Л. Сенгора было выбрано стихотворение «Noliwe» («Ноливе»). Среди многообразия творческого наследия К. Баффо были выбраны работы icon

Л. Сенгора было выбрано стихотворение «Noliwe» («Ноливе»). Среди многообразия творческого наследия К. Баффо были выбраны работы


Смотрите также:
«Разнообразие в сохранении Наследия: традиции, инновации и участие»...
1. Какое стихотворение А. Пушкина первым появилось в печати? Где оно было опубликовано...
Сказка о диверсантах...
Доклад тайшет
Методические рекомендации по расширению изучения творческого наследия А. И...
Мое путешествие за три моря...
Методические рекомендации по расширению изучения творческого наследия А. И...
Н. В. Гоголь «Да, были лошади, были! Илошади были, и колокольчики и были, езда была...
Методические рекомендации по расширению изучения творческого наследия А. И...
Учебно-методический комплекс pr в сфере культурного наследия Факультет социологии...
Конкурс «Человек и природа» Ответы и комментарии к заданиям для 3-4 классов...
Викторина по творчеству а. С. Пушкина...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5
скачать




Введение


Объектом исследования данной дипломной работы являются проблемы поэтического перевода.

Актуальность исследования, по нашему мнению, определяется тем, что изучение неизвестного ранее африканского искусства открывает новые горизонты в создании оригинальной и переводной поэзии, позволяет постичь своеобразие и уникальность африканской культуры, представленной потоком чувств, символов, таинственных образов, философских напутствий, что в свою очередь имеет огромное значение для развития мировой культуры. В исследовании были использованы труды ученых африканистов Петруса Индонго, Филиппа Мануэла Самбо, Мазиси Кунене, работы по проблемам поэтического перевода таких известных переводоведов, как С.Ф. Гончаренко, Ю.М. Лотман, Л.С. Бархударов, А.В. Федоров.

^ Целью исследования является анализ проблем, возникающих в процессе поэтического перевода, а также сравнительный анализ стихотворений Л. Сенгора и К. Баффо и их переводов на русский язык, выполненных автором данной работы. В работе обращается внимание на такие аспекты поэтики как, лексико-семантические и формальные характеристики стиха.

^ Материалом исследования послужили стихотворения поэтов Л. Сенгора и К. Баффо, а также их переводы на русский язык, выполненные автором данной работы. Среди произведений Л. Сенгора было выбрано стихотворение «Noliwe» («Ноливе»). Среди многообразия творческого наследия К. Баффо были выбраны работы «Poetry» («Поэзия») и «Listen to your footsteps» («Прислушайся к своим шагам»).

^ Методом исследования послужил сравнительный поэтический, культуроведческий, гносеологический, аксеологический, структурный и страноведческий анализ.

^ Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что ее результаты могут быть использованы в курсе теории и практики перевода, в курсовых и дипломных работах студентов.

^ Апробация результатов исследований: результаты докладывались и обсуждались на студенческой научной конференции в ХГУ «НУА» (2007).

Цели и задачи дипломной работы определили ее структуру:

ВВЕДЕНИЕ

Раздел I.^ ФОРМИРОВАНИЕ АФРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРНОЙ ТРАДИЦИИ

РАЗДЕЛ II. МНОГООБРАЗИЕ И УНИКАЛЬНОСТЬ ПОЭТИЧЕСКОГО

НАСЛЕДИЯ АФРИКИ НА ПРИМЕРЕ ТВОРЧЕСТВА ЛЕОПОЛЬДА

^ СЕДАРА СЕНГОРА И КОДЖО БАФФО

РАЗДЕЛ III. ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА ПОЭТИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ


Заключение

Список литературы

Приложения

Положения, которые выносятся на защиту:

1. Для стихотворения, как и для любого другого произведения искусства, одинаково важны и форма и содержание, однако объективное различие между исходными и целевыми языком и культурой делает создание поэтического перевода весьма проблематичным.

2. В случае с поэтическими произведениями деятелей искусства Африки, к вышеуказанным сложностям добавляются еще и характерные особенности самобытной культуры и философии африканского континента, которые проявляются в изысканной лексике, богатом использовании художественных средств, глубоком философском смысле.

3. Леопольд Седар Сенгор – один из наиболее ярких представителей литературы Западной Африки. Он первый идеолог негритюда, первый президент независимого Сенегала, первый чернокожий профессор европейского университета, академик из числа «бессмертных», теоретик и пропагандист джаза, восхитительный поэт, певец традиции и сторонник культурного синтеза.

4. Коджо Баффо – один из наиболее ярких представителей литературы Южной Африки. Его произведения представляют собой непрерывный поток философских мыслей; своеобразный поэтический дневник, который помогает нам лучше познать как автора, так и самих себя.

5. Сравнительный анализ произведений Леопольда Седара Сенгора и Коджо Баффо и их переводов на русский язык показал, что, несмотря на трудности поэтического перевода, нам удалось сохранить форму, семантические и стилистические особенности оригинальных произведений. Производимые изменения в текстах языка перевода связаны с проблемами передачи особенностей африканской культуры. Перевод произведений вышеуказанных авторов позволил глубже познать литературное наследие африканского континента.


Раздел I

Формирование Африканской литературной традиции

1.1. Самобытность философской культуры Африки

Философия Африки имеет свой собственный объект изучения, свои способы теоретического объяснения становления и развития телесной, духовной жизнедеятельности человека в мире природы и социума, а также в собственном личностном и историко-социокультурном мире. Таким образом, философия Африки изучает культуру «во всем объеме и во всей глубине ее структурной специфики своими оригинальными методами» [9, c. 25]. Философия Африки предполагает некий особый комплекс взглядов на мир и на место в нем человека; она изучает прошлое человечества во всей его конкретности и многообразии. С помощью философского мышления человек может осуществлять косвенную власть над природой, и в философии Африки, начало которой дала магия, заложена глубокая вера в божественную суть природных стихий, способных выполнять желания людей. В сознании африканцев религия стоит выше науки, и вера имеет превосходство над разумом [57, с. 42].

Философия – форма деятельности человека, ориентированная на осмысление основных проблем его бытия и на их эволюцию; на определение возможностей и границ человеческой саморегуляции в отношениях людей с природой, культурой, с различными видами жизненных средств, выработанных общественной эволюцией [12, c. 80].

Самым известным африканским философом является Леопольд Седар Сенгор (Leopold Sedar Senghor) (9 октября 1906 г.) Он автор теории негритюда, впервые обратившей внимание на душу черного человека; философ, поэт, солдат, первый президент Сенегала, «танцующий политик», человек из тех, кого принято называть святыми. Все идеи Л. Сенгора предполагают достижение высшей формы познания, призванной вывести мир из тупика путем «вторжения иррационального, магического в сферу разума» [14, c. 82].

Идеи африканской модели социализма складывались у Л.С. Сенгора под влиянием антииндустриалистских веяний 1930-х годов, работ католических мыслителей Э. Мунье и П. Т. Шардена, сочинений К. Маккея и Л. Хьюза, а также антильских поэтов Э. Сезара и Л. Дамаза, историков Ш. А. Диопа и Л Абдулайе [28, c. 175].

Еще в 1930-е годы африканские интеллектуалы придерживались разных позиций. Одни с самого начала выступали за полное приобщение к западным ценностям; другие утверждали, что принятие чужой культуры, отказ от традиций и наследия предков ведет к уничтожению личности [12, c. 203]. В оценках этого активно идущего во всех странах Африки процесса нет единства и поныне. Так, резко отрицательно относится к нему один из старейших и ведущих антропологов Демократической Республики Конго А. Кашамура. В одной из самых ранних своих работ он рассматривает культуру неоколониального общества, в котором, по его мнению, во всей повседневной жизни происходит отчуждение от истинных культурных ценностей и морали [58, c. 127]. Это положение он не считает нормальным и призывает бороться с полной вестернизацией африканской культуры через культурную революцию.

Однако есть специалисты, иначе оценивающие это влияние, видящие в нем и положительные черты. Такую точку зрения высказывает, например, ученый Мудимбе – литератор, историк, издательский деятель, интересующийся и проблемами культурной антропологии. Он пишет: «озападненные черты двойственны по своему значению: с одной стороны, они играют негативную роль, вводя нормы и ценности запада, вытесняющие местные нормы; с другой – позитивную, так как позволяют ввести новые методы мышления, осмысливания мира, вывести человека за узкие рамки традиционного восприятия» [60, c. 93].

По мнению Ж. Оканзы, африканские традиционные культуры вовсе не исчезают, уступая место западным культурным ценностям. В области права, искусства, духовной сферы, бытовой культуры, семейно-бытовых отношений они живут, обогащаясь инновациями, преобразуя их, приспосабливая к старым нормам общественной жизни [29, c. 68]. Сейчас стремление к самоутверждению, после веков колониальной и полуколониальной зависимости, ведет к бурному росту интереса к собственной культуре, собственным традициям, собственному прошлому. В современных философских трактовках человек всё чаще выступает не как представитель какой-то расовой, национальной или религиозной общности, а как представитель мировой цивилизации.

Характерным для африканской философии является понятие афроцентризма. Первым человеком, стремившимся доказать приоритет африканского мировоззрения, был сенегальский ученый Ш. А. Диоп, опубликовавший в 1955 г. монографию «Африканские нации и культура» и оказавший огромное влияние на формирование взглядов африканских историков более молодых поколений. Он утверждал, что именно Африке принадлежит особая, первичная роль в развитии мировых цивилизаций [26, c. 102]. И поныне ни одно крупное сочинение по истории Африки не обходится без особой главы, посвященной Ш. А. Диопу.

Такие взгляды разделяет и малийский исследователь, философ-мыслитель Д. Т. Ниань. По его мнению основным центром человеческой цивилизации была Сахара, откуда культура распространилась по странам Старого Света, а затем и Нового, где складывались негро-латинский и негро-североамериканский культурные очаги. Он утверждает: «Африка, мать человечества, всегда остается плодовитой, всегда подвижной, она дает миру ту теплоту, ту улыбку, без которых жизнь – лишь долгий путь на Голгофу» [40, c. 195].

Взгляд о социокультурном и духовном единстве народов Африки, о первичности африканских культурных ценностей, положивших начало всем мировым цивилизациям, разделяет конголезский ученый Т. Обенга, который, по-видимому, наиболее близок воззрениям Ш. А. Диопа [16, c. 77]. В многочисленных работах по лингвистике и истории он проводит утверждение о древней монолитности африканского социокультурного прогресса.

Конкретному изучению обычаев, фольклора, народного творчества придается большое значение. Отметим лишь, что сбор и фиксация их считается ныне одной из самых насущных задач и важным средством духовного возрождения. Особую мысль всех африканских исследователей была выражена Ж. Оканзой: «Фольклорные богатства Африки неисчислимы, но, к сожалению, даже им грозит опасность забвения. Задача африканской интеллигенции - собрать и записать этот фольклорный материал. Сбор легенд, сказок, эпических сказаний, описаний обрядов и т.п. является не менее важным делом, чем создание учебников по истории, литературе, географии, социологии Африки и другим наукам. И этот фольклорный материал непременно нужно использовать при обучении в новых учебных заведениях Африки» [29, c. 159]

Большое внимание уделяется изучению народных верований, которые рассматриваются как главная составляющая духовного наследия, а иногда - как философская система. В частности, Бетоте Дика Аква Бонамбела видит в них философские основы осмысления мира, причем, по его мнению, «нет ни противоречия, ни оппозиции между мыслью мифической и мыслю научной в общей системе воззрения африканца» [16, c. 81]. Но уже в 1980-е годы появляются работы, в которых авторы стараются исследовать связь религиозных представлений, обрядов жизненного цикла с другими системами, прежде всего с христианством, определить их роль и место в современной жизни своих стран. Многие ученые-христиане, такие как камерунец Э. Мвенг или руандиец Камгаме, считают, что идея монотеизма, воспринятая философами, т.е Вождями, Магами, Знахарями, изначально была присуща африканским народным верованиям. Африканцы, воспитанные миссионерами, видели свою задачу в приближении догматики и ритуала священнослужителей к традициям своих народов, поддерживая провозглашенную Ватиканом политику «африканизации» церкви и развивая её в русле особого африканского видения [40, c. 189].

Однако некоторые авторы более критически оценивают место и значение традиционных или афро-христианских верований в современном мире, и настаивают на том, что важно не полное отрицание или громкое порицание, а гибкая политика и кропотливая работа, которая позволила бы укрепить связь между традиционной африканской культурой и современными мировыми культурами. По мнению П. Индонго, лишь традиционное воспитание и обучение полностью подготавливают человека к осознанию своего места в мире, к созданию истинно «африканской личности» [16, c. 92]. А. Мунгала, в свою очередь считает, что необходимо видеть и критически осмысливать как положительные, так и отрицательные черты традиционной практики и посмотреть, в какой мере их можно перенести в современную жизнь. Самым большим достоинством он считает тесную связь с жизнью, комплексный характер и прагматические методы обучения [26, c. 92].

Таким образом, интерес к философскому восприятию и у африканских, и у европейских исследователей достаточно велик, однако можно сказать, что наблюдается явная тенденция более критического осмысления прошлого Африки.

^ 1.2. Литература Африки на рубеже XIX - XX веков

Африка — второй по размеру после Евразии материк с населением 720,4 миллиона человек (1996), 48 государствами на континенте и шестью на островах. Африка – это континент речи и поэзии. Она повсюду: сопровождает праздники, звучит во время предвыборных кампаний будущих избранников народа. Во время войн поэты идут впереди войска и вдохновляют солдат. Культура Африки привлекает исследователей своей самобытностью, экспрессией, богатством, уникальностью. В 1960 году секция африканистики XXV Международного конгресса востоковедов приняла решение о создании своей международной организации по изучению искусства Африки. Среди выдающихся африканистов можно выделить историка публициста П. Индонго [16], кандидата философских наук Ф. М. Самбо [40]. Согласно демографическим прогнозам ООН, в 2025 году на нашей планете из каждых десяти человек 2 будут африканцами и примерно 6 азиатами, а афроазиаты составят 76,5 процента населения мира. Этот прогноз является свидетельством того, что всем странам и народам предстоит встреча с Африкой. В США ещё в 50-е годы ХХ века африканистикой занимались 150 крупных научных центров, в Великобритании более 100, в Германии – 65 [12, c. 228].

Как уже отмечалось, многие учёные считают, что именно Африка – «колыбель человечества». Во всяком случае, это единственная область мира, где в хронологической последовательности и без перерыва засвидетельствованы все стадии развития человека: австралопитеки, питекантропы, неандертальцы, хомо сапиенс. В силу специфики историко-культурного развития Африки, население которой представлено народами разных рас, литература в этом регионе возникает и формируется на целом ряде языков, как местных, так и европейских.

Формирование литературной традиции в Африке относится к последней четверти XIX в. Однако истоки литературного творчества прослеживаются здесь с середины XVII в., когда в районе мыса Доброй Надежды голландскими поселенцами была создана Капская колония, послужившая опорным пунктом Ост-Индской компании на южной оконечности континента. Именно с этого времени начинает появляться мемуарно-документальная литература и публицистика на голландском языке, а затем на близком к нему языке африкаанс, первоначально возникшем как разговорный [37, c. 101]

В начале XIX века происходит вторжение в Южную Африку англичан, вытеснивших буров, или африканеров (потомков голландских поселенцев), в глубь континента. На отвоеванных у коренного африканского населения землях буры основали независимые республики Трансвааль и Оранжевая.

Конец XIX – начало XX  в.в. в истории Африки – период предельного обострения англо-бурских противоречий, подоплекой которого явилось столкновение экономических интересов бурского фермерства и английской горнопромышленной буржуазии. «Мирный» экономический конфликт перерос в вооруженный — две англо-бурские войны (1880—1884 и 1899—1902 гг.), в результате которых пали обе республики и буры лишились административного самоуправления. Однако интересы экономического развития страны диктовали необходимость политического компромисса, закрепленного, согласно Унии 1910 г., образованием Южно-Африканского Союза. Эти исторические перипетии определяют духовную ситуацию того времени, в том числе направление развития бурской литературы [44, c. 280].

Штабом идейно-политической борьбы за признание суверенных прав бурского языка и как средства коммуникации, и как литературного по-прежнему оставались «Общество истинных африканеров» и его орган, журнал «Патриот» (1876—1904), которому вторили «дочерние» журналы «Наш малыш» («Our tot») (1896—1905), «Наш язык» («Our language»), «Страна и народ» («Country and nation») и другие печатные органы. Общим знаменем был национализм, оружием – пропаганда и дидактика. В 1896 г. Африканерский языковой конгресс объявил африкаанс языком церкви (вместо голландского) и принял решение о переводе на этот язык Библии (завершен в 1936 г.). Уже после учреждения ЮАС, в 1914 г., африкаанс был разрешен в школах, через четыре года в университетах, а в 1925 г. признан вторым государственным языком [42, c. 193].

Однако в конце XIX в. африкаанс как литературная норма еще переживает становление, преобладает в повседневном общении, сочинения на нем адресуются главным образом народу, и сами сочинители в «серьезных» случаях переходят на голландский. Эти черты присущи языку М. Бринка (1842—1925), создателя «Потешных историй и других стихов» («Funny stories and other verses») в семи томах, пользовавшихся широкой популярностью. В том же художественном русле располагаются известные в свое время «Военные и другие стихи» (Military and other verses») экс-президента Оранжевой республики Ф. Рейтца, навеянные впечатлениями второй англо-бурской войны, рассказы (в 12 книгах) и другие, менее заметные произведения [36, c. 92].

Националистические настроения в литературе той поры тесно переплетаются с религиозными: кальвинистское благочестие не только стимулирует движение «истинных африканеров», но и вдохновляет его литературных проповедников. Этими чертами отмечен один из первых исторических романов на африкаанс «Старые золотые копи царя Соломона в Замбези» («Old gold mines of tzar Solomon in Zambezi») (1898) С. Дю Туа, богослова по образованию, лидера «истинных африканеров», редактора «Патриота» («Patriot») и других бурских журналов. В духе таких идеалов писатель воспитал своего сына Я. Дю Туа (1877—1953), приобретшего известность как поэт под псевдонимом Тоциус Дю Туа отдал немало сил переложению на африкаанс Библии и псалмов, в то время как поэта Тоциуса интересует «славное прошлое» буров, которому он посвящает «Стихи о походе Потгитера» («Poems abour Potgieter’s march») (1909), «Ивовые луга» («Willow meadows») (1912), особенно же «Тоску треккера» («Tracker’s sorrow») (1915) – бесхитростный рассказ о старом буре и его дочери, противопоставляющий патриархальную жизнь фермера цивилизованной суете «города злата» Йоханнесбурга. В поэзии Тоциус был последователем нидерландского и фламандского религиозного романтизма (в частности, Виллема Билдердейка и известного фламандского поэта середины XIX в. Гвидо Гезелле). Жизнь — странствие, человек — путник, плоть — прах; эти расхожие сравнения из арсенала религиозных романтиков не редкость в его стихах, особенно в поэме «Рахиль» (1913), посвященной событиям англо-бурской войны [29, c. 203]. Лучшим стихам Тоциуса присущи музыкальность, лирическая искренность, тонкое чувство природы.

Я. Селлирс (1865—1940) принадлежал, по оценке голландского историка литературы Г. Стейвелинга, «к поколению тех, кто превратил африкаанс в литературный язык» [29, c. 274]. При этом, как Тоциус и другие представители его поколения, он восполнял отсутствие национальной литературной традиции творческой переработкой голландских (Л. Билдердейк, Я. Хенестет), фламандских (Д. Гезелле, Рене де Клерк) и иных влияний. После второй англо-бурской войны Ян Селлирс эмигрировал в Европу. Вернувшись на родину, он стал профессором литературы в Стелленбосском университете (1907—1929). Ян Селлирс дебютировал как поэт сборником «Нива и другие стихи» («Field and other verses») (1908), в котором воспел трансваальские пейзажи («Степной ветерок», «Деревенское воскресенье», «Воловья упряжка») («Steppe breath, Country Sunday, Ox team»), воскресил события недавней войны («Песнь свободы», «Призыв», «Сражение») («Song of freedom», «The Call», «The Battle»). При всех невольных заимствованиях (из Шелли и Кёрнера) Я. Селлирс в первом же произведении продемонстрировал хорошее владение поэтической формой, лирическую непосредственность. В дальнейшем Ян Селлирс редко поднимается до уровня «Нивы». Его сборник «Река» («The River») (1909) отличается умозрительной символикой, история несчастной любви бурской девушки – «Мартье» («Martje») (1911) – сентиментальна и назидательна [42, c. 202].

Рядом с Тоциусом и Я. Селлирсом историки литературы обычно ставят Луиса Лейполдта (1880—1947), вместе с ними входящего в так называемую большую тройку ведущих бурских писателей первой четверти XX в. Однако творчество Лейполдта в основном протекает за рамками этого периода [16, c. 104].

Во второй половине XIX в. в Африке начинает формироваться литература на английском языке. В ней проявляются противоречивые тенденции, отражающие остроту социально-политического развития этого региона. В творчестве поэтов, одобрявших британскую колониальную политику, явственны расистские настроения. Однако литература, проповедующая колониалистские и расистские идеи, никогда не была ведущей в Африке. Уже в конце XIX в. здесь формируется демократическая и гуманистическая литература англоязычных писателей европейского происхождения, представители которой осуждают жестокость колонизаторов, выражают симпатии и сочувствие коренному населению [14, c. 91].

Одним из первых поэтов-англичан, выступивших в защиту прав африканцев, был Т. Прингл (1789—1834), известный также как общественный деятель, секретарь общества «За уничтожение рабства в Южной Африке» (рабство, на котором основывалось хозяйство буров в Капской колонии, было отменено английскими властями в 1834 г.) [26, c. 118].

Прогрессивные тенденции англоязычной поэзии получили дальнейшее развитие в творчестве К. Слейтора (1876—1959). Во многих его стихах и поэмах, вошедших в сборники «Следы в степи» («Footprints in the steppe») (1905), «Темные люди» («Dark people») (1935), выражено неодобрение расистской политики его соотечественников [36, c. 107].

К. Слейтор переработал немало африканских песен, пытаясь средствами английского языка передать особенности фольклора. Фольклорные ритмы использованы им в стихах, передающих чувства африканских шахтеров, тоскующих по родным местам и оставшимся там семьям. Образ высохшей африканской земли поэт использует как символ «засухи» чувств и отношений среди английских колонистов. Сборники новелл Я. Слейтора «Солнцем выжженный Юг» («South scorched by Sun» (1906) и «Сияющая река» («Shining river») (1926) представляют собой в основном зарисовки жизни африканской деревни [36, c. 119].

Творчество Т. Прингла и Я. Слейтора внесло определенный вклад в развивающуюся в Африке демократическую антиколониальную литературу. Однако самой яркой представительницей этого направления до второй мировой войны по праву считается О. Шрейнер (1855—1920), крупная писательница и общественный деятель. Первый же роман О. Шрейнер «История африканской фермы» («History of African firm»), написанный ею в девятнадцать лет и изданный в Лондоне в 1883 г. под псевдонимом Ральф Айрон, вызвал сенсацию в Европе [29, c. 72].

Противопоставив свое произведение «экзотическим» приключенческим романам колониалистской литературы, О. Шрейнер нарисовала неприкрашенную картину тяжелой, печальной жизни простых трудолюбивых людей. Действие происходит на одной из уединенных южноафриканских ферм. Сатирически остро показывает писательница хорошо известный ей быт бурского фермерства, духовное убожество и мелочность его интересов. Самодовольным владельцам фермы, тете Санни и ее мужу Бленкину, противопоставлены пастух Вальдо и гордая и пылкая Линдель — образ, воплотивший идею женского равноправия, одну из ведущих в художественном творчестве О. Шрейнер.

Требование женского равноправия звучит и в ее романах «От одного к другому» (1927) и «Ундина» (1928) (оба опубликованы посмертно), объединенных темой драматической судьбы молодой одаренной женщины, сломленной циничной, ханжеской моралью враждебного ей общества.

В публицистических работах, посвященных этому вопросу (самая известная из них — «Женщина и труд», почти полностью переведенная на русский язык еще в 1912 г.), О. Шрейнер выдвигает идею полного равенства женщины с мужчиной как в семейной жизни, так и в социальной и политической сферах [42, c. 105].

Во время англо-бурской войны О. Шрейнер осуждала британскую агрессию. Ее выступления против английского вторжения в Трансвааль получили такой резонанс во всем мире, что английские военные власти держали писательницу какое-то время под арестом. Антивоенные статьи и памфлеты Шрейнер собраны ее мужем в книгу «Мысли о Южной Африке» («The thoughts about South Africa»(1928).

О. Шрейнер пользовалась значительной известностью в дореволюционной России. Переводы ее произведений и статьи о ней печатались в «Ниве», «Русской мысли», «Литературных вечерах» и других журналах. Литературные симпатии О. Шрейнер отданы художникам-реалистам, обращающимся к изображению окружающей жизни, а также романтикам. Она высоко ценит «гиганта Бальзака» и И. С. Тургенева, в творчестве которого, по ее словам, правда сочеталась с поэзией. Среди ее любимых писателей – П. Б. Шелли, Ш. Бронте. Следует отметить, что творчество самой О. Шрейнер оказало значительное влияние на многих писателей Южноафриканского Союза [26, c. 108].

В последней четверти XIX – начале XX в.в в связи с введением письменности (на основе латинского алфавита) на местных языках – зулу, коса, суто, тсвана – приступают к художественному осмыслению и освоению действительности (также через посредство европейских литературных форм) и африканцы. Уже самые первые опыты африканских литераторов обнаруживают их знакомство с европейской литературой, прежде всего с литературой английской, хотя знания эти носят в основном хрестоматийный характер. В европейских жанрах они пытались найти такие принципы художественного воплощения, которые, по их мнению, подходили для воспроизведения действительности, характеризуемой разрушением традиционных форм жизни и утверждением новых форм и представлений.

Созданием письменности и распространением грамотности занимались религиозные миссии, при которых и стали издаваться первые произведения на местных языках. Перешедшие в христианство африканцы получали образование в миссионерских школах. По окончании школы они, как правило, оставались работать при миссиях в качестве священнослужителей или учителей. Естественно, что они находились под влиянием идеологии, насаждавшейся миссионерами. Получая субсидии от колониальных властей, издательства миссий публиковали прежде всего книги религиозного и нравоучительного содержания, проникнутые идеей непротивления. Литераторы-африканцы нередко черпали сюжеты для своих произведений из Библии, придавая им формальные признаки местной специфичности с помощью соответствующих реалий (географические названия, имена и т. п.). Характерную черту этой литературы, получившей название «подопечной», составляет натуралистичность описания, неумение выделить из массы фактов общие, типические черты [29, c. 114].

Происходящий в последней четверти XIX в. процесс формирования африканской интеллигенции сопровождается появлением ряда африканских издательств, вокруг которых группировались радикально настроенные представители коренного населения. В 1884 г. группа африканцев во главе с Дж. Т. Джабаву начала выпускать газету на языке коса «Имво забантсунду» («Мнение банту»). Дж. Дубе, один из руководителей движения сопротивления африканцев, а впоследствии первый президент Африканского национального конгресса (АНК — демократическая организация, выступившая против системы угнетения, основана в 1912 г.), в 1904 г. начал выпускать газету «Иланга ласенаталь» («Солнце Наталя»). В 1912 г. появляется газета «Абантубато» («Народ») — орган АНК. Эти газеты способствовали формированию мировоззрения африканской интеллигенции, помогали сплочению в борьбе против расизма и колониализма [12, c. 118].

Именно в этот период появляются первые оригинальные произведения, которые преодолевают рамки и каноны «подопечной литературы». В них, так же как и в творчестве писателей из среды демократически настроенной интеллигенции европейского происхождения, находят выражение возмущение эксплуатацией африканцев, сочувствие страданиям коренных жителей страны. Это были первые шаги литературы, за которой после второй мировой войны закрепилось название «литература протеста» [42, c. 169]. На первых порах литература протеста была представлена в основном публицистикой, включая публицистическую поэзию, зарождение которой относится к 80-м годам XIX в. Бо́льшая часть первых собственно художественных публикаций на африканских языках — это записи или переработки африканских легенд, сказок, гимнов, песен, пословиц и поговорок.

Таковы вышедшая в 1907 году книга А. Секесе (учителя по образованию) «Пословицы и поговорки басуто» («Proverbs and sayings of Basuto») , книга писателя, переводчика и журналиста С. Плаики «Пословицы тсвава с переводом и эквивалентами» («Tswara proverbs with the translation and the equivalents») (1916).

Самый значительный прозаик этого периода среди африканцев, пишущих на местных языках, — писатель басуто Т. Мофоло (1877—1948), автор двух повестей и романа «Чака». Исторический роман «Чака» («Chucka»), написанный Т. Мофоло в 1910 г. (опубл. 1925), повествует о жизни и деятельности выдающегося вождя зулусов Чаки, сумевшего объединить разрозненные зулусские племена. В трактовке образа этого героя писатель в ряде случаев, следуя за работами западных исследователей, значительно отходит от исторической истины. Чака в романе предстает властолюбивым тираном, не знающим чувства жалости. Роман изобилует назиданиями в духе христианской морали, обращениями к читателю, но вместе с тем обнаруживает влияние народных сказаний, первобытно-мифологических представлений традиционной общины (например, непобедимость Чаки объясняется тем, что ему покровительствуют волшебные силы). Музыкальная и красочная народная речь нашла отражение как в авторском тексте, так и в речи героев. Отдельные части романа оставляют сильное впечатление благодаря напряженности и динамичности повествования [26, c. 147].

Своеобразно, противоречиво творчество и другого писателя басуто Э. Сегоете. Герой его романа «Богатство есть дымка» («Wealth is haze»)(1910), измученный жизненными невзгодами, принимает христианство, помогающее ему подавить чувство протеста против социальной несправедливости и обрести веру в счастье. В сборнике рассказов «Отец скорпиона» («Father of scorpion») (1915) Э. Сегоете описывает падение нравов у басуто после прихода европейцев, порицает молодежь за ее тяготение к культуре угнетателей, зовет ее назад, к прошлому и культуре отцов [36, c. 162].

При явной разнородности картины, какую представляет собой развитие литературы африканских стран, все многообразие форм их письменной художественной словесности этой эпохи подразделяется на три типа. Во-первых, это произведения, которые создаются в русле европейской традиции, хотя и на новом, африканском материале. Это литература (а также публицистика), появляющаяся в странах с большой прослойкой поселенцев европейского происхождения и преимущественно именно в этой социальной среде, – таково творчество П. Машадо в Анголе, романы и рассказы южноафриканской писательницы О. Шрейнер; не случайно произведения подобных авторов получают резонанс за пределами Африки [36, c. 178].

Во-вторых, произведения, стоящие на грани литературы современного типа, являющие собой первые опыты взаимодействия европейской литературной и местной традиций словесного искусства: таков первый эфиопский роман «История, рожденная сердцем» А. Иесуса, соединяющий элементы ранних образцов западноевропейского романа (странствия, приключения героев) с некоторыми (в частности, стилистическими) приемами средневековой эфиопской книжности; таковы и первые литературные опыты африканцев, получивших воспитание в христианских миссиях, прежде всего «Чака» южноафриканца Т. Мофоло, представителя народа басуто, — произведение, в котором структура литературного жанра (романа) частично трансформируется под влиянием устной, фольклорной традиции [29, c. 169].

И наконец, это произведения, находящиеся еще в рамках средневековой (прежде всего исламской) письменной традиции, хотя бы даже они и посвящались сугубо современной тематике (как, например, поэзия, посвященная европейскому завоеванию, на языках фула, хауса, суахили). В некоторых случаях в таких произведениях отмечаются черты, типологически соотносимые, по-видимому, с чертами западноевропейской литературы эпохи позднего средневековья (например, интерес к отдельной человеческой судьбе в поэзии хауса).

В целом рубеж XIX и XX вв. в странах Африки — это и рубеж литературы средневековой и современной, хотя пережитки первой существуют в некоторых африканских странах вплоть до наших дней, а второй еще предстоит длительное утверждение на африканской почве.

Можно сколько угодно осуждать ХХ век, его идеи, его события. Люди, населившие ушедшее столетие, испытали на себе «прелесть» мировых войн, тоталитарных режимов, разрушения привычных укладов, нестабильности. Но кроме этого можно выделить ряд положительных факторов. Во-первых, столкнулись противоположные культуры, Европа остановила свою экспансию. Миллионы людей научились читать и писать, были избавлены от голода и нищеты, перестали быть объектами и сами стали субъектами истории. ХХ век – это время таких выдающихся деятелей политики и искусства, как Индира Ганди, Че Гевара, Уинстон Черчилль, Джон Леннон, Луис Борхес. Философ и поэт Леопольд Сенгор – из этого списка. Он первый идеолог негритюда, в некоторых интерпретациях превратившегося к концу столетия в «черный расизм», первый президент независимого Сенегала, единственный в своем роде христианин во главе африканского мусульманского государства на заре эры исламского фундаментализма; первый чернокожий профессор европейского университета, занимавшийся проблемами романских языков в пору триумфального шествия фашизма по Европе; солдат французской армии, несколько лет томившийся в немецком плену; академик из числа «бессмертных», восхитительный поэт, певец традиции и сторонник культурного синтеза; теоретик и пропагандист джаза, простой смертный, которому в 2001 году исполнилось 94 года; социалист, масон, воспитанник ордена иезуитов. Сын своего времени, своей культуры и своей расы, он мечтал спасти соотечественников от разделения, вражды, страхов и тоски, вернуть им силу и человеческое достоинство. Заложник обычной человеческой участи, Леопольд Сенгор сам сказал на своем девяностолетии, что прожил множество жизней, хотя был бы благодарен и за одну, пусть самую заурядную [12, c. 275].

^ 1.3. Леопольд Седар Сенгор – представитель литературы Западной Африки. Жизненный путь поэта 

Леопольд Седар Сенгор родился 9 октября 1906 г. в небольшой деревушке в 120 километрах от Дакара. Первые его годы прошли в царстве традиционной культуры — берег моря, любящие женщины, сверстники, товарищи по играм; ему рассказывали сказки, ему пели песни, он учился танцевать. Герои сказок и песен потом войдут в его сочинения, вдохновляя европейцев своей экзотичностью; ритмы барабанов станут ритмами его стихов, пленяя читателей своими неожиданными переходами, глухим ропотом; а свою самую хрестоматийную вещь он посвятит африканской женщине, лаской которой был вскормлен и вдохновлен [11, c. 63].
Первыми учителями Л. Сенгора стали отцы-иезуиты. Маленький Леопольд проявил блестящие способности. Он получил стипендию и отправился продолжать обучение во Франции. В 1927 г. Л. Сенгор защитил работу на степень бакалавра и поступил в Сорбонну. В 1935 г. он стал доктором наук по специальности «французский язык и литература», вступил в масонскую ложу, начал преподавать во французских лицеях и колледжах. Кроме того, он в совершенстве владел английским языком. Тогда же, в 1930-е гг., Л. Сенгор опубликовал и свои ранние стихи [31, c. 71]. Они взволновали и встревожили современников. В европейскую поэзию входили совершенно непривычные символы, новые воспоминания, иное мировосприятие.




оставить комментарий
страница1/5
Дата22.09.2011
Размер0.88 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх