я не "списочный", а боевой маршал. И Жуков, и Рокоссовский признавали только тех маршалов, кто получил это звание на фронте".

Тот же Феликс Чуев ("Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф.Чуева) отметил известный в 60-х годах факт:

"Хрущев очень хотел стать маршалом... Мне маршал Голованов рассказывал, что к нему приходили с опросным листом на присвоение Хрущеву маршальского звания... Но затея, инициатором которой был Еременко, провалилась: отказались подписать Жуков, Рокоссовский, Голованов, Кузнецов и другие военачальники, ставшие маршалами в годы войны".

Александр Голованов из всех выделил одного, но первого по праву ("Слово" № 9-10 за 1994 г. с.49-51) и дал ему исчерпывающую характеристику:

"Из целой плеяды военачальников, я хочу остановиться на личности Константина Константиновича Рокоссовского. Пожалуй, это наиболее колоритная фигура из всех командущих фронтами, с которыми мне довелось сталкиваться... С первых же дней войны он стал проявлять свои незаурядный способности. Начав войну в должности командира механизированного корпуса, в скором времени стал командующим легендарной 16-й армии, прославившей себя в битве под Москвой. Сколь велика его известность у противника, можно судить по эпизоду под Сухиничами. Был направлен туда Рокоссовский, который открытым текстом повел по радиосвязи переговоры, рассчитывая на перехват противником. Этот расчет оказался верным, противник оставил город без сопротивления.

Вот каким был Рокоссовский для врага еще в 1941 году. Его блестящая операция по разгрому и ликвидации более чем трехсоттысячной армии Паулюса, его оборона, организованная на Курской дуге, с последующим разгромом наступающих войск противника, боевые действия руководимых им войск в Белорусской операции снискали ему славу великого полководца в нашей стране, у нашего советского народа, создали ему мировую известность. Вряд ли можно назвать другую фамилию полководца, который бы так успешно действовал, как в оборонительных, так и в наступательных операциях прошедшей войны.

Благодаря широкой военной образованности, огромной личной культуре, умелому обращению со своими подчиненными, к которым он всегда относился с уважением, никогда не подчеркивая своего служебного положения, и, в то же время, обладая волевыми качествами и выдающимися организаторскими способностями по организации и ведению боевых операций, он снискал себе непререкаемый авторитет, уважение и любовь всего личного состава, с которым ему довелось воевать.

Обладая даром предвидения, он почти всегда безошибочно разгадывал намерения противника, упреждая их и, как правило, выходил победителем.

Сейчас еще не изучены и не подняты все материалы по Великой Отечественной, но можно сказать с уверенностью, что когда это произойдет Рокоссовский, бесспорно, будет во главе наших советских полководцев. Нужно сказать, что несмотря на то, что Константин Константинович был до войны репрессирован и провел немалое время в заключении, он не потерял веры в партию, членом которой он состоял, ни веры в руководство страны, остался столь же деятелен и энергичен, каким был всегда. Годы заключения не сломили, а закалили его. Рокоссовский являлся полководцем, к которому с большим уважением и большой теплотой относился И.В.Сталин. Он по-мужски любил его за светлый ум, за широту мышления, за его культуру, за его личную храбрость, за его решительность, за его отношения с лодь ми, со своими подчиненными. Я не слышал, чтобы Верховный называл кого-либо по имени и отчеству, кроме В.М.Шапошникова, однако после Сталинградской битвы Рокоссовский был вторым человекам, которого Сталин стал называть по имени и отчеству, а битва на Курской дуге закрепила отношения Верховного к нему.

Сейчас уже можно сказать, что результаты Курской битвы были бы еще большими, если было бы принято предложение Константина Константиновича о едином командовании, то есть, объединение двух фронтов - Воронежского и Центрального в один, ибо стратегическое положение этих фронтов требовало единого руководства. Большинство вместе с Верховным, несогласилось и, все же, Рокоссовский оказался прав. При обороне, построенной по схеме ее организации на Центральном фронте, при едином руководстве оборонительной операцией в начале самой битвы, противник был бы разгромлен, не достигнув успеха и на участке, занимаемым Воронежским фронтом, а перейдя в контрнаступление, свежими силами Степного фронта, сыграли бы решающую роль в полном поражении противника на данном направлении и нам не пришлось вести затяжных боев при дальнейшем разгроме врага.

Рокоссовскому, как лучшему из лучших командующих фронтами, было предоставлено право командовать парадом Победы на Красной Площади. И встречались здесь два выдающихся полководца нашего времени Жуков и Рокоссовский уже не на поле брани, а празднуя Победу. Один - принимал парад, другой - командовал им! Заслуги Константина Константиновича перед Родиной были высоко оценены, он получил достойные награды, и ему было присвоено высокое звание Маршала Советского Союза".

С.М.Штеменко кратко, но довольно красочно отметил колорит личности Рокоссовского:

"Очень колоритна полководческая фигура Константина Константиновича Рокоссовского. На его долю выпала труднейшая роль в знаменитом Смоленском сражении 1941 года и в оборонительных боях на ближайших подступах к Москве. Он командовал войсками Донского фронта под Сталинградом и блистательно завершил ликвидацию окруженной ударной группировки немецке-фашистских войск. Затем под командованием Рокоссовского войска Центрального фронта стойко выдержали немецкий таран на Курской дуге и в ходе последующего контрнаступления во взаимодействии с другими фронтами разгромили Орловскую группировку противника. Он командовал 1-м Белорусским фронтом, действовавшим на главном направлении исторической Белорусской битвы. С его именем связаны победы в Восточно-Прусской, Восточно-Померанской и, наконец, в Берлинской операции Великой Отечественной..."

У Штеменко также чувствуется желание поярче раскрыть личность Рокоссовского, но как генштабист, он все время оглядывается на высокие авторитеты, чины и власти, отсюда заторможенность и двойственность и недоговоренность текста...

Д.И.Мерцалов ("1418 дней войны", с.611) также особо выделил личность Рокоссовского, упомянув его последнее действие:

"Войска Рокоссовского отличились в приграничном и Смоленском сражении, в битвах под Москвой, Сталинградом и Курском, в Белорусской, Восточно-Прусской, Восточно-Померанской и Берлинской операциях... Последние три года жизни маршал трудился над мемуарной книгой, которую хотел назвать по-военному просто: "Воспоминания". Он тяжело и неизлечимо болел, знал о близком конце, не отдавал воспоминаниям все свое время и остаток сил. "Мне надо спешить", - говорил он, будучи на строгом постельном режиме. Работая над корректурой, изменил название книги и написал на лицевой странице верстки: "Солдатский долг". Последние правки подтвердил размашистой подписью: "К.Рокоссовский" и датировал "7 июня 1968 года".

Л.Лазарев ("Знамя" № 2, 1997 г., с.188) писал о последних днях Рокоссовского:

"Симонов рассказывал, со слов Жукова:

- Встретил в больнице Костю Рокоссовского, - делился с ним Жуков. — Болен, выглядит очень плохо. Жаловался: "Врачи не пускают на юг. А я бы хотел поехать к морю, уплыть и не вернуться. Не хочу, чтобы похоронили на Красной Площади". В.И.Чуйков успел уйти на Мамаев курган, и там по праву место Рокоссовского.

Об этом можно сказать одно: Рокоссовский, как солдат, верный присяге, в бою не сдавал и не сдал своих позиций, и пал непобежденным. Вечная память и слава Великому, непобедимому Солдату!

О последней встрече Рокоссовского и Жукова в больнице писал Владимир Карпов ("МаршалЖуков. Опала", с.381), по рассказу В.А.Собко, физиотерапевта больницы:

"Однажды в коридоре я везла его (Г.К.Жукова - Ю.М.) в коляске, он услышал голос и узнал: "Это Костя. Позовите его". Я побежала, позвала Рокоссовского. Он подошел. Они обнялись. Рокоссовский выглядел очень плоо, уже позеленел, его доедал рак. Поговорили маршалы вроде бы непринужденно, улыбались, пожелали друг другу всего доброго. Рокоссовский поцеловал Жукова. Пристально посмотрел на него и тихо сказал: "Прощай, Георгий". И ушел. Через несколько дней он скончался".

3 августа 1968 года Рокоссовского на стало, но память о нем жива.

В.А.Евланов и С.Д.Попов ("Почетным оружием награжденные") отметили одну из последних наград, врученных маршалу Рокоссовскому:

"Пятидесятилетие Вооруженных Сил СССР. В ознаменование этого события для высшего командного состава учреждена награда - Почетное оружие с золотым изображением Государственного Герба СССР.

Всего было награждено 26 человек. В их числе И.Х.Баграмян, А.М Василевский, А.И.Еременко, Е.К.Жуков, И.С.Конев, К.А.Мерецков, К.К.Рокоссовский, П.И.Батов, А.В.Горбатов, И.В.Тюленев и другие".

Рокоссовскому вручили Шашку с золотым гербом СССР. Кроме того, в 1968 году ему был вручен орден Октябрьской Революции, медаль "За оборону Киева", медаль "50 лет Вооруженых Сил СССР".

Иностранные: Орден Строителей Народной Польши, Орден "Легион Почета" /США/, Военный крест 1939г./Франция/.

Кончине Рокоссовского посвящена ("Люди бессмертного подвига", с.271-273):

"От солдат, офицеров и генералов Войска Польского я слышал слова любви и большого уважения, адресованные Рокоссовскому, под командованием которого советские войска освободили значительную часть территории Польши и способствовали воссоединению с Польшей ее прибалтийских земель.

Упорный труд, огромная работоспособность, большие знания, высокая общая культура, мужество и храбрость, помноженные на опыт и талант, снискали в нашем народе большое уважение и сердечную любовь к Константину Константиновичу... (Далее говорит он сам):

" - Я с двенадцати лет занимался трудом, в армии с 1914 года, то есть с первых дней первой мировой войны. В октябре 1917 года вступил в Красную Гвардию. Прошел весь путь от солдата до маршала. Все, что есть у меня, все это дал мне упорный повседневный труд..."

П.И.Батов ("Полководцы и военачальники Великой Отечественной") отмечал последние дни Рокоссовского:

"За три дня до его смерти я видел Константина Константиновича. Разговор на книгу воспоминаний, над которой он работал последние годы, будучи уже тяжело больным. Зная об этом, спешил завершить начатый труд. Он очень хотел увидеть эту книгу...

Маршал Рокоссовский скончался за несколько месяцев до выхода книги в свет. Он умер как солдат, словно через двадцать с лишним лет его настиг осколок снаряда, который разорвался на той долгой и трудной войне".

В Краснознаменном Зале центрального Дома Советской Армии имени М.В.Фрунзе на прощании с Рокоссовским, прославленным героем Великой Отечественной войны, показавший яркий пример служения Социалистической Родине, делу коммунизма, шли солдаты, офицеры, генералы, рабочие, колхозники, ученые, артисты, писатели, пионеры... Рядом со мной в траурном молчании перед гробом Рокоссовского шел седеющий, крепко сложенный мужчина со "Звездой" Героя Советского Союза на лацкане пиджака... Когда мы вышли из зала, он, не стесняясь вытер повлажневшие глаза и сказал:

- Я всю войну был на фронте, но ни одного дня не был в войсках Рокоссовского. И все же для меня он пожалуй самый дорогой человек. Вы знаете кто он? Он народный маршал. Его любили все люди нашей страны.

В этих словах - глубокая правда. В них признательность к Рокоссоскому, посвятившему жизнь и талант торжеству великого дела, которому он служил с первых дней Октябрьской революции".

С.Кудрявцев, А.Мерцалов ("Горький дым" / "Родина" № 6, 2004г., с.9-13) о нашей армии и ее становлении в годы войны:

"Да был Сталин с самодурами типа А.Мехлиса и Л.Кагановича и военными, готовыми ценой любых потерь выполнить волю капризного вождя. Но были Б.Шапошников, А.Василевский, К.Рокоссовский, Н.Воронов, К.Мерецков и Л.Говоров. По характеру не все эти талантливые полководцы были тираноборцами, но своим командованием они олицетворяли гуманистическую традицию в армии. Им свойственно стремление воевать малой кровью, беречь жизнь солдат. Они противники грубости и хамства. При планировании операций руководствовались военной теорией. Обратите внимание, что к примету, хорошее отношение и добрая память о Рокоссовском сохраняются в обществе без всякого нажима, без помощи власти и организации всевозможных фондов.

А чего стоят грубые приказы Жукова Рокоссовскому, Ефремову, Панфилову и многим другим генералам, в которых он постоянно угрожает расправой. А его приказы наступать без артиллерийской и авиационной поддержки?

Армия приобретала опыт, становилась профессиональной. Выдвигалась целая когорта талантливых командиров уровня Рокоссовсково. Жестокосердные генералы, типа Жукова, тоже чему-то научились.

- Но ведь были и мастерски провиденные операции, например "Багратион"...

- Бесспорно. Однако, обратите внимание, что такие операции связаны с именем Рокоссовского или близким ему до духу генералов, которые стремились воевать малой кровью. К сожалению, их позиции в РККА не были главенствующими. Над всем стоял Сталии. Его методы, которые разделяли командующие типа Жукова - это штурм, лобовой удар и постоянное понукание войск путем угроз и репрессий".

Кончина Рокоссовского затронула многих людей во всех концах нашей обширной страны. Вот отклик Л.Богданова об этом:

"Очень хотел встретиться с Рокоссовским. Он имел много наград. Но я знал, что первый свой орден Крсаного Знамени Константин Константинович получил, сражаясь в рядах 30-й стрелковой дивизии. Но встреча не состоялась. Константин Константинович тяжке болел, он так и не поправился.

Смерть Рокоссовского была большой утратой для всего нашего народа, а для людей, воевавших под его командованием, особенно. Мне довелось летом сорок четвертого года сражаться на 1-м Белорусском фронте, командующим которого был Рокоссовский, тогда ставший маршалом... И я знаю, его любили солдаты, офицеры и генералы. Им гордились так, как сыновья гордятся отцом. И смерть отозвалась болью...

Только года через два после похорон решился я позволить на квартиру Рокоссовского. К телефону подошла Юлия Петровна, вдова Константина Константиновича...

Ведь я из ваших мест, кяхтинская...

В назначенное время вхожу в квартиру на улице Грановского. Юлия Петровна встречает вместе с дочерью, очень похожей на отца. Из дверей другой комнаты выглядывает двое мальчишек.

- Внуки, - объясняет Юлия Петровна... 30-ю стрелковую дивизию Константин Константинович помнил всю жизнь, рассказывает Юлия Петровна. Ведь это было первое соединение, в котором он начал службу в Красной Армии, стал красным командиром.

- Еще недавно посылал в дивизию приветственную телеграмму по случаю ее юбилея, - дополнила дочь... Есть в этой телеграмме такая строка: Горжусь, что и на мою долю выпада честь состоять в ее рядах в годы гражданской войны".

В феврале 1968 года журнал "Смена" обратился к И.Х.Баграмяну, Г.К.Жукову и К.К.Рокоссовскому с вопросом: "Как начиналась ваша военная служба и когда вы стали маршалом?"

"Скромнейший Рокоссовский, ставший маршалом в 1944 году за операцию "Багратон" - жемчужину военного искусства.

Не стал Н.С.Хрущев маршалом...

А вот Л.И.Брежневу повезло, не было в живых уже ни Жукова, ни Рокоссовского, ни Голованова, ни других славных маршалов, получивших это звание на полях сражений..."

Сборник "1418 дней войны, с.611, о книге Рокоссовского:

Книга Рокоссовского в первом издании появилась в 1968 году и вошла в золотой фонд советской военной мемуаристики, многократно переиздавалась. В настоящем сборнике публикуется ряд материалов из этой книги. Ныне известны и те страницы мемуаров маршала, которые не получили по разным причинам своевременной огласки".

Л.Лазарев ("Знамя" № 2, 1997г., с.188) об этом факте пишет:

"Что мемуары Рокоссовского изуродованы цензурой - это видно было и не вооруженным глазом. "Солдатский долг" начинается так: "Весной 1940 года я вместе с семьей побывал в Сочи. После, приглашен к Народному Комиссару Обороны. Тимошенко принял тепло и сердечно. И ни слова о том, что был в гостях у Николая Ивановича (Народного Комиссара Внутренних дел Ежова - Ю.М.), где вряд ли его принимали тепло и сердечно, при чем, не только кромсали и вычеркивали, но и дописывали".

"Солдатский долг" Рокоссовского поднял многие проблемы войны и успешно решил их. Д.А.Волкогонов ("Знамя" № 2, 1987г., с.153,156) упоминает одну из этих проблем:

"Прославленный советский полководец Рокоссовский вспоминал, КАК в тяжелом 1941 году он оказался в цепи оборонявшихся бойцов. Сплошной траншеи не было, он укрылся в окопе. Рвались снаряды и мины, свистали пули и осколки, фашистские самолеты бомбили наши позиции. И он, старый солдат, участвовавший во многих боях, чувствовал себя очень плохо, ему хотелось выбежать из окопа и глянуть: сидят ли другие в своих гнездах или же покинули их, а он остался один. "Уж если ощущение тревоги не покидало меня, то какое же оно было у человека, который, может быть, впервые в бою..." - писал маршал

П.И.Батов ("Созвездие полководцев", с.475) писал о книге Рокоссовского:

"Позволяет каждому из тех, кто читает книгу, оценить величие подвига нашего народа, разгромившего германский фашизм. Его жизненные наблюдения подводят к глубоким выводам о силе и непобедимости советской армии".

"Ветераны в строю" с.89 отметила популярность мемуаров Г.К.Жукова и К.К.Рокоссовскего во всем мире:

"Широко известны в нашей стране и за рубежом послевоенные воспоминания: книги Г.К.Жукова "Воспоминания и размышления", К.К.Рокоссовского "Солдатский долг" и многие другие".

"Курская битва", с.448, 456-457 сказано о проблемах данной битвы, поднятой книгой Рокоссовского "Солдатский долг":

"Несомненный большой интерес для читателя представляют воспоминания Рокоссовского. Они вышли отдельной книгой "Солдатский долг".

Среди проблем научной разработки истории Курской битвы находят ее проблемы, связанные с предысторией этой битвы, стратегическогопланирования, и вопросы подготовки битвы...

Лишь в последнее время в воспоминаниях А.М.Василевского, Г.К. Жукова, К.К.Рокоссовского и С.М.Штеменко читателям дано представление об этих крупных и важных проблемах".

Д.А.Волкогонов ("Знамя" № 2, 1987 г., с.15б) сравнивает воспоминания прославленных полководцев Жукова, Василевского, Рокоссовского с живой тканью нашей истории:

"Мы знаем дневник блокадных дней Тани Савичевой, записки Мусы Джалиля, фронтовые записки К.Симонова, мудрые воспоминания-размышления прославленных полководцев Жукова, Василевского, Рокоссовского... Это живая ткань истории, ее приглушенное эхо, и нужно уметь слушать его".

А.М.Мерцалов ("1418 дней войны", с.535, 553) пишет об особом месте книг советских полководцев-участников войны:

"Особое место в советской литературе в минувшей войне занимают работы самих участников событий - полководцев А.М.Василевского, Г.К.Жукова, К.К.Рокоссовского, И.Х.Баграмяна, И.С.Конева, А.В.Горбатова и многих других. Многие из этих работ вышли с опозданием на несколько десятилетий по сравнению с аналогичными книгами за рубежом...

Недавно опубликованные данные показывают, что большинство руководителей приграничных округов не были информированы о наличии плана обороны государственной границы, развертывания войск до начала военных действий. В воспоминаниях А.М.Сандалова, Н.Н.Воронова, К.С.Москаленко, Рокоссовского и других материалах настоящего сборника читатель найдет иллюстрации состояния Сталина и его окружении накануне и в начале войны, также результаты этого - разгром советских войск в приграничных сражениях".

А.Г.Харьков ("Грозовой июнь", с.65) указал проблемы 41 года, начального периода войны, взяв для примера деятельность Рокоссовского:

"Необходимость укрепления боевой мощи войск была столь очевидна, что даже при отсутствии соответствующих условий боевую подготовку необходимо было вести полным ходом. Бывший командир 9-го механизированного корпуса Рокосссовский писал в своих воспоминаниях: "Уже в процессе формирования, разернули всестороннюю боевую подготовку подразделений, частей и всего соединения в целом". Имевшие и создаваемые полигоны, танкодромы и стрельбища использовались днем и ночью, при любой погоде. Главное внимание в боевой подготовке танкистов было уделено обучению "одиночного бойца и сколачиванию экипажа".

В.Г.Опоков (ВИЖ № 4, 1989г., с52-53) пишет о личности Рокоссовского и его литературных трудах:

"Константин Константинович Рокоссовский - человек славной и трудной судьбы, проживший прекрасную героическую и непростую жизнь. О многих этапах этой жизни написаны статьи и книги. Оставил нам маршал и свою книгу воспоминаний, в которой поделился мыслями, жизненными наблюдениями, боевым опытом, привлекшие внимание смелостью оценок, искренностью, новизной фактов, мемуары неоднократно переиздавались.

Однако мало кто знает, что и книгу, поступившую на прилавки, вошла только часть рукописи маршала. Сокращению, изъятию и кардинальной проверке подверглись именно те места, которые в настоящее время (речь идет о фактах и умозаключениях) выдаются компетентными и некомпетентными авторами за открытия в военной истории. Кадровый офицер, истинный патриот, принципиальный и честный человек, Константин Константинович всегда последовательно и твердо отстаивал свою точку зрения, не боялся сказать правду, и не его вина, что многие его справедливые оценки и ценные размышления не получили огласки тогда, когда высказывались или писались...

Помещая в журнале неопубликованные страницы воспоминаний прославленного маршала, уведомляем наших читателей, что текст оригинала правили только там, где встречались стилистические погрешности или явные повторы".

Василий Осипов ("Политрук Василий Клочков", с.138,179) раскрыл характер оборонительных боев на ближних подступах к Москве, на фоне боя воинов-панфиловцев зимой сорок первого года:

"О тех суровых боях рассказывают в своих мемуарах и Рокоссовский, и член Военного совета армии Лобачев, и Владимир Ставский в уже нз ванной книге...

Не часто в маршальские мемуары попадают ротные политруки, тем более в рассказе о том периоде, когда было не до подробных записей!..

Не только Владимир Ставский рассказал о нем, но и Рокоссовский в своих воспоминаниях "На волоколамском направлении".

Книга Евгения Петрова "Второй эшелон", о которой рассказано на с. 117 "Военно-исторического журнала" №1, 1973 г., раскрыто главное:

"Особенно дорога она тем читателям, которые в свое время служили в войсках Маршала Рокоссовского, генерала армии Батона, о которых автор пишет с особой теплотой".

Сам же Батов ("По дорогам славы отцов ", с .75-76) книги вышедшей в 1972 году так вспоминает о Рокоссовском, последнего периода его жизни:

"С Константином Константиновичем я долго работал, как в годы войны, так и посде ее окончания. Этот высокий, подтянутый, неизменно спокойный человек, пользовался в войсках непререкаемым авторитетом. Была у него одна выдающаяся черта - я бы сказал, особенная любовь к солдату. И солдаты ему платили той же любовью и доверием. Стоило ему появиться на передовой - а появлялся он там очень часто - и не было в войсках человека, который усомнился бы в победном результате сражения.

В последние годы Константин Константинович искренне приветствовал благородное начинание школьников - создание школьных музеев боевой славы.

До конца своей пламенной жизни Рокоссовский принимал активное участие в работе по укреплению оборонной мощи нашего государства. Занятый делами крупного масштаба, он всегда находил время ответить на письма школьников.

У меня хранятся подлиннне письма учеников средней школы № 6 города Калинковичи с личной пометкой Рокоссовского. Неизлечимо больной маршал просил меня написать за него ответ школьникам и, если необходимо, оказать им всемерную помощь.

Я выполнил просьбу маршала, и с этого началась моя переписка со следопытами города Калинковичи".

Можно только удивляться той любви, благоговения и пиетета П.И.Батова к покойному маршалу. К кому еще из наших военачальников обращались его подчиненные по службе? Поискать можно, но будет ли этот поиск успешным?

В том же году (А.Кривицкий "Подмосковный караул", с.147) рассказывал о встрече однополчан Рокоссовского в день 25-летия Победы на Новодевичьем кладбище г.Москва:

"Неотрывно глядели на боевое Знамя молодые панфиловцы и старые ветераны. Все встали. Стоял высокий, статный, спокойный Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский".

Ф.Д.Волков ("Взлет и падение Сталина", с.11, 224) отметил, что матералы литературных источников маршала Рокоссовского часто использовали другие авторы, допуская при этом искажение смысла и текста их, в частности:

Автором использованы мемуары советских военачальников Жукова, Василевского, Баграмяна, Конева, Рокоссовского, Москаленко и др...

Обозревая военные мемуары маршалов А.Гречко, И.Конева, К.Мерецкова, К.Рокоссовского и других, генерал Болтин, явно искажая их высказывания, бездоказательно воссоздает характерные черты Сталина".

Д.Волкогонов исползовал мемуары наших прославленых военачальников для написания его книги "Триумф и трагедия", о чем на с.25 часть 1-я, упомянул основных авторов, давших ему необходимые источники:

"Мне много дали книги книги-воспоминания прославленных военачальников Баграмяна, Василевского, Головко, Еременко, Жукова, Конева, Кузнецова, Мерецкова, Москаленко, Рокоссовского, Штеменко и других. Конечно я учитывал, что свидетельства этих заслуженных людей писались в то время, когда многое о Сталине еще не было известно... Военные в полной мере испытали на себе беспощадную и несправедливую руку Сталина, но кроме А.В.Горбатова и еще нескольких военачальников, успевших написать в своих книгах о пережитом, другим не пришлось в полный голос сказать о том, что они знали".

И вопреки этим всем беспощадным рукам, которых у нас было немало, Бестужев-Лада ("История твоих родителей", с.71) отметил основу всего сущего в войне, без чего недостижима победа в вей:

"Конечно, в огне войны выковалась новая когорта маршалов, генералов и офицеров, начиная с Жукова, Рокоссовского, чудом избежавших репрессий /Рокоссовский, не избежал, он был репрессирован и провел в тюрьмах и зонах ГУДАГа, почти три года - Ю.М.), кончая тысячами в лейтенантских и капитанских погонах, успешно командовавших полками и дивизиями. Их великий тратный труд - от маршала до солдата - также недопустимо перечеркивать, как и самоотверженный труд рабочих и крестьян в предвоенные десятилетия".

В.Успенекий (Р.газета № 21, 1996г., с.10) о том же писал:

"У нас имелось достаточное количество полководцев самого крупного калибра, способных вести операции любого размаха. Это, прежде всего, Жуков, Рокоссовский, Мерецков, Говоров, Малиновский, Толбухин... Имелись и штабные мыслители, превосходившие генштабистов других государств Шапошников, Василевский, Антонов".

Рокоссовский был очень проницательным в подборе персонала штабов и кадров управления родами войск в армиях или фронтах, которыми командовал. И если он однажды положительно оценив боевые, служебные и иные, включая и человеческие качества отдельных сослуживцев, то неизменно воевал, взаимодействуя с ними. Н.Голубев ("Боевые звезды", с.566) отметил:

"Рокоссовский почти всю войну прошедший бок о бок с М.С.Малининым (начальник штаба армии и фронтов - Ю.М.) в своей книге "Солдатский долг" дает высокую оценку его командирским и штабным способностям.

Впервые они встретились в конце июля 1942 года под Ярцевом, когда в расположение группы Рокоссовского прибыл 7-й механизированный корпус, штаб которого возглавлял полковник Малинин".

Тогда же в группу Рокоссовского в составе 7-го механизированного корпуса значился полковник инженерных войск А.И.Прошляков, о котором Н.Леошеня (ВИЖ № 2, 1971 г.,с.125-126) упоминал:

"Рокоссовский писал о том, что А.И.Прошляков в период подготовки к разгрому сталинградской группировки противника показал себя высококультурным, технически и оперативно подготовленным генералом...

В аттестации на присвоение Прошлякову звания генерал-лейтенанта инженерных войск К.К.Рокоссовский писал: "Сумел воспитать инженерные войска в совершенном владении искусством инженерно-минного дела".

Широту процесса разработки теоретических проблем в воспоминаниях наших ведущих полководцев довольно широко раскрыто "Во главе защиты Советской Родины" с.10:

"Яркие, запоминающиеся страницы в боевой летописи наших войск, о воспитательной и организаторской работе в них, о массовом героизме веинов всех национальностей воссоздали в своих произведениях военные мемуаристы. Глубокое раскрытие этих проблем дано в воспоминаниях Жукова, Рокоссовского, Конева, Василевского и многих других..."

П.Огарев и В.Самошенко рецензировали воспоминания участников "Сталинградской битвы" (ВИЖ № 3, 1969г., с.63-64) и писали:

"В этом сборнике опубликованы статьи Представителей Ставки Г.К.Жукова, А.М.Василевского, Н.Н.Воронова, Командующих фронтами Рокоссовского, Еременко, Голикова...

Наибольшего внимания в этом отношении заслуживают статьи Жукова, Василевского, Рокоссовского, Воронова и др..."

Анализируя, изданные за последние годы мемуары А.М.Самсонов ("Память минувшего"с.365-366), автор использует, в первую очередь ведущие издания, капитальные труды советской военной науки:

"Среди авторов были Жуков, Василевский, Баграмян, Еременко, Конев, Крылов, Малиновский, Рокоссовский, Кузнецов и другие прославленные военачальники..."

Тот же автор тему Московской битвы раскрывает ("Победа под Москвой", с.127), используя мемуары уже известных авторов:

"Большой популярностью пользуются у нас и за рубежом мемуары Василевского, Жукова, Конева, Рокоссовского, Баграмяна и других".

Тот же А.М.Самсонов ("Поражание вермахта под Москвой", с.15) указал, что для полноты раскрываемой темы им было использовано рекордное количество авторов:

"В книге "Битва за Москву" выступают 33 автора. Среди них маршалы Василевский, Жуков, Конев, Рокоссовский, Тимошенко, Голиков".

"Крах блицкрига: урок милитаристам и агрессорам", с.203-205 раскрыта научная сторона мемуаров Рокоссовского и его современников, как средство борьбы с дезинформацией и ложью, некоторых письменных источников, отображающих ход и результаты боевых действий в прошлой войне:

"Мутному потоку лжи, дезинформации мы противопоставляем строгую научность таких трудов, как мемуары советских полководцев и военачальников Жукова, Василевского, Рокоссовского, Баграмяна, Конева и других".

Но эта "строгая научность" не всегда согласовывается с тем, что писал Жуков и др. с содержанием статьи ("Из опубликованных воспоминаний" на с.87, 91, 94 журнала "Коммунист" № 14, 1988 г.):

"Автор пытается обосновать положение в заметках, ссылаясь не на мемуары Жукова, Василевского, Конева, Рокоссовского, Кузнецова, Штаменко и других, ставших глубокими и объективными источниками по всем проблемам Великой Отечественной войны, авторитетнейшими свидетелями победы, выдержавшии уже много изданий, а на их высказывания, без указания источников и на интервью, состоявшиеся, якобы, у автора с этим маршалом задолго до выхода их мемуаров...

В 1966-1968 годах были изданы книги Маршалов А.Гречко, И.Конева, К.Мерецкова, К.Рокоссовского, генерала армий С.Штеменко и авиаконструктора А.Яковлева..."

Алесь Адамович ("Дублер"/"Дружба Народов" № 11, 1988г., с.171) говорит о правде, истине военной мемуарной литературе, то есть ее научности:

"После мемуаристов окажется, что Отечественную выиграл не товарищ Сталин, Жуков, да Рокоссовский, все исправили да направили. Растащут победу по своим книжечкам..."

Книгой "Солдатский долг" Рокоссовский сотворил себе памятник, который, по крайней мере, будет существовать и действовать, пока в мире будут сущесвовать государства со своими Вооруженными Силами. Но есть и такие памятники, которые создают люди, чаще всего земляки, о котором пишет П.Е.Иванова ("Путеводитель "Великие Луки"с.51-52):

"В восточной части Великих Лук на площади имени Рокоссовского возвышается бюст советского полководца дважды Героя Советского Союза Константина Константиновича Рокоссовского.

Фронтовой подвиг Рокоссовского широко известен. Он с 18-летнего возраста был связан с армией, с Военной жизнью. С 1914 года участвовал в первой мировой войне, а затем в гражданской, в 1919 году вступил в Коммунистическую партию. Высшее военное образование получил в Военной академии имени М.В.Фрунзе. В 1935-1937 гг. работал на командной должности в Пскове.

В годы Великой Отечественной войны Рокоссовский командовал 16-й армией (при обороне Москвы), позднее - войсками Брянского, Донского, Центрального, Белорусского, затем 1-го и 2-го Белорусских фронтов.

Войска, руководимые полководцем, участвовали в крупных военных операциях под Москвой, Сталинградом, Курском, в Белоруссии, Восточно-Прусской, Померанской и в штурме Берлина.

В июне 1944 года Рокоссовскому было присвоено звание Маршала... Его заслуги отмечены пятью орденами Ленина, орденом Строителя Польши и многими другими. Он дважды был удостоен звания Героя Советского Союза.

В телеграмме, адресованной великолучанам в июле 1966 года в связи с празднованием 800-летия Великих Лук, Рокоссовский писал:

"Дорогие земляки! Вместе с вами переживаю волнующие чувства, связанные с 800-летней годовщиной города Великие Луки, города, защищавшего в прошлом на протяжении столетий западные рубежи Руси от вторжения вражеских полчищ, неоднократно разрушаемые при нашествиях, но никогда не склонявшего головы перед врагом. Не миновала его горькая участь в войне с немецко-фашистскими захватчиками, разрушившими город дотла, но не сломившими волю граждан к сопротивлению. Великолучане мужественно сражались в рядах Красной Армии и в тылу врага. Земля горела под ногами захватчиков.

Отгремели салюты полной Победой советского народа, закончилась война. Встал из руин разрушенный город Великие Луки и стал еще краше и величавее.

Примите же, дорогие товарищи, от старого воина, вашего земляка, мое сердечное поздравление с 800-летней годовщиной славного города, и пожелание вам успехов в труде".

Д.М.Проэктор ("Агрессия и катастрофа", с537) подробно даны условия весны, лета и осени 1943, раскрыли обстоятельства, в которых готовилась и шла Курская битва и последующее наступление советских войск:

"В работах маршалов Жукова, Рокоссовского, Конева, историков Н.Г.Павленко, А.Н.Грылева, В.П.Морозова, Г.А.Колтунова, В.Г.Соловьева раскрыты характерные черты подготовки Красной Армии к летне-весенней кампании 1943 г., обстоятельства, предшествующие ей, и ход вооруженной летом и осенью 1943г."

А.Н.Мерцалов ("Великая Отечественная война в историографии ФРГ" с.169) писал о субъективном подходе ученых ФРГ к трактовке значения Курской битвы, отметив значение трудов наших полководцев по этому вопросу:

"Неоценимую роль в воссоздании объективной картины битвы сыграли труды А.М.Василевского, Г.К.Жукова, И.С.Конева, К.К.Рокоссовского и других непосредственных участников события".

Кроме того, как писали историки Г.А.Деберин и Б.С.Тельпуховский ("Итоги и уроки Великой Отечественной войны", с.190), указав такие объекты литературных трудов советских полководцев и военачальников:

"В мемуарах Г.К.Жукова, А.М.Василевского, И.С.Конева, К.К.Рокоссовского и С.М.Еременко освещается деятельность ГКО (Государственного Комитета Обороны), Ставки ВГК (Верховного Главнокомандования) и генерального штаба..."

А для маршала Войск Связи И.Т.Пересыпкина ("Связь сердец боевых", с 120) сами служебные и боевые встречи с прославленными полководцами были памятью на оставшив годы жизни в послевоенное время:

"Я никогда не забуду встречи с прославленными советскими военачальниками, совместную работу с К.К.Рокоссовским, А.И.Еременко, Н.Ф.Ватутиным, Ф.И.Голиковым, И.С.Коневым, Р.Я.Малиновским, Ф.И.Толбухиным".

В.С.Рябов ("Годы огневые", с. 218) отметил очень емко, дав самую суть, написанной им книги воспоминаний "Солдатский долг":

"Рокоссовский писал в книге с выразительным названием "Солдатский долг": Это высочайшее счастье для солдата - сознание того, что ты помог своему народу победить врага, отстоять свободу Родины, вернуть ей мир. Сознание того, что ты выполнил свой солдатский долг, долг тяжкый и прекрасный, выше которого нет ничего на земле!"

Это Рокоссовским сказало о себе, в первую очередь!

О нем же самом ("Навечно в сердце народном") скащано коротко и ясно:

"Рокоссовский Константин Константинович Дважды Герой Советского Союза (29.07.1944г., 1.06.1945г.), Маршал Советского Союза (1944 г.), Маршал Польши (1949 г.)...На всех фронтах К.К.Рокоссовский показал себя талантливым военачальником".

Советская Военная Энциклопедия (СВЭ) том 7 с.139-140 отметила главное в послевоенной деятельности Рокоссовского:

"Р. много сделал для развития Сов. Вооруж. Сил в послевоенный период с учетом опыта минувшей войны и научно-технич. революции в воен. деле".

ВИЖ № 2, 1971 г., раздел "Коротко о книгах", с.116-117 дана рецензия на книгу "Полководцы и военачальники Великой Отечественной", которая отмечала, что:

"В ней раесказывется о боевом пути Маршалов Говорова, Малиновского, Рокоссовского, Соколовского, Воронова...

Немало интересных сведений о жизненном и боевом пути Рокоссовского... В очерке приводятся детали, штрихи, характеризующие К.К.Рокоссовского и как полководца и как человека". .

"По залам Центрального Музея Вооруженных Сил СССР", с.144,195 отмечено:

"Экспонируются материалы о командующих 19-й армией генерале И.С. Коневе, 16-й - генерале М.Ф.Лукине, о командущих армейскими группами генералах К.К.Рокоссовском, В.А.Хоменко, И.И.Масленникове...

Объектив фотоаппарата запечатлел момент беседы К.К.Рокоссовского и члена Военного совета центрального фронта К.Ф.Телегина с бойцами на переднем крае обороны".

"Исторические очерки: "Великие Луки", с.293, 299, 334 показывают, что могут сделать люди для увековечивания памяти из земляка Рокоссовского:

"За подвиги на фронтах Великой Отечественной войны выдающемуся полководцу Рокоссовскому это звание (Героя Советского Союза - Ю.М.) присвоено дважды.

Благоустройство нового сквера на театральной площади (ныне площадь К.К.Рокоссовского)...

Через два квартала по преспекту Ленина расположена площадь Рокоссовского, названная в честь земляка великолучан, выдающегося советского военачальника, героя Великой Отечественной войны... Площадь Маршала Рокоссовского, одна из лучших в городе. На нее выходит фасад здания Драматического театра, с портиком и массивными колоннами... Перед драмтеатром установлен бюст Дважды Героя Советского Союза маршала К.К.Рокоссовского. Автор Н.В.Томский. Площадь одета в красивый зеленый наряд.

Площадь Маршала Рокоссовского и другие, навсегда оставят в нашей памяти имена мужественных людей".

ВИЖ № 2, 1968 г.с.117 отметил музейную экспозицию:

"На стендах портреты прославленных советских полководцев, руководивших войсками в период Сталинградской битвы: ...Донским фронтом – К.К.Рокоссовский..."

"Созвездие полководцев", с.584 коротко отмечено, написанное Батовым специально о Рокоссовском, его камандующем:

"П.И.Батов "Счастье солдата".

"Воспоминания написаны в сентябре 1970 года по просьбе составителей сборника. Публикуется впервые".

"Подвиг освобождения", с.5 подчеркивается особая важность факта участия большинства авторов в описываемых событиях:

"Особенно важно, что многие авторы этого сборника пишут о тех событиях, участниками которых они являлись, о том, что сами видели. Среда них маршалы Жуков, Василевский, Рокоссовский, Захаров, Конев, Бирюзов..."

А.М.Самсонов ("Память минувшего", с.365-366 отвечает на вопросы итальянского тележурналиста 28 июня 1983 года:

"Вопрос: "В чем состоят заслуги генералов Г.К.Жукова, И.С.Конева, К.К. Рокоссовского? Кого из них можно считать наиболее выдающейся личностью?

Ответ: "3аслуги советских полководцев неотделимы от общей борьбы советского народа и его Вооруженных Сил в годы войны.

Конечно, каждый полководец имел и собственную боевую биографию, свой собственный полководческий стиль. Это в полной мере касается и Жукова, Конева, Рокоссовского... Жуков встретил войну начальником Генерального штаба, Конев - командущим 19-й армией, Рокоссовский - командиром 9-го мехкорпуса... Жуков стал заместителем Верховного, Конев и Рокоссовский - командущими фронтами. О своем участии в войне каждый из них написал воспоминания. Их заслуги широко освещены в советской литературе, Конев и Рокоссовский были прославленными советскими полководцами. Каждый из них имел ярко выраженную индивидуальность..."

Феликс Чуев ("Сто сорок бесед с Молотовым". Из дневника Ф.Чуева. с.56, 58-59) интересовался мнением Молотова о наших полководцах и записал:

"Жуков, Рокоссовский, кто третий - надо подумать... О книгах Рокоссовского и Жукова. Книга Рокоссовского мне нравиться. Хорошая книга. О книге Жукова не могу оказать плохого, но рецензию на эту книгу я писать отказался...

Молотов дал высокую оценку Жукову как военному. Рокоссовский менее тверд и настойчив, правда, Жуков горлопан. Как командущий - Жуков в первой тройке. Жуков безуловно, Рокоссовский войдет. Кто третий - надо подумать. Рокоссовский - очень приятный человек. Прав Голованов (Главный маршал авиации. – Ю.М.), что личные качества Рокоссовского даже заслоняли для многих его выдающиеся полководческие данные".

И все же Молотов признает выдающиеся полководческие данные у Рокоссовского, хотя они в полной мере, из-за разных причин (чаще всего – по политическим), остались нереализованными.

С.М.Штеменко ("Генеральный штаб в годы войны", том 2, с. 418, 424-425) повторил известное достижение войны:

"В годы Великой Отечественной войны выдвинулась целая плеяда замечательных военных руководителей:

"Широко известны: Баграмян, Василевский, Ватутин, Говоров, Захаров, Конев, Малиновский, Мерецков, Петров, Рокоссовский, Тимошенко, Толбухин, Черняховский и другие...

Трудно определить ту грань, которая отличала друг от друга полководческие почерки Жукова, Конева, Рокоссовского и других полководцев. Но что эта грань реально существовала, едва ли можно сомневаться...

Неотразимое личное обаяние Константина Константиновича. Я, пожалуй не ошибусь, если скажу, что его не только безгранично уважали, но и искренне любили все, кому довелось соприкасаться с ним по службе...

Также говорили о Константине Рокоссовском военачальники, его боевые соратники.

Его любили друзья и сослуживцы, начальники и подчиненные.

Его любили солдаты".

Вот один из образцов солдатской любви к Рокоссовскому, который В.Куплевахский ("Знамя", сентябрь 1989 г., с.227) показал в укор всем российским властям, как пример позора, черствости, равнодушия и жадности:

"Филипп Иванович Лопухов зимой сорок второго года от цынги в окопах потерял зубы. После контузии, случившейся при минометном обстреле в сорок третьем, потерял начисто слух. Служил он в колхозе пастухом. Часто плакал пьяный в траве: "Рокоссовский!.." Так и жил без малого сорок лет, не зная даже, что ему положено. Считал: "Слава Богу, живой".

Бог-то был милостивым к Филиппу Ивановичу, сохранив ему жизнь. Видимо, как укор людям власть имущим... Случай не единичный, как же наши власти будут реформировать российскую армию, имея за плечами подобное, влияние которого будет подрывать моральный облик и боевой дух армии. Эти явления не подвержены изоляции и не поддаются ей. Ведь общество едино!

Конечно, какую-то роль могут сыграть наши национальные герои, имна которых поднимает Э.Казакевич ("Слушая время", с.505):

"Такие национальные герои, как Покрышкин, Кожедуб, Коккинаки, Рокоссовский, Чуйков, Ковпак - популярнее в народе люди..."

Можно еще назвать Павлова, отстоявшего в Сталинграде свой дом, Зайцева – Сталинградского снайпера, Кузнецова – разведчика, убившего рейхскомиссара Украины Коха, А.Матросова, который, спасая жизни однополчан, закрыл своим телом амбразуру вражеского ДЗОТа, летчика Талахина, таранившего над ночной Московй фашистского «Юнкерса», списк таких национальных героев бесконечен. Жаль только, что их иногда поминают по праздникам, да и то не всех и не всегда.

Вернемся к Рокоссовскому и вместе с П.И.Батовым отметим различия во взглядах и стиле деятельности Рокоссовского и Жукова:

"Разное восприятие событий, разные оценки и выводы неизбежны у людей. При разработке идеи, замысла предстоящей операции, конечно же, Жуков и Рокоссовский могли расходиться во взглядах. Однако, когда коллективное решение утверждено, с этого момента все были едины в своих усилиях. Мне не однажды пришлось наблюдать совместную работу Жукова и Рокоссовского, и я могу твердо сказать, мы видели всегда исклклютельно дружную, целенаправленную и согласованную деятельность наших военачальников. Главным и определяющим в их взаимоотношениях было высокое стремление к единой цели - к победе над германским фашизмом. Их отношения отличались глубоким взаимным уважением".

Тоже самое, кратко, подметил И.Х.Баграмян ("Великого народа сыновья" с.75),указав, что основой отношений Рокоссовского и Жукова была крепкая дружба:

"Не надо забывать и того, что индивидуальные различия в характере и темпераменте военачальников неизбежны. Скажем, манера поведения Рокоссовского отличалась от манеры поведения Жукова. Но уже одно то, что они были друзьями, что называется побратимами, свидетельствует: не было у них принципиальных разногласий в таком важном деле, как отношения к подчиненным".

А.Я.Арсеньев и А.П.Арсеньева ("Псковичи - Герои Советского Союза", с. 4, 50) отметили этапы жизни и деятельности своего земляка Рокоссовского:

"В строю Героев почетное место занимает прославленный полководец Великой Отечественной войны дважды герой Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский...

В октябре 1917 года Рокоссовский вступает в Красную Гвардию. В ходе гражданской войны за личную отвагу и мужество награжден двумя орденами Красного Знамени... После войны командовал 5-й отдельной кавалерийской бригадой, которая участвовала в боях на КВЖД. За боевые отличия, Константин Константинович был награжден третим орденом Красного Знамени.

Уже в те годы он показал себя опытным и мужественным военачальником. Эти замечательные качества Рокоссовского с особой силой проявились в период Великой Отечественной войны на постах командира механизированного корпуса, командующего армией, войсками Брянского, Донского, Центрального, 1-го и 2-го Белорусских фронтов. Один из выдающихся полководнев, он отличался личной храбростью и большим человеческим обаянием.

Личная скромность, чуткость к людям, беспримерное мужество и героизм в боях с врагами нашей Родины снискали ему высокую любовь и уважение. Выдающиеся заслуги Рокоссовского были досточно отмечены..."

"Великая Отечественная война 1941-1945", с.17-18 отмечена еще одна достойная награда Рокоссовскому и его боевым товарищам - командующих фронтами в известной операции "Багратион":

"На 21-м километре автомагистрали Минск - Москва стоит Курган Славы - памятник, над которым высоко взметнулись четыре штыка, символизирущие подвиг воинов 1-го Белорусского (Рокоссовский), 2-го Белорусского (Захаров), 3-го Белорусского (Черняховский) и 1-го Прибалтийского (Баграмян) фронтов, завершавших эту операцию".

Наибольшее впечатлений советским людям, да и народам всего мира дала Берлинская операция, которая по существу была заключительной операцией Великой Отечественной войны. Это была одна из крупнейших стратегических операции второй мировой войны. "Правда истории", с..62 отметила и такой знаменательный факт:

"Во время Берлинской операции во главе фронтов находились выдающиеся советские полководцы Жуков, Конев, Рокоссовский, прошедшие горнило войны на крупных должностях, накопившие большой опыт вождения фронтовых объединений в различных условиях боевои обстановки четырех лет войны".

Советский народ, его Армия и Флот одержали под Берлином убедительную Победу над гитлеровской Германией и ее союзниками. Знамя Победы, водруженное над Рейхстагом, означало окончание тяжелейшей и кровавой войны, которую когда-либо вел наш народ. Эта победа до сего времени не дает покоя некоторым западным идеологам. Им до сих пор хочется предать забвению нашу победу, исказить ее исторический смысл, вытравить из памяти народов исторический подвиг России, принесшей Европе свободу... Не случайно "Правда истории", с.58 отметила это мнение"

"Достойную отповедь измышлениям фальсификаторов истории уже даны во многих трудах историков и мемуаристов - непосредственых руководитлей этой операции. В мемуарах Жукова, Конева, Рокоссовского и в воспоминаниях других участников Берлинской операции показана вся несостоятельность утверждений буржуазных фальсификаторов".

"Бессмертие всенародного подвига", с.40 отмечен узкий круг советских полководцев, деятельность которых была связана с разработкой и воплощением в жизнь наиболее крупных стратегических операций периода Великой Отечественной войны:

"История военного искусства обогатилась яркими образцами крупнейших стратегических операций, с разработкой и проведением в жизнь которых связаны с именами таких прославленных полководцев и военачальников, как Жуков, Василевский, Рокоссовский и др."

В.И.Дашичев ("Банкротство стратегии германского фашизма", с. 11) расширил вышеназванный круг военачальников Советской Армии:

"Глубокие оценки немецко-фашистской стратегии содержаться в воспоминаниях выдающихся советских полководцев Жукова, Василевского, Конева, Рокоссовского, Мерецкова и др."

Словарь-справочник "Великая Отечественная война "с.205 указал более широкий круг полководцев-стратегов нашей победы:

"Большой интерес вызывает военно-мемуарная литература, особенно воспоминания таких известных военачальников, как Баграмян, Василевский, Жуков, Конев, Мерецков, Москаленко, Рокоссовский, Кузнецов, Штеменко и др."

"Величие подвига", с.19 говорится о награждении некоторых полководцев орденами "Победа" и ростом их популярности в столице:

"Жизнь, учеба, служба, участие в защите столицы остальных кавалеров этого ордена - К.К.Рокоссовского, И.С.Конева, Р.Я.Малиновского, Ф.И.Толбухина настолько тесно связана с Москвой, что их по-полному праву можно считать москвичами".

Алексей Абрамов ("У Кремлевской стены", с.54, 56) отличил Рокоссовского:

"Умелый организатор стратегических операций Рокоссовский возглавлял войсковые объединения, освобождавшие Белоруссию и Польшу, громившив фашистов в Восточной Пруссии, участвовавший в завершающем этапе войны в Берлинской операции.

Столица 61 раз салютовала доблестным войскам Рокоссовского - более чем другим."

В.Г.Опоков (ВИЖ № 4, 1989 г. с.52) так характеризует личность Рокоссовского:

"Константин Константинович Рокоссовский. Человек славной и трудной судьбы, проживший прекрасную героическую и непростую жизнь. О многих этапах этой жизни написаны статьи и книги. Оставил нам маршал и свою книгу воспоминаний, в которой поделился мыслями, жизненными наблюдениям, боевым опытом, привлекшие внимание читателей смелостью оценок, искренностью, новизной фактов, мемуары неоднократно переиздавались.

Учитывая читательский спрос, в прошлом году Воениздат выпустил 5-е их издание. Однако, мало кто знает, что в книгу поступившую на прилавок, вошла только часть рукописи маршала. Сокращению, изъятию и кардинальной правке подверглись именно те места, которые в настоящее время (речь идет о фактах и умозаключениях), которые выдаются компетентными и некомпетентными авторами за открытия в военной истории. Кадровый офицер, истинный патриот, принципиальный и честный человек, Константин Константинович всегда последовательно и твердо отстаивал свою точку зрения, боялся сказать правду, и не его вина, что многие его справедливые оценки и ценные размышления не получили огласки тогда, когда высказывались или писались.

Настоящей публикацией, которая продолжается в нескольких номерах журнала, мы в некоторой степени восполним этот пробел. Сделать это нам помогли внуки маршала Константин Вильевич и Павел Вильевич Рокоссовские, сохранившие рукопись деда в ее первоначальном виде.

Наши публикации будут содержать только страницы, не вошедшие в известную книгу. Правда, отдельные абзацы из нее повторяются, но только в тех случаях, когда нужно соблюсти логичность и временную связь повествования или же при резком расхождении правки, сделанной редакторами издательства и текста автора.

Помещая в журнале неопубликованные страницы воспоминаний прославленного маршала, уведомляем наших читателей, что текст оригинала правился только там, где встречались стилистические погрешности или явные повторы".

П.И.Батов ("Счастье солдата"/"Созвездие полководцев" с.442-443) дал свою харктеристику Рокоссовского как человека и полководца:

"Воинам Советских Вооруженных Сил, всем советским людям, хорошо знакомо имя полководца-коммуниста Константина Константиновича Рокоссовского. Писать о таком выдающемся военачальнике одновременно легко и трудно. Легко потому, что долгие годы его жизни и неутомимой деятельности проходили на наших глазах, а ратные подвиги маршала широко известны в нашей стране и далеко за ее пределами. Трудно потому, что этот любимец советского народа, выдающийся полководец ушел из жизни... Трудно еще и потому, что необычайно интересны, разнообразны и глубоки по содержанию многие его решения, принятые во время Великой Отечественной войны, в период которой, безуловно, наиболее ярко и полно проявился полководческий талант К.К.Рокоссовского.

Мне посчастливилось служить под его началом на всем протяжении Великой Отечественной войны, долгое время после войны, быть его товарищем и другом, в последние годы его жизни. Близкое знакомство с ним обязыввает меня поделиться воспоминанием о нем с молодыми гражданами нашей страны. Я попытаюсь изложить свои впечатления, характеризующие его человека, большевика, полководца. /Далее с.447/.

Продолжительная служба Константина Константиновича в коннице наложила отпечаток на его отношения к использованию кавалерийских корпусов в период Великой Отечественной воины. Его внимание к коннице выражалось в тщательной продуманности мер обеспечения боевых действий кавалерийских корпусов. Это привело к тому, что кавалеристы генералов В.В.Крюкова, М.П.Константинова и И.А.Плиева сыграли важную роль в освобождении левобережной части Днепра, в Белорусской операции, при освобождении Польши.

Следует добавить, что сильной стороной К.К.Рокоссовского было непреклонное стремление разбить врага ценой наименьших жертв. Даже в весьма сложной боевой обстановке, он никогда не сомневался в победе. И эта железная воля передавалась всем его соратникам.

Многолетняя служба в Красной Армии обогатила и развила военный талант Рокоссовского, его оперативное мышление, творческую самостоятельность, умение работать с людьми. Опыт гражданской войны был успешно закреплен в послевоенный период на учебных курсах высшего командного состава при академии Генерального штаба".

Д.А.Ортенберг ("Маршал Жуков. Каким мы его помним", с.49) вспоминал о Рокоссовском:

"Уже после войны Константин Симонов и Евгений Воробьев, готовя известный фильм "Если дорог тебе твой дом" взяли интервью у Рокоссовского. Вот, что было записано...

"Меня вызвал к аппарату ВЧ Верховный, и задал вопрос:




оставить комментарий
страница3/5
Дата23.09.2011
Размер1.62 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх