Г. М. Стрелковский теория и практика военного перевода icon

Г. М. Стрелковский теория и практика военного перевода



Смотрите также:
Теория и практика перевода Теория перевода...
Программа дисциплины опд. В. 02 Теория и практика перевода Цели и задачи дисциплины...
Рабочая учебная программа дисциплина Теория и практика перевода Специальность «033200...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «Теория и практика перевода» для специальности 050303...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «Теория и практика перевода» Заочное отделение для...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «Теория и практика перевода» для специальности 050303...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «Теория и практика перевода» для специальности 050303...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «Теория и практика перевода» для специальности 050303...
Программа дисциплины опд. В. 01 Теория и практика перевода...
Программа по дисциплине «Теория перевода»...
Программа курса «Теория и практика перевода» предназначена для студентов 4 года дневной и/или...
Методические рекомендации студенту по изучению дисциплины «теория и практика перевода» рабочая...



страницы: 1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16
вернуться в начало
скачать
лексические значения — это семантические элементы языка, проявляющие себя в речи, но они не составляют значения языкового и мыслительного знака — слова, значением которого по-прежнему остается лишь свойство быть оператором информации.

Естественно, что человек может плодотворно пользоваться всей этой сложной системой семантической структуры для выражения своих мыслей и в целях познавательного отражения реальной дей­ствительности только потому, что вся эта система стала инструмен­том его сознания, т. е. познавательного отражения, и в этом смысле элементы всех уровней этой системы — и денотаты, и понятия, и от­ношения, и семантические элементы всех семантических слоев на уров­не языка (уземы, семемы) — все они тоже являются достоянием человеческого сознания. Тесное переплетение их в нейронных струк­турах мозга и обеспечивает процесс протекания вербального мыш­ления.

Рассматривая схему, мы замечаем, что знак может соотносить различные семантические элементы языка с различными внелингви-стическими элементами, употребляя семантические элементы в четы­рех возможных семантических слоях — денотативном, понятийном, релятивном и синтаксическом. Важно отметить, что синтаксический слой обязателен для любого употребления семантического элемента, в то время как остальные могут употребляться раздельно. Приводи­мая здесь модель семантической структуры выдержана в терминах избранного нами метаязыка и для описания наиболее общих законо­мерностей перевода вполне достаточна. Но, как всякая модель, она, безусловно, не отражает всей сложности исследуемого объекта и не исключает создания иных моделей.

Последнее особенно справедливо для различных разновидностей семантических отношений и в первую очередь для корреляций, клас­сификация которых чрезвычайно затруднена, так как выявляется не в конкретном речевом произведении, а в целой системе языка. Ведь определенные элементы сообщений можно усматривать даже в таких цепочках слов, как: стол, кол, пол, вол, осел и т. д., т. е. видеть нали­чие смысла в различных созвучиях, ритме звуков, аллитерации и т. д. Иными словами, корреляции между знаками могут быть самыми разнообразными, и в ряде случаев они играют существенную роль в содержании сообщения, особенно в поэтической речи. В военном переводе эти отношения играют весьма незначительную роль, поэто­му.мы не будем на них останавливать наше внимание. По сути дела, все подобные отношения можно отнести к категории различных кон-нотаций, но это уже предмет другого исследования.

Значительно важнее в военном переводе все разновидности се­мантических единиц. Следует иметь в виду, что к семантическим единицам относятся не только целые слова, но также и морфемы, различные словообразовательные элементы, а также грамматические элементы и то, что мы привыкли называть грамматическими значе­ниями. Среди узем в военных текстах могут также встречаться кон-нотации, перевод которых может быть весьма затруднен. Например, слово die Seite в текстах по артиллерии может быть соотнесено с коннотативной уземой «угол доворота (при наводке орудия в цель)». ' Для примера приведем еще перечень отдельных узем слова das Aufrollen; атака короткими бросками, наступление вдоль позиции, расширение прорыва, расширение флангов прорыва, атака во фланг, выдвижение танков, разматывание (кабеля), развертывание (войск), накатка. Лишь конкретное речевое произведение может определить истинную соотнесенность знака das Aufrollen с фактами реальной действительности или с понятиями, т. е. конкретную узему слова.

Итак, для того чтобы четко выдержать предложенную концеп­цию значения со всей сложностью представленных на нашей схеме отношений, мы не будем говорить, что данное речевое произведение или отдельное слово «имеет значение», а будем говорить, что оно «выражает смысл», «обладает смыслом», «имеет смысл». Таким обра­зом, мы разграничиваем понятия «значение» и «смысл».

Точное определение понятия «смысл» уже дано было нами ранее (см. 0.8). Сейчас же нам важно уяснить лишь то, что «смысл»— это содержательная сторона плана выражения, т. е. содержание сообщения или его составных элементов.

Что касается понятия «лексическое значение», то его не следует смешивать с понятием «значение» в вышеописанном смысле.^ Лекси­ческое значение — это разновидность уземы, т. е. конкретный смысл слова в данном речевом произведении.

Предложенная нами модель семантической структуры языкового знака, отражающая диалектическое единство системы мышления — язык, является, по существу, функционально-семиотиче­ской моделью, так как рассматривает знак в чисто функциональ­ном плане. Функционально-семиотический анализ выходит за преде­лы чисто лингвистического анализа, ибо он рассматривает план содержания в языке (не в мышлении) с учетом не только внутри-лингвистических отношений, но и всех конкретных условий каждого акта языковой коммуникации. Рассмотрение именно этих конкретных условий КА и способствует проникновению во все нюансы смысла каждого отдельного сообщения, без учета которых перевод сообще­ния, т. е. преобразование его в транслят, становится невозможным.

В заключение отметим, что термин «денотат» (см. схему 10} не относится непосредственно к реальному объекту действительно­сти, как это часто ошибочно предполагается. Денотат — это не кон­кретный предмет действительности, а лишь один из элементов струк­туры сознания. Денотат—это отражение конкретного единичного предмета или совокупности тождественных предметов действитель­ности в мозгу. Если представить себе несколько одинаково окрашен­ных автомобилей ВАЗ-2103, то это и есть совокупность тождествен­ных объектов, единичных экземпляров ВАЗ-2103, и денотат может . соотноситься ка.к со всем множеством сразу, так и с единичным экземпляром этого типа автомобиля. Если же иметь в виду экземпля­ры разных марок автомобилей: ВАЗ, «Москвич», «Запорожец» и т. д., то слово «автомобиль» соотносится в этом случае уже с понятием. Следовательно, понятие—это обобщенное отражение множества объ­ектов, объединенных некоторой суммой одинаковых признаков, но объектов не идентичных.

Только такое понимание денотата полностью соответствует ле­нинской теории отражения. Все структурные элементы сознания обя­зательно находятся в мозгу, а не вне его, само же сознание и есть отражение действительности, и об этом не следует забывать [IV].


^ 2. ФУНКЦИОНАЛЬНО-КОММУНИКАТИВНЫЕ ФАКТОРЫ

Любое сообщение всегда имеет своего адресата и преследует определенные цели. Эта целенаправленность и функциональное пред­назначение текста характеризуются совокупностью функционально-коммуникативных факторов, которые отражаются в тексте высказы­вания. Следовательно, функционально-коммуникативная характери­стика сообщения является тоже предметом переводческого анализа текста, так как включает в себя некоторую часть его содержания, без понимания которой получение адекватного трапслята оказывает­ся невозможным.

Функционально-коммуникативные факторы представляют собой внелингвистические характеристики КА, в самом речевом произведе­нии они находят свое выражение лишь опосредованно и часто несут в себе определенное содержание помимо речевого произведения. Поскольку общее содержание сообщения складывается из всех ком­понентов — как лингвистических, так и нелингвистических —, то, естественно, переводчику приходится обращать серьезное внимание не только на сам текст, подлежащий переводу, но и на все допол­нительные элементы общего содержания. Эти дополнительные эле­менты необходимо не только знать, но также уметь оценивать сте­пень их влияния на общее содержание и последовательно учитывать их при создании транслята.

Научными исследованиями определено, что к функционально-коммуникативным факторам, влияющим на содержание сообщения, относятся: цель и задачи общения, форма общения, условия общения, характер передаваемого сообщения, социальная сфера общения [124].

Наше ^исследование определяется лишь рамками потребностей военного перевода, поэтому разбор вышеперечисленных факторов мы будем вести только с учетом форм общения, характерных для воен­ных текстов (письменных и устных). Наибольшей функционально-коммуникативной спецификой обладают различные виды боевых документов, так как другие жанры военных текстов во многом сближаются с текстами научно-технического содержания. Вся сово­купность функционально-коммуникативных факторов характеризует всегда текст любого жанра, поэтому мы вправе ограничить свое исследование лишь боевыми документами, помня, что выводы в этом случае будут справедливыми и для других видов текстов военного содержания.

Цель и задачи общения. Общие задачи любого комму­никативного акта всегда воплощаются в определенном содержании сообщения, но эти общие задачи всегда сопровождаются и опреде­ленной конкретизацией, например, волеизъявлением, эмоциональным воздействием, эстетической характеристикой, информированием, же­ланием получить новые сведения и пр. Все эти общие задачи могут иметь место и в КА в рамках военной действительности. Это подме­тил еще генерал М. Драгомиров, который писал: «Слово обращается только к сознанию, тон — только к воле солдата; нужно, следова­тельно, чтобы и первое и последнее были налицо, потому что с пони­манием без воли точно так же мало сделаешь, как и с волей без понимания.» [38/46—47].

Цель и задачи общения часто предписывают выбор формы вы­сказывания. Поскольку цели и задачи общения составляют некоторую часть содержания передаваемого сообщения, то, естественно, и пере­водчик обязан стремиться передать эту часть содержания в своем трансляте и, следовательно, должен находить необходимые и доста­точные эквиваленты в языке перевода, способные уже в иной форме и в иной сфере общения передать исходное содержание. Правда, в условиях перевода боевых приказов противника в боевой обста­новке, а не в плане их исторического изучения, задача передачи эмоционального воздействия данного приказа может и не выполнять­ся в трансляте, так как в этом случае приказ противника является лишь трофейным документом и эта его сторона мало интересует но­вых получателей транслята.

Этот факт говорит как раз о том, что функционально-комму­никативные факторы часто определяют целесообразность или неце­лесообразность сохранения в трансляте всех оттенков содержания оригинала. Но в случае перевода вступают в действие уже не толь­ко исходные функционально-коммуникативные факторы, но и допол­нительные, возникшие уже на этапе создания транслята, т. е. с уче­том потребностей новых получателей сообщения.

Формы общения. В общем виде формы общения бывают непосредственными и опосредованными, или, как их иногда назы­вают, «посредственными».

К непосредственным формам общения относятся такие, когда участники КА общаются друг с другом либо лично при наличии зри­тельной связи, либо по телефону или радио при условии дуплексной связи.

Когда в ходе КА люди видят или слышат друг друга, они могут использовать это обстоятельство для передачи части содержания не средствами языка, а мимикой, жестами, интонацией, своими неязы­ковыми действиями. Разумеется, в этих условиях речевые произве­дения приобретают свою специфическую форму. В них чаще встре­чаются различные эллиптические конструкции, больше употребляется просторечий, чаще используется языковая и неязыковая образность. Некоторая часть содержания сообщений передается не при помощи высказывания, а фактом личного контакта и ситуацией общения.

Формы общения можно классифицировать также по длительно­сти взаимодействия: перемежающаяся форма общения, т. е. беседа в виде диалога, и длительные формы взаимодействия, т. е. моноло­гическое выступление или письменный текст. Наконец, формы обще­ния можно различать также по числу участников КА: диалог, общение нескольких индивидов с неупорядоченными акциями и реакциями (это имеет место обычно во время общей беседы) и одно­стороннее воздействие одного лица на многих слушателей или полу­чателей сообщения, т. е. то, что принято называть массовым обще­нием. Под акцией подразумевается инициирующее обращение, а под реакцией—ответ на это обращение.

Боевые документы относятся к такой форме общения, которая характеризуется длительным воздействием одного отправителя сооб­щения, в данном случае — командира, на многих получателей, т. е. на подчиненных. Иными словами, боевые документы и другие виды подлежащих переводу военных материалов относятся к разновид­ности одностороннего воздействия, т. е. к одному из видов массовой коммуникации. Это в известной степени определяет и выбор языко­вых средств для этой формы общения.

Условия общения. В ходе КА условия общения бывают чрезвычайно разнообразны, но в качестве функционально-коммуникатинного фактора учитываются лишь те, которые определяет отпра-. витель сообщения. Если КА сопровождается наличием большого количества всевозможных помех (шум, психологическое воздействие,. фактор времени и пр.), то отправитель сообщения сам предпринимает определенные меры для того, чтобы исключить недопонимание, вы­званное этими помехами. Именно поэтому в военной практике строго регламентируется последовательность пунктов боевого приказа, опре­деляется последовательность уяснения обстановки, предписывается особая форма выражения в части боевого приказа с констатацией обстановки и совсем другая форма выражения в приказной его части. В практике бундесвера, например, даже нумерация подразделений, частей и соединений подчинена определенной закономерности, о чем говорилось в разделе 5.3 (см. также [121]).

Условия общения в военной действительности играют особую роль, так как сама боевая обстановка, изобилующая физическими и психологическими помехами, вынуждает отправителя сообщения облекать это сообщение в такую форму, чтобы по возможности ком­пенсировать воздействие психологических факторов.

Для переводческой практики существенным является лишь то, что переводчику приходится учитывать фактор условий общения дважды: первый раз—на этапе понимания переводимого текста, когда для глубокого и полного проникновения в его содержание приходится представить себе условия общения, имевшие место в мо­мент передачи исходного сообщения, и второй раз—на этапе созда­ния транслята, когда приходится учитывать уже другую обстановку и другие условия общения. Тут уже сам переводчик превращается в отправителя сообщения и адресует его другим получателям, имею­щим порой совершенно иные коммуникативные цели и иные психо­логические особенности. На этом этапе переводческого процесса по­являются, таким образом, новые и совсем непохожие по своему характеру помехи, которые переводчику необходимо учитывать не в меньшей степени, чем помехи первого рода.

Поясним это положение примером. Представим себе следующую обстановку общения. В составе главного штаба бундесвера после его реорганизации в 1970 году первому его управлению вменялось в обязанность руководство идеологической обработкой личного со­става бундесвера. Причем в документе, определяющем задачи этого ' управления, говорилось

Innere Führung bedeutet ... geistige Rüstung und zeitgemäße Menschenführung; in dem ideologischen Ringen . .. rüstet sie die eigene Truppe zur geistigen Auseinandersetzung mit den Gegnern unserer freiheitlichen Ordnung... [19l].

^ Текст предназначался для офицеров бундесвера и имел целью опре-делить назначение службы Innere Führung. Для этих условий обще­ния смысл данного речевого произведения можно было бы передать следующим эквивалентом на русском языке:

Органы внутреннего руководства призваны осуществлять ... идейную закалку военнослужащих и воспитывать весь лич­ный состав в духе современной эпохи. В ходе идеологической борьбы органы внутреннего руководства ... подготавливают личный состав вооруженных сил к духовным столкновениям с врагами нашего общественного строя, основанного на прин­ципах свободы..

Пропагандистский характер данного текста не вызывает сомне­ний. Именно поэтому использовано и искусно замаскированное наиме­нование самих органов идеологической обработки и весь дух их деятельности, которая представляется в виде воспитания патриотиз­ма и защиты свободы.

В других условиях общения, например, при переводе данного текста для советского читателя переводчик обязан довести до созна­ния новых получателей транслята весь скрытый смысл подлинника, поэтому эквивалентным текстом в этих условиях можно было бы считать такой:

В задачи органов идеологической обработки входит ... идеологическое вооружение военнослужащих и воспитание всего личного состава в духе современной эпохи идеологиче­ских разногласий. Ведя эту идеологическую борьбу, органы ^идеологической обработки ... морально вооружают личный состав для обеспечения духовного превосходства над врагами нашего «свободного» общественного строя.

В таком звучании все скрытые нюансы первоначального смысла обнажаются переводчиком и до сознания получателей транслята до­ходит в первую очередь главное предназначение всей службы Innere Führung — обеспечивать идеологическую обработку личного состава бундесвера для борьбы с социализмом.

Как видим, условия общения могут существенно влиять на вы­бор языковых средств для выражения той или иной части всего смысла высказывания в зависимости от того, какая из этих частей — скрытая или явная—имеет наиболее существенное значение для конкретных получателей сообщения.

Характер передаваемого сообщения. Информация подчиненных или информация начальников, волеизъявление или же­лание получить информацию, стремление выразить истину или, нао­борот, стремление ее скрыть или даже ввести в заблуждение и пр. безусловно влияет на отбор и употребление тех или иных языковых форм. В дальнейшем эти языковые формы закрепляются за текстами определенного содержания. Мы можем, например, констатировать сравнительно большую частотность употребления абстрактных су­ществительных в текстах научного и военно-научного содержания таких, как: die Breite ширина, die Dauer продолжительность, die Er­klärung объяснение, die Darstellung изображение, die Bedeutung зна­чение, die Unterhaltung эксплуатация, поддержание в исправном состоянии, die Betreuung обслуживание, уход и т. д.

Для всех военных текстов характерно также и то, что в них, как правило, совершенно не употребляются превосходные степени при­лагательных, эмоционально окрашенные выражения, экспрессивные

обороты речи. Даже для выражения волеизъявления предпочитаются «спокойные формы».

Особенно для боевых документов характерно следующее: во всех боевых документах (приказах, приказаниях, донесениях, докладах и пр.) употребляется сравнительно ограниченный состав военной лек­сики, т. е. прежде всего лексика, характеризующая организацию войск, боевую технику, боевые действия и управление войсками.

Ограничен также и набор грамматических форм, употребляемых в боевых документах. Используются главным образом те формы, которые способны выразить официальность и определенную безлт-ность высказывания, когда на первый план выдвигается не субъект

Действия, а само действие. Используются также неимперативные формы волеизъявления, о чем уже говорилось выше [19].

Характерным для языка военных текстов является также опре­деленная иерархичность самих военных терминов. Причем эта иерар­хичность определяется не наличием видовых и родовых понятий, что тоже имеет место, как и в любом слое национального языка, а иерар­хичностью совсем другого рода.

Социальная сфера общения. Существенное влияние на выбор тех или иных форм языкового выражения и внешнего оформления письменных сообщений оказывает и характеристика со­циальной сферы общения тем, что отправитель сообщения всегда прогнозирует возможности восприятия явных или предполагаемых получателей этого сообщения, т. е. учитывает объем тезаурусов адресатов сообщения, их социальные роли, оптимальные возможности восприятия. Учет этих факторов особенно важен в тех случаях, когда задача состоит в том, чтобы убедить получателей сообщения в необходимости осуществить те или иные действия.

Социологическими исследованиями установлено [62, 147], что ядром человеческой личности являются ее убеждения. Убеждения формируются под влиянием трех факторов общественного воздейст­вия: памяти общества, т. е. того богатства знаний, умений, навыков, которые накоплены обществом в ходе исторического развития; об­щественной культуры, т. е. норм и требований, которые одинаково обязательны для всех членов данного общества; активности чело­века в общественном плане, т. е. общественной деятельности чело­века, которая в принципе должна определяться его интересами. Память общества постоянно обогащается за счет оперативной инфор­мации, переходящей в конкретные знания. Общественная культура конкретизируется в правилах общественного поведения, которые переходят в принципы. Активность человека определяется его личны­ми интересами, которые конкретизируются в его определенной ориен­тации, играющей не последнюю роль в профессиональной принад­лежности данного индивида и в его принадлежности к той или иной социальной группе людей.

Эти факторы, взаимодействуя друг с другом, формируют убеж­дения человека. Все, что приходит к человеку извне, воспринимается им всегда только через призму уже сложившихся убеждений. Именно поэтому воздействие на волю человека может быть лишь тогда успешным, когда оно опирается на сформировавшиеся убеждения. Важно также отметить, что все факторы, составляющие структуру человеческой личности, постоянно обогащаются той информацией, которая перерабатывается человеческим мозгом на уровне бессозна­тельного, т. е. проходит помимо сознания и человеком не контроли­руется. Здесь и различные привычки, и обычаи, и установки, сложившиеся в социальной культуре данного народа, и многие кон­кретные воздействия внешней среды, которые мы совершенно не осознаем, и сигналы, поступающие из внутренней физиологической сферы, и различные эмоциональные воздействия, и многое другое, чего мы даже не знаем.

На основании всего вышеизложенного можно было бы предста­вить себе структуру человеческой личности в виде следующей схемы:

Всякий коммуникативный акт всегда преследует совершенно определенные цели, которые изображены в одном из трех секторов вышеприведенной схемы или сразу в нескольких из них. Естественно, что выбор формы сообщения должен согласовываться с этими факторами, так как в противном случае осуществить коммуникативную цель, т. е. в конечном счете изменить активность личности в нужном направлении, будет весьма затруднительно. Нужно всегда стремиться проникнуть до «ядра» личности, т. е. до ее убеждений.

Все вышеизложенное можно проиллюстрировать на следующем примере. В разных странах, где государственным языком является немецкий, например, в ФРГ и в Австрии, для обозначения одних и тех же понятий военной действительности используются совершен­но различные термины. Сравним, например, аналогичные по своему -содержанию тексты из военной периодики.

Текст из периодики ФРГ:

Durch Gesetz vom 21.7.1956 wurde in der Bundesrepublik Deutschland die allgemeine Wehrpflicht eingeführt und die Dauer des Grundwehrdienstes durch ein späteres Gesetz auf 12 Monate festgesetzt und dann im Jahre 1962 auf 18 Monate erhöht. (Heute 15 Monate.) Die Wehrpflicht wird durch den Wehrdienst bei der Bundeswehr erfüllt.

Man unterscheidet in der Bundeswehr folgende Wehrdienst­verhältnisse: Soldaten des Grundwehrdienstes, Berufssoldaten, Soldaten auf Zeit.

Транслят:

Законом от 21.7.1956 года в Федеративной Республике Германии была введена всеобщая воинская повинность, а по­следующим законом был установлен срок действительной воен­ной службы продолжительностью в 12 месяцев, который в 1962 году был увеличен до 18 месяцев. (В настоящее время— 15 месяцев.) Воинская повинность осуществляется службой в бундесвере.

В бундесвере различают следующие категории военнослу­жащих: военнослужащие срочной (действительной) службы, кадровые военнослужащие, военнослужащие сверхсрочники.

Австрийский текст:

Die Dauer der Wehrpflicht in dem österreichischen Bun-desheer wurde durch Gesetz vom 7. September 1955 mit 9 Mo­naten festgesetzt. (Heute 15 Monate.) Zum ordentlichen Prä­senzdienst werden alle männlichen Staatsbürger bis zum 36. Lebensjahr herangezogen.

Der außerordentliche Präsenzdienst wird im Bedrohungs­und Verteidigungsfall oder zum Zwecke der Hilfeleistung in 'Katastrophenfällen geleistet.

Транслят:

Продолжительность воинской повинности в австрийских вооруженных силах установлена законом




оставить комментарий
страница14/16
5
Дата21.09.2011
Размер3,57 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх