Владимир Петрович Морозов icon

Владимир Петрович Морозов



Смотрите также:
Владимир Петрович Морозов...
Владимир Петрович...
Евгений петрович сычевский...
Имена на книгах: автографы из коллекции П. Домокоша Библиография содержит список изданий...
Программа форума 09-00 Зал «Савва Морозов» начало регистрации 10-00 \ 11...
Воронков Владимир Петрович...
Алексея Островского. Вопросы задали: Валентин Романов, Валерий Селезнев, Владимир Федоткин...
Дистанционное образование (к постановке проблемы)...
Программа дисциплины Система национального счетоводства Специальность...
Автореферат диссертации на соискание ученой степени...
Горюнов Пётр Максимович (1902–1943)...
Выполнил Морозов Владимир...



страницы:   1   2   3   4   5   6
скачать

http://koob.ru

Владимир Петрович Морозов

Искусство и наука общения: невербальная коммуникация



Oт редактора

Предлагаемая читателям книга—это второе, исправленное и дополненное издание ранее опубликованной монографии автора «Невербальная коммуникация в системе речевого общения. Психофизиологические и психоакустические основы.»—М.: Изд. ИПРАН, 1998.

Автор монографии - профессор В.П. Морозов - хорошо известен в кругах исследователей речи как авторитетнейший специалист по невербальным и в особенности - по эмоционально-эстетическим характеристикам речевого процесса, его психоакустическим и физиологическим коррелятам.

Проблема невербальной коммуникации, несмотря на ее несомненную важность для теории и практики межличностного общения, мало разработанная область науки. И крайне мало работ посвящено фонационным аспектам проблемы, т.е. речи и голосу как средствам невербальной коммуникации. Данный труд существенно восполняет этот пробел.

Особенность книги в том, что она написана, в основном, по материалам собственных научных исследований автора и его сотрудников, о чем свидетельствует обширный список статей и монографий автора, приводимых наряду со ссылками на работы других исследователей.

Основная идея книги - комплекс научных доказательств двухканальной, по терминологии автора (т.е. вербально-невербальной) природы речевого общения и особой роли невербальной коммуникации по сравнению с фонетической речью. Эта основная идея - обретает на страницах книги целый ряд убедительных аргументаций. В числе их - интересные исследования автора по способности человека к подсознательному восприятию невербальных характеристик инвертированной речи.

В работе реализован комплексный системный подход с применением большого числа психологических и акустико-физиологических исследований, что позволило автору выдвинуть ряд новых оригинальных представлений о психофизиологической природе невербальной коммуникации. По сути дела - это оригинальное междисциплинарное изучение одного из любопьпнейших свойств человеческой психики - свойства коммуникабельности. Поэтому книга, безусловно представит интерес для многих специалистов.

Помимо научно-теоретической направленности книга, преследует и дидактические цели: может служить учебным пособием по данной проблеме для студентов и аспирантов.

По сравнению с первым изданием книга содержит обширное приложение — высказывания известных деятелей культуры об искусстве и науке общения и, в особенности, о его невербальных аспектах (часть 3). Составленная автором такого рода подборка высказываний мыслителей, поэтов, писателей, философов, ученых разных времен и народов может рассматриваться не только в качестве краткого хрестоматийного приложения к книге (что немаловажно для учебного пособия), но представляет и определенный исследовательский интерес. Во-первых — иллюстрирует основные разделы научной части монографии. Во-вторых, показывает, какое практическое значение имеет проблема невербальной коммуникации в системе речевого общения, по мнению многих авторитетных авторов (Цицерон, Квинтилиан, Ломоносов, Кони, Лихачев и другие), ибо практически все высказывания в прямой или косвенной форме содержат советы по практике невербально-речевого поведения и ораторского искусства. В-третьих, приложение показывает, как важна в невербальной коммуникации не только и не столько информационная, сколько нравственно-этическая составляющая. И, наконец, в-четвертых, дает представление о значении тех или иных сторон невербальной коммуникации в широком историческом аспекте—от Конфуция до наших дней.

Таким образом, приложение вносит немаловажный вклад в понимание сущности рассматриваемой автором проблемы. И здесь для нас представляют интерес не только высказывания крупнейших мыслителей и ученых, но и бесхитростные строки поэтов, отражающие дух своей эпохи. Помимо этого приложение, вполне созвучное названию книги—«Искусство и наука общения» — интересно и само по себе; и не только для специалистов, но и для более широких кругов читателей.

Член-корреспондент РАНВ.И. Медведев

^ Предисловие к первому изданию1

Невербальная (несловесная) коммуникация — важнейшее и вместе с тем малоизученное средство общения и взаимопонимания людей. В особенности это касается невербальной выразительности голоса человека.

Автор настоящего издания — профессор В.П. Морозов, заведующий Лабораторией невербальной коммуникации Института психологии Российской Академии наук, рукоюдитель Центра «Искусство и наука» — большую часть своей научной деятельности посвятил экспериментально-теоретическому исследованию голоса человека как средства невербальной коммуникации и в особенности — эмоционально-эстетической выразительности. Он— автор многих научных трудов о языке эмоций, в том числе, ряда монографий: «Вокальный слух и голос», «Биофизические основы вокальной речи», «Язык эмоций, мозг и компьютер», «Художественный тип человека» и др. Его научно-популярная книга «Занимательная биоакустика» получила первую премию на Всесоюзном конкурсе «Наука и Прогресс» издательства «Знание» и опубликована в ряде стран. Средства массовой коммуникации—радио, ТВ, печать—регулярно проявляют интерес к исследованиям по невербальной коммуникации, проюдимым Лабораторией ВЦ Морозова

1 ВЛ. Морозов. Невербальная коммуникация в системе речевого общения. Психофизические и психоакустические основы. —М.: Изд. ИПРАН, 1998.

Предлагаемое читателям издание—это краткое изложение основных научных достижений в изучении невербальной коммуникации, полученных автором и его сотрудниками за последнее десятилетие. В брошюре представлена развиваемая автором концепция двухканальной вербально-невербальной природы речевого общения.

Это новая в отечественной психологии экспериментально-теоретическая работа, объясняющая формирование у слушателя субъективного образа объективных свойств говорящего. Посредником между субъектом и объектом выступает голос в качестве носителя информации о психологических особенностях говорящего вне зависимости от вербального смысла речи.

Многое в данной публикации носит оригинальный новаторский характер. Например, разработанная автором иерархическая схема-классификация различных видов невербальной информации (п. 1.3.), понятие «эмоциональный слух человека» (п. 3.2.), впервые экспериментально и теоретически обоснованное В.П. Морозовым и введенное им в научный лексикон и обиход, а также—«Психологический портрет человека по его голосу» (п. 3.12.), «Психологический детектор лжи» (п. 3.15.) и ряд других.

Автора отличает широкая эрудированность во многих смежных с психологией научных дисциплинах, ясность изложения сложных научных вопросов, стремление не только к их научно-теоретическому истолкованию, но и к практическому использованию научных знаний. Так, например, разработанный B.IL Морозовым невербальный психоакустический тест на эмоциональный слух с успехом применяется при профотборе лиц художественных профессий, в частности — в Московской консерватории, а также — в интересах педагогической и медицинской психологии для диагностики развития эмоциональной сферы или ее нарушений при ряде заболеваний. Результаты исследований широко используются проф. Морозовым в лекционных курсах по невербальной коммуникации для психологов, социологов, педагогов, вокалистов, врачей-фониатров и др.

Книга может служить учебным пособием для данных категорий слушателей, а также представляет несомненный интерес для научных работников, аспирантов и практических психологов, занимающихся исследованиями в этой сравнительно новой теоретически и практически важной междисциплинарной области знаний

Член-корреспондент РАНА.В. Брушлинский

^ Часть I. Введение

...Искусство в обхождении. Через то объявляет человек о себе, чего он достоин.. Оно повседневное и такое дело в нашей жизни, от которого зависит великое потеряние или получениечести.

^ 1.1. Краткая характеристика проблемы

Невербальная коммуникация (НК) является важнейшим, наряду со звуковой речью, средством общения и взаимопонимания людей. В.Ф. Ломов назвал проблему общения «базовой категорией, логическим центром общей системы психологической проблематики», указав неоднократно на ее недостаточную разработанность в психологии, в том числе и в плане невербальных средств общения (Ломов, 1981, 1984). В процессе общения реализуются такие специфические человеческие свойства и субъективные особенности людей как мышление и речь (Брушлинский, Поликарпов, 1990, Брушлинский, 1996), формирование, актуализация и диагностика способностей (Дружинин, 1995).

Традиционно принято отождествлять речь со словом, т.е. с вербальной знаково-символической (собственно лингвистической) функцией речи. Между тем, звуковая речь как средство общения несет слушателю, и при этом независимо от семантики слова, т. е. как бы «между слов», невербально весьма значительную и важнейшую для слушателя информацию о говорящем, его отношении к собеседнику, к предмету разговора, к самому себе и т.п. Таким образом, невербальная коммуникация осуществляется в процессе речевого общения параллельно с вербальной и составляет как бы второй по отношению к слову информационный канал в системе общения.

Вместе с тем, понятие невербальной коммуникации выходит далеко за рамки понятия речевого общения, поскольку имеет самостоятельное значение и реализуется во многих других (неречевых) системах и каналах передачи информации. Например, в сфере полисенсорного взаимодействия человека с внешним миром (с участием разных органов чувств: зрения, слуха виброрецепции, хеморецепции, кожно-тактильной рецепции и др.), в различного рода неречевых биотехнологических информационных системах сигнализации и связи, в различных видах сценического и изобразительного искусства и др. В области зоопсихологии можно говорить о невербальной коммуникации как средстве информационного взаимодействия животных, чем подчеркивается эволюционная древность невербальной коммуникации по отношению к вербальной (Горелов, 1985) и на что указывал еще Ч. Дарвин.

Как самостоятельное научное направление понятие «невербальная коммуникация» (известное в зарубежной литературе под термином nonverbal communication), сформировалось сравнительно недавно, в 50-х годах XX века (Birdwhistell, 1970; Jandt, 1976, 1981; Key, 1982; Poyatos, 1983; Akert, Panter, 1988), хотя основы этой науки можно искать и в более ранних работах. Понятие невербальной коммуникации тяготеет к семиотике (Sebeok, 1976), теории знаковых систем, а в лингвистическом аспекте имеет эквивалент, обозначаемый термином паралингвистическая (Колшанский, 1974, Николаева, Успенский, 1966) или экстралингвистическая коммуникация (Trager, 1964; Горелов, 1985 и др.)

Разные специалисты вкладывают несколько различный смысл в термин «паралингвистическая» и «экетралингвистическая» коммуникация. В то же время нет единого взгляда на модальность информационного экстралингвистического канала (по Дж Трайгеру — это информация, передаваемая только голосом, по Т. Себеоку НК — это голос плюс кинесика). Что касается терминов «невербальная» и «экстралингвистическая» коммуникация, то второе понятие, означая практически то же, что и первое, характеризует все формы невербального поведения человека не вообще, а в процессе речевого общения. Ряд работ по невербальной коммуникации посвящен информационно-коммуникационным свойствам кинесики, т.е. выразительных движений — мимики, жестов, пантомимики (Лабунская, 1988; Фейгенберг, Асмолов, 1988; La France, Mayo, 1978; Nierenberg, Calero, 1987). Кинетические аспекты невербального поведения, сопроюждающие речевое общение, проанализированы А.А Леонтьевым в его недавно изданной книге (Леонтьев, 1997). В частности, он различает четыре вида невербальных компонентов общения: 1) значимых для говорящего, 2) значимых для реципиента, 3) значимых для корректировки заключительной фазы общения, 4) не значимых для общения.

Таким образом, как показывает сам термин «невербальная коммуникация», понятие это можно определить как систему неязыковых (не словесных) форм и средств передачи информации. Настоящая монография посвящена в основном исследованию и описанию звукоюй модальности невербальной коммуникации, т.е. роли интонационно-тембровых и других характеристик голоса в системе речевого общения.

Значение исследований невербальной коммуникации для таких областей психологической науки, как теория общения (Ломов, 1981, 1984; Брушлинский, Поликарпов, 1990; Знаков, 1994; Леонтьев, 1997), теория субъекта (Брушлинский, 1996, 1997), восприятие и понимание человека человеком (Бодалев, 1982, 1996), психология личности, социальная психология (Абульханова-Славская, 1986; Цуканова, 1985), психология речи (Рубинштейн, 1976; Леонтьев, 1997; Ушакова, 1992; Павлова, 1995; Никонов, 1989), психология индивидуальности (Русалов, 1979; Голубева, 1993), диагностика психических состояний (Бехтерева, 1980; Медведев, 1993; Медведев, Леонова, 1993; Бодров, 1995; Речь и эмоции, 1974), а также, лингвистики (Златоустова, Потапова, Трунин-Донской, 1986) — представляется очевидным.

Примером важнейшей психологической роли невербальной коммуникации в процессе речевого общения служит тот факт, что невербальная информация может как значительно усилить семантическое значение слова, так и существенно его ослабить, вплоть до полного отрицания субъектом восприятия (например, во фразе: «Я рад Вас видеть», — произнесенной раздраженным или насмешливым тоном). Ввиду эволюционной древности, значительной степени непроизвольности и подсознательности восприятия невербальной информации, ее реципиент (слушатель) склонен (и это также в значительной степени неосознанно, подсознательно) более верить не столько вербальному, сколько невербальному смыслу сообщения.

В теоретическом понимании соотношения мышления и речи утвердилось представление о речи как механизме мышления. В настоящее время накапливается все больше данный, свидетельствующих о важной роли невербальных и подсознательных механизмов психики в процессах мышления (Спиркин, 1972; Р.И. Рамишвили, 1978; Симонов, 1988; Горелов, 1985), связанных в значительной мере с деятельностью «немого» правого полушария головного мозга. В этом смысле оправдываются, по-видимому, высказывания Л. Фейербаха, писавшего: «Мыслить, значит связно читать евангелие чувств» (Избр. философ, произв., т. 1,1955, с. 238).

Проблема невербальной коммуникации имеет большое значение не только в системе общения «человек-человек», но и в системах «человек-машина» (т.е. в области инженерной психологии), в частности — в решении сложнейших научно-технических вопросов автоматического распознавания речи (Ли, 1983; Морозов, 1991), идентификации и верификации личности говорящего (Рамишвили, 1981; Женило, 1988; Пашина, Морозов, 1990), психологического контроля эмоциональных состояний человека-оператора, работающего в стрессовых условиях (Речь и эмоции, 1974; Речь, эмоции, личность, 1978; Фролов, 1987).

Наконец, особым, весьма важным и в то же время далеко не разработанным аспектом является изучение невербальной коммуникации как основы художественного творчества (Эйзенштейн, 1980; Михалкович, 1986), в частности, в области музыкального искусства (Теплов, 1947; Морозов, 1977, 1988, 1994; Назайкинский, 1972; Медушевский, 1993; Смирнов, 1990; Холопова, 1990; Гусева и др., 1994; Чередниченко, 1994; Жданов, 1996 и др.). Если слово адресуется к сознанию человека, к его рационально-логической сфере, то невербальная информация, доминирующая в большинстве видов искусства — к эмоционально-образной сфере человека и к его подсознанию (Морозов, 1992; Гребенникова и др., 1995). На этой важной психофизиологической закономерности основана огромная убеждающая сила искусства и в то же время — в этом слабость нашей пропагандистской практики, апеллировавшей в большинстве своих политических лозунгов и агитации к вербальной системе психики.

В этом смысле искусство как специфическая форма невербальной коммуникации является могущественным средством не только эстетического воспитания, но и нравственно-идеологического формирования личности, средством эффективной пропаганды любых идеологических позиций. Иными словами, искусство как инструмент воздействия на психику может быть употреблено как во благо, так и во зло, в зависимости от намерений автора и исполнителей.

Все сказанное свидетельствует о том, что невербальная коммуникация является междисциплинарной комплексной проблемой, охватывающей многие области теоретических и прикладных наук.

Рис. 1. Классификация основных видов невербальной коммуникации в системеречевого общения.



^ 1.3. Классификация видов невербальной коммуникации

Существуют разные подходы к классификации видов НК На рис. 1 представлена наиболее полная классификация, построенная по принципу максимального приближения к природной сущности НК, т.е. учитывающая ее полисенсорную природу (разные сенсорные субканалы), основные, наиболее значимые виды невербальной информации (эмоциональная, эстетическая, индивидуально-личностная, биофизическая, социально-типологическая, пространственная, психологическая, медицинская, о характере физических помех) с примерами их разновидностей и общую иерархическую структуру НК в системе речевого общения.

^ Часть II Особенности невербальной коммуникации по сравнению с речью

В звуке голоса, в глазах и во всем облике говорящего заключено не меньше красноречия, чем в выборе слов

Ф.деЛарошфуко

Невербальная экстралингвистическая коммуникация обладает целым рядом особенностей, принципиально отличающих ее от вербальной лингвистической коммуникации, что и дает основание выделить ее в особый информационный канал общей системы коммуникации. Особенности эти следующие:

1. Полисенсорная природа НК, т.е. реализация ее одновременно через разные органы чувств (слух, зрение, обоняние и др.);

2. Эволюционно историческая древность по сравнению с вербальной речью;

3. Независимость от семантики речи (слова могут значить одно, а интонация голоса—другое);

4. Значительная непроизвольность и подсознательность;

5. Независимость от языковых барьеров;

6. Особенности акустических средств кодирования;

1. Особенности психофизиологических механизмов восприятия (декодирование мозгом). Ниже приводятся краткие характеристики указанных особенностей НК

^ 2.1 Полисенсорная природа невербальной коммуникации

Одной из важнейших особенностей НК является то, что она осуществляется с участием разных сенсорных систем: слуха, зрения, кожно-тактильного чувства, хеморецепции (обоняние, вкус), терморецепции (чувство тепла — холода). Каждая из этих сенсорных систем или анализаторов информации внешнего мира состоит из трех основных частей: периферической (рецепторной), проводниковой (чувствительный нерв) и центральной, т.е. соответствующих областей мозга, где информация внешнего мира, воспринятая рецепторами, преобразуется (декодируется) в зрительные, слуховые, кожно-тактильные, обонятельные, тепловые ощущения и представления. Центральные области или центры разных сенсорных систем размещены в разных областях мозга (коры головного мозга и подкорки), т.е. пространственно разделены (слуховые— в височной области, зрительные— в затылочной и т.п.).

В процессе речевого общения через слух передается та часть невербальной информации (НИ), которая представлена в звуке голоса говорящего или поющего, т. е. в особенностях фонации (интонация, тембр и т.п.). Через зрительный анализатор передаются сопровождающие речь особенности кинесики (Birdwhistell, 1970), т.е. мимики, жестов, поз, телодвижений говорящего. Слух и зрение, называемые дистанционными сенсорными системами, являются важнейшими в процессе общения и ориентации человека во внешнем мире. При этом, несмотря на то, что зрением воспринимается большая часть информации внешнего мира (около 80%), значение слуха для формирования интеллектуальной сферы человека гораздо существеннее. Это связано с формированием через слух речевых центров Брока и Вернике (см. ниже), обуславливающих возможность овладения человеком звуковой речью, абстрактно-символическими формами мышления и познания. Сравнительные исследования слепых и глухонемых детей подтверждают эту точку зрения. Использование глухими жестовых и мимических форм общения — кинетическая речь — не компенсирует в полной мере развитие второй сигнальной системы и необходимого уровня интеллектуального прогресса.

Кожно-тактильное чувство (осязание) имеет важное значение при дефиците зрительного восприятия (ориентация в темноте и, особенно, при отсутствии зрения у слепых). В последнем случае возможно формирование информационной связи со слепым с помощью дактилографии — восприятия буквенных и других знаков, выполненных в осязаемой форме (например, выпуклые контуры), считываемых поверхностью ладони или пальцами (Ярмоленко, 1961). К кожной рецепции принадлежит и тепловое чувство (терморецепция), имеющее существенное значение при ориентации в окружающем мире. Жизненно важное значение терморецепции состоит, в частности, в том, что она стоит на страже организма, предупреждая о разрушительных для него воздействиях жары или холода.

Наконец, хеморецепция, представленная такими анализаторами как обоняние и вкус — в свете современных научных исследований — служит весьма значимым информационным каналом НК. Помимо обыденных запахов, излучаемых человеческим телом и свидетельствующих о состоянии здоровья, гигиены и т. п., излучаются запахи, создаваемые специфическими для мужчин и женщин веществами — феромонами. В обонятельной системе человека обнаружен парный рецепторный феромононазальный орган (ФИО), реагирующий на ничтожные концентрации феромонов. Феромоны, в разной степени выраженные у разных людей в разные возрастные периоды и в разных психологических состояниях, оказывают сильное (причем, подсознательное) влияние на формирование симпатий и антипатий людей противоположного пола (т.е. половой привлекательности) и, таким образом, играют важнейшую роль в качестве невербального межполового средства воздействия. На этом основании ряд ученых причисляет ФИО к третьему по важности органу чувств человека после слуха и зрения (Г. Шустер, 1996).

Таким образом, полисенсорная природа НК обеспечивает возможность восприятия человеком практически всех биологически и социально значимых видов информации внешнего мира Важно отметить, что в процессе непосредственного речевого общения происходит: во-первых, взаимодействие всех видов НИ, передаваемой по разным сенсорным каналам, а во-вторых, взаимодействие всех видов НИ с собственно речевой вербальной информацией. Этим обеспечивается высокая надежность адекватного восприятия и взаимопонимания людей в процессе общения.

^ 2.2. Эволнищонно-историческая древность НК

Среди теорий происхождения языка значительная их часть рассматривает невербальную коммуникацию как исторически древнюю основу возникновения современной речи (Джесперсен; Рубинштейн, 1976; Иди, 1977; Уайт, Браун, 1978; Линден, 1981; Фирсов, Плотников, 1981; Якушин, 1989). Биогенетический закон Геккеля-Мюллера (онтогенез повторяет филогенез) является также свидетельством эволюционной древности НК: в онтогенезе НК предшествует вербальной коммуникации. Ребенок рождается с уже готовыми средствами невербальной голосовой вокализации, а речь появляется лишь к 1,5-2-х-годовалому возрасту. Нашнец, нарушения речи, вызванные различными воздействиями на мозг (например, наркоз), приводят прежде всего к потере вербальной речи и, во вторую очередь, к нарушению невербальной коммуникации, как базирующейся на более древних структурах мозга (подкорка) и потому более устойчивой к деструктивным воздействиям.

^ 2.3. Независимость НК от семантики речи

Невербальные свойства речи как правило созвучны с ее вербальным смыслом. Вместе с тем канал невербальной коммуникации обладает свойством функциональной независимости от вербальной. Практически это проявляется: а) в возможности адекватного восприятия человеком всех видов НК вне зависимости от семантического значения слова (опознавание личности говорящего, его эмоционального состояния, пола, возраста и т.п.), б) в дивергенции между семантикой слова и значением невербальной информации (например, радушные слова, произнесенные холодным тоном).

Физиологической основой независимости невербальной функции речи от вербальной является функциональная асимметрия головного мозга человека (ФАМ). Исследования ФАМ, начатые еще в 1861 г. французским антропологом Брока (P. Broka), a также в 1874г. Вернике (С. Wernicke) и блестяще продолженные в наше время Роджером Сперри (R.W. Sperry), удостоенным за эти работы Нобелевской премии в 1981 г., и другими, привели к доказательству ведущей роли левого полушария мозга в обеспечении вербальной функции психики (центры Брока и Вернике). Вместе с тем, целый ряд современньк зарубежных и отечественных работ свидетельствует о ведущей роли правого полушария в переработке невербальной информации (см. обзоры: Морозов и др., 1988; Bryden, 1982; Kimura 1967; Darwin, 1969).

Существуют разные методы доказательства реальности функциональной асимметрии мозга: а) фармакологический метод — введение в правую или левую артерию мозга (по медицинским показаниям, например, снятие болей) анестезирующего вещества, что приводит к торможению функций соответствующего полушария (проба Вада) и вследствие этого проявлению функции противоположного полушария; б) электрофизиологический метод — воздействие на правое или левое полушарие мозга электрическим током (также по медицинским показаниям, например, как способ лечения психических заболеваний (Балонов, Деглин, 1976); в) клинический метод наблюдений людей с травматическими нарушениями правого или левого мозга (Хомская, 198?); г) психоакустические методы — сравнительные исследования особенностей восприятия человеком вербальной или невербальной информации через правое или левое ухо при моноуральном и дихотическом восприятии (Морозов и др., 1988). В последнем случае показано, что вербальная информация, например, по критерию запоминания слов лучше воспринимается правым ухом (см. рис. 2), т. к. в этом случае адресуется к левому полушарию, т. е. речевым центрам Вернике, вследствие перекреста нервных путей. А невербальная информация, например, по критерию узнавания эмоциональной интонации, лучше воспринимается левым ухом (т.к. в этом случае адресуется в правое полушарие мозга).

Разделение функций полушарий не является абсолютным. Во-первых, потому, что между полушариями имеется сильная взаимосвязь, благодаря соединяющим их нервным проводникам. Во-вторых, каждое из полушарий, в определенной мере, может выполнять функции другого, используя свой собственный механизм обработки информации. Например, логическое левое полушарие, может распознать (вычислить) эмоциональную интонацию по характерным для нее акустическим признакам, а правое- опознать знакомое слово по его интегральной спектрально-тембровой картине (см. § 2.7).



Рис. 2. Функциональная асимметрия мозга проявляется в преимуществе правого уха (т.е. левого полушария) при восприятии слов. Средние различия дихотического восприятия слов у людей разных возрастных групп для правого (А) и левого (Б) уха.

По оси абсцисс — возраст (число лет, Взр. — взрослые), по оси ординат — число правильных ответов, в данном случае — количество запомненных и воспроизведенных обследуемым слов (%)

Незаштрихованные участки масштабных столбиков показывают преимущества правого уха (левого полушария) восприятий слов для каждой возрастной группы.

При восприятии невербальной информации, например эмоционального контекста речи, преимущество имеет левое ухо (правое полушарие) (по Морозов, Вартанян, Галунов и др., 1988).

^ 2.4. Значительная непроизвольность и подсознательность НК

Значительная непроизвольность и, в определенной мере, подсознательность восприятия и формирования экстралингвистической информации является также ее существенной особенностью по сравнению с речью. При речевом общении человек прежде всего озабочен восприятием смысла слов. Интонационно-тембровый «аккомпанемент» звуковой речи является как бы вторым планом нашего сознания и в большей степени подсознания. Это вызвано тем, что невербальные средства общения имеют более древнее эволюционное происхождение и, соответственно, более глубоко расположенные области мозгового представительства Так, например, помимо центров в правом полушарии, мощнейший центр регулирования эмоционального поведения находится в лимбической системе мозга. Непроизвольность и подсознательность невербального поведения человека (не только голосового, но и двигательного—жест, поза, мимика) часто выдает истинные намерения и мнения говорящего, противоречащие его словам.

^ 2.5. Независимость НК от языковых барьеров

Всеобщая, независящая от языковых барьеров понятность, т.е. универсальность невербального экстралингвистического кода позволяет людям объясняться и понимать друг друга при незнании языков. Любопытный пример такого рода приводит чешский писатель К. Чапек в рассказе «Дирижер Калина». Человек оказывается по воле судьбы в чужой стране и, не зная языка этой страны, тем не менее понимает случайно подслушанный разговор двух людей: «Слушая этот ночной разговор, я был совершенно убежден, что контрабас склонял кларнет к чему-то преступному. Я

Искусство и наука общения невербальная коммуникация_____25

знал, что кларнет вернется домой и безвольно сделает все, что велел бас. Я все это слышал, а слышать — это больше, чем понимать слова. Я знал, что готовится преступление, и даже знал какое. Это было понятно из того, что слышалось в обоих голосах, это было в их тембре, в кадансе, в ритме, в паузах, в цезурах... Музыка — точная вещь, точнее речи!» Здесь автором подчеркивается особая способность музыканта Калины с его тонким слухом воспринять и понять, что хотели сказать друг другу люди. Это несомненно так, но предметно-образным эмоциональным слухом, который в данном случае оказал услугу Калине, обладают не только музыканты, но и все люди, правда, в существенно разной степени.

Рис. 3. Согласие в суждениях об эмоциях у представителей пяти различных языковых культур



США

Радость

97%

Отвоаще Удивлен 92% 95%

Печаль

84%

Гнев

67%

Страх

85%

Бразилия

95%

97%

87%

59%

90%

67%

Чили

95%

92%

93%

88%

94%

68%

Аргентина

98%

92%

95%

78%

90%

54%

Япония

100%

90%

100%

62%

90%

66%

Научные психологические исследования подтверждают межъязыковую универсальность невербальной коммуникации. Исследователи показывали фотографии людей с выражением эмоций: радости, отвращения, удивления, печали, гнева и страха представителям разных язьжовьк культур и просили их определить характер выражаемых эмоций. В результате были получены высокие проценты адекватного восприятия данных эмоций, несмотря на значительные различия между языковыми культурами опрошенных (Блум и др., 1988).

^ 2.6. Особенности акустических средств передачи (кодирования) невербальной информации

Основными акустическими средствами передачи различных видов невербальной информации от говорящего к слушателю являются: а) тембр голоса, физическим эквивалентом которого является спектр звука, т. е. графическое отображение частотного (обертонового) состава голоса, б) мелодика речи (изменение высоты голоса во времени), в) энергетические характеристики (сила голоса и ее изменение), г) темпо-ритмические особенности речи, д) атипичные индивидуальные особенности произношения (смех, покашливание, заикание и т. п.).

Носителем вербальной фонетической информации является спектр сложного речевого звука, точнее — динамика форматной структуры спектра во времени (Фант, 1964). При этом для речи высота голоса, т. е. частота основного тона практически не имеет значения , поскольку любую речевую информацию можно передать голосом любой частоты в пределах звуковысотного диапазона говорящего. Что же касается невербальных видов информации, то носителем ее наряду со спектром служат и звуковысотные характеристики голоса (мелодика речи, т.е. динамика частоты основного тона). Именно поэтому ограничение спектра высоких частот до 300-200 Гц (т. е. изъятие их из спектра с помощью электроакустических фильтров) приводит к полному разрушению вербальной информации (потере разборчивости речи) при значительной сохранности эмоциональной, индивидуальной и других видов невербальной информации (Морозов, 1989). Указанная особенность невербальной, в частности, эмоциональной информации позволяет моделировать ее средствами инструментальной музыки, голосом певца, поющего одну лишь мелодию на одной гласной (вокализ), и даже частотно-модулированным чистым тоном (свистом). Музыкальные категории —минор и мажор—являются следствием этой закономерности.

2 Следует заметить, что мелодика речи, будучи важнейшим компонентом интонации (последняя реализуется также с участием ударения и темпоритмических характеристик речи), играет немаловажную роль в передаче и смысловых характеристик высказывания (вопрос, утверждение, завершеннность, незавершенность (Зиндер, 1979; Светозарова, 1982)

Высота голоса и ее изменения во времени выступает носителем не только эмоциональной, но и других видов невербальной информации, например, возрастной, половой, индивидуально-личностной. Биофизической основой этого является, в частности, обратно пропорциональная зависимость частоты основного тона речи человека от длины и массивности его голосовых связок (Медведев и др., 1959). У женщин и детей, связки которых короче и тоньше, чем у мужчин, высота голоса, соответственно, выше примерно на октаву. Этой же закономерностью определяются индивидуальные различия в высоте голоса разных людей: высокие и массивные люди имеют, как правило, более крупную гортань и, соответственно, более низкие голоса по сравнению с низкорослыми и худыми людьми. Указанные закономерности находят отражение в высоких коэффициентах корреляции между высотой голоса людей, с одной стороны, и их полом, возрастом и весом, с другой стороны.

3 Указанное соотношенние приблизительно описывается формулой: Fo=KVCP/LM, где F0 — частота колебаний голосовых складок (Гц), т.е. — частота основного тона, Р — величина под-связочного давления в трахее, С — степень жесткости (или натяжения) голосовых связок, L — длина колеблющейся части, М — колеблющаяся масса, к — коэффициент пропорциональности (Морозов, 1977).

Р%—вероятность правильных оценок



Узнавание голосов (no Рамишвили, 1981)

Определение эмоций (по Морозову и др,1985)

Разборчивость речи (Покровский, 1970)

Рис. 4. Невербальная экстралингвистическая информация голоса оказывается более помехоустойчивой (по сравнению с лингвистической) не только по отношению к действию шума, но и по отношению к частотному ограничению спектра. График показывает, что ограничение высоких частот до 400 Гц почти полностью разрушает лингвистическую информацию (разборчивость слов падает до 5,5%) определение же эмоций в таком сигнале, также как и узнавание диктора, в значительной степени сохраняются, 60% и 70% соответственно (по Морозов и др., Язык эмоций, мозг и компьютер, 1989).

Наряду с этим установлено, что важнейшим средством психоакустического кодирования невербальной информации является спектр звука, определяющий, как известно, тембр голоса. Интегральный спектр голоса и речи с различным эмоциональным содержанием существенно различаются, особенно в высокочастотных областях спектра (см. рис. 5). Так, для гнева характерно усиление высоких обертонов, что приводит к увеличению звонкости, «металличности» тембра, а для страха— наоборот— сильное падение высоких обертонов, что делает голос глухим, «тусклым», «сдавленным». Радость приводит к смещению формантных частот в более высокочастотную область, в результате того, что человек говорит как бы «на улыбке» (см. рис. 5 — спектр голоса Ф. Шаляпина при выражении разных эмоций).

При распознавании знакомых и незнакомых людей по звуку их голоса (индивидуально-личностная невербальная информация) испытуемые указывают, что они ориентируются на свойственное разным людям различие в тембрах (т. е. в спектрах) голосов наряду с интонационными и другими особенностями их речи (Пашина, Морозов, 1990). Сила голоса и в особенности динамика ее изменений во времени — также важное акустическое средство кодирования невербальной информации. Так, для печали характерна слабая, а для гнева — увеличенная сила голоса и т. п. Изменение силы голоса во времени - весьма информативный показатель: медленные ее нарастания и спады (также как и высоты тона) характерны для печали («плачущие интонации»), а резкие взлеты и обрывы - для гнева (см. рис. 6).

Подчеркнем, что именно динамика акустических



Частота обертонов голоса, Гц

Рис. 5. Интегральные спектры голоса Ф. Шаляпина при исполнении им отрывков из вокальных произведений, насыщенных различным эмоциональным содержанием, показывают сильные различия в уровне и частотном положении высоких обертонов голоса при выражении радости, горя, гнева, страха. Эти различия и обуславливают характерные изменения тембра голоса артиста при выражении эмоций.

Эмоционально окрашенные фразы взяты из следующих произведений: гнев — из сцены И. Сусанин в лесу («Табор вражеский заснул Стопе крепко до зари») из оперы «Жизнь за царя». Радость — речитатив Галицкого: «Грешно таить, я скуки не люблю ...» из оперы «Князь Игорь». Печаль — «Ах ты ноченька ...» — русская народная песня «Ноченька». Страх— «Вон, вон там! Что это там?! В углу!!! Колышется!..» — сцена из оперы «Борис Годунов», (по В Л Морозов, 1989).



Рис. 6. Осциллограммы голоса, т.е. графическое изображение динамики звука во времени, показывают, что каждая эмоциональная интонация -радость, горе, безразличие, гнев, страх -выражается своими особыми, характерными для нее акустическими средствами (по Морозов, 1989).

Наконец, существенная роль в кодировании невербальной информации принадлежит темпо-ритмическим характеристикам речи. Так, одна и та же фраза («Прости, я сам все расскажу...»), произнесенная по просьбе исследователей известным артистом О. Басилашвили с разными эмоциональными опенками, имела средний темп произнесения (слогов в секунду) при выражении: радости — 5,00, печали — 1,74, гнева — 2,96, страха — 4,45. Аналогичные результаты получены при анализе эмоциональной выразительности вокальной речи параметров - важнейшее средство кодирования всех видов речевой информации/

При исследовании людей разных возрастных групп (биофизическая информация) оказалось, что их средние статистические характеристики темпа речи существенно различаются: в группе молодых людей (17-25 лет) — 3,52 слога в секунду, в группе среднего возраста (38-45 лет) — 3,44, в группе старшего возраста (50-64 года) — 2,85, в группе старческого возраста (75-82 года) — 2,25 слога в секунду. Это вызвано тем, что с возрастом замедляется активность артикуляционного процесса. Коэффициент корреляции между показателями возраста и темпа речи (по группе обследуемых 33 человека) оказался равным R=0,6134 (при вероятности нуль-гипотезы р=0,0001).

Иллюстрацией важности ритмической организации речи в передаче эстетической информации может служить ритм стиха. Стихотворный ритм, как известно, отличается от ритма прозы своей упорядоченностью, т.е. равномерным чередованием ударных или безударных слогов (ямб, хорей, дактиль, амфибрахий и др.), а также одинаковым числом слогов в строке. Таким образом, помимо поэтического изящества мысли (метафоричность, лиричность и др.), что достигается вербальными средствами, стихотворный жанр характеризуется и невербальными особенностями — упорядоченной ритмической организацией, и, естественно, рифмой, что достигается фонетическими средствами, т.е. известным подбором благозвучных (сходных по звучанию) фонемных окончаний последних слов в стихотворных строках.

Важнейшая особенность кодирования невербальной информации речи состоит во взаимодействии различных акустических средств, иными словами, любой вид невербальной информации передается, как правило, не каким-либо одним акустическим средством, а одновременно несколькими. Например, информация о разном эмоциональном состоянии говорящего найдет выражение не только в изменении тембра (т.е. спектра) голоса, но и в характерных для каждой эмоции изменениях высоты, силы, темпо-ритмических характеристик речевой фразы (см. рис. 6).

Так, эмоция гнева наряду с общим увеличением силы голоса приводит также к увеличению высоты голоса, укорочению фронтов нарастания и спада звука, т.е. к увеличению резкости речевых звуков. Эмоция печали, наоборот, характеризуется медленным нарастанием и спадом силы и высоты голоса, увеличенной длительностью слогов, падением силы и звонкости голоса.

Указанные характерные комплексные изменения акустических свойств голоса и речи вызваны соответствующими изменениями общего физиологического состояния человека при разных эмоциях, например, усилением общей нервно-мышечной активности в состоянии гнева или общей нервно-психологической подавленностью и мышечной расслабленностью организма при печали. Это закономерно и отражается на работе органов образования голоса и речи.

Таким образом, различные био-физические характеристики человека (пол, возраст, рост, вес), эмоциональное состояние и другие психологические свойства говорящего закономерно отражаются в акустических особенностях его речи и голоса, а это, в свою очередь, является объективной основой для адекватного субъективного восприятия говорящего слушателем

^ 2.7. Особенности психофизиологических механизмов восприятия невербальной информации.

Одна из важнейших задач современной психологической науки — исследование механизмов выделения и обработки мозгом человека речевой информации. В предыдущем разделе показано, что акустические свойства (носители) вербальной и невербальной информации существенно различны. Столь же существенно различаются и психофизиологические механизмы мозга, обеспечивающие декодирование (т. е. выделение из акустического сигнала) вербальной и невербальной информации речи.

Сложность проблемы состоит в том, что такая существенная акустическая характеристика речи как спектр, содержит одновременно как вербальную (фонетическую), так и невербальную (тембр голоса) информацию. Каким образом мозг разделяет то и другое? Выдвинута гипотеза, что данное разделение возможно благодаря реализуемым мозгом человека двум принципам (механизмам) обработки речевой информации, каждый из которых соответствует правому или левому полушарию мозга (Восприятие речи, Морозов и др., 1988). Первый механизм характеризуется тем, что мозг производит детальный посегментный (пофонемный) анализ временной последовательности речевых звуков подобно тому, как обучающийся речи ребенок составляет слово из кубиков с изображением букв. Это характерно для левого полушария мозга. Второй механизм заключается в интегральной целостной оценке речевых единиц (паттернов), например, целых слов, и сравнении их с хранящимися в памяти эталонами звучания тембральных, интонационных, ритмических и других характеристик речи (правополушарный принцип обработки речевой информации).

Гипотезу подтверждают проведенные разными авторами исследования, в частности — опыты по восприятию человеком эмоциональной, индивидуально-личностной и других видов невербальной экстралингвистической информации речи в условиях ее инвертированного во времени звучания. Последнее достигалось путем проигрывания магнитофонной ленты с записью речи в обратном направлении. Данный способ был описан еще А. Молем (Моль, 1966), для разделения семантической и эстетической (по его терминологии) информации. Однако Молем не был проведен анализ возможностей мозга по восприятию разных видов невербальной информации в инвертированной речи, равно как и не обсуждены возможные мозговые механизмы такого рода восприятия.

Гипотеза. Если два вышеописанных принципа обработки мозгом речевой информации действительно существуют, то следует ожидать, что временное инвертирование, нарушающее микродинамику формантной структуры речевого сигнала и, вследствие этого, разрушающее фонетический речевой код, не сможет сколько-нибудь существенно отрицательно сказаться на идентификации человеком эмоций, индивидуально-личностной и других видов невербальной информации. По крайней мере это можно ожидать в той степени, в какой сохраняются интегральные спектральные характеристики любого звука, содержащего невербальную информацию при его инвертировании во времени. Последнее утверждение (об идентичности прямых и обратных интегральных спектров) вытекает из физико-математического описания спектра и подтверждается специально проведенными экспериментами.

Полученные за последние годы экспериментальные результаты показали, что такие виды невербальной информации, как информация о поле, возрасте, росте, весе говорящего достаточно адекватно (хотя и с несколько большей ошибкой при инверсии), воспринимаются аудиторами при прослушивании как нормальной, так и инвертированной речи. Столь же эффективным является узнавание знакомых по их инвертированной речи (Пашина, Морозов, 1989). Наконец, эмоциональное содержание инвертированной речи становится также вполне доступным слушателям (Морозов, 1989,1991; Пашина, 1991).

Таким образом, при инверсии речи человек оказывается неспособным осознать ее лингвистический смысл при практически полной сохранности адекватного восприятия ее экстралингвистических составляющих — эмоциональной окрашенности, с возможностью идентификации характера разных эмоций (радость, горе, гнев, страх, нейтральное состояние), личности говорящего, а также пола, возраста, роста, веса. Эти результаты в общем виде являются дополнительным свидетельством (в ряду других научных аргументов) в пользу принципиальных различий между собственно речевым и невербальными каналами в системе речевого общения. В частности, эти данные являются отражением разных принципов кодирования (и декодирования) фонетической и экстралингвистической информации мозгом человека.

В свете высказанной гипотезы результаты работы свидетельствуют о принципиально важной роли для реализации механизма вербального кодирования знака временной перспективы акустической реализации речевого сигнала, нарушение которой при инверсии приводит к изменению на противоположный знак всех направлений движения формантных максимумов по частотной шкале динамических спектров указанных сигналов. Это и приводит к разрушению усвоенного человеком в процессе его жизненного опыта языкового кода и, соответственно, к непониманию речи, точнее — к отсутствию сознательного восприятия смысларечи4

Нечувствительность психологического механизма невербального кодирования к указанным нарушениям временной микроструктуры речевого сигнала можно объяснить тем, что в основе данного механизма (реализуемого в работе правого полушария головного мозга) лежат иные принципы, в частности, — принцип оценки интегральной среднестатистической картины (акустической макроструктуры) речевого сигнала, поскольку данные интегральные макроструктуры — спектральные, звуковысотные и темпо-ритмические (полученные за период в сотни и тысячи миллисекунд) — не изменяются при инвертировании. В оценке этих интегральных макроструктур речевого канала мозг использует принцип накопления, интегрирования, вероятностного прогнозирования и сравнения с эталонными паттернами аналогичных интегральных макроструктур.

4 Последнее уточнение существенно, поскольку показана возможность восприятия вербальной информации инвертированной речи на неосознанном уровне, а при определенной тренировке — и на уровне сознания (Морозов, 1992).

5 Важно отметить, что взаимодействие этих двух механизмов (реализуемых в параллельной работе двух полушарий головного мозга) обеспечивает высокую надежность и адекватность восприятия человеком смысла речевого высказывания. Поэтому не случайно «двух-полушарный принцип» параллельной обработки мозгом речевой информации уже находит применение в разработке систем автоматического распознавания речи (Ли, 1983; Морозов, 1989).

^ 2.8. Модель двухканальной структуры речевой коммуникации

Согласно получившей широкое распространение схемы К Шеннона (1983) (см. рис. 7, позиция А), любая система коммуникации, в том числе и рассматриваемая нами невербальная экстралингвистическая, представляет собой взаимодействие трех основных частей: 1) источника информации, в данном случае — говорящего человека, генерирующего и передающего эту информацию, 2) сигнала, несущего информацию в закодированной определенным образом форме (в данном случае в форме акустических особенностей речи и голоса) и 3) приемника, обладающего свойством декодировать указанную информацию, в данном случае — слуховой системы, мозга и психики субъекта восприятия (слушателя). В свете системного подхода ни одна из этих трех составных частей, взятая в изолированном виде, не может быть понята и объяснена даже при самом тщательном изучении. Более того, каждая из трех составных частей в изолированном виде теряет всякий смысл, как бессмыслен, например, ключ без замка, или замок без ключа. Каждое звено цепи коммуникации (источник—сигнал — приемник) в силу той же системности характеризуется не только своими собственными свойствами, но и отражает свойства других частей и системы в целом. Поэтому необходимо рассмотрение специфических и общих свойств не только каждой из указанных трех частей невербальной экстралингвистической коммуникационной системы, но и их взаимодействия.

В целом определение этих взаимосвязей дает возможность понять, как тот или иной вид невербальной информации, отражающий то или иное психофизическое состояние человека, через акустику его речи и голоса передается субьекту восприятия и у последнего создается достаточно адекватный образ психофизического состояния говорящего, его отношения к предмету разговора, слушателю, самому себе и, в конечном итоге, существенно скорректированное и уточненное представление о сущности его высказывания.



Система обратных связей

Рис. 7. Традиционная схема коммуникации (А), представляемая одним каналом (по Шеннону, 1983), и схема речевого общения (Б), подчеркивающая его двухканальную природу (по Морозову, 1989).

Приведенная схема Шеннона представляет систему коммуникации как одноканальную (рис. 7 А). Однако, имея в виду сложную вербально-невербальную природу системы речевой коммуникации и целый ряд вышеприведенных принципиальных отличий невербальной коммуникации от собственно речевой — вербальной, общую структуру системы речевой коммуникации следует представить как двухканальную (разумеется, не в технологическом, а в психологическом смысле), т.е. как состоящую из вербального, собственно речевого лингвистического, и невербального экстралингвистического каналов (рис. 7 Б) (Восприятие речи, 1988; Морозов, 1989).

Рассмотренная выше (см. § 2.3) роль функциональной асимметрии мозга человека в переработке вербальной и невербальной информации, проявляется как в процессах восприятия речи и других звуков (у слушателей), так и в механизмах ее формирования (порождения) у говорящего (поющего, музицирующего). Это обстоятельство находи отражение в теоретической модели (см. рис. 7 позиция Б) в виде разделения вербального и невербального каналов не только в среднем звене системы коммуникации (акустический сигнал), но и в начальном (говорящий) и конечном (слушатель) звеньях Таким образом, вербальный (собственно лингвистический) и невербальный (экстралингвистический) каналы оказываются обособленными во всех звеньях цепи речевой коммуникации.

Вместе с тем между вербальным и невербальными каналами имеет место теснейшее взаимодействие и взаимовлияние, что на схеме отмечено вертикальными стрелками. Например, радушные слова, произнесенные язвительным тоном, теряют радушный смысл. Две категории обратных связей (ОС) на схеме обозначают: ОС-1 — систему собственно сенсорного самоконтроля говорящим процессов образования его речи, и ОС-2 — контроля говорящим результатов воздействия его речи на слушателя.

В рамках невербального канала, функционирующего в системе речевого общения, слушателю передается акустическим путем до десяти основных категорий информации о говорящем вне зависимости от того, что говорит человек (индивидуально-личностная, эстетическая, эмоциональная, психологическая, социально-иерархическая, возрастная, половая, медицинская, пространственная и др.), включая сотни разновидностей этих категорий. Краткие характеристики указанных видов невербальной информации и связанные с ними аспекты исследований НК представлены в следующем разделе.





оставить комментарий
страница1/6
В.П. Морозов
Дата22.09.2011
Размер1,55 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх