Фразеологизмы как национально-культурная экзистенциональная картина мира (на материале русского и адыгейского языков) icon

Фразеологизмы как национально-культурная экзистенциональная картина мира (на материале русского и адыгейского языков)



Смотрите также:
Исследование концептов в последнее время проводится на самом разнообразном материале...
Номинации растительного мира в когнитивном и лингвокультурологическом аспектах (на материале...
Концепт «война» в языковой картине мира (сопоставительное исследование на материале английского...
Субстанциальность и метафоричность концепта «сердце» «ГУ» в языковой картине мира (на материале...
Автореферат разослан ноября 2008 г...
Автореферат разослан ноября 2008 г...
Семантическое поле «профессия» в картине мира носителя языка (на материале русского и...
Именная темпоральность в картине мира русского и монгольского языков (на материале памятников...
Соматизмы в разносистемных языках: семантико-словообразовательный и лингвокультурологический...
Соматизмы в разносистемных языках: семантико-словообразовательный и лингвокультурологический...
Фразеологизм как средство концептуализации понятия «гендер» (на материале английского и русского...
Задачи: Ознакомиться с исследованиями ученых на понятие "идиомы"; Изучить работы исследователей...



скачать


На правах рукописи


БОБРЫШЕВА Людмила Кадырбечевна


Фразеологизмы как национально-культурная экзистенциональная картина мира

(на материале русского и адыгейского языков)


специальность: 10.02.19 – теория языка


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук


Майкоп 2009

Работа выполнена на кафедре русской филологии Адыгейского государственного университета


Научный руководитель:

доктор филологических наук, профессор Берсиров Батырбий Махмудович

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

Бижева Зара Хаджимуратовна

кандидат филологических наук

Хачмафова Зайнета Руслановна

Ведущая организация

Карачаево-Черкесский государственный университет им. У.Д. Алиева



Защита состоится «24» июня 2009г. в 1000 часов на заседании диссертационного совета К 212.001.01 при ГОУ ВПО «Адыгейский государственный университет» по адресу: 385000, г. Майкоп, ул. Первомайская, 208, конференц-зал.


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Адыгейского государственного университета.


Автореферат разослан «22 » мая 2009 г.



Ученый секретарь диссертационного совета

доктор филологических наук, профессор






А.Н. Абрегов

^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В настоящее время актуальными и приоритетными в отечественном языкознании являются проблемы взаимоотношения языка и культуры. Это связано с тем, что древнейшие представления о мире зафиксированы в языковой картине мира и влияют на формирование и отражение национального менталитета.

Проблема репрезентации в языке экзистенциональных констант в разных этнических сообществах представляется релевантной не только для филологии и языкознания, но и для лингвокультурологических и лингвокогнитивных позиций, поскольку в этом случае становится возможным выявление особенностей устройства и функционирования этнического, национально-культурного и индивидуального языкового сознания, самого ментального мира членов определенного языкового коллектива.

^ Актуальность исследования обусловлена тем, что феномен сознания как ментальной реальности человека, проблема структурирования его содержания, а также специфика репрезентации этноментального мира народа в процессе речепорождения не получили всестороннего освещения в отечественной лингвистике.

В условиях современного развития национальных языков и все большей интеграции и обогащения культур возникает необходимость выявления и изучения экзистенциональных основ фразеологических систем на уровне теоретических обобщений русского и адыгейского языков, что способствует адекватному восприятию комплекса разнородных лингвистических средств и выявлению специфических особенностей фразеологического уровня русского и адыгейского языков.

Актуальность диссертационного исследования обусловлена также его включенностью в активно развиваемые когнитивные подходы к изучению семантики языкового знака, в частности, интересом ученых к исследованию реального функционирования языковых единиц в сознании человека, все возрастающим вниманием к концептуализации фразеологических единиц, а также необходимостью расширения проблемы описания фразеологизмов в сознании современного человека с точки зрения методики фреймового анализа.

^ Объектом исследования являются фразеологические единицы и базовые концепты русского и адыгейского языков, отражающие ментальное пространство и экзистенциональные основы национально-культурной языковой картины мира соответствующих народов.

^ Предмет исследования – функционирование и динамика структуры фразеологизмов на основе лингвокультурологического анализа базовых концептов в русском и адыгейском языках, отражающих экзистенциональные основы национально-культурной ментальности русского и адыгейского народов.

^ Цель исследования – выявить и описать функционирование и динамику структуры фразеологизмов в экзистенциональном сознании носителей русского и адыгейского языков на основе сопоставлений базовых концептов фразеологических единиц; раскрыть внутренние национально-культурные закономерности взаимоотношения компонентов ментального пространства языковой личности.

Цель диссертационного исследования предполагает решение следующих основных исследовательских задач:

- рассмотреть существующие в теории языкознания интерпретации проблемы концептуализации языковой картины мира во фразеологии;

- описать основные функции и структуру экзистенциональной, культурной и морально-нравственной информации в составе фразеологии, отражающей национально-этническую специфику;

- определить место ФЕ, пословиц, поговорок во фразеологической системе анализируемых языков;

- проанализировать в системе фразеологии классификации типов соотношений фразеологизмов русского и адыгейского языков;

- охарактеризовать специфику национально-культурной экзистен-циональной картины мира на основе анализа базовых лингвокультурных концептов человек, судьба, душа, сердце, репрезентированных в русских и адыгейских устойчивых сочетаниях.

^ Научная новизна работы определяется тем, что в ней впервые подвергнуты экзистенциональному концептуальному анализу фразеологизмы в таких разносистемных языках, как русский и адыгейский. Научная новизна исследования заключается, прежде всего, в том, что в нем выявлены и описаны экзистенциональные и национально-культурные характеристики концептов человек, судьба, душа, сердце в русской и адыгейской языковых картинах мира на основе выделения тождественных и различных когнитивных моделей, репрезентируемых в образном содержании устойчивых сочетаний.

^ Методологическую основу диссертации составила следующая концепция: язык обеспечивает человеку переход на уровень оперирования такими формами мыслей, которые эксплицируются в семантике фразеологических вербальных форм, позволяющих интерпретировать национально-культурную экзистенциональную картину мира.

^ Теоретической основой работы послужили труды отечественных и зарубежных авторов по лингвокультурологии и общим вопросам теории языка – Н.Д. Арутюновой, В.В. Виноградова, А. Вежбицкой, В. Гумбольдта, В.И. Карасика, Е.С. Кубряковой, Ю.С. Степанова, И.А. Стернина, В.Н. Телия, Э. Бенвениста, Б.М. Берсирова, З.У. Блягоза, Г.П. Немца, З.Х. Бижевой и др.

^ Материалом для исследования явились фразеологические единицы, пословицы и поговорки рассматриваемых языков. Источниками материала исследования послужили различные словари – толковые, философские, фразеологические, культурологические, этимологические, а также сборники пословиц и поговорок. Фактический материал составил около 600 русских и 500 адыгейских (всего1100) единиц, собранных методом сплошной выборки.

^ Методы и приемы исследования определены спецификой объекта, предмета, целью и задачами исследования. Для достижения поставленных целей были применены следующие методы исследования: метод семантической идентификации, контекстологический метод, вариационный метод, метод аппликации, метод исследования фразеологизмов по их окружению, метод исследования фразеологизмов по сочетаемости лексем, комплексно-оппозитивный метод, метод семантического анализа, концептуальный анализ. В процессе исследования были использованы следующие приемы: выборка, анализ, описание, обобщение. Разнообразие методов исследования объясняется, с одной стороны, сложностью объекта исследования, а с другой – отсутствием универсального метода, пригодного для успешного, научно достоверного решения различных проблем, выдвигаемых фразеологией как лингвистической дисциплиной.

^ Изученность проблемы. Для исследования выбраны лингвокультурные концепты человек, судьба, душа, сердце как основа экзистенциональной картины мира. В настоящее время исследования в области концептологии, в частности функционирования лингвокультурных концептов человек, судьба, душа, сердце в языковой картине мира, привлекают многих лингвистов. Так, объектом исследования А.И. Геляевой стал концепт человек в языковой картине мира («Человек в языковой картине мира») [Нальчик, 2000]; Л.Ю Буянова рассматривает функционирование концепта душа в русской лингвистической традиции («Концепт душа как основа русской ментальности: особенности речевой реализации») [Краснодар, 2000]; Л.М. Дзуганова исследует семантику концепта душа на базе русского, английского, кабардино-черкесского языков («Языковая концептуализация души (на материале русского, английского и кабардинно-черкесского языков)») [Нальчик, 2008]; З.Р. Цримова рассматривает функционирование концепта сердце в разных лингвокультурах («Концепт сердце в языковой картине мира (на материале русского, английского и кабардино-черкесского языков)») [Нальчик, 2003]; З.Х. Бижева исследует концепты человек, судьба, душа, сердце в адыгской лингвокультуре («Адыгская языковая картина мира») [Нальчик, 2000] и другие. Ряд исследователей затрагивает проблему функционирования данных концептов в языковой картине мира, однако с позиции экзистенционального восприятия они не были рассмотрены.

^ Теоретическая значимость диссертации заключается в том, что анализ концептосфер разных культур позволяет выявить особенности развития национально-языкового сознания, зафиксированные на вербальном уровне отличия и сходства мыслительной деятельности разных этнических сообществ, специфику его ментального мира, национального характера. Исследование концептуализации национально-культурной экзистенциональ-ности в разносистемных языках способствует углублению понимания сущности языковой картины мира и обусловливает эффективное развитие языкознания в целом и лингвокультурологии в частности.

^ Практическая ценность работы связана с повышением лингво-культурологического образования. Материалы и результаты исследования могут быть применены как в учебном процессе школ и вузов, так и в лексикографической практике.

^ На защиту выносятся следующие положения:

1. Фразеологическая концептуализация культурной и морально-нравственной сферы широко представлена как в русском, так и в адыгейском языке в виде актуализированных во фразеологических единицах признаков и морально-нравственных эталонов, норм и ценностей данных народов, являющихся основой экзистенциональных национально-культурных концептуальных этноконстант.

2. Базовыми лингвокультурными концептами, наиболее ярко отражающими ментальную реальность экзистенциональной языковой картины мира в русском и адыгейском языках, являются: человек, судьба, душа, сердце. Различные аспекты функционирования данных концептов в рассматриваемых лингвокультурах наиболее полно раскрываются при анализе всего комплекса устойчивых сочетаний с компонентами человек, судьба, душа, сердце, включающего фразеосочетания, пословицы и поговорки.

3. Национально-культурная специфика восприятия концептов человек, судьба, душа, сердце в русской и адыгейской языковых картинах мира проявляется в различном качественном наполнении каждого концептуального сегмента конкретными признаками, в их количественном соотношении, а также в ассоциативно-образном содержании устойчивых сочетаний.

^ Апробация исследования. Основные положения и результаты исследования были изложены в сборнике научных трудов «Актуальные проблемы социогуманитарного знания» (Пятигорск 2007), межвузовском сборнике научных трудов «Научно-методическое обеспечение преподавания иностранных языков на неязыковых факультетах в свете теории и практики международной коммуникации» (Майкоп 2007; 2008), ежегодном сборнике научных статей ученых и аспирантов АГУ (Майкоп 2008). Кроме того, опубликованы статьи в научном и общественно-теоретическом журнале «Научная мысль Кавказа» (Ростов-на-Дону 2007), реферируемом научном журнале «Вестник Адыгейского государственного университета» (Майкоп 2008), которые включены в перечень ведущих научных изданий, рекомендованных ВАК. Материалы диссертационного исследования апробированы и на следующих конференциях: на Всероссийской научно-методической конференции «Научно-методическое обеспечение преподавания иностранных языков на неязыковых факультетах в свете теории и практики международной коммуникации» (Майкоп 2006), на Международной научно-практической конференции «Проблемы адыгской филологии» (Майкоп 2008), а также на научных конференциях аспирантов и молодых ученых Адыгейского государственного университета (2006; 2007).

Отдельные этапы и результаты исследования обсуждались на заседаниях кафедры общего языкознания и кафедры иностранных языков АГУ. По материалам диссертации опубликовано 7 работ.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, библиографии, списка словарей и списка сокращений.

^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, обосновываются актуальность и научная новизна работы, формулируются выносимые на защиту положения, теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования, дается описание материала и методов исследования и т.д.

В первой главе «Теоретико-методологические основы исследования этнической, культурной и морально-нравственной фразеологической концептуализации» излагаются теоретические и методологические положения, на которых построено исследование.

В параграфе^ 1.1. «Концепт как компонент языковой картины мира рассматриваются проблемы взаимоотношения языка и культуры, основные понятия лингвокультурологии: КМ, ЯКМ, концепт.

Традиционный для языкознания в последние десятилетия вопрос взаимосвязи языка и культуры вызывает настолько массовый и глубокий интерес, что позволяет говорить о формировании новой парадигмы в отечественной лингвистике – лингвокультурологии. Становление лингво-культурологии происходит с опорой на опыт предыдущих исследователей (В. фон Гумбольдта, А. А. Потебни, Ш. Балли, Э. Сепира, Б.Д. Уорфа и др.).

Лингвокультурология – комплексная научная дисциплина синтезирующего типа, изучающая взаимосвязь и взаимодействие культуры и языка в его функционировании и отражающая этот процесс как целостную структуру единиц в единстве их языкового и внеязыкого (культурного) содержания при помощи системных методов и с ориентацией на современные приоритеты и культурные установления (систем норм и общественных ценностей) (В.В. Воробьев).

Цель лингвокультурологии состоит в изучении способов, которыми язык воплощает, хранит и транслирует культуру. Задача лингвокуль-турологических исследований заключается в том, чтобы эксплицировать культурную значимость языковой единицы, то есть культурные знания на основе соотнесения прототипной ситуации фразеологизма или другой языковой единицы, его символического прочтения с теми кодами культуры, которые известны или могут быть предложены носителю языка лингвистами (В.А. Маслова).

В центре лингвокультурологических исследований находится человек, который рассматривается как носитель языка и культуры, а также его фоновые знания, поведенческие нормы, делающие его представителем данной культуры. Антропоцентричность лингвокультурологии соответствует общей тенденции гуманитарных исследований, и в частности, лингвистики, вернувшейся к человеческому фактору в языке и носителю языка как к центральной фигуре в коммуникативном процессе (В.А. Маслова).

Из понимания соотношения языка и мышления, языка и познавательной деятельности можно заключить, что язык определяет не только характер мышления, познавательной деятельности человека, но и тип культуры, характеризующий языковую картину мира народа.

Термин «картина мира» – один из ключевых терминов современной лингвокультурологии – впервые появился в трудах Людвига Витгенштейна. В «Логико-философском трактате» ученым был дан анализ языкового представления и структурирования человеческого опыта. В настоящее время термин «картина мира» широко используется в философии, социологии, этнолингвистике и др.

Трудно не согласиться с мнением, что картина мира, представленная в отдельном языке, является результатом познания и языкового оформления, но не является интерпретацией мира (Ю.Д. Апресян, Н.Д. Арутюнова, А.Б. Бабушкин, Г.В. Колшанский, А.Н. Леонтьев, В.Н. Телия).

Под КМ понимается представление человека о внешнем мире, сформировавшееся в результате познания окружающей действительности. ЯКМ – знаковый образ действительности, ее интерпретация. КМ лингвокультурного сообщества в целом формируется языком как средством воплощения тех или иных культурных эталонов, стереотипов, символов и т.д., которые образуют данный социум в сообщество. ЯКМ – это продукт сознания, результат взаимодействия мышления, действительности и языка на определенном этапе его развития как средства выражения мыслей о мире.

С понятием ЯКМ тесно связано понятие ментальности. Единицей ментальности признается лингвокультурный концепт. В ЯКМ этнический менталитет актуализируется в «ключевых» культурных концептах.

В настоящее время среди лингвистов не сложилось единого толкования термина «концепт»: можно выделить несколько основных подходов к его пониманию: философский, психолингвистический, лнгвокультурологический и др. Концепт как ключевое слово метаязыка лингвокультурологии рассматривается в двух пониманиях: в узком смысле как ментальное образование, отражающее уникальные для определенной культуры понятия, ценности, образы мировосприятия (Ю.С. Степанов); в широком понимании к лингвокультурным концептам можно отнести все концепты, которыми оперирует человек, так как они отражают совокупность результатов «культурной» деятельности человека в смысле ее противопоставления природе (В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин, В.А. Маслова).

В своем исследовании мы придерживаемся комплексного понимания концепта в трак­товке культурно-лингвистического направления лингвистических исследований. Концепт понимается как многомерное образование, несущее важную культурную информацию, отмеченное этнокультурной спецификой, включающее образные понятийно-дефиниционные и нормативно-оценочные характеристики.

^ 1.2. Национально-культурная фразеологическая концептуализация

Человек располагает концептуальной и ЯКМ, их формируют элементы, отражающие национальный характер языковой личности, также информацию, обусловленную образованием человека, его социальной средой, духовными ценностями, культурными традициями народа.

При рассмотрении общетеоретических вопросов культурной языковой концептуализации мира важно учитывать статус фразеологизма как одного из важнейших ментально-когнитивных оперативных средств языковой концептуализации действительности. Изучение фразеологии как отражения менталитета определенного этноса имеет огромное значение в настоящее время, поскольку фразеологизм, являясь достоянием народного национального языкового сознания, становится важнейшим средством концептуального членения и освоения мира (А.Ш. Трахова).

Проблема выявления когнитивных, деривационных, семантических и прагматических механизмов формирования и развития ЯКМ является в настоящее время одной из главных, определяющих направления исследований в лингвокультурологии. В этом аспекте интерпретация фразеологизма как этнокультурной константы представляется нам достаточно релевантной и адекватной в силу этнолингвистической и культурной специфики самого феномена фразеологизма.

В пословицах и поговорках, которые являются частью культурно-исторического наследия, отражается ценностная картина мира нации, содержатся знания о внутреннем, духовном и культурном мире человека.

Важнейшим измерением лингвокультурных концептов являются общечеловеческие и национальные ценности, при этом национальные ценности мы понимаем как часть, а общечеловеческие – как целое.

Понятие культуры включает мировоззрение, нравственные нормы, способы познания мира; духовные и моральные ценности, отмеченные этнокультурной спецификой. Фразеологическая картина мира, являясь частью языковой картины мира, становится этноспецифическим сводом законов данного народа, эксплицирует национальные особенности морально-нравственной сферы, указывает не только на процесс и результат построения семантического пространства, но также и на социальную этическую аксиологию: что хорошо и что плохо, что нравственно и безнравственно и т.п. Нравственно-моральные ценности, зафиксированные в нормативных представлениях о добре и зле, изначальны и мало подвержены изменениям.

В настоящей главе осуществляется также анализ пословиц и поговорок, относящихся к понятиям добро и зло, в которых отражены национально-культурные и духовные ценности, основанные на морально-нравственных нормах. Понятие добро в русской лингвокультуре объединяет в себе и отражает такие морально-нравственные качества, как доброта, душевность, хлебосольство, честность, открытость, трудолюбие, терпение и т.д.: Кто добру учится, тот добром и живет; Душа – человек; Рука дающего не оскудевает; Совесть добрая есть глас Божий; Кто трудиться рад, тот и хлебом богат; Терпение и труд все перетрут и др.

В русской лингвокультуре зло эксплицируется в пословицах и поговорках, которые выражают такие человеческие пороки и недостатки, как безразличие, бездушие, обман, ложь, воровство, трусость, скупость и т.д.: Бросать на произвол судьбы; Злой человек как уголь: если не жжет, то чернит; Ложь человека на красит; Украсть - в беду попасть; Скупой богач беднее нищего и др.

В адыгейской ЯКМ морально-нравственные ценности и качества, формирующиеся концептами добро и зло, иллюстрируют стремление к добру, согласию, красоте, совершенству, почтительность, уважение к старшим, к женщине, гостеприимство, честность, правдивость, смелость, трудолюбие и т.д.: ШIу зышIэрэр шIум IокIэжьы, е зышIэрэр ем IокIэжьы – Кто делает добро, того ждет добро, кто совершает зло, к тому приходит зло; Дахэ запIорэм дахэ къыуеIожьы – На добро (букв.: красивое) добром отвечают; Удэгъуныр къин, удэиным зи хэлъэп – Быть хорошим - трудно, стать плохим – легко; Жъы зэрымысым насып илъэп – В доме, где нет стариков, нет и счастья; Бзылъфыгъэ щымыукIытэрэм напэ иIэп - Кто не уступает женщине, у того нет совести; Адыгэмэ анахь тхьамыкIэри бысым – Самый бедный адыг и тот гостеприимен (т.е. пригласит тебя в гости); Шъыпкъагъэр дышъэм нахь лъапI – Правдивость дороже золота; ЛIыгъэ зыхэлъыр къиным пэшIуекIо – Мужественный (смелый) человек идет наперекор трудностям; Лэжьэным уегъэлъапIэ, шъхьахынагъэм уегъэпыуты – Труд возвышает человека, лень обесценивает.

Понятие зло эксплицируется в адыгейских пословицах и поговорках, выражающих злобу, лживость, лень и т.д.: ^ Бзаджэри унэхъугъэ, бзаджэм IукIагъэри унэхъугъэ – И подлец (букв.:злой) несчастный, и тот, кто встретился с ним, несчастный; Бзаджэ пшIагъэу шIу ущымыгугъу – Сделав худо, не жди добра; ПцIым ылъапсэ лъы къекIы – Из-подо лжи сочится кровь; Армэум ыгъэтIысырэ чъыгыр мэгъу – Дерево, посаженное бездельником, сохнет и др.

Таким образом, в пословицах и поговорках морально-нравственной сферы наиболее ярко выразилось этническое видение народом человеческих достоинств и недостатков, различных жизненных ситуаций. Единство созданных ценностей и их творцов – это основа национально-культурного процесса.

^ 1.3 Экзистенциональные основания анализа национально-культурной и морально-нравственной картины мира во фразеологии

Язык занимает важнейшее место в таких крупных направлениях философии, как феноменология и герменевтика, экзистенциализм и философия жизни и т.д. Для современного философствования язык стал важнейшим средством движения к цели. Это вызвано тем, что целью философской мысли стал человек. Таким образом, экзистенциализм – направление философии, главным предметом изучения которого стал человек, его проблемы, трудности, существование в окружающем мире.

Представители экзистенционализма называют три основные категории: мир, бытие-в-мире, бытие. Человек занимает серединное положение. Вместе с тем человеческое бытие как бытие-в-мире представляет собой неразрывную связь мира и человека. Переживание субъектом своего бытия получило название экзистенции, которое не может быть, с точки зрения этого учения, выражено в понятиях, но, подобно интенциональности феноменологии, всегда направлено на что-то другое. В религиозном экзистенционализме – на Бога, а у атеистов-экзистенционалистов – к «ничто». У религиозных экзистенционалистов человек обретает свободу, обращаясь к Богу, в результате чего он расширяет границы своей индивидуальности и проникается верой, надеждой, любовью (К. Ясперс).

Экзистенциальные основания фразеологизмов наблюдаются в религии и выражаются через связь с культурно-национальными концепциями, эталонами, символами, стереотипами. Они обращены на субъект, т.е. возникают не столько для того, чтобы описывать мир, сколько для того, чтобы его интерпретировать и выражать субъективное отношение.

Одной из целесообразных форм классификации фразеологизмов, характеризующих экзистенциональные основы анализа во фразеологии, является классификация по библейским заповедям, так как экзистенционалисты считают мир далеким от совершенства, а научную ориентацию в нем недостаточной, признавая главным философскую веру и Библию. В соответствии с основными божественными законами, сформулированными Библией, в русской ЯКМ функционируют соотносимые с ними ФЕ: Кто любит Бога, добра получит много; Блудливой чушке полено на шею; Сгубить легко, да душе каково?; Украсть - в беду попасть; Врет, людей не стыдится и Бога не боится; Судит Бог того, кто обидит кого; Не оставляй отца и матери на старости лет, и Бог тебя не оставит; Завистью ничего не возьмешь; Не хвали в очи, не брани за глаза.

Особенностью содержательной стороны библейской фразеологии является морально-этическая и нравственно-дидактическая тематика. Наиболее широко в библейской фразеологии представлены обороты, выражающие отрицательные свойства человека, личности (порочность, греховность, хитрость, коварство, лицемерие, жестокость, предательство): вавилонская блудница, заблудшая овца, каинова печать, Иудин поцелуй, змий-искуситель, а также характеризующие отрицательные явления и ситуации: избиение младенцев, египетские казни, нести свой крест. Существуют и БФ с положительной характеристикой (насущность, справедливость, кротость, непорочность, праведность, удача, надежда, радость): хлеб насущный, соломоново решение, агнец Божий, Иосиф целомудренный, непорочное зачатие, путеводная звезда. Значительная часть БФ носит назидательный характер: Чти отца своего и матерь свою; Не судите и не судимы будете; Как хотите, чтоб с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними и др.

Практика употребления в речи русских БФ существует и в адыгейском языке: ^ Корень зла - Мыхъущтым икъэкlуап, тхьамыкlагъом ылъапс; Валаамова ослица - Узэмышхъорэм шхъо къыкъокlы; Вавилонское столпотворение - Пшъхьэ хэлъыкlи хэбгъотэжьынэп.

В адыгейском языке фразеологизмы, связанные с религией, делятся на две группы: ФЕ, связанные с языческими понятиями: Тхьэм ыIомэ – Бог даст, как-нибудь; Тхьэм ыIуагъэр хъун – Как Бог сказал, так и будет; Тхьэ Iон – Дать клятву; ФЕ, связанные с понятиями мусульманской религии: Къурмэн шIыжьын – Совершить жертвоприношение; Джэнэтым кIон – Попасть в Рай; Къаймэт маф – В час свидания с Всевышним.

В ходе исследования мы пришли к выводу, что становление религиозной КМ в адыгейском языке происходило под влиянием не только ислама, но и общеадыгских ценностей, репрезентирующих национально-культурные и морально-нравственные ценности. Сохранить совесть «чистой», проявлять честность, правдивость – это истинные адыгские ценности, которые запечатлены во многих фразеологизмах: Тхьары1о зимы1эм шъыпкъэ и1эп – У кого нет клятвенного слова, у того нет и правды; Хьайнапэ нахьи нэкъэ-пакъ – Лучше изуродоваться, чем опозориться и др.

Все это позволяет утверждать, что экзистенциональные основания анализа национально-культурной и морально-нравственной фразеологической картины мира наблюдаются, прежде всего, в религии, так как в экзистенционализме бытие человека понимается как уникальное и наполненное глубоким религиозным смыслом. Обращаясь к Богу, человек обретает возможность расширить границы своей индивидуальности, свой внутренний, духовный и культурный мир, проникаясь при этом такими морально-нравственными качествами, как вера, надежда, любовь. Религиозные традиции, отражающие ментальные и культурные особенности, унаследованные народами, безусловно, в содержательном плане внесли огромный вклад в формирование культурных и духовных ценностей этноса.

Вторая глава «^ Фразеологизмы как отражение экзистенциональной культуры (на материале фразеологизмов русского и адыгейского языков)» состоит из двух параграфов. В параграфе 2.1. «Концептуальный анализ ФЕ и классификация типов их соотношений в русском и адыгейском языках» рассматриваются проблемы определения границ и объема фразеологии, а также национально-культурная специфика ФЕ.

Вопрос о национально-культурной специфике ФЕ и способах их передачи средствами другого языка неизбежно возникает при исследовании фразеологии разносистемных языков. Исследование фразеологизмов русского и адыгейского языков показывает, что в данных единицах отражается своеобразное восприятие окружающего мира носителем языка, ясно прослеживаются различия в менталитете двух народов.

Внутренняя форма ФЕ, пословиц и поговорок, являющаяся носителем мотивированности, часто содержит элементы национально-культурного плана. Эти устойчивые выражения возникают на основе образного представления о действительности, отображающего по преимуществу обиходно-эмпирический, исторический и духовный опыт языкового коллектива, связанный с культурными традициями (В.Н Телия).

В своем исследовании, выполненном в рамках широкого подхода к объекту фразеологии, в качестве основных ФЕ мы рассматриваем как устойчивые выражения со структурой словосочетания, обладающие переносным значением, так и пословицы и поговорки, являющиеся по структуре и содержанию предложениями. Кроме того, на наш взгляд, пословично-поговорочные выражения ярко отражают национальную специфику языка, являют собой источник информации об этнокультурных особенностях мировидения представителей рассматриваемых языков.

На данный момент в языкознании отсутствует классификация видов соотношений ФЕ русского и адыгейского языков в лингвокультурологическом аспекте. Анализ рассматриваемых нами концептов человек, судьба, душа, сердце на материале русских и адыгейских фразеологизмов выявил, наряду с расхождениями, сходные явления в семантике, форме и функционировании ФЕ. По степени функционально-смысловой соотнесенности русских и адыгейских фразеологизмов в данной работе выделяются четыре типа соотношений ФЕ:

1) полное семантическое соответствие (полные эквиваленты):

русск.: сердце не стареет адыг.: гур жъы хъурэп;

2) неполные соответствия (аналоги):

русск.: до глубины души адыг.: гум ыч1э нэс;

3) отсутствие соответствующих фразеологических эквивалентов в адыгейском языке: в первой молодости; холодок под сердцем;

4) отсутствие соответствующих фразеологических эквивалентов в русском языке: ыгу цапэкIэ ыIыгъын; гум джэнджэш къихьан.

Эквивалентной признается единица речи, способная выполнять ту же функцию, что и речевая единица другого языка; аналогия – уподобление, вызванное влиянием новых элементов языка, образующих более продуктивную и распространенную модель.

Выявленные универсальные и специфические явления экзистен-ционального мировосприятия отмечаются повышенной глагольностью. Глагольные фразеологизмы объединяют ФЕ, обозначающие любые действия, состояния, процесс, например: болеть сердцем/душой – ыгу фэузын; вымотать душу – гур иутын; бередить душу – ыгу хэуIон; душа не принимает – гум ыштэрэп; лезть на рожон – зимышIэжьэу илъын;

Следует также отметить, что группа полных эквивалентов и неполных соответствий, выявленная при концептуальном анализе фразеологизмов, довольно большая и разнообразная по семантике, структуре, грамматической характеристике, функциональному использованию.

Во втором параграфе «Экзистенциональный компонент во фразеологии как основа изучения национально-культурной картины мира» представлен анализ экзистециональной картины мира как составляющей языковой картины мира. Описываются особенности анализа экзистенционного компонента во фразеологии как явления культуры, как явления сознания и как собственно экзистенционального феномена. Фразеологизм – одна из языковых универсалий, без которой не существует языков. Не последнюю роль играет человеческий фактор, поскольку большинство ФЕ связаны с человеком, со сферой его деятельности, окружающим его миром, с его внутренним, духовным миром. При определении сознания носителя языка в качестве отправной точки исследования моделируется лингвокогнитивный концепт, представляющий синхронное существование экзистенциональных базовых концептов: человек, судьба, душа, сердце.

Человек обладает не только знанием, но и мнением об окружающем его мире и об окружающей его действительности. Антропологическая философия признает Слово важнейшим источником знаний человека о человеке, т.к. сознание формируется путем передачи знаний. Язык понимается в философии не только как средство выражения концептов и концепций, но и как средство их познания, концептуальный анализ предполагает определение статуса мировоззренческих понятий в обыденном сознании людей. К числу таких понятий относится само понятие человек.

^ Человек признается нами основным компонентом экзистенционального анализа, который привлекает обыденное сознание к анализу, что есть человек, что представляет собой его внутренний и духовный мир (его душа, его сердце), что ждет человека в этом мире (какова его судьба). Душа и сердце играют огромную роль в построении языковой модели человека, являются основой духовной, эмоциональной и интеллектуальной составляющей человека. Данное положение определенно указывает на взаимосвязь и взаимодетерминированность концептов человек, судьба, душа, сердце.

^ 2.2.1 Концепт человек - основа экзистенциональной и ЯКМ

Языковая модель человек включает в себя множество составляющих, которые условно можно разделить на две группы: первая группа включает концепты, которые характеризуют человека с физической (внешней) стороны, вторая – с психической (внутренней) стороны. ФЕ, характеризующие внешность человека, как правило, не содержат прямого указания на те или иные внешние признаки: с виду – итеплъэкIэ, затрапезный вид – мышъо-мыл (аналог) и др. Однако встречаются и такие единицы, которые дают представление о конкретных чертах внешнего облика человека – писаная красавица - сым исурэт; красная девица, грудь колесом (не имеют соответствующих эквивалентов в адыгейском языке); как красавица кукла – къупшъхьэ нысхъапэм фэдэу; кожа да кости – къупшъхьэзэрыбл. К физическим характеристикам человека можно отнести также и указание на возраст: в первой молодости; не первой молодости (не имеют соответствующих эквивалентов в адыгейском языке); войти в силу - кIуачIэ хэлъы хъун, ыпкъ уцун (аналог, букв.: стать сильным, тело сформировалось); на склоне лет – жъы хьугъэ, жъы къакъыщ (аналог, букв.: стать старым).

Психическая сторона связывается нами с такими ФЕ, которые характеризуют: умственные способности человека - с головой - шъхэ зышIот (эквивалент); семи пядей во лбу – шъхьэ дэгъу зышIот (аналог, букв.: имеющий хорошую голову); круглый дурак - делэ хъурай (эквив.); выжить из ума - иакъылы къикIын (эквив.). Анализ пословиц и поговорок показывает, что средоточием ума, мыслительной деятельности человека в русском национальном сознании является голова: Без ума голова ногам пагуба; Голова без ума, что фонарь без свечи. Связь материального благосостояния с наличием ума ясно прослеживается в следующих поговорках: Без ума торговать – только деньги терять; Умом наживают, а безумием и старое теряют. В русской языковой картине мира ум воспринимается как врожденная интеллектуальная способность: Глупому сыну и родной отец ума не пришьет; Умного учить, как доброго коня в поводу водить, а дурака учить, как в бездонную кадь воду лить. Умный человек воспринимается положительно, он выбирается как путник, собеседник, друг: Умные речи приятно и слушать; Умный товарищ – половина дороги.

^ Внутренние качества (положительные)душевность: душа нараспашку - ыгу тIэтагъэ, ыгу ихыгъ (аналог, букв.: открытое сердце); всей душой (сердцем) - ыгу етыгъэу; ыгу къыдеIэу (аналог, букв.: отдавая сердце, помогая сердцем); терпимость, старание: держать язык за зубами – лые умыIон, уигущыIэ уфэсакъын (аналог, букв.: не говорить лишнего; беречь свое слово); брать себя в руки умыIуапхъэ умыIон (аналог, букв.: не говорить не положенного); из кожи лезть вон – ылъэкI къымыгъэнэн (аналог, букв.: использовать все возможности); не покладая рук – ыIэ ымыгъэуцоу (эквив.); внимание: держать ухо востро – тхьакIумэр цацэу Iыгъын (эквивалент); не выпускать из своего взгляда – ынаIэ тыримыхэу, инэплъэгъу римыгъэкIын (эквив.). Оппозицией данным ФЕ выступает поговорка: В одно ухо вошло, из другого вышло (невнимательность). Смелость: не из пугливых – къэрабгъэмэ ащыщэп (эквив.); собраться с духом – гу къызIэпишIыхьажьын (аналог, букв.: найтись сердцу). В русской лингвокультуре наличие смелости в человеке приветствуется, смелость ассоциируется с счастьем, с жизнью, с удачей: Кто смел, тот и цел. Смелым счастье помогает. Также наблюдается ассоциация смелости и отчаянности с сытостью, с едой: Кто смел, тот и два съел, а робкому и одного не досталось; Смелому уху хлебать, а трусливому и тюри не видать. Отсутствие смелости воспринимается русским национальным сознанием негативно, поэтому трусливому человеку свойственно скрывать или вовсе не признавать данное качество: Всякий (каждый) трус о храбрости беседует. Отрицательные - любопытство, бесшабашность: совать нос – ыпэ хищэен (эквив.); ветер в голове – ышъхьэ жьы ит (эквив.); зазнайство. задирать нос – ыпэ дигъэзыен (эквив.); говорить свысока (с кем) – зыригъэиныкIэу дэгущыIэн (эквив.). Нос задирает, а в голове ветер гуляет – В данной пословице объединены два отрицательных качества человека: зазнайство свойственно глупому человеку. Лень: бить баклуши – мыпсэу-мылажьэу хэтын; Мышъо-мылмэ апылъын. (аналог, букв.: жить не работая; заниматься никчемными делами); гонять собак – бедэхьаоу хэтын, хьэхэр ыгъэхьакъоу хэтын (аналог, букв.: ходить без дела, дразнить собак). Русским национальным сознанием лень не только осуждается, но и наказывается (человек остается голодным или получает неполноценную еду): Кто ленив с сохой, у того и хлеб плохой; Кто лежит на печи, тот гложет кирпичи. Лень ассоциируется с таким приятным физическим состоянием, как сон: Кто ленив, тот и сонлив; Лень на бок валит, сон постелю стелет. Но в русской лингвокультуре отмечается весьма печальный исход данного состояния: Лень, лежа на печи, замерзла; Лень до добра не доводит.

^ Чувства и эмоции человека - волнение, страх: как на иголках – мастэм тесым фэд (эквив.); сердце упалоыпсэ Iузын, ыгу пызын (эквив.); удивление: глаза на лоб полезли гъэшIэгъоны щэхъу, ынэ егъэбалэ, ынэ къырефы (аналог, букв.: удивиться, хлопать глазами, выпучить глаза); смотреть (глядеть) большими глазами – нэшхокIэ еплъын (эквив); печаль, огорчение: голову повесить – ышъхьэ къышIозын (эквив.); выплакать (проплакать) все глаза – нэпсы жъугъэр екIыхын, нэпсыр егъэчъэбзэхын (аналог, букв.: лить слезы). Состояние печали и огорчения русским менталитетом осознается как временное состояние, в котором не стоит долго пребывать: Слезами горю не поможешь; Слезами моря не наполнишь, кручиною поля не изъездишь; любовь: дорожить как зеницей ока – нэкум фэдэу къэухъумэн (эквив.); души не чаять (в ком, чем) – шIу дэдэ лъэгъун, ыгу ригъэIыстэным фэд (аналог, букв.: очень сильно любить кого-то; как бы поместил в свое сердце).

В адыгейском языке понятие «человек» представлено лексемой «цIыфы». В русско-адыгейском словаре под редакцией Х.Д. Водождокова слово «личность» переводится как «ц1ыфы». Данное положение свидетельствует о том, что в адыгейской лингвокультуре слово «ц1ыфы» представляет два концепта: человек и личность. Адыгейское национальное сознание предполагает, что стать человеком значит стать личностью. Например: Ц1ыфы хъун – стать человеком (стать личностью); Гъэсагъэ ухъуныр Iофэп, ц1ыфы ухъуныр ары нахь – Главное не образование получить, а стать человеком. Человек не только сам приобретает личностные качества, но в нем данные качества формируются под влиянием старших, семьи, общества в целом – ц1ыфы шIын – воспитать человека (вывести в люди).

Философская антропология решает проблему, как стать человеком, а моральное и этическое сознание – как не расстаться с человеком, как сохранить человеческое достоинство. Но, на наш взгляд, их соединяет одна категория – «личность». Философия рассматривает важнейшим элементом становления личности ее нравственное созревание. Более высокий этап – формирование понятия долга, когда поведение начинает строиться с учетом общепринятых нравственных ценностей и правил. Также данное положение очень ярко иллюстрируется в адыгейских пословицах, выражающих требование к личности и определенные личностные качества: ЦIыфым анахь шъошэшIоу иIэр иакъыл – Ум - самая лучшая форма одежды у человека; ЦIыфым ымышIэми даIомэ делэп – Человек, не сведущий, но советующийся, не глуп; ЦIыфым нахь лъап1э зи щы1эп - Нет на свете дороже человека; ЦIыфым ыц1э ежь зыфеш1ыжьы - Человек создает свое имя; ЦIыфыр чанмэ бланэм фэд - Смелый человек подобен лани.

Концепт человек является ключевым культурным концептом экзистенциональной картины мира. Концепты судьба, душа, сердце приближают нас к пониманию сущности человека, дают нам возможность познать уникальность человеческой личности, его чувства, надежды, что определенно ставит концепт человек в центральную позицию. В следующих адыгейских пословицах и поговорках мы наблюдаем, что концепты сердце и душа эксплицируют положительные или отрицательные качества человека, описывают духовный мир человека: ЦIыфым ышъо фэдэр ыгу – Каков вид у человека, таково и сердце (душа); ЦIыфым ынэгу ыгу илъым уфещэ – Лицо чеовека ведет к тому, что в сердце (душе); ЦIыфым иакъыл псэ годзэ папк1 - Ум человека - это вторая его душа.

^ 2.2.2 Концепт судьба в русской и адыгейской лингвокультурах

В ЯКМ концепт судьба представлен тремя основными значениями: складывающийся независимо от воли человека ход событий, стечение обстоятельств; участь, доля, жизненный путь; история существования, развития чего-л.

Обозначение судьбы как жизни в перспективе акцентирует содержательную сторону данного концепта: предначертание, предопределение, провидение. Чему быть того не миновать; Дураку воля, что умному доля (сам себя губит); От судьбы не уйдешь.

В русской ЯКМ констатируется неотвратимость судьбы, в частности очевидный факт смерти: Все там будем, да не в одно время; Как ни живем, все равно помрем; Придет судьбина - не отгонит и дубина.

Характерной чертой русского лингвокультурного сознания является ситуация, когда судьба выбирает человека: Судьба — собака: кого оближет, а кого укусит; Человек предполагает, а Бог располагает. Но случается и так, что человек сам выбирает свою судьбу, человек в силе изменить свою судьбу: Взять за рога судьбу; Искушать судьбу.

Понимание судьбы как божественного провидения ставит испытания перед человеком: На произвол судьбы; ирония судьбы. Такое отношение объясняет признание судьбы как средоточия высшей власти, перед которой человек бессилен, которой он вынужден подчиниться.

В адыгейской ЯКМ понятие судьба представлено двумя значениями: 1) участь, доля: насып; 2) будущность: къуехъул1эщтыр, зэрэхъущтыр. В восприятии концепта судьба адыгейским лингвокультурным сознанием не отмечается выраженной пессимистичности и безнадежности как в русской ЯКМ. В значении насып (счастье) судьба распределяется «неравномерно» между людьми: одни из них получают счастливую судьбу (насыпышlу), другие - несчастливую (насыпынчъ): Насыпыр 1ахьэ мыгощ - У каждого свое счастье, своя доля счастья (букв.: Счастье — неразделяемая доля); Инасып, псым фэдэу, къэк1о - Его счастье идет, как вода; О несчастливом (невезучем) человеке говорят: Насыпым къыухьагъ - Его обошло счастье (букв.: Его счастье прошло вперед); Насыпым хэныгъ – Счастье не досталось. В адыгейской лингвокультуре наблюдается также изменчивость судьбы и всеобщая вера людей в судьбу, а именно надежды, возлагаемые на изменение судьбы в лучшую сторону: Насыпынчъэ щы1, ау мыгугъэрэ щыIэп - Несчастливые бывают, но нет таких, кто бы не жил надеждой. Более того, в адыгейской ЯКМ мы наблюдаем ситуацию, когда судьба предоставляет человеку возможность изменить свою жизнь в том случае, если он готов, и это приветствуется: Насыпыр IэрыкI Iэрылъхь – Судьба изменчива (букв.: Судьба переходит из рук в руки); Инасып чэум епхыгъэп - Его счастье не привязано к плетню. Человек предстает перед судьбой как личность более сильная, способная противостоять ей: ЦIыфым инасып ежь зыфешIыжьы – Человек сам творец своего счастья. Отметим такую же аналогию в русском языке: Каждый человек кузнец своего счастья.

Подвластность судьбы человека влиянию высших сил отражена в следующих примерах: Алахьэм ыlуагъ – Предопределено богом (так суждено); Алахьэм ыlуагъэр хъун (Тхьам ыlуагъэр хъун) – Чему быть того не миновать (Как предначертано богом, так и будет): употребляется в значении «человеку дается надежда на счастливый поворот судьбы, благополучный исход тяжелой жизненной ситуации».

В адыгейской ЯКМ судьба репрезентирована и как жизненный путь. В данном представлении отмечается зависимость человека от судьбы, невозможность изменить ее: Гъаш1э зи1эм уахъти иl - Кому дана жизнь, тому не миновать и смерти; Гъаш1эм ик1ыхьагъэр зыми ышlэрэп - Никто не знает, сколько суждено ему жить.

^ 2.2.3 Концепт душа в ЯКМ

В ЯКМ душа отражает состояние человека, различные свойства его характера. В философии под душой понимается внутренний, психологический мир человека. В религии душа выступает, как некая бессмертная, нематериальная сила, которая после смерти человека попадает в рай или ад.

Душа воспринимается как орган внутренней жизни человека, не связанный ни с физиологией, ни с мыслительной деятельностью. ^ Душа - это, прежде всего, внутренний мир человека, отражение, «зеркало» его истинных чувств и эмоций. Душа может испытывать самые различные чувства: любовь и ненависть, жалость и безразличие, искренность и замкнутость. По нашим наблюдениям, в русской лингвокультуре душе присуще много страдать. Душа способна испытывать жалость, боль, тревогу, беспокойство, глубокую душа болит, душа разрывается, душа разрывается, душа в пятки вошла; ад кромешный на душе; кошки скребут на душе; камень на душе. Душа способна не только страдать, но и сострадать: болеть душой, душа перевернулась.

Душа может испытывать и положительные эмоции и чувства - радость, любовь, верность, вдохновение, искренность и т.д.: души не чаять; всей душой; войти в душу; с открытой душой; душой и телом; за милую душу. Фразеологизмы с концептом душа отличаются особой эмоциональностью: до глубины души, всеми фибрами души, в глубине души, вырывать из души, от всей души.

^ Душа, располагаясь в теле человека, представляет живую субстанцию, которая способна перемещаться: душа не на месте, душа ушла в пятки. Как живая субстанция, располагающаяся внутри человека, душа делает человека живым и в то же время очень ранимым. Душу можно тревожить, мучить, волновать - выворачивать душу; измучить угрозами, домогательствами – вытрясти душу, бередить душу, вымотать душу; душа не балалайка; и даже убить (ударом) – вышибить душу. Также душе присуще чувство покоя, воодушевления, вдохновения: отлегло на душе; отдыхать душой.

В русской лингвокультуре душа отождествляется с личностью человека, с его сущностью, с его внутренним «Я», душа – alter еgo человека. Для оценки морально-нравственных качеств личности человека в русской лингвокультуре существуют соотносимые ФЕ, выражающие положительные и отрицательные качества: с открытой душой; душа нараспашку; заячья душа; чернильная душа и др.

С точки зрения этики, душа - самое ценное, что есть у человека. Сохранение чистой души важнее материальных благ: Хоть мошна пуста, да душа чиста; Скупому душа дешевле гроша.

Образ души присутствует при характеристике действий и поступков человека, связанных с морально-этической оценкой. Поступать против совести – кривить душой; Душа кривая все примает.

Для морально-этической оценки внутреннего мира человека характерно противопоставление тела и души как «красивого» и «низкого»: Личиком бел, да душою черн; Молодец красив, да душою крив. Также наблюдается противопоставление души и тела как «радостного» и «постыдного»: Глазам стыдно, а душа радуется; Душа согрешила, а спина в ответе.

Восприятие души как особого, внутреннего мира человека предполагает возможность вторжения в его личную жизнь, в самые сокровенные чувства и мысли, что оценивается в русской ЯКМ как этическое невежество: влезть в душу; заглядывать в душу; плюнуть в душу; без мыла в душу залезть. Но человек и сам может открыть свой внутренний мир, т.е. рассказать о своих заветных чувствах, мыслях, переживаниях: раскрывать душу; открывать душу; выкладывать душу; изливать душу.

С религиозной точки зрения, душа как средоточие сознательной внутренней жизни человека связана с высшим духовным началом. При этом душа осознается как нечто, данное человеку Богом. В отличие от физического состояния тела, душа человека бессмертна, после смерти человека возвращается к Богу, что отражено во ФЕ: отпустить душу на покаяние. Душа как самое ценное у человека выступает как некий залог в отношениях человека с Богом: отдавать Богу душу; как Бог на душу положит. Не согрешить, сохранить душу чистой перед Богом является одним из постулатов религиозной морали: хватить греха на душу; взять грех на душу; загубить свою душу.

В русской ЯКМ наблюдается восприятие души как физической субстанции; о слабом, хилом, болезненном человеке говорят: еле – еле душа в теле; в чем душа только держится. Подтверждением «анатомического» представления души является представление души в виде желудка: сколько душе угодно; душа не принимает; Душа не сосед, есть хочет.

В адыгейском религиозном сознании псэ (душа) связывает человека с загробным миром. По представлениям носителей языка, душа бессмертна, не зависит от тела, и после смерти человека возвращается в потусторонний мир. Например: Ыпсэ хэкIын умереть (букв.: душа отошла); Псэр хэлъэтын – умереть (букв.: душа улетучилась, испарилась) и др.

Подтверждение бессмертия души проявляется в адыгейском языке в следующих устойчивых сочетаниях, в которых душе приписывается свойство «ожить»: ыпсэ къыпыкIэжьын – душа ожила (ожить); псэр къыхэгъэхьажьын – оживить душу (вернуть к жизни);

В адыгейской ЯКМ наблюдается глубокая чувственная и эмоциональная связь концептов псэ (душа) и гу (сердце): Ыгуи ыпси - И душой и телом (И душой и сердцем); Ыгуи ыпси хилъхьан - Вложить всю душу и сердце (энергию) во что-л. Следующие адыгейские пословицы иллюстрируют при этом более глубокое раскрытие рассматриваемых концептов: Псэм икIасэр гум нэсы - Что по душе, то и до сердца доходит; Гур зыфакIорэм псэр нэсы – К чему сердце тянется, туда и душа следует.

Ценностный характер адыгейского культурного концепта псэ (душа) эксплицируется в пословицах, связанных с морально-этической оценкой, честью, мужеством: Псэр ащэ, напэр ащэфы – Дорожи честью (букв. душой) больше, чем жизнью. ЛIэбланэр ыпсэ еблэжьырэп – Мужественный не жалеет своей жизни (букв. души).

С этической точки зрения адыгейским национальным самосознанием интеллектуальные свойства души воспринимаются как самое ценное, что есть у человека, народа в целом: ЦIыфым иакъыл псэ годзэ папкI – Ум человека – это его вторая душа; Бзэр цIыф лъэпкъым ылъапс – Язык – душа народа.

Для души, которая является вместилищем эмоциональной жизни человека, свойственны самые различные чувства. По метафорическому переносу псэ (душа) может влюбляться, пугаться, воодушевляться и т.д., что наиболее ярко наблюдается в следующих фразеологизмах: псэр Iузын – испугаться; душа ушла в пятки (букв.: душа отпала); псэм щыщ хъун – влюбиться (букв.: стать частью души) и др.

^ 2.2.4. Фразеологическая концептуализация сердца в русском и адыгейском языках

Во фразеологической КМ концепт сердце чаще всего употребляется как символ души, переживаний, чувств, настроений: доброе, чуткое, отзывчивое сердце; сердце кровью обливается; сердце (душа) рвется на части.

В русской и адыгейской лингвокультурах сердце предстает как центр человеческого организма, источник жизненных сил, основной функцией которого является восприятие эмоциональных переживаний. «Символизация» средоточия чувств и эмоций предопределяет взаимозаменяемость и сочетаемость концептов сердце (гу) и душа (псэ): сердце/душа не на месте – ыгу рэхьатырэп; болеть сердцем/душой - ыгу нэгъэсын; ыгу фэузын; сердце/душа разрывается на части – ыгу мапэ; ыгу къегъыкIы.

В определенных контекстах наблюдается явная связь концептов сердце (гу) и душа (псэ). В адыгейском языке отмечается более многочисленное функционирование концепта гу (сердце). Данное явление объясняется тем, что рассматриваемые концепты имеют и различные концептуальные признаки. Сердце реально, материально, в то же время выступает как центр не только телесной жизни человека, но и как центр духовной и душевной жизни. Сердце объединяет в себе и «анатомические» и духовные свойства; в адыгейском лингвокультурном сознании все процессы и явления, происходящие с человеком и вызывающие те или иные изменения его внутреннего, психоэмоционального состояния, связаны с концептом гу (сердце). Душа не материальна – это психическая составляющая, внутренний мир человека, его сущность: войти в душу/сердце – ыгу етыгъэу; камень на душе/сердце – ыгу цIыкIу; кошки скребут на душе/сердце – ыгушъхьэ зэрэшхы. Более того, в следующих устойчивых сочетаниях мы наблюдаем, что эквивалентом души в адыгейской ЯКМ выступает концепт сердце: вывернуть душу наизнанку – гур фызэIухын; всеми фибрами души – ыгу къыдеIэу; от всей души – ыгу къыдеIэу и др.

По нашим наблюдениям, гу (сердце), являясь вместилищем эмоциональной жизни человека, по метафорическому переносу выполняет различные физические действия: задыхается, терзается: гур мапэ - кошки скребут на сердце (аналог букв.: сердце задыхается); гур зэгоуты – сердце кровью обливается (аналог букв.: сердце разрывается); огорчается: гум хэкlын - сильно огорчиться (букв.: сердце уменьшается); успокаивается, отдыхает: гур рэхьатын – сердце успокоилось; гур псэфыжьын – успокоилось; пугается: гур ихын – нагнать страху на кого-либо (букв.: вынуть сердце); воодушевляется, радуется: гур къызэгурыlожьын – опомниться, воспрянуть духом (букв.:найтись сердцу); ыгу къеджэгукIы – жизнь бьет ключом (букв.:сердце играет); влюбляется: гум рихьын - понравиться; гум еIун – понравиться, полюбиться; (букв.: прирасти к сердцу); сердится, злится: ыгу плъын – сердиться (сердце пылает); ыгу фызэкIэнэн – разъяриться на кого-л (букв.:сердце возгорело); обижается: гум хэгъэкIын – обидеть кого-л. (букв.: выбросить из сердца); сочувствует: гур егъун – сжалиться над кем н.; ыгу ригъэкIун – принимать что л. близко к сердцу; предчувствует: гукIэ къышIэн – чувствовать (знать, понять сердцем).

Независимость эмоционального состояния человека от физического выражается в устойчивом сочетании гур жъы хъурэп – сердце не стареет. В адыгейской лингвокультуре интеллектуальная деятельность гу (сердца) связана с концептом память – гукlэ (сердцем): гукIэ зыдэIыгъын – держать в уме (в памяти); гукlэ зэбгъэш1эн - выучить на память (сердцем выучить); гум къэкlыжьын - прийти на память и т.д.

В адыгейской лингвокультуре гу (сердце) отражает различные качества человека: положительные - открытость, честность, сердечность и отрицательные - злость, трусость, подлость. гу зэ1ухыгъ – честный, открытый (букв.: открытое сердце); гу къабз – искренний (букв.:чистое сердце); гу шъаб – спокойный, мягкосердечный (букв.: мягкое сердце): гу зимы1 – трус (букв.: не иметь сердца); гу ш1ой – подлец (букв.: грязное сердце); гу пыт – каменное сердце (аналог, букв.: твердое сердце). Поговорка «Зыгу бзаджэ илъым шlу къыдэхъурэп – Хорошее не случается с тем, у кого злое намерение» особенно ярко отражает осуждение отрицательных качеств человека в адыгейском культурном сознании.

Метафорообразующая концепта гу (сердце) присутствует в ФЕ, которые отражают состояние человека: гум гумэкl къихьан – в сердце входит беспокойство; гум дэфэжьырэп – в сердце не помещается (не вмещается).

В заключении подводятся итоги проведенного исследования.

Базовыми лингвокультурными концептами, наиболее ярко отражающими ментальную реальность экзистенциональной языковой картины мира в русском и адыгейском языках, являются: человек, судьба, душа, сердце.

В русской ЯКМ концепт человек включает устойчивые сочетания, характеризующие человека: с физической стороны (внешность, возраст и т.д.); с психической стороны (умственные способности человека, положительные и отрицательные внутренние качества, психологические особенности, а также чувства и эмоции человека).

Для адыгейского лингвокультурного сознания характерным является восприятие и признание человека как носителя положительных духовных и внутренних качеств, воплощающих в себе моральные и интеллектуальные свойства, что, на наш взгляд, объясняет равнозначное функционирование концептов человек и личность в адыгейском языке.

В русской и адыгейской ЯКМ выделяются такие общие значения концепта судьба, как предопределенность, божье предначертание, стечение обстоятельств, покорность судьбе. В адыгейской лингвокультуре судьба воспринимается не так трагично, как в русском национальном сознании: здесь нередко предпринимаются попытки изменить судьбу, более того, в значении насып человеку может представиться счастливая судьба.

В русской ЯКМ концепт душа представлен во многих значениях: как внутренний, психологический мир человека; как носитель этического идеала; как средоточие чувств и эмоций, как то или иное свойство характера; в религиозных представлениях: как нематериальное, сверхъестественное начало в человеке, продолжающее жить после его смерти, как анатомический орган.

В адыгейской языковой и духовной традиции ценностный компонент псэ (души) является главным концептуальным признаком, при этом не менее важным признается этическая, культурная и эмоциональная составляющая данного концепта.

В ЯКМ рассматриваемых языков сердце предстает как центр человеческого организма, источник жизненных сил, основной функцией которого является восприятие эмоциональных переживаний. Анализ устойчивых сочетаний в русской и адыгейской лингвокультурах выявил синонимичное функционирование концептов сердце/душа, гу/псэ.

В адыгейском лингвокультурном сознании гу (сердце) объединяет в себе и «анатомические» и духовные свойства, выступает как центр не только телесной жизни человека, но и как центр духовной жизни. Сердце, являясь вместилищем эмоциональной и духовной жизни человека, отражает различные положительные и отрицательные чувства и личностные качества человека.

Перспективу дальнейшего исследования диссертационной проблематики мы видим в продолжении изучения адыгской ЯКМ в контексте современных культурологических концепций, что позволит более глубоко исследовать этническое своеобразие мышления и духовной жизни адыгов. Кроме того, лингвокультурологическое исследование рассматриваемых концептов будет расширено и дополнено не менее значимыми, но не исследованными в настоящее время концептами «зависть», «терпение» и др. в адыгской ЯКМ на материале текстов различных жанров.


^ Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК РФ

  1. Бобрышева Л.К. Фразеологизмы как отражение национально-культурной экзистенциональной картины мира // Научная мысль Кавказа. – Ростов на Дону, 2007. – С.86-91.

  2. Бобрышева Л.К. Современные формы фразеологизмов в контексте субкультуры как фактор динамики концептуализации языковой картины мира // Вестник Адыгейского государственного университета. – Майкоп, 2008. – С. 113-116.

Статьи, опубликованные в других изданиях

  1. Бобрышева Л.К. Современные формы фразеологизмов в студенческой среде // Актуальные проблемы социогуманитарного знания: Сборник научных трудов. Выпуск XVI. Ч. 2. - Пятигорск, 2007- С.33-34.

  2. Бобрышева Л.К. Экзистенциональные основания анализа фразеологизмов как текстов традиционной культуры // Актуальные проблемы социогуманитарного знания: Сборник научных трудов. Выпуск XVI. Ч. 2. - Пятигорск, 2007 – С. 34-37.

  3. Бобрышева Л.К. Методологические особенности изучения фразеологизмов как хранителей культуры // Научно-методическое обеспечение преподавания иностранных языков на неязыковых факультетах в свете теории и практики международной коммуникации. - Майкоп, 2007. - № 3. - С. 80-82.

  4. Бобрышева Л.К. Средство фразеологического концептуализирования морально-нравственной сферы личности и действительности // Ежегодный сборник научных статей ученых и аспирантов АГУ. Ч.2. – Майкоп, 2008. – С.10-12.

  5. Бобрышева Л.К. Культурная и морально-нравственная фразеологическая концептуализация // Научно-методическое обеспечение преподавания иностранных языков на неязыковых факультетах в свете теории и практики международной коммуникации. - Майкоп, 2008. - № 4. - С. 100-103.



БОБРЫШЕВА Людмила Кадырбечевна


Фразеологизмы как национально-культурная экзистенциональная картина мира

(на материале русского и адыгейского языков)


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук


Подписано в печать 20.03.09. Бумага типографская №1. Формат бумаги 60х84. Гарнитура Times New Roman. Печ.л. 1,4. Тираж 135 экз. Заказ 065.


Отпечатано на участке оперативной полиграфии Адыгейского государственного университета. 385000, г.Майкоп, ул.Университетская, 208.














Скачать 411,6 Kb.
оставить комментарий
БОБРЫШЕВА Людмила Кадырбечевна
Дата22.09.2011
Размер411,6 Kb.
ТипАвтореферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх