Политический ислам в современном мире icon

Политический ислам в современном мире


Смотрите также:
Статья посвящена проблеме исламизма...
Отношения труд капитал в современном мире как политический процесс 23. 00...
Настоящее учебное пособие концентрирует внимание на одном из важнейших аспектов миссии биологии...
Настоящее учебное пособие концентрирует внимание на одном из важнейших аспектов миссии биологии...
Настоящее учебное пособие концентрирует внимание на одном из важнейших аспектов миссии биологии...
Задачи: 1 ознакомиться с понятием перевода в современном мире...
Программа дисциплины этнополитические процессы в современном мире для направления 030200...
Статья опубликована в сборнике «Модернизация системы образования в современном мире»...
К ю. н. Сущность финансовой безопасности в современном мире...
Учебная программа обсуждена на заседании кафедры истории славян и специальных исторических...
План урока: Расселение, природные условия, образ жизни арабов. Мухаммед- пророк новой религии...
Программа дисциплины «Трансформации политических режимов в современном мире» Для направления...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4
вернуться в начало
скачать

^ 2. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ


Во введении обосновывается актуальность исследования, раскрывается степень разработанности проблемы, устанавливаются хронологические и пространственные рамки исследования, формулируются его объект и предмет, определяется цель и задачи диссертации, излагаются основные положения, выносимые на защиту, раскрываются теоретические и методологические основы, научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

^ В первой главе диссертации, «Взаимодействие религии и политики в современном мире (теоретический аспект)», автор рассматривает общие вопросы отношений между религией и политикой. Он опирается на предложенное Э.Дюркгеймом определение религии как представления о различии священного (сакрального) и светского (профанного). Идея Дюркгейма представляет ценность, но только на основе его работ нельзя понять сущность религиозного сознания. Дюркгейма, как социолога, больше интересовали социальные функции религии, чем восприятие священного самим религиозным сознанием. Как позитивист, он не ставил вопроса о реальном существовании сакрального мира. Пост-позитивистское религиоведение заинтересовалось категорией сакрального (священного) - особой реальности, проявляющейся в профанном мире. Эту категорию разрабатывал М.Элиаде в работе «Священное и мирское» (1956), где высказана мысль, что для религиозного сознания только мир священного существует реально. Этот мир проявляется через мир профанного, в результате чего религиозный человек живет в освященном Космосе. Такой подход позволяет связать мир политики с миром сакральных сущностей. Например, религиозное сознание понимает властителя государства как наместника Бога (Пророка) на Земле, военный конфликт – как отражение сакральной борьбы Добра и Зла и т.д.

Автор приводит многочисленные выдержки из работ отечественных и зарубежных исследователей - исламоведов, а также идеологов политического ислама, настаивающих на том, что ислам – уникальная религия, так как в ней соединяются религия и политика, а также религия и повседневная жизнь. «Актуальность исламского фактора в политике обусловлена спецификой самого ислама, в котором нет деления на светское и духовное начала – в этом смысле ислам в самом деле представляется «тотальной религией»… только в исламе есть свод законов – шариат, который жестко регламентирует образ жизни и индивида, и общины» - пишут, например, А. Малашенко и Д.Тренин1.

Автор отрицает уникальность ислама, стремясь очистить эту религию от обвинений в том, что она «имплицитно» порождает фундаментализм и терроризм. Религия всегда является тотальным мировоззрением, претендующим на то, чтобы определять образ жизни человека, политическое устройство общества, экономическую жизнь, базовые ценности культуры и т.д. Если религиозное мировоззрение не является тотальным, оно не религиозно. В диссертации приведены примеры регламентации повседневной жизни людей в православии. Автор полагает, что идея уникальности ислама возникла из-за того, что многие авторы сравнивают поведение верующих мусульман с поведением неверующих западно-европейцев.

Основные черты исламской формы правления (вне зависимости от того, осуществляется она в форме государства, общины или еще в какой-либо форме) заключаются в следующем:

- политическое сообщество строится на принципах исламского права (шариата);

- глава сообщества является одновременно духовным руководителем, поэтому он обязан быть праведником;

- цель существования политического сообщества заключается в создании оптимальных условий для спасения души верующих;

- сообщество осознает свою обособленность и воспринимает окружающий мир как враждебный.

В диссертации показано, что подобные представления об идеальном устройстве политического сообщества были исторически присущи и православию, и католичеству, которые считали светскую власть неотделимой от духовной, а политического лидера – наместником Бога, ответственным за спасение душ подданных.

Ислам выглядит уникальным только при сравнении с западным христианством (католичеством и протестантизмом), пережившим процесс секуляризации, означающей, что сфера религиозного дифференцируется от остальных сфер жизни человека и общества.

В диссертации рассматриваются два возможных результата секуляризации. Первый - полное отделение религиозной сферы от политической. Как формулирует Дж.Эспозито, «с современной секулярной точки зрения, смешивание религии и политики рассматривается как нечто аномальное, опасное и экстремистское»1. Помимо разъединения с политикой, религия также перестает влиять на повседневную жизнь.

Место религии занимает светская идеология. Идеология является «псевдорелигией», так как задает некие абсолютные ценности, во имя которых человек оказывается способным приносить жертвы. Первой светской идеологией стал национализм. Его функция – скреплять в единое целое нацию, состоящую из множества этносов (или их фрагментов), придерживающихся, очень часто, разных верований. Перед этой идеологией стоит задача: преодолеть естественную для человека лояльность своему племени, людям одной с ним крови и сделать его лояльным такому абстрактному понятию как нация и ее государство. Единственный способ добиться этого – перевести нацию и государство в сферу сакрального.

Появляются так называемые гражданские религии, которые освящают институты государства, опираясь на сакральные понятия. Эти религии не предполагают и не требуют личной веры человека в какие-либо сверхъестественные сущности. Из всех форм гражданской религии лучше всех описана и изучена американская. Заслуга в этом принадлежит социологу Р.Белла, который в 1967 г. опубликовал статью «Гражданская религия в Америке» и тем самым дал новую жизнь термину «гражданская религия», введенному еще Ж.-Ж.Руссо. «Хотя вопросы личных религиозных верований, поклонений и ассоциаций считаются строго частным делом, в то же время существуют определенные общие элементы религиозной ориентации, которые разделяются подавляющим большинством американцев. Они сыграли решающую роль в развитии американских институтов и сейчас обеспечивают религиозное измерение для всей американской жизни, включая политическую сферу. Это публичное религиозное измерение выражается в совокупности верований, символов и ритуалов, которые я называю американской гражданской религией» - писал Р.Белла1.

Гражданская религия, подчеркивал сам Белла и другие исследователи, не является вариантом ни одной из традиционных религий или их «заменителем». Она позволяет исповедовать любую религию, но только в тех пределах, в которых это дозволено рамками, поставленными самой гражданской религией. В.Легойда отмечает: «Основное влияние, которое гражданская религия оказала на другие вероисповедания, заключается в низведении их до уровня "Вашего частного дела", до уровня хобби»1.

Вторым результатом секуляризации, полагает автор, является согласие религии на роль одного из равноправных институтов гражданского общества. Несмотря на кажущуюся верность теории секуляризации применительно к западному обществу, нельзя не замечать, что и в нем остались группы людей, отказывающихся, выходя в сферу общественной дискуссии, «прятать свою религию в карман». Известно, какую заметную политическую роль играет католическая церковь в Польше. Влияние религии на политику чувствуется и в Германии, где к власти неоднократно приходили христианские партии. По всей видимости, теория секуляризации не способна полностью объяснить политические процессы, происходящие в западных обществах. В диссертации отмечено, что религии дозволено участвовать в общественных дебатах, но только если она, как указывает Х.Казанова, «принимает нерушимое право на частную жизнь и святость принципа свободы совести»2. При этом представители религиозных общин должны соблюдать общепринятые правила дебатов. Классическая теория секуляризации оказывается неполной: религия не приватизируется, не уходит полностью в сферу частной жизни. Религиозные группы просто становятся одним из вариантов групп давления в гражданском обществе.

Наиболее полное исследование таких форм религии осуществил американский ученый Ж.Казанова, предложивший для их обозначения термин «публичные (общественные) религии», противопоставленные «частным» религиям3. Однако, показано в диссертации, Казанова не дает четкого определения «публичной религии», он лишь пишет, что она характеризуется «вторжением религии в неопределенную публичную сферу гражданского общества»4. Самая важная черта публичной религии – ее совместимость с либерализмом. Эта религия уважает права и свободы человека, в первую очередь – свободу совести.

Диссертант считает, что если секуляризация осталась незавершенной и религиозная сфера не дифференцировалась окончательно от политической, существует возможность для появления политических религий. Этот термин был введен в 1938 г. немецким обществоведом Э. Фёгелином и стал широко применяться в западной литературе для обозначения идеологий коммунизма, немецкого национал-социализма и итальянского фашизма. Одновременно за этими идеологиями закрепилось обозначение «тоталитарных» или «тотальных». По мнению сторонников данного подхода, тоталитарные идеологии отличаются от обычных именно чертами, которые приближают их к религии. Как и религия, тоталитарная идеология стремится контролировать все сферы человеческого бытия: она уничтожает понятие «частная жизнь». Тоталитарные идеологии называют также «посюсторонними религиями». Гражданские религии, оставляющие широкое пространство для частной жизни, не являются тоталитарными идеологиями.

Автор диссертации ставит вопрос: что же превращает некоторые идеологии (точнее – три названные выше идеологии) в «религии», пусть даже «посюсторонние»? Это, безусловно, наличие ритуалов, имитирующих религиозные, вплоть до создания полных аналогов («октябрины» вместо крестин в коммунизме). Но внимание Фёгелина, а затем и его последователей привлекло другое: сходство духа, «пафоса» тоталитарных идеологий с религиозным духом и пафосом.

Но если от религии оставалось только сочетание ритуала и пафоса, под сомнением оказалась правомерность использования понятия «религия» в данном контексте. Итальянский ученый В.Страда приходит к парадоксальному выводу, что политические религии суть «антирелигии»1. Однако нельзя не заметить, пишет автор, что религиозный пафос формально «светских» идеологий возвращает нас к Дюркгейму и его определению религии. Коммунизм – религия в той мере, в какой у коммунистов есть чувство священного – делает вывод диссертант.

Исследовав происхождение и историю термина «политическая религия», автор переходит к анализу его современного употребления. Когда на передний план выдвинулось изучение взаимодействия религии и политики (после иранской революции 1979 г.), термин «политическая религия» начали применять для обозначения политизированных версий различных религий. В таком смысле (без дополнительных объяснений) употребляют этот термин Дж.Хейнс, П. ван дер Веер1. На эту мысль ученых навело явное сходство религиозных идеологий с уже известными им светскими «тоталитарными идеологиями». Для большинства ученых различие между исламом как религией и исламизмом как идеологией выглядит очевидным. Автор диссертации не видит ничего антинаучного в термине «исламизм» и предлагает употреблять его как синоним термина «политический ислам» или «политизированный ислам».

В диссертации дано следующее определение политической религии: это тотальная идеология, которая апеллирует к сакральному миру и утверждает его приоритет перед миром профанного. Прибавление «измов» к названию изначальной религии (исламизм, православизм) в глазах некоторых ученых означает отклонение политической религии от «собственно религии», то есть «пути личного спасения»2. Но, на взгляд диссертанта, политические религии не являются «искаженными» или «аномальными» прочтениями «подлинных» религий. Любая религия выполняет идеологическую функцию как часть более общей, мировоззренческой функции. Поэтому политизация религии – не использование религии в политических целях, а процесс «проявления» политической составляющей религии. Политическая религия – не «ересь», а та же самая религия, обернувшаяся своей политической стороной. Поэтому сторонники политических религий называют себя не «исламистами» и «православистами», а «мусульманами» и «православными» (иногда даже «истинными»).

Автор полагает, что первая волна политических религий пошла в первой половине ХХ века, когда незападный мир (арабский Восток, Иран, Латинская Америка, Юго-Восточная Азия) столкнулся с навязанной Западом модернизацией. Большей частью эта модернизация оказалась неудачной, так как не привела ни к ожидавшемуся росту благосостояния масс, ни к демократизации управления. Поэтому западные идеологии (в первую очередь, светский национализм), на основе которых проводилась модернизация, оказались дискредитированными. Однако определенные изменения в незападных обществах все же произошли: появилась современная система образования, собственная интеллигенция, студенчество, имела место частичная секуляризация, коснувшаяся, главным образом, городского населения.

Вторая волна политизации религий возникла в 1990-е годы в связи с распадом социалистического лагеря и началом либеральной глобализации. Социальные последствия глобализации оказались крайне тяжелыми для большинства незападных государств, что вновь, как и в период первой волны, спровоцировало многоаспектный общественный кризис. Социалистическая идеология самоустранилась с исторической арены, оставив еще более обширный вакуум, чем светский национализм.

Автор диссертации приходит к выводу, что политические религии всегда появляются как результат неудачной модернизации и неполной секуляризации, поэтому их нельзя оценивать как нечто архаическое. Современный характер политических религий обуславливает их общие черты:

- политические религии свободно относятся к догматике и практике исходных религий, иногда допуская существенные отклонения и заимствования из других религий или светских идеологий;

- политические религии могут рассматривать сторонников исходной религии как противников (если те не разделяют их взглядов), а сторонников других религий считать полностью «своими».

Выявленная в работе эклектичность политических религий заставляет оценить их даже не как модернистское, а как постмодернистское явление. Хотя политические религии принципиально враждебны постмодернизму, отрицающему то, что называют «идеей» или «метарассказом» (Ж.Лиотар), автор диссертации полагает, что и они не свободны от постмодернистского влияния.

Эклектизм и гибкость политических религий не отменяют их черно-белого восприятия мира в духе «кто не с нами – тот против нас». Хотя из их догматики не всегда ясно, кто же «они» и кто «мы», безусловным считается положение, что «мы» находимся на стороне Абсолютного Добра, а «они» - на стороне Абсолютного Зла. Политические религии не знают нейтральной позиции. Различие между «своими» и «чужими» носит онтологический характер: «чужие» - порождения зла, это даже не люди (иногда идеологи политических религий открыто заявляют, что их противники «не имеют души»), с ними нельзя договариваться, их можно только уничтожать. Такое сочетание жесткости и гибкости парадоксально, но характерно для постмодернистских феноменов. Автор отмечает, что сами сторонники политических религий противоречий в своей позиции не видят или отрицают их.

В диссертации предложена авторская классификация политических религий, основанная на их подходе к выделению «своих» и «чужих»:

1. Политические религии универсального (всемирного) характера. Отечественный философ и политолог А.С.Панарин употреблял в таких случаях понятие «альтернативный глобализм»1. По мнению Дж.Эспозито, Запад ошибается, рассматривая исламский активизм «как экстремизм и фанатизм, как антимодернистское возвращение к прошлому, а не как проект альтернативного видения для общества»1. Сторонники политических религий универсального характера, показывает автор на многочисленных примерах, претендуют на всемирность своих проектов и ставят целью религиозное спасение человечества.

При этом они исходят из предпосылки, что современный мир погряз во зле (мировая апостасия или боготступничество), но надеются, что им удастся вернуть его на путь истины. Универсальные политические религии (в отличие от фундаменталистских), не отвергают мир и не стремятся уйти из него. «Их цель – «исламизировать» современный мир, а не отвергнуть его» - пишут об исламистах современные ученые2. Их мировоззрение оптимистично: они полагают, что мир еще можно спасти.

Примером такой политической религии является, например, неоевразийство – религиозная идеология, возникшая на основе православия (к ее сторонникам причислял себя А.С.Панарин). Предполагается, что со временем человечество должно добровольно перейти в данную религию. Поэтому основой универсальных идеологий могут быть только т.н. прозелитирующие религии (христианство, ислам, буддизм). В последнее время список прозелитирующих религий расширяется. Возможно, это будет означать появление новых религиозных идеологий всемирного характера.

2. Политические религии национально - этнического (партикуляристс- кого) характера. Автор отмечает, что часть политических религий не носит универсального характера, но напротив, является локальными идеологическими проектами, обращенными к строго ограниченной группе людей, проживающих на конкретной территории. К этим идеологиям применим термин «религиозный национализм», который употребляют известные исследователи М.Юргенсмейер, Н.Кедди и др. Естественно предположить, что религиозно-националистические идеологии возникают обычно на базе этнических или народностно-национальных религий, таких как индуизм, иудаизм, синтоизм, сикхизм. Этнические религии, как правило, не стремятся к универсальному распространению и не занимаются прозелитизмом (случаи перехода в эти религии редки, а неофиты рассматриваются с подозрением). Все эти религии имеют свои политические версии, ставящие целью создание этнически и религиозно однородных государств. Характерными чертами политических религий партикуляристского характера можно назвать:

- обращение к определенной группе людей (этносу, нации), а не ко всему человечеству; как следствие – религиозно обоснованная идея «избранности» данной группы;

- стремление к созданию государства с гомогенным населением. Гомогенность определяется, прежде всего, как религиозная, но почти всегда дополнительно описывается в этнических или национальных терминах;

- преобладание ксенофобии, стремление к инкапсуляции своей группы и выдавливания из нее всех, кого можно определить как «другие». По этой причине в процессе достижения целей указанных политических религий применяются этнические и конфессиональные чистки (вплоть до физического уничтожения «других») или насильственное обращение.

Было бы ошибкой считать, тем не менее, что партикуляристские религиозные идеологии возникают только на основе этнических религий. Универсальные религии тоже порождают такие идеологии. В наибольшей степени к этому склонны православие и буддизм, в наименьшей – католичество, протестантизм и ислам (в особенности последний). В диссертации приведено несколько примеров указанных ситуаций.

Проблема идентификация православия с конкретной этнической группой известна исследователям религиозно-политических процессов в Юго-Восточной Европе и на постсоветском пространстве. Греция, Сербия, Румыния, Болгария и другие страны региона демонстрируют полное сращивание религиозной принадлежности с этнической. «Избранный» греческий народ исповедует «греческую веру», а «избранный» сербский народ – «сербскую». Некоторые православные интеллектуалы проводят прямые параллели между судьбами еврейского народа и судьбами народа русского, сербского и др.1

Лидеры государств понимают, что религия – самое мощное средство легитимации их действий. Поэтому они стремились «национализировать» и даже «этнизировать» такие религии как католичество и протестантизм. Эти версии христианства, в отличие от православия, считаются более универсальными и сложно поддающимися этнизации. Но авторитарные режимы ХХ века – немецкий национал-социализм, итальянский фашизм, режим Франко, режим Пиночета – смогли и эти религии частично превратить в национально-этнические.

3. Политические религии фундаменталистского характера.

Автор отмечает, что в современных религиоведческих, философских и политологических трудах (не говоря о публицистике) существует традиция употреблять слово «фундаментализм» для обозначения всех видов религиозных идеологий. Некоторые авторы откровенно признают, что начали использовать это слово «случайно», чтобы обозначить неожиданно возникшее и непонятное им явление2.

С другой стороны, ряд специалистов, в частности, Дж.Хейнс, предлагает не употреблять термин «фундаментализм» для обозначения политизированных версий религии. Хейнс предлагает заменить привычный термин «исламский фундаментализм» на «исламизм», поскольку все мусульмане признают основы вероучения и в этом смысле являются фундаменталистами, но это не обязательно предполагает политическую активность3. Жесткий водораздел между фундаментализмом и политической религией проводит А.В.Митрофанова. «В отличие от политической религии, фундаментализм сфокусирован на прошлом… в то время как политические религии стремятся не к возрождению прошлого, а к тому, чтобы разрешить наиболее животрепещущие проблемы современности» - пишет она4. Однако далее А.В.Митрофанова признает, что определенные формы фундаментализма, ориентированные на политическую активность, можно назвать особым видом политических религий. Диссертация основана на посылке, что несмотря на всю обособленность политического фундаментализма, он представляет собой полноценную политическую религию.Фундаментализм соединяет в себе черты универсальных и партикуляристских религиозный идеологий. С одной стороны, фундаменталисты являются универсалистами: они мыслят в терминах глобального мира. Как и представители универсальных политических религий, они исходят из концепции мировой апостасии, но их видение ситуации значительно пессимистичнее: фундаменталисты полагают, что спасти мир нельзя. На гибель обречены все, кроме небольшого процента «избранных», хотя избранничество не выражается у фундаменталистов в этнических терминах. Фундаменталисты отрицают, что возможно спасение за пределами их группы. По мнению автора диссертации, фундаменталистские теории парадоксально сочетают универсализм с партикуляризмом.

По этой причине автор выделяет политические религии фундаменталистского характера как особую разновидность политических религий, которой присущи следующие черты:

- подчеркнутый призыв вернуться к истокам религии и «очистить» ее.

- полное неприятие современности, иногда – отказ пользоваться современными техническими достижениями (мобильными телефонами, компьютерами, телевизорами).

- противопоставление своей религиозно-политической группы остальному миру, ксенофобия; как правило, особую ненависть вызывают не столько представители иных религий, сколько сторонники собственной религии, не разделяющие догматов фундаментализма.

- буквализм в соблюдении религиозных требований, отказ от введения новшеств, повышенное внимание к обрядам и повседневной жизни (стремление носить особую одежду, есть особую пищу и т.д.)

Фундаменталисты демонстрируют тенденцию к образованию закрытых сообществ, в рамках которых живут по религиозным законам. Диссертант полагает, что аполитичная позиция выглядит более органичной для фундаменталистов (учитывая их пессимистический взгляд на возможность спасения мира). Однако часть фундаменталистов пытается вести с отступившим от Бога миром политическую борьбу. Основным методом фундаменталистов стал терроризм – это верно, полагает автор, и для протестантов США и для неоваххабитов «Аль-Каиды». Фундаменталисты считают мир оккупированным Сатаной, а себя – партизанами на оккупированной территории. Поэтому они совершают самые кровавые теракты так называемого «недискриминационного» типа (то есть, не направленные против конкретной группы), как уничтожение Всемирного торгового центра или взрыв 19 апреля 1995 г. федерального здания в Оклахома-Сити (США).





оставить комментарий
страница2/4
СЕМЕДОВ СЕМЕД АБАКАЕВИЧ
Дата23.09.2011
Размер0,83 Mb.
ТипАвтореферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4
хорошо
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх