Автореферат разослан 2010 года icon

Автореферат разослан 2010 года


1 чел. помогло.

страницы: 1   2   3   4   5
вернуться в начало
скачать

^ ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

Во введении обосновываются актуальность и новизна избранной темы, определяются объект и предмет, цель и задачи, хронологические рамки и методологические основы исследования, анализируется степень изученности проблемы, практическая значимость и апробация работы.

В первом разделе диссертации – ^ Методология, историография и источники по истории ислама в Казахстане – изложены результаты историографического источниковедческого и теоретико-методологического анализа.

В подразделе 1.1 отметается, что успешная исследовательская работа над поставленной проблемой зависит от избранного стержневого концептуального подхода к объяснению исторических явлений, категориального строя теории, философских оснований науки, используемого понятийного аппарата.

В данном разделе проясняются те методологические представления и принципы, которыми диссертант пользовался при описании и анализе материала. В изучении избранной темы, в обосновании взаимосвязи культуры и религии, определении места ислама в структуре духовной культуры казахского народа большое значение имеет цивилизационный подход, т. к. в нем особенно акцентируется пространственно-времен­ная локализация и этническо-религиозная принадлежность. Он признает за духовной сферой статус активного фактора общественного развития и, в качестве детерминанты, вместо производственной сферы выдви­гает духовные аспекты – ментальность, религию и т.п.

Цивилизационный подход акцентирует внимание на локальной специфичности каждой отдельно взятой культуры и путей ее исторической трансформа­ции. Ценность этого подхода заключается в том, что он создает возможность для получения принципиально нового знания о социуме, предполагает наличие иной исследовательской культуры, освобождающей историка от роли иллюстратора готовых теоретичес­ких схем [1, с.169]. Цивилизационный подход ориентирует на обнаружение в общественной структуре неизменяемого ядра, так называемых «устойчивых структур длительного действия», сохраняющих свое значение вопреки заложенной природой переменчивости, т. е. этот подход сосредоточен на типологической характеристике изучаемых общественных реалий, он не ориентирует на изучение общества в динамике. И здесь могут помочь методы формационного подхода, который как раз и занимается анализом ступеней исторической эволюции. Из этого следует, что цивилизационный подход все же имеет очевидные пределы познавательных возможностей, а формационный подход, полностью не утратил исследовательского потенциала. Сочетание этих подходов позволит ис­следователю достичь так называемого, динамично-статического видения изучаемой реалии.

Использование различных концептуальных теорий вызывает необходимость уточнения содержания многих категорий и поня­тий системы исторического и социально-антропологического знания. Они должны помогать адекватно отразить и описать реалии социальных и культурных процес­сов, особенности культурной самоидентификации общества, проблемы конфессиональной политики госу­дарства.

Применительно к теме нашего исследования несомненный интерес представляет историческая концепция А. Тойнби, прежде всего его формула «вызов – и – ответ». Для понимания генезиса духовной составляющей казахского социума применимы такие положения его концепции как «стимулы ударов, давления и ущемления» со стороны среды обитания или внешних сил, как «вызов» и реакция общества, как «ответ» [2, с. 120]. Опираясь на указанные положения А. Тойнби, можно предположить, что генезис духовной составляющей казахского социума основывается на системном сочетании множества эндогенных и экзогенных факторов, воздействовавших на него на протяжении его исторического пути. При этом культурные факторы, действующие преимущественно во вре­менных измерениях, сочетались с факторами среды обитания, действу­ющими в координатах пространства. Это сочетание в ряде современных публикаций называют геокультурными факторами.

Исследования с точки зрения рассмотрения геокультурных факторов продуктивны не только в теоретико-методологическом, но и в понятийном плане. Под «геокультурным пространством» понимается «система устойчивых культурных реалий и представлений на опреде­ленной территории, формирующихся в результате сосуществования, переплетения, взаимодействия, столкновения различных вероисповеда­ний, культурных традиций и норм, ценностных установок, глубинных психологических структур восприятия и функционирования картины мира» [3, с.70].

Признание значения геокультурных факторов (правда, без применения подобных терминов) есть у казахских ученых. Г. Есим отмечает естественность древних форм познания мира (в которые он включает культ Тенгри, поклонение солнцу, огню и воде, шаманизм) для казахов, ведших кочевой образ жизни, т. к. они наиболее полно отражали жизнь, близкую к природе [4, с. 102]. Историк З.А. Алдамжар пишет: «Нет бездарных народов, каждый народ гениален по-своему. Приспосабливаясь в течение многих веков к Богом данной географической ойкумене, они вырабатывали свои жизненные ориентации, осмысливали бытие, приходили к своему видению смысла истории и метаистории». [5, с. 65].

Развитие геокуль­турных ценностей казахского народа в период нахождения его в составе Российской империи проходило в единстве двух направлений: сохранение внутренних ресурсов этническо-религиозного традиционализма самой культуры и государственного социокультурного протекционизма в отношении исламской религии. Российская конфессиональная и образовательная политика привела к изменению всего культурного ландшафта. Усилиями национальной интеллигенции начался активной поиск геокультур­ной идентичности казахов в локальном и глобальном масштабе.

Мировоззрение казахов-кочевников достаточно стройно и отвечает всем потребностям их носителей, оно утверждает причастность человека к космосу, природе, другим людям. Кочевники-казахи всегда жили по законам гармо­нии со средой обитания. Их традиционный религиозный комплекс опирался на представления о взаимосвязи земного бытия со вселенскими, космическими сферами. В сознании кочевника присутствовало понимание того, что в явлениях природы присутствует вечная и неизъяснимая сила, действующая на человека и оказывающая положительное или отрицательное влия­ние на его судьбу.

Нет никакого сомнения, что люди способны менять культурно-символические средства своего общественного существования под влиянием исторических обстоятельств. Могут возникать определенные условия, при которых общество делает свой выбор. Такой выбор сделало казахское общество, исламская религия стала выступать в качестве символа его этнокультурной отличительности. Но, тем не менее, системообразующим фактором в образе жизни казахов ислам вряд ли можно признать. Ислам по сути своей не просто религия; а всеобъемлющая и всепроникающая совокупность правил и ценностей, определяющих весь образ бытия последователей исламского вероучения. А суть веры казахов, по мнению Г. Есима, к которому хотелось бы присоединиться, выражается «в интегративной роли учения А. Яссауи и синтезе исламской веры и народных традиций, восходящих к тенгрианству» [4, с.126].

Отметим, что в контексте данного диссертационного исследования термин «религия» используется в классическом значении, предложенном известным исследователем религиоведом Д. Праттом еще в 1920 г. Он определял религию как «сложившееся социальное отношение индивидуумов или их групп к неким высшим силам, которые, согласно их представлениям, контролируют жизнь и судьбу» [6, с.2]. Такая формулировка, на наш взгляд, полностью соответствует проблеме решения задач, поставленных в данном исследовании.

Рассмотрение методологических проблем исследования подводит к необходимости выяснения взаимосвязи и отношения между методологией и методами, характер взаимоотношения между которыми выражается субординационной связью. В данной диссертационной работе нами были использованы разнообразные методы реконструктивного познания, включающие в себя как методы конкретно-проблемного (специально-исторического) исследования, так и методы общенаучного исторического исследования.

Далее в разделе излагаются основания, которыми руководствовался автор при сборе, систематизации и интерпретации собранного материала: подробно и достоверно излагать события, обращая внимание на причины событий и обстоятельств, заботясь об их выявлении, не отказываясь от недостоверных сведений и не отвергая их без критической оценки.

В подразделах 1.2 – ^ Историографические исследования XVIII - начала XX веков и 1. 3 Историографические исследования новейшего времени – делается попытка определить общий уровень изученности данной проблемы, а также установить какие ее стороны нуждаются в дальнейшей разработке и почему, проанализировать определенные закономерности исследования проблемы и выявить наиболее значимые труды.

Путешественниками XVIII и XIX вв. был собран обширный историко-этнографический материал, описывавший обычаи и веру, как элементы народного духа. Многие из них касались и вопроса о степени исламизации казахов. Конечно, наблюдения путешественников ввиду незнания казахского языка, особенностей быта, обычаев, традиций казахского общества зачастую были поверхностны, ограничивались лишь внешней стороной и не всегда верны, что привело отдельных   исследователей,  посещавших казахскую степь к  неправильным  обобщениям.

Тема религиозных верований казахов, особенностей официальной российской религиозной политики, степень распространения и перспективы ислама в Казахстане в большей или меньшей степени затрагивались во многих опубликованных статьях и книгах. Российская историография XVIII – начала XX вв. оценивала покровительственную политику правительства в отношении ислама в Казахстане как ошибочную. К таким выводам приходили видные востоковеды В.В. Григорьев, А.Н. Харузин, В.В. Бартольд. Более успешное распространение ислама при русском владычестве уже в XIX веке с осуждением отмечал и М.И. Бродовский.

Еще одной особенностью, характеризующей большинство публикаций этого периода, является так называемый антиисламский синдром. Наиболее яркое выражение он нашел в миссионерской литературе. Часто встречающимся мотивом является противопоставление «фанатичного» ислама оседлых среднеазиатцев и казахского синкретичного религиозного сознания.

В зарубежных исследованиях этого периода можно выделить разные характеристики российской конфессиональной политики. Негативно правительственную политику в отношении ислама оценивал британский политик У. Гладстон. Особенную роль российского правительства в «обращении казахов в мусульманство» признавал и Ю. Скайлер. В то же время Р. Карутц называл идею о том, что ислам в Казахстане распространялся российским правительством небылицей. Явное сомнение в возможности успешного идеологического влияния России на слишком рассеянное по громадной степи кочевое население высказывал А. Шателье. Терпимость российской власти, учет обычаев и традиций коренного мусульманского населения отмечали К. Боулджер и А. Краузе.

Хотелось бы отметить большую информативность по сравнению с работами европейских и американских авторов публикаций российских исследователей или авторов, которые работали в Казахстане и изучали его по заданию российской администрации или научных центров. И все же изучение материалов, написанных иностранными путешественниками, представляет интерес, так как дает возможность рассмотреть вопрос с разных сторон.

Большинство российских и зарубежных авторов, писавших о казахах и затрагивавших тему мусульманской религии, отмечали их слабую исламизированность (И.П. Фальк, И.Г. Георги, А.И. Левшин, С.Б. Броневский, Ф.И. Герман, А. Сотников, П. Фредерикс, А.К. Гейнс, И. Гейер, Л.А.Словохотов, Ф. Скрайн, Е. Росс, А. Микин). Вместе с тем, в литературе отмечалось нарастание уровня исламизации казахов-кочевников после включения Средней Азии в состав Российской империи (Г.Н. Потанин, Б. Даулбаев, Н.С. Лыкошин, М.И. Бродовский).

Таким образом, историография XVIII – начала XX вв. накопила немало частных, но весьма полезных сведений о характере российской политики в отношении ислама в Казахстане и ее эволюции, о религиозной ситуации в степи. Но их реальный вес и ценность различны. Среди наиболее значимых работ следует назвать книги В. Радлова, Р. Карутца, статьи Ф.И. Германа, А. Сотникова, В.В. Григорьева, М.И. Бродовского. Имеющиеся в них факты, а отчасти и суждения, послужили ценной базой для нашего исследования.

Однако и российская и зарубежная историография рассматриваемого периода, содержащая ряд весьма интересных точек зрения, не создала цельной картины этноконфессиональной политики российского правительства в отношении казахов, не выявила подлинной роли и места ислама в духовной жизни казахского общества.

Большинство российских анализируемых работ имело практическую направленность и при изучении конфессионального вопроса главной целью ставило освещение существующих проблем для принятия правильных административных решений по отношению к исламу и служителям мусульманского культа. Выводы, к которым приходили авторы опубликованных работ на основе приводимых ими фактов, пусть и не бесспорны, но заслуживают внимания и интереса.

В историографии новейшего времени можно выделить советский и постсоветский этапы. Вплоть до середины 50-х гг. ХХ в. исламская проблема рассматривалась преимущественно через призму классовых позиций и идеологических догм. Единственным заслуживающим внимание обобщающим исследованием, специально посвященным исламу в России, была книга Л. Климовича «Ислам в царской России», изданная в 1936 году. Однако появились и исследования, не утратившие своей научной ценности до нынешнего времени. Целый ряд заслуживающих внимания положений, касающихся выяснения причин стратегической линии в отношении ислама в казахской степи российских властей, имеется в классическом исследовании М. П. Вяткина «Батыр Срым», опубликованном в 1947 г.

В работах по истории Казахстана, вопросы, связанные с ролью религии в жизни казахского общества, как правило, вообще не рассматривались. Одним из немногих казахстанских историков, кто осмеливался затрагивать религиозную проблематику, был Е.Б. Бекмаханов. Видный казахский историк рассматривал проблемы связи религиозного фактора и крупных национальных выступлений.

В 70-80-е гг. ХХ в. начинают издаваться и специальные труды по проблемам ислама в Казахстане, принадлежавшие перу философов и этнографов. В работах Шулембаева К.Ш. и Амантурлина Ш.Б. как религиозные пережитки разбирались обычаи и обряды казахского народа, доказывалась синкретичность и доисламское происхождение большинства из них. В исследованиях Сегизбаева О.А. и Бейсембаева К.Б. одним из объектов изучения являлись идеи исламской религии и их носители. Историков, исследовавших историю Казахстана, исламская проблематика не занимала. Даже в академическом издании «История Казахской ССР», изданном в 1979 г., рассмотрению исламской проблемы почти не нашлось места.

Хотя из работ историков, исследующих историю Казахстана XVIII – XIX вв., можно иногда извлечь весьма примечательные факты. Внимания исследователей заслуживают монографии Н.Е. Бекмахановой «Формирование многонационального населения Казахстана и Северной Киргизии. Последняя четверть XVIII – 60-е годы XIX в.» и «Многонациональное население Казахстана и Северной Киргизии в эпоху капитализма». Таблицы, составленные исследовательницей, содержат данные о численности мусульманского населения, относящиеся к разным периодам. Проблема правительственной политики по распространению христианства затронута исследовательницей в монографии «Россия и Казахстан в освободительном движении. Последняя четверть XVIII – первая половина XIX века». На основе приведенных исторических данных ею сделан вывод, что на протяжении XIX и в начале XX вв. не практиковалась принудительная христианизация казахского населения.

Нельзя сказать, что в изучении ислама в Казахстане и особенностей правительственной политики в отношении ислама в советский период не было достижений. Внимание исследователя истории ислама, думается, должна привлечь книга Ю.Г. Петраша «Тень средневековья», посвященная суфизму от средневековья до новейшего времени и его проявлениям в казахстанской действительности. Значительную помощь в разработке темы для нас представили публикации А.В. Коновалова, Н.Б. Нарбаева, Ж.М. Тулибаевой, А.С. Ряжева, В.Н. Басилова, К. Нурлановой, У.Д. Джанибекова, Х.А. Аргынбаева, Дж.Х. Кармышевой, Г.Н. Биляловой, Мустафиной Р.М., С. Жусупова. Большую ценность для исследования верований казахского народа представляет монография А.Т. Толеубаева «Реликты доисламских верований в семейной обрядности казахов (XIX - начало XX в.)», вышедшая в свет в 1991 г.

В постсоветский период произошли кардинальные изменения в общественных науках, в том числе и в изучении ислама. Было опубликовано немало интересных, научно значимых работ, как в целом по Российской империи, так и по Казахстану. Среди них выделим работы А. Султангалиевой «Эволюция ислама в Казахстане», В.Н. Басилова и Дж. Х. Кармышевой «Ислам у казахов (до 1917 г.)». Ряд основательных, написанных на богатом документальном материале работ, одной из центральных проблем которых является исламский фактор, принадлежит авторству С.М. Исхакова. Особый интерес из них для нас представила монография «Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. – лето 1918 г.)». Для освещения казахского национального движения на рубеже веков исследователь не может не обратиться к работам Д. Аманжоловой. Ценная информация и неординарные оценки имеются в ряде ее публикаций. Очень большой интерес для исследователей должна представить монографическая работа Д.Ю. Арапова «Система государственного регулирования ислама в Российской империи (последняя треть XVIII – начало XX вв.)». Несомненно, внимание исследователей должны привлечь и другие работы этого автора.

В последнее десятилетие отмечается активизация исследований по исламской тематике учеными Казахстана. В ряде публикаций выражены взгляды новой генерации казахских интеллектуалов на свою историю и культуру. Их ярким примером является Н. Нуртазина. Хотелось бы также отметить работы А.С. Серикбаевой, А.К. Избаирова, А.С. Тасмагамбетова. Сложную и тонкую картину формирование этно-конфессионального сознания казахского общества нового времени, описывает в своей монографии литературовед А. Жаксылыков. При оценке характера верований казахов очень продуктивным будет обращение к исследованиям философа Г. Есима. Определенный интерес для нашего исследования представляют публикации на казахском языке А. Муктара, У. Ахметовой

Зарубежная историография XX в. представляется в целом еще менее интересной, чем историография предыдущего периода. Как правило, издававшиеся работы бедны оригинальными документальными материалами и носят компилятивный характер. Хотя они свободны от ряда недостатков, присущих публикациям исследователей СССР.

После распада СССР усилилось внимание исследователей к национальным и конфессиональным проблемам Российской империи. Значительный интерес представляют монографии и статьи австрийского ученого А. Каппелера, работы американских историков А. Франка, Г.М. Емельяновой и Р. Круза, содержательное издание «Российская империя в зарубежной историографии. Работы последних лет: Антология»

Количество исследований, увидевших свет только за последние годы, подтверждает мысль о том, что мусульманская тематика вышла из ранга истории второго плана. Многие вопросы нашли освещение в литературе. В совокупности созданные за последние 20 лет труды существенно обновляют и расширяют историографическую базу нашей темы, дают импульс новым подходам и методам научного поиска, обогащают знанием исторического опыта и его уроков современную науку.

В подразделе 1. 4 – ^ Характеристика источниковой базы – дается общее представление о характере использованных источников. Диссертант стоит на позиции, что для создания наиболее полной картины необходимо привлечение разнообразных источников и не только наиболее достоверных, но также тенденциозно и поверхностно освещающих те или иные исторические события, процессы или явления. При критическом использовании сведений источников, с учетом политической ориентации их авторов, из них тоже может быть извлечен ценный фактический материал.

Дается характеристика вещественных источников, таких как здания мечетей, медресе, погребально-мемориальные сооружения, по которым можно судить о характере верований казахов. И все же, как ни интересны памятники культовой архитектуры, в основу изучения исследуемой нами проблемы был положен анализ многочисленных и разнообразных письменных документов. Значительная часть указанных видов источников опубликована.

Одним из основных источников для изучения круга проблем, связанных и историей ислама в Казахстане, явились архивные материалы. Важный для нас комплекс делопроизводственных источников, актово-законода­тельного материала, официальной переписки и источников личного происхождения был обнаружен в центральных архивохранилищах Алматы, Москвы, Санкт-Петербурга, Казани, Оренбурга.

К сожалению, материалы, относящиеся к государственно-конфессиональной политике и степени влияния ислама на казахов сравнительно немногочисленны, но, безусловно, важны для изучаемой проблемы. Большая часть документов – это донесения, предписания, приказы, докладные записки, отчеты, личная переписка губернаторов, военных губернаторов, глав пограничных комиссий и других администраторов, а также материалы обследований различных комиссий. Важным источником являются «всеподданнейшие» ежегодные (или специальные) доклады и отчеты генерал-губернаторов и губернаторов на «Высочайшее имя». Установки в решении «мусульманского дела» давались в циркулярах, которые исходили из центра за подписью главы МВД, директоров ДДДИИ и ДП или адресовались местными администраторами своим ближайшим подчиненным. Ценнейшим видом источников по «магометанству» являются записки.

Наиболее ценные для нас архивные материалы содержит целый ряд фондов ЦГА РК. Интерес представляют документы из фонда 4: материалы о поездках казахов в Мекку и Медину, о разработке правил по надзору за паломниками-мусульманами, о порядке принятия христианской веры казахами, о работе экспедиций для сбора сведений о казахских обычаях, о мерах противодействия пропаганде среднеазиатских ханств в казахской степи, о постройке мечетей, об открытии казахских школ и отдельных фактах сопротивления этому, о назначении мулл, о методике преподавания в религиозных школах. Особенно интересна переписка с оренбургским муфтием Сулейменовым о литературе, рекомендуемой для преподавания основ религиозного учения казахским детям.

Большой объем ценного материала извлечен нами из фондов 44 и 64. В фонде 44 привлекают особенное внимание инструкции Туркестанского генерал-губернатора о сборе сведений о состоянии умов местного населения, материалы областных совещаний. Фонд 64 содержит отчеты и доклады генерал-губернатора и военных губернаторов, приказы, постановления и переписку о преобразовании мусульманских школ, о либеральном и религиозном движении среди подведомственного населения. В фондах 3, 15, 25, 51, 51, 90, 119, 154, 154, 338, 345, 369, 769, 789 содержатся приказы, распоряжения, циркуляры, отчеты областных правлений, документы о командировании толмачей в окружные приказы для наблюдения за настроениями казахского населения, о постройке мечетей. Ценными являются сведения о назначении мулл, переводчиков и султанских письмоводителей во внешние округа, о выплате жалования муллам, о переходе казахов из мусульманской веры в православие, об утверждении духовных званий и награждении служителей мусульманского культа, о разборе жалоб по бракоразводным процессам, о выдаче паспортов для совершения паломничества. В них также имеются материалы о борьбе с неблагонадежными, о репрессиях против некоторых представителей духовенства, о состоянии народного образования, о панисламской агитации и пропаганде и распространении непечатной мусульманской литературы.

Документальные материалы по теме исследования имеются и в фондах РГИА. Они содержат документы, помогающие анализу общих проблем процесса реализации государственно-конфессиональной политики, имеются в нем и документы регионального характера, в частности, относящиеся к Казахстану. Наиболее интересный и значимый материал по теме диссертационного исследования сосредоточен в фондах 821, 1263, 1276 и 1396.

Заметную роль в изучении проблемы сыграло знакомство с фондами Государственного архива Оренбургской области. Из фондов этого архива наибольший интерес с позиций темы нашего исследования представляют фонды 6, 222, 166 и 168.

Материалы, позволяющие более полно осветить конфессиональную политику России в отношении казахов, имеются и Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА). Наибольшее значение имеют фонды 400 и 67. Немалый интерес представляют также документы Российского государственного архива древних актов (РГАДА) особенно фонд 16. Документы, характеризующие особенности развития национального движения в 1917 году, имеются в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ). Следует назвать фонд Р-3923 и. Р-1318 Ценный материал содержат документы фонда 92 Национального архива Республики Татарстан (НА РТ).

В связи с расширяющейся информатизацией научных исследований в настоящее время приобретает все более растущее значение использование web-ресурсов. Нами был использован большой массив публикаций, имеющие отношение к теме нашего исследования, из Интернет-ресурсов.

Второй раздел –




оставить комментарий
страница2/5
Дата22.09.2011
Размер0,77 Mb.
ТипАвтореферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5
плохо
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх