Учебное пособие Благовещенск Издательство бгпу 2010 icon

Учебное пособие Благовещенск Издательство бгпу 2010


Смотрите также:
Материалы международной научно-практической конференции (Благовещенск, 1 ноября, 2006 г...
Учебно-методическое пособие Благовещенск Издательство бгпу 2009...
Учебное пособие Санкт-Петербург Издательство Политехнического университета 2010...
Основы менеджмента...
Учебное пособие Сыктывкар 2002 Корпоративное управление Учебное пособие...
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета Томск 2010...
Учебное пособие Челябинск Издательство юургу 2000...
Учебное пособие Челябинск Издательство юургу 2000...
Учебное пособие Нижний Новгород 2007 Балонова М. Г...
Учебное пособие Издательство Дальневосточного университета Владивосток...
Учебное пособие: лабораторный практикум Издательство Томского политехнического университета 2010...
Учебное пособие Москва Издательство Российского университета дружбы народов удк 811. 161. 1...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
скачать


Министерство образования и науки РФ


Федеральное агентство по образованию


Благовещенский государственный педагогический

университет


Д.В. КУЗНЕЦОВ


ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ВОЕННОЙ СИЛЫ

ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ США


Учебное пособие

Благовещенск

Издательство БГПУ

2010

ББК 66.4(7 Сое) я73

К 89

Печатается по решению

редакционно-издательского совета Благовещенского государственного педагогического университета


Кузнецов, Д. В. Использование военной силы во внешней политике США: учебное пособие / Д.В.Кузнецов. – Благовещенск: Изд-во БГПУ, 2010. – 430 с.


В учебном пособии в исторической ретроспективе рассматриваются ключевые вопросы, связанные с проблемой использования военной силы во внешней политике США.

Учебное пособие, материалы которого помогут составить более целостное представление о деятельности США, осуществляемой на международной арене, в том числе и на современном этапе развития системы международных отношений, предназначено для студентов, обучающихся на факультетах гуманитарных наук (истории, международных отношений, регионоведения).


Рецензенты:

А.А. Киреев, доктор исторических наук,

профессор кафедры всемирной истории БГПУ;

Н.А. Журавель, кандидат исторических наук, доцент,

зав.кафедрой всемирной истории и международных отношений АмГУ;

О.А. Тимофеев, кандидат исторических наук, доцент,

ст. научный сотрудник Центра геополитических исследований АмГУ.

.



ISBN 978-5-8331-0192-6

© Д.В.Кузнецов, 2010

© Издательство БГПУ, 2010




ВВЕДЕНИЕ


Знаменитое изречение Карла фон Клаузевица «Война – это продолжение политики другими средствами» уже давно стало общепризнанной истиной1. На протяжении всей своей истории Человечество рассматривало войны в качестве важнейшего метода, с помощью которых осуществлялось разрешение возникающих проблем.

Соответственно, военная сила рассматривалась как важнейший компонент, фактор мощи государства, способствующий сохранению у власти правящей элиты. «...Государь не должен иметь ни других помыслов, ни других забот, ни другого дела, кроме войны... Военное искусство наделено такой силой, что позволяет не только удержать власть тому, кто рожден государем, но и достичь власти тому, кто родился простым смертным. И наоборот, когда государи помышляли больше об удовольствиях, чем о военных упражнениях, они теряли ту власть, которую имели», – утверждал в своем знаменитом труде «Государь» (1532 г.) итальянский мыслитель Никколо Макиавелли2.

Как известно, внешняя политика любого государства реализуется посредством использования целого комплекса методов. Ключевым из них является дипломатия – средство осуществления внешней политики государств, представляющее собой совокупность практических мероприятий, приемов и методов, применяемых с учетом конкретных условий и характера решаемых задач, а также официальная деятельность глав государств и правительств, специальных органов внешних сношений по осуществлению целей и задач внешней политики государств, а также по защите интересов этих государств.

Наряду с дипломатией зачастую используются также средства разведки, внешнеэкономические методы воздействия, а в современных условиях все большую силу приобретают средства психологического воздействия, включающие самые разнообразные формы пропаганды. Наконец, еще одним таким методом является использование военной силы, к которой некоторые государства, проводя свой внешнеполитический курс, прибегают чаще других, и в первую очередь это относится к США.

Действительно, как свидетельствуют многочисленные факты из истории США, эта страна практически постоянно, с момента возникновения в качестве независимого государства, т.е. с 1776 г., в сравнении с другими странами мира демонстрирует, пожалуй, самую высокую концентрацию милитаристской составляющей во внешней политике. «Ставка на военную силу как главное средство внешней политики всегда оказывала огромное влияние на внешнеполитическую теорию и практику… США», подчеркнули в 1972 г. авторы коллективного труда «Военная сила и международные отношения. Военные аспекты внешнеполитических концепций США»1.

Конечно, об абсолютизации военной силы в сфере внешней политики США речь не шла, как это зачастую, в силу известных причин, пытались представить в своих работах советские авторы, однако не признавать того факта, что при осуществлении своего внешнеполитического курса США гораздо чаще, чем другие страны мира, прибегают к использованию военной силы, на наш взгляд, было бы ошибкой.

Дело в том, что за свою уже более чем 200-летнюю историю Соединенные Штаты сотни раз прибегали к использованию военной силы, в связи с чем в 1976 г. Г.А. Трофименко в работе «США: политика, война, идеология» заявил, что для США «военная сила – основное и конечное средство урегулирования спорных внешнеполитических проблем», а идея «американской исключительности» служила оправданием агрессивной политики США, на основе которой родился тезис о «справедливой войне» (т.е. представление о том, что США ведут и будут вести только войны справедливые, с целью защиты своих идеалов), которая до сих пор является одной из непреходящих концепций внешней политики США1. При этом важно подчеркнуть, что практически к аналогичным выводам приходят и исследователи из США.

Так, Д. Перкинс, признавая агрессивный характер войн, в которых принимали участие США, вместе с тем оправдывает их «исторической необходимостью», а также приписывает американской нации стремление к войнам: «Народ США не свободен полностью от старого увлечения расширять национальное владение посредством силы»2.

«Война была одним из самых важнейших факторов, благодаря которым развивалась американская история и путь, идя по которому американцы выявили свои характерные черты в отношениях с другими народами», подчеркивает Уильям Дж. Кениг3.

Р. Леки называет американскую нацию, «вероятно, самым драчливым обществом со времени возникновения войны в ее современной форме»4.

К. Лорд, также приводя в качестве примера американскую нацию, считает, что «военное поведение большинства обществ в значительной мере отражает политическую культуру этих обществ»5.

К. Бут полагает, что в мирные времена американцы не склонны были мыслить в категориях военной силы. «Война рассматривалась как "патология", "кара Божья", потому что для американцев она не была профессиональным занятием». Соответственно, и военная история страны интерпретировалась в американской литературе как цепь побед «американских любителей над иностранными профессионалами». Именно с тех пор укоренилась идея, что мобилизация и демобилизация должны осуществляться высокими темпами, а предпочтение отдавалось наступательным операциям. Существовал прагматичный подход, вкладывавшийся в рамки фразы «Цель оправдывает средства». Но поскольку люди считаются рациональными субъектами политической деятельности, то вооруженное насилие рассматривалось американцами как аморальное в принципе. Это противоречие, по мнению К. Бута, характеризует американцев как воинственную нацию с сильным элементом антимилитаристских настроений1.

Наконец, Э. Басевич в книге «Новый американский милитаризм. Как американцы искушены войной» (2005 г.) подчеркивает, что «новый американский милитаризм» вырос из убеждения в том, что «историческая миссия Америки заключается в разрушении старого порядка», считая, что предрасположенность к военизации всегда существовала в американском обществе2.

В результате все вышеуказанное позволяет говорить о том, что одной из характерных черт, присущих американской нации, стала приверженность военной силе, которая фактически до сих пор рассматривается как решающее средство урегулирования каких-либо международных проблем, превратившись в своеобразную традицию внешней политики США3. Фактически, использование военной силы – это такой же, ставший уже традиционным, инструмент внешней политики США, как и дипломатия4. Военная сила рассматривается руководством США в качестве одного из важнейших и в то же время эффективных средств внешней политики. «Вмешательство США в дела других государств постоянно происходило на протяжении нашей истории», – подчеркнули авторы аналитического доклада «Политика интервенции США в мире после "холодной войны": новые вызовы и новые ответы», появившегося в 1994 г.1.

Известный конгрессмен Дж. Уильям Фулбрайт однажды заявил: «Мы создали общество, главное занятие которого – насилие. Самую серьезную угрозу нашему государству представляет скорее не какая-то внешняя сила, а наш внутренний милитаризм. Создается удручающее впечатление, что мы в Америке явно привыкли к войнам. На протяжении вот уже многих лет мы или воюем, или немедленно готовы начать войну в любом районе мира. Война и военные стали неотъемлемой частью нашего быта, а насилие – самым важным продуктом в нашей стране»2. Слова, произнесенные Дж. Уильямом Фулбрайтом несколько десятилетий назад, остаются актуальными и в наши дни.

***

Что же в данном случае следует рассматривать в качестве «военной силы»? Обращаясь к отечественным интерпретациям понятия «военная сила», следует подчеркнуть, что, к примеру, «Большая российская энциклопедия» определяет «военную силу» как «совокупность вооруженных сил, других воинских формирований и органов государства, привлекаемых государством для обеспечения военной безопасности и достижения военно-политических целей», которая «аккумулирует в себе экономические, политические, социальные, духовные и другие возможности государства»3.

В «Военном энциклопедическом словаре» (2007 г.) вместо термина «военная сила» используется другой – «военная мощь», под которой понимается «сила одного государства (коалиции государств), его (ее) способность воздействовать на других субъектов политики, систему международных отношений косвенным или прямым использованием средств вооруженного насилия и успешно вести вооруженную борьбу»4.

Между тем для нас понятие «военная сила» – это прежде всего военно-силовые способы и средства воздействия, предполагающие непосредственное использование вооруженных сил в ходе военных действий1.

В результате мы имеем в виду «военное вмешательство», трактуя его как «прямое или косвенное, опирающееся на применение вооруженных сил вмешательство одного государства (коалиции государств) во внутренние дела других государств, нарушающее или явно ставящее под угрозу его суверенитет»2.

За рубежом классическое определение понятия «вмешательство» было дано исследователем из Великобритании Р. Винсентом, который в книге «Невмешательство и международный порядок» подчеркнул: «Действия, предпринятые государством, группой государств или международной организацией, которые насильственно вторгаются во внутренние дела другого государства. Это конкретное событие, имеющее начало и завершение и направленное на властные структуры государства – объекта вмешательства. Оно не обязательно законно или незаконно, но оно нарушает обычную модель международных отношений».

Признавая, что военное вмешательство может сочетаться с другими формами вмешательства (экономическим, политическим, дипломатическим, информационно-психологическим), следует указать на то, что оно применяется для насильственного изменения процессов, происходящих в отдельных государствах мира, устранения неугодных правящих режимов и т.д. В зависимости от характера использования военной силы необходимо говорить о косвенном и прямом военном вмешательстве вплоть до вторжения, военной оккупации, вооруженного конфликта, локальной войны и др.

Нередкими (и это, кстати, весьма характерно для США) являются демонстрации своих возможностей по применению военной силы в случае ее необходимости. Т. Шеллинг в связи с этим утверждал следующее: «Существует разница между тем, что ты берешь силой сам, и тем, что ты заставляешь других дать тебе. Эта разница между "завоеванием" и "шантажом", между действием и угрозой… Насилие – более целенаправленно и более эффективно, когда оно применяется как угроза, но не используется»1.

***

Обращение к проблеме использования военной силы во внешней политике США объясняется несколькими причинами, и одна из них связана с тем, что, как уже говорилось выше, использование военной силы стало своеобразной «традицией» при осуществлении внешнеполитического курса США.

Укрепление этой «традиции» произошло после Второй мировой войны 1939-1945 гг., когда руководство США перешло к проведению своей внешней политики в духе глобализма, а также к практической реализации концепции Pax Americana, предполагающей доминирующее положение США в мире. Ссылаясь тогда на монопольное владение ядерным оружием, США фактически считали себя вправе навязывать всеобщий мир на собственных условиях, в том числе посредством использования военной силы.

Правда, после неудачи, постигшей Соединенные Штаты в ходе войны во Вьетнаме (1964-1973 гг.), наступил своеобразный рубеж: использование военной силы на определенный период времени (по крайней мере, во второй половине 1970-х годов) перестало быть одним из основополагающих методов внешней политики США. Однако в 1980-е годы использование военной силы вновь становится одним из основополагающих методов внешней политики США, чему, в частности, способствует нарастание тенденций, связанных с преодолением так называемого «вьетнамского синдрома».

В конце 1980-х – начале 1990-х годов произошло резкое ослабление внешних факторов, которые ранее, в эпоху «холодной войны», существенно ограничивали использование военной силы, и как результат – наметился значительный рост вероятности применения вооруженных сил США в целях урегулирования региональных конфликтов.

В результате на современном этапе развития системы международных отношений, в условиях формирования так называемого «нового мирового порядка», в рамках внешнеполитического курса США наметилась интенсификация использования военной силы, и последняя превратилась в важнейшее средство обеспечения интересов США в мире. С прекращением «холодной войны», казалось бы, военная сила уходит из международных отношений, однако события, относящиеся к последним десятилетиям, свидетельствуют скорее об обратных тенденциях, поскольку произошло резкое ослабление внешних факторов, которые ранее, в эпоху «холодной войны», существенно ограничивали использование военной силы, и как результат – произошел рост вероятности применения вооруженных сил США в целях урегулирования региональных конфликтов.

Трагические события 11 сентября 2001 г. ознаменовали начало нового этапа в истории внешней политики США, в том числе это касается использования военной силы. Круг решаемых посредством использования военной силы задач внешней политики США еще более расширился, что, однако, окончательно вышло за рамки международных норм, закрепленных в Уставе ООН, в связи с чем представляется, что в первую очередь по этой причине исследование имеет актуальность.

***

Данное учебное пособие посвящено рассмотрению ключевых, на наш взгляд, вопросов, связанных с использованием военной силы во внешней политике США.

Учебное пособие, материалы которого помогут составить более целостное представление о деятельности США, осуществляемой на международной арене, в том числе и на современном этапе развития системы международных отношений, предназначено для студентов, обучающихся на факультетах гуманитарных наук (истории, международных отношений, регионоведения).





1

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ

^ ВОЕННОЙ СИЛЫ

ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ США:

К ИСТОРИИ ВОПРОСА


Первые случаи использования военной силы известны еще в колониальный период, когда прибывавшие в Новый свет колонисты были вынуждены вести борьбу с индейскими племенами за земли, ныне составляющие территорию США. Начавшиеся вследствие этого так называемые «индейские войны», которые велись на протяжении почти 300 лет (1622-1890 гг.), – серия вооруженных конфликтов (Северозападная индейская война, так называемые Семинольские войны, война «Черного Ястреба» и др.) между коренным населением Северной Америки и колонистами – привели к значительному сокращению численности индейцев1.

Колонизация Америки, как известно, началась уже в XVI в. и осуществлялась в первую очередь Англией. Первое постоянное английское поселение в Северной Америке возникло в 1607 г., после чего прибывавшие в Новый свет колонисты стали последовательно осуществлять захваты все новых и новых территорий, постепенно расширяя свои владения. В результате именно эти, в сущности экспансионистские по своему характеру, действия сформировали у колонистов некую «захватническую» психологию будущих граждан США, которая, в частности, нашла свое самое широкое применение в дальнейшем, когда уже США встали на путь экспансионизма.

Кроме того, свою определенную роль в складывании среди американцев взглядов в духе экспансионизма сыграла и практика так называемого скваттерства, получившая свое распространение с XVII в. среди фермеров, которые самовольно захватывали формально свободные земли и селились на них, основывая здесь свои поселения. То немаловажное обстоятельство, что все это сопровождалось постоянными столкновениями с индейцами, которые проживали на этих якобы «свободных» землях, только укрепляло указанные, развивавшиеся в русле насилия, тенденции. Другими словами, беспрецедентная по своему характеру экспансия, продолжавшаяся на протяжении жизни многих поколений, оказала влияние на самые различные стороны жизни американцев и, что важно, на их мировоззрение.

Общепризнано также и то, что Фронтир, связанный с освоением «Дикого Запада» – обширных массивов земель на Западе, которые осваивались американцами после 1775 г.1, – сыграл важную роль в формировании национального характера, привив американцам такие качества, как индивидуализм, свободолюбие, оптимизм, веру в собственные силы. На наш взгляд, Фронтир, официально продолжавшийся до 1890 г., способствовал также оформлению среди американцев экспансионистских взглядов.

Война за независимость североамериканских колоний Англии (1775-1783 гг.), более известная в США как Американская революционная война, открывает новый этап в истории использования военной силы в качестве метода внешней политики США2. Начиная с так называемых «отцов-основателей» и на протяжении практически всей истории США было широко распространено убеждение в том, что не что иное, как военная сила является главным фактором успешной внешней политики. Как подчеркивают авторы коллективного труда «Современная внешняя политика США» (1984 г.), «анализируя публицистическое наследие отцов-основателей США, нельзя не видеть, что они уделяли большое место проблемам применения военной силы во внешней политике США. На их мысли в этой области большое влияние оказали два обстоятельства: с одной стороны, нежелание, чтобы политика молодой республики слишком уж явно повторяла методы хищнических действий королевской Англии; а с другой – понимание явной слабости страны, не обладавшей в течение долгого времени сколько-нибудь заметной военной силой». И далее: «Поэтому военная мысль отцов-основателей, в сущности, свелась к одному: к тезису о том, что Соединенные Штаты могут вести лишь "справедливую войну", если их вынудят к этому обстоятельства, а в иных случаях им следует, придерживаясь принципа "просвещенного эгоизма", воздерживаться от упования на военную силу»1.

Действительно, в первые десятилетия своего существования в качестве независимого государства США, придерживаясь, в соответствии с Декларацией о нейтралитете от 22 апреля 1793 г.2, в своей внешней политике позиции нейтралитета, не принимали участия в каких-либо вооруженных конфликтах, и использование военной силы за пределами США отсутствовало. В особенности это оказалось характерно для периодов президентства Дж. Адамса (1797-1801 гг.) и Т. Джефферсона (1801-1809 гг.).

Во многом это объяснялось необходимостью восстановления страны после достаточно длительного периода борьбы за независимость и сложностью ситуации, сложившейся тогда в США (многочисленные восстания и необходимость их подавления)1. Однако ситуация несколько меняется на рубеже XVIII XIX вв., когда так называемая квази-война – необъявленная морская война между США и Францией в районе Вест-Индии (1798-1800 гг.), известная также как Пиратская война, Полувойна, которая велась в водах американского континента военно-морским флотом США против французских каперов, уничтожавших торговое судоходство в данном регионе, – стала фактически первым вооруженным конфликтом, в ходе которого страна столкнулась с иностранным государством2.

Затем в течение 1812-1814 гг., в период президентства Дж. Мэдисона (1809-1817 гг.) имела место англо-американская война (в США она известна как Война 1812 г. или Вторая война за независимость), победа в которой (даже несмотря на целый ряд неудач, например, того, что 24 августа 1814 г. в результате удачной высадки англичанам удалось захватить Вашингтон) досталась США, что существенно закрепило результаты борьбы за независимость. 24 декабря 1814 г. был подписан Гентский договор, восстановивший довоенное положение3.

Тогда же США впервые в том, что касалось использования военной силы, выходят за географические рамки американского континента, о чем, в частности, свидетельствуют первая (1801-1805 гг.) и вторая (1815 г.) варварийские войны – действия с участием ВМФ США в районе побережья Северной Африки против пиратов, представляющие собой также «акции возмездия» в ответ на грабежи, осуществляемые тогда пиратами в отношении американских торговых судов, находившихся в Средиземном море4. В 1815 г. посредством использования эскадры ВМФ США была осуществлена демонстрация военной силы США у побережья Северной Африки, в районе Триполи, что следует рассматривать как продолжение борьбы против пиратов в этом регионе земного шара. В 1813-1814 гг. США осуществляют еще одну «акцию возмездия», на этот раз в районе Тихого океана – на Маркизских островах (Французская Полинезия), результатом чего стало появление американского форта на острове Нуку Хайва.

Тем не менее главными тогда все-таки являлись действия, осуществляемые в русле экспансии и связанные с расширением территории США за счет захвата новых земель на американском континенте, в том числе и путем использования военной силы. В 1818 г. в район устья реки Колумбия (штат Орегон) была осуществлена отправка военного корабля ВМФ США «Онтарио» с целью демонстрации военной мощи и предъявления территориальных претензий Великобритании.

Из крупнейших войн, в которых принимали участие США в XIX в., следует назвать прежде всего Мексиканскую войну 1846-1848 гг., начало которой напрямую связывается с процессом территориальной экспансии США на Американском континенте1.

В 1835 г. американские плантаторы, поселившиеся в Техасе, который к тому моменту принадлежал Мексике, подняли при поддержке правящих кругов США мятеж и в 1836 г. провозгласили «Техасскую республику». В 1845 г. она была присоединена к США, несмотря на то, что ранее мексиканское правительство предупредило, что будет рассматривать его аннексию США как объявление войны Мексике. Начиная войну, Президент США Дж. Нокс Полк в январе 1846 г. послал войска на мексиканскую территорию к югу от Техаса. Когда мексиканская армия оказала сопротивление захватчикам, США 13 мая 1846 г. объявили Мексике войну и в ходе военных действий нанесли ей поражение. 2 февраля 1848 г. между США и Мексикой был подписан мирный договор (Гуадалупе-Идальго мирный договор), по условиям которого Мексика потеряла более половины своей территории (2,3 млн. кв. км). США выплачивали Мексике за потерянные ею территории компенсацию в размере 15 млн. долларов.

Мексиканская война 1846-1848 гг. фактически стала первым из серии вооруженных конфликтов, рассматриваемых сквозь призму концепции «справедливой войны». Разработанная концепция «справедливой войны» фактически оправдывала любую войну, участником которой становились США, поскольку эта война ведется во имя добрых дел, суть которых заключается в достижении «общечеловеческого идеала», образцом которого служит Америка. Так, например, Ж. Арчер в книге, посвященной войнам США, указывает на то, что в середине XIX в. после успешной войны с Мексикой большинство американцев «не видело ничего предосудительного… в постулате о предначертанной свыше Судьбе, гласящем, что американцы имеют моральное право использовать военную силу для того, чтобы цивилизовать нехристианские народы повсюду, обогащая США по ходу этого процесса»1.

Другая задача, попытки решения которой предпринимались руководством страны, была связана с борьбой против действий пиратов в районе Карибского моря. В течение 1814-1825 гг. было зафиксировано более 3 тыс. инцидентов, связанных с деятельностью пиратов. В ответ на нападения пиратов ВМФ США периодически осуществлял «акции возмездия», большинство которых были проведены в районе Кубы (1822, 1823, 1824 и 1825 гг.).

В 1827 г. США осуществили «акцию возмездия» в рамках борьбы с пиратами в районе Греции. Речь, в частности, идет о борьбе с пиратами в районе Средиземного моря, близкого к побережью Греции, в районе островов Эргентейре, Миконос и Андрос.

Наряду с этим предпринимались попытки использовать ВМФ США (в 1820-1823 гг.) у побережья африканского континента с целью борьбы с работорговлей (в соответствии со специально принятым в 1819 г. решением Конгресса США).

В результате в XIX в. «акции возмездия» превратились в основной вид использования военной силы за пределами США. Так, например, в 1831-1832 гг. в районе Фолклендских островов было осуществлено освобождение трех захваченных американских судов благодаря действиям военного корабля ВМФ США «Лексингтон» под командованием капитана С. Дункана. 6-9 февраля 1832 г. – нападение отряда под командованием Дж. Доунеса на Куаллах Батту (остров Суматра), используя возможности военного корабля ВМФ США «Потомак» с целью осуществить «акцию возмездия» за разграбление американского судна. 24 декабря 1838 – 4 января 1839 гг. «акция возмездия» вновь была проведена на Суматре, в 1840, 1841, 1858 гг. – в районе отдельных островов, расположенных в Тихом океане, где аборигены также неоднократно осуществляли нападения на американских граждан, в 1851 г., после захвата капитана американского корабля, занимавшегося охотой на китов, – у побережья Африки. 9-15 июля 1854 г. в ответ на оскорбление находившегося в Никарагуа американского дипломата США осуществили еще одну «акцию возмездия» – бомбардировку города Сан-Хуан дель Норте. В 1866 и 1867 гг. «акции возмездия» были проведены в Китае, а в 1871 г. – в Корее (нападение эскадры ВМФ США на побережье Корейского полуострова и захват пяти фортов в ответ на нападение и грабеж американских граждан, осуществленный ранее местным населением).

Наряду с «акциями возмездия» США нередко использовали и действия, связанные с демонстрацией военной силы, и, как правило, это имело место в тех странах, на территории которых вспыхивали волнения. Аргументировались они необходимостью осуществить «защиту американских интересов». Происходило это посредством отправки к берегам отдельных стран (тогда речь шла о странах Латинской Америки) эскадры ВМФ США и последующей высадки частей морской пехоты США. Первая такая операция была проведена США уже 31 октября – 15 ноября 1833 г. в Аргентине, в районе Буэнос-Айреса, в условиях вспыхнувшего восстания, после чего аналогичные действия неоднократно предпринимались опять-таки в Аргентине (1852, 1852-1853, 1890 гг.), а также в Перу (1836 г.), Никарагуа (1853, 1857, 1867 гг.), Уругвае (1855, 1858, 1868 гг.), Колумбии (1856, 1860, 1865, 1873, 1885 гг.), Парагвае (1859 г.), Мексике (1866 г.), Гаити (1888 г.).

Концептуальным обоснованием такого рода действий США являлась доктрина Монро – декларация принципов внешней политики США, составленная государственным секретарем Дж. Куинси Адамсом и провозглашенная 2 декабря 1823 г. Президентом США Дж. Монро в ежегодном послании Конгрессу. В этом выступлении, в частности, отмечалось, что любая попытка европейских держав вмешаться в дела своих бывших колоний в Западном полушарии будет расцениваться как нарушение жизненных интересов США. Европейские державы призывались воздерживаться от создания новых колоний на американском континенте. США брали на себя обязательство не вмешиваться в европейские дела1.

В заявлении, изложенном в форме предупреждения правительству Испании, подчеркивалось: «Сограждане – члены сената и палаты представителей! По предложению Российского императорского правительства, переданного через имеющего постоянную резиденцию в Вашингтоне посланника императора, посланнику Соединенных Штатов в Санкт-Петербурге даны все полномочия и инструкции касательно вступления в дружественные переговоры о взаимных правах и интересах двух держав на северо-западном побережье нашего континента. …Мы всегда с беспокойством и интересом наблюдали за событиями в этой части земного шара, с которой у нас не только существуют тесные взаимоотношения, но с которой связано наше происхождение. Граждане Соединенных Штатов питают самые дружеские чувства к своим собратьям по ту сторону Атлантического океана, к их свободе и счастью. Мы никогда не принимали участия в войнах европейских держав, касающихся их самих, и это соответствует нашей политике. Мы негодуем по поводу нанесенных нам обид или готовимся к обороне лишь в случае нарушения наших прав либо возникновения угрозы им. По необходимости мы в гораздо большей степени оказываемся вовлеченными в события, происходящие в нашем полушарии, и выступаем по поводам, которые должны быть очевидны всем хорошо осведомленным и непредубежденным наблюдателям. Политическая система союзных держав существенно отличается в этом смысле от политической системы Америки… Поэтому в интересах сохранения искренних и дружеских отношений, существующих между Соединенными Штатами и этими державами, мы обязаны объявить, что должны будем рассматривать попытку с их стороны распространить свою систему на любую часть этого полушария как представляющую опасность нашему миру и безопасности. Мы не вмешивались и не будем вмешиваться в дела уже существующих колоний или зависимых территорий какой-либо европейской державы. Но что касается правительств стран, провозгласивших и сохраняющих свою независимость, и тех, чью независимость после тщательного изучения и на основе принципов справедливости мы признали, мы не можем рассматривать любое вмешательство европейской державы с целью угнетения этих стран или установления какого-либо контроля над ними иначе, как недружественное проявление по отношению к Соединенным Штатам».

Доктрина Монро являлась доминирующей во внешней политике США в течение столетия и фактически означала включение Латинской Америки в сферу жизненных интересов США. Ее придерживались Президенты США Дж. Монро (1817-1825 гг.), Дж. Куинси Адамс (1825-1829 гг.), в меньшей степени – Э. Джексон (1829-1837 гг.), М. Ван Бурен (1837-1841 гг.), У. Генри Гаррисон (1841 г.)1.

Президенты США Дж. Тайлер (1841-1845 гг.) и Дж. Нокс Полк (1845-1849 гг.) активно поддерживали экспансию США и аннексию Техаса, которая состоялась в результате победы США над Мексикой. Являлись они и сторонниками расширения этой экспансии, так же как и Президенты США З. Тейлор (1849-1850 гг.), М. Филлмор (1850-1853 гг.), Ф. Пирс (1853-1857 гг.), Дж. Бьюкенен (1857-1861 гг.), Э. Джонсон (1865-1868 гг.), У. Грант (1868-1876 гг.), Р. Хейс (1877-1881 гг.), в меньшей степени – Дж. Гарфилд (1881 г.) и Ч. Артур (1881-1885 гг.).

В 1843, 1854, 1855, 1856, 1859 гг. в связи с обострением ситуации в отдельных районах Китая США также прибегли к демонстрации военной силы с целью «защиты американских интересов», а в июле 1849 г., январе 1851 г. и в 1858-1859 гг. такие действия США осуществили в отношении Османской империи, 14-18 июля 1882 г. – в Египте, где тогда вспыхнуло восстание. В 1853-1854 гг. была осуществлена экспедиция эскадры ВМФ США к берегам Японии, результатом которой стало «открытие Японии»2, а в 1868 г. в связи с начавшимися тогда революционными событиями, США трижды осуществляли высадку отрядов морской пехоты США в Японии, также аргументируя свои действия необходимостью «защиты американских интересов». 12-20 февраля 1874 г. в момент коронации нового короля Гавайев США также провели операцию по высадке отрядов морской пехоты США3. В течение 14 ноября 1888 – 20 марта 1889 гг. морская пехота США находилась на островах Самоа, где тогда разразилась гражданская война.

Правда, вскоре была несколько изменена формулировка, которая использовалась руководством США в качестве аргументации при проведении действий, связанных с демонстрацией военной силы, которые стали осуществляться в целях «защиты жизни и собственности американских граждан». К таким операциям относятся действия, предпринятые в районе Гаити (1891 г.), Чили (1891 г.), Бразилии (1894 г.), Никарагуа (1894, 1896, 1898, 1899 гг.), отправка частей морской пехоты США в Пекин и Сеул в условиях начавшейся японо-китайской войны 1894-1895 гг., действия в районе островов Самоа в условиях Второй Самоанской гражданской войны (1898-1899 гг.).

В 1895 г., в период президентства С. Кливленда (1885-1889, 1893-1897 гг.), в качестве дополнения к доктрине Монро появляется так называемая «поправка Олни» внешнеполитическая доктрина, положенная в основу взаимоотношений США с другими странами Западного полушария. Изложенная в телеграмме государственного секретаря Р. Олни послу США в Великобритании Т. Бэйнарду в связи с пограничным спором между Венесуэлой и Британской Гвианой, «поправка Олни» продемонстрировала стремление США вытеснить Великобританию и другие европейские державы с американского континента. В послании было заявлено, что в соответствии с доктриной Монро США традиционно противодействуют усилиям любой из европейских держав насильственным образом расширить свои владения в Америке. США расценили вмешательство Великобритании в пограничный спор как попытку расширить свои колониальные владения, и вскоре Президент США С. Кливленд попросил Конгресс США создать комиссию по сохранению существующих границ Венесуэлы и не допустить попыток Великобритании изменить эти границы.

Таким образом, С. Кливленд, как, впрочем, и его преемник на посту Президента США Б. Гаррисон (1889-1893 гг.), во внешней политике проводил курс на расширение действия «доктрины Монро», однако при этом именно С. Кливленд отказался от аннексии Гавайских островов и в 1894 г. признал созданную там республику. Аннексия Гавайских островов состоялась несколько позднее – в 1898 г., уже в период президентства У. Маккинли (1897-1901 гг.), когда США перешли к весьма активной деятельности на международной арене в духе экспансионизма1.

Действительно, на рубеже XIX XX вв. США, выйдя на мировую арену в качестве одной из великих держав того времени, встали на путь прямых захватов за пределами континента, и первым таким серьезным конфликтом стала испано-американская война 1898 г.2 – одна их первых войн за передел колониальных владений.

В течение XIX в. экспансионистски настроенные круги США сравнивали испанскую колонию Кубу с перезревшим плодом, готовым упасть в протянутые руки США. Восстание кубинцев против испанского господства, начавшееся в 1895 г., ускорило события, а взрыв на американском броненосце «Мэн» в Гаванском порту в феврале 1898 г., немедленно расписанный газетами У. Херста, послужил непосредственным предлогом к войне3. 22 апреля 1898 г. американский флот начал блокаду Кубы, а 24 апреля 1898 г. США объявили войну Испании. Военные действия продолжались четыре месяца. В результате США нанесли поражение испанцам, добились провозглашения независимости Кубы и смогли захватить принадлежавшие Испании колонии, в числе которых находились Филиппинские острова. Здесь в течение 1899-1913 гг. имел место еще один вооруженный конфликт – филиппино-американская война, причиной которой стал отказ США признать независимость Филиппин1.

Примечательно, что эти территориальные захваты не встретили единодушного одобрения в стране, а в Конгрессе США даже развернулась борьба вокруг ратификации подписанного 10 декабря 1898 г. Парижского мирного договора. Против него выступили многие сенаторы, как демократы, так и республиканцы. Среди тех, кто решительно выступал против новых приобретений США, были Марк Твен и Э. Карнеги. И тем не менее незначительным большинством голосов договор был ратифицирован.

«Блестящая маленькая война», как назвал ее государственный секретарь Дж. Хей, закончилась не только появлением колоний у США. Были созданы предпосылки для дальнейшей экспансии США в Западном полушарии, а также в бассейне Тихого океана. В результате именно после испано-американской войны 1898 г. весьма многочисленными оказались случаи использования военной силы США в странах Латинской Америки. Речь, в частности, идет о так называемых «Банановых войнах» вооруженных интервенциях, осуществленных США в целый ряд государств, расположенных к югу от Рио-Гранде. Периодически, так же как и ранее, отправляя в районы волнений (Гондурас – в 1903, 1907, 1911, 1912, 1919, 1924, 1925 гг., Доминиканскую Республику – в 1903 г., Панаму – в 1903, 1904, 1912, 1914, 1916 гг., Кубу – в 1906, 1912, 1917 гг., Никарагуа – в 1910, 1912, 1926 гг., Мексику – в 1913, 1914 гг., Гаити – в 1914, 1915 гг.) эскадры ВМФ, США в последующем производили высадку частей морской пехоты с целью «наведения порядка», и вновь в качестве предлога использовалась задача, связанная с необходимостью «защиты жизни и собственности американских граждан», однако в реальности речь шла о вполне конкретных, коммерческих по своему характеру интересах, связанных с деятельностью «Юнайтед Фрут Компании»1. В 1901 и 1902 гг. была зафиксирована активность США в районе Панамского перешейка, что выразилось в проведении нескольких военных операций, целью которых являлось установление контроля над этим районом американского континента. Прекращение «Банановых войн» связано с провозглашением в 1934 г. Президентом США Франклином Д. Рузвельтом (1933-1945 гг.) политики «доброго соседа», провозгласившей отказ от наиболее грубых форм политической экспансии в странах Латинской Америки2.

Президент США Т. Рузвельт (1901-1909 гг.) в своем послании от 6 декабря 1904 г., в котором содержалась так называемая «поправка Рузвельта» к «доктрине Монро», заявил, что на США лежит обязанность предотвращения политических и экономических кризисов и нестабильности в странах Карибского бассейна.

Ее появление во многом стало следствием того, что в течение 1902-1903 гг. обострилась ситуация вокруг Венесуэлы, что привело к возникновению Венесуэльского кризиса. Венесуэльский кризис возник в связи со стремлением США, Великобритании, а также Германии, Италии получить с Венесуэлы долги и возмещение ущерба, причиненного им в ходе гражданской войны в Венесуэле в 1899-1902 гг. Европейские государства, в период 7 декабря 1902 – 13 февраля 1903 гг. предъявили Венесуэле ультиматум с требованием немедленной уплаты долгов, а также потопили 3 венесуэльские канонерки и высадили на побережье страны десант, крейсеры бомбардировали Пуэрто-Кавельо. Кроме того, они объявили блокаду Венесуэлы. В целях оказания давления на эти страны, США сконцентрировали в Карибском море эскадру ВМФ. В результате, под давлением США европейцы согласились на арбитраж, предложенный президентом Венесуэлы С. Кастро и поддержанный США. В ходе переговоров в Вашингтоне блокирующими державами и США было отклонено предложение Венесуэлы подвергнуть все претензии иностранцев разбирательству в венесуэльских судах и было принято соглашение об использовании 1/3 таможенных доходов крупнейших венесуэльских портов для удовлетворения претензий иностранцев. Во время переговоров блокировавшие Венесуэлу державы требовали предоставления им привилегий в распределении этих сумм, что встретило резкое противодействие США. Вопрос был передан на рассмотрение Гаагского международного трибунала, который 24 февраля 1904 г. вынес решение в пользу блокировавших держав.

В результате, в связи с Венесуэльским кризисом Т. Рузвельт выступил с дополнением к «доктрине Монро», получившим название «поправкой Рузвельта». Развивая положения, выдвинутые в связи с Венесуэльским кризисом, США провозгласили себя «полицейским Западного полушария» и присвоили себе право на вооруженное вмешательство во внутренние дела латиноамериканских государств.

Во многом именно этим обстоятельством объяснялась чрезвычайная военная активность США в латиноамериканском регионе, которая получила название политики «большой дубинки»1. Суть ее заключалась в экспансионистском по своему характеру курсе по отношению к странам Латинской Америки, выражавшемся как в вооруженной интервенции и оккупации их территории, так и в установлении над ними экономического и политического контроля. В связи с этим важно подчеркнуть, что Т. Рузвельт известен своим стремлением к силовой, экспансионистской внешней политике, особенно в Латинской Америке, развивая идеи «доктрины Монро» путем закрепления за США роли жандарма Западного полушария2.

Такой же линии в своей внешней политике по отношению к странам Латинской Америки придерживались У. Тафт (1909-1913 гг.) и В. Вильсон (1913-1921 гг.), даже несмотря на то, что представляли в своем лице разные политические партии, соответственно Республиканскую и Демократическую; в меньшей степени – У. Гардинг (1921-1923 гг.), К. Куллидж (1923-1929 гг.) и Г. Гувер (1929-1933 гг.).

Аргументируя свои действия необходимостью «защиты жизни и собственности американских граждан», на рубеже XIX XX вв. США осуществили вмешательство в ситуацию, сложившуюся тогда в Китае. 24 мая – 28 сентября 1900 г. контингент ВС США принял участие в действиях, направленных на подавление «Боксерского восстания» в Китае1.

Кроме того, периодически США прибегали к демонстрации военной силы с целью обеспечения защиты граждан США, главным образом сотрудников дипломатических учреждений, расположенных в отдельных странах мира – Сирии (1903 г.), Эфиопии (1903-1904 гг.), Марокко (1904 г.), Корее (1904-1905 гг.).

В XX в. США неоднократно принимали участие в крупномасштабных военных действиях, в ходе которых численность контингента вооруженных сил США была значительной, и первым таким конфликтом стала Первая мировая война 1914-1918 гг., хотя США, как известно, вступили в нее только в апреле 1917 г., т.е. одним из самых последних государств.

Беспрецедентными по своему характеру оказались действия США, связанные с многочисленными случаями использования военной силы на территории Китая в связи с произошедшей Синьхайской революцией. Уже в ноябре 1911 г. в Шанхае и других городах Китая в целях «защиты жизни и собственности американских граждан» была осуществлена высадка отрядов Морской пехоты США, после чего США неоднократно, в течение 1912-1941 гг. (1912, 1916, 1917, 1920, 1922-1923, 1924, 1926, 1927, 1932 гг.) прибегали к демонстрации военной силы в отдельных районах страны (в том числе усиливая охрану американских дипломатов, находившихся в Пекине) в условиях внутрикитайского конфликта. В 1919 и 1922 гг. демонстрация военной силы с целью обеспечения «защиты жизни и собственности американских граждан» была предпринята США в отношении Турции.

Следует также упомянуть об участии США в иностранной интервенции против Советской России, о чем, в частности, свидетельствовала высадка контингентов ВС США в Архангельске (с сентября 1918 г. до июня 1919 г.) и Владивостоке (с июня, июля, августа 1918 г. до января 1920 г.)1, а также об операции, проведенной США на Балканском полуострове, – высадке в 1919 г. частей Морской пехоты США в Трау, Далмация (Хорватия) по просьбе Италии с целью установления порядка в условиях вооруженных столкновений между итальянцами и сербами.

Самым крупным вооруженным конфликтом, в котором принимали участие США в XX в., стала Вторая мировая война 1939-1945 гг., вступление в которую произошло после известных событий, связанных с нападением японцев на базу ВМФ США на Тихом океане в Перл-Харборе (Гавайские острова) 7 декабря 1941 г.

***

После Второй мировой войны 1939-1945 гг., в условиях начавшейся «холодной войны», но главным образом под влиянием распространившихся среди руководства США идей о необходимости дальнейшего укрепления позиций в мире, количество ситуаций, в рамках которых США прибегали к использованию военной силы, многократно возросло2.

При этом, если раньше это, как правило, осуществлялось под предлогом «защиты жизни и собственности американских граждан», то после 1945 г. в качестве обоснования выдвигались доводы, связанные с наличием «советской угрозы» и связанного с ней «мирового коммунистического заговора»3. Как впоследствии вспоминал в своих мемуарах Г. Трумэн, в течение 1945-1953 гг. занимавший пост Президента США: «После Второй мировой войны было абсолютно ясно, что без американского вмешательства в мире не было силы, способной на равных противостоять России. Если бы мы отвернулись от мира, районы… ослабленные и расколотые в результате войны, вошли бы в советскую сферу влияния без каких-либо серьезных усилий со стороны русских. Успех России в этих районах и явное отсутствие у нас интереса к происходящему привело бы к росту коммунистических партий... Бездействие, уход, реализация идеи "крепость Америка" могли завершиться лишь отдачей России огромных районов земного шара, которые сейчас для них недоступны. Это было время, когда просто необходимо было открыто поставить Соединенные Штаты Америки на стороне и во главе всего свободного мира»1.

Прежде всего, следует назвать два крупнейших вооруженных конфликта, в которых принимали участие США во второй половине XX в., – войну в Корее (1950-1953 гг.) и во Вьетнаме (1964-1973 гг.)2, а также вооруженные интервенции в Ливан (операция «Синяя дубинка», Operation Blue Bat, 1958 г.) и Доминиканскую Республику (операция «Батарея», Operation Powerpack, 1965 г.).

Указанные случаи использования военной силы следует рассматривать именно как попытку Соединенных Штатов остановить «распространение» мирового коммунизма1. К примеру, Г. Трумэн, пытаясь объяснить вступление США в войну на Корейском полуострове, подчеркивал в своих мемуарах: «На памяти моего поколения это был не первый случай, когда сильный нападал на слабого. Я вспомнил некоторые прежние события: Маньчжурия, Эфиопия, Австрия. Я вспомнил, как каждый раз, когда демократии не осмеливались противостоять насилию, агрессор получал стимул двигаться дальше. Коммунизм действовал в Корее так же, как Гитлер, Муссолини и японцы десять, пятнадцать и двадцать лет назад. Я чувствовал абсолютную уверенность, что, если позволить Южной Корее пасть, коммунистическое лидеры осмелятся действовать еще ближе к нашим берегам. Если позволить коммунистам силой захватить Республику Корея без противодействия со стороны свободного мира, ни одна малая нация не будет иметь смелости противостоять угрозам и агрессии со стороны более сильных коммунистических соседей. Если эта агрессия останется безнаказанной, нас будет ждать третья мировая война, так же, как подобные инциденты привели ко Второй мировой войне»1.

Кроме того, это достаточно активные действия США в течение 1945-1949 гг. в условиях гражданской войны в Китае, связанные с оказанием помощи китайским националистам, представленным партией Гоминьдан во главе с Чан Кай-ши. В 1950-1959 гг. США в условиях возникшего конфликта между Китайской Народной Республикой и Китайской Республикой (так называемые Тайваньские кризисы), посредством отправки кораблей 7-го флота неоднократно прибегали к демонстрации военной силы в районе острова Формоза (Тайвань).

Еще одним районом, где имела место демонстрация военной силы в целях обеспечения стратегических интересов США, стал район Карибского моря, где в течение 1959-1960 гг., после произошедшей на Кубе революции, приведшей к уничтожению проамериканского режима, наблюдалось сосредоточение значительного по своей численности контингента ВС США. В условиях Карибского кризиса 1962 г. в отношении Кубы, в связи с попытками СССР разместить на Острове Свободы свое ракетное оружие, был введен «карантин».

Таким образом, именно конфронтация, участниками которой стали обе «сверхдержавы», во многом определила характер использования военной силы за пределами США во второй половине XX в. Об этом также свидетельствовали действия, предпринятые в 1962 г. США в Таиланде, где была проведена операция с участием частей Морской пехоты общей численностью 5 тыс. человек с целью предотвращения прихода к власти коммунистов. В этом же ключе следует рассматривать две операции по транспортировке, проведенные в Конго (Заир) в 1964 и 1967 гг. (операция «Красный дракон», Operation Red Dragon), когда в эту страну были отправлены транспортные самолеты ВВС США с целью обеспечения перевозки правительственных войск, предназначенных для подавления волнений в стране, а также действия контингента ВС США, находящегося в районе Корейского полуострова, в ответ на захват северокорейскими пограничниками в Японском море американского судна-разведчика «Пуэбло» вместе со всей командой (операция «Красная лиса», Operation Red Fox, 23 января – 5 февраля 1968 г.).

Уникальный случай использования военной силы имел место в условиях вспыхнувшего восстания в Венгрии, когда в течение 18 декабря 1956 – 14 февраля 1957 гг. была проведена операция «Безопасная гавань» (Operation Safe Haven) – транспортировка беженцев, покинувших Венгрию.

Ранее, 26 июня 1948 – 30 сентября 1949 гг., в условиях Берлинского кризиса была проведена операция по установлению и последующему функционированию «воздушного моста» между оккупационными зонами США, Великобритании и Франции, расположенными в Германии, и западной частью Берлина.

Кстати, транспортные операции различной направленности оказывались весьма частыми в практике использования военной силы за пределами США, особенно в 1970-е годы. Так, например, 12 октября – 14 ноября 1973 г. была проведена операция «Никелевая трава» (Operation Nickel Grass): перевозка, используя возможности ВВС США, оружия и военных материалов, необходимых Государству Израиль в условиях «Октябрьской» войны 1973 г. В 1974 г. в связи с обострением ситуации на острове Кипр была проведена операция по эвакуации граждан США. В 1975 г., когда произошло падение режима в Южном Вьетнаме, руководство США было вынуждено осуществить сразу несколько подобных операций, в результате которых из Юго-Восточной Азии были вывезены сотни тысяч человек, в том числе лица, не являвшиеся гражданами США1. В 1976 г. была произведена эвакуация граждан США из Ливана. В мае – июне 1978 г. США оказали помощь в транспортировке французских и бельгийских войск в Заир с целью эвакуации иностранных граждан – операция «Красная фасоль» (Operation Red Bean).

Важно подчеркнуть, что использование военной силы во время «холодной войны» имело концептуальное обоснование в виде многочисленных доктрин.

Первой из них стала «доктрина Трумэна», представлявшая собой внешнеполитическую программу, выдвинутую Президентом США Г. Трумэном после Второй мировой войны 1939-1945 гг. и публично озвученную 12 марта 1947 г. Предусматривавшая выделение 400 млн. долларов на оказание военной и экономической помощи властям Греции и Турции, чтобы не допустить установления там прокоммунистических режимов и «экспорта революции», «доктрина Трумэна» обосновывала вмешательство США в любом регионе, где возникает угроза их интересам. Основой «доктрины Трумэна» являлась политика «сдерживания» в отношении СССР во всем мире1, конкретным проявлением которой являлось в том числе и использование военной силы. Под предлогом борьбы против коммунизма США брали на себя обязательство вмешиваться в дела фактически любого государства2.

С приходом к власти Д. Эйзенхауэра (1953-1961 гг.) новый государственный секретарь Дж. Ф. Даллес, один из главных проводников «холодной войны», отверг доктрину «сдерживания коммунизма» Г. Трумэна, после чего появляются «доктрина освобождения» и «доктрина массированного возмездия», опираясь на которые США могли в любой момент перейти от угроз к действию, в данном случае – к использованию военной силы, вплоть до применения ядерного оружия. Одновременно с этим стала проводиться политика «балансирования на грани войны», также основанная на идеях Дж. Ф. Даллеса. В своем известном интервью журналу Life 16 января 1956 г. он заявил, что «способность дойти до грани без вовлечения в войну является необходимым искусством». И далее: «Если вы мастерски не владеете им, вас неизбежно вовлекут в войну. Если вы попытаетесь избежать этого, если боитесь дойти до края, то вы проиграли».

В этом же ключе следует рассматривать и «доктрину Эйзенхауэра» (5 января 1957 г.), в центре внимания которой находился Ближний Восток. «Этот район всегда был перекрестком континентов Восточного полушария. Суэцкий канал дает возможность… вести торговлю, которая необходима, чтобы эти страны сохранили свою уравновешенную и процветающую экономику. Ближний Восток обеспечивает сообщение между Европой, Азией и Африкой. Он содержит около 2/3 известных в настоящее время нефтяных запасов мира, и он обычно покрывает потребности в нефти многих государств Европы, Азии и Африки... Ближний Восток – это место рождения трех великих религий – мусульманской, христианской и иудейской... Было бы нетерпимым, если бы святые места Ближнего Востока должны были подчиниться господству, которое прославляет атеистический материализм», – подчеркивал Д. Эйзенхауэр.

Одобренная Конгрессом США 9 марта 1957 г. после подписания Президентом США Д. Эйзенхауэром совместной резолюции обеих палат Конгресса США, «доктрина Эйзенхауэра» предусматривала выделение 200 млн. долл. на оказание экономической и военной помощи любой стране Ближнего Востока, обратившейся к США за помощью в отражении военной агрессии со стороны какой-либо страны, контролируемой международным коммунизмом. Тем же решением Конгресса США разрешалось направлять с аналогичной целью вооруженные силы США в указанный регион.

Пытаясь оправдать вооруженное вмешательство в отдельные регионы земного шара, администрация Д. Эйзенхауэра использовала идеи в духе «принципа домино». Это была еще одна внешнеполитическая концепция, родившаяся в годы «холодной войны», согласно которой падение прозападного режима в одной стране повлечет за собой падение подобных режимов в соседних странах. Метафора журналиста Дж. Олсопа, использованная Д. Эйзенхауэром для оправдания решения об оказании помощи южновьетнамскому режиму Нго Динь Дьема, очень быстро вошла в политический лексикон США. В основе этой концепции лежало также аналогичное убеждение бывшего государственного секретаря США Д. Ачесона, называвшего свою концепцию принципом «гнилого яблока» – от одного порченого яблока гниют все остальные, лежащие рядом.

В свою очередь, «доктрина гибкого реагирования», появление которой относится к периоду президентства Дж.Ф. Кеннеди (1961-1963 гг.), предусматривала наряду с продолжением наращивания ракетно-ядерного потенциала США усиленное развитие обычных видов вооружений, а также формирование специальных контрповстанческих частей, оказание им помощи, в том числе посредством использования военной силы. Предусматривалась также возможность ведения войн с применением как обычного, так и ядерного оружия, больше возможностей избежать перерастания регионального конфликта в ядерную войну. «Мощь, размещение и мобильность наших войск, как и вооруженных сил наших союзников, должны быть достаточными, чтобы предотвратить постепенную эрозию свободного мира в результате ограниченных войн. Наша цель ныне – увеличить нашу способность давать отпор неядерными силами... В большинстве районов мира главная тяжесть местной обороны против открытого нападения, подрывной деятельности и партизанской войны должна лежать на местном населении и армии. Однако, учитывая большую вероятность и серьезность этой угрозы, мы должны быть подготовленными к тому, чтобы внести существенный вклад в виде мощных, высокомобильных сил, обученных для этого вида войн, часть которых должна быть расположена на передовых рубежах», – подчеркнул Дж.Ф. Кеннеди.

Провозглашение «доктрины Джонсона», возникновение которой связано с именем Президента США Л. Джонсона (1963-1969 гг.), оставляло за США «право» на военную интервенцию в случае возникновения «угрозы перехода той или иной страны под коммунистическое господство»: «Мы не намерены сидеть здесь сложа руки в кресле-качалке и позволять коммунистам учреждать какое-либо правительство... Если они собираются подвергать опасности американские жизни, то там, куда направляются американские граждане, вместе с ними идет этот флаг (США), чтобы защитить их»1. В данном случае «доктрина Джонсона», которая была сформулирована в условиях эскалации войны во Вьетнаме и нарастания внешнеполитических и внутриполитических трудностей, порожденных этим вооруженным конфликтом, выдвигала азиатский регион в число приоритетных направлений внешней политики США.

Кроме того, важно подчеркнуть, что в эпоху «холодной войны», как и ранее, для обоснования участия США в вооруженных конфликтах использовалась концепция «справедливой войны», под которую в принципе можно подвести любой вариант использования военной силы1. Однако вполне понятно, что с учетом изменявшейся ситуации на международной арене соответствующим образом менялись и концепции, в соответствии с которыми руководство страны прибегало к использованию военной силы. Так, например, после 1945 г., в условиях «холодной войны», однако ближе к концу 1950-х годов, на основе идей Т. Шеллинга, суть которых заключалась в том, чтобы США, стремясь к «пробе сил» с Советским государством в «ограниченных» войнах, избегали всеобщего конфликта в невыгодных для себя стратегических условиях, возникла теория «эскалации», впоследствии получившая название «вертикальной». Ее автором стал Г. Кан, предложивший универсальную схему глобального конфликта, стадии которого в зависимости от состояния напряженности разбивались на отдельные ступени («лесенка эскалации», содержавшая 44 ступени, сгруппированные в семь «пролетов»). В своем окончательном виде эта концепция была представлена в 1965 г. в книге Г. Кана «Об эскалации. Метафоры и общая картина».

«Чтобы придать своему анализу конкретный характер, – писал Г. Кан, – я изобразил лестницу – метафорическую лестницу, которая представляет собой удобный перечень некоторых наиболее важных вариантов действий, между которыми должен сделать выбор стратег. Эта лестница показывает, что имеется много длительных путей, ведущих от кризиса малых размеров к тотальной войне, причем ни один из них не является обязательным или неизбежным. Моя лестница представляет собой полезную схему для систематического изучения кризиса. Я не пытаюсь рекомендовать какие-либо курсы действий. Я пытаюсь лишь описать промежуточные этапы нарастающего конфликта с тем, чтобы можно было узнавать его составные части и оценивать дистанцию до тотальной войны. Конечно, есть люди, считающие, что изучение эскалации является делом опасным и, может быть, аморальным, я же считаю, что опасно и, может быть, аморально не понимать, как именно могли бы действовать страны под давлением кризисов, следующих один за другим. Следовательно, этот анализ ступеней и отправных пунктов представляет собой наилучший вклад, из всех мне известных, в усилия, предпринимаемые с целью избежать безрассудства и паники».

Что же собой представляла универсальная схема глобального конфликта, предложенная Г. Каном?

Ступень 1. Мнимый кризис.

Ступень 2. Политические, экономические и дипломатические жесты.

Ступень 3. Торжественные и официальные заявления.

Ступень 4. Позиции становятся более жесткими.

Ступень 5. Демонстрация силы.

Ступень 6. Многозначительная мобилизация.

Ступень 7. Законное причинение беспокойства.

Ступень 8. Беспокоящие акты насилия.

Ступень 9. Решающее военное противостояние.

Ступень 10. Провокационный разрыв дипломатических отношений.

Ступень 11. Состояние сверхготовности.

Ступень 12. Большая обычная война.

Ступень 13. Широкая комбинированная эскалация.

Ступень 14. Объявление ограниченной обычной войны.

Ступень 15. Чистая ядерная война в зачатке.

Ступень 16. Ядерные ультиматумы.

Ступень 17. Ограниченная эвакуация.

Ступень 18. Сенсационная демонстрация силы.

Ступень 19. Оправданный контрудар.

Ступень 20. Мирное всеобщее эмбарго или блокада.

Ступень 21. Локальная ядерная война – показательная.

Ступень 22. Объявление ограниченной войны.

Ступень 23. Локальная ядерная война.

Ступень 24. Необычные, провокационные и существенные контрмеры.

Ступень 25. Эвакуация городов.

Ступень 26. Демонстративное нападение на тыловой район.

Ступень 27. Нападение на военные объекты.

Ступень 28. Показательные налеты на различные сооружения.

Ступень 29. Удары по населению.

Ступень 30. Полная эвакуация.

Ступень 31. Взаимное возмездие.

Ступень 32. Формальное объявление войны вообще.

Ступень 33. Постепенная война против недвижимости.

Ступень 34. Постепенная война на уничтожение материальной части противника.

Ступень 35. Ограниченный удар с целью вывода из строя части сил противника.

Ступень 36. Ограниченное нападение с целью обезоруживания.

Ступень 37. Нападение на вооруженные силы противника при соблюдении определенных ограничений.

Ступень 38. Неограниченный удар по силам противника.

Ступень 39. Постепенная война против городов.

Ступень 40. Удар по материальным ценностям.

Ступень 41. Усиленный удар в целях обезоруживания.

Ступень 42. Удар с целью уничтожения гражданского населения.

Ступень 43. Некоторые другие виды контролируемой всеобщей войны.

Ступень 44. Спазм или бессознательная война.

Преимуществом такой схемы, по убеждению самого Г. Кана, являлось то, что противник имел перед собой очевидную перспективу обострения конфликта, вплоть до его «немыслимых» ступеней, и должен был определить, стоит или не стоит ему идти на дальнейшее противоборство, учитывая «цену» (в том числе военную) объекта спора.

Другими словами, региональные конфликты были включены в общий контекст существовавшей в эпоху «холодной войны» конфронтации. В зависимости от того, где происходил конфликт, каков его характер, какие связи существовали между его участниками и «сверхдержавами», он сочетался с «центральным конфликтом», в котором США намеревались «набирать очки» за счет локальных побед. Средством управления всей этой системой конфликтов было избрано «устрашение», когда США угрожали продвижением вверх по шкале «эскалации», не останавливаясь перед переходом на самые опасные и разрушительные ее ступени, если противник не отступит.

После неудачи, которая постигла США в Юго-Восточной Азии, теория «эскалации» исчерпала себя, и в результате на смену ей приходит новая теоретическая конструкция – идея «контролирования конфликтов», возникшая в 1970-е годы в рамках группы ученых во главе с Л. Блумфильдом и предполагавшая средства косвенного управления многочисленными региональными конфликтами, исключая использование военной силы.

Тогда же была предпринята попытка разработки концепции «селективного» использования военной силы. Впервые она была сформулирована в развернутом виде группой ученых (Г. Аллисон, Э. Мэй, А. Ярмолинский, П. Уорнке, Л. Гелб, С. Хоффман, Дж. Кеннан и др.) в серии статей, опубликованных в Foreign Affairs и Foreign Policy в 1970-1971 гг.

Суть же концепции «селективного» использования военной силы заключалась в том, что предлагалось резко ограничить использование силы на международной арене, и прежде всего собственной военной силы США. Осуществить это, по замыслам авторов концепции, можно было посредством дифференцированного подхода к различным конфликтным ситуациям путем качественной дифференциации, базирующейся на ряде критериев.

Первый из таких критериев предусматривал дифференцированный подход к союзникам США с выделением в их среде главных и второстепенных, а в зависимости от этого – и определение разной степени готовности использовать военную силу в тех или иных районах мира.

Это, во-первых, два других (кроме США) «центра силы» капиталистического мира – страны Западной Европы и Япония, связанные с США силой военных договоров.

Во-вторых, это страны, которые авторы данной концепции считали «особо важными» для США в силу стратегических, экономических, политических, военных, идеологических факторов. К ним относились такие государства, как Канада, Мексика, Австралия, Новая Зеландия, Государство Израиль, Южная Корея, Тайвань, Таиланд, ЮАР.

В соответствии с концепции «селективного» использования военной силы, перечисленные страны были названы «главными сферами», в которых США должны быть готовы и впредь, несмотря на поражение во Вьетнаме, применить в конфликтах силу, включая и военную.

Другим важным критерием стало предложение избегать вмешательства в чисто внутренние события в других странах, что в прошлом приводило к втягиванию США в конфликты в отдельных регионах земного шара. «Администрация должна предпринять серьезное усилие, установить строгое правило против интервенции в случае внутренних беспорядков и подрывной деятельности даже в случае ее поощрения и помощи извне», – заявляли авторы концепции «селективного» использования военной силы1.

Далее, еще один критерий предусматривал отказ от поддержки марионеточных режимов типа сайгонского, которые могут существовать исключительно лишь благодаря той помощи, которая им оказывается. Предлагалось впредь не связывать себя с подобными нежизнеспособными образованиями, поскольку эта связь делает крайне уязвимыми как в военном, так и в политическом плане позиции США в том или ином регионе земного шара.

Наконец, был предложен еще один критерий: требование четко выделить те возможные действия с использованием военной силы, где США могут рассчитывать на успех, учитывая ограниченные возможности США, выбрать такую ситуацию, «которая обещает большую вероятность успеха при сравнительно малом риске».

Одновременно с этим появляется и новая концепция внешней политики США, оформленная в виде «гуамской доктрины» Никсона, которая означала фактический отказ США от намерения вмешиваться везде, где возникали какие-то проблемы, с целью избежать «новых Вьетнамов». Выдвинутая Президентом США Р. Никсоном (1969-1974 гг.) 25 июля 1969 г. на пресс-конференции на о. Гуам, «доктрина Никсона», в частности, предусматривала обязательства США и в дальнейшем участвовать в обеспечении обороны своих союзников, однако США заявляли о своем праве определять масштабы, формы и сферы своего вмешательства в региональные события, руководствуясь своими национальными интересами. В послании Р. Никсона Конгрессу США 18 февраля 1970 г. эта доктрина, относившаяся к угрозе коммунистической экспансии в странах Азии, получила дальнейшее развитие как руководящий принцип политики США и в других регионах земного шара.

В этом же ключе следует рассматривать и «доктрину Форда» – внешнеполитическую доктрину, выработанную при Дж. Форде (1974-1977 гг.) и определившую основные политические задачи США в тихоокеанском регионе, состоявшие в закреплении там статус-кво. Изложена она была в выступлении Дж. Форда в Университете Гонолулу (Гавайи) 7 декабря 1975 г.

Однако в 1980-е годы интервенционизм во внешней политике США усиливается. 23 января 1980 г. в ходе выступления Президента США Дж. Картера (1977-1981 гг.) в Конгрессе США под влиянием событий на Ближнем и Среднем Востоке была обнародована «доктрина Картера».




оставить комментарий
страница1/29
Дата23.09.2011
Размер7,27 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх