Стилистический анализ художественного текста (отрывок из романа Л. Н. Толстого «Война и мир») icon

Стилистический анализ художественного текста (отрывок из романа Л. Н. Толстого «Война и мир»)


14 чел. помогло.
Смотрите также:
Роман-эпопея л н. толстого "война и мир"...
Программа элективного курса «Филологический анализ художественного текста»...
Урок литературы в 10 классе «Мысль семейная» на страницах романа Л. Н. Толстого «Война и мир»...
План урока: Проверка домашнего задания. Вторжение Наполеона в Россию...
35-2) "Родимая степь под низким донским небом!" (Природа и человек в прозе М. Шолохова.)...
Андрей Болконский герой романа "Война и мир"...
Программа курса “ лингвистический анализ художественного текста” Составитель...
Урок истории, литературы, мхк 2 часа «Недаром помнит вся Россия про день Бородина»...
Конспект урока по теме «многоаспектный анализ текста»...
Программа обучения студентов (Syllabus) по дисциплине «Филологический анализ художественного...
Стилистический анализ текста при переводе...
Л. Н. Кретова Анализ художественного текста (учебно-методическое пособие)...



МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА №43 г.ТОМСКА


Стилистический анализ художественного текста (отрывок из романа Л.Н.Толстого «Война и мир»).


Учитель русского языка и

литературы: Бабинецкая Г. В.


2009 г.




В самом общем смысле стилистику можно определить как лингвистическую науку о средствах речевой выразительности и о закономерностях функционирования языка, обусловленных наиболее целесообразным использованием языковых единиц в зависимости от содержания высказывания, целей, ситуации и сферы общения.

При стилистическом анализе художественного текста необходимо раскрыть особенности словесной формы, выражающей идейное содержание. Объектом моего исследования стал отрывок из романа Л.Н. Толстого «Война и мир».

Сложная структура содержания романа «Война и мир» передается не отдельными изобразительно-выразительными средствами и приемами, а разнообразным и одновременным их употреблением, образующим целые стилистические совокупности.

У Толстого — сложный периодический синтаксис, очень длинные предложения. Писатель нередко прибегает к сосредоточению в том или ином «ударном» месте произведения целой группы стилистических приемов, находящихся в сложном взаимодействии друг с другом. Основными составляющими в этом взаимодействии являются метафора, антитеза, сравнение, различные виды повторов, градация, параллелизм, инверсия.

Взаимодействие изобразительно-выразительных средств (или конвергенция) в романе представляет собой динамическое единство, которое ощущается в живом движении контекста.



Образ аустерлицкого неба—один из самых важных в композиционном, (а, значит, и художественно-содержательном) плане в романе. Рассмотрим совокупность стилистико-речевых элементов, воплощающих этот образ.



Он раскрыл глаза, надеясь увидать, чем кончилась борьба французов с артиллеристами, и, желая знать, убит или нет рыжий артиллерист, взяты или спасены пушки. Но он ничего не видал. Над ним не было ничего уже, кроме неба — высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал,— подумал князь Андрей,— не так, как мы бежали, кричали и дрались; совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист,— совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме него. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава богу!..»

Небо над Аустерлицем, увиденное раненым Андреем Болконским,— яркий, эмоциональный, запоминающийся художественный образ.

Созданию эстетически значимого художественного образа способствует сложный комплекс стилистических приемов: композиция повествования, умелый подбор конкретизирующих средств, искусная расстановка акцентов.

Важная роль в формировании образа неба принадлежит структуре повествования. Переход к теме неба осуществляется предложением. Но он ничего не видал. Здесь повествование идет в плане всеведущего повествователя. Однако уже в следующем предложении структура повествования становится сложной, повествователь как бы сливается с героем, смотрит глазами героя: Над ним не было ничего уже, кроме неба,— высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками (в речи Андрея Болконского: ...совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба?). Далее образ неба дан непосредственно через восприятие Андрея Болконского — как откровение — в экспрессивно-смысловых формах речи героя.

Вначале наглядно-зрительный образ переходит в эмоционально-воздействующий. Образ строится по принципу контраста: величественность и спокойная торжественность неба противополагаются тому, что происходит на земле.



Контраст активно проводится на лексико-семантическом уровне (облака ползут — люди бегут; тихо — кричали; спокойно и торжественно — с озлобленными и испуганными лицами). Небезразличным в образно-стилистическом плане является и то, что лексика, характеризующая небо, носит отвлеченный, временами отвлеченно-книжный характер (высокое, неизмеримо высокое, бесконечное, тихо, спокойно, торжественно), а лексика, «рисующая» происходящее на земле,— подчеркнуто конкретная, бытовая (бежал, бежали, кричали, дрались, с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник).

Контрастны и значимы здесь также и грамматические формы: глаголы, называющие действия на земле, даны в прошедшем времени несовершенного вида, их много, они передают суетность, бессмысленность действий на земле; им противопоставлены глагол настоящего времени ползут и действительное причастие настоящего времени ползущими, конкретизированное наречием тихо, которые подчеркивают неспешность, величавость происходящего в небе.

Тема неба, как уже говорилось, вводится предложением: ^ Но он ничего не видал. Слово ничего является здесь обобщенным обозначением нелепых и . ненужных, действий людей, описанных в предшествующей части текста. Отрицательной конструкцией, включающей этот элемент, как завесой, задергивается на какое-то время то, что делается на земле. Повторением местоимения ничего в сочетании с усиливающим его наречием уже в следующем, тоже отрицательном, предложении достигается выделение нового образа, который получает все более четкое очертание и все больший эмоционально-смысловой вес, благодаря искусной архитектонике последующей части фразы: усилению конкретизации образа способствует оборот с предлогом кроме, который имеет

ограничительно-выделительное значение (Над ним не было ничего уже, кроме неба...); стилистико-усилительную роль выполняют также многочисленные повторы (кроме неба,— высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого...); художественно обусловлена и инверсия распространенных определений, фиксирующая ключевые в экспрессивно-смысловом плане черты образа (высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками); выделение образа неба подчеркивается сменой ритма — ритм в конкретизирующей образ части предложения, начиная с паузы (кроме неба,—), имеющей акцентно-выделительную функцию, становится более плавным, ассоциируясь с семантикой важного в художественном отношении словосочетания-эпитета тихо ползущими.



Авторская интонация, предвосхищая высокий строй мыслей героя и заранее подчиняясь ему, становится торжественно-приподнятой; повторы, инверсии, изменение ритма напрягают эмоциональный тон повествования.

В монологе Андрея Болконского еще более усиливаются намеченные в авторском повествовании семантико-стилистические акценты, снова повторяются слова высокое, бесконечное; сначала рядом, затем расчленение ( ..совсем не так плывут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба?.. Да! все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба). Многократные повторы этих слов в речи князя Андрея мотивированы психологически: они передают потрясение, вызванное неожиданным открытием героя. Очень экспрессивно противопоставление высокого бесконечного неба тому, что происходит на земле.

Уже отмечалась контрастность лексики, характеризующей небо и землю. Стилистически значимо также то, что глаголы, обозначающие действия людей на земле, расположены в порядке нарастания бессмысленности этих действий, создавая своего рода смысловую градацию: бежали, кричали, дрались, тащили... И ритм в этой части текста какой-то укорачивающийся, убыстряющийся, передающий суету людей; в тексте же, «рисующем» небо, ритм замедленный, плавный.

Образ неба бросает свет на все Аустерлицкое сражение. В этом свете отчетливо и резко вырисовываются мелкое тщеславие и ложное величие главных организаторов никому не нужной бойни — императора Александра I и Наполеона, их ничтожность, эгоизм, самовлюбленность, позерство. Вот как воспринимает князь Андрей своего героя, Наполеона, после того, как увидел небо.

Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял.

Образ неба получает здесь дальнейшее развитие — выдвигаются новые признаки (небо — справедливое доброе) придающие образу экспрессивно-оценочный характер, максимально сгущающие его эмоциональное содержание. Небо для Андрея Болконского стало символом нравственности, с высоты которой ему открылась вся тщета честолюбивых человеческих устремлений, все ничтожество человеческого эгоцентризма. Он не нашел пока ответа на вопрос о смысле жизни, но отрицательный опыт — и Наполеонов, и свой — он осудил мужественно и честно:

^ Ничего, ничего нет верного, кроме ничтожества всего того, что мне понятно, и величия чего-то непонятного, но важнейшего!

Конкретное содержание образа в условиях более широкого контекста переосмысляется, его семантическая структура расширяется за счет различных эмоционально-смысловых приращений, которые, взаимодействуя с буквальным содержанием образа, обогащаются в читательском восприятии все новыми, неожиданными ассоциациями.

Сосредоточение на коротком отрезке текста целого комплекса различных стилистических приемов резко повышает экспрессию, выделяет наиболее значимые участки текста и, пожалуй, в наибольшей степени обнаруживает его индивидуально-стилистическое своеобразие. Стилистические приемы, сочетания изобразительных средств приобретают ценность и значение лишь в связи с эстетической интенцией, которая их диктует. Их употребление обусловлено не только задачей создания того или иного стилистического эффекта на том или ином участке текста, но и глубокой внутренней связью с другими компонентами художественной структуры, сложным образом переплетающимися друг с другом, взаимообусловливающими друг друга и формирующими художественное содержание.

Литература

1.Пустовалов П.С, Сенкевич Н.П. Пособие по развитию речи. М: Просвешение,1987;

2. Кожина М.Н. "Стилистика русского языка. М: Просвещение, 1993;

2. Бондалетов В.Д. Стилистика русского языка / под ред. М.Н. Шанского. Л., 1982;

4. Кожин АН., Крылова О.А., Одинцов ВВ. Функциональные типы русской речи. М.,1982;

5. Винокур Т.Г. Закономерности стилистического использования языковых единиц. М.,1980;

6. Шмелев Д.Н. Слово и образ. М.,1964;

7. Григорьев В.П. Поэтика слова. М,1979;

8. Васильева А.Н. Художественная речь. М, 1983.




Скачать 71.37 Kb.
оставить комментарий
Дата21.09.2011
Размер71.37 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

плохо
  5
средне
  1
хорошо
  1
отлично
  22
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх