This publication was prepared (in part) under a grant funded by the United States Information Agency and administered by the Kennan Institute for Advanced Russi icon

This publication was prepared (in part) under a grant funded by the United States Information Agency and administered by the Kennan Institute for Advanced Russi


Смотрите также:
А. А. Новикова Кандидат педагогических наук...
А. А. Новикова Кандидат педагогических наук...
Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America., 2011г т...
Урок английского языка в 7 «А» /17. 04. 2003./ Тема : the united states of america...
Information systems management institute...
1960-е
Реферат “История Интернет”...
Iv Всеукраинский Конкурс научнных работ молодых ученых им. М. И. Туган-Барановского...
Новости
В. Шутилин Формулирование ключевых целей «исполнительных агентств»...
А. П. Седикову Уважаемый Александр Павлович!...
Лекция «Фармация Англии»...



Загрузка...
скачать






This publication was prepared (in part) under a grant funded by the United States Information Agency and administered by the Kennan Institute for Advanced Russian Studies of the Woodrow Wilson International Center for Scholars, Washington D.C. The statements and views expressed herein are those of the author and are not necessarily those of the Wilson Center.


Насилие на американском экране

Статистистические данные доказывают, что дети и молодежь сегодня - самая активная часть аудитории аудиовизуальных медиатекстов. «Дети начинают активно смотреть телевизор в возрасте примерно двух лет. Типичный американский ребенок проводит около 30 % своего времени перед телевизором. В среднем, перед поступлением в школу ребенок проводит перед экраном около 5000 часов и 19000 часов - к окончанию средней школы» (Dodrill, 1993, p.51). Начиная с шести лет 90% американских детей и подростков от двух до 18 лет общаются с медиа очень часто: ежедневно около 5,5 часа вне школы (просмотр ТВ занимает 2 час.46 мин.; слушание музыки и радио – 1 час. 27 мин.; общение с компьютерным монитором - 49 мин.; на чтение остается только 44 мин.) (Slaby, 2002, p.314). В рузультате «к окончанию начальной школы американский ребенок уже посмотрел 8000 убийств и 100000 актов насилия на экране, а к 18 годам - 40000 убийств и 200000 актов насилия (Basta, 2000, p.222-223).

Исследования Американской Академии детской и подростковой психиатрии показывают аналогичную гиперактивность медиапотребления в несовершеннолетней аудитории: 28 часов в недельного телесмотрения (American Academy of Child and Adolescent Psychiatry, 2002, p.10).

Система амриканского телевидения существенно отличается от российского, где наибольше распространение имеют эфирные (и бесплатные для зрителей) каналы. Конечно, подобного рода каналы есть и в США, но они, как правило, информационные. Фильмы и телесериалы идут тут в основном по платным кабельным и спутниковым каналам. При этом с начала XXI века почти все американские телепрограммы сопровождаются возрастными рейтингами (исходя из которых родители теоретически могут заблокировать ту или иную передачу или выключить телевизор, чтобы защитить своих детей от нежелательного экранного воздействия). При этом, однако, в США нет временных ограничений для демонстарции сцен насилия по телевидению: они беспрепятственно идут как в вечерние/ночные, так и в утренние/дневные часы. «Включите свой телевизор практически в любое время, и поток убийств, увечий и кровопролития хлынет в вашу комнату.(…). Но посмотрите в этот калейдоскоп убийств глазами ребенка и осознайте влияние медианасилия на новое поколение американских ультра-жестоких убийц, и вы увидите, какую угрозу оно реально представляет. Телевизионное кровопролитие считается одной из главных причин американской эпидемии жестоких преступлений. (...) Обычно в передачах, транслируемых в прайм-тайм, содержится от 8 до 12 актов насилия в час. Недавнее исследование, проведенное Annenberg School of Communication, обнаружило, что в детских телепередачах количество сцен с насилием столь высоко, как никогда в истории - 32 акта насилия в час. (…) Pf 18 часов по американскому ТВ можно увидеть 1845 сцен с насилием, то есть в среднем - 100 актов агрессии в час, или один в каждые 36 секундю (...) 80% всех телевизионных передач содержат сцены применения силы. Но насилие - как наркотик: зрители привыкают к нему, поэтому медиа постепенно все больше и больше увеличивают дозу» (Lamson, 1995, pp. 25-26).

Масштабное исследование американских ученых из нескольких университетов National Television Violence Study провело мониторинг содержания передач 23 ведущих телеканалов США (ABC, CBS, FOX, NBC, A&E, AMC, BET, Cartoon Network, Disney, Family Channel, Lifetime, Nickelodeon, TNT, USA, MTV, Cinemax, HBO, Showtime и др.). All programs listed in a TV Guide from 6 a.m. until 11 p.m. were eligible for inclusion in the sample (a total of 17 hours per day) for 20 weeks (Potter, J. and others, 1998, p.67).

. Пропорция программ, содержащих сцены насилия увеличилась с 58% в 1994/1995 году до 61% в 1995/1996 году. Так называемые «премиальные» кабельные каналы демонстрировали насилие в прайм-тайм наболее часто (85%). Контент-анализ показал, что на экране агрессия в 55% случаев не осуждалась. Выводы после отсмотренных 6000 часов телевизионного времени с 6 утра до 11 вечера таковы: телевизионное насилие несет серьезную угрозу негативного влиятия на детскую аудиторию (Basta, 2000, p.227).

Процентное соотношение программ, содержащих насилие, более подробно показано в таб.1.


Таб.1. Процент телепрограмм, содержащих насилие (по каналам)

Тип избражения насилия:

Процент телепрограмм, содержащих насилие (по каналам):

Основные

Кабельные

каналы

Basic Cable

Премиальные кабельные

каналы

Premium Cable

Независимые эфирные

каналы

Independent

Broadcast

Основные эфирные

каналы

Broadcast Networks

Общественные телеканалы

Public

Broadcast

(KCET)

Фантастический

55%

21%

61%

40%

8%

Реалистический

45%

79%

39%

60%

92%

(Wilson, B.J., Smith, S.L. and others 1998, p.128).


При этом эпизоды с насилием, как и на телеэкранах современной России, присутствуют в сюжетах фильмов (90%), телесериалов (72%), детские сериалов (66%), видеоклипов (31%), передач, основанных на реальных событиях (30%), комедийные сериалов (27%) (Wilson, B.J., Smith, S.L. and others 1998, p.111). Из них почти половина программ относится к фанастическому жанру (49%), большинство остальных программ попадают в категорию вымышленных сюжетов (43%) и лишь 4% показывают реальные события (Wilson, B.J., Smith, S.L. and others 1998, p.127).

Однако стоит отметить, что изображение насилие в фантастических фильмах и сериалах часто куда более натуралистично, чем, например, в драмах или полицейской хронике. Созданные творческим воображением авторов инопланетные или подводные монстры, вампиры и демоны могут испугать дошкольника куда больше обычного экранного бандита.

Исследования американских ученых (см. Таб.2) показали: максимальная атака (27-28%) теленасилия начинается с 8 часов вечера, однако насилия на экране достаточно и в утренние/дневные часы (от 5% до 20%). Данная тенденция в целом совпадает с результами проведенного мною мониторинга российских телеканалов.


Таб.2. Процент сцен с насилием, демонстрирующих сцены кровопролития, относительно времени суток

Процент сцен с насилием, демонстрирующих сцены кровопролития, относительно времени суток:

Дни недели:

6-00-

9-00

9-00 –

15-00

15-00-

18-00

18-00-20-00

20-00-23-00

Выходные

9%

14%

20%

19%

27%

Будни

5%

15%

9%

12%

28%

(Wilson, B.J., Smith, S.L. and others 1998, p.127).


Американские исследования показали, что «57% закодированных программ содержат сцены насилия (…) Чаще – в фильмах и драматических сериалах, в мегьшей степени - в комедийных сериалах, программах, основанных на реальных событиях, и музыкальных клипах (…). В большинстве таких сцен насилие не наказывается немедленно: наказание обычно происходит ближе к концу программы, но только для «плохих» персонажей. (..) 39% всех жестоких сцен имеют юмористические элементы.(…). Только 4% всех программ демонстрируют явное осуждение насилия» (Wilson, B.J., Smith, S.L. and others, 1998, pp.143-145).

Итак, результаты многолетних исследований амриканских ученых доказывают, что изображению насилия отводится значительная часть телевизионных программ.

Большинство исследований американских ученых (Cantor, 2000; Potter, 1999; 2003; Slaby, 2002 и др.), касающиеся проблемы медиа и детской аудитории, содержат выводы о негативном влиянии сцена насилия на ребенка. Многие профессиональные организации (The American Academy of Pediatrics, The American Medical Association, The American Psychological Association, The National Association for the Education of Young Children, The National Parent Teachers Association и др.) исследовали огромное число очевидных доказательств негативного влияния медианасилия и представили рекомендации для политиков, медиапрофессионалов и общественности.

Многие исследователи встревожены этой ситуацией. Между тем, существует и иная точка зрения, отрицающая необходимость всяких ограничений медианасилия:

«Прямых причинно-следственные связи между медианасилием и насилием в обществе нет. (...) Я придерживаюсь мнения, что не существует доказательств связи между телевизионным насилием и агрессией. (...) Мы не знаем о настоящих причинах агрессивности и преступлений, но почти все, кто изучает эти вопросы, соглашаются с тем, что главными причинами являются бедность и расовые конфликты, несоответствие между тем, что люди имеют и желают, доступность оружия, употребление наркотиков и т.д. Плюс, возможно, распад семьи, плохое воспитание детей... Мы не знаем наверняка. Но никто всерьез не предполагает, что теленасилие является одной из главных причин. В самом крайнем случае, это одна из самых малозначительных причин» (Freedman, 1999, pp.49-51). «Не существует доказательств связи телевидения и насилия. (...) Сейчас по телевидению транслируется меньше насилия, чем раньше (...) В нашем обществе существовало насилие и до эры телевидения» (Leonard, 1995, pз.32-33б 35). «Даже согласившись с влиянием телевидения, можно сказать, что оно ответственно только за 5 процентов насилия в обществе. И это максимум» (Siano, 1995, p.42).

Вместе с тем, подобные рассуждения очень часто не основываются на практических экспериментах, а их авторы часто каким-либо образом связаны с теми или иными агентствами медиа. А последние, бесспорно, заинтересованы в беспрепятственном распространении своей продукции, включая медиатексты, содержащие изображение насилия. Результаты сравнительного анализа десятков научных исследований, осуществленного профессором Дж.Кэнтор (J.Cantor), служат тому убедительным подтвержденим: «из 85 основных исследований только в одном не было выявлено связи между теленасилием и реальным насилием в обществе, и это исследование было оплачено телекорпорацией NBC» (Cantor, 1995, p.19).

Конечно, в медиаиндустрии всегда есть люди, которые говорят, что медианасилие безвредно, потому что ни одно исследование не доказало зависимости между ним и агрессивным поведением детей, а юные зрители знает, что ТВ, кино и видеоигры всего лишь фантазия. К несчастью, это далеко не так. Во всяком случае во многих случаях не так. Свыше тысячи исследований в течение последних 30 лет подтверждают причинную связь между медианасилием и агрессивным поведением некоторых детей (American Academy of Child and Adolescent Psychiatry, 2002, p.11). Скептики скажут: так ведь даже Академия психиатрии признала, что экранное насилие реально влияет только на часть несовершеннолетней аудитории! Да, слава Богу, не на всех... Но это вовсе не значит, что если влияние не тотальное, надо и вовсе отказаться от исследования проблемы и мер защиты хрупкой детской психики от негативного воздействия кровавых сцен с гангстерами и монстрами...

Американский исследователь Дж.Т.Хэмилтон (J.T.Hamilton) пишет, что представители медиа индустрии часто парируют критику своих программ стандартным набором ответов, отрицающих вред насилия по ТВ: «Мы используем насилие для того, чтобы рассказать, а не продать историю. Насилие по телевидению – это всего лишь отражение насилия в обществе. Телевизионные образы не влияют на поведение людей. В последнее время насилия по телевидению стало гораздо меньше. Насилие показывается в фильмах высокого художественного качества, а в телепоказах такого типа фильмы занимают весьма скромное место». Опровергая эти тезисы, Дж.Т.Хэмилтон (J.T.Hamilton) приводит результаты своих исследований: «Я обнаружил, что процент телесюжетов, посвященных преступлениям не соответствует размерам преступности в обычном городе. В 1984 году 51% сериалов, показываемых в прайм тайм, содержали сцены насилие. Эта цифра понизилась до 23% в 1993 году. Но насилие просто перекочевало на кабельные каналы... Что же касается «высокохудожественности», то, сделав мониторинг 5000 фильмов с насилием по телевидению и кабельным каналам, я обнаружил,Ю что только 3% из них имели рейтинг «четыре звездочки» (самая высокая оценка критиков)» (Hamilton, 2002, pp.19-20). И в самом деле, большинство фильмов со сценами насилия на телеэкранах США это вовсе не art house C.Кубрика или О.Уэллса, а заурядные ленты класса «Б» и «В»...

Исследовательница С.Бок (S.Bok) подошла к классификации вкзлядов противников ограничения медианасилия более системно, представив следующие 8 тезисов, выполняющих двойную функцию. С одной стороны они предлагают «упрощенную причину того, чтобы не ввязываться в серьезные дебаты», а с другой - «объяснения игнорирования или отгораживания от внешнего вмешательства и научных исследований»:

  1. Америка всегда была жестокой нацией и всегда будет таковой: насилие в США обыденное дело.

  2. Зачем фокусировать дебаты на телевидении, когда существуют более важные факторы, влияющие на насилие?

  3. Как можно точно определить, и таким образом доказать связь между просмотром насилия на телеэкране и актами насилия в жизни?

  4. Телевизионные программы отражают существующее насилие в реальном мире. Было бы неразумно и ущербно – как для зрителей, так и для общества в целом, попытаться стереть насилие с экранов.

  5. Люди не могут достичь согласия даже в определении термина «насилия». Как же тогда можно дискутировать о том, что с ним делать?

  6. Учитывая огромное количество каналов, по которым «развлекательное» насилие доступно в каждом доме, слишком поздно принимать меры против насилия по телевидению.

  7. Контроль и отвественность за тем, что смотрят дети, лежит не на телевизионной индустрии, а на родителях.

  8. Любая политика, направленная на снижение телевизионного насилия, по сути устанавливает цензуру и представляет тем самым угрозу свободе слова (Bok, 1994, pp.201-224).

Большинство данных аргументов представляются мне демагогическими. Попробую объяснить, почему. Конечно, проблема насилия в обществе существовала за многие тысячелетия до появления медиа. И, безусловно, есть немало факторов, куда более влияющих на насилие в обществе, чем медиатексты. Вместе с тем, это вовсе не означает, что меди нужно игнорировать в общественных и научных дискуссиях. Ученые исследуют любую болезнь, пусть даже она и не угрожает тотальной эпидемией...

Конечно, в научном мире существуют определенные разногласия по поводу определения таких терминов, как «насилие», «экранное насилие» и т.д. Но и это, на мой взгляд, не является причиной для ухода от научных споров. С давних пор в таких науках, как философия или эстетика также существуюет немалое количество вариантов тех или иных терминов, однако это вовсе не мешает тем или иным исследованиям.

Конечно, медиатексты - отражение «реального мира», включая насилие. Но, опять-таки, это, с мой точки зрения, нисколько не оправдывает неограниченный показ в утреннее и дневное телевизионное время (доступное для детей до 7-10 лет) натуралистических, кровавых сцен насилия. О негативном влиянии медианасилия на детей задуматься никогда не поздно, так же, как и необходимости разработки эффективных средств защиты хрупкой детской психики дошкольника от кровавых монстров и убийц на экране...

Я согласен, родители должны быть обепокоены темой «Медиа, насилие и дети», однако это вовсе не означает, что медиаагентства могут заполнять рынок все новыми и новыми опусами с кровавыми сценами безо всяких ограничений. Я согласен с Дж.Гербнером (G.Gerbner), вопреки расхожему утверждению, что публика получает то, что хочет, «медианаислие не является результатом выбором аудитории» (Gerbner, 2001, p.134). И свобода слова ничколько не пострадает от таких регламентационных мер, как регуляция времени показа сцен, изображающих насилие, введение возрастных рейтингов для телепрограмм и т.д., потому что взрослая аудитория может, например, посмотреть военные репортажи или гангстерские боевики с натуралистическими сценами и после 10-11 часов вечера. Элементы контроля есть в любом обществе, включая самые демократичные страны.

Более того, внекоторых случаях даже американские корпоративные медиа демонстрируют понимание проблемы. Например, еще в 1986 году NBC (National Broadcasting Company) заявила, что показ насилия «не может быть использован для стимуляции аудитории, (...) для внушения, что оно может быть приемлемым решением проблем в обществе» (Gerbner, 1988, p.9).

Связь между активным потреблением медианасилия и насилием, агрессией в реальном обществе была доказана в сотнях американских исследованиях (American Academy of Pediatrics, The American Medical Association, The American Psychological Association, The American Academy of Child and Adolescent Psychiatry и др.) (Kunkel, D., Wilson, B.J. and others, 1998, p.150). Большиство этих исследований конценрировались на появлении детского страха (например, страха стать жертвой маньяка-убийцы), как следствия контакта с изображением сцен насилия в медиа, однако речь шла и о более серьезном негативном влиянии. Постоянный показ «сюжетов и сцен, содержащих насилие, может вызвать у детей агрессивные тенденции, сделать некоторых из них замкнутыми и равнодушными к изображению человеческих страданий» (Gerbner, 1988, p.9). 62% опрошенных взрослых американцев считают, что медианасилие во многих случаях влияет на насилие в молодежной среде, а 76% - что аналогичные телевизионные передачи негативно влияют на детей (Slaby, 2002, p.307).

Исследования Дж.Кэнтор (J.Cantor) и ее коллег «обнаружили драматическую связь между медианасилием и преступностью. Когда несовершеннолетних преступников спросили, какой фильм является их любимым, 51% ответили, его сюжет связан с насилием» (Cantor, 2000, p.91). При этом 22% малолетних преступников (совершившие тяжкие преступления) играли в жестокие видеоигры. Когда их спросили, делали ли они в своей жизни что-нибудь криминальное, из того, что они увидели или услышали в фильме, телешоу или песне, 16% ответили положительно (Cantor, 2000, p.93-94).

Однако я убежден, что проблема не только в том, что медаинасилие может способствовать увеличению криминализации общества (основная причина современной преступности, конечно, не медиа). Главное, что хрупкая психика детей младше 7-10 лет в результате контакта с «агрессивными» медиатекстами подвергается серьезной травме, итогом которой часто становятся страх, заикание, тревожное, подавленное эмоциональное состояние и т.д. Я не раз наблюдал подобные явления в российской практике.

Еще одна тенденция, которую выделяют многие американские исследователи, связана со стремлением автором медиатекстов сделать насилие эстетически превлекательным, «гламурным». Например, симпатичные актеры приглашаются на роли гангстеров и их подружек, «плохие парни» наслажадаются «сладкой жизнью» в казино, ресторанах, на дорогих курортах и т.д. К примеру, «Криминальное чтиво» (Pulp Fiction, 1994) К.Тарантино (Q.Tarantino) в пародийной (но недоступной для понимания детей до 10 лет) форме представляет насилие как забавную, провокационную, «крутую» игру (Edgar, 2000, p.21). Нечто подобное можно легко обнаружить и в российских фильмах и сериалах типа «Антикиллера» или «Бригады», где бандиты показаны как «нормальные» и даже приятные люди, которые хорошо делают свою работу за хорошие деньги, умеют по-настоящему дружить и любить и т.д.

«Было очень много дискуссий по поводу связи между медиа насилием и детским агрессивным поведением. Исследования подтвердили, что постоянный, частый просмотр эстетизированного и «обыденного» насилия, влияет на отношение к нему детей, на их эмоциональное ожесточение, и иногда - и на их собственные агрессивные поступки. (..) Ожесточение, ранодушие к человечским страданиям, которые вызывают у детей медиа, - это медленный, скрытый процесс, и большинство несовершеннолетних, чьи родители активно занимаются их воспитанием, не становятся агрессивными» (Cantor, 2000, p.69). Но как быть с меньшинством?


^ Влияние медианасилия

Проблема влияния медианасилия на юную аудиторию изучается западными учеными уже около 50-60 лет. Например, Дж.Голдштайн (G.Goldstein) отмечает, что макроуровень теории, объясняющей привлекательные черты медианасилия, «фокусируется на изменчивом общественном мнении и определениях насилия и жестокости в медиа, а также на отношениях между образами насилия на экране и социальными институтами, такими как религия, политика, бизнес и военные структуры» (Goldstein, 1998, p.224). В то время, на теоретическом микроуровне изучаются психологические отношения личности с медиатекстами.

Как уже отмечалось, «множество исследований обнаруживают причинную связь между «развлекательным медианасилием» и детской агрессией. Оно может причинить детям вред, так как неумеренное потребление аудиовиузальной информации, содержащей натуралистически поданные сцены насилия:

1)внушает, что насилие приемлимый путь решения социальных конфликтов;

2)делает их равнодушными с человеческим страданиям;

3)вызывает страх стать жертвой насилия;

4)служит причиной применения насилия в реальной жизни» (American Academy of Child and Adolescent Psychiatry, 2002, p.10; Wilson and others, 1998, p.16).

Как верно отмечает, С.Р.Лэмсон (S.R.Lamson), «дети приучатся к мысли, что насилие в обществе - это нормально, боятся стать жертвой преуступника и менее готовы к тому, чтобы помочь жертве преступления. Они растут более агрессивными и жестокими» (Lamson, 1995, p.25). К похожим выводам приходит и Дж.M.Гедэйтус (G.M.Gedatus, 2000, p.17).

В этом смысле я полностью согласен с Дж.Кантор (J.Cantor): разнообразные медиа показывают детям огромное множество пугающих и вызывающих тревогу образов, большинство из которых они бы, вероятно, никогда не увидели в реальности за всю свою жизнь. И травма детей – это не всегда медленный, «накопительный» процесс. Даже один короткий просмотр телевизионной программы (или ее фрагмента) или фильма может надолго внушить ребенку страх, психологическое беспокойство, нервозность (Cantor, 2000, p.70).

Американские исследователи выделяют несколько типов психологического воздействия медианасилия на аудиторию: эффекты агрессии, страха, равнодушия и «аппетита» (Slaby, 2002, p.312-313). В этом смысле, бесспорно, что дети до 7-10 лет наиболее подверженная данному влиянию аудитория. «Психологи единодушны в том, что до трех-четырех лет дети не могут отличить реальность от экрана. Для них телевидение - отражение мира, а он не выглядит дружелюбно. (…). Дети в среднем смотрят телевизор около четырех часов в день, а в городах эта цифра возрастает до одиннадцати часов в день. Что означает, что во многих случаях, телевидение – и есть реальность» (Lamson, 1995, p.26). И эта реальность представлена для детской аудитории как бесконечная череда драк, убийств и прочих актов насилия, что, несомненно, оказывает негативное влияние на психологическое состояние. Исследование Дж.Кэнтор (J.Cantor) – убедительное тому подтверждение. Она провела телефонный опрос родителей младших школьников, и 43% из них сказали, что у их детей после просмотра ТВ не раз возникали продолжительные страхи. Почти половина родителей отметила, что их дети не могли заснуть, отказывались спать одни, а сновидения превращались в кошмары» (Cantor, 2000, p.71).

В результате длительных исследований Дж.Кэнтор (J.Cantor) детально классифицировала семь возможных причин притягательности сцен насилия для детской аудитории:

^ 1)желание испытать волнение (дети смотрят насилие по телевидению, потому что оно возбуждает, т.е. усиливает эмоциональное волнение. Существуют доказательства того, что просмотр сцен с насилием или угрозы насилия значительно активизирует сопереживание, увеличивает скорость сердцебиения и давление у взрослых. Воздействие медианасилия на уровень детской взволнованности было отражено в исследованиях, во время которых измерялось сердцебиение и температура кожи. При этом, к примеру, просмотр фильмов ужасов определялся многими детьми, как «захватывающее зрелище»: «Я смотрю ужасы, потому что мне нравится пугаться») (Cantor, 1998, pp.96-98);

^ 2)стремление виртуально испытать агрессию (эффект эмпатии): детям нравится виртуально участвовать в агрессивных действиях. В одном из исследований 48% школьников ответили, что они всегда сочувствуют жертве, а 45% сказали, что они всегда сопереживают «плохому парню». Немного больше (59%) подчеркнули, что они всегда хотят быть «хорошими героями». Меньшинство (39%) призналось, что им нравится смотреть, как на экране люди дерутся, причиняют друг другу боль и т.п. Эти данные говорят о том, что увлечение медиатекстами, содержащими натуралистическое изображение сцен насилия, имеет прямое отношение к процессу получения удовольствия от созерцания подобных сцен, к нередкой идентификации с агрессором, а не с положительным персонажем или жертвой» (Cantor, 1998, pp.98-99);

^ 3)игнорирование ограничений (эффект «запретного плода): родители часто ограничивают доступ к жестоким телесценам, отчего такого рода эпизоды становятся более желанными.

^ 4)попытка увидеть насилие/агрессию, отражающую свой собственный опыт. В этом смыле агрессивные люди любят смотреть программы, показывающие характерное для них поведение. Медианасилие может не повышать агрессию, но те дети, которые уже агрессивны, любят наблюдать, как другие люди ведут себя агрессивно. Исследования показывают, что люди, которые в реальной жизни ведут себя агрессивно, останавливают свой выбор на более агрессивных программах (Cantor, 1998, p.102-103);

^ 5)изучение окружающего криминального мира (постижение роли насилия в обществе и районе обитания данной аудитории); «дети, для которых насилие является неотъемлимой частью окружающего их социального круга, больше интересуются насилием на экране. Есть несколько причин, по которым существует такой интерес: детям нравятся те развлекательные программы, которые близки к их жизни, «созвучны» их жизненному опыту. Еще одна причина может заключаться в том, что у детей инструментальный подход к просмотру теле/видео программ: они смотрят те из них, которые могут преподать важные уроки, касающихся их собственных проблем. Эти причины позволяеют предположить, что дети, у которых есть опыт, связанный с насилием в жизни, будут более привлечены медианасилием» (Cantor, 1998, p.104).

Подтверждая этот тезис, Дж.Кэнтор (J.Cantor) приводит ряд мнений американских подростков: «Насилие на экране заставляет меня задуматься о событиях в моей собственной жизни», «Я могу научиться защищаться» (Cantor, 1998, p.105). Добавлю от себя, что мне не раз приходилось слышать нечно подобное и от российских тинэйджеров, чье окружение было в той или иной степени связано с проявлением насилия;

6)самоуспокоение: контакт с медиатекстами, содержащими сцены насилия, иногда помогает людым отвлечься от собсвенных жизненных страхов и реальных проблем, так как, к примеру, типичный сюжет телесериалов заканчивается торжеством порядка и правосудия (Cantor, 1998, pр.105-106).

Впрочем, тут возможна и противоположная реакция – «дети, которые пугаются медианасилия, могут намеренно избегать подобных сцен, чтобы не испытывать негативные эмоции» (Cantor, 1998, p.106);

^ 7)гендерный эффект (роль насилия в гендерной составляющей социализации). Бесспорно, в детской аудитории имеется гендерная разница в восприятии медианасилия. «Когда мальчики и девочки смотрят одну и ту же телепередачу, первые могут быть более подвержены «эффекту агрессии» и идентификации с типичным агрессивным мужским персонажем, тогда как девочки в большей степени испытывают страх, потому что идетифицируют себя с типичной женским персонажем-жертвой» (Slaby, 2002, p.316). Я полность согласен с Дж.Кантор (J.Cantor): «мальчиков и мужчин можно чаще увидеть в процессе разрешения конфликта физической силой, (...), мальчики больше, чем девочки, интересуются сценами насилия на телеэкране» (Cantor, 1998, p.100).

В процессе многолетних исследований Дж.Голдстайн (J.Goldstein) разработал более сложную цепь причин привлекательности медианасилия для аудитории:

^ 1)Субъектные характеристики. Наибольший интерес к теме насилия проявляют: мужчины; индивиды: в большей степени, чем обычно, склонные к агрессивности; чьи потребности в возбуждении и острых ощущениях можно определить в диапазоне от умеренной до высокой; находящиеся в поиске своего социального «Я», или способа подружиться со сверсниками; склонные к «запретноу плоду»; желающие увидеть востановленную справедливость; способные сохранить эмоциональную дистанцию, для того, чтобы визуальные образы не вызывали слишком большое волнение.

^ 2)Использование сцен, содержащих насилие: для управления настроением; для регуляции волнения и возбуждения; для возможности выражения эмоций;

3)Характеристики изображения насилия, которые повышают их привлекательность: нереальность (музыка, монтаж, декорации); преувеличенность или искаженность, фантастический жанр; предсказуемый результат; справедливый финал.

4)Контекст. Сцены насилия более привлекательны: в безопасной, знакомой обстановке; когда война или преступление показаны ярко (Goldstein, 1998, p.223).


«Нужна ли нам «макро» и «микро» теория для того, чтобы объяснить привлекательные черты жестокости в развлекательных жанрах? Объяснение на макро- уровне сфокусируется на изменчивом общественном мнении и определениях насилия и жестокости в медиа, а также на отношениях между образами насилия на экране и социальными институтами, такими как религия, политика, бизнес и военные структуры» (Гольдштейн, 1998, стр.224).

индивидуальные различия:

«Насилие в развлекательных медиа появилось не вдруг, и не похоже, что оно когда нибудь покинет их» (Гольдштейн, 1998, стр.225).

«Нужно помнить о том, что развлекательные медиа со сценами агрессии являются любимой формой развлечения лишь у небольшой части аудитории. Большинство зрителей предпочитают им комедии и комедийные сериалы. Они привлекают большие аудитории всех возрастов и обоих полов» (Гольдштейн, 1998, стр.225).




Скачать 191,45 Kb.
оставить комментарий
Дата22.09.2011
Размер191,45 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх