Н. К. Фролова и Г. Н. Манаенко, посвященные такой современной разновидности институционального дискурса, как компьютерный дискурс icon

Н. К. Фролова и Г. Н. Манаенко, посвященные такой современной разновидности институционального дискурса, как компьютерный дискурс


Смотрите также:
Дискурс как междисциплинарный феномен > Основные категории дискурса > Структура текста/дискурса...
Дискурс как междисциплинарный феномен > Основные категории дискурса > Структура текста/дискурса...
Дискурс как междисциплинарный феномен > Основные категории дискурса > Структура текста/дискурса...
Суггестивные характеристики медицинского дискурса 10. 02. 19 теория языка...
Курс «Дискурс-анализ» знакомит студентов филологических факультетов с одним из основных...
О. Е. Глухова Анализ научного (академического) дискурса как одного из типов институционального...
Медицинский дискурс как динамический процесс...
Реферат по предмету: «основы дискурса» на тему: «дискурс как цепочка предикаций»...
1 Язык философии и философия языка...
В. И. Карасик Отипах дискурса...
Дискурс лекция 1 13. 09. 03 Дискурс междисциплинарное явление...
Дискурс как объект лингвистики. Дискурс и текст. Дискурс и диалог...



Загрузка...
скачать
Введение


Речевая деятельность находится в фокусе интересов современного языкознания и смежных с лингвистикой областей знания, прежде всего - психологии, социологии, культурологии. Многие термины, используемые в лингвистике речи, прагмалингвистике, психолингвистике, социолингвистике и лингвокультурологии, трактуются неоднозначно и имеют множество определений. К их числу несомненно относится такое понятие, как «дискурс».

Целью данной работы является рассмотрение социального аспекта понятия «дискурс», описание институционального дискурса как одного из видов дискурса, выделяемого с точки зрения социолингвистики, а также рассмотрение некоторых видов институционального дискурса.

Достижение поставленных целей предполагает постановку и решение автором работы следующих задач:

  • рассмотрение различных видов определений дискурса (в соответствии с различными направлениями лингвистики);

  • рассмотрение оснований для выделения персонального и институционального дискурса;

  • определение общей структуры институционального дискурса;

  • описание некоторых этнокультурных типов институционального дискурса (таких, как политический, компьютерный, научный, и педагогический дискурс);

Основным материалом для реферата послужили работы российского лингвиста В.И. Карасика – «О типах дискурса», «Религиозный дискурс» и «Этнокультурные типы институционального дискурса», в которых детально рассмотрена проблема определения институционального дискурса как такового и описана его структура, а также статьи Н. К. Фролова и Г.Н. Манаенко, посвященные такой современной разновидности институционального дискурса, как компьютерный дискурс.

^ Теоретическая значимость работы обусловлена относительной новизной проблематики определения понятия институционального дискурса, выделения его структуры и отличительных признаков.

Работа состоит из введения, четырех глав, заключения и библиографии из 8 единиц.


^ 1. Понятие дискурса. Многообразие определений термина «дискурс».


ДИСКУРС (фр. «discours», англ. «discourse», от лат. «discursus» 'бегание взад-вперед; движение, круговорот; беседа, разговор') – речь, процесс языковой деятельности; способ говорения. Это многозначный термин ряда гуманитарных наук, предмет которых прямо или опосредованно предполагает изучение функционирования языка, – лингвистики, литературоведения, семиотики, социологии, философии, этнологии и антропологии.

Четкого и общепризнанного определения «дискурса», охватывающего все случаи его употребления, не существует. Своеобразной параллелью многозначности этого термина является и поныне не устоявшееся ударение в нем: чаще встречается ударение на втором слоге, но и ударение на первом слоге также не является редкостью.

Дискурс, понимаемый как текст, погруженный в ситуацию общения, допускает множество измерений. С позиций прагмалингвистики дискурс представляет собой интерактивную деятельность участников общения, установление и поддержание контакта, эмоциональный и информационный обмен, оказание воздействия друг на друга, переплетение моментально меняющихся коммуникативных стратегий и их вербальных и невербальных воплощений в практике общения, определение коммуникативных ходов в единстве их эксплицитного и имплицитного содержания.

С позиций психолингвистики дискурс интересен как развертывание переключений от внутреннего кода к внешней вербализации в процессах порождения речи и ее интерпретации с учетом социально-психологических типов языковых личностей, ролевых установок и предписаний. Психолингвистов интересуют также типы речевых ошибок и нарушений коммуникативной компетенции.

Лингвостилистический анализ дискурса сориентирован на выделении регистров общения, разграничении устной и письменной речи в их жанровых разновидностях, определении функциональных параметров общения на основе его единиц (характеристика функциональных стилей).

Лингвокультурное изучение дискурса имеет целью установить специфику общения в рамках определенного этноса, определить формульные модели этикета и речевого поведения в целом, охарактеризовать культурные доминанты соответствующего сообщества в виде концептов как единиц ментальной сферы, выявить способы обращения к прецедентным текстам для данной лингвокультуры.

Наконец, дискурс как когнитивно-семантическое явление изучается в виде фреймов, сценариев, ментальных схем, когниотипов, т.е. различных моделей репрезентации общения в сознании.

А вот социолингвистический подход к исследованию дискурса, о котором пойдет речь далее, предполагает анализ участников общения как представителей той или иной социальной группы и анализ обстоятельств общения в широком социокультурном контексте.


^ 2. Понятие институционального дискурса.


С позиций социолингвистики В.И. Карасик выделяет два основных типа дискурса: персональный (личностно-ориентированный) и институциональный. В первом случае говорящий выступает как личность во всем богатстве своего внутреннего мира, во втором случае - как представитель определенного социального института. Что касается персонального дискурса, то, по мнению В.И. Карасика, он существует в двух основных разновидностях: бытовое и бытийное общение.

Бытовое общение происходит между хорошо знакомыми людьми, оно сводится к поддержанию контакта и решению обиходных проблем. В бытийном дискурсе предпринимаются попытки раскрыть свой внутренний мир во всем его богатстве, общение носит развернутый, предельно насыщенный смыслами характер, используются все формы речи на базе литературного языка.

Что же касается институционального дискурса, то он представляет собой общение в заданных рамках статусно-ролевых отношений. Применительно к современному обществу В.И. Карасик выделяет такие основные виды институционального дискурса, как политический, дипломатический, административный, юридический, военный, педагогический, религиозный, мистический, медицинский, деловой, рекламный, спортивный, научный, сценический и массово-информационный.

Разумеется, этот список можно продолжить или изменить, поскольку общественные институты существенно отличаются друг от друга и не могут рассматриваться как однородные явления, кроме того, они исторически изменчивы, могут сливаться друг с другом и возникать в качестве разновидностей в рамках того или другого типа. Исчезает общественный институт как особая культурная система и, соответственно, растворяется в близких, смежных видах дискурса свойственный исчезающему институту дискурс как целостный тип общения. Например, в современном мире вряд ли можно установить дискурс аборигенов.

Проблематично говорить также и об институциональном дискурсе

охотников или рыбаков, так как институциональный дискурс выделяется на основании двух системообразующих признаков: цели и участники общения. Так, например, целью политического дискурса – является завоевание и удержание власти, педагогического дискурса - социализация нового члена общества, медицинского дискурса - оказание квалифицированной помощи больному и т.д.

Все участники институционального дискурса подразделяются на агентов (представители института) и клиентов (люди, обращающиеся к ним). К первым относятся те, кто играет активную роль в институциональном общении, ко вторым - те, кто вынужден обращаться к агентам и выступает в качестве представителей общества в целом по отношению к представителям института.

Например, это учитель и ученик, врач и пациент, политик и избиратель, священник и прихожанин. Участники институционального дискурса весьма отличаются по своим качествам и предписаниям поведения: отношения между солдатом и офицером имеют множество принципиальных отличий, например, от отношений между потребителем и отправителем рекламы.

Нельзя не указать тот факт, что В.И. Карасик отмечает, что противопоставление персонального и институционального дискурса – это, в основном, исследовательский прием, так как в действительности мы достаточно редко сталкиваемся с абсолютно безличным общением.

Само же выделение персонального и институционального типов дискурса ставит перед исследователями много вопросов. Дискуссионным, например, является вопрос о том, к какому типу дискурса относится общение в стихийно складывающихся группах: пассажиры в купе поезда, покупатели в очереди, граждане, стоящие в толпе перед посольством за получением визы и т.д. Эти виды дискурса не являются персональными и по определению не относятся к институциональному общению. В социальной психологии такие виды общения достаточно детально изучены: ситуативно-ролевые характеристики участников такого дискурса раскрыты, например, в работах по фреймовому анализу Эрвина Гоффмана, который выделяет в качестве центрального понятия такого анализа "ключ и переключение" (key and keying) – «совокупность условностей, благодаря которым некоторая деятельность, имеющая определенное значение в определенных обстоятельствах, получает новое осмысление со стороны ее участников» [1]. К числу таких ключей относятся, например, церемонии, состязания, инсценировки, переосмысление мотивов деятельности. Социолингвистическое исследование такого дискурса, его типология и специфика применительно к определенным классам ситуаций остается перспективной задачей коммуникативной лингвистики.

Следует отметить, что институциональный дискурс всегда строится по определенному шаблону, однако степень трафаретности различных типов и жанров этого дискурса различна. Дело в том, что в реальной жизни фиксированный порядок дискурса часто нарушается. Р.Водак приводит характерный пример медицинского дискурса, в основе которого лежит схема необходимых и достаточных коммуникативных действий, связанных с приемом пациента в одной из клиник Вены: 1) пациента приглашают в кабинет, 2) пациент раздевается и ложится на кушетку, 3) один из присутствующих врачей осматривает пациента, 4) пациент одевается и возвращается в прихожую, 5) врач, который произвел осмотр, диктует результаты своему коллеге, затем они обмениваются мнениями либо врач сам делает записи в рабочем журнале, 6) приглашают следующего пациента. Фактически эта схема очень редко воплощается в жизнь, поскольку попутно в кабинет заходят коллеги, врач отвечает на телефонный звонок, медсестра приносит рентгеновский снимок предыдущего пациента, обнаруживается, что потеряна учетная карта пациента и медсестра отправляется ее искать, электрокардиографический прибор не функционирует, следующий пациент, который записался на определенное время, заглядывает в кабинет и т.д. Все участники общения привыкли к отклонениям и накладкам, поэтому реагируют на них нормально.

В соответствии с этим, по мнению В.И. Карасика, существуют мягкие и жесткие разновидности институционального дискурса. Приведенный пример иллюстрирует мягкую разновидность коммуникативного события, структура которого весьма вариативна, но определяющие компоненты этой структуры - осмотр и фиксация осмотра - не могут исчезнуть. Примером жесткой разновидности институционального дискурса (когда порядок действий строго фиксирован) являются различные ритуалы - военный парад, защита диссертации, вручение награды, церковная служба и др.

Вместе с тем для каждого вида институционального дискурса характерна своя мера соотношения между статусным и личностным компонентами. В педагогическом дискурсе доля личностного компонента достаточно велика (она различается и в лингвокультурном отношении, например, в российских и американских школах приняты разные режимы общения учителя и ученика, в нашей стране традиционно отношения между школьниками и учителями являются более близкими, чем в США, но, с другой стороны, там менее формализованы отношения между студентами и преподавателями университетов, чем в России). В научном и деловом дискурсе личностный компонент выражен значительно меньше, хотя, например, в последнее время традиционные безличные обороты реже употребляются в жанрах научных статей и монографий на русском языке.


^ 3. Структура институционального дискурса.


По мнению В.И. Карасика, модель институционального дискурса в целом включает в себя следующие типы признаков: 1) конститутивные признаки дискурса, 2) признаки институциональности, 3) признаки типа институционального дискурса, 4) нейтральные признаки.

1) Конститутивные признаки дискурса получили достаточно полное освещение в работах по социолингвистике и прагмалингвистике (Hymes, 1974; Fishman, 1976; Brown, Fraser, 1979; Белл, 1980; Богданов, 1990; Карасик, 1992; Макаров, 1998). Они включают в себя участников, условия, организацию, способы и материал общения, т.е. людей, рассматриваемых с позиций общения в их статусно-ролевых и ситуативно-коммуникативных амплуа; сферу общения и коммуникативную среду; мотивы, цели, стратегии, развертывание и членение общения; канал, режим, тональность, стиль и жанр общения; знаковое тело общения, иначе говоря, тексты с невербальными включениями.

2) Признаки институциональности представляют собой конкретизацию конститутивных признаков дискурса прежде всего по линиям участников общения (институциональный дискурс есть представительское общение, т.е. общение статусно-ролевое, а не личностно-ориентированное), а также по целям и условиям общения. Цели институционального общения в целом сводятся к поддержанию общественных институтов, или в более широком плане - к обеспечению стабильности социальной структуры. Условия этого общения фиксируют контекст в виде типичных хронотопов, символических и ритуальных действий, трафаретных жанров и речевых клише.

3) Признаки типа институционального дискурса характеризуют тип общественного института. Так, для определения политического дискурса необходим анализ ключевого концепта политики - власть, для определения педагогического дискурса - обучение, для определения религиозного дискурса - вера и т.д. Разумеется, общественный институт не сводится к одному, пусть и очень значимому, концепту, а представляет собой феномен культуры в его духовном и материальном выражении. Общественные институты подвижны, исторически обусловлены и ограничены, имеют жесткое ядро и размытую периферию.

Общественный институт можно смоделировать в виде сложного фрейма, включающего людей, занятых соответствующей деятельностью, их характеристики, типичные для этого института сооружения, общественные ритуалы, поведенческие стереотипы, мифологемы этого института, и тексты, производимые и хранимые в этом социальном образовании. Следует отметить, что центральные концепты, образующие основу общественных институтов, обладают большой генеративной силой в том плане, что вокруг них концентрируется обширная смысловая область, для описания которой необходимо составлять достаточно объемный словарь. Примером может послужить "Кратологический словарь", представляющий собой тезаурус по политологии, организованный вокруг концепта "власть" (Халипов, 1997). Вообще, для определения типа институционального общения необходимо учитывать статусно-ролевые характеристики участников общения (учитель - ученик, врач - пациент, офицер - солдат), цель общения (педагогический дискурс - социализация нового члена общества, политический дискурс - сохранение или перераспределение власти), прототипное место общения (храм, школа, стадион, тюрьма, зал суда и т.д.). Институциональный дискурс есть специализированная клишированная разновидность общения между людьми, которые могут не знать друг друга, но должны общаться в соответствии с нормами данного социума.

Разумеется, любое общение носит многомерный, партитурный характер, и его типы выделяются с известной степенью условности. Полное устранение личностного начала превращает участников институционального общения в манекенов, вместе с тем существует интуитивно ощущаемая участниками общения граница, выход за которую подрывает основы существования того или иного общественного института.

4) Нейтральные признаки институционального дискурса разнородны. В.И. Карасик относит к их числу строевой материал дискурса, т.е. то, без чего нельзя обойтись в любом общении, личностно-ориентированные фрагменты общения и те моменты институционального дискурса, которые характерны в большей степени для других институтов. Необходимо заметить, что институциональный дискурс в чистом виде, как справедливо отмечают многие исследователи, является скорее исключением, чем правилом. Тем не менее, интересным представляется вопрос о степени чистоты того или иного типа дискурса.


^ 4. Некоторые этнокультурные типы институционального дискурса.


Дискурс является центральным моментом человеческой жизни «в языке», того, что Б.М.Гаспаров называет языковым существованием: «Всякий акт употребления языка - будь то произведение высокой ценности или мимолетная реплика в диалоге - представляет собой частицу непрерывно движущегося потока человеческого опыта…» [2]

Этот опыт органически включает этнокультурные модели поведения, которые реализуются осознанно и бессознательно, находят многообразное выражение в речи и кристаллизуются в значении и внутренней форме содержательных единиц языка.


^ 4.1. Политический дискурс.


Человек как существо социальное живет в реальном мире, однако ориентируется в нем и совершает свои действия на основании тех представлений о действительности и ее описаниях, которые вырабатывались на протяжении всей истории.

Наиболее существенными в плане формирования идейно-идеологической основы информационного пространства выступает именно политический дискурс.

Как и всякий другой дискурс, политический дискурс имеет полевое строение, в центре которого находятся те жанры, которые в максимальной степени соответствуют основному назначению политической коммуникации - борьбе за власть. Это парламентские дебаты, речи политических деятелей, голосование. В периферийных жанрах функция борьбы за власть переплетается с функциями других видов дискурса, при этом происходит наложение характеристик разных видов дискурса в одном тексте (интервью с политологом включает элементы масс-медиа, научного и политического дискурса). Пространство между дискурсом, масс-медиа и политическим дискурсом представлено в виде шкалы, включающей по мере нарастания политического содержания следующие тексты: памфлет, фельетон, проблемная политическая статья, написанная журналистом, колонка комментатора, передовая статья, репортаж (со съезда, митинга и т.д.), информационная заметка, интервью с политиком, проблемная аналитическая статья, написанная политиком, полемика (теледебаты, дискуссия в прессе), речь политика, политический документ (указ президента, текст закона, нормативный акт и т.д.).

Важная особенность политического дискурса состоит в том, что этот тип институционального дискурса пересекается с огромным количеством других. Политический дискурс пересекается с педагогическим как политическая социализация личности; специфика этого пограничного образования состоит в его двумерном модусе - формальном и неформальном политическом воспитании, осуществляемом через государственные учебные учреждения и в быту (в разговорах с родителями, сверстниками, соседями). Юридический дискурс пересекается с политическим в сфере государственного законодательства. Политическая реклама - гибридный жанр политического и рекламного дискурса - направлена на регуляцию ценностных отношений в обществе. Для политической рекламы (как и рекламы вообще) характерно резкое сужение тематики, упрощенность в подаче проблемы, употребление ключевых слов, простых, но выразительных образов, повторение лозунгов, тавтологичность. Пересечение политического и религиозного дискурса, как пишет Е.И.Шейгал, возникает в сфере мифологизации сознания, веры в магию слов, признании божественной роли лидера, использовании приемов манипулятивного воздействия и ритуализации общения. Политический дискурс граничит и со спортивно-игровым, ожесточенная борьба за власть разыгрывается как состязание, как большие национальные игры, для которых важны зрелищность, определенные имиджи, формы проявления речевой агрессии и т.д.

Как писал П. Бурдье, «любое использование силы сопровождается дискурсом, нацеленным на легитимизацию силы того, кто ее применяет» [2]. Именно поэтому основной функцией политического дискурса и выступает борьба за власть: агитация за власть, захват и удержание власти, стремление к ее стабилизации.

Исследователи - выделяют два уровня политической деятельности - официальный и личностный: официальный уровень политики включает средства массовой информации, систему образования и все те социальные институты, которые контролируют явления социальной жизни.

Второй уровень политики - личностный; он представляет собой сам способ, которым первый уровень актуализируется в индивидуальном сознании, как он проявляется в личности, в семье, во взаимоотношениях людей, в профессиональной деятельности, а также в восприятии произведений искусства и литературы. Оба уровня политики опосредованы дискурсом, отражаются и отображаются в нем, реализуются через дискурс. По мнению Е.И. Шейгал, специфической чертой политики, «в отличие от ряда других сфер человеческой деятельности, является ее преимущественно дискурсивный характер: многие политические действия по своей природе являются речевыми действиями» [2].


^ 4.2. Компьютерный дискурс.


Компьютерная коммуникация дала колоссальный импульс качественно новым измерениям в человеческом общении, позволив накапливать, хранить и передавать большой объем информации, использовать видео-аудиоканалы общения в непосредственном и опосредствованном линейном контактах пишущего и читающего. Отличительным признаком компьютерного общения является коммуникация в актуальной и виртуальной средах. Все это составляет дискурсное пространство - набор коммуникативных единиц (коммуниканем), то есть законченных и незаконченных, больших и маленьких, диалогических и монологических, устных и письменных высказываний. Если в жанровом отношении научный, например, дискурс может быть представлен в виде официального доклада, тезисов выступления, статьи, монографии, диссертации, автореферата, реферата, перевода, рецензии, аннотации, резюме, то в компьютерной коммуникации в этой связи имеются широкие возможности связи, включая локальные сети, объединяющие компьютеры в пределах одного помещения, комплекса помещений, городской, региональной, межрегиональной, национальной компьютерной паутины.

Межнациональная компьютерная коммуникативная среда – интернет, объединяет миллионы пользователей, их информационное пространство, вбирает в себя все научные жанры компьютерного дискурса, соприкасаясь с массовой коммуникацией. В отличие от нее компьютерная коммуникация, отличаясь институциональным и персональным характером, имеет следующие функции – хранит в памяти наборы любых текстов, решает познавательные и прикладные задачи, кодирует нетекстовую видеоинформацию.

Компьютерная коммуникация, таким образом, имеет характеристики, присущие всем иным типам живого человеческого общения. Она содержит в себе черты массовой, групповой, личностной и внутренней речевой деятельности, она может быть краткой и длительной, устной и письменной.

В дискурсивном отношении компьютерная коммуникация включает повествование и сообщение, утверждение и рассуждение, аргументацию и доказательство, то есть всю терминологическую атрибутику научного, делового и других стилей речи.

Компьютерный дискурс как разновидность институционального дискурса обладает следующими признаками, отражающими сложившиеся принципы электронной коммуникации:

1) электронный сигнал как новый тип письменного общения;

2) виртуальность общения с воображаемым, неизвестным собеседником;

3) дистантность участников компьютерного общения;

4) опосредованность связи между коммуникантами;

5) статусное равноправие, точнее, отсутствие возможности “поучения” друг друга;

6) наличие графических средств для выделения актуальной информации, включая гипертекст, позволяющий изменять, дополнять, стирать, исключать или включать идеограммы, мелодии, видеоклипы; 7) возможность комбинирования, смешения, креолизации текстов;

8) фиксация эмоций, воли и состояния отправителя с помощью особых символов, “смайликов” (англ. smile - “улыбка”) и общепринятых команд, жаргонных кодов;

9) владение компьютерной этикой, представляющей собой совокупность норм поведения коммуникантов.

Во многом благодаря наличию так называемого компьютерного этикета мы имеем право отнести компьютерный дискурс к институциональному. Компьютерный этикет сформировался в виде правил, знание которых способствует нейтрализовать дискомфорт при общении к интернетовской среде (не отклоняться от темы общения, избегать категоричности суждений, ограничение объема текста, неприменение выражений осуждающего характера, указание темы сообщений, необходимость здороваться каждый раз при входе в чат и др.).

Стилистика компьютерного общения характеризуется наличием исторически сложившихся принципов научного диалога, степенью джентльменского дипломатического этикета, в котором запечатлены культурные традиции, межэтнические отношения к полу, возрасту, обычаям, национальным взглядам. Для выражения собственных эмоций в компьютерном дискурсе имеется ограниченный набор символов (свыше 250), позволяющие контролировать уровень взаимопонимания участников общения, выражать свое несогласие - согласие.

Вот лишь некоторые из «правил» компьютерного дискурса:

 избегать пространных сообщений, придерживаясь принципа лаконичности дискурса, его отраслевой компетенции, использовать сетевые сокращения (например, PMJi - Pardon My Jumping in, IMHO – In My Humble Opinion, ROTFL – Rolling On The Floor Laughing, ASAP – As Soon As Possible и многие другие);

 использовать общепринятые графические символы, помогающие оперативному восприятию компьютерной информации (например, набранные прописными буквами слова воспринимаются как КРИК, а чередования прописных и строчных букв – как действия компьютерных пиратов). Известные правила аббревиации помогают сократить объем дискурса.

 не отвечать публично тем, кто нарушает этикетные принципы и нормы общения, не провоцировать прогнозируемых оппонентов,… а также многие другие нормы сетевого этикета.

Эти нормы затрагивают также правила адресации сообщения, объем, содержание и формат письма, структуру вопроса и ответа, подписи, даты и прочие правила вежливого общения;


^ 4.3. Научный дискурс


Научный дискурс традиционно привлекает к себе внимание лингвистов. Участниками научного дискурса являются исследователи как представители научной общественности. При этом характерной особенностью данного дискурса является принципиальное равенство всех участников научного общения в том смысле, что никто из исследователей не обладает монополией на истину, а бесконечность познания заставляет каждого ученого критически относиться как к чужим, так и к своим изысканиям.

В научном сообществе принято уважительное обращение "коллега", нейтрализующее все статусные признаки. Вместе с тем ученые отличаются своим стремлением устанавливать различные барьеры для посторонних, степени научной квалификации, академические звания и членство в престижных научных сообществах. Диада "агент - клиент", удобная для описания участников других видов институционального дискурса, в научном дискурсе нуждается в модификации. Дело в том, что задача ученого - не только добыть знания, оценить их и сообщить о них общественности, но и подготовить новых ученых. Поэтому ученые выступают в нескольких ипостасях, обнаруживая при этом различные статусно-ролевые характеристики: ученый-исследователь, ученый-педагог, ученый-эксперт, ученый-популяризатор.

Клиенты научного дискурса четко очерчены только на его периферии. Это широкая публика, которая читает научно-популярные журналы и смотрит соответствующие телепередачи, с одной стороны, и начинающие исследователи, которые проходят обучение на кафедрах и в лабораториях, с другой стороны.

В одном из новейших исследований подчеркивается, что «целью научного общения является процесс вывода нового знания о предмете, явлении, их свойствах и качествах, представленный в вербальной форме и обусловленный коммуникативными канонами научного общения - логичностью изложения, доказательством истинности и ложности тех или иных положений, предельной абстрактизацией предмета речи» [1].

Ценности научного дискурса сконцентрированы в его ключевых концептах (истина, знание, исследование) и сводятся к признанию познаваемости мира, к необходимости умножать знания и доказывать их объективность, к уважению к фактам, к беспристрастности в поисках истины ("Платон мне друг, но истина дороже"), к высокой оценке точности в формулировках и ясности мышления. Эти ценности сформулированы в изречениях мыслителей, но не выражены в специальных кодексах, они вытекают из этикета, принятого в научной среде, и могут быть сформулированы в виде определенных оценочных суждений.

Тематика научного дискурса охватывает очень широкий круг проблем. Принципиально важным в этом вопросе является выделение естественнонаучных и гуманитарных областей знания. Так, гуманитарные науки менее формализованы и обнаруживают сильную зависимость объекта познания от познающего субъекта (показательно стремление философов противопоставлять научное и философское знание).

Стратегии же научного дискурса определяются его частными целями: 1) определить проблемную ситуацию и выделить предмет изучения, 2) проанализировать историю вопроса, 3) сформулировать гипотезу и цель исследования, 4) обосновать выбор методов и материала исследования, 5) построить теоретическую модель предмета изучения, 6) изложить результаты наблюдений и эксперимента, 7) прокомментировать и обсудить результаты исследования, 8) дать экспертную оценку проведенному исследованию, 9) определить область практического приложения полученных результатов, 10) изложить полученные результаты в форме, приемлемой для специалистов и неспециалистов (студентов и широкой публики) и др.


^ 4.4. Педагогический дискурс


В педагогическом дискурсе роль получателя информации - «подчиненная»; ведущий вид коммуникативного действия - приказ; основной тип коммуникации – монолог.

Ценности этого дискурса могут быть выражены аксиологическими протокольными предложениями, т.е. высказываниями, содержащими операторы долженствования (следует, нужно, должно).

Жанры педагогического дискурса исчисляются либо в рамках дедуктивной модели, построенной на основании тех или иных признаков (например, цели, типы участников, типы сценариев, степень ритуализации и т.д.), либо на основании реально существующих естественно сложившихся в рамках определенного социального института форм общения, для которых возможно выделить прототипные (канонические) единицы: урок, лекция, семинар, экзамен, родительское собрание, диспут, беседа родителей и ребенка, учителя и ученика и др.

Главная особенность педагогического дискурса заключается в том, что учебный дискурс является основой для формирования мировоззрения и в нем заложены практически все моральные ценности. Назначением педагогического дискурса является социализация личности. Т.е. объяснение устройства мира, норм и правил поведения, организация деятельности нового члена общества в плане его приобщения к ценностям и видам поведения, ожидаемым от ученика, проверка понимания и усвоения информации, оценка результатов и др.

Такое положение дел в дискурсивной практике, направленной на социализацию личности, вполне закономерно и обоснованно. Иное дело, что возникает опасность перенесения в область педагогического дискурса методов информационной войны. В таком случае целью в дискурсе становится не обеспечение надежной ориентации человека в окружающем мире и всестороннее развитие личности, а ее разрушение и превращение индивида в легкоуправляемого и внушаемого представителя толпы. Именно такая ситуация и сложилась в нашей стране в советское время, когда педагогический дискурс умело и повсеместно применялся в целях политической пропаганды.

Приведем в качестве примера отрывок из советского учебника по истории «История ВКЩ5», представляющего якобы учебный текст научного характера: «1937-ой год вскрыл новые данные об извергах из бухаринско-троцкистской банды. ...Судебные процессы выяснили, что троцкистско-бухаринские изверги, выполняя волю своих хозяев - иностранных буржуазных разведок, ставили своей целью разрушение партии и советского государства, подрыв обороны страны, облегчение иностранной военной интервенции, подготовку поражения Красной армии, расчленение СССР, отдачу японцам советского Приморья, отдачу белополякам советской Белоруссии, отдачу немцам советской Украины, уничтожение завоеваний рабочих и колхозников, восстановление капиталистического рабства в СССР. ...Эти белогвардейские козявки забыли, что хозяином Советской страны является Советский народ, а господа Рыковы, Зиновьевы, Бухарины, Каменевы являются всего лишь временно состоящими на службе у государства…» [4].

Как справедливо отмечают многие лингвисты, учебный текст, пусть даже и единственный, по истории и литературе, политологии и социологии, философии и филологии, педагогике и психологии, по любой гуманитарной дисциплине, начиная с букваря, должен не только заключать в себе общечеловеческие ценности и достижения человеческой мысли и духа, но и предоставлять с самых ранних этапов социализации индивида право на выбор в оценке и интерпретации событий и фактов, свободу для личности в принятии той или иной позиции. В проиллюстрированном случае о таком праве, разумеется не могло быть и речи.


Заключение.


Таким образом, мы дали определение институциональному дискурсу, рассмотрели его основные разновидности, описали основные особенности и характерные черты некоторых видов институционального дискурса, а также показали важность изучения этой современной области языкознания.

Выделение персонального и институционального дискурса позволяет установить релевантные признаки социокультурных ситуаций общения, типов коммуникативных личностей и способов организации текста и открывает перед языковедами новые перспективы изучения человека в языке.

Поэтому пристальное внимание исследователей к институциональному дискурсу несомненно принесет плодотворные результаты и позволит построить более мощную объяснительную теорию дискурса, а также разработать более совершенные методики обучения иноязычной культуре.








Скачать 242.64 Kb.
оставить комментарий
Дата22.09.2011
Размер242.64 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх