Статья первая icon

Статья первая


Смотрите также:
Эта чрезвычайно обширна...
И. А. Виноградов Отеории новеллы...
С. П. Перегудов перегудов сергей Петрович, доктор экономических наук, имэмо ран...
Статья первая
Доклад американских кремленологов был представлен Центром стратегических исследований...
Население России через 100 лет. Статья первая...
Статья Основные понятия Статья Бюджетная система...
Статья Основные понятия Статья Бюджетная система...
Статья Основные понятия Статья Местные публичные финансы...
Статья Сфера применения закона Статья Основные понятия...
Статья Законодательство о гражданском судопроизводстве 11 Статья Задачи гражданского...
Статья первая



Загрузка...
скачать



Т рагедия России



Валентин ФЁДОРОВ




Трагедия России


(вымирание народа и территориальная незащищённость)

Статья первая


Название статьи продиктовано её содержанием. Здесь нет никакого преувеличения. Россия неумолимо приближается к пропасти. Заимствование из прошлого или подражание ему теперь не помогут. Царизм не уберёг Россию от большевизма с его тягчайшими последствиями для страны, а большевизм не смог сохранить свое собственное творение – Советский Союз. Оба строя претендовали на вечность. В новой России господствует откровенный дух временщичества – после нас хоть потоп. Россия снова становится жертвой режима, на этот раз демократического, как он себя называет.

Научное сообщество может и должно в ходе дискуссий выработать адекватную позицию относительно будущего России не только для того, чтобы предложить руководству страны комплекс необходимых мер, но и чтобы добиваться их реализации.


О чём говорит статистика


С 1992 года в России началось сокращение численности населения. Тогда число умерших впервые превысило число родившихся. Миграционный прирост не компенсирует естественную убыль населения. Проведенная спустя десять лет Всероссийская перепись населения учла 145,2 млн человек (Здесь и далее ссылки не приводятся, если статистические данные взяты из официальных российских источников). Все без исключения расчетные демографические прогнозы говорят о систематическом падении численности россиян. Прогнозы различаются лишь в цифрах, причём этот диапазон весьма велик – миллионы и даже десятки миллионов человек. По ряду отечественных расчетов, к 2050 году в России останется 100 млн граждан, а возможно, и того меньше. Самая низкая цифра, которая встретилась мне в соответствующих материалах, – 60 млн человек (автор – Е. Тишук). Тем самым Россия возвратится к своему далёкому прош-

_________________________________________________________

© Фёдоров Валентин Петрович – доктор экономических наук, профессор, заместитель директора Института Европы РАН.

лому. В 1897 году Российская империя в современных границах имела 67,5 млн жителей (128,2 млн в тогдашних границах). В 1914 году соответствующий показатель составлял 89,9 млн человек (165,7 млн).

Согласно среднему варианту прогноза, сделанному в ООН, предполагаемая численность населения в РФ составит в 2050 году 104,3 млн человек при росте общемирового населения с 6,2 млрд в 2002 году до 9,3 млрд в 2050. Это значит, что продолжится падение доли России – с 2,3% в 2002 году до 1,1% в 2050. Многие страны потеснят её с нынешнего 7-го места на 18-е. Среди них – Эфиопия, Демократическая Республика Конго, Нигерия, Япония, Вьетнам, Бангладеш, Иран, Пакистан. Почти сравняется с Россией Турция – 98,8 млн человек. К неравномерности экономического развития стран, как одному из источников межгосударственных противоречий, добавляется неодинаковое демографическое развитие. Хотя это существовало и раньше, однако не играло той роли, которую оно из-за своей разнонаправленности приобретает сейчас и тем более приобретёт в будущем.

Как сообщается, Фонд ООН по народонаселению озабочен демографическими проблемами России и готов оказать содействие по стимулированию рождаемости, укреплению института семьи, улучшению репродуктивного здоровья, эффективному регулированию миграционных потоков. При всем этом понятно, что главную тяжесть при устранении негативного развития несет собственное государство.

Свою обеспокоенность по поводу демографических проблем в стране выражает Русская Православная Церковь в принятых ею “Основах социальной концепции”.

На фоне обширного единогласия относительно ухудшающегося демографического положения России (слово “кризис” представляется некоторым авторам неоправданно оптимистичным, поскольку после кризиса наступает подъём) следует отметить противоположное мнение ученого-экономиста В. Костакова. “В недалеком будущем, – считает он, – можно ожидать увеличения численности населения страны… Нынешние демографические прогнозы строятся на самых пессимистических представлениях о рождаемости, смертности и иммиграции. В результате Россия предстает страной с неуклонно убывающим человеческим потенциалом. Экономические же и социальные показатели свидетельствуют об обратном”1. Очень хотелось бы поверить в правоту уважаемого директора Института макроэкономических исследований Минэкономразвития России, однако, к сожалению, он не приводит соответствующих расчетов.

Итак, если факт развивающейся депопуляции в России (употребим этот термин, хотя он подчас встречает возражение, например М. Руткевича, из-за преуменьшения нависшей над страной угрозы) можно считать общепризнанным среди экспертов, то несовпадения наблюдаются по концептуальным подходам – нормально ли такое падение численности или нет, вмешиваться ли государству в процесс депопуляции или быть вне его и т. д. О низком качестве демографического наблюдения свидетельствует тот факт, что перепись населения в 2002 году выявила около 2 млн прежде не учтенных людей по сравнению с текущей официальной статистикой. Теперь задним числом придется переделывать эту статистику, что, впрочем, не является чем-то новым – практиковавшиеся в СССР фальсификация и засекреченность многих данных о народонаселении в стране широко известны, как и репрессии в отношении лиц, проводивших подсчет населения.

Справедливости ради нужно отметить, что изъянами страдает демографическая статистика и в других странах. Это показали, например, итоги переписи населения в государствах ЕС в 2000–2001 годах: внесли существенные изменения в статистические ряды, построенные на основе текущего учёта.
^

Опасность распада страны


Применительно к России слово “безопасность” не отражает действительность. Под вопрос поставлено сохранение её целостности. Кое-кто даже говорит об агонии России.

К падению численности наших сограждан можно относиться по-разному, в зависимости от того, с чем сравнивать. Если иметь в виду европейские страны, то это сопоставление вроде бы успокаивает: кривая численности населения там также идет вниз. Другая картина складывается, если взять мир в целом и его динамичные в демографическом отношении регионы. Миллиард за миллиардом людей пополняют земной шар в относительно небольшом временном интервале, и в этом процессе активно участвуют соседние с нами страны. Это не сулит России ничего хорошего. Если под третьей мировой войной понимается “холодная война”, которую проиграл Советский Союз, то нынешние демографические процессы эксперты называют четвертой мировой войной. В ней Россия должна биться за свое выживание, причём союзников у нее здесь нет и не может быть. Как и в предыдущих мировых войнах, наряду с внешними назревают коренные, революционные изменения внутреннего плана – сдвиги в национальном составе населения.

В силу особенностей России уменьшение её населения напрямую связано с существованием её как государства. При малых людских ресурсах мы будем не в состоянии сохранить за собой огромную российскую территорию. Если бы Россия была одним-единственным государством в мире, то такая опасность ей бы не грозила. Тогда ещё можно было бы как-то понять созерцательное отношение некоторых демографов к факту непрекращающегося человеческого вымирания как к некоторой наступившей закономерности, которую надо научно фиксировать и объяснять, но не более.

Однако в мире насчитывается больше 200 стран. Человечество жило и живет в атмосфере территориальных притязаний и переделов. Грядущие времена не станут исключением.

Проявляемая подчас радость по поводу снижения антропогенной нагрузки на природу вследствие обезлюдения России граничит с идиотизмом. Трагические составляющие депопуляции в России, переплетаясь, питают друг друга.

Возьмём экономическую сторону явления. Сокращение населения совсем не обязательно повлечет за собой снижение жизненного уровня. Эти факторы жестко не связаны между собой. Если бы это было так, то крупнонаселенные страны всегда имели бы более высокие стандарты потребления, чем малые страны. Не относится к числу роковых также факт старения населения и увеличения доли пенсионеров. Пенсионный возраст – категория не экономическая, а юридическая. Планка устанавливается государством и всегда может быть переставлена. Правда, в России поднять эту планку пока не представляется возможным, поскольку пенсионный возраст мужчин совпадает со средней ожидаемой продолжительностью жизни. В европейских странах пенсионный возраст выше, чем в России, и там ведутся дискуссии о его повышении. Так, глава итальянского правительства Сильвио Берлускони выступил с инициативой поднять пенсионный возраст для мужчин и женщин до 65 и 60 лет (сейчас 62 и 57), что вызвало бурные протесты среди общественности. Идея увеличения пенсионного возраста обсуждается также в Германии.

Далее, повышение производительности труда (показатель, почти забытый у нас) позволяет компенсировать и даже перекрывать так называемые негативные последствия старения населения, в частности, то, что на одного работающего приходится растущее число неработающих.

Отсюда, однако, не следует, что пенсионеры являются некими иждивенцами и балластом для общества и нужно горевать из-за увеличения этого контингента. Проблема “кто кого кормит” не может быть повернута своим острием против пожилых людей. В период своей трудовой жизни они выступали кормильцами следующего за ними поколения и зарабатывали финансовые средства на свою старость. Так было всегда, и введение накопительного начисления пенсии показывает это особенно наглядно. Если зарплата представляет собой превращенную форму стоимости рабочей силы, то пенсия – превращенную форму зарплаты.

Естественный сдвиг во времени между трудом и его полной оплатой не должен являться поводом для беспокойства относительно приближающего “конца света”. Интересные соображения высказал в этой связи А. Вишневский: “Вместе со снижением смертности возрастает совокупное число человеколет не только потребления, но и производства. Причём возрастает приблизительно в той же пропорции, так что соотношение времени, прожитого в “периоде иждивенчества” и “периоде производства”, практически не меняется” и “Сама по себе тенденция старения не приводит к слишком большому изменению совокупной нагрузки, а проявляется главным образом в замене типа иждивенцев: пожилые вместо детей”1. Все правильно, только вот сам известный автор не смог избежать распространенного ошибочного мнения и назвал пожилых людей иждивенцами.

В исследовании ООН о народонаселении говорится: “нет оснований считать, что пожилые (за исключением “самых старых”) являются иждивенцами и бременем для экономики. Продолжающаяся экономическая активность пожилых людей, их личные сбережения, поддержка со стороны семей и реализация государственных программ способны в сочетании сформировать новые рынки и изменить спрос на товары и услуги… В итоге, воздействие на экономический рост может быть положительным”1.

Обоснованное беспокойство вызывает другое. Из-за депопуляции сокращается хозяйственный потенциал регионов и ослабляется связь между ними. Затухание жизнеспособности огромных пространств в границах России уже сейчас служит некоторым оправданием для миграционной экспансии жителей из соседних стран, что мы наблюдаем за Уралом. Эта активность иностранцев подкрепляется усилением внешнеэкономической зависимости падающих субъектов Федерации. Естественным результатом такого развития событий явится иностранная колонизация российской территории мирными или немирными средствами, и Центр будет не в силах предотвратить распад России, как это произошло на наших глазах с Советским Союзом.

На этом фоне странное впечатление производит помещённый в солидном российском журнале текст некоей Анны Духон. Не обременяя себя вескими аргументами, она объявляет мифом катастрофичность демографической ситуации в России и запугивает противоположной перспективой: если Россия последует совету недальновидных псевдодемографов (они же у нее – апологеты великодержавности нации) и рождаемость резко увеличится, то увеличение общей численности населения может привести к постепенной деградации общества, поскольку в жертву решению проблемы занятости придется принести технологический скачок экономики. Ни больше ни меньше. О “научном уровне” публикации говорит также факт, что на той же странице, где толкуется о страшных последствиях роста населения, утверждается уже нечто другое, но столь же невразумительное: “Если не поддаваться эмоциям, а рассуждать прагматично, то чисто количественная оценка демографической ситуации фактически не имеет значения”. Предвзятый характер публикации виден невооруженным глазом и сводится к лозунгу: уменьшение народа России – это хорошо, увеличение – это плохо.

Нельзя также пройти мимо позиции, занимаемой некоторыми авторами, даже очень известными, которые утверждают, что поскольку величие, богатство, престиж страны определяются не числом жителей, а условиями, в которых они живут, не важно, сколько будет россиян, главное, чтобы они хорошо и счастливо жили. Но одно другому не мешает, эти показатели находятся в разных плоскостях. Население США количественно быстро растет, и уровень жизни там несопоставим с нашим, а вот некоторые доморощенные эксперты готовы уменьшить Россию до размеров бывшего Московского княжества, “лишь бы народу было хорошо”. На деле в таких рассуждениях просматривается безволие, историческое капитулянтство, неспособность защищать отечественные ценности.

Процесс отчуждения “нашенских” земель уже начался, и никто не скажет, где находится точка невозврата. Остановить его можно только наращиванием собственного экономического потенциала, а его не хватает из-за скудеющего человеческого фактора. Ситуация, когда территория нуждается в населении, опасна, потому что она неизбежно провоцирует нежелательные устремления перенаселенных государств, где существует противоположная ситуация – население нуждается в территории. Этот дисбаланс рано или поздно прорвет все плотины. Прав Л. Рыбаковский, утверждая: “Без преувеличения можно считать, что самым решающим для сохранения российской государственности в XXI веке становится демографический фактор”1.

Лозунг В.В. Путина о необходимости удвоения валового продукта за десятилетие весьма актуален и заслуживает поддержки. Под него подводится институциональная база в виде выделения отдельных административных структур в Центре и регионах. Но не менее злободневна и гораздо более сложна задача роста населения, причём не только как демографическая составляющая указанного удвоения, а как государствообразующая основа.

В перенаселенном мире показатель плотности населения может стать важнейшим политическим аргументом в пользу очередного перераспределения территории земного шара. Идея нехватки жизненного пространства не сгинула с разгромом гитлеровского фашизма. Новые обстоятельства вполне могут реанимировать её в будущем и поставить на повестку дня. Они большей частью известны. Это неиспользуемые и слабоиспользуемые территории как предмет вожделения для стран, не справляющихся с ростом своего населения, недра, наземные ресурсы, в особенности вода. Между тем показатель плотности населения в России будет постоянно ухудшаться, свидетельствуя в глазах некоторых стран об “избытке” земельной недвижимости в нашей стране.

В России в 2002 году число жителей на 1 км2 равнялось 8,4 с огромным разбросом по федеральным округам: 56, 1 – в Центральном округе, 4,0 – в Сибирском и 1,1 – в Дальневосточном округе. Внутри двух последних округов плотность населения в ряде регионов измеряется сотыми долями (0,02 в Эвенкийском автономном округе Красноярского края). Во всем Дальневосточном округе с его огромной площадью 6 215,9 тыс. км2 проживает чуть более 7 млн человек. Он уже сейчас испытывает сильное иммиграционное давление снизу, если смотреть на географическую карту. В сопредельных с Россией китайских провинциях численность населения постоянно растет и перевалила за 100 млн человек, а плотность там несравнимо выше нашей – сотни человек на квадратный километр, причём экологические параметры жизни там значительно превышают допустимые нормы.

Стихийный напор китайских мигрантов уже настолько велик, что с ним не могут справиться наши пограничные власти. Открытие шлюзов для “трудолюбивых китайцев”, к чему безответственно призывают некоторые российские исследователи, приведет сначала к экономическому освоению Сибири и Дальнего Востока, а затем, когда численность проживающих там россиян опустится ниже критической точки, к их потере в пользу перенаселенного соседа.

Порою высказываются мнения, что нам не стоит беспокоиться по этому поводу, поскольку нечто подобное происходит и в ряде других стран. Но предсказания некоторых зарубежных экспертов (например, Эмманюэль Тодд, Франция) относительно того, что через полвека, например, произойдет распад и США, не меняют сути вопроса о будущем самой России. Большим пессимизмом проникнута книга американского политика Патрика Дж. Бьюкенена “Смерть Запада”. Хотя в отличие от Европы население США растет, изменение его этнической структуры очень беспокоит автора: в 1960 году только 16 млн американцев не имели европейских предков, сегодня их уже 80 млн. Что касается всего мира, то в 1960 году люди европейского происхождения составляли четверть мирового населения, в 2000-м – уже одну шестую, а к 2050 году они будут составлять всего лишь одну десятую. И тем не менее Бьюкенен видит особую опасность для России: “Ни одно европейское государство не находится в таком катастрофическом положении, как Россия” и “в любом “столкновении цивилизаций” русские окажутся на передней линии обороны Запада”1.

Расширяющееся в своих масштабах укоренение китайцев на дальних российских рубежах – это не миф, не запугивание несуществующей угрозой, как иногда представляют дело некоторые наши эксперты, а реальность. Раз проникнув и освоившись в российской среде, китайские товарищи закрепляются здесь разными способами – приобретают собственную недвижимость, обзаводятся семьями, накапливают финансовые средства, приобретают с их помощью документы. Депортация незаконно проживающих лиц мало что дает. Через считанные недели и месяцы знакомые граждане из КНР возвращаются в прежние места и занимаются привычным бизнесом.

Несостоятелен аргумент в пользу значительного расширения масштабов китайского присутствия в России, базирующийся на том, что в прошлом “китайцев и корейцев на Дальнем Востоке было больше, чем сейчас”, и что “власти никакой истерики по этому поводу не закатывали”. В 1926 году китайцев на территории СССР насчитывалось 9, 1 тыс., в 1939-м – 22 тыс., а затем это число пошло на убыль именно после принятия властями соответствующих мер.

Опасность для целостности России будет усиливаться на её южных и восточных границах. Исследователь Ж. Зайончковская неуверенно предлагает пошире открыть двери китайцам на западе страны, создавая им условия для более равномерного расселения на российской территории, не стараясь концентрировать их на Дальнем Востоке и особенно в слабозаселенной Восточной Сибири. Она высказывается также за то, чтобы шире привлекать не только китайцев, но и вьетнамцев, корейцев, возможно, и иммигрантов из Индии, стран Африки, чтобы избежать доминирования одной этнической группы1. Необходимо напомнить, что китайцев так много, что, если им “пошире открыть двери”, они заполонят как запад, так и восток России.

Для других стран с сокращающимся населением такой опасности территориального раздела вообще не существует. Например, ФРГ. При всей сложности тамошнего демографического положения (по прогнозу ООН, численность немцев уменьшится с 82 млн человек в 2002 году до 70,8 млн в 2050-м; по подсчетам немецких экспертов, эта численность колеблется в девяти вариантах от 67 млн до 81,3 млн человек) ничто не угрожает целостности её территории. Россия имеет других соседей.

Иногда аргументом в спорах о расширении допуска китайцев в Россию служит ссылка на ту пользу, которую принесли и приносят Германии турецкие гастарбайтеры. Такое сравнение неправомерно. У Германии и Турции нет общей границы и, следовательно, нет миграционного давления с юга на север, не говоря уж об отсутствии территориальных претензий. “Пятая колонна” в пользу Турции Германии не грозит. Кроме того, не следует идеализировать турецкий вклад в экономику и общую ситуацию в ФРГ. Там существует много проблем в связи с этим. “Мы ожидали работников, а к нам приехали люди с их проблемами”, – говорят германские эксперты.

Применительно к России расширение китайского присутствия в ней принесло бы с собой опасный внешнеполитический фактор и конфронтацию между странами. Последнее уже было на нашем веку. Как считают авторы работы “Современная миграционная ситуация в приграничных районах Дальнего Востока”, подготовленной в Институте социально-политических исследований РАН под редакцией А.Г. Гришановой, “Анализ почти полуторавекового исторического опыта исследования миграционных процессов на Дальнем Востоке свидетельствует, что китайские иммигранты, в отличие от иммигрантов корейцев, никогда не стремились получить ни подданства Российской империи, ни гражданства Российской Федерации. Их целью была и остаётся экономическая экспансия – выкачивание денежных средств из природно-сырьевых богатств края”. К этому выводу уважаемых исследователей следует непременно добавить осмысление такого явления, как закрепление китайцев на российской земле с целью постоянного проживания, что со временем перерастет в межгосударственную территориальную проблему. Не будем забывать, что китайские власти берут на себя защиту интересов каждого этнического китайца независимо от его подданства. Вместе с тем авторы обоснованно предлагают для регионов Дальнего Востока (в отличие от других, не приграничных районов России) решать проблему стабилизации численности населения за счет активизации не межгосударственных, а внутрироссийских миграций.

В этой связи нужно указать на существенный просчет Центра в проведении организованного переселения россиян с северных и восточных территорий страны в результате закрытия там ставших нерентабельными предприятий и ликвидации населенных пунктов. Их жители вправе рассчитывать на помощь при переезде на новое местожительство в центральные районы России. Однако такая помощь не предоставляется при переселении внутри субъекта Федерации или федерального округа, допустим внутри Якутии или из Якутии в приграничную с Китаем местность.

Иногда приходится сталкиваться с таким, казалось бы, убедительно звучащим аргументом: миграционная политика может быть эффективной только тогда, когда она не входит в противоречие с экономическими интересами. Этот аргумент приводится в пользу широкого привлечения рабочей силы из Китая не на временной, а на постоянной основе. Не ставя под сомнение большую роль экономики, нужно помнить, что государственные интересы выше всех остальных, в т. ч. экономических. Если исходить только из предпочтения экономической выгоды, то что делать с большинством субъектов Федерации, которые больше потребляют, чем производят, и живут за счет трансфертов из Центра; как поступить с армией – заведомо затратным явлением в нашей жизни? Кроме того, само понятие “экономические интересы” не может рассматриваться только с точки зрения текущего момента. Аляска была продана США за бесценок, как мало интересный по прибыльности объект, таковым он долгое время оставался и у нового владельца, пока мировой энергетический кризис не превратил этот северный край в важный источник нефтедобычи.

Американские эксперты-русисты из Института Брукингса Фиона Хилл и Клиффорд Гэдди, озаботившись нашими экономическими проблемами, безапелляционно рекомендуют России (“Россия должна коренным образом пересмотреть…”, “России следует исходить…”, “Президент Путин и другие национальные руководители должны…”) выводить в целях экономической целесообразности финансовые и людские ресурсы из Сибири в европейские регионы страны1. Как считают они, Сибирь и Дальний Восток сегодня перенаселены примерно на 16 млн человек, другими словами, вместо нынешних 27,5 млн человек, проживающих в Сибирском и Дальневосточном федеральных округах, там следует оставить 11,5 млн человек и таким образом бросить огромные пространства на произвол судьбы. Касаясь мимоходом проблемы безопасности, авторы призывают к поиску совместных решений, например заключение международных договоров с такими соседними странами, как Китай и США, в целях гарантированного обеспечения территориальной целостности и суверенитета России. Как и другие положения исследования, этот тезис звучит странно. Подобные договоры существуют, и если они, с точки зрения авторов, недостаточно надежны, то почему будущим соглашениям следует доверять больше, чем нынешним.

Как это ни тяжело признать, но принадлежность наших дальневосточных районов к России уже сейчас во многом зависит от поведения соседних государств. Чтобы изменить статус-кво, совсем не обязательны военные действия. Самовольный или инспирированный массовый переход иностранными жителями границы, заселение ими малолюдных территорий будут означать фактическую потерю этих территорий, поскольку удалить “мирных” оккупантов оттуда вряд ли будет возможно. Этот сценарий не следует исключать для оспариваемых Японией Южнокурильских островов (где речь идет о тысячах людей), как и для пограничных с Китаем российских земель. Здесь уже будут задействованы миллионы незаконных переселенцев.

Но, может быть, нас выручит силовой фактор? Не выручит. В оборонном аспекте демографическая деградация сказывается напрямую – призывного ресурса недостаточно для защиты пограничных рубежей. Тут уже никакая производительность труда не поможет. Тут нужен личный состав, “солдатский сапог”. Государственная граница России составляет по периметру 61,089 тыс. км, в т. ч. 38,8 тыс. км по морю. Уже сейчас мы не можем обеспечить войсковую охрану государственных границ и заменяем её оперативным прикрытием, что на деле является эвфемизмом беспомощности. Следует отметить, что входящие в Европейский Союз страны отнюдь не сняли пограничную охрану на своих границах, напротив, они её всячески совершенствуют. Сухопутные границы России с бывшими республиками СССР, ныне самостоятельными государствами, проницаемы либо вообще открыты. Морская пограничная зона также требует усиления контроля, ибо через нее в массовом количестве нелегально переправляются как иммигранты, так и транзиттеры, а также осуществляется контрабанда наркотиков и оружия. Ожидать улучшения в будущем не приходится. Переход на профессиональную армию не снимет остроты вопроса о защите границ. Протяженность линии границы априори требует определенного воинского контингента, который в случае создания контрактной армии значительно уменьшится, так что степень незащищенности территории не уменьшится, а возрастет.

По словам президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, недавно в российских политических кругах прозвучала мысль направить средства, затрачиваемые на укрепление границы между Казахстаном и Россией (это порядка семи тысяч километров), на совместное укрепление общих южных границ. Как считает глава Казахстана, эта мысль вполне может быть предметом обсуждения. Вряд ли данное предложение соответствует стратегическим российским интересам. Здесь возникает вопрос: что такое “общие южные границы” и есть ли они вообще? Все в мире меняется, и режимы правления в соседних государствах тоже. Никто не даст гарантий того, что после огромных затрат на обустройство “общих южных границ” нам не придется снова решать проблему укрепления собственной границы на протяжении этих самых семи тысяч километров, и временная экономия обернется огромным ущербом для государства.

^

Естественная и противоестественная убыль населения


Кто достигает своего столетия, того федеральный президент поздравляет лично. В1965 г. их было 158 человек, в прошлом году – 3 830 немцев. Работы ему ещё прибавится (Der Spiegel, №44, 2003).

Осознает ли общественность эту катастрофическую перспективу для России? Можно сказать и “да”, и “нет”.

Нужно отметить, что глубокая озабоченность по поводу демографического развития в России содержится даже в соответствующих учебниках для студентов вузов. “… Россия как социум, как цивилизация в исторически краткий срок может исчезнуть с лица Земли”, “… депопуляция означает самоубийство населения” – эти предельно сильные выражения взяты из книги В.М. Медкова1.

Иногда однако можно услышать мнение, что элита страны ещё не прониклась всей серьезностью проблемы, хотя не вполне понятно, кто конкретно имеется в виду. Если брать самый верх, то вроде бы прониклась. Президент В. Путин выразил в ежегодном послании Федеральному Собранию свою озабоченность по поводу демографических показателей в России. Было это в 2000 году. В следующем году правительство сформулировало Концепцию демографической политики Российской Федерации на период до 2015 года. В ней отмечается обострение ситуации с естественным воспроизводством населения и дается объективная оценка предстоящего развития. Слово “острый” в разных вариациях употребляется в документе несколько раз. Не вызывают возражения и перечисленные в Концепции задачи демографической политики как в плане улучшения естественных показателей народонаселения, так и в области миграции с целью замещёния естественной убыли населения.

Однако конечный вывод удивляет своей легковесностью: “В результате проводимой в Российской Федерации работы, направленной на улучшение демографической ситуации, должна стабилизироваться численность населения за счет увеличения средней продолжительности жизни, повышения в перспективе показателей рождаемости, снижения показателей смертности населения”. Стабилизация означает прекращение падения численности населения. Вся острота проблемы куда-то исчезла. Но такой хэппи-энд совершенно нереален. И в начальной части самой Концепции утверждается прямо противоположное: “Согласно прогнозу Госкомстата России, население страны к 2016 году сократится по сравнению с началом 2001 года на 10,4 млн человек, или на 7,2%, и составит 134,4 млн человек. Положительный миграционный прирост не компенсирует естественной убыли населения”.

Время, прошедшее после принятия Концепции, показало, что она является набором пожеланий и соответствующих теме абстрактных истин, реализация которых не входит в повседневную деятельность правительства. Концепция существует сама по себе, а вымирание страны – само по себе.

Удивительное дело. В погоне за европейской идентичностью мы готовы игнорировать кардинальные различия, в которых оказалась наша страна в последнее столетие, когда провальными с точки зрения состояния населения были длительные отрезки времени, и не принимать адекватных мер.

Если Первая мировая война была всеобщим бедствием, то Октябрьская революция и последовавшая за ней гражданская война разорили сложившийся быт со всеми негативными демографическими последствиями. Начавшаяся тогда эмиграция вышла за эти календарные рамки. Затем потребовала своих жертв коллективизация в сельском хозяйстве. Принявшие в 30-х годах широчайший размах политические репрессии стали продолжением трагедии для народа, многие миллионы людей погибли, многие стали узниками ГУЛАГа. Великая Отечественная война 1941–1945 годов стоила стране 27 млн человек (ещё недавно называлась цифра 20 млн, а ещё раньше – 7 млн). Масштабы разрухи были столь же грандиозны. Потребовалось много лет, чтобы преодолеть нанесённый войной народнохозяйственный урон, но её итоги для демографии были непоправимы. Наконец, неудачные реформы 90-х годов сначала ограбили население, лишили его всех сбережений, оставили один на один с невообразимо высокими ценами на товары первейшего спроса, а затем сыграли пресловутую роль волка-санитара, уничтожающего слабых и больных.

И вот, вместо тщательного разбора этой сложной ретроспективы, некоторые эксперты выражают свое удовлетворение по поводу того, что в народонаселении России проявилась общецивилизационная тенденция – семьи не хотят иметь много детей, отсюда детность минимальна, намного ниже смертности, и, как результат, естественная убыль населения.

Тут логика, что называется, подводит. С одной стороны, России приписывается закономерность высокоразвитых стран, т. е. обратно пропорциональная связь между повышением уровня жизни и снижением детности. С другой – России, где уровень жизни огромной части населения ниже прожиточного минимума, казалось, должен был бы присущ феномен развивающихся стран, т. е. другая обратная связь между низким стандартом жизни и увеличением рождаемости. У нас рождаемость находится на уровне западных стран (Россия – 9,1 человека на тысячу в 2000 г., в ФРГ – 9,2 человека), а по показателю смертности мы расходимся с ними (15,6 и 10,1). Ни в какую закономерность не вписывается огромный разрыв в ожидаемой продолжительности жизни мужчин и женщин – 12,5 лет, соответственно 60 лет и 72,5 года (Это – по данным ООН, а по российским источникам, 58,5 – 59,0 и 72,3)1. По всему миру этот разрыв составляет 4,2 года (63,9 и 68, 1), для более развитых регионов – 7,4 (71,9 и 79,3), менее развитых регионов – 3,2 (62,5 и 65,7), для наименее развитых стран – 1,6 (50,6 и 52, 2). В силу специфики России демографические взаимосвязи искажены, и сравнение с другими странами, как ему и полагается, хромает. Следовательно, нужно быть осторожным в решительных заключениях, примером которых могут служить слова председателя Госкомстата РФ В. Соколина о том, что “в принципе никакие экономические реформы, так же как и уровень жизни, на демографию не влияют. Все происходит по законам биологии. Этого не изменить”, и “нет никакой связи между рождаемостью и условиями жизни”.

Интересный пример воздействия социального фактора на демографические показатели дает ФРГ. В новых и старых землях объединенной Германии сохраняются существенные различия. Если в пределах прежней ФРГ рождаемость составляет в статистическом расчете 1,4 ребенка на одну женщину (для воспроизводства численности населения требуется 2,1), то на территории бывшей ГДР, где существовали другие, более низкие социальные стандарты, после резкого падения в начале 1990-х годов рождаемость немного поднялась и равняется 1,2 ребенка на одну женщину. Лишь к 2010 году эксперты ожидают, благодаря принятым экономическим и социальным мерам, выравнивания коэффициента на уровне 1,41. В то же время “чистота эксперимента” подтвердила другую взаимосвязь: там, где выше уровень жизни, выше и ожидаемая её продолжительность. Соответственно в западной части Германии по сравнению с восточной наибольший перепад составляет 5,4 года для мужчин и 2,7 года для женщин2.

В России при общей средней продолжительности жизни 65,3 года Республика Тыва имеет самый низкий показатель – 56,1, а Республика Ингушетия – самый высокий – 74,0 года (данные Программы развития ООН).

Для многих населяющих Россию малочисленных народов депопуляция реально грозит их исчезновением с лица Земли. В Республике Карелия (население насчитывает 756 тыс. человек), Республике Коми (1, 117 млн), Республике Адыгея (445 тыс.), Республике Мордовия (910 тыс.) и ряде других субъектов Федерации естественный прирост в последние годы неизменно оказывается с отрицательным знаком. Сходные процессы развиваются и в таких субъектах с относительно большим населением, как Башкортостан (4,09 млн) и Татарстан (3,77 млн). Перепись населения в 2002 году, как можно надеяться, позволит назвать более точные данные о том, в какой мере депопуляция отразилась на национальном составе субъектов Федерации.

Следует поддержать тех демографов, которые отрицают предопределенность естественной убыли в России и призывают использовать успешный опыт других стран. Речь не идет о развивающихся странах, где стоят на повестке дня другие проблемы. В своем послании участникам 5-й Азиатско-Тихоокеанской конференции по народонаселению в 2002 году в Бангкоке Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, касаясь их проблем, отметил: “Начиная со времени проведения первой Азиатской конференции по народонаселению в 1963 году, регион добился похвального прогресса в деле снижения уровней рождаемости и смертности…”1. России же нужен демографический прорыв – повышение уровня рождаемости и снижение уровня смертности. То, что это возможно, показывает пример некоторых стран.

Возьмём Соединенные Штаты, где численность населения растёт по всем трём составляющим – низкой смертности (в 2000 г. – 8,5 на тысячу населения), высокой рождаемости (14) и миграционному приросту (856 тыс. человек в 1999 г.). Общий показатель фертильности составляет здесь 1,93 против 1,14 в России (ООН, 2000–2005 гг.). Следует особо отметить здесь естественный прирост населения, поскольку выраженный в относительных величинах (5,5 на тысячу человек в 2000 г.) он непосредственно не сопряжен с количеством принятых иммигрантов. Он зависит от качественных характеристик этого контингента – возрастного состава, состояния здоровья, репродуктивных установок и др. Благодаря благоприятному сочетанию указанных факторов население США будет расти и достигнет в 2050 году 397 млн человек по сравнению с 288,5 млн в 2002-м.

Во Франции так же наблюдается естественный прирост населения (4,1 в 2000 г.). Как следует из прогноза ООН, она станет одной из немногих европейских стран (наряду с Ирландией, Норвегией и др.), где к 2050 году произойдет некоторое увеличение численности населения – 61,8 млн человек против 59,7 млн в 2002 году.

За пределами Европы рост населения произойдет в таких развитых странах, как Канада, Австралия, Новая Зеландия, Южная Корея.

Как видим, общецивилизационная болезнь (или благо, как считают некоторые эксперты), выражающаяся в сокращении населения, отнюдь не стопроцентно поразила развитые страны. Некоторые не попадают под эти колеса истории.

Проявление озабоченности по поводу естественной убыли населения в России стало общим местом для политиков и экспертов, но начинать надо не с нежелания семей иметь второго и третьего ребенка из-за возросшего потребительства и культурного эгоизма, а со здоровья населения. Оно находится в неудовлетворительном состоянии как у женщин, так и у мужчин. Как фиксируют эксперты (например, И. Каткова), “в России имеет место значительное ухудшение репродуктивного здоровья женщин”1. Это происходит из-за осложнившихся условий жизни в постсоветской России – неудовлетворительное питание, распространение болезней, общих и связанных с деторождением, непрекращающиеся стрессовые ситуации, плохое состояние медицины, высокая материнская смертность. Излишне говорить о том, что все эти факторы отрицательно отражаются на новом поколении. Что касается количественной стороны дела, то низкая рождаемость во многом имеет своей причиной ухудшившиеся условия жизни в стране. Родители часто не могут завести детей или не рискуют получить неполноценное потомство.

Если проблема низкой рождаемости начинается со здоровья населения, то причины высокой смертности столь же очевидны и ненормальны. Взять хотя бы смертность по причине несчастных случаев, убийств, самоубийств и других внешних воздействий. Этот показатель в России самый заметный из числа 34-х высоко- и среднеразвитых стран – 220,7 на 100 тыс. человек населения (2001 г.). В Германии он равнялся 41,2 (1995 г.), в США – 50,7 (1997 г.). Это свидетельствует о пренебрежительном отношении в России к человеческой жизни, о её малоценности в глазах властей и общественности. Растет число умерших мужчин в трудоспособном возрасте – с 5,5 (1960 г.) до 11,7 на тысячу человек (2001 г.), причём мужчин умирает по сравнению с женщинами почти в 4 раза больше.

“Особенно угрожающее положение сложилось в России, – пишет немецкий журнал “Der Spiegel”. – Безработица, безнадежность, криминал, стресс и водка снижают там ожидаемую продолжительность жизни мужчин почти непрерывно в течение трех десятилетий. Ныне российский мужчина живет лишь 58,9 лет и умирает, таким образом, на 16 лет раньше, чем немецкий”1.

Добавим, что в числе названных причин алкоголизм вносит свой пагубный вклад гораздо более значительный, чем следует из официальных данных. По подсчетам доктора медицинских наук из Московского НИИ психиатрии Минздрава России А. Немцова, наши прямые и непрямые потери от алкоголизма доходят до пятисот-семисот тысяч жизней в год (по государственной статистике сорок тысяч), т. е. почти каждая третья смерть наступает от алкоголя. Одна из причин заниженности данных заключается в том, что родственники умершего по понятным мотивам стремятся указать в документе о смерти другую болезнь.

Как пишет Е. Андреев, если тенденция смертности мужчин сохранится и далее, “то к 2005 году лишь половина пятнадцатилетних юношей будет доживать до 60 лет, а к 2025-му – менее 40%. Угроза того, что через одно поколение Россия превратится в страну вдов, вполне реальна”2.

Опубликованный в 2003 году по инициативе Программы развития ООН (ПРООН) Доклад о развитии человеческого потенциала в РФ содержит критику в адрес российской науки, которая, как пишет автор главы о демографии (тот же Е. Андреев), не располагает обоснованными предложениями о стратегии и тактике ускоренного снижения смертности, а большинство социально-демографических исследований ограничивается самой общей постановкой задач снижения смертности от отдельных причин или в отдельных возрастах, причём иногда выдвигаются взаимоисключающие рекомендации по борьбе с отдельными причинами смерти (стр. 65–66). Эта критика вызвала неоднозначную реакцию. В чем-то автор прав. Вместе с тем сам упоминаемый Доклад не избежал распространенного среди российских экспертов недостатка – пафос критики в публикациях заметно уступает созидательному началу.

Прекращение противоестественной убыли населения не придет само собой. Повернуть вспять этот процесс – ещё более трудная задача. Трудно сказать, правы ли те авторы, кто утверждает, что это вообще недостижимо. Как бы то ни было, в этом направлении делается очень мало. Отдельные всплески человеколюбия можно сосчитать по пальцам. Так, в 2003 году министром здравоохранения РФ Ю. Шевченко был подписан два года готовившийся приказ о повышении зарплаты и снижении нормативной нагрузки для медиков, заботящихся о новорожденных. Поводом для такого документа послужила, в частности, увеличившаяся в последние годы заболеваемость новорожденных. Сейчас зарплата врачей-неонатологов устанавливается в том же размере, что и врачей скорой помощи, хирургов. Норма наблюдения на одного врача – 25 новорожденных, раньше – 35 и др.

В качестве редких положительных примеров можно взять некоторые регионы. Первый заместитель столичного мэра О. Толкачев, отнюдь не демограф, комментировал: “В Москве заметно увеличение рождаемости. Это один из объективных показателей уровня жизни, на него нельзя повлиять никакими уговорами. Если условия нормальные – увеличивается рождаемость. Семья чувствует: есть перспективы – будут рожать. Призывы здесь не помогут”. Как известно, в Москве действует программа “Молодой семье – доступное жилье”. Не переоценивая её значения, нужно отметить, что, по признанию родителей, только благодаря улучшению жилищных условий в молодых семьях родилось 250 детей.

В Свердловской области принята и выполняется местная программа “Мать и дитя”. Она ставит перед собой цель создать благоприятные условия для беременных женщин и младенцев: представляется бесплатная медицинская помощь на всех стадиях, повышены нормы расходов на лекарства, современное оборудование и др. Результат не заставил себя ждать. За истекшие три года рождаемость увеличилась на 10%, а младенческая смертность сократилась на 5%. Рождаемость в Свердловской области, остававшаяся ниже среднероссийской, ныне обогнала этот показатель – в 2002 году соответственно 9,8 и 9,1 на тысячу населения1.

Масштабы убыли можно и нужно сокращать. Нельзя выдавать индульгенцию правительству на проведение несостоятельной социально-экономической политики, которая отнюдь не препятствует вымиранию населения. Уменьшение собственного населения рассматривается как нечто вроде закона природы, с которым бесполезно соперничать.

Обостряется вопрос и о качестве нарождающихся поколений с точки зрения физического и психического здоровья. Пьянство, наркомания, СПИД и другие болезни охватывают значительную, постоянно расширяющуюся часть молодежи. Прогнозы здесь также очень тревожны. В России принимают наркотики 4,91 млн подростков. Между тем радикальных мер не предлагается, дело пущено на самотек. Ежемесячное пособие на ребенка в возрасте до 16 лет составляет 70 рублей, а на детей одиноких матерей – 140 рублей. За одни только детские ясли и сад нужно платить 12 рублей в день. Если показатель численности населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума равен 29,1%, то для детей в возрасте до 6 лет – 30,3%, от 7 до 15 лет – 40,3%. В стране насчитывается миллион беспризорных детей.

Ухудшение генофонда вместе с сокращением численности населения страны позволяет говорить о вырождении России. Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, выступая на “круглом столе” в Клубе “Российский парламентарий” в 2003 году по теме “Демографическая катастрофа в России и проблемы её преодоления” привел свои подсчеты. Ниже приводится развернутая цитата из его выступления без сокращения и изменения. Она стоит того. Владыка Кирилл: “Если у нас сегодня 143 миллиона человек населения, давайте вычислим из них 38 миллионов пенсионеров. Статистика 2000 года. Ну, возьмём, 37 миллионов детей, 10 миллионов инвалидов, 5 миллионов наркоманов, алкоголиков и всех прочих, то у нас получится, что здоровое население, работоспособное составляет 53 миллиона в нынешней России. А теперь на эти 53 миллиона наложим цифру 60– 70процентов, находящихся в состоянии нервного стресса. Вот мы и получим 27 миллионов здоровых людей, если даже согласимся, что не 60 и 70 процентов, а будь 50 процентов. 27 миллионов психически здоровых людей на 17 миллионов квадратных километров территории в состоянии тяжелейшего экономического положения, когда нужно напрягать интеллектуальные ресурсы, для того чтобы преодолеть это экономическое отставание”.

Убыль населения усугубляется эмиграцией из России. Она чувствительно уменьшает людской потенциал страны. В 2002 году из РФ выбыло 106,7 тыс. человек, из них основная масса в возрасте до 50 лет. Тем самым Россия теряет свой интеллектуальный, трудовой и демографический ресурс. Как свидетельствует бывший до недавнего времени директором Института теоретической физики имени Ландау знаменитый академик В. Захаров, больше половины списочного состава членов института работают за границей, в университетах США 10–15 % математиков и физиков – из России. Сам Захаров полгода проводит в университете Аризоны, а не переезжает туда совсем, по его словам, потому, что он профессиональный поэт и ему не хочется отрываться от родной языковой среды. “Лет через двадцать, – говорит он, – когда уйдет наше поколение, из России уйдет и наука”.

Люди уезжают в надежде обрести приемлемые условия жизни на чужбине, которые им не может дать родина. Существует, конечно, соблазн ужесточить правила выезда россиян за границу, чтобы таким способом перекрыть этот канал. Однако это ничего не даст. Мне приходилось слышать такое образное сравнение применительно к гастарбайтерам в Европе: “Так же, как вода в природе течёт сверху вниз, так и люди устремляются по свету в поисках лучшей жизни”. Эмиграция из России – это донорство в ущерб её интересам. Но остановить это обескровливание, равно как и добиться повышения рождаемости (превосходящее смертность), можно в современных условиях лишь одним-единственным путём – созданием достойных стандартов жизни.

Происходящее высокими темпами вымирание народа ставит под вопрос само существование России. Этой угрозе нужно решительно противодействовать. Никакие ценности не имеют значения, если утрачивается их носитель.


(продолжение в следующем номере)

____________________________________________

1 Человек и труд, № 3, 2002. С. 40.

1 Россия в глобальной политике, № 3, 2003. С. 60–61.

1 UNFРA. ЮНФПА Фонд ООН по народонаселению. Народонаселение мира в 2002 году. Население, нищета и возможности. New York. С. 26.

1 См.: Безопасность Евразии, № 3, 2003. С. 165.

1 Патрик Дж. Бьюкенен. Смерть Запада: чем вымирание населения и усиление иммиграции угрожают нашей стране и цивилизации. М., 2003. С. 13, 25, 145–149.

1 См.: Отечественные записки, 2003, № 3.

1 См.: Международная жизнь, № 12, 2003. С. 74–88.

1 Медков В.М. Демография. Учебник. М., 2003. С. 3, 455.

1 Следует обратить внимание на обнадеживающее утверждение, которые высказывают авторы Д. Заридзе и Т. Мень в своей статье “Влияние нерезидентов на ожидаемую продолжительность жизни”. По их мнению, в официальной статистике допускается систематическая ошибка, которая приводит к повышению показателя смертности и снижению показателя ожидаемой продолжительности жизни москвичей. Она состоит в переучёте абсолютного числа умерших москвичей (в это число включаются все, в т. ч. те, кто не зарегистрирован) и недоучёте численности населения (учитываются лишь имеющие регистрацию). Поскольку правила учёта умерших и численности населения одинаковы по всей России, то, как предполагают авторы, соответствующая российская статистика не отражает истинное положение вещёй. “Вопросы статистики”. № 6, 2003. С. 84–88).

1 Wirtschaft und Statistik, 2003, № 8. S. 693–694.

2 Der Spiegel, № 44, 2003. S. 184.

1 См.: Народонаселение, № 1, 2003. С. 121.

1 См.: Народонаселение, № 4, 2002, стр. 28.

1 Der Spiegel, № 44, 2003.

2 См.: Вопросы статистики, № 7, 2001.

1 Известия, 30 августа, 2003.




Скачать 343,23 Kb.
оставить комментарий
Дата23.09.2011
Размер343,23 Kb.
ТипСтатья, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх