Нашего исследования – представляет интерес и симптоматичен феномен «социальных соглашений» между прибыльными производствами и государственными структурами разных уровней, в частности между региональными властями. «Социальная ответственность» отнюдь не сведена к формальному перечислению налогов или д icon

Нашего исследования – представляет интерес и симптоматичен феномен «социальных соглашений» между прибыльными производствами и государственными структурами разных уровней, в частности между региональными властями. «Социальная ответственность» отнюдь не сведена к формальному перечислению налогов или д



Смотрите также:
Нашего исследования – представляет интерес и симптоматичен феномен «социальных соглашений» между...
Земская медицина как источник социальных конфликтов между органами местного самоуправления и...
Информационная служба Посольства США...
Kak пpиoбpetaть дpузей и okазыbaть bлияние ha людей...
Книга, которая расходится быстреe bcex книг b мире...
Книга, которая расходится быстреe bcex книг b мире...
Книга, которая расходится быстреe bcex книг b мире...
5 Личность в системе социальных связей...
«Место и роль творческих общественных объединений в культурной жизни страны»...
Настоящее пособие составлено в помощь волонтерам Общества Красного Полумесяца Республики...
План мероприятий Российско-Арабского Делового Совета и ООО «Арабия-экспо»...
Нашего выступления – «Российские женщины между карьерой и семьей». Я отмечу...



скачать


С. Ярошенко1

Успешные предприятия и государство в постсоветской России: формы взаимодействия

Реализация в России либерального проекта капитализма в самой его радикальной форме привела к неожиданным социальным последствиям. Наиболее видимая их часть - рост бедности и распространение ее на работающих. Не столь очевидны, но не менее опасны для социальной стабильности и перспектив развития – общественное недоверие власти, частная защита индивидуальных или групповых интересов в далеко не цивилизованных формах (коррупция, взяточничество, уклонение от уплаты налогов или исполнения гражданских обязанностей и прочие разновидности неформальной экономической и социальной деятельности). Обмануть государство не признается более постыдным занятием и считается адекватной мерой в ответ на «слабую» социальную политику и чиновничий произвол («прихватизацию» ими государственной службы). С точки зрения социальных инициатив по «поводу производства» и собственно по теме нашего исследования – представляет интерес и симптоматичен феномен «социальных соглашений» между прибыльными производствами и государственными структурами разных уровней, в частности между региональными властями. «Социальная ответственность» отнюдь не сведена к формальному перечислению налогов или добровольной благотворительности, а выливается в серию гласных и негласных договоров с властями.

Являются ли договорные отношения с властями признаком усиления государственного контроля (влияния) на производство или же это плата за экономическую независимость? Продолжают ли они советскую практику «договоров» или демонстрируют новые тенденции к автономизации российских предприятий? Наконец, как влияют эти и другие формы взаимодействия с властями на успех (эффективность) реструктуризации управления и трудовых отношений? Эти и другие вопросы мы рассмотрим через анализ форм взаимодействия государства и успешных российских предприятий.

Эмпирической базой исследования стали кейс-стади на благополучных промышленных предприятиях, проведенных в 2001-2004 годах сотрудниками ИСИТО в рамках проекта «Менеджмент и трудовые отношения в современной России». На основании проведенных кейсов были выделены различные варианты взаимодействия с властными структурами и проанализирована их связь с историей создания предприятия (традиционное – новое частное), организационной структурой (самостоятельное – часть холдинга) и «успехом» реструктуризации производства. Таким образом, нами двигало стремление понять ситуацию изнутри и привязаться не к декларируемым «сверху» политическим установкам и решениям, а к реальной социальной практике их реализации.

§ 1. Теоретические перспективы взаимодействия государства и предприятий

В последнее время все шире разворачивается дискуссия о государственном капитализме. Появился ряд исследований, как правило, экономических, в которых обсуждаются возможности усиления государственного влияния на российскую экономику (Явлинский, 2004; Гайдар, 2004; Радыгин, 2004). Социологи такими проблемами были озадачены в значительно меньшей степени. Скорей обсуждался подъем неформальной экономики и последствия, к которым ведет устранение государства от управления рынком (Буравой, 1999; Шанин, 1999). Если политэкономический оптимизм опирается на новейшие тренды в использовании административного ресурса для имущественной экспансии государства (Радыгин, 2004), то социологический пессимизм коренится в сложившейся практике отношений между руководителями предприятиями и властями разных уровней (Лэйн, 2000; ДеБарделебен и др., 2004). Суть их взаимодействия чаще всего рассматривается как встраивание советского опыта в рыночные отношения и как неизбежный в этой связи симбиоз экономической и политической власти, отличающий периферийный капитализм, развивающийся на окраине мировой экономики. Позднее вступление в глобальный капитализм, идеология саморегулирующегося рынка на фоне подчинения национального государства транснациональным институтам, а также глобальное устройство, отличное от действовавшего в XIX веке, по мнению ряда исследователей, усиливают центробежное движение власти, проникновение частных интересов в государственную политику.

На базе неформальных отношений власти и бизнеса создаются «структуры», которым отводится функция распределения государственных ресурсов, и с помощью которых на государство переносятся издержки от личных выигрышей или же монополизируется доступ к защищаемым государством финансовым структурам (Татур, 2003: 176). Один из диагнозов такому взаимодействиюпризнание якобы сохраняющейся зависимости российских предприятий от государства (Мелин, 2000). По другой версии, это актуально только для самостоятельных предприятий, которые не имеют доступа к ресурсам холдинговой кампании, тогда как последние всячески подчеркивают дистанцию между собой и местными, а также региональными властями. Более того, делается предположение, что наметилась тенденция к сокращению их зависимости от ненадежных политических связей и на федеральном уровне, а взамен – налаживанию международных контактов (Кларк, 2004: 35).

На наш взгляд, влияние государства на всех уровнях власти сведено к минимуму. А если и происходит вмешательство власти в бизнес, то, скорее, через защиту не государственного (национального), а частного (локального или глобального) интереса. В результате, в повседневной деятельности выстраивается сеть договорных отношений по поводу производства. Их основная направленность – не просто благотворительность в обмен на политическую протекцию, а защита и сокращение издержек от внешней нестабильности путем переговоров с властями разных уровней.

Лишь отчасти данная ситуация – результат встраивания советских практик в складывающиеся рыночные отношения по поводу производства. Советский опыт производственной организации вытекал из переплетения экономических и социальных интересов государства в контроле над предприятиями. Во времена государственного социализма отношения по поводу производства были организованы таким образом, чтобы обеспечить максимально возможные объемы выпуска продукции и справедливое распределение благ. Обе эти задачи слабо согласовались с принципами экономической эффективности и извлечения прибыли. Взаимодействие предприятий и государства определялось логикой централизованного распределения и позицией в иерархической системе производства, в которой центр владел средствами производства, а предприятие контролировало производственный процесс. Баланс интересов достигался путем переговоров, исход которых в значительной мере зависел от позиции в распределительной системе (Буравой и Кротов, 1992). Отличие современного взаимодействия с государственными структурами заключается в том, что отсутствуют социальные силы, или определенные субъекты влияния, заинтересованные в защите не частного, а национального интереса, в восстановлении на другом витке баланса экономических и социальных интересов. Тогда как некоторая связь с советским опытом прослеживается в стремлении хозяйствующих субъектов упорядочить хаос внешних отношений.

Во многом достижение компромиссов между властью и бизнесом ситуативно. Оно определяется не действием общих закономерностей и единой логики рыночной трансформации производства, а зависит от своеобразного сочетания различных интересов. Социальная практика, а не целенаправленное регулирование ведут к выработке устойчивых способов разрешения их конфликта.

Типичные формы взаимодействия государственной власти и успешных предприятий отражены в таблице 12.

Формы государственного регулирования выделены по степени государственного вмешательства в управление отношений по поводу производства – (1) максимальное; (2) минимальное. Другое основание для разграничения разных форм взаимодействия с государственной властью – это условия этого взаимодействия: (1) взаимовыгодные (контрактные) или (2) односторонние (силовые, распределительные): например, в виде безусловной государственной поддержки (дотации) или обязательной территориальной ответственности.

Таблица 1

^ Формы государственного регулирования предприятиями

Основания
Степень контроля

Минимальная

Максимальная
Условия взаимодействия

Контрактные

1. Нейтралитет

4. Государственный контроль

Распределительные

2. Социальный заказ

3. Государственная поддержка


На пересечении двух вышеназванных оснований было выделено 4 формы государственного регулирования.

1. Нейтралитет – минимальная степень вмешательства в экономическую деятельность предприятия, сведение регулирования к соблюдению установленных правил хозяйственной активности.

2. Социальный заказ – обусловленная благотворительная помощь, или финансирование социальных проектов по требованию властей взамен на невмешательство в дела производства.

3. Государственная поддержка – обусловленная помощь предприятию, обеспечивающая доступ к государственным ресурсам на основании прежних/ имеющихся связей.

4. ^ Государственный контроль – установление контроля за процессом производства в силу частичной или полной государственной собственности.

Выделение форм не является самоцелью, а всего лишь инструмент для понимания тех сложных социальных отношений, которые выстраиваются сегодня с государственными структурами. На любом из изученных нами предприятий можно найти элементы, по крайне мере, первых трех форм. И в каждой из них могут появляться базовые черты взаимодействия бизнеса и власти, которые позволят точнее охарактеризовать российский капитализм.

На основании материалов наших отчетов из 42-х кейсов, вошедших в анализ, в первую группу попали 20 предприятий, во вторую – 9, в третью – 8 и в четвертую – 5. Точное разнесение в ту или иную категорию не было принципиальным. Скорей задача состояла в более детальном описании типа и выведении на этом основании общей характеристики отношений предприятий с государством. Надо отметить, что в первой группе в двух случаях есть тенденция к третьей форме взаимодействия, а также в одном случае – ко второй.

В последующих параграфах рассмотрим особенности проявления каждой из выше обозначенных форм взаимодействия, а также их связь с эффективностью (особым типом управленческих и трудовых отношений).

§ 2. этнография форм государственного регулирования

Государственное невмешательство, или изоляция производства

В ходе кейс-стади на региональных предприятиях обратило на себя внимание стремление руководителей отгородиться от власти. Между тем такая «изоляционистская» позиция сочеталась с определенными правилами упорядочивания внешнего хаоса. Налаженное снабжение и бесперебойный сбыт продукции выделялись в число приоритетных видов деятельности в этом направлении. При плановой экономике в решении этих вопросов неоспоримым было доминирующее влияние государства. Теперь, по мнению руководителей, оно сведено к минимуму, и предприятие самостоятельно обороняется от рыночной стихии в поисках наименьшего зла.

Чтобы избежать зависимости от поставщиков, создается замкнутый технологический цикл от заготовки сырья и его переработки, до сбыта потребителям, что отчетливо проявилось в активизации процесса создания холдингов. К примеру, на обоих лесоперерабатывающих производствах, где проводилось исследование, помимо торговых представительств действуют дочерние предприятия по лесозаготовке. При этом однозначно определено, что содержать разветвленную инфраструктуру леспромхозов, так же как избыточную численность, невыгодно. Декларируется выделение «дочек», ввод новых технологий и сокращение занятых. Но на деле сохраняется прежняя практика работы, ориентированная на снижение издержек через контроль над сферой обмена, а не радикальную реорганизацию управления и трудовых отношений основного производства.

Для страховки от колебаний спроса формируется долговременный пакет заказов и ведется работа с постоянными заказчиками. Инструментами контроля конкурентного давления становится установление монополий бизнес-групп и «дележ» сфер влияния на рынке. В частности, предприятие легкой промышленности, из числа наших кейсов, лишилось заказчика в лице крупного автопредприятия, которое готово мириться с продукцией более низкого качества и тем самым поддерживать «свое» предприятие только потому, что вошло в число его акционеров. О проявлении клановости на рынке, где доверительные отношения более значимы, чем отношения выгодности, или где выгода сильно зависит от неформальных отношений, неохотно, но рассуждали руководители разных уровней:

«Есть предприятия на рынке, которым лишь бы нишу занять, а там посмотрим. И есть разные варианты, не совсем тактичные, вытеснения конкурентов из этих ниш. Не секрет, существует коррупция. За счет заинтересованного лица может произойти вытеснение с рынка на каком-то этапе. Сначала на два-три месяца делают демпинг цены, а потом договариваются между собой о росте цены» (Фабрика нетканого полотна -1).

Несмотря на издержки замкнутого технологического цикла и сетевой конкуренции почти в половине изученных нами случаев взаимодействие с властями мы охарактеризовали как «нейтралитет». Отношения организованы по принципу «невмешательства», предполагающего уплату налогов и соблюдение действующих правил экономической деятельности. Одним из ярких показателей относительно последовательного следования этой форме отношений является отсутствие государственного заказа или льгот по налогообложению, формальная благотворительность (сведенная к минимуму или институционализированная и прозрачная), а также отсутствие прямого государственного влияния на производство через управление собственностью. Следует отметить, что большинство руководители предприятий, в том числе не вошедших в данную группу, явно ориентированы на то, чтобы в отношениях с государством сохранять формальную дистанцию и сводить все взаимодействие к уплате налогов.

Можно назвать два основных мотива, по которым такое взаимодействие считается наиболее оптимальным. Ведущий – это признание неравнозначности государственной поддержки и требуемых взамен услуг (неприемлемые условия государственной поддержки).

Мы не позволяем им вмешиваться в наш бизнес, потому что понятно, как только позволишь, желающих будет много. … Льгот у нас никаких нет. Все льготы – это заигрывание с властью. Как только ты что-то получишь, то обязательно будут тянуть с тебя. И по опыту, дадут на рубль, а возьмут на 10. А это нам надо? (Телекоммуникационное предприятие - 1).

Как видно из цитаты, такие аргументы тесно связаны с опасениями вмешательства в хозяйственную деятельность и внутренние дела предприятия, на основании чего «изоляция» предпочтительней протекционизма.

Другой мотив – сложность получения помощи. Готовых последовательно отказываться от государственной помощи в обмен на свободу на самом деле не так много. И в соответствующем параграфе рассмотрим, как легко и на каких условиях меняются приоритеты.

Довольно показательна позиция руководителей данных предприятий относительно благотворительности. Здесь очевидно проявляется рыночный эгоизм и стремление минимизировать помощь территории по разным причинам: ссылка на уплату налогов или недостаточность средств:

Мы сейчас не в состоянии оказывать помощь существенную. И не потому, что нет желания, мы работаем в этом районе, люди наши живут в районе и, естественно, в каких-то вопросах мы должны принимать участие и финансово и всякого рода, но пока мы не в состоянии (Лесоперерабатывающий завод - 1).

Чаще всего благотворительность оказывается «по требованию»: если попросят. Социальной ответственности в таком подходе немного, так как оказание помощи не преследует достижение какой-либо социально-значимой цели, а скорее является средством откупа и завязывания необходимых для успешного бизнеса связей. На наш взгляд, другой разновидностью такого же отношения является формальная (безусловная) благотворительность, заложенная в бюджете предприятия, имеющая явно социальный оттенок, но используемая скорее для формирования благополучного имиджа, а также извлечения личной выгоды (защиты частных интересов). Общей чертой такой благотворительности является отсутствие контроля за использованием благотворительных средств. Отчасти контроль выражается в отказе от денежной помощи и поддержка истцов товарами и услугами.

Следует отметить, что при всех формальных показателях «независимость» систематически нарушается социальной практикой. Государственное невмешательство оборачивается вмешательством общества.

Тут вопрос простой: мы платим все налоги и почему я директор предприятия должен думать еще о чем-то? Я должен обеспечить достойную зарплату людям своим работникам, удовлетворить потребности учредителей - все. Если этих налогов не хватает на республиканском, федеральном уровнях, я то при чем? Разберитесь. Либо налогов мало, либо их тратят не так. Я то при чем? Я все, что мог, сделал. А у нас традиционно с тех самых времен бизнес не воспринимается толком: предприятие всем все должно: пожарным должно, этим должно и т.д. Получается, как было, так и есть (Лесоперерабатывающий завод - 1).

Как видно, из вышеприведенной цитаты, социальная практика не вписывается в представления об идеальных отношениях с государством. Действует разветвленная система поборов, в которой участвуют как официальные инстанции, так и чиновники, приватизировавшие государственные должности.

Автономность на официальном уровне не позволяет избегать неформальных (личных) отношений с властями. Они считаются необходимым и важным правилом успешной хозяйственной деятельности и нормой поведения:

«Мы дружим, конечно, с властью. Надо быть не очень умным человеком, чтобы не дружить» (Машзавод - 1).

«С властью мы дружим, налоги платим здесь [по месту регистрации], Родину не продаем» (Фабрика нетканого полотна -1).

Предприятия, придерживающиеся такой формы, стремятся отгородиться от власти, свести отношения к уплате налогов, минимизировать издержки на социальную сферу и свести ее до размеров предприятия, а еще лучше до уровня оплаты труда работников, чей труд становится все более интенсивным. Такова логика либеральной рыночной экономики, которую легко усвоили даже «директора советского производства», не только сохранившие свои должности, но и преумножившие свои властные полномочия, став реальными собственниками производств. Однако, реализация этой логики возможна только в правовой среде, организующей условия извлечения максимальной прибыли без ущерба для общества: без риска для благополучия работников предприятий и жителей территорий, где располагаются производства. Поскольку такой среды пока не создано, то красной линией при характеристике взаимоотношений с властными структурами выступает категория «дружбы». Личные связи и знакомства с чиновниками позволяют обходить бюрократическую волокиту или избегать явных конфликтов, в частности, по экологическим или социальным вопросам.

^ Социальный заказ, или обязательная благотворительность

Социальный заказ – следующая, довольно распространенная форма взаимоотношений бизнеса и власти. Она предполагает наличие формальных регламентаций относительно организации взаимодействия, в первую очередь в части благотворительности – помощи территории. Этот вопрос не является сугубо проявлением инициативы предприятия, а часто инициируется государством.

Через системы социальных соглашений предприятия становятся ответственными за социальные гарантии, предоставляемые государством. Например, административное регулирование хлебного рынка предполагает определенную степень зависимости предприятий от местной администрации. Оценивая ситуацию, директор предприятия счел обязанности, связанные с социальной ответственностью перед местным сообществом, нежелательным, но необходимым условием успешного функционирования его предприятия (Хлебокомбинат-1).

Примечательно, что финансирование социальных проектов воспринимается как необходимость откупаться от властей. Как правило, решение об их реализации принимается собственником, высшим руководством или является сферой компетентности головной компании:

У меня четкая позиция, если к нам приходят и говорят, что мы живем в регионе, и должны как-то поучаствовать в какой-то программе, я говорю, что у меня бюджет и там нет такой строчки. Это федеральная компания, все вопросы к ним. …Нашу компанию «имеют» на самом высоком уровне в Москве. Если там у них что-то просят, то они конечно дают. Деньги там очень берут. Но когда еще и из регионов просят, то они на это уже не идут (Телекоммуникационное предприятие-1).

Существует ряд условий, при которых предприятие обязывают быть социально ответственным. Например, соглашению между Нефтехимзаводом-1, контрольный пакет акций которого принадлежит «Газпрому», и региональной властью предшествовало возбуждение уголовного дела по незаконной имущественной сделке руководителей предприятия, приведшей к снижению доли акций государства (Газпрома). По аналогичному сценарию было заключено социальное соглашение между руководством лесоперерабатывающего завода - 2 и местным правительством.

Похожая ситуация возникает в случаях несовпадения регистрации предприятия с местом его деятельности. Регистрации предприятия не по месту нахождения производства, а значит плата налогов в другом административном образовании, автоматически означает повышенную активность в сфере благотворительности (металлургический завод - 2, предприятие по санитарной обработке - 1).

Складывается впечатление, что предприятия идут на различные договора с местными и региональными структурами в тех вопросах, где пока не выработано четкой единой политики на федеральном уровне3. Например, отсутствие согласия властей разных уровней относительно ренты за использование природных ресурсов серьезно осложняет социальную ситуацию в ресурсных регионах. А масштабная передача социальной сферы муниципальным властям в условиях крайней централизации налоговых сборов создают серьезное социальное напряжение, которое очевидно проявилось в ходе реализации федерального закона о монетизации льгот, выходящей далеко за вопросы социального обеспечения лишь пенсионеров. Местные власти пытаются компенсировать нехватку средств на их решение разного рода договоренностями с успешными предприятиями. Причем сами условия предоставления помощи территории, содержание и механизмы реализации не прозрачны и трудно контролируемыми как самими властями, так и общественностью.

Таким образом, пресс социальной ответственности на власть заставляет искать возможные варианты решения в рамках сложившихся межрегиональных отношений, отношений бизнеса и власти в России. Несбалансированная государственная политика в отношениях между Центром и регионами, крайне централизованный механизм перечисления налогов ведут к максимальному извлечению ресурсов с регионального и местного уровней, что препятствует накоплению здесь капитала и создает искусственные условия для дотаций. В таких условиях социальный заказ - это институционализация социальной практики неэквивалентного обмена между центром и периферией (территориями) и попытка государства заставить предприятия компенсировать территориям бюджетный дефицит. Первые ростки «социальной ответственности», которые мы наблюдаем на предприятиях, чаще всего являются предметом неформального торга: государственных деятелей и собственников, чиновников и руководителей предприятия, внутреннего менеджмента и внешнего собственника. У каждого из участников взаимодействия есть свой интерес. И степень его оформления в формальные договоренности, а также предмет этих договоренностей, вкупе с прозрачностью механизма реализации, на наш взгляд, мог бы свидетельствовать о становления «социального государства» в России на корпоративных началах. Однако, это скорее желаемое, нежели действительное положение дел.

^ Государственная поддержка, или основания для привилегий

Лишь пятая часть изученных нами производств получает государственную поддержку в виде заказов или льгот по налогообложению. Их число могло бы быть выше. Заинтересованы в льготах или в других формах государственной помощи, например, при внедрении инновации, руководители трикотажной фабрики - 2, завода строительных материалов - 1. Безуспешно пытались получить льготный кредит руководители фабрики нетканого полотна - 1. Даже при жалобах руководителей на невыгодные условия предоставления помощи или размещения государственного заказа заинтересованность в ее получении высока. Однако, далеко не все предприятия оказываются в числе поддерживаемых государством.

Из нашего списка двое «получателей» относятся к отрасли жилищного и дорожного строительства. В обоих случаях заказы от государства компенсировали несостоятельность населения или хозяйствующих субъектов вкладывать деньги в строительство дорог или жилья. В обоих случаях получению госзаказа предшествовал тендер, но его исход сильно зависел от связей с администрацией.

Следует отметить, что собственно госзаказ не является самой привлекательной или значимой для предприятия формой помощи. Существуют разного рода серьезные внешние ограничения (ценовая политика монополистов, высокие кредитные ставки и т.д.), в регулировании которых многие предприятия заинтересованы более, нежели просто в получении госзаказа. Например, химзавод - 2 на 90% ориентирован на экспорт, а потому вряд ли стоит переоценивать значение договоров о поставках средств химизации с Департаментом агропромышленного комплекса и продовольствия Энской области. Зато в 2001 году администрация области предоставила предприятию инвестиционный налоговый кредит (31,1 млн. рублей сроком на 5 лет по ставке, равной ½ ставки рефинансирования ЦБ). Однако примеров именно таких форм помощи в наших кейсах недостаточно и зачастую неясны условия их предоставления.

Складывается впечатление, что протекционизм не основан на продуманной государственной стратегии, что он результат договоренностей, косвенным показателем которых является включенность в политические сети: среди предприятий, получающих государственную поддержку таковых больше.

Еще в предыдущем проекте про инновации (1998-2001 гг.) мы писали, что серьезную проблему составлял поиск источников финансирования технологических инноваций. Уже тогда мы делали вывод о том, что государство поддерживало инновации краткосрочные и с быстрым сроком окупаемости, что не было государственной политики стимулирования технического перевооружения, что предприятия большей частью решали проблемы самостоятельно, а незначительные государственные средства перераспределялись в интересах узкого круга директорского корпуса, приближенного к власти (Ярошенко, 2000). На изучаемых нами успешных предприятиях проблема технического перевооружения решена и большей частью за счет умелого использования материально-технической базы, доставшейся с советских времен, а также за счет выгодного размещения акций предприятия. Влиятельными действующими игроками на этом поле становились иностранные кампании и наши финансово-промышленные группы. А государственная поддержка сохраняет свою значимость для все еще нестабильных экономически предприятий, ее получение, с одной стороны, характеризует зависимость экономического положения от государственной поддержки, а с другой – обусловленность ее получения связями.

^ Государственный контроль

Самые широкие формы государственной поддержки оказались у государственных или полугосударственных предприятий. Это условие (участие государства в роли собственника), пожалуй, является самым значимым для получения преференций. При этом о негативном влиянии «мягких бюджетных ограничений» свидетельствуют три из пяти кейсов, относящихся к этому типу взаимодействия: вино-водочный завод – 1, телекоммуникационное предприятие – 2 и хладкомбинат – 1.

На вино-водочном заводе внедрение новых принципов хозяйствования идет в условиях заданных государством-собственником правил игры. Существует явный конфликт между интересами внутреннего менеджмента и интересами государства в лице чиновников. Первый внешне заинтересован в повышении прибыли предприятия, а вторые – в сохранении высоких налоговых отчислений. Ограниченные институциональные возможности повысить экономическую эффективность ведут к преобладанию частных интересов в организации данного производства. Примечательно, что государственные обязательства подавляют заинтересованность собственника в повышении прибыльности производства, что ведет к завышению объемов производства без реальных возможностей продаж. Противоречие между «планом» и «рынком» решается путем согласования: «Собственник уже понимает, что предприятию надо продавать свою продукцию, что невозможно работать себе в убыток, [т.е. платить налоги с непроданной продукции]». Понимание отражается в практике все большего учета результатов продаж в планируемых «снизу» и утверждаемых «наверху» объемов производства. Однако, до сих пор плановые показатели - отражение политических предпочтений. В обмен на такое давление предлагаются такие «привилегии», как льготные кредиты, отсрочка и реструктуризация задолженности, списание пени и т.п. Такая поддержка дает возможность конкурировать с крупными фирмами лишь на местном рынке, и не позволяет эффективно трансформировать производство, нуждающееся в крупных инвестициях для технологических инноваций.

Успешная деятельность телекоммуникационного предприятия, контрольный пакет акций которого принадлежит государству, во многом зависит от монопольного положения на рынке, обеспечиваемого преференциями по участию в различных программах местного и федерального уровня. Власти разных уровней обосновывают выделение средств на развитие связи, как стратегически важной отрасли, из областного бюджета, а основным подрядчиком по реализации указанных программ становятся структуры телекоммуникационного предприятия - 2. Конкурсы, если и проводятся, то достаточно формально. Нарушения прав клиентов, несоответствие антимонопольному законодательству неоднократно становились предметом обсуждения в местной прессе, поводом для протестных акций различных правозащитных структур, однако до сих пор масштабных санкций в отношении компании не производилось. Монополия позволяет

Если в предыдущем случае доступ к заказам обеспечивается властным распределением бюджетных средств в пользу государственного холдинга, то помощь хладкомбинату - 1 оказывается благодаря старым отлаженным связям с работниками административных структур города и области. В большей степени они помогают решению задач реализации сбытовой стратегии производства.

В случае с предприятием связи происходит усиление его монопольного положения, благодаря которому, а не эффективной реорганизации управления и производства, в первую очередь обеспечивается его успех. В примере с производством мороженного очевидно имеет место поддержка неэффективного предприятия. Примечательно, что оба предприятия ведут активную благотворительную политику, которая слабо согласуется с реальными экономическими возможностями, а выглядит как плата за государственную (административную) услугу.

Примером действия новой экономической политики российского правительства, взявшего курс на имущественную экспансию, может быть машзавод -2, где реализуется государственная программа по созданию Федерального центра двигателестроения. Декларируемая цель – «возрождение промышленного комплекса и поддержание отечественного производителя» через создание вертикально интегрированной структуры с решающим участием государства и централизацией управления в руках управляющей кампании. Показательно, что за право участвовать в данном проекте боролись два крупных предприятия. Принятию положительного решения не помешало наличие доли иностранной собственности: «в вопросе сотрудничества западных бизнес-структур и государственных преимущество принадлежит последним». Фактически можно назвать три основные стороны, оказывающие влияние на будущее комплекса: государство, холдинг и инвесторы, однако исход их взаимодействия пока неясен.

На основании вышеприведенных данных можно заключить, что государственный контроль по-прежнему слабо влияет на экономическую эффективность предприятия. Расширение государственной собственности пока не свидетельствует о росте эффективности – это скорее «элитные» игры за контроль над производством.

§ 3. Локальные условия компромисса бизнеса и власти

Подводя итог этнографической части, следует заметить, что в каждой из форм взаимодействия с государством проявляется общий социальный механизм упорядочивания отношений по поводу производства. Нейтралитет как принцип взаимодействия не спасает от неформального социального давления, и не уберегает от внутреннего стремления к контролю над внешней средой, отчасти реализовавшегося в форме холдингов. Непродуманность государственной политики в социальной сфере и противоречия в разграничении ответственности властей разных уровней стимулирует создание социальных соглашений с крупным бизнесом. Однако их заключение не определяется общими правилами и выглядит скорее как плата за невмешательство, нежели корпоративное решение социальных или экологических проблем. Это наиболее распространенные практики взаимодействия бизнеса и власти. Государственная поддержка, если и имеет место, то не носит системного характера и не вносит существенных изменений в инновационную или социальную политику предприятия. Наконец, государственный контроль сохраняет родимые пятна прежней системы и скорее сдерживает реструктуризацию предприятия, нежели стимулирует. В этом смысле развитие взаимодействия власти и бизнеса в направлении имущественной экспансии или целенаправленной государственной поддержки стратегических производств сильнее ограничено как традиционно советскими, так и сложившимися за годы экономических реформ социальными практиками.

Если говорить о типах предприятий, где преобладают (распространены) те или иные формы регулирования, то четкой зависимости не прослеживается (Табл. А Приложения).

Следуют нейтралитету либо самостоятельные предприятия, такие как ФНП-1 или ЛПЗ-1, либо предприятия с иностранными собственниками, без какой-либо доли государственной собственности или явных связей с бизнес группами (химзавод - 1). Сюда же относятся предприятия, не являющиеся стратегическими4, то есть не входящими в сферу повышенного внимания государства (трикотажная фабрика -15 или машзавод - 5). Директора этих предприятий откровенно сетуют на отсутствие поддержки со стороны региональной власти или налоговых льгот. Косвенным признаком «нестратегической» позиции является численность предприятия: чем меньше численность, тем больше шансов оказаться в числе «независимых».

Политика социальных контрактов с федеральными властями распространена на экономически успешных предприятиях стратегических отраслей (нефтяная, газовая, химическая), как правило, входящих в холдинги. А заручиться государственной поддержкой стремятся самостоятельные предприятия, ограниченные в собственных ресурсах для проведения масштабных технологических или организационных инноваций (строительство, легкая промышленность, машиностроение). Однако, получение помощи редко сопряжено с повышением их эффективности, так как не обусловлено требованиями оптимизации управления и трудовых отношений.

Важными характеристиками предприятий, влияющими на характер отношений с властями, является наличие собственника внутри предприятия и вхождение в холдинг, а через них - в бизнес-группы. Вхождение в холдинг часто означает сокращение полномочий внутреннего собственника, передачу вопросов взаимодействия с властями «наверх» и предприятие, позиционирующее себя как независимое, на самом деле не включено в координацию отношений с государством.

Другой важной особенностью взаимодействия власти и бизнеса является их локализация (табл.2). На фоне минимального участия государства в поддержке производства, в целом, региональные и муниципальные власти по сравнению с федеральными проявляют больше интереса к предприятию. Более того, чем дальше от центра, тем чаще директора ссылаются на «другие» виды участия властей. Наконец, преобладающим видом помощи государства является «заказ». Инвестиции менее распространены и скорее от федерального центра, чем от региональных и муниципальных уровней власти.

Таблица 2

^ Участие властей в деятельности предприятий





^ Федеральные власти

Региональные власти

Муниципальные власти

Выступают заказчиками

3

6

7

Выступают инвесторами

0

1

0

Предоставляют налоговые льготы

1

3

0

Оказывают помощь в привлечении инвесторов

0

2

0

Оказывают помощь в поиске рынков сбыта

1

2

2

Оказывают информационную помощь

0

3

4

Другое

1

3

3

Не принимают никакого участия

24

18

15

Всего

30

38

31


По сравнению с незначительными масштабами государственного участия помощь предприятий территории (городу, району, области) представляется более распространенной. Только в шести случаях предприятия оказались в стороне от массового движения за социальную ответственность (табл.3). Основной формой помощи является благотворительность, понимаемой нашими директорами довольно широко.


Таблица 3

^ Помощь предприятия территории





Число

Содержит объекты соцкультбыта

2

Содержит жилой фонд

3

Поддерживает коммуникации (водопровод, тепловые сети, дороги и пр.)

6

Участвует в благотворительности, в финансировании благотворительных программ, акций

22

Другое

4

Не принимают никакого участия

6

Всего

42


Таким образом, самой общей характеристикой отношений успешных предприятий российских предприятий с государством является их автономность и социальная активность.

* * *

вместо заключения: Государственное (не)вмешательство как стратегия

Взаимодействие с государственными структурами успешных промышленных предприятий определяется не усилением давления государства, а отсутствием сформулированной или цельной государственной политики в отношении предприятий.

Слабость государственного участия проявляется во всех формах взаимодействия с производством. «Нейтралитет» не освобождает от «административной ренты» в виде платы за услуги государственных чиновников. Социальные соглашения – это институциализированная форма обязательной помощи территории, покрывающая просчеты налоговой и распределительной государственной политики. Государственная поддержка не связана в большинстве своем с инвестициями, а граничит с помощью экономически неэффективным производствам или монополиям. Наконец, управление собственностью, с учетом последних тенденций к имущественной экспансии, пока больше напоминает сращение бизнеса с властью, нежели эффективное управление экономикой.

Новые частные предприятий чаще оказываются в числе соблюдающих нейтралитет во взаимодействиях с властью. Однако, их интерес в получении государственной поддержки высок, что отражается на активности в политической сфере и вхождению их представителей во власть.

Форма социальных соглашений чаще распространена на предприятиях, представляющих стратегический интерес (с социальной точки зрения) для федеральной, региональной или муниципальной уровней власти, что отчасти отражается в численности предприятия: чем выше численность, тем более вероятно их социальное значение. Примеры заключенных социальных соглашений пока не свидетельствуют о четкой государственной политике в отношении перераспределения ответственности между бизнесом и властью.

Вхождение в холдинг чаще приводит к заключению социальных соглашений, тогда как самостоятельность, тесно связанная с незначительными размерами предприятия и отчасти с влиятельной позицией внутреннего собственника – с независимостью или получением государственной поддержки.

По-прежнему минимальна роль государства в качестве инвестора в технологическую модернизацию производства.

Существует настоятельная потребность в выработке государственной стратегии в отношении производств и прозрачного механизма ее реализации.

Общее направление взаимодействия бизнеса с властью можно охарактеризовать как чиновничий (бюрократический) капитализм.

литература

Буравой М. (1999) К теории экономической инволюции: исследование российской эксполярной экономики // Неформальная экономика. Россия и мир / Под ред. Т. Шанина. М.: Логос, 1999. С. 35-60

Гайдар Е. (2004) Государственная нагрузка на экономику // Вопросы экономики. 2004. №9. С. 4-24

ДеБарделебен, Дж., Климова С. и Ядов В., ред. (2004) Становление трудовых отношений в постсоветской России. М.: Академический проект, 2004

Кларк С. (2004) Чисто советская форма капитализма? Менеджмент холдинговых компаний в России // Социология и социальная антропология. 2004. Т. 7. № 3. С. 20-45

Лэйн Д. (2000) Преобразование государственного социализма в России: от «хаотической» экономики к кооперативному капитализму, координируемому государством // Мир России. 2000. №1. С.???

От экономики переходного периода к экономике развития. Меморандум об экономическом положении Российской Федерации. Доклад Всемирного банка // Общество и экономика. 2004. №4. С. 3-99

Поланьи К. Великая трансформация. Политические и экономические истоки нашего времени. Санкт-Петербург: Алетейя, 2002

Радыгин А. (2004) Россия в 2000-2004 годах: на пути к государственному капитализму? // Вопорсы экономики. 2004. №4. С.42-65

Шанин Т. (1999) Эксполярные структуры и неформальная экономика современной России // Неформальная экономика. Россия и мир / Под ред. Т. Шанина. М.: Логос, 1999. С. 11-32

Явлинский Г. (2004) Какую экономику и какое общество мы собираемся построить и как этого добиться? (Экономическая политика и долгосрочная стратегия модернизации страны) // Вопросы экономики. 2004. №4. С. 4-24

Ярошенко С. (2000) Государство как участник технологической инновации на предприятии // Инновации в постсовесткой промышленности / Под ред. В.И. Кабалиной. Часть 1. Сыктывкар: СыктГУ, 2000. С. 218-224

Приложение


^ Таблица А

Факторы взаимодействия и успеха





Невмеша-тельство

Социальный заказ

^ Государ-ственная поддержка

Государ-ственный контроль

Тип предприятия













новое частное

6

4

3

0

Традиционное

14

4

5

5

^ Тип организации













Самостоятельное

12

3

6

2

Холдинг

8

6

2

3

^ Средний размер

700

3300

680

4900

Успех трансформации













рейтинг маркетинга

1,92

3,0

2,0

2,25

рейтинг производства

1,75

2,6

1,5

2,0

^ Интеграция мастеров в управленческую иерархию: мастер ближе

к управленцам

6

3

5

4

к рабочим

23

10

10

6

* - «1» - значимо, «5» - незначимо



1 Ярошенко Светлана Сергеевна - кандидат социологических наук, заведующая сектором экономической социологии ИСЭиЭПС КНЦ УрО РАН, научный сотрудник ИСИТО (Москва). Адрес электронной почты – s_yaroshenko@online.ru

2 Типология достаточно условна и выведена по прочтении кейсов.

3 Особенно по части ресурсопользования и форм компенсации территориям (регионам, местным советам) использованных природных ресурсов.

4 Стратегическими называются отрасли и предприятия, формирующие российскую экономику или экономику территории (приносящие основной доход в бюджет). Это определение не совпадает с тем, что оформлено на официальном уровне в 2003 году указом президента №1099. Согласно этому указу к стратегическим было отнесено более тысячи предприятий, являющихся частично или полностью государственными.

5 Отношение государства к легпрому ясно уже из того факта, что в отличие от других отраслей, отсутствует Концепция развития легкой промышленности России.




Скачать 303,86 Kb.
оставить комментарий
Дата23.09.2011
Размер303,86 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх