Книга Бытия icon

Книга Бытия


Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   56
вернуться в начало

Бытие.

Глава 1.

^

1. Первый день творения.



1. В начале сотворил Бог небо и землю.

В начале... Как у святых Отцов, так и во всей последующей истолковательной литературе существуют два главных типических толкования данного слова. По господствующему мнению одних — это простое хронологическое указание “на начало творения видимых вещей” (Ефрем Сирин), т.е. всего того, история посте­пенного образования чего излагается непосредственно далее. По аллегорическо­му же толкованию других (Феоф. Ант., Ориген, Амвросий, Августин и пр.), слово “в начале” имеет здесь индивидуальный смысл, заключая в себе прикровенное указание на предвечное рождение от Отца второй Ипостаси Святой Троицы — Сына Божия, в Котором и через Которого было совершено все творение (Ин 1:3; Кол 1:16).

Относящиеся сюда библейские параллели дают право объединять оба этих толкования, т.е. как находить здесь указание на мысль о совечном Отцу рождении Сына или Логоса и об идеальном создании в Нем мира (Евр. Ин 1:1-3,10; 8:25; Пс. 83:3; 1 Пет. 1:20; Кол. 1:16; Откр. 3:14), так и еще с большим правом видеть здесь прямое указание на внешнее осуществление предвечных планов бо­жественного Мироздания в начале времени или, точнее, вместе с самым этим временем (Пс. 101:26; Евр. 1:10; Пс. 83:12-13; 135:5-6; 145:6; Притч. 8:22-23; Ис. 64:4; 41:4; Сир. 18:1; и пр.).

Сотворили” — здесь употреблено слово бара, которое по общему верованию как Иудеев, так и христиан, равно как и по всему последующему библейскому употреблению, преимущественно слу­жит выражением идеи божественного делания (Быт. 1:1; 2:3-4; Ис. 40:28; 43:1; Пс. 148:5; Исх. 34:10; Чис. 16:30; Иер. 31:22; Мал. 2:10 и др.), имеет значение творческой деятельности или создания из ничего (Чис. 16:30; Ис. 45:7; Пс. 102:25-26; Евр. 3:4; 11:3; 2 Мак. 7:28 и др.). Этим самым, следовательно, опровергаются все материалистические гипотезы о мире как самобытной сущно­сти, и пантеистические — о нем как об эманации или истечении божества и ус­танавливается взгляд на него как на дело рук Творца, воззвавшего весь мир из небытия к бытию волей и силой Своего божественного всемогущества.

небо и землю...” Небо и земля, как два конкретных противоположных полюса всего Мирового глобуса, обычно служат в Библии обозначением “всей вселенной” (Пс. 101:26; Ис. 65:17; Иер. 33:24; Зах. 5:9). Кроме того, многие находят здесь раздельное указание на сотворение мира видимого и невидимого, или Ангелов (Феоф. Ант., Василий Великий, Феодорит, Ориген, Иоанн Дамаскин, и др.). Основанием пос­леднего толкования служит, во-первых, библейское употребление слова “небо” в качестве синонима небожителей, т.е. ангелов (3 Цар. 22:19; Мф. 18:10 и др.), а во-вторых, и контекст данного повествования, в котором последующее хаотическое неустройство приписывается лишь одной земле, т.е. видимому миру (2 стих), чем “небо” отделяется от “земли” и даже как бы противополагается ей в качестве благо­устроенного, невидимого горного мира. Подтверждение этому можно находить как в Ветхом (Иов. 38:4-7), так и в особенности Новом Завете (Кол. 1:16).


2. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.

Понятие “земли” на языке Библии часто обнимает собой весь земной шар, со включением сюда и видимого неба как его наружной атмосферической оболочки (Быт. 14:19-22; Пс. 80:35). В этом именно смысле оно употреблено и здесь, как это очевидно из контекста, по свидетельству которого хаотическая масса этой “земли” впоследствии выделила из себя твердь и воду (Быт 1:7).

Слова “безвидна и пуста,” которыми характеризуется первобытная масса, заключают в себе мысль о “тьме, беспорядке и разрушении” (Ис. 40:17; 45:18; Иер. 4:23-26), т.е. дают идею о состоянии полного хаоса, в котором элементы буду­щего света, воздуха, земли, воды и также все зародыши растительной и животной жизни не поддавались еще никакому различению и были как бы перемешаны между собой. Лучшей параллелью к этим словам служит место из книги Премудростей Соломона, в котором говорится, что Бог сотворил мир из “необразного вещества” 11:18) и 2 Пет. 3:5.

и тьма над бездною...” Эта тьма была естественным следствием отсутствия света, который еще не существовал в качестве отдельной самостоятельной стихии, будучи выделен из первобытного хаоса лишь впоследствии, в первый день недели творческой деятельности. “Над бездною” и “над водою.” В тексте подлинника стоят здесь два родственных по смыслу еврейского слова (tehom и maim), означающих массу воды, образующую целую “бездну;” этим самым делается указание на рас­плавленное жидкообразное состояние первозданного, хаотического вещества.

и Дух Божий носился…” В объяснении этих слов толковники довольно сильно расходятся между собою: одни видят здесь простое указание на обыкновенный ветер, ниспосланный Богом для осушения земли (Тертуллиан. Ефрем Сирин, Феодорит, Абен-Езра, Розенмюллер), другие — на Ангела, или особую умную силу, назначенную для той же цели (Златоуст, Кайэетан и др.), третьи, наконец, (Василий Великий, Афанасий, Иероним и большинство прочих экзегетов). Последнее толкование предпочтительнее прочих: оно указывает на участие в деле творения и третьего лица Святой Троицы, Духа Божия, являющего Собой ту зиждительно-промыслительную силу, которая, по обще-библейскому воззрению, обусловливает происхождение и существование всего мира, не исключая и человека (Быт. 2:7; Пс. 32:6; Иов. 27:3; Ис. 34:16; Деян.17:29 и др.). Самое действие Cвятого Духа на хаос уподобля­ется здесь действию птицы, сидящей в гнезде на яйцах и согревающей их своей теплотой для пробуждения в них жизни (Втор. 32:11).

Этим самым, с одной стороны, позволяется усматривать в хаосе и некоторое действие естественных сил, аналогич­ное процессу постепенного образования в яйце зародыша, с другой, — как эти самые силы так и результаты их поставляются в прямую зависимость от Бога.


3. И сказал Бог да будет свет. И стал свет.

У всемогущего Творца вселенной мысль или слово и осуществление этой мысли или дело совершенно тождественны между собой, так как для Него не существует никаких препятствий, которые могли бы помешать выполнению зародившегося желания. Отсюда, Его слово есть закон для бытия: “ибо Он сказал, — и сделалось; Он повелел, — и явилось” (Пс. 32:9). Вслед за многи­ми отцами Церкви митр. Филарет полагает, что в слове “сказал” не без основания можно находить таинство Ипостасного Слова, которое здесь, подобно тому, как раньше и Дух Святой, прикровенно поставляется Творцом мира: “гадание сие объясняют Давид и Соломон, которые, очевидно, приспособляют выражения своя к Моисею” (Пс. 32:6; Притч. 8:22-29).

да будет свет...” Ясное указание на это дает Апостол Павел, говоря о Боге как о “повелевшем из тьмы воссиять свету” (2 Кор. 4:6). Творение света было первым творчески-образовательным актом божественного мироздания. Этот первозданный свет не был обычным светом в совершенном значении этого слова, так как до четвертого дня творения, в который появились ночные светила, еще не существовало источников нашего света, а был тем светоносным эфиром, который, находясь в колебательном состоянии, разгонял первобытную тьму и тем самым создавал необходимые условия для будущего появления всякой органической жизни на земле.


4. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.

И увидел... что он хорош...” Так, по словам Псалмопевца, “веселится Господь о делах Своих” (103:31). О свете здесь говорится, что он “хорош,” потому что он является источником радости и счастья для всего живого.

и отделил Бог свет от тьмы.” Этим самым Бог не уничтожил вовсе первоначальную тьму, а лишь установил правильную периодическую смену ее со светом, необходимую для поддержания жизни и сохранения сил не только человека и животных, но и всяких других тварей (Пс. 103:20-24; Иер. 33:20-25; 31:35).


5. И назвал Бог свет днем, а тьму но­чью. И был вечер, и было утро: день один.

^ И назвал Бог свет днем, а тьму ночью...” Разделив свет от тьмы и установив правильное чередование их между собою, Творец нарекает им и соответству­ющие имена, назвав период господства света днем, а время господства тьмы — ночью. Священное Писание дает нам целый ряд указаний на происхождение этого боже­ственного установления (Пс. 103:20-24; 148:5; Иов. 38:11; Иер. 33:20). О характере и продолжительности этих первобытных суток мы лишены возмож­ности судить положительно: одно только можем сказать, что по крайней мере в первые три дня до сотворения солнца они, по всей вероятности, не были тожде­ственны с нашими настоящими сутками.

^ И был вечер, и было утро...” Многие из толковников на том основании, что сначала поставлен “вечер,” а затем уже — утро, хотят видеть в первом не что иное, как ту хаотическую тьму, которая предшествовала появлению света и таким образом предваряла первый день. Но это будет очевидной натяжкой текста, так как до сотворения света не могло существовать ни подобного разграничения су­ток, ни самого названия двух главных составных частей их. На указанном заблуж­дении покоится и другое, что счет астрономических суток следует будто бы начи­нать с вечера, как это думает, напр., и Ефрем Сирин. Но святой Иоанн Златоуст правильнее полагает, что исчисление суток должно идти от утра к утру, так как, повторяем, самая возможность различения в сутках дня и ночи началась не ранее как с мо­мента создания света или со времени наступления дня, т.е., говоря современным языком, с утра первого дня творения.

день один...” В еврейском подлиннике стоит не порядковое, а количествен­ное числительное “день один,” ибо и на самом деле первый день недели творе­ния был в ней пока еще и единственным.

Заканчивая свою речь о первом дне творческой недели, считаем уместным высказаться здесь, вообще, об этих днях. Вопрос о них составляет одну из труднейших экзегетических проблем. Главная трудность ее состоит, во-первых, в определенном понимании библейских дней творения, а во-вторых, и еще больше — в соглашении этих дней с современными данными астрономии и геологии. Выше мы уже видели, что к первым дням тво­рения, предшествовавшим появлению солнца, довольно трудно прилагать нашу обычную астрономическую мерку с ее 24-х часовой продолжительностью, зави­сящей, как известно, от движения земли вокруг своей оси и от поворота ее то одной, то другой стороной к солнцу. Но если допустить, что это сравнительно незначительное препятствие было как-либо устранено силой божественного все­могущества, то все остальные, собственно библейские данные, и разделение этих суток на утро и вечер, и определенное количество, и строгая последовательность их, и исторический характер самого повествования, — все это говорит за строго буквальный смысл библейского текста и за астрономическую продолжительность этих библейских суток. Гораздо серьезнее другое возражение, идущее со сторо­ны науки, которая, исходя из анализа так называемых геологических пластов, на­считывает целый ряд геологических эпох, потребных для постепенного образова­ния земной коры и несколько тысячелетий для последовательного возникновения на ней различных форм растительной и животной жизни.

Мысль о соглашении в этом пункте Библии с наукой сильно занимала еще отцов и учителей Церкви, среди которых представители Александрийской школы — Ориген, святые Климент Алек­сандрийский, Афанасий Александрийский, и др. стояли даже за аллегорическое толкование библейских дней в смысле более или менее продолжительных периодов. Вслед за ними и целый ряд последующих экзегетов старался так или иначе видоизме­нить прямой, буквальный смысл библейского текста и приспособить его к выво­дам науки (так называемые периодистические и реститутивные теории). Но пря­мой, буквальный смысл библейского текста, древнехристианская традиция и пра­вославное толкование вообще не допускают такого свободного обращения с биб­лейским текстом и, следовательно, требуют буквального понимания имеющегося в нем термина “день.”

Итак, Библия говорит об обычных днях, а наука о целых периодах или эпохах. Лучшим выходом из этого противоречия является, по нашему мнению, так называемая “визионерская” теория. По смыслу этой теории, биб­лейское повествование о творении мира представляет собой не строго научное и фактически детальное воспроизведение всей истории действительного процесса мирообразования, а лишь его главнейшие моменты, открытые Богом первому человеку в особом видении (visio). Здесь вся история происхождения мира, раз­вившаяся в недоведомое для нас время, прошла пред духовным взором человека в виде целой серии картин, из которых каждая представляла известные группы явлений, причем как общий характер, так и последовательность этих картин яв­лялись верным, хотя и мгновенным отображением действительной истории. Каж­дая из этих визионерных картин образовывала собою особую группу явлений, фактически развивавшихся в течение одного и того же периода, в видении же получившего название того или другого дня.

На вопрос, почему же геологические эпохи творения получили в библейском космогоническом видении название обыч­ного “дня,” ответить сравнительно нетрудно: потому, что “день” был самой удоб­ной, самой простой и легко доступной сознанию первобытного человека хронологической меркой. Следовательно, чтобы внедрить в сознание первого человека идею о последовательном порядке творения мира и раздельности его процессов, целесообразнее всего было воспользоваться уже знакомым ему образом дня как цельного и законченного периода времени.

Итак, по вопросу о днях творения Библия и наука отнюдь не сталкиваются между собой: Библия, разумея обыкно­венные дни, отмечает этим самым лишь различные моменты космогонического видения, в котором Бог благоволил открыть человеку историю мироздания; наука же, указывая на геологические эпохи и продолжительные периоды, имеет в виду исследовать фактический процесс происхождения и постепенного устройства мира; и такое допущение научных гипотез нисколько не колеблет собою божественного всемогущества, для которого было совершенно безразлично — создать ли весь мир во мгновение ока, употребить ли на это целую неделю, или, вложив в мир известные целесообразные законы, предоставить им более или менее естественное течение, приведшее к продолжительному мирообразованию. Последнее, на наш взгляд, еще даже более отвечает идее божественной премудрости и благости Творца. Ука­занная нами здесь визионерная история, находя своих защитников и среди отцов и учителей Церкви (святой Иоанн Златоуст, святой Григорий Нисский, Феодорит, Юнилий Африканский), разделяется многими новейшими экзегетами (см. об этом подробнее в диссертации А. Покровского “Библейское ученее о первобытной религии”).

^

6. Второй день творения.



6. И сказал Бог: да будет твердь по­среди воды, и да отделяет она воду от воды. (И стало так.)

да будет твердь...” Твердь — буквально с подлинника “распростертие,” “покрышка,” ибо таковой евреи представляли себе небесную атмосферу, окружа­ющую земной шар, как это особенно ярко выражено в известных словах Псалмо­певца: “простираешь небеса, как шатер” (103:2; 148:4; ср. Иc. 40:22). Эта твердь или атмосферическая оболочка земли, по общебиблейскому воззрению, счита­ется местом рождения всяких ветров и бурь, равно как и всевозможных атмосфе­рических осадков и перемен погоды (Пс. 148:4-8; 134:7; Иов. 28:25-26; 23:24-26; Иc. 55:10; Мф. 5:45; Деян. 14:17; Евр. 6:7 и др.).


7. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так.

и отделил воду, которая под твердью от воды, которая над твердью...” Под последними водами здесь, очевидно, понимаются водяные пары, которыми обыкновенно бывает насыщена небесная атмосфера и которая, сгущаясь по вре­менам, в различных видах изливается на землю, например, в виде дождя, града, инея, тумана или снега. Под первыми же, конечно, разумеется обычная вода, проникавшая собою весь земной хаос и в следующий, третий день творения, со­бранная в особые природные водохранилища — океаны, моря и реки. О роли воды в процессе мирообразования нечто подобное же говорит и Апостол Петр (2 Пет. 3:5). Наивному уму первобытного еврея небесная атмосфера рисовалась в виде какой-то твердой покрышки, разделявшей собой атмосферические воды от земных вод; по временам эта твердая оболочка в том или другом месте разверзалась, и тогда небесные воды через это отверстие изливались на землю. И Библия, говорящая, по отзыву святых Отцов, языком сынов человеческих и приспособляющаяся к слабо­сти ума и слуха нашего, не считает нужным вносить какие-либо научные поправки в это наивное мировоззрение (святой Иоанн Златоуст, Феодорит и др.).


8. И назвал Бог твердь небом. (И уви­дел Бог, что это хорошо.) И был вечер, и было утро: день второй.

небом...” На языке евреев существовали три различных термина для вы­ражения этого понятия, соответственно их мнению о существовании трех различ­ных небесных сфер. То небо, которое называется здесь, считалось самым низ­шим и ближайшим местопребыванием птиц, доступным непосредственному взо­ру (Пс. 8:4; Лев. 26:19; Втор. 28:23).

^

9. Третий день творения.



9. И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. (И собралась вода под небом в свои места, и явилась суша.)

да соберется вода... и да явится суша...” В силу этого божественного повеления две главных составных части первобытного хаоса, земля и вода, обосо­бились друг от друга: воды соединились в различные водные бассейны — моря и океаны (Пс. 32:7; 103:5-9; 135:6; Притч. 8:29), а суша образовала острова и материки, покрытые различными горами, холмами и долинами (Пс. 64:6; Ис. 40:12).


10. И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо.

^ И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями.” О том, каким путем и как долго происходил этот процесс обособления воды от суши и самообразование земной коры, Библия не говорит нам ничего, открывая тем са­мым полный простор научным изысканиям. В космогоническом же видении, с которым имеет дело Библия, отмечен только общий характер и конечный резуль­тат этого третьего периода мирообразования или — на языке библейского виде­ния — третьего дня творения.


11. И сказал Бог: да произрастит зем­ля зелень, траву, сеющую семя (по роду и по подобию ее, и) дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в ко­тором семя его на земле. И стало так. 12. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду (и по подобию) ее, и дерево (плодовитое), приносящее плод, в котором семя его по роду его (на земле). И увидел Бог, что это хорошо. 13. И был вечер, и было утро: день третий.

^ И сказал Бог: да произрастит земля... и произвела земля зелень, траву, сеющееся семя по роду (и по подобию) ее, и дерево (плодовитое) приносящее плод, в котором семя его по роду его…” В этих немногих словах космогонического видения отображается целая грандиозная картина постепенного воз­никновения на земле разных видов растительной, органической жизни, произведенных землей не в силу самопроизвольного зарождения, а по данным ей Творцом особым силам и законам.

Однако, указание на то, что покрытие земли расте­ниями и деревьями не было мгновенным чудодейственным актом, а направля­лось творческой силой по естественному руслу, по-видимому, заключается в са­мом характере рассматриваемого библейского текста, как в обращении Бога к земле с повелением ей произвести различные виды растений по присущим ей законам, так и в той последовательности, с которой ведется перечень различных видов этой растительности, вполне отвечающий данным современной геологии: сначала вообще зелень или трава (геологические папоротники), затем цветущая растительность (исполинские лилии и, наконец, деревья (первобытные кустарни­ки и деревья), (3 Цар. 4:33). Всемогущество Творца от этого, разумеется, нисколь­ко не страдало, так как первоисточником жизненной энергии земли был не кто иной, как сам Бог, а Его высочайшая мудрость в таком целесообразном устрой­стве мира раскрывалась во всей своей силе и очевидной наглядности, на что выразительно указывает и Апостол Павел в известном месте из Послания к Рим. 1:20.

^

14. Четвертый день творения.



14. И сказал Бог: “да будут светила на тверди небесной (для освещения земли и) для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов; 15. и да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на зем­лю. И стало так.”

да будут светила на тверди небесной (для освещения земли и) для отделения дня от ночи...” Здесь космогоническое видение о новом миротворчес­ком периоде, в который земля обособилась от солнечной системы. Сам биб­лейский рассказ об этом опять-таки ведется приспособительно к младенческому мировоззрению первобытного человека: так, светила представляются как бы ут­вержденными на наружной небесной тверди, какими они, действительно, и рису­ются в нашем обыденном, ненаучном представлении. Здесь впервые указывает­ся действующая причина разграничения суток на день и ночь, состоящая во вли­янии светил. Этим самым как бы дается косвенное подтверждение той мысли, что три предшествующих дня творения не могли быть, следовательно, обычными астрономическими сутками, а что такой характер в библейском повествовании они получили уже впоследствии, в качестве известных определенных моментов космогонического видения.

Библия указывает нам троякое назначение небесных светил: во-первых, они должны разделять день от ночи, причем солнце должно было сиять днем, луна же и звезды — светить ночью; во-вторых, они должны слу­жить регуляторами времени, т.е. различные фазы солнца и луны должны были показывать периодическую смену месяцев и сезонов года; наконец, их ближай­шее назначение в отношении земли состоит в том, чтобы освещать ее. Первое и последнее назначение небесных светил совершенно ясны и понятны сами по себе, среднее же требует некоторого разъяснения.

для знамений...” Под этими знамениями отнюдь не следует разуметь како­го-либо суеверного почитания небесных светил или подобных же астрологи­ческих гаданий, бывших в широком распространении у народов древнего Вос­тока и жестоко осуждаемых в избранном народе Божьем (Втор 4:19; 18:10). Но это, по толкованию блаженного Феодорита, значит то, что фазы луны, равно как время восхода и захода различных заезд и комет, служили полезными руководственными указаниями для земледельцев, пастухов, путешественников и моря­ков (Быт. 15:5, 37:9; Иов. 38:32-33; Пс. 103:14-23; Мф. 2:12; Лк. 21:25). Очень рано фазы луны и положение солнца стали служить знаками разде­ления года на месяцы и объединения последних во времена года — весну, лето, осень и зиму (Пс. 63:16-17). Наконец, впоследствии фазы луны, в особенно­сти новолуние, стали играть очень видную роль в цикле священных библейских времен или древнееврейских праздников.


16. И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды;

И создал Бог два светила великие...” Хотя эти великие светила и не названы здесь по имени, но из всего контекста повествования, равно как из соответствующих относящихся сюда библейских параллелей (Пс. 103:19; 78:16; 135:7-9; 148:3-5; Иер. 31:35), совершенно ясно, что здесь подразумеваются солнце и луна. Но если такое название вполне оправдывается и наукой в применительно к солнцу, как астрономическому центру всей мировой системы, то оно совершенно не выдерживает научной критики в отношении луны, которая по точным данным астрономии представляет собой одну из сравнительно ма­лых планет, далеко уступающих в этом отношении даже земле. Здесь мы име­ем новое доказательство того, что Библия не излагает положений науки, а гово­рит языком сынов человеческих, т.е. языком обыденного мышления, опираю­щегося на непосредственные чувственные восприятия, с точки зрения которых солнце и луна действительно представляются самыми крупными величинами на небесном горизонте.

и звезды.” Под общим именем звезд разумеются тут все те миллионы иных миров, которые, будучи удалены от нашей земли на огромные пространства, рисуются нашему невооруженному взору лишь в виде маленьких светящихся точек, рассеянных по всему небосклону. Недаром созерцание величественного небес­ного свода умиляло и вдохновляло многих ветхозаветных библейских писателей к прославлению премудрости и благости Творца (Пс. 8:3-4; 18:1-6; Иов. 38:31-33; Ис. 40:21-22,25-26; 32:13; 66:1-2; Иер. 33: 22; Откр. 5:8 и др.).


17. и поставил их Бог на тверди не­бесной, чтобы светить на землю, 18. и управлять днем и ночью, и от­делять свет от тьмы. И увидел Бог, что это хорошо. 19. И был вечер, и было утро: день четвёртый.

и управлять днем и ночью...” Творец, как говорит Псалмопевец, луну и звезды — для управления ночью (135:9), восход же солнца определил быть началом трудового дня для человека (103:22-23). Еще яснее выражает эту мысль пророк Иеремия, прославляя Господа Вседержителя, который “дал солнце для освещения днем, уставы луне и звездам для освещения ночью” (Иер. 31:35).

^

20. Пятый день творения.



20. И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и пти­цы да полетят над землею, по тверди небесной. (И стало так.)

да произведет вода...” Термин “вода,” как это очевидно из контекста, употреблен здесь в более общем и широком смысле — означает не только обыч­ную воду, но также и воздушную атмосферу, которая, как это уже известно, на языке Библии также называется “водой” (6-7 ст.). Здесь так же как и раньше (11 ст.) в самом образе библейского выражения — “да произведет вода” (или, “да размножатся в водах”), опять-таки сохранился намек на участие и естественных агентов в творческом процессе, в данном случае — воды и воздуха как той среды, в которой Творец определил жить и размножаться соответствующим родам животной жизни.

пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят...” Появление растений в третий день было началом органической жизни на земле, но еще в самой несо­вершенной, первичной ее форме. Теперь, в полном согласии с данными науки, Библия отмечает дальнейшей ход развития на земле этой жизни, именно указы­вает на появление двух обширных, родственных между собою животных классов: на обитателей водной стихии и на царство пернатых, наполняющих воздушное пространство.

Первый из этих классов в еврейском тексте назван шерец, что не означает только “пресмыкающихся или водяных гадов,” как это переводят наши русский и славянский тексты, но заключает в себе также и рыб, и всех вообще водяных животных (Лев. 11:10). Равным образом и под “птицей пернатой” разуме­ются не “только птицы, но и насекомые, и вообще все живые существа, снабжен­ные крыльями, хотя бы они в то же время не лишены были способности и ходить и даже на четырех ногах” (Лев. 11:20-21).

Если, как мы отметили выше, в предшествующем стихе сохранилось некото­рое указание на действие естественных сил в процессе зарождения новых видов животной жизни, то настоящий стих не оставляет сомнения в том, что все эти так называемые естественные акты в конце концов имеют свой сверхъестественный источник в Боге, Который один только и есть Творец всего, в строгом смысле этого слова.


21. И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкаю­щихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду ее. И увидел Бог, что это хорошо.

рыб больших...” Славянский текст называет их “китами” великими, бли­же к еврейскому тексту, в котором стоит слово танниним, которое вообще означает во­дяных животных огромного размера (Иов. 7:12; Пс. 73:13; Иез. 29:4), боль­ших рыб, в том числе и китов (Пс. 103:25; Иер. 51:34; Ин. 2:11), большого змея (Ис. 27:1) и крокодила (Иез. 29:3), — словом, весь класс больших земноводных или амфибий (Иов. 41:1). Этим самым дается выразительное указание на то, что изначальные виды земноводных и пернатых отличались исполинскими размера­ми, что подтверждается и данными палеонтологии, открывающей целый обшир­ный класс вымерших допотопных животных, поражающих своими колоссальными размерами (ихтиозавры, плезиозавры, исполинские ящерицы и т.п.),


22. И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и напол­няйте воды в морях, и птицы да размно­жаются на земле. 23. И был вечер, и было утро: день пя­тый.

И благословил их Бог, говоря...” Появление первой настоящей жизни (животной в отличие от растительной) отмечается особым чрезвычайным актом Творца — Его благословением. В силу этого творческого благословения, все но­восотворенные Им твари получают способность к размножению “по роду свое­му,” т.е. каждый из видов животных — к воспроизведению себе подобных.

плодитесь и размножайтесь...” В еврейском тексте оба эти слова име­ют одно и то же значение, а самое соединение их, по свойству еврейского языка, указывает на особое усиление заключенной в них мысли об естественном раз­множении живых существ путем рождения.

и птицы да размножаются на земле...” Тонкая новая черта: раньше стихией птиц был назван воздух, как область, в которой они летают (20 с.), теперь добав­ляется еще и земля, на которой они вьют свои гнезда и живут.

^

24. Шестой день творения.



24. И сказал Бог: да произведет зем­ля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так.

да произведет земля...” Здесь снова, как и в двух предшествующих случаях (11 ст., 20 ст.), указывается на некоторое влияние естественных сил природы, в данном случае непосредственно земли.


25. И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех га­дов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо.

И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их...” Общее понятие “души животной” здесь дробится на три основных вида: первый из них “животные земли” — это дикие животные или зве­ри полей и лесов, каковы, например, дикая кошка, рыси, медведи и все др. звери пустыни (Пс. 79:14; 103:20-21; 49:10; 78:2; Ис. 43:20). Второй вид этих животных обнимает довольно значительный класс домашних животных, т.е. прирученных человеком, куда относятся: лошади, волы, верблюды, козы и вооб­ще весь как крупный, так и мелкий домашний скот (Быт. 34:23; 36: 6; 47:18; Чис. 32:26); в обширном же смысле сюда включаются иногда и более круп­ные из диких животных, например, слон и носорог (Иов. 40:15). Наконец, третий класс этих животных составляют все те, которые пресмыкаются по земле, полза­ют по ней или имеют настолько короткие ноги, что, ходя по земле, как бы стелят­ся по ней; сюда относятся все змеи, черви (Лев. 11:42), ящерицы, лисицы, мыши и кроты (Лев. 11:29-31). Иногда, в более краткой и менее строгой речи, все три вышеуказанных класса земных животных объединяются в одном первом из них, именно в понятии “зверей земных” (Быт. 7:14). Все эти животные разделялись на два пола, что видно как из их способности к размножению каждого сообразно его роду, так и из того, что пример их жизни открыл глаза первому человеку на его печальное одиночество и, таким образом, послужил поводом к сотворению подобной ему помощницы-жены (2:20).

^

26. Сотворение человека.



26. И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему (и) по подобию На­шему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небес­ными, (и над зверями,) и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле.

И сказал Бог: сотворим человека...” Из этих слов видно, что прежде чем сотворить человека, это новое и удивительное создание, Бог держал с кем-то совет. Вопрос о том, с кем может совещаться Бог, стоял еще перед ветхоза­ветным пророком: “кто уразумел дух Господа, и был советником у Него и учил Его? С кем советуется Он?“ (Ис. 40:13-14; Рим. 11:34) и лучший ответ на него дан в Евангелии Иоанна, где говорится о Слове, искони бывшем с Богом и в союзе с Ним создавшем все (Ин. 1:2-3). Это сказал, указывает на Слово, Логос, — предвечный Сын Божий, называется еще “удным Советником” у пророка Исаии (9:6). В другом месте Писания Он, под видом Премудрости, прямо изображается ближайшим участником Бога-Творца во всех местах Его творения, в том числе и в деле создания “сынов человеческих” (Притч. 8:27-31). Еще больше поясняют эту мысль те толкователи, которые данный совет относят к таинству воплощенного Слова, благоволившего воспринять те­лесную природу человека в единстве со Своей божественной природой (Флп. 2:6-7). По согласному мнению большинства святых Отцов, рассматриваемый здесь божественный совет происходил с участием и Святого Духа, т.е. между всеми лица­ми Пресвятой Троицы (Ефрем Сирин, Ириней, Василий Великий, Григорий Нисский, Кирилл Александрийский, Феодорит, Августин и др.).

Что касается содержания этого самого совета, то именем его, по объяснению митрополита Филарета — следственно и действованием советования, изобража­ется в Священном Писании Божье предвидение и предопределение (Деян. 2:23), т.е. в данном случае — осуществление мысли о создании человека, от века существо­вавшей в божественном плане Мироздания (Деян. 15:18). Таким образом, здесь мы находим один из самых древнейших следов существования в допотопном мире тайны троичности, но затем она, по мнению лучших толковников, была помраче­на в сознании первых людей вследствие грехопадения, а потом, после вавилонс­кого столпотворения, и вовсе надолго исчезла из сознания ветхозаветного чело­вечества, от которого она была даже намеренно скрываема по педагогическим целям, именно, чтобы не подавать евреям, всегда склонным к многобожию, лиш­него соблазна в этом отношении.

человека...” В еврейском тексте стоит здесь слово adam. Когда это слово употреблено без артикля, то не выражает собою собственного имени первого мужа, а служит лишь нарицательным обозначением “человека” вообще; в этом смыс­ле оно одинаково прилагается как к мужчине, так и к женщине (5:2). Как это видно из последующего контекста, в таком именно смысле употреблено это слово и здесь — обозначая всю первозданную чету, которой и преподаются бо­жественные благословения к размножению и владычеству над природой (27 с.). Употребляя единственное число нарицательного понятия “человек,” бытописа­тель тем самым яснее оттеняет истину единства человеческого рода, о которой и писатель кн. Деяний говорит: “От одной крови Он (Бог) произвел весь род человеческий” (Деян. 17:26).

по образу Нашему, (и) по подобию Нашему...” Здесь употреблены два родственных по значению слова, хотя и заключающие в себе некоторые оттенки мысли: одно означает идеал, образец совершенства; другое — реализацию этого идеала, копию с указанного образца. “Первое (κατ’ εικόνα — по образу) — рассуждает святой Григорий Нисский — мы имеем по сотворению, а последнее (χατ’ δμοίωσιν — по подобию) мы совершаем по произволению.” Следова­тельно, образ Божий в человеке составляет неотъемлемое и неизгладимое свой­ство его природы, богоподобие же есть дело свободных личных усилий челове­ка, которое может достигать довольно высоких степеней своего развития в че­ловеке (Мф. 5:48; Еф. 5:1-2), но может иногда и отсутствовать совершенно (Быт. 6:3-23; Рим. 1-23; 2:24).

Что касается самого образа Божия в человеке, то он отображается в многоразличных силах и свойствах его сложной природы: и в бессмертии человеческого духа (Прем. 2:23), и в первоначальной невинности (Еф. 4:24), и чистоте (Еккл. 7:29), и в тех способностях и свойствах, которыми наделен был первозданный человек для познания своего Творца и любви к Нему, и в тех царственных полномочиях, которыми обла­дал первый человек по отношению ко всем низшим тварям (27:29) и даже в отноше­нии к своей собственной жене (1 Кор. 11:7), и, в особенности, в тройственности своих главных душевных сил: ума, сердца и воли, служившей как бы некоторым отображе­нием божественного триединства (Кол. 3:10). Полным и всесовершенным отражени­ем божественного образа Писание называет лишь только Сына Божия (Евр. 1:3; Кол. 1:15); человек же был сравнительно очень слабой, бледной и несовершенной копией этого несравненного образца, но однако он стоял в несомненной родственной связи с Ним и отсюда получил право на название Его рода (Деян. 17:28), сына или чада Божия (Лк. 3: 38), а также и прямо — “образа и славы Бога” (1 Κοр. 11:3).


27. И сотворил Бог человека по об­разу Своему, по образу Божию сотво­рил его; мужчину и женщину сотво­рил их.

И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его...” В самом повторении параллельных понятий — “по образу Своему,” “по об­разу Божию” нельзя не видеть некоторого намека на участие различных Лиц Святой Троицы в акте творения человека, главным образом на Бога-Сына, бывшего Его непосредственным совершителем (по образу Своему). Но, в силу того, что Сын является сиянием славы Божьей и образом Ипостаси Его, творение по Его образу было вместе с Тем и творением по образу Бога-Отца (по образу Божию). Обра­щает здесь на себя внимание также и то, что человек сотворен лишь “по образу” Божию, а не добавлено и “по подобию,” чем окончательно утверждается правиль­ность вышеуказанного нами мнения, что только один образ Божий составляет врожденное свойство его природы, богоподобие же — нечто отличное от сего и состоит в той или другой степени свободного, личного человеком развития свойств этого божественного образа по пути их приближения к Первообразу.

человека..., мужа и жену сотворил их.” Ошибочно толкуя данное место, некоторые (особенно раввины) хотят видеть в нем основания для теории андрогинства первого человека (т.е. совмещения в одном лице мужского и женского пола). Но это заблуждение всего лучше опровергается стоящим здесь же местоимени­ем “их,” которое в том случае, если бы речь шла об одном лице, должно было бы иметь форму единственного числа — “его,” а не “их” — множественное число.

^

28. И благословил Господь людей и отдал им всю власть над всем сущим.



28. И благословил их Бог, и сказал им Бог плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими (и над зверями,) и над птицами небесны­ми, (и над всяким скотом, и над всею землею,) и над всяким животным, пре­смыкающимся по земле.

Сила творческого благословения, однажды уже преподанного раньше низшим животным, относилась лишь к их размножению; человеку же даруется не только способность размножения на земле, но и право обладания ею. Последнее является следствием того высокого положения, которое человек, будучи образом Бога на земле, должен был занять в мире.

Творец, по словам Псалмопевца, что повторяет и апостол, “славою и честью увенчал его; поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских, все, преходящее морскими стезями.” (Пс. 8:6-9; Евр. 2:7-9). Это одно из лучших выражений мысли о величии и красоте первозданного Адама (т.е. человека), восстановленного в своем, утраченном че­рез грехопадение, первобытном достоинстве, вторым Адамом — Господом ва­шим Иисусом Христом (Евр. 2:9-10).

Самое господство человека над природой должно понимать и в смысле употребления человеком на пользу свою различных естественных сил природы и ее богатств, и в смысле прямого служения ему со стороны различных видов живот­ных, исчисляющихся здесь лишь в порядке их последовательного происхождения и по самым общим их группам.

Прекрасно выражена эта мысль в следующих вдохновенных строках И. Златоуста: “Как велико достоинство душ! Через ее силы строятся города, переплываются моря, обрабатываются поля, открываются бес­численные искусства, укрощаются дикие звери! Но что важнее всего — душа зна­ет Бога, Который сотворил ее и различает добро от зла. Один только человек из всего видимого мира воссылает молитвы к Богу, получает откровения, изучает природу небесных вещей и проникает даже в божественные тайны! Для него су­ществует вся земля, солнце и звезды, для него отворены небеса, для него посы­лались апостолы и пророки, и даже сами Ангелы; для его спасения, наконец, Отец ниспослал и своего Единородного Сына!”


29. И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; — вам сие будет в пищу; 30. а всем зверям земным, и всем пти­цам небесным, и всякому (гаду,) пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу. И стало так.

Вот древнейшее известие о первобытной пище человека и живот­ных: для человека ею служили различные травы с их кореньями и деревья с их пло­дами, для животных же — травная зелень. Основываясь на умолчании бытописа­теля о мясе как предмете пищи, большинство комментаторов полагает, что оно в первое время до потопа или, по крайней мере, грехопадения, не было в употреб­лении не только у людей, но даже и у животных, среди которых, следовательно, не было хищных птиц и зверей. Первое известие о введении мяса и вина в пищу человека относится к эпохе после потопа (Быт. 9: 3). Нельзя не усмотреть также в этом особенного божественного помышления о всех вновь сотворенных суще­ствах, выразившееся в заботе об их хранении и поддержании их жизни (Иов. 39:6; Пс. 103:14-15,27; 135:25; 43:15-16; Деян. 14:14 и др.).


^ 31. И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой.

Заключительная формула божественного одобрения всего дела творе­ния существенно разнится по степени своей силы от всех остальных, ей предше­ствовавших: если раньше, по сотворении различных видов растений и животных, Творец находил, что создание их удовлетворяло его и было “хорошо” (4, 8, 10, 12, 18, 21, 25 ст.); то теперь, окидывая одним общим взором всю картину уже закон­ченного творения и видя его полную гармонию и целесообразность, Творец, как говорит Псалмопевец, возвеселился о своем творении (Пс. 103:31) и нашел, что оно, рассматриваемое в целом, “хорошо весьма,” т.е. вполне отвечает предвеч­ным планам божественного домостроительства о создании мира и человека.

день шестой...” Этот день был последним актом космогонического видения заключением всего творческого шестоднева. Глубоко историческая древность биб­лейской космогонии подтверждается довольно согласными следами ее, сохра­нившимися в языке древности (argumentum ex consensu gentium).

В ряду их особенное значение и ценность имеют древнейшие предания халдеев, обитателей Ура Халдейского, откуда впоследствии вышел и сам Авраам, родо­начальник еврейского народа. Эти традиции халдеев имеются у нас в отрывочных записях халдейского жреца Бероза (в III в. до Рождества Христова) и, что еще гораздо ценнее, в недавно открытых клинообразных табличках т. н. “халдейского генезиса” (в 1870 г. английским ученым Георгом Смитом). В последнем мы имеем поразительную по своей близости (хотя и проникнутую политеизмом) параллель к библейской исто­рии творения: здесь то же, как и в Библии, деление на шесть последовательных актов, из которых каждому посвящается своя особая таблица, приблизительно то же содержание каждой из этих таблиц, как и в истории каждого из библейских дней, та же их общая последовательность и — что особенно любопытно — одни и те же характерные приемы, выражения и даже отдельные термины. Ввиду всего этого сравнение библейской космогонии с данными халдейского генезиса получает вы­сокий интерес и великую апологетическую важность (подробнее об этом см. в диссертации А. Покровского: “Библейское учение о первобытной религии,” с. 86-90).




оставить комментарий
страница2/56
Дата21.09.2011
Размер7,32 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   56
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх