Оценочность как компонент значения фразеологических единиц в русском, английском и татарском языках (на материале глагольных фе, обозначающих поведение человека) 10. 02. 20 сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание icon

Оценочность как компонент значения фразеологических единиц в русском, английском и татарском языках (на материале глагольных фе, обозначающих поведение человека) 10. 02. 20 сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание


1 чел. помогло.

Смотрите также:
Лексико-семантическая репрезентация концепта «радость» в английском и русском языках (на...
Концепт «красота» в русском и английском языках...
Фразеологические единицы, характеризующие психические состояния человека, в немецком...
Национальный и интернациональный компоненты во фразеологии на примере фразеологизмов с...
Сопоставительное исследование категории квантификационно-детерминированной полиситуативности в...
Словосложение как способ номинации в русском и немецком языках (на материале наименований лица)...
Лексико-фразеологические способы выражения семантического единства «память/забвение» в русском и...
Атрибутивные словосочетания в русском и английском языках (сопоставительно-типологический...
Устойчивые сравнения с колоративным компонентом в английском и русском языках 10. 02. 20...
Программа вступительного экзамена в магистратуру по специальности 1-21 80 06...
Функционирование личных местоимений в разносистемных языках: русском, английском и адыгейском 10...
Вербализация концепта «счастье» в татарском и английском языках (на примерах благожеланий) 10...



страницы:   1   2
скачать

На правах рукописи




Яхина Альбина Мухаметдиновна



ОЦЕНОЧНОСТЬ КАК КОМПОНЕНТ ЗНАЧЕНИЯ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ В РУССКОМ, АНГЛИЙСКОМ И ТАТАРСКОМ ЯЗЫКАХ

(на материале глагольных ФЕ, обозначающих поведение человека)


10.02.20 – сравнительно-историческое,

типологическое и сопоставительное языкознание


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук


Казань – 2008

Работа выполнена на кафедре сопоставительной филологии и межкультурной коммуникации государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина».


Научный руководитель - доктор филологических наук профессор

Аминова Альмира Асхатовна


Официальные оппоненты:

доктор филологических наук профессор
^

Зубкова Людмила Георгиевна




кандидат филологических наук доцент

Аюпова Роза Алляметдиновна


Ведущая организация - Институт языка, литературы и искусства

им. Г.Ибрагимова Академии наук

Республики Татарстан


Защита состоится « 23 » мая 2008 года в « 9 » часов на заседании диссертационного совета Д 212.081.05 по присуждению ученой степени доктора филологических наук при государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина» по адресу:

420008, г. Казань, ул. Кремлевская, 18.


С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им. Н.И. Лобачевского государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина».


Автореферат разослан « » апреля 2008 года.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук

доцент Т.Ю. Виноградова

^ Общая характеристика работы

На современном этапе развития общества значение ценностной стороны жизни резко возросло. Ценностное отношение к окружающей действительности присутствует у всех членов социума. Именно оно формирует их мироощущение и обусловливает организацию практических знаний и действий как каждого индивида, так и целых социальных групп людей. Оценка как процесс установления ценностного отношения субъекта к объекту, как основа формирования и структурирования ценностей имеет когнитивную природу и выступает неотъемлемой частью процесса отражения реальной действительности.

Актуальность предпринятого исследования определяется необходимостью: 1) выявления особенностей сложной системы взаимодействий и взаимообусловленности понятий «оценочность», «оценка», «ценности»; 2) изучения категории оценки на фразеологическом уровне; 3) вычленения оценочности из родственных и близких, но не тождественных ей лингвистических явлений; 4) решения проблемы соотношения и взаимодействия семантики и прагматики при исследовании оценочных значений.

В реферируемой диссертационной работе поставлена актуальная научная задача, состоящая в изучении специфики оценочности как компонента значения фразеологических единиц (далее ФЕ) в русском, английском и татарском языках на материале глагольных фразеологизмов, обозначающих поведение человека.

Объектом анализа явились глагольные ФЕ, обозначающие поведение человека (далее ГФЕп), преимущественно с узуальной оценочностью (компонентом, или с ингерентными коннотациями), т.е. присущей ФЕ вне контекста (а потому выражающие узуальную (относительно константную) оценку как наиболее объективную и социально устоявшуюся). Под ГФЕп мы понимаем фразеологические обороты, характеризующие поведение, социально значимые действия, поступки, образ жизни человека, а также результат его деятельности. Исследование проведено на материале глагольных фразеологических оборотов (более 3800 единиц), извлеченных методом сплошной выборки из более 30 одноязычных и двуязычных фразеологических словарей, этимологических, переводных и толковых словарей.

Предметом исследования выступил оценочный компонент фразеологического значения (далее ФЗ), реализующий в русском, английском и татарском языках общие и различные признаки оценочных ГФЕп.

Цель исследования состоит в системном, комплексном изучении специфики оценочной семантики в глагольных ФЕ со значением «поведение человека» в русском, английском и татарском языках.

В соответствии с избранным направлением исследования содержание диссертации ориентировано на решение следующих конкретных теоретических и практических задач:

– рассмотреть проблему оценочной семантики и категории оценочности, раскрыть природу оценочного значения и характер языковых оценок, установить структуру и основные типы оценок;

– определить место и роль системного оценочного компонента и оценочных смыслов в структуре ФЗ, а также проследить связь оценочного значения с другими компонентами (эмотивность, экспрессивность, образность, модальность) в семантике ФЕ;

– выявить корпус глагольных ФЕ, обозначающих поведение человека, установить их семантику, особенности и свойства, а также возможности их систематизации во фразеосемантические группы с параллельным применением модальной рамки для определения отрицательной или положительной оценочной квалификации данных ФЕ в русском, английском и татарском языках;

– проследить факторы, условия, возможности возникновения и передачи оценочных значений в семантике ГФЕп русского, английского и татарского языков;

– определить интегральные и дифференциальные признаки в выражении оценочной семантики ГФЕп и ценностных ориентаций во фразеологических картинах русского, английского и татарского языков.

Указанные задачи решались на основе понимания ФЕ как устойчивых сочетаний слов с осложненной семантикой, не образующихся по порождающим стуктурно-семантическим моделям переменных сочетаний [Кунин 2005, 6]; на передний план были выдвинуты такие смыслообъединяющие признаки ФЗ, как категориальный и оценочный.

В ходе исследования использовались следующие методы: метод обобщения и систематизации, описательный и сопоставительный методы, метод компонентного анализа, анализ словарных дефиниций, контекстологический анализ, этимологический анализ, прием семантического поля, прием модальной рамки, количественно-статистический метод.

^ Теоретической базой исследования послужили фундаментальные труды отечественных и зарубежных ученых в области общей и сопоставительной фразеологии Е.Ф. Арсентьевой, Л.К. Байрамовой, Ш. Балли, В.П. Жукова, А.В. Кунина, А.Д. Райхштейна, Л. Смита, Ю.П. Солодуба и др. Вопросы оценочной семантики и категории оценки подробно рассматриваются в монографиях Н.Д. Арутюновой, Л.М. Васильева, Е.М. Вольф, А.А. Ивина, Л.А. Сергеевой, В.Н. Телии, Ч. Стивенсона, Р.М. Хэара и др., в которых оценочное значение предстает как языковая универсалия, специфическим образом преломленная в языках различных типов. Связь оценки и ценностей, их специфика представлена в работах А.К. Абишевой, Г.А. Багаутдиновой, В.А. Василенко, Т.Н. Персиковой, А.П. Садохина, З.А. Сафиуллиной, С. Майу, Б. Хернстайн Смит и др.

^ Научная новизна исследования заключается в том, что впервые были раскрыты возможности применения модальной рамки при описании оценочного компонента значения на примере глагольных ФЕ с семантикой поведения в русском, английском и татарском языках. В результате была разработана детальная классификация глагольных ФЕ поведения с положительной и отрицательной оценочностью. В ходе исследования было уточнено определение языковой категории оценочности и показана ее специфика в области фразеологии.

^ Теоретическая значимость нашего исследования определяется осуществлением комплексного подхода к анализу оценочного значения и выявлению оценочных смыслов ГФЕп. На основе обширного языкового материала выявлены возможности применения модальной рамки при описании оценочного компонента ФЗ; раскрыты общие и специфические особенности ГФЕп русского, английского и татарского языков, определены ценностные доминанты представленных лингвокультур.

^ Практическая ценность исследования. Результаты исследования, выводы и наблюдения имеют прямой выход в практику фразеологии и фразеографии и могут быть использованы при составлении учебных и лексикографических пособий, в практике преподавания языков, теоретических курсах фразеологии и сопоставительного языкознания.

^ Положения, выносимые на защиту:

– в языке оценка существует как динамическая категория, находящаяся под влиянием культурных, морально-этических, социальных, мировоззренческих, временных факторов и обладающая прагматической и когнитивной функциями; реализация категории оценочности в языке имеет прагматический заряд: оценка выступает как один из наиболее ярких представителей прагматического значения, имеющая (в процессе соотнесенности предметов, фактов и явлений с аксиологической шкалой) коммуникативную цель одобрения, похвалы или осуждения, порицания, неодобрения, в нашем исследовании – поведения человека;

– большинство ФЕ с семантикой поведения имеют не столько номинативную, сколько оценочную функцию, природа которой заключается в отрицательной или положительной квалификации той или иной линии, манеры поведения человека, его образа жизни или результата деятельности;

– применение модальной рамки имеет широкие возможности для описания оценочного компонента фразеологических единиц и может применяться как для описания единичных ФЕ, так и для фразеосемантических групп и подгрупп;

– выделяя в ГФЕп системное значение оценки, мы исходим из положения о том, что оценочность, являясь важным элементом ФЗ устойчивых единиц, должна находить свое регулярное отражение в семантике ФЕ, в ее лексикографическом толковании, словарных пометах, а также фоновой экстралингвистической информации;

– разбиение выделенного фразеологического корпуса русского, английского и татарского языков на фразеосемантические группы осуществляется в соответствии с наиболее характерными особенностями языка, историей, культурой и менталитетом народа – носителя соответствующего языка, что проявляется в наличии общих и сходных признаков, а также дифференцированных черт с национальной спецификой; комплексный анализ фразеологического материала сопоставляемых языков позволяет выявить существование аналогий во всех трех языках; адекватное восприятие оценочности некоторых ФЕ нередко предполагает знание национально-культурной специфики той или иной лингвокультуры.

^ Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения. В конце работы приводятся библиографический список и приложения. Языковой материал представлен в таблицах и графиках.

^ Апробация работы. Результаты исследования обсуждались на 2-ой Всероссийской научно-практической конференции «Сопоставительная филология и полилингвизм: Диалог языков и литератур в поликультурном пространстве России» (2005, КГУ), итоговых научно-практических конференциях кафедры СФМК (2007-2008, КГУ), ежегодных научно-практических преподавательских конференциях (2004-2008, ЕГПУ), межвузовской научно-практической конференции «Текст как объект лингвокультурного анализа» (2005, ЕГПУ), межвузовской научно-практической конференции «Актуальные проблемы современной филологии и методики преподавания языков» (2007, ЕГПУ).

Содержание работы отражено в 8 научных публикациях.


^ Основное содержание работы

Во Введении обосновывается актуальность исследования, формулируются цели и задачи, приводятся положения, выносимые на защиту, обусловливается выбор материала исследования, определяется теоретическая и практическая значимость полученных результатов, научная новизна и теоретическая основа исследования, приводятся сведения об апробации научных результатов, о методах и материале исследования.

^ В главе первой диссертации «Природа и особенности языковой категории оценочности» осуществляется анализ языковой категории оценочности, дается обоснование представления оценки как аксиологического и лингвистического понятия, очерчивается соотнесенность понятий оценочности, оценки и ценности. Описывается структура оценки, ее параметрические характеристики и виды.

Жизнедеятельность человека, его духовная, эмоциональная, ментальная и эмоциональная сфера находятся в тесной связи с оценкой, которая выработалась в ходе взаимодействия человека с окружающей реальностью, вследствие чего изучение оценки неосуществимо без учета самого человека, без обращения к антропоцентрической парадигме: в процессе оценки человеческий фактор выступает на первый план, а ее важность возрастает при квалификации всего, что непосредственно связано с человеком, кругом его интересов и потребностей.

Мир отражается языком с различных сторон. В первую очередь, это дескриптивная сторона языковых выражений, поскольку язык отображает объективную действительность, находящиеся в мире предметы, явления, свойства вещей, человека в совокупности его внутреннего и внешнего содержания (мысли, чувства, поступки). Во-вторых, это различного рода способы взаимодействия человека и действительности. При этом оценочное членение мира неотъемлемо присуще языковому сознанию, является универсальным явлением и соответствует самой природе человека. На основе социально обусловленной ценностной картины мира оно актуализируется в языковых структурах. Социологизированные оценки языковой личности как типизированные оценочные отношения к миру «оязыковляются», т.е. перерабатываются, объективируются, опосредуются языком и семантизируются в определенных языковых единицах, в частности в ФЕ, которые фиксируют и воспроизводят эти взаимоотношения коммуникантов друг с другом и с миром в оценочных речевых актах.

В гносеологическом смысле оценка является компонентом действительности, ее понятийное отражение, в котором человеческое сознание воплощает квалификативно-оценочное видение мира (Е.И. Френкель). Как семантическое понятие оценка подразумевает ценностный аспект значения языковых выражений (Е.М. Вольф). В лингвистической науке оценка рассматривается как общественно закрепленное отношение носителей языка к внеязыковой реальности и фактам речи (С.С. Хидекель, Г.Г. Кошель, Е.А. Лукьянова, Е.Н. Калкина).

Оценочность как категория прочно вошла в сферу лингвистических исследований. Термин «оценочность» широко используется многими авторами в статьях, монографиях, кандидатских и докторских диссертациях уже достаточно продолжительное время. Однако данный лингвистический термин не зафиксирован в толковых и лингвистических словарях; исключением является «Стилистический энциклопедический словарь русского языка» (под ред. М.Н. Кожиной), в котором категория оценки рассматривается как «совокупность разноуровневых языковых единиц, объединенных оценочной семантикой и выражающих положительное или отрицательное отношение автора к содержанию речи» [СЭСРЯ 2003: 139-146]. Нередко наряду с упоминанием «категории оценочности» встречается употребление термина «категория оценки»; на настоящий момент четкого разграничения данных понятий не проводится, и во многих случаях они выступают как взаимозаменяемые. Представляется, что употребление термина «категория оценки» в большей степени связано с обозначением логической категории и ее реализациями в языке, категория же оценочности выступает преимущественно как лингвистическое понятие, в особенности как компонент коннотации (в ее широком понимании). При разграничении названных понятий следует иметь в виду, что оценочность подразумевает языковую реализацию логической категории оценки, это свойство языковых единиц выражать ценностную значимость, а оценка заключает в себе мнение о предмете, которое выражает характеристику последнего через соотношение его с категорией ценности.

Необходимо разграничение оценки и ценности: ценностью может стать явление внешнего мира или факт мысли, оценка же – это умственный акт, являющийся результатом оценочного отношения человека к этому предмету. Оценка определяется установленными в обществе эталонами в сфере социальных, интеллектуальных и моральных явлений, общественно сложившимися нормами и представлениями о хорошем и плохом. Оценка детерминирована мировоззрением народа – носителя языка, историей его развития, системой существующих в данном языковом коллективе критериев оценки.

Подытожив все имеющиеся определения, мы сформулировали следующее определение понятия «оценочность»: оценочность – свойство языковых единиц выражать относительно устойчивую позитивную или негативную характеристику человека, а также отношение, мнение, суждение о положительной или отрицательной для языковой личности ценности предметов, явлений и процессов.

Изучение лингвистического аспекта оценки предполагает исследование специфики отражения в языке оценочных понятий, суждений, эмоций и чувств говорящего индивида. Как лингвистическая категория оценочность в большинстве работ рассматривается в виде компонента коннотации, одного из коннотативных признаков, созначений, добавочного информативного блока, присущего семантике языковых единиц. В рамках категории коннотативности / неконнотативности о выраженных «коннотациях» говорят также как об эмоционально-экспрессивно-оценочных обертонах [Гвишиани 1979], коннотативном индексе [Жуков 2006] или семантических ассоциациях [Кронгауз 2005]. В ряде случаев трудности практического разграничения коннотативных элементов ФЕ связаны с тем, что эти элементы (экспрессивность, эмотивность, образность, функционально-стилистическим компонент) зачастую выступают в совокупности. Семантические признаки оценочности, образности, экспрессии и эмоциональности представляют собой внутрисловную реализацию одноименных языковых категорий разного порядка. Оценочность является функциональной категорией, образность – отражательной, экспрессия – стилистической, а эмоциональность – психолингвистической категорией [Харченко 1983: 48]. Общим для этих категорий является наличие прагматического заряда, диффузности и взаимозаменяемости.

Сущность оценочности раскрывается путем ее противопоставления чистой номинативности. Особенно важным здесь представляется роль фразеологизмов как единиц вторичной номинации, поскольку оценка действительности является первичной функцией ФЕ. Действительно, например, ФЕ швырять деньги на ветер главной целью имеет выразить не факт расточительности, а отношение неодобрения к неразумной, пустой или чрезмерной трате денег. Аналогично в английской ФЕ feather ones nest на первый план выступает отрицательная, неодобрительная оценка, порицательное отношение к факту нечестного получения прибыли с использованием служебного положения. В татарском фразеологизме авыз ачып йөрү констатируется как состояние пассивности, безынициативности или бездействия в поведении, так и отрицательное восприятие, негативный взгляд на подобное поведение.

Семантика оценочных имен имеет довольно сложную организацию. Схематически она организована как оценочное или деонтическое суждение, выносимое об объекте, «погруженном» в это суждение, объективированное за счет некоторого стандарта (или нормы) и являющееся самой обозначаемой данностью [Телия 1986: 18-19]. Так, в значении ФЕ врет как сивый мерин заложено сообщение о том, что кто-то бессовестно говорит неправду, врет. При этом сама неправда, ложь, вранье воспринимаются как нарушение стереотипа «говорить правду». В результате подобное действие оценивается отрицательно.

Для класса частнооценочных значений ГФЕп (по классификации Н.Д. Арутюновой) характерны сублимированные (эстетические, этические) и рационалистические (утилитарные, нормативные, телелогические) оценки. Однако в значении одной ФЕ часто могут сочетаться разные по характеру логические оценки; тем не менее, с лингвистической точки зрения, фразеологизм обнаруживает единую (мелиоративную или пейоративную) оценку. Например, в группе глагольных ФЕ со значением «поведение, характеризующееся скаредностью, мелочностью, излишней экономностью» (считать каждую копейку, болеть за свой карман, за копейку удавиться, button up all ones pockets, have an itching palm, flay a flint, strain at a gnat, байлык (мал) артыннан куу, үз кесәсен генә кайгырту, бер тиен өчен дерелдәп тору, бер тиен өчен җан бирергә тору) прослеживается одновременно два типа оценки. С одной стороны, речь идет о поведении, результатом которого является накопление денежных средств и материальных благ, т.е. практическая ценность выражается утилитарной оценкой - “приносящий доход, дающий выгоду”. В данном случае подобная оценка, казалось бы, должна проявить скорее положительную, чем отрицательную сущность. Однако оценка с точки зрения общественной морали и нравственных установок, т.е. этическая оценка, обладает бо́льшим статусом и поглощает утилитарную оценку по значимости; несмотря на получение выгоды от действий, представленных во фразеологизмах, такие свойства характера и поведения человека, как скаредность, скупость, мелочность, содержат явное неодобрение и являются дерогативными формами поведения. Таким образом, общая оценка обладает пейоративным характером, что в данном случае свидетельствует об отсутствии изоморфизма аксиологических и оценочных (языковых) структур.

Относительно языковых единиц, несущих семантику поведения, ученые обычно говорят о практических (праксеологических) нормах, включающие в себя образец поведения, оптимальный в данных условиях вариант поступка, оценку поведения, предостерегающую от возможных отклонений от нормы [Сергеева 2003: 70]. По нашим наблюдениям, в языковой картине мира русского, английского и татарского языков отклонения от нормы – повышение, нагнетание, увеличение как отрицательного, так и положительного признака – расценивается языком как сдвиг в направлении ухудшения (например, мулдан ычкындыру ‘оказаться слишком щедрым’, возносить до небеснепомерно расхваливать кого-либо’, т.е. сверх нормы). В результате закрепления в сознании говорящего нормативных эстетических и этических понятий проявление какого-либо качества или интенсивности какого-либо состояния или действия сверх меры, переходящее определенные границы, получает пейоративную мотивированность (хватить через край, перегнуть палку, не знать меры, переходить всякие границы, ударяться в крайности, выходить из рамок; go beyond all bounds, go over the edge, carry smth. to excess, go to extremes, carry smth. too far, overplay ones hand, go the limit; актык чиккә җитү, арттырып җибәрү, артыкка китү, таякны бөгештерү, бер яктан икенче якка ташлану, киртәдән чыгу, хəттән (хəттин) узу). Таким образом, так называемая золотая середина, т.е. не превышающее нормы и не занижающее нормы проявление признака (в нашем случае манеры поведения), является наиболее нормативной, оптимальной и правильной.

^ Глава вторая диссертационного исследования «Глагольные фразеологические единицы русского, английского и татарского языков с обозначением поведения человека» посвящена рассмотрению оценочности как компонента ФЗ, раскрытию особенностей оценочной семантики ФЕ с обозначением поведения человека в русском, английском и татарском языках. Проводится анализ национальной специфики некоторых глагольных ФЕ с семантикой поведения.

В силу своей социолингвистической природы оценочность, заключенная в значении фразеологизма, является основным элементом в коннотативном значении ФЕ (Е.Ф. Арсентьева, В.А. Маслова, Ю.А. Гвоздарев, А.А. Федяшина и др.). Когнитивное по своей природе оценочное значение обладает интерпретационным характером. Его следует понимать как информацию, содержащую сведения о ценностном отношении субъекта речи к определенному свойству обозначаемого, выделенному относительно того или иного аспекта рассмотрения некоторого объекта. Под оценочностью как компонентом коннотации ФЕ мы понимаем закрепленную в языке способность ФЕ выражать положительное или отрицательное отношение говорящего к предмету сообщения, объекту номинации с позиций устойчивых, постоянных свойств, а не случайных и временных. Этот макрокомпонент обладает объективно-субъективным статусом.

Оценочный макрокомпонент, как известно, тесно взаимосвязан с денотативным макрокомпонентом ФЕ. Вслед за В.Н. Телией мы считаем, что последний выступает в качестве темы для оценочно-эмотивного отношения, субъективного по своей природе; содержание денотативного компонента поставляет объективную информацию об обозначаемом для субъективных для него реакций с позиций ценностной картины мира, национально-культурного его видения и переживания в форме чувств-отношений. Оценочный макрокомпонент относится к рематической части значения фразеологизмов. В свою очередь, мнение (суждение) субъекта об обозначаемом основано на системе ценностных норм и имеет форму модальности типа «субъект оценки X считает, что признак Z объекта Y является хорошим / плохим (по качеству или по количеству) с точки зрения нормы N и в соответствии со шкалой ценности Q».

При определении оценочности в составе ФЗ наиболее надежными критериями являются следующие: критерий компонентного состава, экстралингвистический, семантический, система словарных помет, прием выявления показателей оценки. Наиболее достоверным и точным, на наш взгляд, представляется семантический критерий. Во фразеологических словарях словарные пометы также являются надежным источником информации об эмотивно-оценочном содержании ФЕ. Система словарных помет представлена пометами в основном отрицательной оценки: ирон., неодобр., пренебр., предосуд., презр., уничиж., груб., бран.; в англ. – derog., также иногда impol., iron., taboo и vulg.; в тат. – ирон., дорфа, кимс., мыск., хурл., әрл., тирг. (grease the fat pig, сидеть между двух стульев - неодобр.; лезть с суконным рылом в калачный ряд, выжимать пот - пренебр.; катиться по скользкой дорожке - предосуд.; влезать в грязь, греть руки - презр., аюны күрә торып эзен эзләгән – ирон., авызы белән чебен аулый, белдекләнгән булу – мыск., бер кашык суда батып яту, бер тиен өчен чукынып тору – кимс.); пометами положительной оценки – одобр., ласк.; laudatory, with approval; ирк. (стоять на своем посту, далеко пойти, не ударить в грязь лицом – одобр.). Подобные «чувства-отношения» (неодобрение, осуждение, презрение, уничижение и др.) могут рассматриваться как частнооценочные значения, в которых будет прослеживаться максимальная спаянность эмотивности и оценочности.

Приходится констатировать небогатую, в отличие от русского, систему словарных помет в английских и татарских словарях. Что касается помет, характеризующих сферу употребления ФЕ, то большинство фразеологизмов с отрицательной квалификацией в английских, татарских и русских фразеологических словарях отнесены к межстилевым или зачастую сопровождаются пометами «разг.», «прост.», «грубо-прост.», «жарг.», «сленг», достаточно редко принадлежат к книжному стилю (за чечевичную похлебку продавать). Соответственно, ФЕ с отрицательной квалификацией нередко обладают стилистической сниженностью; ФЕ с положительной квалификацией преимущественно носят межстилевой характер, реже книжный (но чаще, чем у фразеологизмов с отрицательной квалификацией).

Пейоративная, мелиоративная или нейтральная оценочность (наряду с функционально-стилистическим компонентом) присуща всем фразеологическим единицам. Пейоративный компонент, как известно, является показателем отрицательного отношения к объекту оценки и выражает неодобрение, осуждение, порицание каких-либо свойств объекта (выкидывать колено, даром хлеб есть, lick smb.’s boots, үгез булып яту). Мелиоративный компонент имеет место при положительной оценке, ценностной значимости объекта, выражая одобрение и поощрение (держать марку, далеко пойти, довести до ума, be on the right side of the angels, йөз суын түкмәү). При отсутствии ярко выраженного одобрения или порицания говорят о нейтральном оценочном компоненте ФЗ (взять курс, take a line, фикер алышу).

Оценка производится с позиций двух наиболее важных в общечеловеческом плане морально-этических категорий – категорий добра и зла. В них выражается нравственная оценка поведения людей. Поведение охватывает все поступки человека целиком, соответственно, они могут быть подвергнуты моральной оценке. Важно, что действия и состояния человека, связанные с общественными взаимоотношениями, в большей степени, чем иные действия, нуждаются в образном, выразительном обозначении, содержащем в себе не просто наименование определенного образа жизни, но и его оценку. Следовательно, поведение надлежит рассматривать как подлежащую квалификации с точки зрения добра и зла деятельность людей с учетом их ценностного отношения к людям и другим объектам действительности.

Примечательно, что в языковой картине мира необходимость правильного личностного развития человека, т.е. следование верному жизненному пути, а также отклонение от этого направления или исправление ошибочного образа жизни в лучшую сторону получают отражение в образном основании ГФЕп. При языковой репрезентации жизнь представляется в виде дороги, пути, направления, следование которому является условием благополучного, правильного, нормативного существования и жизнедеятельности (стоять на хорошем пути, стоять на правильной дороге; be on the right lines, be on the right track, be on the beam - этим. ав. идти по радиопеленгу; дөрес юлда булу, туры юлга чыгу).

Отклонение подвергается отрицательной квалификации и воспринимается как неправильное, предосудительное поведение. Эмоционально-оценочная модальность обусловлена ассоциативно-образными представлениями о движении в неверном направлении (стоять на плохом пути (дурной дороге), стоять на ложном пути, начар юлда булу); отклонении от курса, потерей направления и ориентации (сбиться с пути, заблудиться как в лесу (в потемках), go the wrong way, lose ones way, be off the beam - сбиться с радиопеленга, ялгыш юлга керү, кырын юлга керү, хак юлдан язу); движения вниз (опускаться на дно, низко пасть, катиться под откос, катиться по наклонной плоскости, катиться вниз, come down in the world, сазлыкка тәгәрәләү, түбәнгә тәгәрәү, тауга түбән тәгәрәү); утратой стабильности (терять почву под ногами, lose ground, тайгак юлга басу).

Начало новой жизни, переход к лучшему существованию, исправление ассоциируется с новым, чистым листом (start with a clean sheet, turn over a new leaf) или наведением порядка - put (или set) ones house in order (в зн. исправиться, изжить свои недостатки), игә-чөйгә китерү.

В соответствии с этими определениями, можно выделить определенные обобщенные семантические идентификаторы-показатели, служащие для вычленения глагольных ФЕ, обозначающих поведение. К ним относятся:

  • «вести себя» (держать себя, вести себя..., play ones cards, do theact, take a line, cut (или make) a figure, үз-үзен тоту, үзен тоту) – подобные ФЕ служат для обозначения самого поведения, а не его характеристики; в случае же использования дополнительных лексических средств (оценочных прилагательных, существительных, наречий) ФЕ могут приобретать оценочную квалификацию, например, cut a poor figure, вести себя как подлец, play ones cards badly, үзеңне әдәпсез (начар, тәртипсез) тоту;

  • «вести себя / держать себя / держаться / действовать / поступать каким-либо образом (например, дерзко, враждебно, благожелательно и др.) или как кто-либо» (высоко нести голову=держать себя с достоинством, кривить душой=вести себя неискренне, лицемерно; play the woman=вести себя как не подобает мужчине, ride for a fall=действовать неосмотрительно, безрассудно; үлән арасыннан ут йөртү=повести себя скрытно, йөз суын түкмәү=вести себя достойно, йөрәге кушмау=поступать по совести, чәчрәп күзгә кереп бару=вести себя нагло, үзен һавалы (югары) тоту=держаться высокомерно);

  • «заниматься / осуществлять какую-либо (бесполезную, полезную и др.) деятельность» (витать в облаках=заниматься фантазерством, врет как сивый мерин=заниматься беззастенчивым враньем; sing ones own praises=заниматься самовосхвалением, plough the sand(s)=заниматься бесполезным делом; комнан бау ишү=заниматься бесполезным делом);

  • «причинять / делать добро, зло, страдания и под.» (тянуть за душу кого=причинять страдания кому-либо, насыпать соли на хвост=сделать кому-либо неприятность; cast ones bread upon the waters=делать добро, не ожидая благодарности, do ones worst=причинить максимум вреда, зла; күңелгә яра салу=причинить сердечные страдания);

  • «обходиться (обращаться) с кем-либо (чем-либо) / относиться к кому-либо (чему-либо) холодно, с презрением, уважением и.д.» (ни во что не ставить кого=относиться с пренебрежением к кому-либо, снизу вверх смотреть на кого=относиться к кому-либо с почтением, благоговением; handle smb. without gloves=обращаться с кем-либо сурово, play handy-dandy with smb.=относиться к кому-либо несерьезно, как к игрушке; кол хәлендә тоту=обращаться как с рабом), ай-кояш булу=проявить теплое отношение к кому-либо;

  • «проявлять что-либо (решительность, храбрость, скаредность и под.)» (выдержать характер=проявить стойкость, справиться с собой=проявить выдержку; pull a paunch=проявить сдержанность, осторожность, be on ones mettle=проявлять пыл, рвение; тырт-мырт итү=проявить нерешительность, рәхим-шәфкать күрсәтү=проявить милосердие);

  • «придерживаться какого-либо образа жизни (линии поведения) / вести какую-либо (порядочную, распутную и др.) жизнь (вертеть хвостом, мести подолом=вести распущенный образ жизни; be on the racket=вести беспутную жизнь, шомран уйнау=вести развратную жизнь);

  • «воздействовать на кого-либо каким-либо образом» (брать в работу кого=стараться оказать решительное воздействие на кого-либо; put a damper on smb.=действовать расхолаживающее на кого-либо, портить настроение, put spirit into smb.=воздействовать на кого-либо ободряюще);

  • придерживаться / не придерживаться каких-либо правил, норм, закона (стоять на своем посту=честно исполнять свой долг, держать себя в рамках приличия=соблюдать правила приличия; play truant=прогуливать занятия, play politics=вести нечестную политическую игру) и др.

Картина поведенческих образцов, реализуемых в глагольных ФЕ, также сложна и многопланова, как и разнообразие совершаемых человеком поступков. Достаточно обратить внимание на ряд устойчивых компаративных конструкций, в которых отражается широкий спектр моделей поведения с различной оценочной мотивированностью. Первая часть устойчивого оборота вести себя выступает в качестве основания сравнения, т.е. общность поведения с кем-либо; конечный компонент служит объектом сравнения, т.е. поведение человека ассоциируется с определенными образами, эталонами, социальными типажами.

Так, ГФЕп вести себя как мальчишка содержит обычно отрицательный заряд, обусловленный несогласованностью между возрастом субъекта поведения и его реальной манерой поведения. Кроме того, слово мальчишка по отношению к взрослому мужчине носит уничижительный характер. Отрицательная оценочность ФЕ вести себя как школьник каузируется недостаточно умным, опытным, самостоятельным поведением взрослого. Сравнение вести себя как красная девица, обычно употребляемое в русской классической поэзии, используется для квалификации застенчивого, робкого мужского поведения, чем вызывает пейоративную оценочную коннотацию. ГФЕп вести себя как старый волокита в своем составе имеет слово с отрицательной семантикой, усиленной определением старый. Сходной является пейоративная семантика фразеологизма вести себя как кокотка, обусловленная ярким оценочным значением слова кокотка. Фразеологизм вести себя как бедный родственник реализует свой отрицательный заряд в результате пренебрежительного отношения к тому, кому покровительствуют, помогают из милости. Благодаря отчетливо выраженной внутренней форме ГФЕп вести себя как маньяк уже на ассоциативном уровне вызывает негативное представление о чрезмерно сильной одержимости чем-либо. В ФЕ вести себя как рыцарь на первый план проступают положительные семы «мужества», «самоотверженности», «великодушия», «благородства в поступках», а в выражении вести себя как истый джентльмен заключаются такие смыслы, как «истинность, подлинность чьего-либо (обязательно человека мужского пола) вежливого, корректного, воспитанного поведения».

Таким образом, в приведенных выше ГФЕп выявляются не только указания на пол, возраст человека, но и рельефно обнаруживаются положительные и отрицательные оценочные квалификации социальных эталонов и типажей, реализующихся в конкретных проявлениях соразмерного / несоразмерного, умного / глупого, опытного / неопытного, легкомысленного / нелегкомысленного, одержимого / неодержимого, благородного / неблагородного, вежливого / невежливого и т.п. поведения.

ГФЕп различаются также по направленности действия, преобразования окружающей действительности и самого человека. В первую очередь, действие может быть направлено на кого-либо другого, т.е. имеется субъект, адресант и объект воздействия, адресат: свидетельствовать свое почтение кому-либо, воткнуть шпильку кому-либо, зажимать в кулак кого-либо, плевать в душу кому-либо, have smb. at ones feet. В ряде случаев в качестве объекта может выступать сам субъект (наложить на себя руки, совать голову в петлю, cook ones own goose, eat ones seed corn, үзенә кул салу, үзен үзе ашау, үз муенына үзә элмәк салу). Так, в ФЕ не позволять себе лишнего сам субъект регулирует свое поведение, не разрешая себе выходить за рамки дозволенного. Некоторые поступки и действия также могут быть рассчитаны на отношение к чему-либо, изменение, преобразование объектов и ситуаций окружающего мира: смотреть сквозь пальцы на что-либо, воротить нос от чего-либо, ловить момент, спасать положение, make a market of smth., seize time by the forelock. Например, ФЕ держать марку связывается с необходимостью достойно поддерживать честь, репутацию, строго соблюдать нужные нормы поведения.

Социальная оценка представляется ведущим экстралингвистическим фактором, оказывающим влияние на осложнение семантической структуры ГФЕп. Опираясь на основные нормы морали, социальная оценка заложена в отношении носителей языка к определенным проявлениям человеческого поведения, что в результате функционирования в языке преобразуется в оценочность. Иными словами потенциально оценка какой-либо манеры поведения или характера поступков в обществе может содействовать оценочности ФЕп.

Для правильного выявления оценочной семантики ФЕ разных языков необходим анализ культурного уровня. К примеру, лингвистически маркированная семантическая доминанта «английского комплекса» – холодность, способность держать себя в руках – наиболее точно отражает ценностную ориентацию народа-носителя языка и рассматривается в языковой картине мира английского языка положительно (carry a stiff upper lip ‘не терять мужества, сохранять присутствие духа, не падать духом, не вешать нос, проявлять выдержку’). Умение владеть собой, не обнаруживать своих чувств характеризует поведение человека как целесообразное, рациональное, здравое, стойкое, терпеливое, хорошо контролируемое и поэтому обеспечивающее хороший результат, что рассматривается в языковой картине мира английского языка положительно. Частными случаями являются такие ФЕ, как bear and forbear, keep one’s balance, keep one’s head, be master of oneself, control one’s temper, face the music, not to ban an eye, keep smth. within bounds и др.

Соответственно, противоположное по своему характеру поведение, т.е. неумение владеть собой, обнаружение своих чувств (wear ones heart upon ones sleeve - не уметь скрывать своих чувств, выставлять напоказ свои чувства; не отличаться сдержанностью) воспринимается как нежелательная черта поведения. Русский же аналог душа нараспашку, напротив, содержит мелиоративную оценочность и имплицирует наличие в своем значении таких национально-маркированных одобряемых признаков и особенностей поведения в русской культуре (коннотативные семы ‘открытость’, ‘искренность’, ‘радушие’ ‘общительность’, ‘легкость в общении’, ‘принадлежность к «своим»’). Общее между русской и английской ФЕ заключается лишь в идее ‘выражения своих чувств, эмоций, мыслей’. Однако ценностная значимость данной черты поведения в разных лингвокультурах представляется неодинаковой.

Сопоставительное изучение ФЕ предполагает выявление и анализ эквивалентов, аналогов, а также безэквивалентных фразеологических оборотов, не имеющих соответствий во фразеологических системах других языков. С учетом семантического, компонентного и структурно-грамматического уровней [Арсентьева 1989], в ГФЕп выявлены следующие основные типы межъязыковых отношений: межъязыковые фразеологические эквиваленты, межъязыковые фразеологические аналоги, безэквивалентные фразеологические единицы.

^ Межъязыковые фразеологические эквиваленты представляют собой ФЕ русского, английского и татарского языков с тождественной семантикой, структурно-грамматической организацией и с тождественным компонентным составом. Здесь особенно отчетливо проявляется специфика типологических признаков, присущих одному языку и не характерных для другого (например, порядок слов в татарских ФЕ). При полной эквивалентности совпадение планов выражения и содержания. Примерами полных эквивалентов в трех языках являются: терять голову – lose ones head – баш югалту, сдержать свое слово – keep ones word - сүзен тоту, продать свою душу – sell ones soul җан сату. Однако полные эквиваленты чаще характерны для двух сравниваемых языков: гнуть спину - арка бөгү, проливать пот – тир түгү, надеть хомут - камыт киертү, портить кровь – кан бозу, тавыш күтәрү - поднимать шум, ломать спину – break ones back, рисковать жизнью – risk ones life, идти своей дорогой – go ones way, (вы)сосать чью-либо кровь - suck smb.’s blood, cross the line – пересечь черту, dirty ones hands – замарать руки.

В случае незначительных различий в плане выражения фразеологизмов с тождественной семантикой речь идет о частичной эквивалентности. Различия могут проявляться в наличии одного компонента смежной или несмежной семантики, а также в употреблении определенной формы числа, части речи, предлога и т.п.: ловить рыбу в мутной воде - болганчык суда балык тоту - fish in troubled waters. В силу типологических различий русского, английского и татарского языков среди частичных эквивалентов также встречаются парные соответствия: җилкəгə атлану – сесть на шею, встречать хлебом-солью – икмəк-тоз белән каршылау, йөрәккә тоз салу – сыпать соль на рану, кормить завтраками – иртәгәләр белән сыйлау, ставить на ноги – аякка бастыру, плевать в колодец – табагына төкерү, cry on smb.’s shoulder – поплакаться в жилетку, change horses in the midstream – менять коней на переправе, clutch at straws – хвататься за соломинку, back the wrong horse – поставить не на ту лошадь, fight like a tiger – сражаться как лев.

В качестве межъязыковых фразеологических аналогов ФЕ со значением поведения выступают фразеологические обороты русского, английского и татарского языков, выражающие одинаковое или близкое значение, но характеризующиеся полным различием или приблизительным сходством сигнификативно-денотативного значения и субъективно-оценочной коннотации. По степени совпадения или различия межъязыковых фразеологических аналогов выделяются: 1) фразеологические аналоги с приблизительным сходством структурно-грамматической организации и одной одинаковой лексемой в компонентном составе: look down ones nose at smb. – смотреть свысока на кого-либо, bark up the wrong tree – напасть на ложный след, have ones head in the clouds – витать в облаках, акчаны суга салу – бросаться деньгами, бармак башы да кыймылдатмау – not to lift a finger; 2) фразеологические аналоги с приблизительным сходством структурно-грамматической организации и разным компонентным составом: эткə печән чабып йөрү – гонять лодыря, агач атка атландыру – посадить в галошу, act the goat – валять дурака, dice with death – рисковать жизнью, mould smb. like wax – веревки вить из кого-либо, cool ones heels – ждать у моря погоды, cut smb. down to size – поставить кого-либо на место, cry stinking fish – выносить сор из избы, plough the sands – толочь воду в ступе.

Единство мыслительных категорий проявляется в регистрации посредством ФЕп такой модели поведения, как ‘возить что-либо туда, где этого и так достаточно’ в русском, английском и татарском языках: ехать в Тулу со своим самоваром – carry coals to Newcastle – каладан салага печән (икмәк) ташу. Однако в приведенных аналогах отчетливо выступает и национальная специфика языков.

3) фразеологические аналоги с разной структурно-грамматической организацией и разным компонентным составом: behave like a bear with a sore head – злой как черт, be a thorn in smb.’s side – как кость в горле, уттан качкан кебек качу – как с цепи сорвался.

Безэквивалентными фразеологическими единицами ГФЕп следует признать фразеологизмы русского, английского или татарского языков, не имеющие соответствий во фразеологической системе другого языка: кәҗə маен чыгару (ударить по мускулам рук – досл. выдавить масло из козы), мəйдан алу (остаться батыром, быть победителем – досл. взять площадь), атланып талау (грабить бессовестным образом – досл. грабить, взобравшись верхом), җиде бабасын тану (знать свою родословную – досл. узнавать семь дедушек), act one’s age (вести себя соответственно своему возрасту), be any man’s money (быть готовым за деньги сделать, что угодно – досл. быть деньгами любого человека). Подобные единицы являются лакунарными для других языков и «отражают мировосприятие, самосознание, менталитет народа» [Байрамова 2004: 47]: кул туйганчы эшләү (досыта работать), кул арасына керә башлау (становиться помощником в домашних делах –говорят о детях), каз боты кимертү (незаметно завязать узлом рукава или штанины, когда кто-то купается – досл. заставить грызть гусиную ножку).

Представляет интерес случай почти полного совпадения всех параметров в русской и английской ФЕ (представленные, например, в «Новом англо-русском словаре» В.К. Мюллера как эквивалентные) обвести вокруг пальца – wind smb. round ones (little) finger (сходство компонентного состава, структурно-грамматической модели – v+pron+prep+n, субъективно-оценочной коннотации – пейоративная оценка, стилистическая принадлежность – разг., informal), кроме самого главного – сигнификативно-денотативного значения (ср. в рус. – «ловко, искусно обманывать кого-либо», в англ. – «get him do what one wants», «помыкать кем-либо»). Таким образом, сигнификат, денотат, а, следовательно, и коннотация соотносятся с разными предметно-логическими ситуациями. В результате, русской ФЕ будут соответствовать английские аналоги take smb. for a ride или pull the wool over smb.’s eyes, а английской – веревки вить из кого-либо или заставлять плясать под свою дудку.

Наличие межъязыковых фразеологических соответствий или их отсутствие служит свидетельством проявления ценностной картины мира, ее универсальных и специфических особенностей. Эквивалентные ФЕ отражают общность членения действительности разными лингвокультурами, аналоги предполагают некоторые отличия и вариативность. Лакунарные же единицы демонстрируют значимость языкового выражения того или иного предмета, явления или события. Соответственно, в ГФЕп реализуются как тождественные и сходные модели поведения, так и характерные для конкретных этнических сообществ действия и поступки.






оставить комментарий
страница1/2
Яхина Альбина Мухаметдиновна
Дата22.09.2011
Размер0,54 Mb.
ТипАвтореферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2
плохо
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх