Наука в своих глубинных основаниях всегда была связана с философией, хотя эта связь не всегда осознавалась. Взаимодействие философии и науки хорошо прослеживае icon

Наука в своих глубинных основаниях всегда была связана с философией, хотя эта связь не всегда осознавалась. Взаимодействие философии и науки хорошо прослеживае


Смотрите также:
Фольклор, или устное народное творчество...
Философия науки область философии...
Философия – наука – философия науки: становление и этапы развития философии науки...
Культура всегда связана с историей, всегда подразумевает непрерывность нравственной...
Предмет философии...
Арабо-исламская философия в средние века...
Курс философских проблем естествознания XXI века (в рамках история и философии науки XXI века)...
Доклад на тему: «Взаимодействие философии и частных наук (метафизическая...
Частности, в историографии трактуется неоднозначно...
Христианство столь значительно для современного человека не только потому...
Программа воспитания...
Англоязычный детский сад для юных «англичан» от...



Загрузка...
страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12
вернуться в начало
скачать
^

Первые философы техники


Эрнст Капп (1808–1896) был первым, кто совершил смелый шаг – в заголовке своей работы он соединил вместе два ранее казавшиеся несовместимыми понятия "философия" и "техника". В центре его книги "Основные направления философии техники" [126] лежит принцип "органопроекции": человек во всех своих созданиях бессознательно воспроизводит свои органы и сам познает себя, исходя из этих искусственных созданий. По мнению П.К.Энгельмейера, этот принцип Каппа не выдерживает критики. "В самом деле лишь ограниченное число доисторических орудий, вроде молотка и топора, можно, пожалуй, рассматривать как проекции наших конечностей. Но уже для стрелы принцип Каппа становится под знак вопроса; а колесо доисторической повозки уже не имеет прототипа в животном организме, а потому принцип проектирования органов к машине уже совсем неприложим. Капп насильно, чисто диалектически, распространяет свой принцип на машину; но здесь его аргументация до крайности слаба. Он говорит, например: "Хотя общая форма паровой машины мало, даже совсем не похожа на человеческое тело, но отдельные органы похожи". Какие? Капп благоразумно умалчивает, ибо одно упоминание о цилиндре с поршнем, о коленчатом вале, вращающемся в подшипнике, отрицает проектирование органов как принцип создания механизмов". В своей книге "Технический итог XIX-го века" Энгельмейер высказывается еще более резко, считая, что одна десятая часть книги Э.Каппа имеет цену, называет ее хотя и исторической единицей, но отрицательной. Сегодня отношение философов техники к идеям Э.Каппа иное. Особенно в связи с развитием идей философской антропологии и многими отрицательными последствиями, связанными с современной техникой, которые во времена Энгельмейера не были еще столь очевидными.

В чем же суть основных идей Э.Каппа? Основоположениями его философии техники являются "антропологический критерий" и "принцип органопроекции".

Формулируя свой антропологический критерий, Эрнст Капп подчеркивает: каковы бы ни были предметы мышления, то, что мысль находит в результате всех своих исканий, всегда есть человек. Поэтому содержанием науки в исследовательском процессе вообще является ничто иное, как возвращающийся к себе человек. Капп считает, что именно в словах древнегреческого мыслителя Протагора – "Человек есть мера всех вещей" – был впервые сформулирован антропологический критерий и сформировано ядро человеческого знания и деятельности. Именно благодаря тому, что человек мыслит себя в природе и из природы, а не над ней и вне ее, мышление человека становится согласованием его физиологической организации с космическими условиями.

Осмысливая понятие внешнего мира человека, Э.Капп замечает, что для него недостаточно слова "природа" в обычном понимании. К внешнему миру, окружающему человека, принадлежит также множество вещей, которые являются его созданием. Будучи искусственными произведениями в отличие от естественных продуктов (природа доставляет для них материал), они образуют содержание мира культуры. Э.Капп проводит четкое разграничение "естественного" и "искусственного": то, что вне человека, состоит из созданий природы и созданий человека.

Этот исходящий от человека внешний мир является, с точки зрения Каппа, реальным продолжением его организма, перенесением вовне, воплощением в материи, объективированием своих представлений, т.е. части самого себя, нечто от своего собственного "Я". Это – отображение вовне, как в зеркале, внутреннего мира человека. Но созданный человеком искусственный мир становится затем средством самопознания в акте обратного перенесения отображения из внешнего мира во внутренний. В том числе таким образом человек познает процессы и законы своей бессознательной жизни. Короче говоря, "механизм", бессознательно созданный по органическому образцу, сам служит для объяснения и понимания "организма". В этом и состоит суть принципа органической проекции Эрнста Каппа. Мы специально взяли здесь слова "механизм" и "организм" в кавычки, поскольку Капп, как нам кажется, вкладывает в эти слова более общий смысл, чем это делается в прикладной механике и биологии. Он употребляет их скорее как синонимы "искусственного" и "естественного". (Видимо, этой условности данных понятий и не понял Энгельмейер, критикуя Каппа). Еще более общий смысл Капп вкладывает в понятие "орудие", различая в нем внешнюю цель его создания, т.е. форму, оформление употребляемого для этой цели материала (в бессознательном – инстинктивное действие). Обе эти цели встречаются и объединяются в целесообразности.

Капп отмечает, что человек бессознательно делает свое тело масштабом для природы. Так возникла, например, десятичная система счисления (десять пальцев рук). Однако принцип органопроекции легко объясняет только возникновение первых простейших орудий. При его применении к сложным орудиям и машинам, действительно, возникают проблемы. Хотя Капп и предупреждает, что органическая проекция может и не позволять распространять формальное сходство и что ее ценность в преимущественном выражении основных связей и отношений организма, этим проблемы не снимаются. В качестве примера возьмем, вслед за Каппом, паровую машину. Форма ее как целого не имеет ничего общего с человеком, схожи лишь отдельные органы. Но когда паровая машина начинает функционировать, например, в локомотиве, то сразу обнаруживается сходство ее общего целесообразного механического действия с органическим единством жизни: питание, изнашивание частей, выделение отбросов и продуктов сгорания, остановка всех функций и смерть, если, скажем, разрушена важная часть машины, сходны с жизненными процессами животного. Капп подчеркивает, что это уже не бессознательное воспроизведение органических форм, а проекции, т.е. вообще живого и действующего как организм существа. Именно эта своеобразно-демоническая видимость самостоятельной деятельности и поражает больше всего в паровой машине.

Далее Капп переходит от отдельных созданий техники к тем могучим культурным средствам, которые не укладываются в понятие аппаратов и имеют характер систем. Таковы, например, железные дороги и телеграф, покрывшие сетью весь земной шар. Первые, особенно при соединении рельсовых путей и пароходных линий в одно целое, являются отражением системы кровеносных сосудов в организме. Это коммуникационная артерия, по которой циркулируют продукты, необходимые для существования человечества. Второй естественно сравнить с нервной системой. Здесь, по мнению Каппа, органопроекция празднует свой триумф: сначала бессознательно совершающееся по органическому образцу построение, затем взаимное узнавание оригинала и отражения (по закону аналогии) и, наконец, подобно искре вспыхивающее сознание совпадения между органом и орудием вплоть до тождества.

Кстати, косвенным подтверждением принципа органопроекции, понятого, конечно, не буквально, является развитие современной микроэлектроники, которая, перепробовав (бессознательно) всевозможные материалы, выбрала для интегральных схем в качестве наиболее оптимального материала кремний. Но именно его еще раньше эволюция "выбрала" исходным материалом органических тел. Послойный синтез твердотельных интегральных структур, развитый в современной технологии производства микроэлектронных схем, также наиболее распространен в живой и неживой природе (например, рост кристаллов, годичный рост деревьев, образование кожи). Здесь "органопроекция" имеет тенденцию к отображению по крайней мере нижних уровней структуры биосинтеза. Причем технологические приемы послойного синтеза эффективно (и бессознательно) применялись в первобытных технологиях, начиная с неолита, например, при производстве украшений, в полиграфии, при изготовлении корабельной брони.

Концепция органопроекции – первая попытка философской экспликации генезиса техники и ее "антропных" начал. Попытки ответить на вопрос: что такое техника и каков ее генезис – и в дальнейшем сохраняет свою эвристическую роль и составляет важный раздел в философии техники.

^ Альфред Эспинас в своей книге "Возникновение технологии", которая представляет собой сборник его работ, помещенных в разных философских журналах (начиная с 1890 года), формулирует понятие технологии. "Эспинас прямо заявляет, что говорит о полезных искусствах. Технологией он называет некоторое будущее учение об этих искусствах, которое выделит их основной характер исторически и потом даст возможность извлечь основные законы человеческой практики в некоторую "общую праксеологию". Таким путем составится новое учение о человеческой деятельности, которое станет рядом с учением о познании, столь многосторонне разработанным, и тем самым заполнит пробел, – отсутствие "философии действия".

А.Эспинас подчеркивает, что ни одно изобретение не может родиться в пустоте; человек может усовершенствовать свой способ действия, только видоизменяя средства, которыми он уже предварительно обладал. Не бессознательная практика, а лишь зрелые искусства порождают технологию. Каждое из таких искусств предполагает специальную технологию, а совокупность этих частных наук (т.е. этих технологий) естественно образует общую, систематическую технологию. Вот эту-то общую технологию Эспинас и именует праксеологией, которая представляет собой науку о самых общих формах и самых высших принципах действия всех живых существ. Общая технология – это наука о совокупности практических правил искусства и техники, развивающихся в зрелых человеческих обществах на определенных ступенях развития цивилизации.

По мысли Эспинаса, технология обнимает три рода проблем, в зависимости от трех точек зрения, с которых можно рассматривать технику. Во-первых, можно производить аналитическое описание ремесел в том виде, в каком они существуют в данный момент и в данном обществе, определяя их разнообразные виды, и затем сводить их с помощью систематической классификации к немногим типам. Это соответствует статической точке зрения на технику, в результате чего сформировалась морфология технологии. Во-вторых, можно исследовать, при каких условиях и в силу каких законов устанавливается каждая группа правил, каким причинам они обязаны своей практической деятельностью. Это динамическая точка зрения на технику, результатом которой является физиология технологии. Наконец, в-третьих, комбинация динамической и статической точек зрения дает возможность изучать зарождение, апогей и упадок каждого из этих органов в данном обществе или даже эволюцию всей техники человечества, начиная от самых простых форм и кончая самыми сложными, в чередовании традиций и изобретений, которое составляет ритм этой эволюции.

По мнению Эспинаса, технология в области действия занимает место логики в области знания, так как последняя рассматривает и классифицирует различные науки, устанавливает их условия или законы и воспроизводит их развитие и историю, а сами науки суть такие же социальные явления, как и искусства (только мы сегодня сказали бы вместо логики науковедение). Поскольку предмет исследования Эспинаса – история технологии, то это одновременно означает и историю философии действия, т.е. наблюдение за тем, как философия действия следует за развитием индустрии и техники. (Основные категории действия – желать, опасаться, начинать, кончать, пробовать, достигать, терпеть неудачу). В отличие от нее история самой техники должна показать, как возникшие из техники доктрины влияли обратно на искусства и породили более совершенные формы практики.

Анализируя тексты древнегреческих авторов, Эспинас демонстрирует важные изменения в эллинской культуре VII–V вв. до н.э., связанные с появлением искусства (тесно слитого в это время с техникой): "Понятие об искусстве... начинает появляться вместе с понятием о совокупности передаваемых правил. Отношение человека и божества меняются; вместо того, чтобы пассивно покоряться решениям Юпитера или пользоваться ими без усилий, человек располагает известными средствами, чтобы улучшить свое положение, и отчасти сотрудничает с богами в их благодеяниях. Но на этом и останавливается его могущество: он не создает искусства, он сам ничего не изобретает. Это утверждает Гезиод, хотя он и приписывает человеческой инициативе большую роль, чем Гомер". Законы устанавливает не человек, а боги, но их повеления уже не основаны на произволе. Боги, полубоги и герои обучают людей началам искусств. Практические навыки (технэ) определены и предписаны богами и потому являются божественными законами. Но они не считаются сверхъестественными. Напротив, именно в силу своего божественного происхождения они образуют часть нашей природы и природы вообще. Они как бы вечны и никогда не изменялись. "И так с самого начала и совершенно определенно отмечена основная черта философии действия: индивидуальное практическое сознание не имеет закона в самом себе". Законы и обычаи, как выражение божественной воли, не представлялись принуждением, но помощью и поддержкой, инструментом. И хотя практическое предписание было ясно, исход самого события (действия) оставался неизвестным. Надо было лишь как можно более точно придерживаться этих предписаний.

Результат своего анализа Эспинас заключает следующим образом: "Итак, вся техника этой эпохи имела один и тот же характер. Она была религиозной, традиционной и местной".

Весь этот период Эспинас обозначает как физико-теологическую технологию. В следующий за ним период, характеризующийся сменой традиционалистского режима олигархии тиранией, техника становится утилитарной, искусственной и светской, сознательной, искусственной фабрикацией, "техникой орудия". "Человек, изобретатель искусств, осознает роль мышления и опыта в изобретении: роль богов уменьшается. Благодаря разделению труда и специализации работников, технические приемы улучшаются, и улучшения не только не вызывают осуждения, но и являются предметом восхищения".

Третий философ, которого можно назвать в качестве основоположника философии техники – это последователь Канта Ф.Бон.

Фред Бон в 1898 году издал свое концептуально-аналитическое исследование "О долге и добре", из названия которого было бы трудно установить ее связь с нашей темой, если бы слова "философия техники" не были бы внесены в заголовок одной из глав этой книги. В предисловии, ссылаясь на Канта, он выдвигает в качестве главной задачи философии анализ и точную формулировку понятий, которые употребляются в обыденном языке, выступает против "поверхностного способа, которым из идентичности слов заключают об идентичности значений или предполагают эту идентичность само собой разумеющейся". При этом он подчеркивает, что "метод концептуального анализа с целью выяснить содержание понятий и установить его недвусмысленным образом и оберечь его в будущем от некорректного употребления является столь же древним, как и сама философия". Уже Сократ, "отец философии", использовал его в своем знаменитом "маевтическом" искусстве задавать вопросы. Аналогичную задачу ставит перед собой и Фред Бон с целью анализа понятий "долг" и "добро".

В термине "долг" (долженствование) Бон выделяет два значения: долг категорический и долг гипотетический. Эти две разновидности мы можем, в полном согласии с Боном, назвать долгом нравственным и долгом техническим. К познанию первого ведет, по Бону, вопрос: "Что я должен делать?". Здесь спрашивающий интересуется общим направлением своей деятельности, своего поведения. Ответом на этот вопрос будет, по Бону, некоторое приказание, заповедь или завет, а смысл такого завета раскрывается следующими предложениями: "Ты должен делать то, что тебе приказывают", или: "Ты должен делать то, что служит к удовлетворению интереса того, кто приказывает". Совокупность всех таких приказаний, по Бону, относится к "философии нормики", которая отличается от этики только несколько большим объемом, но которая вся тоже построена на "категорическом императиве". Второе значение понятия "долг" является гипотетическим, или техническим. Здесь речь идет уже не об общей нормировке поступка, а об указании средства или пути к достижению цели. Ответом в этом случае будет уже не приказ, а завет или совет, который может быть или выполнен, или не выполнен по желанию вопрошающего. В этом и заключается, по мнению Ф.Бона, компетенция философии техники. Глава, посвященная данной теме, называется у него "О вопросе "Что я должен делать, чтобы?" (философия техники)".

Вопрос "Что я должен делать?" никогда не возникает совершенно изолированно от предшествующих объяснений цели, которую этот долг обусловливает, или последствий этой цели. Типичный пример такой постановки вопроса: "Что я должен делать, чтобы эта машина действовала?". На такого рода вопросы невозможно ответить с помощью одной какой-либо науки. Часто это не под силу и технике в целом. И хотя «наш век часто употребляется с эпитетом "технический"», "мало кто имеет представление о том, что такое техника". Фред Бон пытается выяснить сущность техники и технического.

Среди крупнейших мыслителей нового времени царит, по его мнению, неясность, рассматривать ли науку или технику как определенную дисциплину, расположена ли между ними еще какая-то область, как квалифицировать так называемые "нормативные" науки и т.д. Ясно одно, что техника невозможна без лежащей в ее основе науки. Чтобы выяснить суть технического и развести технику и науку, Фред Бон анализирует структуру научного и технического высказывания. Первое может быть выражено в общем виде следующим образом: «Если "a", то "b"»; второе – «Если хочешь (получить) "b", то должен вызвать "a"». "То, что в науке выступает как условие и обусловленное, как причина и действие, в технике принимает вид средства и цели".

Ф.Бон предупреждает от неверного представления о том, будто бы отдельной технической специальности всегда соответствует одна наука (например, электротехнике – только теория электричества). Напротив, никогда невозможно было бы построить паровую машину лишь на основе знания теории теплоты; можно точно знать все законы индукции, но не быть в состоянии сконструировать динамомашину. Другими словами, невозможно на основе высказываний какой-либо одной науки построить техническое высказывание. Для этого необходимо собрать отдельные высказывания многих наук и связать их друг с другом. Ф.Бон здесь интересует чисто концептуальный аспект: исследование того, какие высказывания науки превращаются в технические высказывания.

Он отмечает, что не все научные высказывания в форме «Если "a", то "b"» представимы в виде технического высказывания. «Если хочешь (получить) "b", должен вызвать "a"». Фред Бон подчеркивает сложность технических задач, сущность которых заключается в выборе средств (телеологическом рассмотрении).

Ф.Бон выделяет три проблемы, над которыми работает техника: прежде всего это поиск средства, если дана цель; во-вторых, это задача так присоединить к данному процессу другой процесс, чтобы была достигнута данная цель, а также установить связь между средством и целью; третья проблема заключается в том, чтобы для данного средства найти цель (т.е. возбудить потребность), достижение которой само оказывается побочным следствием некоторого другого ряда целей, и выбрать соответствующий ей ряд целей. Этот ряд целей представляет собой цепь следующих друг за другом событий, причем каждый отдельный пункт данной цепи является средним пунктом большей его части. Данная цепь должна быть рассмотрена, однако, не как линейная последовательность, а как пространственная ткань из многократно и беспорядочно переплетенных целей.

Бон различает технику в узком и широком смысле. Техника в узком смысле – это покоящаяся на высказываниях физики и химии промышленная или инженерная техника. Расширение этого понятия происходит, если двигаться от техники неорганической, основанной на точных науках, к органической технике (земледелие, скотоводство, врачевание и т.д.) и от техники естественных наук к технике наук о духе (политике, педагогике и т.д.). При этом он выделяет общий признак всякой техники – указатель средства для достижения данной цели. Короче говоря, по Бону, любая целенаправленная деятельность имеет свою технику.

Фред Бон касается также очень важного вопроса разграничения понятий "техника" и "практика". Он отмечает, что наука часто противопоставляется технике как теоретическая область практической, что неверно. По его мнению, наука и техника совместно строят здание теории и как таковые противостоят практике. Практика – это любая профессиональная деятельность, в то время как техника дает лишь руководство к осуществлению этой деятельности. Причем техника отличается от науки главным образом лишь иной формой высказываний и другой организацией материала. С его точки зрения, рабочий, монтер, чертежник, конструктор, преподаватель школы и исследователь составляют в промышленной технике один непрерывный ряд. Трудности в разграничении сфер науки, техники и практики заключены в том, что эти три ступени бывают обыкновенно многократно переплетены в одной и той же персоне. Очень интересно, чем Фред Бон завершает свое исследование.

«Восходя по пути обобщений, Бон находит, что вся совокупность технических мероприятий имеет целью удовлетворять потребности человека. Потребность ставит известную цель; но если мы внимательно всмотримся в дело, то увидим, что одна цель является лишь средством к достижению другой цели. Восходя по этому ряду превращения целей в средства к достижению целей высших, мы доходим до положения, что все наши дела устремляются в одну конечную точку, а эта цель всех целей есть счастье. И таким образом, высшею технической целью является достижение счастья, и все вопросы – "что я должен делать, чтобы...?" сбегаются в один вопрос: "что я должен делать, чтобы быть счастливым?». Ответ на этот вопрос, с точки зрения Ф.Бона, является самым важным, а все другие технические вопросы имеют лишь второстепенное значение, поскольку во всякой деятельности ведущим осознается желание счастья. Этот вопрос он рассматривает в специальной главе, названной "философия эвдемизма". Однако и эта цель подчиняется у него наивысшей и всеобщей цели – идее добра, составляющей предмет философии этики.

Такая устремленность технической задачи к достижению человеческого счастья в сочетании с идеей добра является в наши дни очень и очень актуальной для преодоления узкого техницизма, ориентирующего техническую деятельность на самоподдержание, самооправдание и внутреннее функционирование, ведущее в конечном счете к саморазрушению технической цивилизации. Но это, конечно, не значит, что надо немедленно отказаться от техники и вернуться к "натуризму" (по терминологии Франца Рело). Напротив, по убеждению Ф.Бона, "тот, кто рассматривает счастье как общую и высшую цель стремлений, должен также провести исследование ведущих к этой цели средств, как высших и главнейших во всех технических задачах" , т.е. встать на путь технический.

^ Распространение технических знаний в России в XIX – начале XX вв. как предпосылка развития философии техники в Росcии

Возникновение инженерного образования. Проблемам распространения технических знаний в России стало уделяться значительное внимание со времен Петра Великого. Техническому образованию в России положили начало Инженерная (1700 г.) и Математико-навигатская школы (1701 г.): "Петр I заставил изучать инженерное дело не только в Морской академии, но и в полковых школах и даже в духовных семинариях". Однако преподавание научных дисциплин в этих заведениях было еще весьма элементарным и примитивным с современной точки зрения. В то же время профессия инженера усложнялась и практика предъявляла новые требования к подготовке квалифицированных инженерных кадров. Горнозаводское дело одним из первых ощутило нужду в специальных горных школах. В России таким техническим учебным заведением стало учрежденное в 1773 г. Горное училище – детище крупного организатора горного дела и высшего образования в России Михаила Федоровича Соймонова. Учебный курс этого училища был рассчитан на 4 года, но одаренные и хорошо подготовленные студенты могли окончить его раньше, "непонятным" же (если они "впредь к наукам прилежным себя не сделают", то на их содержание казенные деньги больше тратиться не будут) давался лишь унтер-офицерский чин. Учебные пособия зачастую приходилось переводить самим студентам, в типографии училища печатались и собственные сочинения. Первоначально они использовались лишь для внутренних нужд училища, но Соймонов полагал, что "такого рода книги переводятся в пользу заводов" и дал указание рассылать их по нескольку экземпляров на заводы. Однако теоретическая подготовка в подобных технических училищах все еще значительно отставала от уровня развития науки (они были в большей мере практически ориентированными). Методика преподавания в них носила характер скорее ремесленного ученичества: инженеры-практики объясняли отдельным студентам или небольшим группам студентов, как нужно возводить тот или иной тип сооружений или машин, как осуществлять практически тот или иной вид инженерной деятельности. Новые теоретические сведения сообщались лишь по ходу таких объяснений, учебные пособия носили описательный характер.

Лишь после основания Гаспаром Монжем в 1794 г. Парижской политехнической школы, которая с самого начала своего основания ориентировалась на высокую теоретическую подготовку студентов, ситуация в инженерном образовании меняется (в том числе и в России). По образцу этой школы строились многие инженерные учебные заведения Германии, Испании, Швеции, США. В России по ее образцу в 1809 г. был создан Институт корпуса инженеров путей сообщения, начальником которого был назначен ученик Монжа испанец А.А.Бетанкур. Правда, в отличие от Парижской политехнической школы в Институте корпуса инженеров путей сообщения последний год, по предложению Бетанкура, "чтобы при самом выходе из института воспитанники его были знакомы с основными началами наук и практическими их приложениями к инженерному искусству", – выпускники "должны посвятить исключительно практике". Этот институт оказал огромное влияние на развитие инженерной деятельности в России.

images.google.ru (дальше до * из инета)

Но главным детищем Бетанкура все же был Институт Корпуса инженеров путей сообщения, учрежденный 2 декабря 1809 г. манифестом императора Александра I. В подготовке инженерных кадров в Институте ему удалось главное - объединить в программе обучения в единое целое гуманитарные, естественнонаучные и технические знания. Воплощением такого синтеза знаний был и сам Бетанкур. Таким образом, институт Корпуса инженеров путей сообщения стал тем стволом высшей технической школы России, от которого пошли многие ветви инженерного образования.

По инициативе Бетанкура уже в первые годы к преподаванию в институте привлекаются крупные отечественные и французские специалисты. Исполняя свой долг перед Россией, которая стала для него второй родиной, Бетанкур способствовал формированию в институте прогрессивных взглядов на общественное развитие страны. Расширение путей сообщения рассматривалось как важный фактор роста экономики страны и уменьшения зависимости России от иностранных специалистов. Из лучших выпускников института готовились будущие отечественные профессора - А.Д. Готман, Я.А. Севастьянов, А.И. Рокасовский, М.С. Волков, В.Н. Денисов, П.П. Мельников и другие. По решению Бетанкура в институте были созданы обширная библиотека и различные учебные кабинеты, а немного позже - музей института.

А. Бетанкур, возглавляя институт, ясно видел, что количество выпускников (за 1811-1824 гг. было подготовлено всего 150 инженеров) не отвечает потребностям развития транспортной сети страны. Поэтому он представил Александру І проект образования специального Строительного отряда, куда могли поступать работники других ведомств, не получившие специального технического и строительного образования. 17 апреля 1819 г. император утвердил предложения Бетанкура, и строительные организации ведомства путей сообщения стали пополняться специалистами, которые практически осваивали премудрости строительного дела.

Одновременно Бетанкур разработал проект организации Военно-строительной школы и школы кондукторов путей сообщения для подготовки офицеров-строителей, способных к практическому выполнению работ по реконструкции существующих и строительству новых путей сообщения (на уровне техников). 1 мая 1820 г. это предложение Бетанкура также было утверждено. В эти школы принимались юноши в возрасте 16-19 лет. Выпускали их в чине прапорщика и направляли на строительные работы в Строительный отряд. После 4-6 лет обучения выпускники І класса получали звание старшего унтер-офицера, ІІ класса - младшего унтер-офицера. Это были квалифицированные исполнители проектов новых сооружений. Кстати, здания для кондукторской школы, мастерские с большой паровой машиной (мощностью 10 лс) и литейная были возведены по проекту Бетанкура. Кондукторская школа сыграла свою роль и была закрыта в 1839 г., а ее оборудование перевезли в институт. В 1826 г. Военно-строительную школу и институт также объединили, воспитанники старшего класса училища поступили на первый курс института.

В 1832 г. при Главном управлении путей сообщения было учреждено Училище гражданских инженеров, в 1841 г. создано Архитекторское училище, которое через год вошло в состав Училища гражданских инженеров. Объединение получило название Строительное училище, которое позже после ряда преобразований превратилось в Архитектурно-строительный университет (1993 г.). Так что корни этого университета связаны с деятельностью Бетанкура.

В ноябре 1818 г. генерал-лейтенант А. Бетанкур был назначен Главным директором Управления водяными и сухопутными сообщениями и занимал этот пост до сентября 1822 г., проявив «сильный организаторский талант». С первых дней работы он обеспечил продолжение начатого еще в 1817 г. строительства Московского шоссе. Для возведения искусственных сооружений на нем Бетанкур создал специальное Управление по постройке мостов. Наблюдение за темпами и качеством строительства вел лично. Уже 1 сентября 1820 г. между Петербургом и Москвой открылось регулярное движение дилижансов, хотя окончательная отделка дороги еще продолжалась.

С 1827 г. началось постоянное движение почтовых дилижансов, все работы были закончены только в 1834 г. В 1820 г. Бетанкуром была создана Комиссия проектов и смет Главного управления путей сообщения. Это была первая проектная организация не только отечественного транспорта, но и в строительстве в целом. Комитет стал государственным органом по контролю всех строительных и гидравлических работ в Российской империи. Здесь осуществлялась экспертная оценка планов градостроительства, предлагаемых архитектурных решений, проектов благоустройства отдельных городов. Комиссия обеспечивала экспертизу проектов с точки зрения надежности и экономичности инженерных сооружений. В качестве экспертов привлекались авторитетные в своей области специалисты - инженеры, ученые, архитекторы. На основе широкой инженерно-технической экспертизы крупных проектов удалось поставить под контроль городское строительство в масштабе страны.

В библиотеке Петербургского университета путей сообщения хранится рукописный отчет Бетанкура об инспекционной поездке по России в 1820 г. В этом отчете ставятся вопросы улучшения судоходства в бассейне рек Волги и Камы, соединения Волги с Доном, строительства Военно-Грузинской дороги, расширения черноморских торговых портов Одессы, Николаева, Херсона, Севастополя, Феодосии, Керчи, разработки природных богатств Кавказа и Крыма. В библиотеке хранится также рукописный отчет Главного управления водных и сухопутных путей сообщения за 1821 г. в трех частях. Один перечень чертежей свидетельствует об огромном объеме работ управления под руководством Бетанкура, характеризующем все виды деятельности инженеров путей сообщения.

Для ведения дел по Корпусу инженеров путей сообщения и по строительному отряду Бетанкур учредил «Дежурство» из опытных инженеров, а для оперативного руководства всеми работами по строительству и эксплуатации путей сообщения 28 мая 1820 г. образовал Главный штаб корпуса. При Главном директоре путей сообщения была учреждена и особая канцелярия, где регистрировались все письма и распоряжения по Ведомству путей сообщения (прообраз будущей канцелярии Министерства путей сообщения).

По инициативе Бетанкура была проведена подготовительная работа по изданию «Журнала путей сообщения». Его первый номер вышел в 1826 г., уже после смерти Бетанкура, и сразу приобрел популярность среди инженерной и научной общественности.

Титаническая деятельность Бетанкура на благо России послужила основанием для награждения его орденом Святого Александра Невского и орденом Святого Владимира, которые он носил вместе с почетным испанским орденом Святого Иакова с мечом.

Жизнь и деятельность Августина Бетанкура в России (1808-1824 гг.) - это его «звездные» годы, годы поисков решений трудных проблем, годы славы. Многогранная работа давала ему смысл и оправдание жизни в новой для него стране и должна была стать надежной защитой от недоброжелателей. Однако последние годы жизни принесли Бетанкуру много переживаний и незаслуженных обид. Он стал жертвой интриг недоброжелателей и завистников, среди которых в правительственных кругах был Аракчеев, всемогущий фаворит Александра I, а в Главном управлении путей сообщения - генералы Карбонье и Вельяшев, постоянно доносившие императору о малейших просчетах и упущениях в разнообразных делах Бетанкура. Так он попал в немилость к императору и 2 августа 1822 г. был отстранен от должности Главного директора путей сообщения.

Обиженный и оскорбленный своим преемником на посту директора (с 1822 г. главноуправляющего) герцогом Вюртембергским в подавленном состоянии духа Бетанкур летом 1823 г. отправился в Нижний Новгород для осмотра работ по обустройству Нижегородской ярмарки, его последнего крупного строительного детища в России. Здесь он узнал о смерти своей любимой дочери Каролины, скончавшейся при неудачных родах. Этот удар оказался для него роковым и ускорил его кончину. Вернувшись в Петербург, Бетанкур подал в отставку, которую получил 4 февраля 1824 г., а 14 июля того же года его не стало.

Прах Августина Бетанкура захоронен в Петербурге в некрополе Александро-Невской лавры. На его могиле установлен величественный памятник, изготовленный по рисунку благодарного Монферрана. Бетанкур навечно соединил себя с Санкт-Петербургом и Россией. 24 июня 2003 г., в год празднования 300-летия Санкт-Петербурга, в сквере у здания Петербургского университета путей сообщения в присутствии студентов, преподавателей и гостей был открыт памятник инспектору (первому ректору) Института Корпуса инженеров путей сообщения Августину Августиновичу Бетанкуру. На открытие памятника прибыли представители городской и районной администрации, Октябрьской железной дороги, ученые высших учебных заведений. В церемонии приняли участие испанский наследный принц де Фелипе, президент корпуса инженеров путей сообщения Испании. Ректор университета путей сообщения В.И. Ковалев в своем выступлении поблагодарил авторов проекта памятника Бетанкуру скульптора В.Э. Горевого и архитекторов Ю.А. Никитина и В.В. Попова за создание монументального художественного произведения, украсившее историческую площадь у Обуховского моста через Фонтанку.

Институт Корпуса инженеров путей сообщения, созданный Бетанкуром, еще в годы его управления достиг своего расцвета, позднее стал одним из ведущих научных и учебных центров, оказал большое влияние на развитие всей системы высшего технического образования в России. За время существования в нем подготовлено почти 100 тыс. специалистов, в том числе более 2 тыс. для зарубежных стран.

*

Бетанкур разработал проект, в соответствии с которым были учреждены училища для подготовки среднего технического персонала: военно-строительная школа и школа кондукторов путей сообщения в Петербурге. Позже (в 1884 г.) эта идея была развита и реализована выдающимся русским ученым, членом Петербургской академии наук И.А.Вышнеградским, по мысли которого техническое образование должно быть распространено на все ступени промышленной деятельности, высшие школы, готовящие инженеров, средние, готовящие техников (ближайших помощников инженеров), и училища для мастеров, фабричных и заводских рабочих. В конце XIX и особенно начале XX вв. в России возникает множество бесплатных воскресных и вечерних школ для рабочих и их детей при различных фабриках и заводах.

К концу XIX века научная подготовка инженеров, их специальное, именно высшее техническое образование становятся настоятельно необходимыми. К этому времени многие ремесленные, средние технические училища преобразуются в высшие технические школы и институты. К ним относятся, например, Технологический институт в Петербурге, созданный в 1862 г. на основе школы мастеров (для низших сословий: крестьян, ремесленников, разночинцев); Петербургский электротехнический институт, одно из первых высших учебных заведений чисто электротехнического профиля, образованный в 1891 г. на базе Почтово-телеграфного училища (1886 г.); Московское высшее техническое училище. Последнее было создано в 1868 г. после реорганизации ремесленного учебного заведения (1830 г.) с целью "доставлять учащимся в нем высшее образование по специальности механической и химической". Большое внимание в этих институтах стало уделяться именно теоретической подготовке будущих инженеров. "Чем ближе к концу столетия, тем все большее число инженерных задач предварительно подвергается более или менее глубокому теоретическому исследованию. Начинают появляться и отрасли техники, которые были бы вообще не мыслимы, если бы предварительно не было выполнено исследование". Видоизменялись и сами научные исследования, приспосабливаясь к нуждам развивающейся инженерной практики. Однако главный упор тогда делался в теоретической подготовке инженера на физику и математику.




оставить комментарий
страница11/12
Дата21.09.2011
Размер2.21 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх