Русская Философия Владимир мартынов пестрые прутья Иакова Частный взгляд на картину всеобщего праздника жизни Москва 2009 icon

Русская Философия Владимир мартынов пестрые прутья Иакова Частный взгляд на картину всеобщего праздника жизни Москва 2009


Смотрите также:
А. В. Мартынов философия жизни...
С. В. Полякова клавдий элиан и его "пёстрые рассказы"...
1. Философия, её роль в жизни человека...
Задачи и упражнения москва  2009 Балашов Л. Е. Философия...
Рабочая учебная программа по дисциплине «Философия» для направления 031400 специальности 031401...
Н. А. Бадрединова, В. Г. Сазонов, Н. А. Харитонова...
Басов, С. А. Казенная судьба публичной библиотеки (частный взгляд на общую проблему) / С. А...
Русская Хазария...
Русская философия сложный и многогранный процесс...
Учебник по аналитической философии...
Программа конференции 12 мая 2009 г с 11-00 до 18-00 Вступительное слово...
Программа вступительного экзамена по философии философия и жизненный мир человека...



страницы: 1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   44
вернуться в начало


пись — «Ленин». Имя Сталина было удалено столь поспешно, что
некоторое время оно продолжало проступать под надписью с име-
нем Ленина. Сам я не видел этого, но моя тетя — тетя Наташа, ко-
торая в отличие от моей мамы никогда не испытывала никаких ил-
люзий по отношению к Сталину, утверждала, что видела эту про-
ступающую надпись собственными глазами. Я сейчас не буду вда-
ваться в обсуждение общественно-политического смысла этого со-
бытия, ибо по этому поводу было написано и сказано, отснято, на-
рисовано и сыграно столько, что к этому, пожалуй, уже ничего не-
возможно и прибавить, но мне кажется, что до сих пор еще не до
конца оценено то влияние, которое оказал факт разоблачения
культа личности Сталина на русско-советскую литературу. Я уве-
рен, что здесь независимо от отношения к Сталину или к разобла-
чению его культа на каком-то глубинном, подсознательном уровне
произошел фундаментальный подрыв веры в силу высказывания и
в силу слова, а ведь на этой вере зиждется любая литература, и
русская литература в частности. Без этой веры невозможно никакое
литературное или поэтическое творчество. Русская литература в
своей массе всегда стремилась «сеять разумное, доброе, вечное», а
поскольку это «разумное, доброе, вечное» сеялось силой слова и
силой высказывания, то слово в русской литературе прочно связы-
валось с этими высокими идеалами. И сила слова, и сила высказы-
вания мыслились как сила разума и добра. Авторитарная сталин-
ская система высказываний, авторитарная сила сталинского слова
тоже претендовала на то, что несет в себе это «разумное, доброе,
вечное», однако после разоблачения культа личности Сталина, ко-
гда была продемонстрирована ложность этой претензии, связь си-
лы слова с силой добра и разума стала представляться не такой
уже обязательной. Мне могут возразить, что и до разоблачения
культа личности великая ложь авторитарного сталинского слова
была очевидной для многих, и даже для очень многих, однако, во-
первых, все же еще большее количество людей свято верило в ве-
ликую истинность этого слова, а во-вторых, все те, кто не верил в
нее, не смели, да и не имели никой возможности сказать свое слово
по этому поводу. Как бы там ни было, но после разоблачения куль-
та личности отношение к слову и отношение к высказыванию пере-
стало быть таким возвышенным, трепетным и, я бы даже сказал,
святым, каким оно было раньше. Это отношение стало более ци-
ничным, прагматичным и сухим, что не могло не сказаться на самых
сокровенных сторонах литературного процесса. И здесь возникает
некая поколенческая проблема, которая, как и каждая поколенче-


екая проблема, многим может показаться излишне субъективной и
надуманной.

Но прежде чем говорить об этой поколенческой проблеме,
нужно еще совсем немного задержаться на теме разоблачения
культа личности. Дело в том, что это разоблачение имеет два вида
последствий — последствий более очевидных, дающих знать о себе
фазу же и лежащих как бы на поверхности, и последствий менее
очевидных, обнаруживаемых только по прошествии какого-то вре-
мени, до определенной поры не выходящих на поверхность созна-
ния. Об этих менее очевидных последствиях я писал только что, и
ими является утрата веры в силу слова и в силу высказывания, ко-
торая дала о себе знать далеко не сразу и до сих пор, как мне ка-
жется, осознана еще далеко не всеми. Что же касается более оче-
видных и более близких последствий, то это, конечно же, то ощу-
щение свободы, которое связано с понятием хрущевской оттепели,
а также с целым рядом таких знаковых событий, как Фестиваль мо-
лодежи и студентов в Москве, американская и французская выстав-
ки с Сокольниках или Первый конкурс Чайковского. Переходя уже
непосредственно к поколенческой проблеме, следует заметить, что
в тот момент ощущение свободы было неразрывно связано с верой
в силу слова и высказывания. Стихотворения Вознесенского, Евту-
шенко и Рождественского, проза Аксенова, картины Никонова, пер-
вые спектакли «Современника» и Театра на Таганке — все это про-
никнуто верой не просто в слово и не просто в высказывание, но
верой в непосредственное, прямое и пафосное слово и в непосред-
ственное, прямое и пафосное высказывание, все это проникнуто
пафосом «разумного, доброго, вечного». Здесь может показаться,
что я впадаю в противоречие, ибо, с одной стороны, утверждаю,
что разоблачение культа личности привело к утрате веры в смыс-
лообразующую силу слова и высказывания, а, с другой стороны, го-
ворю, что ощущение свободы, порожденное этим разоблачением,
было неразрывно связано с верой в силу слова и высказывания.
Однако на самом деле в этом нет никакого противоречия, ибо здесь
Речь идет о том, что разоблачение культа личности воздействовало
на одно поколение совершенно не так, как оно воздействовало на
другое. Вознесенский, Аксенов, Никонов, основатели и актеры «Со-
врменника» и Театра на Таганке относились к поколению, которое
возрастало и формировалось в условиях тоталитарного сталинского
Режима, утверждавшего себя силой авторитарного пафосного сло-
ва, а потому все они независимо от их личных убеждений и на-
строений были проникнуты незыблемой верой в силу слова. Они


могли не верить пафосному сталинскому слову, но это не ставило
под сомнение саму силу слова, способного заключать в себе как
великую правду, так и великую ложь. Вера в силу слова являлась
их плотью и кровью, и потому разоблачение культа личности для
них означало не дискредитацию силы слова, но обретение возмож-
ности говорить и писать правдивые слова, которые были просто
немыслимы ранее, — именно с этим связан литературно-
поэтический ажиотаж конца 1950-х - начала 1960-х годов. Поколе-
ние же, родившееся в 1960-е годы, возрастало и формировалось в
атмосфере беспрецедентного обесценивания слова. Начало процес-
са этого обесценивания было положено, конечно же, разоблачени-
ем культа личности, но своей кульминации этот процесс достиг в
1970-е годы — в эпоху так называемого застоя, маразм, бесприн-
ципность и цинизм которого воспитывал в людях какое-то изна-
чальное неуважение к слову. Вот почему люди, отрочество, юность
и молодость которых пришлись на эти годы, уже не могли иметь та-
кой предрасположенности к литературе и поэзии, какую имели лю-
ди поколения 1930-1940-х годов, и вот почему литературно-
поэтический ажиотаж начал заметно спадать к началу 1980-х го-
дов. Конечно же, здесь имели место и другие факторы, причем та-
кие существенные, как конец эпохи литературоцентризма и начало
эпохи шоуцентризма, но на этом я сейчас не буду останавливаться.

Разницу между поколением, рожденным в 1940-е годы, и поко-
лением, рожденным в 1960-е годы, я живо осознал где-то в конце
1960-х годов, когда однажды смотрел по телевизору репортаж об
очередной первомайской демонстрации. Вспомнив о том, как мама
подняла меня на руки, а я махал флажком улыбающемуся мне с
трибуны мавзолея Сталину, я вдруг понял, что живу совсем в дру-
гом мире, ибо в этом новом мире, познавшем сладость и боль разо-
блачения культа личности, уже более невозможно искренне разма-
хивать флажком, приветствуя стоящего на трибуне мавзолея вож-
дя. Невозможность такого опыта и такого переживания лишает че-
ловека некоего внутреннего измерения, связанного с пробуждени-
ем архаико-эпических комплексов, порождающих предрасположен-
ность к поэтическому творчеству. Человек, хоть раз переживший
подобный опыт, никогда не сможет освободиться от его чар. И да-
же в том случае, если впоследствии он будет всячески стыдиться
его и относиться к нему резко отрицательно, этот опыт время от
времени будет напоминать о себе в форме некоего предпоэтиче-
ского зуда и предпоэтического томления. Для человека же, никогда
не имевшего такого опыта, поэзия, скорее всего, навсегда останет-





оставить комментарий
страница14/44
Дата21.09.2011
Размер2.06 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   44
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх