Бытие в \"понятиях\": сленг icon

Бытие в "понятиях": сленг


Смотрите также:
Николай Бердяев дух и реальность...
Лекция 24. От феноменологии к экзистенциализму (окончание)...
«Молодежный сленг в социальных сетях»...
Литература Введение...
Британская сленг и его классификация....
«Особенности функционирования сленга в современной английской речи»...
«Подростковый сленг»...
Доклад По теме: Бытие и небытие...
Сленг как явление в современной лингвистике...
План введение к истории существования сленга сленг как явление в современной лингвистике...
План введение к истории существования сленга сленг как явление в современной лингвистике...
«Сленг наркоманов» Усть-Нерской основной общеобразовательной школы с коррекционными классами...



Загрузка...
скачать
БЫТИЕ В "ПОНЯТИЯХ": СЛЕНГ


Он говорит как мы, значит, он один из нас

Эдуард Сепир


Сленг - это язык, снявший пиджак, поплевавший на руки и принявшийся за работу.

Карл Сэнберг


Вначале было слово… Каждый, кто когда-то начинал говорить, произносил своё первое слово. У большинства это было "мама" или "папа". Но почему-то с течением времени на месте этих слов подчас оказываются "предки" и "черепа". Конечно, язык – не застывшее образование, он развивается вместе со своими носителями – об этом твердит любое пособие по лингвистике. Но дело в том, что разного рода яркие слова и выражения, которые очень часто используются в повседневной речи, не всегда являются и не всегда становятся нормой языка. Они провозглашаются как сленг (экспрессивно и эмоционально окрашенная лексика разговорной речи, отличающаяся от принятой литературной языковой нормы 1) – как субъязык, или язык второстепенный (от англ. slang - s(sub) - приставка, указывающая на второстепенность, непервоочерёдность; lang (language) - язык, речь). Таким образом, вспомогательный вариант языка претендует на адекватную классическому варианту языка значимость. Каким образом сленг связан с существованием человека?

Когда-то один из создателей классического русского языка А.С. Пушкин писал: "У Лукоморья дуб зеленый…" - на сегодняшний день каждое из этих слов приобрело самостоятельное значение в субъязыке: за "Лукоморьем" ныне скрываются райские/далекие страны, за "дубом" – ничего не понимающий человек, "зелеными" теперь стали называться деньги. Сленг используется сегодня почти повсеместно. Практически все сферы существования человека охвачены тем или иным видом сленга. Порой, чтобы понять написанное, скажем, на каком-нибудь интернет-форуме или в модном журнале, человек вынужден в очередной раз открывать последнее издание словаря того или иного вида сленга. А уж их-то в современном информационно пресыщенном мире немало – во всемирной сети, по крайней мере, можно найти пособия по английскому, австралийскому, американскому, немецкому, французскому вариантам, даже сленгу Астрахани, Озерска, Оренбурга и так далее. Помимо того встречается сленг железнодорожников и сленг автовладельцев, сетевой сленг, являющийся неотъемлемой частью виртуального общения, и смс-сленг, ди-джейский сленг и сленг трейдеров, компьютерный сленг (который настойчиво отделяется от сетевого сленга, позиционируется как особый тип языка, на котором дано говорить лишь программистам, хакерам и им подобным) и сленг блатных, сленг хиппи и сленг наркоманов, сленг риелторов и граффити-сленг, и многие другие. Сленг привносит в язык определенное видение мира через призму чего-либо – юношеского максимализма, профессиональной деятельности, особенностей досуга и так далее.

Сленг создает некую языковую (точнее, субъязыковую) общность, где человек, использующий определенные выражения, принимается за "своего", который определяется примерно следующим образом: тот, кто меня понимает и кого способен понять я (это возможно благодаря набору значений, закрепленному за каким-либо словом/выражением). По этому поводу А.Адлер говорил, что "отвечая на любой вопрос расхожей фразой или жаргонным словечком, они люди выказывают недостаток способности к самоотождествлению с другими, а мыслят и действуют в соответствии со стереотипами комиксов и кинофильмов 2". Но относительно сленга есть и другие мнения: "сленг – явление в языке самостоятельное и его должно рассматривать в современном языкознании не иначе как отдельную категорию", кроме того "можно говорить об изменении языковой ситуации и появлении новых типов дискурса 3", "по прогнозам лингвистов, часть слов общего сленга со временем может получить статус общелитературных 4". Тем более начало этому уже положено – смс-сленгу удалось попасть в Оксфордский словарь (словарь этот был издан для так называемых продвинутых студентов), правда, пока вместе с рекомендациями по уместности употребления выражений в тех или иных ситуациях. А профессор лингвистики Дэвид Кристалл так вообще считает, что смс-сленг является "величайшей возможностью для развития английского языка со времен изобретения печатной машины в средние века 5". Однако сленг не только изменяет порой нормы языка, привнося в него часто употребляемые выражения, но и развивается сам. Таким вот незатейливым образом сленг делает из некогда наивного чукотского мальчика … албанского школьника.

Привнесение новых слов сегодня не ограничивается заимствованиями из других языков, не только связано с возвращением к жизни слов устаревших (сие, бишь, ибо и тому подобные), но все больше основывается на фонетическом или ассоциативном ряде. Сленг используется "для создания эффекта новизны, необычности, отличия от признанных образцов, для передачи определенного настроения говорящего, для придания высказыванию конкретности, живости, выразительности, зримости, точности, краткости, образности, а также, чтобы избежать штампов, клише" 6. Ассоциативный визуальный или фонетический ряд приводит к легкому узнаванию, что сводит к минимуму дискомфорт при запоминании новых слов и выражений. И потом вдруг оказывается, что неким магическим образом связанные между собой Клава, Ирка, Аська (она же "Тетя Ася"), Нюра, Вика, Оля, Емеля, Лазарь и Моня – это не очередная секта, не какая-нибудь банда, а соответственно: клавиатура, система онлайнового сообщения (IRC), программа для мгновенного обмена сообщениями (ICQ), программа для записи дисков (Nero Burning Room), видеокарта, технология редактирования (OLE), электронная почта (e-mail), лазерный принтер и монитор. Что касается енота (Internet), жабы (Java – язык программирования), мыши (манипулятор), рака (сменный накопитель – rack), собаки (той самой, с хвостиком – @), червя (разновидность вируса), черепашки (модем) и некоего юзверя (он же пользователь - user), то это отнюдь не новый теремок, а компьютерный сленг во всем его многообразии 7. Хотя по мотивам сказки теремок-то очень даже получается – "окна" (Windows) имеются, прочее прилагается – от тазика (ПК) и мыла (e-mail) до бутиков (загрузочный файл (boot.ini) и вешалок (материнская плата)); новый вариант даже можно было бы назвать как-нибудь в духе "Дом, который построил Гейтс".

Сленг в каком-то смысле играет языком (тем более, если в истоках всякой коммуникации лежит изначальная игра 8.С.31) – позволяет отыскать за привычными выражениями необычный смысл или, наоборот, знакомую суть облекает в яркую форму. И в этой игре человек сам себе выбирает роли: может просто выражаться перенятыми фразами, а может выступать в качестве своего рода Создателя – автора или со-автора. В сленгообразовании человек предстает уже не как изобретатель, открыватель и прочее, но именно как Создатель, поскольку сам человек учреждает в том числе основание своих последующих действий над языком – определенные установки того или иного вида сленга. Учреждение таких установок выступает в качестве возможности овладеть ситуацией и, возможно, почувствовать ответственность за данную ситуацию – за ее поддержание и формирование некой системности. Это связано с тем, что игра упорядочивает собственное пространство – пространство игровой действительности: «она творит порядок, она есть порядок». «В несовершенном мире и сумбурной жизни она создает временное, ограниченное совершенство. Порядок, устанавливаемый игрой, имеет непреложный характер. Малейшее отклонение от него расстраивает игру, лишает ее собственного характера и обесценивает» 9.

Человек, «проигрывая» языковые возможности, таким образом, создает порядок последующего проигрывания – так образуется тот или иной вид сленга, где впоследствии, как и в языке, начинают действовать некоторые установки, стандарты, правила формирования слов и выражений, только иные, субъязыковые, подчас основанные как раз на противопоставлении правилам основного языка. В связи с чем и получается файло вместо файлов (компьютерный сленг), крутняк как синоним напряженной ситуации (сленг наркоманов), ну и моск вместо мозга (сленг падонкафф).

То есть, роль, выбранная в такой языковой игре, как сленг, влияет непосредственно на поведение субъекта этой игры – может быть пассивной или активной, притом второй вариант свидетельствует о том, что сленг, как и язык, не является застывшим образованием, а развивается вместе со своими «носителями». Пассивное обращение со сленгом свойственно большинству людей, его использующих. Что касается активного использования, то наиболее ярким примером Создателей выступают "носители" языка падонкафф, словарь которого расширяется посредством использования фонетически адекватного, но нарочито неправильного написания слов – эрратива 10. В этом языке любой, кто аццки (хорошо, сильно) попостил (оставил запись, которую комментируют остальные участники блогов, чатов, форумов) может гордо заявить "Йа аффтар" и получить за это "мидалько". Ну а если криатифф (креатив – та же запись) низачот (не оценен или оценен низко), могут и попросить выпить йаду или вынесут заключение: "убейсибяапстену" (как вариант «убиццавеником»). И истчо, сложно, конечно, но для падонкафф нет непреодолимых трудностей – можно сделать пять ошибок в слове из трех букв. Язык падонкафф выступает как наиболее открытая система потому, что, как говорится, нет предела совершенству – основное в нем это максимальное использование букв (или букаф), не присутствующих в грамматически верном с точки зрения языка слове, но улавливаемых на слух при его произнесении. Хотя и веяния современного культурного пространства языку падонкафф не чужды – например, пишущий в сети все слова строчными буквами непременно будет носить звание Блондинко.

Таким образом, в современном сленге (точнее, в его основании) прослеживается своего рода языковая игра – посредством "проигрывания" - удачное сочетание звуков или яркое сочетание слов входит в состав сленга. Помимо того, сленг как субъязык предстает в качестве достаточно пластичного образования, элементы которого подвергаются трансформации в процессе того же "проигрывания" (оперирования лингвистическими единицами). Отличие языковой игры как основания сленга от языковой игры вообще заключается, прежде всего, в том, что в последней "усвоение говорящими новых правил речевого поведения, новой языковой игры, находится вне их лингвистической компетенции"11, то есть, детерминировано определенными правилами языка. Что касается сленга, то он выступает не только как знание правил языка и отклонения от них с целью создания иной системы референции, но и как формирование собственных правил речевого поведения, от правил основного языка не зависящих. Сленгообразоание подразумевает нестандартные языковые решения. Например, «ЧаВо» в сетевом сленге обозначает часто задаваемые вопросы, «кдл» подразумевает «как дела?», а ЗЫ – транслитерацию английского P.S.

Сленг, имеющий в своём основании попытку "проигрывания" языка, не отходит от основных принципов игры - если об игре можно сказать, что "вещи игрового мира никоим образом не перекрывают реальные вещи реального мира: они лишь преобразуют их в атмосфере продуцированного смысла, но не меняют их реально в их бытии" 12, то о сленге – что продуцируемые им понятия и выражения существуют параллельно с понятиями и выражениями основного языка, вкладывают в них собственный смысл без реальной подмены их существования. Если "игра любит маску, закутывание, маскарад, "непрямое сообщение", двусмысленно-таинственное…бросает завесу между собой и точным понятием, не выказывает себя в недвусмысленных структурах, каком-то одном простом облике" 12, то и сленг, в свою очередь, также суть непрямое сообщение (по форме или по смыслу) и также оперирует двусмысленностями. "Играющий человек понимает себя и участвующих в игре других только внутри общего игрового действа" 12, а человек, использующий сленг, надеется на то, что его поймут "свои", а все остальные, в то же время, его понять не должны (поскольку сущностной характеристикой сленга выступает то, что он не предназначен для того, чтобы быть понятным для всех).

Игра, понимаемая как притворство, есть некая "экзистенциальная отграниченность от действительности как безусловной, первичной реальности" 13. С.9 - сленг, в свою очередь, также есть отграниченность от действительности основного языка – только выходя за его границы, отступая от них, можно играть языком. Игра воспринимается как "экзистенциальная раздвоенность игрока, его одновременное присутствие в мире игры и за его пределами" 13. С. 9 - сленг также открывает путь сосуществования языковой и субъязыковой реальности, потому как в отличие от правил, регулирующих поведение субъекта в основном языке, отрицающих сленг как жаргонизмы, разговорную лексику и прочее, сленг допускает возможность использования основного языка и, более того, существует с ним (со своей стороны), по крайней мере, "на равных" хотя бы в силу того, что сленг не покрывает всего словарного запаса какого бы то ни было использующего его субъекта. Игра подразумевает "авантюрность, в которой присутствуют вызов, готовность рисковать и упование на удачу" 13. С.9 - сленг сам по себе есть авантюра – своего рода приключение: во-первых, заранее неизвестно, каким образом выражения сленга войдут в употребление и как это повлияет на лексическую обстановку в целом, во-вторых, приключение (то есть авантюра) подразумевает некоторые неожиданные повороты событий, что и прослеживается в сленге как языковой игре, где появляются не являющиеся предзаданными нормами слова и выражения. Также игра подразумевает "признание игроком ответственности перед первичной реальностью за учиняемый им игровой "произвол" 13. С.10 – сленг учиняет языковой произвол через намеренный отказ от правил, более того, делает это сознательно, противопоставляя полученные результаты уже имеющемуся в языке запасу слов и выражений, а следовательно, тем самым, признает некую ответственность перед первичной реальностью – языком, которая (ответственность) заключается, по меньшей мере, в том, что сленг, "потесняя" язык, предлагает замену (адекватность же этой замены каждому предлагается оценить самостоятельно).

"Игра как представление есть преимущественно оповещение" 12, сленг же тоже наделен функцией оповещения – указывает на сопричастность, единомыслие и единый формат понимания. "Игра – исключительный способ для-себя-бытия. Это не для-себя-бытие, происходящее от рассудочной рефлексии" 12. Что касается сленга, то пространство возможного (возможных "проигрываний") в нем как раз и репрезентирует определенный тип для-себя-бытия. В этом смысле сленг конституируется своим основанием – игрой – способом общения с возможным и недействительным, не имеющим утилитарной направленности и лишенным футуризма (хотя сленгоообразующие механизмы на сегодняшний день несколько отделились от сленга и все же нашли вполне реальное утилитарное применение в различных, по большей части коммерческих сферах – например, "офф" на конце многих современных брендов в качестве элемента статусности и стиля, по всей видимости, является заимствованием из наиболее популярного ныне языка падонкафф, где многие слова имеют такое окончание).

То, что "ни животное, ни Бог играть не могут" 12 применимо и к языковой игре, в частности, к сленгу - животное лишено возможности говорить, а, следовательно, играть словом, а Бог сам был словом, которое было вначале (а еще точнее – в начале), поэтому игра в данном плане была бы в лучшем случае парадоксальным типом автокоммуникации, что изначально невозможно.

Учитывая, что игра издавна использовалась в качестве метафоры человеческого существования ("Что наша жизнь?.. игра... ") 14 , а также то, что "язык предшествует человеку и даже учреждает его как такового 8. С.30" и что "не человек говорит на том или ином языке, но язык проговаривает человека" 8. С.30, а сленг является также видом лексики, пусть и отличающейся неофициальным характером, можно говорить о том, что сленг во всем своем многообразии выражений и значений также в какой-то степени "выдает" человека, приоткрывает завесу его существования. И если существо языка осмысляется из его соответствия бытию 8. С.203, отношение бытия к человеческому существу осуществляется мыслью, мысль дает бытию слово 15. С.191, а сленг предстает в виде выражений, носящих эмоционально-оценочный характер 3 (то есть заранее ограничивает пространство возможностей "выговаривания"), то сленг, в отличие от языка, не является путем выхода за пределы сущего, а скорее, наоборот, указывает на возможность или необходимость задержаться в пределах сущего. Сленг говорит, если так можно выразиться, языком сущего, он не стремится преодолеть некие границы. В сленге нет (в отличие от говорения) вопрошания бытия, потому что он сориентирован на данность, не имеет неких трансцендентальных позывов. Поэтому сленг выступает не как познание, основанное на преодолении границ, но как своего рода имманентное познание, самораскрытие и саморазвертывание во времени и пространстве за счет внутренних ресурсов (основанием чему как раз и служит "проигрывание") – таким образом, сленг предоставляет человеку возможность соавторства – позволяет конструировать выражения и наделять их смыслом.

Возможность выступать в качестве автора позволяет человеку оперировать знаками с заранее обозначенной целью создать нечто новое, обладающее определенным символическим содержанием, которое ему – автору предоставлено право туда вкладывать. А порядок символического, в свою очередь, сам конституирует человека 8. С.418, подобно тому, как говорящий конституирует интерсубъективность 16. Связь автора и его, так сказать, произведения, взаимообратна и дает эффект со-творчества в процессе поиска оптимального эрратива, то есть и является, в конечном счете, основой для возникновения интерсубъективности, свойственной, по сути, пространству и возможностям языка. Интерсубъективность сленга важна в качестве коммуникационной основы конвенциональности языка, выступает как своего рода индикатор сориентированности на другое Я. И такое выражение, как "говорить по понятиям" свидетельствует о попытке на уровне сленга прийти к некоему единому мнению, разобраться в ситуации, действуя по определенным выработанным ранее схемам (притом выработанным интерсубъективно, что подтверждается и определением понятия как формы мышления, отражающей существенные свойства, связи и отношения предметов и явлений). Развитие, собственно "понятий" в сленге происходит с большей, нежели в основном языке, эффективностью потому, что сленг в современном мире сам развивается в первую очередь, так сказать, в передовых сферах деятельности человека, по большей части связанных с технологическим прогрессом.

Таким образом, сленг предстает в качестве одного из оснований интерсубъективности, необходимой для конвенциональных установлений языка. То есть сленг предоставляет человеку возможность существования в интерсубъективном пространстве, подразумевающую также возможность понять Другого, и кроме того, что немаловажно, возможность быть понятым и услышанным, что, в свою очередь, выводит субъектов на уровень интерактивности – необходимого условия полноценной коммуникации. Коммуникация предполагает общение, а, следовательно, и со-общение (сообщение) как совместное общение, информационно нагруженное. Со-общение есть общение субъектов в неком едином пространстве и едином времени, что представляет собой со-бытие. Получается, что сленг выступает как основа для со-бытия – коммуникации, основанной на встрече-пересечении существований разных субъектов в едином интерактивном пространстве.


Библиографический список


1) Вентцель Т.В. Сленг // Литературный энциклопедический словарь/Под общ. ред. В. М. Кожевникова и др. – М.: СЭ, 1987. – С.385.

2) Адлер А. Понять природу человека. – СПб., 2001. – С. 219.

3) Сленг как явление в современной лингвистике [электронный ресурс] – режим доступа: http://www.5ka.ru/105/1771/1.html

4) Сленг[электронный ресурс] – режим доступа: http://www.pogranichnik.ru/index.php?p=113%7C~_shablons/allsleng.html

5) Мобиломания: SMS-сленг – новый фактор развития английского языка [электронный ресурс] – режим доступа: http://www.mforum.ru/news/article/010203.html

6) Маковский М.М. Сленг как особая речевая культура [электронный ресурс] – режим доступа: http://www.libfl.ru/win/service/2006/slang.doc

7) См.: Компьютерный сленг [электронный ресурс] – режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/Компьютерный_сленг

8) Эко У. Отсутствующая структура. СПб., 2004.

9) Хейзинга Йохан. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. – М., 1992. – С.21

10) Жаргон падонков [электронный ресурс] – режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki

11) Цидин А. Проблема коммуникации в контексте теории "языковых игр" [электронный ресурс] – режим доступа: http://tfk1.narod.ru/artem2.html

12) Финк Э. основные феномены человеческого бытия [электронный ресурс] – режим доступа: http://anthropology.ru/ru/texts/fink/basics_0.html

13)Грицков Ю.В. Феномен страдания и способы его освоения в культуре. – Автореф. дисс …д-ра филос. наук – Омск, 2006.

14) Современный философский словарь под ред. Кемерова В.Е., Лондон ·Франкфурт – на – майне Париж Люксембург Москва Минск, 1998. –С.318.

15) Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления. – М., 1993.

16) Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. М, 1995. – С.27




Скачать 134,17 Kb.
оставить комментарий
Дата22.09.2011
Размер134,17 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх