Е. В. Шелестюк Комплексная методика исследования речевого воздействия произведения письменной речи icon

Е. В. Шелестюк Комплексная методика исследования речевого воздействия произведения письменной речи



Смотрите также:
Е. В. Шелестюк Комплексная методика исследования речевого воздействия произведения письменной...
Шелестюк Е. В
Е. В. Шелестюк Зависимость смыслового восприятия и речевого воздействия от уровня языковой...
План Понятие о речи. Особенности речевого развития детей 5-7 лет...
Е. В. Шелестюк Этапы и макролингвистические средства воздействия на структуры сознания в текстах...
Е. В. Шелестюк Этапы и макролингвистические средства воздействия на структуры сознания в текстах...
1. нормы письменной речи...
Программа дисциплины дпп. Дс. 0 2...
Рассказ повествование...
Развитие письменной речи учащихся в процессе изучения литературы...
Белорусский государственный...
Программа дисциплины «Практика устной и письменной речи» специальности 050303...



скачать
Шелестюк Е. В. Комплексная методика исследования речевого воздействия произведения письменной речи // Вестник Челябинского государственного университета (Серия «Филология. Искусствоведение»). Выпуск 22. № 20 (121), 2008. - С. 166-176.


Аннотация

В статье предлагается комплексная методология выявления персуазивно-суггестивного потенциала текста.

Abstract

The article offers a complex methodology of text analysis from the perspective of textual persuasiveness and suggestiveness.

Е. В. Шелестюк

Комплексная методика исследования речевого воздействия произведения письменной речи


Речевое воздействие (РВ) - воздействие субъекта на реципиента в процессе речевого общения в устной и письменной формах, которое осуществляется с помощью лингвистических, паралингвистических и символических средств и отличается особыми предметными целями говорящего, предполагающими изменение отношения реципиента к тому или иному объекту, влияние на его поведение, психологический настрой, физиологические процессы либо категориальную перестройку его сознания; достижение этих целей предполагает решение таких задач, как: преодоление защитного барьера реципиента («негоциация»), «навязывание» тех или иных образов и мыслей («эйдетико-когитивное» внушение), эмоций и установок (эмоционально-установочное внушение).

Речевое воздействие – диффузный феномен, присутствующий в трех основных компонентах речевого акта - в компоненте «адресант», где оно проявляется в иллокутивных целях говорящего, в компоненте «адресат», где его можно наблюдать в перлокутивном воздействии на реципиента, и в компоненте «локуция» (речение), где оно явлено в маркерах модальности, выстраивании аргументации, лингвистических средствах выразительности и т.д. Соответственно, можно изучать проявление РВ на всех основных этапах речевого общения – «на входе», то есть в области авторского замысла, авторских интенциональных структур; в тексте, в области актуализации интенций с помощью лингвистических средств; и «на выходе», то есть в области восприятия сообщения (например, с помощью выявления уровня понимания текста, полноты, глубины, прочности запоминания, анализа экспериментальных данных оценки текстов и т.д.).

Итак, три основные методологии исследования речевого воздействия соответствуют иллокутивному, перлокутивному и локутивному ракурсам его рассмотрения. Каждая из них по отдельности раскрывает те или иные грани этого явления, а в совокупности все три представляют его в целостности и полноте. При этом выводы относительно эффективности речевого воздействия того или иного текста, по нашему предположению, должны, в общем, совпасть, какую бы из трех методологий мы не использовали.

В данной статье мы рассмотрим речевое воздействие в ракурсе локуции, то есть текста как такового. Мы предлагаем комплексную методику персуазивно-суггестивного исследования текстов, которая по возможности учитывала бы все аспекты речевого воздействия. Вместе с тем, мы отдаем себе отчет в том, что проведение полного анализа воздейственности по изложенной ниже методике является достаточно трудоемким. Поэтому в реальной практике можно ограничиться анализом отдельных аспектов аргументативности и суггестивности – в зависимости от исследовательского интереса.

^ Первый этап предполагает выявление соотношения различных способов воздействия в тексте: убеждения, внушения и побуждения. Мы полагаем, что это соотношение поддается достаточно точному определению с помощью подсчета и анализа тех или иных видов речевых актов в тексте. Однако такого рода анализ представляется довольно громоздким – нужно проанализировать иллокутивные силы каждого высказывания по отдельности, а в ряде случаев, наряду с эксплицитными, выявить и его имплицитные иллокутивные силы. С нашей точки зрения, для решения данной задачи рациональнее рассмотреть представленность в тексте основных типов речевого воздействия, охватывая большие, нежели высказывание, фрагменты текста. Напомним, что эти типы включают социальное воздействие, информирование, рассказ / изображение, доказывание, аргументацию, симулированный диалог, уговаривание, призыв, повеление, принуждение, оценки, эмоциональное воздействие, психическое программирование. Анализ нашего материала – текстов практической психологии – показывает преобладание в них таких типов РВ, как аргументация (включая экземплификацию и экспериенциальное описание – отсылку к жизненному опыту адресанта или иных лиц), уговаривание (инструкции, рекомендации, назидание и советы, в основном, речевые акты с глаголами долженствования и возможности), призыв, рассказ / описание, эмоциональное воздействие, оценки, информирование. Указанным типам соответствует один из трех способов речевого воздействия: убеждение, побуждение и внушение. Исходя их этого, можно достаточно точно определить количественное соотношение разных способов речевого воздействия в тексте1.

Аргументация и информирование способствуют убеждению, причем наиболее важным убеждающим типом РВ является аргументация, формирующая и реформирующая убеждения, а информирование служит для подтверждения тезисов с помощью объективной информации и экземплификации, конкретизации, образного подкрепления судительных высказываний. Призывы, инструкции, рекомендации и т. п. свидетельствуют о выраженном побудительном воздействии на адресата. Рассказ / изображение и оценочно-эмоциональные РА говорят о присутствии в тексте суггестии – эмоционального, эйдетико-когитивного или установочного внушения. Зачастую высказывания сочетают в себе два или более типа РВ, например, эксплицитно – аргументацию, а имплицитно – призыв, как в случае Работать вам заповедано все равно, но если уж делать – то делать по-крупному. Однако в целях упрощения анализа можно не рассматривать сочетание в высказывании нескольких типов РВ, достаточно выделить лишь эксплицитные типы.

^ Второй этап предполагает выявление аргументативно-персуазивного потенциала текста и включает в себя ряд подэтапов.

1. Прежде всего, устанавливаются основные макроструктуры, используемые для моделирования сообщаемой информации. Это осуществляется путем выявления фреймов (ключевых концептов, тем) и топосов – тезисов и аргументов, выражающих идеи текста.

В нашем понимании, топос представляет собой обобщенно-смысловую единицу, соответствующую судительному высказыванию. В развернутой аргументации имеются основные, тезисные, топосы и вспомогательные, соответствующие аргументам. Вспомогательные топосы могут играть не менее важную роль, чем основные2.

Способ вычленения топологической структуры текста близок к методике выявления эмоционально-смысловых доминант В. П. Белянина, но акцент ставится не на концептуально-тематической сетке, а на идейно-смысловой структуре текста (топос – общий тезис). Далее фреймовая и топологическая структуры обобщаются до уровня полисиллогизмов.

2. Для определения полагаемой истинности топосов текста предполагается их сопоставление с соответствующими комплексами стимулов и ассоциатов русского языкового сознания, отраженными в «Русском ассоциативном словаре». Выше указывалось, что доверие к содержанию текста как истинному возрастает, а его воздейственность оптимизируется, если топика текста соответствует архетипам и стереотипам, которые привычны и воспринимаются как истины. Иначе говоря, истинность топики текстов гуманитарной сферы тесным образом связана с архетипичными и стереотипными ассоциациями присутствующих в ней концептов. Архетипичность – это свойство концептов, составляющих ядро языкового сознания, обладать глубинным инвариабельным комплексом ассоциаций, древним и универсальным для всего человечества. Стереотипность – это свойство концептов отражать ассоциации, связанные с исторически накопленным коллективным опытом, внедряемые в сознание индивида в процессе обучения и общения с другими и регламентирующие его поведение.

Если исходить из утверждения авторов РАС, что в нем представлена топика языкового сознания русских, то архетипы и стереотипы русской культуры соответствуют комплексам «концепт-стимул – концепт-ассоциат» (либо «концепт-ассоциат – концепт-стимул»). По-видимому, наличие в РАС двух одинаковых реакций на тот или иной стимул может свидетельствовать об узуальности такой ассоциации в культуре в тот или иной период времени, если же этих реакций больше – о ее стереотипности или архетипичности. Стереотипные и архетипические реакции могут отражать как линейный (синтагматический), так и системный (парадигматический) ход ассоциирования (например, муравей > маленький (15), доброта > красота (2)). Зачастую они носят «ценностный» характер или соответствуют важным ментальным фрагментам действительности в антропологическом концептуальном пространстве (например, смысл > жизни (35), делать > добро (26)).

3. Следующим шагом анализа аргументативности является качественное и количественное определение логических процедур и когнитивных операций, характеризующих аргументированность текста. В речевом воздействии, цели которого ранжируются от изменения эмоционального фона до категориальной перестройки сознания реципиента, принимают участие многие типы логических процедур и когнитивных операций. Во-первых, это одночленные экстрафреймовые операции (изменение пространственно-временного аспекта, ракурса или масштаба фрейма) и одночленные интрафреймовые операции (изменение эмоционально-оценочной характеристики концепта; свертывание фрейма к одному или нескольким слотам и некоторые другие). Во-вторых, это операции с двумя или несколькими членами, в частности ассоциация, диссоциация, аналогия и метафора, противопоставление, стереотипизация; индуктивная классификация; дедуктивный анализ; логическая цепочка и др. Очевидно, количественный и качественный состав когнитивных операций влияет на эффективность убеждения. Так, одночленные когнитивные операции наиболее просты и могут быть достаточно эффективными (например, заявление о том, что деятельность одного человека не имеет большого смысла в масштабах человечества, поэтому следует расслабиться и успокоиться), однако, не подкрепленные включениями в иные фреймы и сопоставлениями с ними, они не могут обеспечивать формирование сколько-нибудь прочных убеждений.

4. Оценка целостности и информативности текста. Очевидно, что для успешной реализации убеждения достаточно значимы такие категории текста, как целостность, отражающая логику смысловой предикации в нем, и информативность, которая включает в себя информационную новизну (полезность) и насыщенность.

Рассмотрением воздейственного потенциала категорий целостности и связности занимались Т. М. Дридзе, А. А. Леонтьев и ряд других исследователей. Как отмечает А. А. Леонтьев, целостность (в его терминологии – цельность) текста имеет психолингвистическую природу; ее суть – в иерархической организации планов (программ) речевых высказываний, используемой при порождении и восприятии текста. Цельный текст определяется как текст, который при переходе от одной последовательной ступени компрессии к другой, более глубокой, каждый раз сохраняет смысловое тождество по центральным смысловым компонентам, лишаясь необязательных, менее важных компонентов [Леонтьев А. А. 1997: 137]. В нашем исследовании для оценки целостности мы будем опираться на метод компрессии.

Роль информативности текста, с нашей точки зрения, также существенна для убеждения. Очевидно, что здесь действуют две противоположные тенденции. С одной стороны, поскольку человеческое сознание зачастую придерживается стереотипов (в концепции «упрощения» У. Липпмана, процесс восприятия – это механическая подгонка еще неизвестного явления под устойчивую общую формулу), соответствие топики текста стереотипам повышает его воздейственный потенциал. Для эффективного воздействия человек должен воспринимать сообщение без усилий и безоговорочно, без внутренней борьбы и критического анализа. Но стереотипная топика также снижает информативность текста. Крайними проявлениями упрощения в психотерапии являются суггестивные повторения, наподобие мантр, простых по смыслу фраз, информативность которых очень низка, ср. формулы аутотренинга, целебные настрои Г. Н. Сытина и т. п. С другой стороны, убеждение в практической психологии и психотерапии чаще всего призвано разрушать стереотипы, чему способствует введение новой, неожиданной информации. Разрушение стереотипов способствует повышению стохастичности текста – неожиданности, непредсказуемости элементов в линейной последовательности, а значит, и повышению информативности. Логика высказываний в таких текстах требует появления новой информации, оправдывающей разрушение стереотипа. Это может быть логическое опровержение истинности стереотипа, завершаемое новым выводом; приведение фактов, противоречащих стереотипу. Это может быть и другой стереотип, столкновение которого с тезисным и триумф над ним производят сильный убеждающий эффект. Также это может быть информация неверифицированная (например, не вполне обоснованные или односторонние научные данные) или неверифицируемая (например, утверждения о существовании эгрегоров, кармы).

Для определения информативности небольшого текста (5–7 высказываний) можно использовать формулу вычисления коэффициента стохастичности (вероятности), предложенную А. Н. Мороховским [1991]: G = H: D, где H – случайные (непредсказуемые) элементы, D – детерминированные, а G - коэффициент стохастичности3. Однако в тексте значительного объема этот коэффициент вычислять достаточно затруднительно. Мы предлагаем другое понятие – коэффициент информативности, который определяется вычислением отношения полезных единиц информации к количеству стереотипных и архетипических ассоциаций в тексте. Исходя из этого отношения, мы и будем судить о степени информативности текста.

5. Оценка персуазивности – текстовых средств, так или иначе усиливающих аргументацию. Выше указывалось, что персуазивность обеспечивается рядом макролингвистических категорий текста: связностью, имплицитностью и модальностью. Помимо этого, на нее влияет использование компонентов текста пропозиционального уровня, прежде всего, риторических фигур и софизмов. Что касается софизмов, то заметим, что они, несомненно, присутствуют в аргументации авторов популярной психологии. Вместе с тем, следует учесть, что к экзистенциально-психологическому дискурсу нельзя подходить как к научному или другому фактологическому дискурсу. Аргументация здесь строится, исходя из принципа многовариантности выбора для реципиента и развития ситуации. На наш взгляд, это делает поиск софизмов в экзистенциально-психологическом дискурсе излишним.

^ Третий этап предполагает исследование суггестивного потенциала текста, а именно таких его макролингвистических средств, как персональность (образ автора), информационная плотность, стилевые характеристики текста, а также «малых» средств текстовой локуции.

Персональность (образ автора) отражает коммуникативную роль автора по отношению к виртуальному читателю. Автор может принять на себя роль судьи, исследователя, мудрого собеседника, осененного авторитетом учености и собственного опыта, страстного защитника, бескомпромиссного борца, разоблачителя и др. Имперсональность – безличное повествование и невыраженность авторского отношения – придает сообщению видимость беспристрастности и объективности. Тексты жанра популярной психологии, как правило, отличаются различной степенью персональности; причем роль автора в них варьируется от друга до воспитателя и учителя, от ученого или философа-собеседника до духовного отца (духовной матери), от формального терапевта до терапевта-сказочника и волшебника. Немалую важность в РВ имеет и авторская установка на того или иного читателя. Осознавая цель сообщения, и определив тип читателя (например, люди, ориентированные на межличностные отношения, на воспитание детей, на личностный рост), автор будет строить коммуникацию соответствующим образом.

Что касается информационной плотности, то, несомненно, ее повышение может негативно сказаться на речевом воздействии, если речь идет о новой, трудной для восприятия информации. Если же имеет место избыточность стандартной информации, то она может способствовать суггестивному РВ, поскольку в этом случае наблюдается притупление внимания и критического анализа, на фоне чего легче внедряется в сознание та или иная информация. Показатель информационной плотности, так же, как и показатели истинности, аргументированности и информативности, доступен количественному исчислению. Мы предлагаем вычислять коэффициент информационной плотности текста по формуле D = H : T, где D (density) – коэффициент плотности информации, T (total) – количество строк в тексте4, а H – новые (непредсказуемые) смысловые блоки.

Стилевой аспект текста также обладает определенным суггестивным потенциалом, поскольку, как уже упоминалось, каждый стиль соотносится с тем или иным эмотивным кодом. Суггестивностью обладает стилистический коллаж, используемый для: 1) «карнавализиции», т. е. погружения ценностных стереотипов в стилистически сниженную среду, уничтожающую их положительные коннотации, высокую окраску [Купина Н. А. 2002], или привнесения в сообщение элементов стиля более высокого, чем доминирующий, что создает эффект иронии (например, Муравей – «сильный духом и членами»); 2) интимизации, снижения официальности за счет привнесения сниженного стиля в более высокий; 3) гало-эффекта (эффекта уважения, благоговения) по отношению к адресанту и его сообщению за счет введения элементов возвышенного стиля в более низкий. Есть еще один суггестивный ресурс стиля – селекция целевой аудитории. Упрощенные или софистицированные лексика и синтаксис могут быть средствами сознательного сужения или расширения числа адресатов, играя роль своеобразного кода. Например, использование в рекламе сленга, просторечных выражений, по мысли рекламистов, способствует целевому воздействию на малокультурную либо молодежную группы реципиентов (ср. «Конец! Обувь от 199 р.»). Наконец, своими средствами воздействия обладает и индивидуальный стиль (идиостиль), который индуцирует ассоциации, связанные с восприятием того или иного отправителя сообщения (например, писателя).

Анализ малых средств текстовой локуции должен строиться именно с учетом их суггестивной функции. Они играют роль суггестивных «якорей», управляющих непроизвольным вниманием и запечатлением информации. В каждом тексте действие того или иного фактора представлено в разной степени, соответственно, его суггестивный потенциал варьируется от текста к тексту, поэтому рационально отбирать средства, наиболее важные для конкретного текста.

Суггестивность формальной оболочки текста включает в себя фоносемантику (смыслы, ассоциирующиеся со звуковой оболочкой текста), фоностилистические характеристики (аллитерацию и ассонанс, ономатопею, ритм, рифмы, акцентно-просодическую конфигурацию), метаграфемику и креолизацию. Словообразовательные средства суггестии включают коннотативные особенности суффиксации, словосложения, сокращения и т. д., а также паронимии и парономазии, вызывающих эффект наложения или развития значений (ср. исламисты, беспредел, голодомор, федералы, совок, VIP-персона).

^ Морфологические средства воздействия связаны с определенным восприятием частей речи. Подчеркнутое преобладание той или иной части речи, несомненно, оказывает на человека суггестивное воздействие. Так, многочисленные качественные прилагательные формируют оценки, конкретные существительные помогают нарисовать в воображении образы, так или иначе воздействующие на сознание, абстрактные существительные и глаголы общей семантики позволяют реципиенту спроецировать сообщение на свой личный опыт, акциональные глаголы косвенно побуждают к действию. Повелительное наклонение и его синонимичные формы делают любой глагол побудительным.

^ Лексический уровень анализа суггестивности предполагает исследование выбора слов и эквивалентных им сочетаний. Суггестивной может быть эмоционально-оценочная лексика (ср. огромный, ужасный) и лексика с устойчивыми стереотипно-символическими и культурными ассоциациями (ср. инквизиция, демократия, благодать). Специфические номинации представляют особый интерес с точки зрения суггестивности. Механизм их воздействия заключается в «прозрачности» (реже – «затемненности») внутренней формы соответствующего слова, которая способна сама по себе быть носителем сигнификативного и коннотативного содержания, практически независимо от денотата, которое обозначает это слово. В число такого рода номинаций входят парафразы, эвфемизмы и ярлыки – слова, направленно фиксирующие в значении тот или иной признак с помощью внутренней формы. Эвфемизмы представляют действительность в более благоприятном свете, чем она есть с объективной точки зрения; ярлыки изображают объекты в негативном ракурсе. В обоих случаях суггестивное действие заключается в том, что говорящий с помощью номинации канализирует ассоциации, связанные с неким понятием, в определенном ключе и закрепляет их (ср. эвфемизмы смерть вместо убийство, половой контакт вместо изнасилование; ярлыки шайка тунеядцев и разбойников вместо профессиональные военные, чистоган вместо конкуренция). Парафразы также способствуют смене коннотаций понятия либо появлению коннотации в нейтральном понятии, но в более завуалированной форме. Суггестивное действие парафразов заключается в смещении акцента с наиболее существенного признака на другие (ср. тоталитарный режим (вместо социализм), командная экономика (вместо плановая экономика), империя (вместо федерация)). Суггестивны также номинации с помощью иностранных слов, когда взамен исконных лингвокультурем, выросших из определенной философии и культуры и богатых смысловыми ассоциациями, появляются номинации с неявным смыслом, который можно развить в любом направлении, в частности, с помощью ассоциаций, противоречащих стереотипным (ср. «облагораживание» понятий вымогателя и убийцы с помощью заимствований рэкетир и киллер.). Специфическая номинация часто используется для так называемой «подмены понятий».

Анализ синтаксических средств суггестивного воздействия включает как грамматический, так и содержательно-логический синтаксис. Грамматический синтаксис соотносится с совокупностью средств структурно-позиционного оформления фразы, значимых для суггестивного воздействия. Такие синтаксические параметры, как длина и «глубина» предложений, также влияют на силу воздействия. Определенным воздейственным потенциалом обладают средства когезии (союзы, союзные наречия, местоимения, многосоюзие, бессоюзие, средства синсемантии и проч.). Союзам конъюнкции и дизъюнкции между высказываниями, например, придается большое значение в НЛП; там работает правило предпочтения связных переходов между предложениями (с союзами «и», «когда», «если», «потому что» и т. д.), поскольку ровный переход от одного предложения к другому вызывает незаметное изменение состояния и облегчает достижение суггестивного эффекта. С другой стороны, нарушения связности – высказывания дизъюнктивного характера, разрывная коммуникация, неестественные переходы или отсутствие переходов – воспринимаются как «удары» и обеспечивают сильное и резкое изменение состояния [Гриндер Дж., Бендлер Р. 1993: 22].

Выбор синтаксической конструкции способен менять точку зрения, включать или не включать в фокус внимания тех или иных участников ситуации, создавать амбивалентность и тем самым достигать эвфемистического эффекта, избегать прямых однозначных констатаций и т. п. Сравните пример из [Паршин Интернет-ресурс]: «Харриер» настолько близко подлетел к аргентинскому самолету, что только мужество и хладнокровие пилота предотвратили катастрофу. Импликации этого высказывания неоднозначны (что может свидетельствовать о манипулятивном характере информации): по логике номинации, «мужество» относится к пилоту «Харриера» (номинация этого самолета конкретизирована), в то время как логика тема-рематической структуры подсказывает, что катастрофу предотвратил пилот аргентинского самолета. Воздейственными приемами содержательно-логического синтаксиса являются трансформации обезличивания - пассивизации, номинализации и релятивизации (ср. переговоры сорваны, срыв переговоров, сорванные переговоры). При использовании этих структур информация о реальном производителе действия может не упоминаться, и при этом не возникает ощущения неполноты сказанного; на первый план выходит само событие, а лица, ответственные за него, остаются в тени. Значительным речевоздейственным потенциалом обладают и содержательно-логические фигуры речи (антитеза, параллельные конструкции, хиазм, кульминация и антикульминация и др.).

^ На этапе прогнозирования дается прогноз относительно степени успешности коммуникации с помощью анализируемого текста, то есть относительно перлокутивного эффекта.

^ На этапе верификации выводов анализа проводится ряд экспериментов, которые должны подтвердить или опровергнуть выводы о воздейственном потенциале текста. Для подтверждения выводов об убедительности текста проводится анкетирование информантов на предмет степени принятия топики того или иного текста (согласен – не согласен). Для подтверждения выводов о внушающем (суггестивном) воздействии текста проводится эксперимент по выявлению семантического дифференциала текста по классическим 15 факторам.

Отметим, что, несмотря на различия в интерпретации текста, уровнях его понимания и осмысления, имеется некий среднестатистический показатель того, насколько «приемлем» текст для читателей, а также насколько адекватно он ими понят. Выявлению этого показателя, с нашей точки зрения, и способствуют эксперименты по оценке реципиентами основных топосов текста и его семантическому шкалированию.


Литература:

Гриндер Дж., Бендлер Р. Формирование транса. Канск : тип. Власть Советов, 1993. - 346 с.

Дюби Ж. История ментальностей // История ментальностей, историческая антропология. Зарубежные исследования в обзорах и рефератах. - М. : РГГУ, 1996. - С.18-22.

Купина Н. А. Идеологические стереотипы и факторы дестереотипизации // Стереотипность и творчество в тексте: Межвуз. сб. научн. трудов / Отв. ред. М.П. Котюрова; Перм. ун-т. Пермь, 2002. - С. 15-23.

Шелестюк Е. В. Этапы и макролингвистические средства воздействия на структуры сознания в текстах практической психологии // Вестник Челябинского государственного университета (Серия «Филология. Искусствоведение»). Выпуск 14. № 13 (91), 2007. - С. 142-154.

Ядов В. Стереотип социальный // Философская энциклопедия. М. : Советская энциклопедия, 1970. Т. 5.

1 Некоторые типы текстового воздействия соотносятся со структурно-композиционными видами речи, выделенными Г. А. Золотовой [1998]. Напомним, что, по Золотовой, основными регистрами являются репродуктивный (изобразительный), предполагающий изображение «фрагментов, картин, событий действительности как непосредственно воспринимаемых органами чувств говорящего»; генеритивный, предназначенный для обобщения, осмысления информации, соотнесения ее с универсальными законами мироустройства, с фондом знаний; волюнтивный, функцией которого является волеизъявление говорящего и побуждение к действию; реактивный, выполняющий контактоустанавливающую, контактоподдерживающую и реактивно-оценочную функции. С репродуктивным регистром соотносится такой тип РВ, как художественное описание, с информативным – информирование, с генеритивным – аргументация, с волюнтивным – призыв, инструктивно-рекомендательные речевые акты, с реактивным – эмоциональное давление, отчасти социальное воздействие, оценки и др.

2 Целью вспомогательных топосов может быть не только корректное убеждение, но и манипуляция, когда через оперирование недоказанными фактами и софистическую аргументацию в сознание внедряются спорные идеи, например, ненаучные представления о мире. Так, в тексте, опровергающем обязательность взаимной любви, где основным, тезисным топосом является «человек не обязан полюбить в ответ на чувства другого», в качестве дополнительного (аргументного) топоса появляется утверждение о том, что «человек влюбится в того, кто станет его “кармическим воспитателем”».

3 По утверждению А. Н. Мороховского, в письменном типе речи из каждых 5 битов информации, приходящихся на одну букву текста, четыре бита являются избыточными и один бит непредсказуем, т. е. типичный коэффициент стохастичности – G = H : D = 1 : 4. Это – результат длительной эволюции языка, обеспечивающий, с одной стороны, достаточную информативность, а с другой – целостность текста. Если бы количество детерминированных элементов стремилось к нулю, то язык стал бы бессмысленным, представляя собой некий неупорядоченный набор компонентов. Если бы количество непредсказуемых элементов стремилось к нулю, все элементы были бы полностью предсказуемы, в результате чего язык не мог бы служить средством коммуникации. Это правило применимо и ко вторичным семиотическим системам, в частности, художественным текстам. Если художественный текст тяготеет к использованию жестко детерминированного набора элементов (H → 0), то для него характерна крайняя степень традиционности и малая информативность (ср. фольклор, где широко используются клишированные конструкции типа добрый молодец, красна девица, ясный взор, темный лес, быстра реченька и пр.). Тяготение к непредсказуемости (H → ∞) характерно для формалистских, модернистских и т. п. текстов.

4 Одна строка условно равна одному высказыванию.




Скачать 187,64 Kb.
оставить комментарий
Дата22.09.2011
Размер187,64 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх