К. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор icon

К. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор


Смотрите также:
К. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор...
«Слово как физиологический и лечебный фактор»...
Лечебный Фитоцентр «феникс»...
Пётр Кропоткин взаимопомощь как фактор эволюции...
Взаимопомощь как фактор эволюции...
Взаимопомощь как фактор эволюции...
А. К. Платонов, А. А. Кирильченко, М. А. Колганов...
Учебная программа для специальности: 1-79 01 01 Лечебное дело Факультет: лечебный...
Задачи: Узнать, как и когда появилось слово «каша». Выяснить, значение каши у разных народов...
И. В. Барабашёва Новосибирский государственный технический университет, Россия...
Топологические метаморфозы слова: от речи к экрану...
Олег платонов почему погибнет америка. Конец империи зла...



Загрузка...
страницы: 1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   45
вернуться в начало
скачать
*

Хирургические заболевания

Хирургической клиникой со специфическими для нее оперативными методами лечения применяются разного рода чрезвычайно сильные раз­дражители, воздействие которых не может не отражаться на состоянии корковой динамики больного. Поэтому именно в условиях хирургической клиники особенно четко выражено профилактическое и терапевтическое значение своевременно и правильно примененного врачебного словесно­го воздействия. Оно должно быть высоко гуманным и тактичным, и в то же время достаточно сильным и императивным.

В условиях оперативной хирургии в значительной мере перенапря­гается прежде всего «общий инстинкт жизни» (И. П. Павлов), к чему ■больной должен быть тщательно психопрофилактически подготовлен.

Одним из интересных применений, какие в хирургической клинике находит гипнотическое внушение, является внушенная анальгезия, ис­ключающая необходимость применения наркоза при оперативном вме­шательстве.

В России пионером применения в хирургии внушенной анальгезии для. целей общего или местного обезболивания был П. П. Подъяполь-ский (1915). На Украине этот метод впервые был применен в гинекологи­ческой клинике А. П. Николаевым (1923), в хирургической и гинекологи­ческой клиниках ■— нами и Г. 3. Вельвовским (1923), а затем неоднократ­но применялся другими нашими сотрудниками. За рубежом применение внушенной анальгезии для целей хирургического обезболивания было осуществлено Форелем, Фойгтом, Тилло, Бурдоном, Говардом (Voigt, Tilleaux, Burdon, Howard) и др.'.

Первая хирургическая операция под гипнозом (оперировал проф. И. В. Кудинцев) с нашим участием состояла в удалении послеоперацион­ных спаек. Приводим краткое ее описание.

Цит. по Моллю, 1909.

Больная Н., 23 лет, назначена на операцию для удаления послеопе­рационных спаек после произведенной несколько лет назад аппендэкто-мии. Для осуществления этой операции в условиях внушенной анальге­зии было проведено 4 подготовительных сеанса словесного внушения во внушенном сне, в которых внушалось спокойное отношение к предстоя­щей операции. За несколько минут до операции больной, усыпленной в палате путем словесного вкушения, был внушен полный двигательный и чувствительный паралич нижней половины тела, происшедший якобы ' «под влиянием поясной перетяжки тела жгутом». Затем больная, нахо­дясь в состоянии внушенного сна, была перевезена в операционную, где и'была оперирована. Во время разреза кожи и фасции брюшины и оста­новки кровотечения больная была абсолютно спокойна: выражение лица и дыхание спокойные, пульс равномерный (68 ударов в минуту). Обнару­жены множественные спайки, причем слепая кишка оказалась заклю­ченной в мешок из образовавшихся спаек. Удаление спаек не вызывало реакций со стороны спящей, но в момент напряжения брыжейки появи­лось беспокойство: «Почему не так спокойно сплю?» «Мне неприятно, хочу домой!», «Скажите профессору, что не хочу операции!» Пульс, быв­ший все время равномерным, хорошего наполнения, участился до 100 уда­ров в минуту. Больной внушено успокоение и приятное сновидение: «Вы катаетесь на лодке с веселой компанией в лунную ночь» и т. д., после чего больная успокоилась и спала спокойно. Очевидно, внушенное сновидение, создавшее очаг возбуждения в коре мозга, путем отрица­тельной индукции затормозило интероцептивно раздражаемый район коры, избавив больную от неприятных ощущений. После операции боль­ная в том же состоянии внушенного сна была перевезена в палату, где и была разбужена. По пробуждении самочувствие очень хорошее, полное отсутствие представления о совершившейся операции, длившейся около часа. В тот же день после соответствующего словесного внушения легко и без всякой напряженности восстановилась функция мочеотделения-После заживления раны первичным натяжением выписана в хорошем состоянии (наблюдение автора).

Второй наш опыт внушенного обезболивания при хирургическом вмешательстве, также проведенном во внушенном сне, был по поводу паховой грыжи у больного В. Операция была произведена в хирургиче­ском отделении 2-й Харьковской больницы и прошла также успешно.

Чтобы показать диапазон применения гипносуггестивной анальгезии в хирургической практике, отметим операции, произведенные во внушен­ном сне некоторыми хирургами Украины и РСФСР. Напомним прежде всего о применении гипносуггестивной анальгезии пионером в этой облас­ти гипнологом П. П. Подъяпольским (1916). В период первой мировой войны с его участием было произведено безболезненно во внушенном сне около 30 хирургических операций: иссечение венозных узлов вдоль всей нижней конечности, резекция ребра, резекция носовой перегородки, удаление пули из пяточной кости и т. п. При участии И. 3. Вельвовскога проф. М. Б. Фабрикантом в Харьковской студенческой больнице в 1924 г. были произведены такие операции, как удаление невриномы бедра, фиб­роаденомы молочной железы, постаппендэктомических сращений и пр. Отметим описанный В. А. Бахтиаровым (1933) исключительный по сложности, обширности операционного поля и продолжительности опе­рации (2'/2 часа) опыт гипносуггестивного обезболивания при верхней торакопластике, проведенной хирургом И. И. Вартлинским в туберку­лезном отделении Свердловской железнодорожной больницы. Было ре­зецировано 7 верхних ребер и отсепарирована от них лопатка у боль­ной туберкулезом 29 лет, которая находилась в тяжелом состоянии и

которой было противопоказано применение химического наркоза. Опера­ция, как и послеоперационный период, прошла хорошо во всех отноше­ниях; об операции больная не помнила.

Если в описанных выше случаях операции проводились хирургами Бри содействии врачей-гипнологов, то примеры, приводимые ниже, указы­вают на возможность не только гипнотизирования самим хирургом, но и одновременного проведения им же операции. С. М. Берг (1926), первый из русских хирургов применивший вполне самостоятельно гипноз для оперативного обезболивания, сделал интересные наблюдения, касающие­ся использования приемов словесного внушения в хирургической клинике.

Как показали наблюдения С. М. Берга (1926), у лид, легко поддаю­щихся внушению, малые хирургические операции могут производиться в условиях внушенной анальгезии в бодрственном состоянии. Он отмеча­ет, что в амбулаторных условиях внушенная анальгезия в бодрственном состоянии «может быть получена у многих больных чаще, чем принято думать». По-видимому, при свежей травме, как и при хирургической опе­рации по неотложным показаниям, тонус коры мозга больного оказывает­ся резко сниженным, вследствие чего внушаемость резко повы­шена, что в соответствующих случаях и должно быть использовано хирургом.

Немалый интерес представляют клинические наблюдения хирурга П. И. Щеглова (1930), который также успешно оперировал под гипно­зом. Из 18 таких операций в одном случае была пробная лапаротомия по поводу рака шейки матки, в одном — ампутация матки, в2- эктомия желчного пузыря, в одном — пластика свища околоушной железы, да­лее ■—пластика по Таршу, по Мареску, иссечение части щитовидной же­лезы, чревосечение при раке шейки матки, надвлагалищная ампутация фиброматозной матки, вентрофиксация и, наконец, 9 аппендэктомий. Все эти операции проводились в условиях словесного обезболивания во внушенном сне, без применения каких бы то ни было наркотических веществ.

Далее, в хирургической клинике I Московского медицинского инсти­тута хирургом Р. А. Парамоновым без помощи врача-гипнолога были успешно произведены во внушенном сне 2 операции грыжесечения, 5 опе­раций удаления липом и ганглиом, 2 вылущивания фаланг, затем вскры­тия флегмон и абсцессов (20 случаев) и удаление зубов (28 случаев). При этом хирургами была признана полная возможность и целесообраз­ность одновременного словесного усыпления и производства операции. Гипносуггестивная подготовка больных базедовой болезнью к операции под наркозом с успехом применялась Г. М. Гуревичем и И. С. Мастбау-мом в хирургической клинике Харьковского стоматологического института.

Опыт применения внушенной анальгезии оправдал себя также в амбулаторной зубоврачебной практике, даже при тяжелых стоматологи­ческих операциях, не говоря о несложных, причем зубы и корни в ряде случаев удалялись при наличии периостита (И. 3. Вельвовский, Харь­ковская студенческая поликлиника). Успешно работают в этом направ­лении врачи-стоматологи Г. С. Рапопорт (г. Березники Пермской облас­ти), В. П. Донец (с. Михайловка Павлодарской области), Д. И. Ме-рута (Винница) и др. При этом речевая психотерапия применяется для устранения страха перед болью, невротических наслоений, возни­кающих при длительно испытываемых зубных болях, и пр.

Все это указывает на возможность проведения разного рода хирур­гических операций, даже полостных, не под наркозом, а во внушенном сне. Если гипносуггестивный метод не может быть широко применен

ввиду необходимости предварительной подготовки больного к операции, то его нужно иметь в виду во всех случаях, когда применение химичес­кого наркоза противопоказано.

Более широко гипносуггестивный метод может быть использован в форме так называемого гипнонаркоза, когда одновременно с внушенным сном дается небольшая доза наркотика (эфир* хлороформ). Опыт пока­зывает, что даже при длительных операциях потребление в этих условиях наркотических средств может быть снижено на 70—80% (С. М. Берг, В. А. Бахтиаров, Д. И. Щеглов, И. 3. Вельвовский). Так, Д. И. Щеглов из 18 операций 13 провел под гипнонаркозом, при резко уменьшенной дозировке химического наркоза. Иногда же, если во время хирургической операции под гипнозом у больного появляется боль, то для углубления внушенной анальгезии дается небольшое количество наркотизирующего вещества (20—30 мл эфира).

Вопросу о целесообразности применения при хирургической опера­ции внушенной анальгезии посвящен доклад А. В. Гуляева на XXVI Все­союзном съезде хирургов (1955). При операциях, проводимых под мест­ным наркозом, таким путем удается устранить участие в ней психики ■больного, причем последнему внушается уверенность в благоприятном исходе операции и отсутствие страха перед ней.

Широкие возможности применения внушенного сна и словесного вну­шения имеются в предоперационном и послеоперационном периодах. Естественно, что особое внимание хирурга должно привлекать психи­ческое состояние больного перед предстоящей операцией, так как в этих условиях на кору его мозга падает целый комплекс разнообразных силь­ных раздражителей, зачастую чрезвычайно травмирующих психику больного.

С. М. Берг (1926) подробно останавливается на роли, какую рече­вая психотерапия должна играть в предоперационном периоде. Если послеоперационный период представляет собой прекрасно разработан­ную главу хирургии, — говорит он, — то этого ни в коей мере нельзя ска­зать о периоде предоперационном, хотя многие хирурги совсем не напрас­но ценят хорошее и бодрое душевное состояние своих пациентов перед операцией. В наше время никто не будет отрицать влияния нервной си­стемы на развитие и течение соматических процессов, как патологиче­ских, так и физиологических. Это обязывает хирургов учитывать состоя­ние корковой динамики своих пациентов перед операцией и, следова­тельно, ставить вопрос о психопрофилактике предопера­ционного п е р и о д а. С. М. Берг отмечает также, что многие хирурги механически подходят к своим больным и забывают об основных зако­нах физиологии высшей нервной деятельности. Старое положение, что чем больше у больного жалоб, тем меньше у него объективных данных, должно быть отброшено. Не следует забывать, что часто за «выдуман­ными» жалобами таятся настоящие, невыдуманные страдания и что жизнь предъявляет врачу настоятельное требование быть психопато­логом и психотерапевтом.

Таким образом, психотерапевтическая (а когда это необходимо, и гипносуггестивная) подготовка хирургических больных к операции явля­ется прямо показанной и должна входить в один из канонов, составляю­щих научное кредо хирурга. Применение словесного внушения и вну­шенного сна в предоперационном периоде полностью удовлет­воряет всем требованиям охранительного режима в этом периоде. Страх и волнение перед операцией, как и сам вид операционной, иногда вызы­вает у больного реактивное невротическое состояние, бессонницу, отсут­ствие аппетита, общий или местный кожный зуд и т. д.

Все это без особого труда и в кратчайший срок может быть устранено путем соответствующего словесного внушения. Как показали наши на­блюдения, в таких случаях весьма полезна терапия длительным внушен­ным сном без дачи каких-либо химических снотворных или же при ми­нимальной их дозировке. В предоперационном периоде может быть при­менен метод групповой подготовки в форме одновременного внушенного сна нескольких больных в течение более или менее длительного срока. Для этой цели могут быть применены те или иные безусловные раздра­жители. Усыпление может быть ускорено путем дачи в первые 2—3 се­анса 0,75—1 г хлоралгидрата или 0,1—0,15 амитал-натрия или же при­менением косвенного внушения (с дачей соответствующего индиффе­рентного вещества).

Приводим пример успешного применения психотерапии у больной с тяжелым предоперационным невротическим состоянием.

Больная С, 38 лет, поступила в хирургическую клинику для опера­тивного вмешательства по поводу туберкулезного поражения XII грудно­го и I поясничного позвонков. При поступлении жалобы на повышенную раздражительность, неустойчивое настроение, плохой сон, отсутствие аппетита. Ввиду тяжелого реактивного состояния больной, обусловлен­ного основным заболеванием (туберкулез позвоночника), операцию (фиксация позвоночника по Ольби) пришлось отложить.

Однако после 2-месячного пребывания больной в клинике в ее со­стоянии наступило ухудшение: появились сильные головные боли, тош­нота, рвота, сердцебиение, боли в области сердца, почти полное отсут­ствие сна и аппетита (без каких-либо признаков органического пораже­ния внутренних органов и нервной системы). Заключение невропатолога: очаговых и менингеальных симптомов нет. Функциональный невроз с истерическими реакциями, вегетативная дистония. Так как состояние больной ухудшилось, а лекарственная терапия эффекта не дала, назна­чена психотерапия.

Общий вид больной и ее поза были весьма характерны: лежит на спине, со взглядом, устремленным в потолок, боясь повернуть голову, «чтобы сразу не возникла рвота». Говорит шепотом, жалуется на голов­ную боль и частую рвоту. Почти ничего не ест, ночью почти не спит, а засыпая, тотчас видит «кошмарные сновидения». Непрерывно находится в состоянии страха. Временами возникают приступы тахикардии, сопро­вождающиеся одышкой с болями в области сердца. Сознавая, что в та­ком состоянии она не может быть оперирована, а без операции ей угрожает обострение процесса в позвоночнике, пришла к мысли о само­убийстве.

На 1-м сеансе гипносуггестивной терапии быстро заснула, внуша­лось отсутствие головной боли, хороший сон и аппетит, бодрое настроение, стремление быстрее окрепнуть перед операцией. Разъяснено, что все ее тяжелые переживания являются следствием утомления нерв­ной системы и что под влиянием психотерапии все страдания исчезнут. Проснулась без головной боли, в хорошем настроении, заявила, что «хочет есть». В дальнейшем сеансы проводились ежедневно, затем че­рез день и, наконец, были заменены беседами, проводимыми в бодрст-венном состоянии. В течение первой же недели психотерапии у больной появился интерес к окружающему, она стала хорошо спать и есть, на­чала читать и вышивать. А через 2 месяца после этого, когда она доста­точно окрепла, была сделана операция-—костнопластическая фиксация позвоночника по Ольби. Выписана в хорошем состоянии. Через 6 меся­цев явилась в клинику и подтвердила свое благополучие (наблюдение Ф. Ф. Сивенко).



Широкое поле для применения словесного воздействия представляет послеоперационный период. По свидетельству С. М. Берга, у 50% после операционных больных жалобы всякого рода могут быть устранены путем словесного внушения в бодрственном состоянии, а у остальных — в легкой внушенной дремоте. Таким путем может быть уст­ранена боль от ран, перевязок, тягостные послеоперационные болевые ощущения вне операционного поля (из-за вынужденного неподвижного положения в постели) и пр. Путем простого словесного внушения может быть устранено чувство мучительного голода, что легко осуществляется путем внушения мнимого кормления. Наконец, таким методом устраня­ются наблюдающиеся после химического наркоза явления задержки га­зов, мочи, ее недержание и т. д. В таких случаях словесное внушение устраняет необходимость в газовой трубке, в катетере и в инъекции нар­котиков.

Таким образом, метод словесного внушения является важным вспо­могательным средством в хирургической клинике. Однако нет оснований думать о систематическом применении метода гипносуггестивного обез­боливания при больших и сложных операциях и полном вытеснении хи­мических анальгетиков. Тем не менее сочетание метода внушенного обезболивания с наркотической анальгезией должно занять в хирурги­ческой практике свое важное место. В интересах больного среди других профилактических мер, применяемых в предоперационном периоде, всегда желательно предварительно проверить, можно ли использовать для целей обезболивания также метод гипносуггестивной анальгезии. При этом в случае неудачи словесного усыпления успех может быть обеспечен предварительным приемом небольших доз снотворных.

Первые ранние попытки применения гипносуггестивного метода в хирургии убедили отечественных хирургов—пионеров применения словес­ного внушения для целей обезболивания — в его значимости и необходи­мости овладения им самими хирургами. Методика словесного внушения и гипноза должна быть усвоена каждым хирургом «в такой же мере, как и метод химической наркотизации» (С. М. Берг). Вместе с тем не менее очевидна необходимость внедрения этого метода в повседневную хирур­гическую практику (Д. И. Щеглов). Поэтому нужно считать вполне пра­вильным высказанное А. Н. Бакулевым (1951) сожаление о том, что в настоящее время «кратковременный период увлечения гипнонаркозом предан забвению и этот поистине физиологический метод воздействия на психику хирургического больного оставлен в зачаточной фазе своего развития...»

Итак, мы склонны думать, что все методы психотерапевтического воздействия на больного должны занять в хирургической клинике при­надлежащее им по праву важное место.

Психотерапия и психопрофилактика в акушерстве и гинекологии

Акушерство и гинекология являются теми разделами медицины, где использование слова как лечебного и профилактического фактора полу­чило по количественным показателям наибольшее развитие.

Первые попытки использования словесного воздействия в акушерст­ве и гинекологии можно проследить еще с конца XVIII столетия.

Остановимся сначала на вопросе о применении психотерапии в об­ласти акушерства, в основном при обезболивании родов и при борьбе с токсикозами беременности и с нарушениями лактации.

Нужно сказать, что попытки обезболивания родов словесным вну-

шением делались еще в XIX столетии. Значительное внимание вопросу обезболивания родов внушением в гипнозе уделяли зарубежные, преиму­щественно немецкие, акушеры в 20-х годах текущего столетия. Сюда относятся работы Хеберера (НеЬегег, 1922), Кристейна (Kristein, 1922), Цвейфеля (Zweifel, 1922), Рефлера и Шульца (Rofler u. Schultze, 1921), Опитца (Opitz, 1922), Фалька (Falk, 1922), Фридлендера (Fridlander, 1922), Нассауера (Nassauer, 1921) и многих других. За рубежом в те годы по этому вопросу был накоплен большой материал, но он не полу­чил широкого признания и распространения, так как метод внушения и гипноза не имел к тому времени необходимого научного обоснования, а применение его для обезболивания родов практически оказывалось не­достаточно удобным.

Тем не менее на конгрессе акушеров и гинекологов в Инсбру­ке (1922) вопросу обезболивания родов внушением в гипнозе был по­священ ряд докладов и 'практические условия применения этого метода продолжали разрабатываться. Так как между роженицей и усыпившим ее врачом в течение всего родового периода должен был сохраняться непрерывный контакт, для освобождения усыпившего врача от обязан­ности непрерывно находиться подле спящей роженицы было предложено-погружать роженицу во внушенный сон при первых схватках и пробуж­дать ее лишь по окончании родов. Однако это вело к снижению успеха обезболивания родов. Вместе с тем применение гипносуггестивного обез­боливания родов требовало от акушера умения владеть методом гипно­тизации, к чему далеко не все акушеры были способны. Кроме того, не каждая роженица могла оказаться достаточно гипнабильной.

Наиболее же затруднительным являлось проведение всего родово­го акта во внушенном сне роженицы. В силу этого та-кой способ обезбо­ливания родов не мог получить достаточно широкого признания и при­менения. -

Систематическая разработка методики речевого обезболивания оодов как массового мероприятия стала возможна только в Советском: Союзе, где Коммунистическая партия и правительство проявляют боль­шую заботу о матери и ребенке.

Еще в 1925 г. мы ставили вопрос: действительно ли неизбежны ро­довые боли, как обычно считалось среди врачей в прошлые годы? Не яв­ляется ли эта форма болей наслоением, порожденным различными усло­виями, среди которых едва ли не первое место занимает внушающее вли­яние библейского проклятия: «В муках будешь рожать детей твоих»? Не­отсюда ли и укоренившееся порочное убеждение о неизбежности болей в родах и даже их необходимости для успешного течения родового акта?'

Зная, какое влияние может оказывать внушение и самовнушение-на вегетативные и анимальные процессы, как и на функциональное сос­тояние всего организма в целом, мы видели, что такая постановка воп­роса о происхождении родовых болей, как и их устранения, является, вполне законной (К- И. Платонов, 1925а).

В этом направлении в щелях нахождения оптимальных условий суг­гестивного обезболивания родов и обеспечения его широкого примене­ния нами вместе с нашими сотрудниками были проведены систематиче­ские исследования.

Прежде ©сего нас интересовал вопрос о возможности проведения родов не во внушенном сне роженицы, как это делали зарубежные ав­торы, а в бодрственном состоянии. С этой целью нами применялась проводившаяся в течение нескольких дней до родов предварительная подготовка рожениц (индивидуальная или групповая) в виде соответст­вующих внушений, делавшихся во внушенном сне.

Было установлено, что путем таких внушений, делаемых во время предварительной подготовки, можно провести обезболивание родов как в присутствии, так и в отсутствии подготавливавшего врача. В случае необходимости оказания неотложной помощи роженице, предваритель­ная подготовка которой по тем или иным причинам не проводилась, обезболивание родов могло проводиться прямыми внушениями (во вну­шенной дремоте или во внушенном сне) или же косвенными внушениями в бодрстзениом состоянии. Одновременно разрабатывались условия речевого обезболивания родов по бехтеревскому групповому методу предварительной подготовки.

Таким путем было выяснено, что при каждом из этих вариантов положительный эффект обезболивания родов мог быть получен. Успех в основном зависел от психотерапевтической опытности акушера и от гипнабильности роженицы (или же от внушаемости ее в бодрственном состоянии). Во всяком случае, было показано, что родовой период мо­жет таким путем проводиться безболезненно или же с ослабленной болью.

Эффективность обезболивания родов внушением, полученная в 1935—1938 гг. в клиниках и больницах Москвы, Ленинграда и Харь­кова, показана на табл. 7.

Таблица 7

Сравнительные данные эффективности обезболивания родов методом внушения и медикаментозным (в процентах)

Метод обезболи-

Прямое внушение

Косвенное внушение

Медикамен­тозный метод

вания

индивидуальное

групповое

место проведения

Москва, I Медицинский институт

i

Ленин­град. ЦНИАГИ

Харьков, больницы № 15 и 21

Ленинград, гипнотарий судостроитель­ного завода

Харьков, больницы № 15 и 21

Харьков, больница № 15

Число прове­денных ро­дов . . . Оценка успеш­ности: «5» «4» «3» «0»

280

55 32 10 3

501

29 38 12 21

776

41 32 16 11

550

67 24 6 3

234

35 27

28

10

915

26 42 22 10

«5»-)-«4»

87

67

73

91

62

68

Первые наши исследования, посвященные этому вопросу, относятся к 1923—1928 гг. Сотрудничая тогда с врачом-акушером М. в'. Шестопа-лом (1922—1925) и психоневрологами — сначала с И. 3. Вельвовским (11922—1924), а затем с В. М. Кисловым (1929), П. П. Истоминым (1930) и Р. Я. Шлифер (1930), мы убедились в преимуществах приме­нявшегося нами гипносуггестивного обезболивания родов перед меди­каментозным.

Вместе с тем мы тогда же пришли к заключению, что в возникно­вении родовых болей во многих случаях немалую роль играет внушение и самовнушение. К такому же выводу пришел киевский акушер А. П. Николаев (1924), одновременно с нам'и применивший для обезбо-ливания родов словесное внушение во внушенном сне.

В дальнейшем мы с нашими сотрудниками (психоневрологи 3. А. Копиль-Левина, Н. В. Переверзев и Ю. П. Токин и акушеры;

И. Т. Цветков, В. П. Проняева и М. П. Коганов) продолжали система­тическую разработку приемов обезболивания родов суггестивным мето­дом в указанном выше направлении (К- И. Платонов, 1936, 1937, 1941, и 3. А. Колиль-Левина, 11941). Накопленный таким тпутем материал (776 случаев) показал значительную эффективность метода словесного внушения, применением которого родовые боли устраняются или же резко ослабляются. Мы убедились в том, что этот метод может быть эффективен не только во вмешенном сне. но и в бодрственном состоянии роженицы.

Тем самым чисто опытным путем было установлено, что долго су­ществовавшее убеждение акушеров в том, что родовая боль якобы нужна для нормального течения родов, является совершенно ошибоч­ным. Вместе с тем мы убедились в необходимости специальных меро­приятий, направленных на устранение 'перед родами разного рода со­путствующих им астенических эмоций (тревога, страх).

Попутно нашими исследованиями было выявлено, что и при меди­каментозном обезболивании родов немалую роль может играть тот же скрытый психический фактор (косвенное внушение), чем маскируется подлинное воздействие обезболивающего фармакологического вещества (К. И. Платонов, 1938, 1940). Было выяснено также положительное значение самой подготовки (как индивидуальной, так и групповой) беременных к безболезненным родам, ибо таким путем своевременно устранялись отрицательные эмоциональные состояния, связанные не только со страхом и волнениями перед самими родами, но и с другими возможными привходящими отрицательными психическими воздействия­ми внешнего порядка.

В этом же подготовительном периоде легко могли быть вскрыты и различные реактивные невротические состояния, нередко оказывавшие­ся иатрогенными, акушерскими (3. А. Копиль-Левина). Этот факт еще больше подчеркивал важную психопрофилактическую роль предвари­тельных акушерских консультаций.

Значение предварительной подготовки особенно ярко демонстриро­валось успешным обезболиванием родов у тех женщин, которые во вре­мя беременности прослушали наши 'популярные лекции об обезболива­нии родов, сопровождающиеся демонстрацией женщин, рожавших без­болезненно в результате обезболивания родов суггестивным методом.

Положительные результаты были получены по методу внушения в большом числе случаев и другими авторами: В. И. Здравомысловым (Москва, 1930—1938), М. В. Вигдоровичем (Ленинград, 1935—1941), Э. А. Каган и Г. Г. Белозерским (Ленинград, 11931), М. М. Сыркиным (Киев, 1949), А. Ф. Гоциридзе и Я- А. Теровакимовым (Тбилиси, 1936), В. М. Кисловым (Донбасс, 1928, Тула, Пятигорск, 1947). Так, В. М. Кис-лов в своей практической работе лично провел свыше 100 обезболиваний родов с положительным результатом, используя словесное внушение. Им же была введена предварительная дородовая психопрофилактиче­ская подготовка беременных в консультациях.

Успешность обезболивания родов внушением наглядно показывает случай, приведенный нами в примечании 11, где сама роженица описы­вает свои переживания в условиях обезболивания родов внушением (см. стр. 479).

Однако задача массового проведения обезболивания родов та­ким путем практического решения не нашла, так как и гипносуггестив-ная подготовка имела ряд неудобств, мешавших широкому применению метода. В условиях работы всех родильных домов и всех женских кон­сультаций это было трудно осуществимо.

432

Тем не менее творческая мьгсль работала в этом направлении и поиски других путей продолжались. И вот в последние годы такой путь был найден. Он выразился в виде широких мероприятий по психопро­филактике родовых болей, осуществляемой повсеместно по определен­ной, систематически проводимой программе.

Опыт последних лет (начиная с 11951 г.) показал, что задача массо­вого обезболивания родов действительно может найти успешное реше­ние в широком применении такого именно психопрофилактического ме­тода.-Последний, в главных его чертах, был предложен и разработан психоневрологом И. 3. Вельвовским, в сотрудничестве с акушерами В. А. Плотичер и Э. Л. Шугом (1950, 1954). Основу его составляла систе­ма специальных мероприятий по подготовке беременной к правильному поведению во время родового акта.

Основной задачей применения этой системы было перевоспитание женщины и создание у нее сознательного отношения к родовому акту. В последнем женщины должны видеть не стихийно происходящее в их организме явление, а управляемый акушером нормальный физиологи­ческий акт, успешному осуществлению которого они сами должны ра­зумно, умело и правильно содействовать. Все это должно было способ­ствовать поддержанию тонуса корковой деятельности беременных на высоком уровне, в целях прямого противодействия отрицательным эмо­циям и обусловливаемой ими отрицательной индукции из подкорки. Весьма важным является то, что в условиях этого обучения основные корковые процессы беременных тренируются в выработке свойств, спо­собствующих активному управлению процессами возбуждения и тормо­жения. В физиологических работах А. О. Долина и Г. М. Салганика (1956) и их сотрудников В. Н. Шишковой и И. П. Иванова (1953), П. П. Никулина (1952) и Ю. С. Зманевского (1956) все это получило важное экспериментальное обоснование.

Следует подчеркнуть, что психопрофилактическая система обезбо­ливания родов, широко популяризуемая И. 3. Вельвовским (195il, 1954), представляет собой систематически разработанный цикл занятий, в ко­торый входит достаточно глубокое и полное ознакомление беременных с физиологическими условиями нормальной родовой деятельности и практическое обучение их специальным легким гимнастическим прие­мам и физиологически правильному дыханию, способствующим повыше­нию эффективности родовых усилий, а вместе с тем и безболезненности самого родового акта.

В настоящее время эта система психопрофилактики болей в родах принята в Советском Союзе в качестве ведущей системы в городском и сельском родовспоможении. Можно думать, что в силу ее общедоступ­ности и массовости ей принадлежит большое будущее. В последние годы она получила распространение также и в ряде зарубежных стран.

С применением системы психопрофилактики болей в родах начался период массового внедрения в жизнь принципа обезболивания родов, пришедший на смену первому, суггестивному периоду, сыгравшему важную роль, обогатившему наш опыт ценными наблюдениями и не утратившему своего вспомогательного значения и в наши дни.

В системе этих психопрофилактических мероприятий слово как фи­зиологический фактор получило новое важное применение. Оно вы­полняет здесь большую и весьма актуальную профилактичес­кую роль.

Вместе с тем основой психоирофилактической подготовки является не столько применение приемов убеждения и внушения, сколько обуче­ние беременной правилам поведения в родах. В силу этого ве-

дущее значение получает воспитательное воздействие, натравлен­ное на стимуляцию сознательного, активного участия самой женщины в осуществлении возложенной на нее природой детородной функции.

Утверждения автора, что ведущими в его системе являются законо­мерности бодрствующего мозга и что косвенное внушение играет в нем лишь подсобную, а не ведущую роль, встретило возражения со стороны некоторых акушеров. Одни из -них склонны главное значение придавать именно внушению и даже предварительно определять внушаемость бе­ременной. Другие склонны ставить задачу обезболивания родов в зави­симость исключительно лишь от «организованности» поведения беремен­ной в родах. Однако такие возражения и сомнения не имеют оснований.

Вносимый И. 3. Вельвовским в решение вопроса новый методичес­кий прием, несомненно, заслуживает полного внимания, хотя и требует дальнейшей разработки со стороны теоретической, организационной и методической.

В частности, должно быть организационно и методически учтено, что в тех отдельных случаях, в которых методом психопрофилактического обезболивания родов по тем или иным причинам не удается достигнуть нужного результата, необходимо прибегать к обезболиванию путем сло­весного внушения во внушенной дремоте или же путем косвенного внуше­ния в бодрственном состоянии. Все это особенно важно в случаях, когда применение для данной цели медикаментозных средств оказывается противопоказанным.

Вместе с тем принцип сознательности и активности, широко разви­ваемый методом психопрофилактического обезболивания родов, должен проводиться в жизнь и при суггестивном обезболивании (если оно тре­буется по специальным показаниям). Хотя гипносуггестивная подготовка беременной к родам действительно проводится в условиях ее пас­сивности, однако, как это вполне правильно подчеркивает А. П. Нико­лаев (1959), это относится лишь непосредственно к самому сеансу вну­шенного сна, обычно проводимому задолго до родов. Но и в каждом та­ком сеансе беременной непременно должна внушаться активность и полная сознательность ее последующего поведения в родах.

Отсюда следует, что система психопрофилактики болей в родах по И. 3. Вельвовскому и система предварительной гипносуггестивной под­готовки по своим задачам и своей основе должны быть едины: ив том, и в другом случае должна укрепляться вера в успех и прививаться со­знание необходимости активного участия самой беременной во всех пе­риодах родовой деятельности. В обоих случаях должна проводиться также тренировка беременной в применении специальных легких гим­настических и дыхательных упражнений и т. д. Путем соответствующих врачебных гипносупгестивных воздействий все эти мероприятия должны подкрепляться и усиливаться, а все возникающие у беременной страхи, сомнения и опасения полностью устраняться.

Далее, если беременная страдает невротическим заболеванием или же она соматически ослаблена или отягощена, то в состав мероприятий по психопрофилактической подготовке ее к родам должны входить и соответствующие гипносутгестивные воздействия.

Вообще же необходимо сказать, что каждый врач для оказания по­мощи в обезболивании родов должен широко пользоваться всеми мето­дами, какие дала в его руки медицинская наука и врачебная практика.

В настоящее время в ряде случаев в родильные дома поступают беременные, не прошедшие предварительно ни психопрофилактичеокой, ни гипносуггестивной подготовки. В таких случаях оставлять роженицу без обезболивания недопустимо. Мы считаем, что здесь могут быть ре-

комендованы неотложные мероприятия по обезболиванию родов гипно-суггестивным методом или же методом косвенного внушения в бодрст­венном состоянии. Особенности тактики врача в случае гипносуггестив-ного обезболивания видны из работ акушеров И. Т. Цветкова (1941) и М. И. Коганова (1951).

Приводим некоторые из наблюдений И. Т. Цветкова. 1. Беременная С, 22 лет, первородящая, поступила с жалобами на боли внизу живота и в пояснице. Схватки редкие. Предварительной под­готовки не проходила. Проявляет страх перед родами: «боюсь умереть». В течение последующих 36 часов положение не изменилось. Но затем начало проявляться сильное беспокойство из-за болей. Попытка усы­пить речевым внушением не удалась, так как не возникло даже наклон­ности к дремоте. С целью содействия усыплению на глазах С. была усыплена внушением другая беременная в той же палате, заснувшая быстро. Во время усыпления последней беременная С. также стала за­сыпать и вскоре заснула. Таким образом, сон у нее развился по физио­логическому механизму имитационного рефлекса. После этого ей были сделаны внушения спокойного и терпеливого отношения к родам, отсут­ствие страха и волнения, полная безболезненность во все периоды ро­дов, учащение и усиление схваток. В течение последующих II1 часов С. продолжала спать, вела себя спокойно, на продолжающиеся схватки не реагировала, на вопрос усыпившего врача заявила, что болей нет и настроение хорошее. В течение начавшихся затем потуг, которые про­должались 40 минут, оставалась спокойной. Прорезывание и роды также прошли в полном спокойствии, без жалоб на боли. Оценка эффек­тивности — «5».

2. Беременная В., 22 лет, студентка, первородящая, предваритель­ной подготовки не проходила, поступила по поводу отходящих вод. Схваток нет. Нервничает, боится родов. Проявляется скептическое от­ношение к возможности обезболить роды внушением. С целью ее убеж­дения наглядными примерами на ее глазах в той же палате были усып­лены внушением сначала одна, затем другая беременная, ее соседки по кровати. После этого ей было в повышенном тоне, твердо и императив­но сказано: «Я буду считать до 20, и вы тоже заснете!» При медленных усыпляющих внушениях, делавшихся между произносимыми цифрами В. постепенно погрузилась в дремоту. Когда была произнесена цифра 20 и сказано: «Спите!» она заснула. Во внушенном сне, продолжавшем­ся 45 минут, ей было внушено спокойное отношение к родам и полная их безболезненность. По пробуждении спокойна, на боли не жалуется, на появившиеся схватки реагирует спокойно. Когда по истечении 17 часов после поступления начала жаловаться на сильные боли внизу живота, была снова усыплена внушением, и снова было повторено вну­шение полного спокойствия и полной безболезненности родов. При этом внушалось, что роды пройдут быстро, «в три потуги». Через 25 минут она была разбужена. Начавшаяся через час потужная деятельность дли­лась 25 минут, прорезывание и роды прошли в полном спокойствии, без криков и стонов. Оценка эффективности — «5».

Ввиду интереса и демонстративное™ последнего случая В. было предложено письменно изложить все, что было ею пережито во время ро­дов. Приводим выдержки из записанного ею: «...При проведенном вра­чом первом усыплении меня стала охватывать дремота и все окружаю­щие как-то отодвинулись далеко от меня... В 11 часов утра следующего дня, когда у меня появились резкие и частые схватки, я снова была усыплена. Во время схваток я не кричала и не стонала. В мою память врезались слова внушения: „Вы родите спокойно, без крика, в три по*

туги!" Так это и произошло. Я оставалась достаточно крепкой и неисто­щенной, чтобы легко родить, и родила очень быстро без крика».

3. Беременная О., 28 лет, вторые роды. Предварительной подготов­ки не проходила. Начавшаяся родовая деятельность сначала шла без обезболивания. Но затем О. стала проявлять беспокойство и просить: «Очень больно, помогите!» Несмотря на частые и интенсивные схватки, ее удалось усыпить и во внушенном сне внушить полную анальгезию. Через 20 минут после усыпления начались потуги. Решено не будить и проводить роды во внушенном сне. В течение последующих 40 минут спокойна, стонов нет. Лишь при выведении головки два раза застонала. Оценка — «4».

В этом случае усыпление и внушение были применены в самый раз­гар родов, на высоте волнений и болей. Таким образом, и iy предвари­тельно неподготовленной беременной также оказывается возможным по­лучить внушенный сон и осуществить внушением анальгезию.

Отметим, что Г. С. Постельником (1928) описаны случаи, когда полный успех обеспечивался в первом же сеансе внушения во внушен­ном сне у беременных, (уже находящихся на столе в родильном зале в очень возбужденном состоянии. То же наблюдалось В. М. Кисловым (1928), В. И. Здравомысловым (1938) и др.

4. Беременная С, 31 года, медицинская сестра, первые роды. Пред­варительной подготовки не проходила. Проведенное медикаментозное обезболивание (пантопоновая свеча, 5 мл 25% раствора сернокислой магнезии) оказалось безрезультатным. Мечется на кровати, кричит, вы­бивается из сил. Поглаживанием по лбу при закрытых глазах,* со сло­вами успокоения и усыпления постепенно усыплена. Внушены полный отдых и дальнейшее течение родов без всяких болей. Проспала 1 час 30 минут, во время сна вела себя спокойно. После пробуждения некоторое время сохраняла спокойствие, несмотря на усилившиеся и участившиеся схватки, но затем снова стала хвататься за живот со сло­вами: «Опять больно, хотя и терпимо». Снова усыплена. Весь период попут (1 час 40 минут), прорезывания головки и родов провела во вну­шенном сне, без жалоб, точно выполняя все указания акушерки. Оценка — «5».

Таким образом, внушенное обезболивание оказалось эффективным и избавило неподготовленных рожениц от страданий.

Метод словесного внушения в бодрственном состоянии или во вну­шенной дремоте может применяться и при послеродовых осложнениях (болезненное отделение плаценты, наложение швов при разрывах про­межности), а также и при наложении щипцов (3. А. Копиль-Левина, И. Т. Цветков, В. И. Здравомыслов, 1938).

Нельзя не отметить огромной показательной работы но применению словесного внушения в акушерстве, проведенной в течение 20 лет в Ленинграде акушером М. В. Вигдоровичем (1938) в 15 гипнотариях, организованных под его руководством Ленинградским городским отде­лом здравоохранения. За указанное время в этих гипнотариях было проведено таким путем обезболивание 4575 родов с положительным результатом в 91% случаев, устранение токсикозов беременности с поло­жительным эффектом в 95% случаев (400 наблюдений), устранено 126 мнимых самовнушенных беременностей.

Кроме того, метод словесного внушения во внушенном сне весьма эффективен при угрожающем самопроизвольном выкидыше. Как пока­зали систематические исследования М. Я- Милославского (1951, 1952, 1954), путем словесных внушений во внушенном сне можно понизить возбудимость матки, подавить схваткообразные боли и прекратить кро-

вянистые выделения при угрожающих преждевременных родах. Так, по его данным, из 387 беременных доносило беременность до срока 87%, из них 30% рожениц имели в прошлом привычные выкидыши и по 5—6 недоношенных беременностей. Аналогичные наблюдения были сделаны С. Н. Астаховым (1956). Эти исследования имеют большое практичес­кое значение.

Метод словесного внушения в бодрственном состоянии и во внушен­ном сне с большим успехом может быть применен в послеродовом пе­риоде, в частности при дисфункции молочных желез. Исследования В. И. Здравомыслова (1938, 1949), впервые в Советском Союзе приме­нившего этот метод при расстройстве лактации, показали большую его эффективность (около 100%). Такой метод был применен у 77 рожениц, причем у подавляющего их числа наблюдался быстрый и стойкий поло­жительный результат под влиянием 1—2 сеансов внушения. В. И. Здра­вомыслов описал также случаи устранения путем внушения спазма,, сфинктера молочной железы, сопровождавшегося спастическими явле­ниями и в других органах — запорами, задержкой мочеиспускания, бо1- , лезненными сокращениями матки. Аналогичные результаты получени ,. М. Я. Милославским (1954), также применявшим гипносуггестивную терапию с целью регулирования деятельности молочных желез. Кроме того, В. И. Здравомыслов с помощью внушения устранял послеродовые боли, эмоциогенные маточные кровотечения, дисменореи, бессонницу, половые извращения (мастурбация), вагинизм.

О возможности устранения словесным внушением так называемых токсикозов беременности мы уже говорили выше. При такого рода стра­даниях беременных этот метод должен привлечь особое внимание аку­шеров, тем более что большинство страдающих оказывается хорошо внушаемыми и гинабильными. Как правильно отмечает С. Н. Астахов (1956), все схемы лечения «ранних токсикозов» беременных должны включать психотерапию как неотъемлемую часть.

Упомянем о возможности устранения путем гиляосуггесги'вной те­рапии той формы токсикоза беременности, которая проявляется в виде редко встречающегося хореического гиперкинеза.

1. Беременная К., 25 лет, с тяжелым токсикозом беременности в фор­ме хореического гиперкинеза, направлена акушерами на медицинскую комиссию для решения вопроса о прерывании беременности. Предыду­щая беременность была прервана по тем же медицинским показаниям. По этому поводу К- обратилась в диспансер Украинского психоневроло­гического института.

После 4 сеансов гипносуггестивной терапии гиперкинез был купи­рован, беременность сохранена (наблюдения Е. А. Ворониной).

Приводимый ниже пример терапии токсикоза беременности иллю­стрирует различие в воздействии обычного фармакологического лечения (внутривенное вливание кальция) и метода словесного внушения.

2. Беременная О., 26 лет, обратилась на 8-й неделе четвертой бере­менности с жалобой на рвоту, которая началась с 7-й недели беремен­ности. После 2 сеансов гипноауггестивной терапии наступило улучше­ние. Затем по случайным причинам психотерапия была прекращена и в течение 2 недель проводилась кальциевая терапия. Однако вследствие безуспешности последней была вновь применена гипносутгестивная те­рапия, которая дала быстрый и полный эффект (наблюдение С. П. Иоф­фе, рис. 87).

Бывают случаи, когда уже после произведенного аборта рвота про­должается, т. е. не исчезает зафиксиьровавшаяся в коре мозга рвотная реакция. Иллюстрацией может служить следующее

3. Больная К., 34 лет, имеет восьмую беременность, причем первые три прерваны из-за рвоты. Произведенный аборт рвоты не устранил. Ввиду того что все явления токсикоза продолжались в течение ;10 дней после аборта, возникла необходимость в психотерапии. Внушением, произведенным во внушенном сне (вторая стадия) рвотная реакция и весь сопутствующий синдром были устранены (рис. 88). По-видимому, здесь имелась патологическая инертность создавшейся в коре мозга «токсикозной» динамической стереотипии.

Отметим, что во внушенном сне также можно проводить санацию ротовой полости беременных и экстракции зубов (В. М. Вигдоро-вич, 1936).

Рис. -87. Схема развития токсикоза у беременной О. и эффективности гипносуггестивной

терапии.

■ / — частота рвоты за сутки; 2 — самочувствие. Стрелки обозначают сеансы гипносуггестивной ,. терапии.

Переходим к рассмотрению вопроса о применении психотерапии и психопрофилактики в гинекологии.

Нужно оказать, что гинекологами до сих пор недостаточно учиты­ваются функциональные психогенные расстройства женской гениталь-ной сферы. В этом отношении они отстают от акушеров, хотя известный отечественный гинеколог В. Ф. Снегирев еще в конце прошлого и в на­чале нынешнего столетия первым заговорил о значении психического фактора при гинекологических заболеваниях и о необходимости психо­терапевтических воздействий в гинекологии.

Психогенным факторам и психотерапии в гинекологии большое зна­чение придавал в 20-х годах нашего столетия московский гинеколог В. Г. Дик. Его практический опыт применения психотерапии в гинеколо­гии показал, что развитие определенных заболеваний генитальной сфе­ры женщины в значительной мере обусловлено психогенезом, иначе го­воря, функциональным нарушением корковой релуляции деятельности' относящихся сюда органов вегетативно-эндокринной системы. Ограни­чимся указанием на то, что психогенными по своей природе могут быть овариальгии, вагинизм, расстройства менструаций — дисменореи, аме­нореи, менореи и метроррагии, а также бели. Во всех этих случаях пси­хотерапия является единственным патогенетическим лечебным средст­вом. Иллюстрацией могут служить наблюдения П. П. Истомина (19306), В. Н. Варен, А. И. Кнеплера (1925), затем работы А. П. Николаева (1924), В. Г. Дика (1925, 1927, 1929), В. И. Здравомыслова (1930, 1936), В. А. Бахтиарова (1930), М. В. Вигдоровича (1938, 1949), С. Н. Аста­хова (11956).

Приводим наблюдение редко встречающегося тяжелого психоген­ного вагинизма, устраненного путем психотерапии.

Больная Т., 21 года, обратилась с жалобой на явления тяжелого вагинизма, возникшие год назад при первой же попытке мужа к интим­ному сближению. Вследствие этого остается интактной. Каждая новая попытка вызывает не только сильные боли, но и совершенно непреодо­лимые страх и волнение, до потери сознания. Все разъяснения и убеж­дения врачей-гинекологов и подруг не имеют успеха. В силу этого раз­вилось тяжелое общее невротическое состояние.

Применена психотерапия. Анамнез выявил страх перед беремен­ностью. Проведены внушения в дремотном состоянии, причем внуша­лись неосновательность страха перед беременностью и полное отсутст­вие болей при половом сближении. После 2-го сеанса было отмечено более спокойное отношение больной ко всем этим, трудным для нее во­просам. При 3-м сеансе императивно внушалась полная безболезнен-

Рис. 88. Схема развития токсикоза у беременной К- и эффективности гипносуггестив­ной терапии.

/ — частота рвоты за сутки; 2 — самочувствие. Стрелки обозначают сеансы гипносуггестивной

терапии.

ность полового акта и отсутствие страха перед беременностью. После этого страх перед беременностью исчез. После 4-го сеанса наступил полный успех: исчез страх перед сношением и связанные с ним прояв­ления вагинизма, установилась возможность совершенно нормального полового общения (наблюдения автора).

В условиях консервативного лечения гинекологических больных В. И. Здравомысловым (1956) успешно применялись сеансы внушенно­го сна-отдыха. Таким путем при воспалительных заболеваниях женской половой сферы удавалось устранять боли, улучшать ночной сон, регу­лировать функцию кишечника и мочеиспускания, поднимать самочувст­вие больных и ускорять их выздоровление.

Что касается хирургической гинекологии, то здесь, как и в ■общей хирургии, может применяться метод словесного внушения в бодр-ственном состоянии и во внушенном сне. Значительный опыт накоплен в отношении гипносуггестивной анальгезии при операциях выскаблива­ния полости матки (К. П. Казаченко-Триродов, 1925); В. Г. Дик, 1927; Л. Г. Амфитеатров, 1936; В. И. Здраврмыслов, 1938; М. О. Пайкин и Р. Я. Шлифер, 11925).

По поводу неправильного мнения о ненужности обезболивания при «столь ничтожном» хирургическом вмешательстве, каким является вы­скабливание полости матки, мы можем на основании своих наблюде­ний оказать, что эта операция для многих женщин является тяжелой соматической и психической травмой. Чтобы убедиться в этом, нужно только понаблюдать за состоянием женщины непосредственно после этой операции, а особенно за состоянием ее нерв­ной системы в последующие дни. Так, нам приходилось встречать жен-





щин, у которых возникающее в дальнейшем тяжелое невротическое со­стояние с преобладанием вегетативных компонентов было связано имен­но с этой операцией.

Вне сомнения, метод внушенной анальгезии при такого рода опера­циях является наиболее подходящим, так как он может благоприятно влиять «е только на физическое состояние больной, «о и на ее психику. Приводим пример.

1. Больная К., 38 лет, перенесла операцию abrasio cavi uteri, длив­шуюся 25 минут, в состоянии внушенного сна. Расширение весьма узкой шейки матки с ретрофлексией последней требовало много времени и усилий. Операция прошла благополучно во всех отношениях. Больная не чувствовала боли, которая в та'ких случаях бывает весьма сильной, спокойно спала, не делала никаких движений, не отмечалось соответст­вующей реакции со стороны пульса, кровотечение было небольшое. После пробуждения воспоминания об операции отсутствовали (постгипнотическая амнезия).

О благотворном влиянии гипносуггестивной анальгезии сообщает Л. Г. Амфитеатров (1933), который применил этот метод в 256 случаях выскабливания полости матки, причем усыплял и оперировал он сам, вполне самостоятельно. В 211 случаях операция была успешно проведе­на во внушенном сне, в 23—с предварительной инъекцией морфина и в 22 — под местой анестезией. Приводим пример такого рода гипносуг­гестивной терапии, проведенной им в предоперационном периоде.

2. Больная Л., 28 лет, обратилась по поводу прерывания беремен­ности (третий аборт). Не выносит болевых ощущений. При первом абор­те вела себя столь бурно, что врач, проведя в шеечный канал только несколько малых расширителей, не мог продолжать операцию, и боль­ная была отправлена в палату. На следующий день попытка закончить операцию была также безрезультатна, вследствие чего был применен общий наркоз. При втором аборте больная вырвалась из рук санитарок, опрокинула инструментальный стол и упала на пол. Поэтому операция также была сделана под общим наркозом, плохо перенесенным больной. При мысли и разговорах о предстоящем аборте больная приходит в возбужденное состояние.

Проведено 5 предварительных сеансов словесного внушения, делав­шихся ежедневно. Больная успокоилась, перестала думать об операции, спокойно разговаривает о ней и больше не боится. В операционной, уже находясь на столе, была приведена в состояние внушенного сна. На вве­дение инструментов не реагирует. Введено 60 мл 0,25% раствора ново­каина. Во время операции лежала спокойно, а после пробуждения са­мочувствие было хорошее. Больная рассказывала, что слышала и созна­вала все, но боли не ощущала и испытывала «совершенно безразличное отношение ко всему происходящему».

Л. Г. Амфитеатров, располагавший огромным хирургическим мате­риалом, подтвердил указания отдельных хирургов о меньшей кровопо-тере при применении гипносуггестивной анальгезии. Он отметил также и лучшую сократимость матки в этих условиях.

Касаясь иатрогенизма в гинекологии, нужно сказать, что гинекологические больные действительно легко подвержены иатроген-ным заболеваниям. Это обусловлено тем, что гинекологи и врачи других специальностей часто в категорической форме высказывают пугающие и травмирующие больных суждения и ставят нсихотравмирующие диагнозы.

«Кто это так вас изуродовал?»—опрашивает гинеколог, обнару^ живший у женщины надрыв шейки. «У вас загиб матки, разве вы не

испытываете болей в пояснице?» и т. п. Если в первом случае у больной может развиться реактивная депрессия с целым рядом соматических симптомов, то. во втором случае у нее может развиться симптоматика, соответствующая словам врача (например, надолго фиксирующиеся боли, которых раньше не было).

,В этом отношении, по мнению В. Г. Дика (1927), надо быть особен­но осторожным с диагнозом гонореи, которая для некоторых жен­щин является поистине крушением жизни, тем более, что этот диагноз нередко может быть ошибочным. Мысль о гонорее настолько фиксиру­ется у женщины, что, как говорит В. Г. Дик, «иногда легче бывает лик­видировать реальную гонорею в половых органах женщины, чем высе­лить воображаемых гонококков из ее психики».

Иллюстрацией может служить наше наблюдение. Девушке 25 лет, страдавшей психогенными белями, сельский врач по своей неопытное™ поставил диагноз трипера, с симптомами которого больная ознакоми­лась на лекции. Взволнованная этим диагнозом, она вскоре стала ощу­щать и другие симптомы, которых у нее раньше не было: боль при моче­испускании, частые позывы, без каких бы то ни было местных измене ний и бактериологических данных. Во власти навязчивого представления о гонорее и ожидаемых осложнениях больная находилась в течение 2 лет, и лишь психотерапия ей помогла.

Нам пришлось наблюдать 26-летнюю больную, которой врач-гине­колог заявил о возможности бесплодия (по состоянию ее гениталий) в следующей форме: «Ну, матушка моя, хоть вы еще молодая, но вы — уже погибшая женщина: детей не ждите. Никто и ничто не поможет вам!» В результате психической травмы возникла тяжелая реактивная депрессия с мыслями о самоубийстве. Только путем применения гипно­суггестивной психотерапии удалось устранить развившийся у нее на­вязчивый невроз и вернуть больной душевное равновесие.

Вопрос о бесплодии является для многих женщин также весьма боль­ным вопросом. Поэтому форма «преподнесения» этого диагноза имеет для них существенное значение, тем более, что здесь также возможны частые ошибки.

Детские болезни

Устранение повышенной невротической реактивности у детей путем психотерапии, проводимой в виде сеансов словесного внушения во вну­шенном сне, обычно дает столь же положительный эффект, как и при лечении взрослых. Мы считаем нужным коснуться именно вопроса о гипносуггестивной психотерапии подростков, так как многие врачи считают применение этого метода нецелесообразным, как якобы «ослаб­ляющего волю и повышающего и без того высокую внушаемость у де­тей и подростков».

Длительные наблюдения привели нас к убеждению, что это не так и что гипносуггестивная терапия психогенных невротических (а также реактивных психотических) состояний у подростков может быть быст­рый и стойкий эффект, не вызывая у них каких-либо неблагоприятных явлений «ослабления воли» или повышения внушаемости.

Приводим некоторые из наших наблюдений.

1. Больной П., 1!1 лет, ученик 4-го класса средней школы, премор-бидно спокойный и уравновешенный мальчик. Приведен матерью с жалобами на то, что в течение последних полутора лет у него наблю­даются наряду с непослушанием чрезмерная раздражительность, вспыльчивость, грубость, шаловливость, проказы. Если ему при ссорах с мальчиками не удается «как следует ответите ™ «

домой он «впадает в истерику»: падает на пол, бьется об пол ногами и руками, швыряет вещи на пол, бьет окна, плачет. То же 'происходит и после замечаний со стороны (матери, к которой относится грубо и недру­желюбно. Иногда после замечания матери поворачивался и уходил из дому, несмотря на позднее время. Если после возвращения видит, что мать спокойна и не обращает на него внимания, он с озлоблением, на­чинает швырять на пол стулья, книги, подушки, матрац или все, что находится на столе. При этих вспышках обычно кричит: «Уйду и не приду!» Затем, после отвлекающих мероприятий со стороны матери, успокаивается, начинает плакать и просить прощения. При этом просит его поцеловать и доказать, что действительно она его простила.

Такое нервное состояние возникло у него около полутора лет назад, после возвращения из Хабаровска, где он прожил больше года. До этой поездки был здоров и уравновешен. В Хабаровск он был увезен при следующих обстоятельствах: 7 лет назад его отец обманным образом уехал в Хабаровск, где и остался жить, женившись на другой женщине. Юрий, очень любивший своего отца, сильно тосковал. Однажды, когда мать лежала в больнице и должна была быть оперирозана, приехал отец с другой женой и взял мальчика с собой.

Однако жизнь в Хабаровске для мальчика оказалась тяжелой: он был заброшен, оставался совершенно без надзора, учился плохо, ласки не видел ни от мачехи, ни от отца, который большей частью отсутство­вал, а если бывал дома, то Юрий видел его всегда пьяным. Мальчик тосковал по матери, а когда по ее выздоровлении стал с ней переписы­ваться, стремился уехать к ней. Мать приехала и забрала его с собой. С тех пор он своего отца возненавидел. В школе учится хорошо (в чис­ле первых), всегда был на хорошем счету.

Наш диагноз: реактивный ситуационный истерический невроз. На протяжении 3 недель проведено 7 сеансов психотерапии в состоянии дремоты. Внушалось желание быть вежливым, спокойным и рассуди­тельным мальчиком, любящим свою мать, которая проявляет к нему много заботы и внимания. Внушались также интерес к школьным заня­тиям, желание хорошо учиться и радовать этим свою мать. Уже после 2-го сеанса мать снова стала замечать улучшение, а после окончания курса лечения мальчик сделался неузнаваемым: стал уравновешен, спокоен, вежлив, чистоплотен, никаких истерических реакций не заме­чалось. Положительный катамнез 18 лет (наблюдение автора).

Таким образам, лечение устранило имевшуюся невротическую симптоматику и привело к полному восстановлению преморбидной уравновешенности, нарушенной неблагоприятно сложившейся семейной ситуацией.

Следующее наблюдение может служить еще более ярким доказа­тельством исключительно важного значения, какое получает в таких случаях психотерапия.

2. Больная К-, 11 лет, приведена к нам матерью с жалобами на чрезмерную пугливость и нервность. При малейшем звуке, шорохе, ше­лесте бумаги, колыхании занавески девочка бледнеет, приходит в силь­ное волнение, дрожит и пронзительно кричит. Каждую ночь, за редким исключением, у нее возникают страхи, сопровождающиеся вскрикивания­ми. В последнее время ее особенно пугают «какие-то тихо крадущиеся, издали приближающиеся шаги», которые не дают ей спать. Ко всему этому прибавился сильный страх оставаться одной, без матери. Мать никуда не может отлучиться, даже на несколько часов. Такое состояние мучает девочку, и она стала настойчиво просить мать повести ее «к шеп­тунам», так как «хочется.быть здоровой, а врачи не помогают».- *

Из анамнеза, письменно изложенного матерью, выяснилось, что при ■нормальной наследственности девочка до 5-летнего возраста была креп' кои, здоровой, чрезмерно подвижной, шаловливой и в то же время очень впечатлительной. Развивалась быстро, не по возрасту. Реагировала на все происходящее вокруг, чутко улавливала настроения взрослых, в своих требованиях проявляла настойчивость. Ее отец и мать педагоги, весь день отсутствовали, ребенок был всецело на попечении нянек, часто слу­чайных, непроверенных. Няньки запугивали девочку «цыганами», «гада­ми», «чертом», «богами», «пожарами», «ворами». Эти запугивания вызы­вались чрезмерной живостью и докучливостью ребенка и низким куль­турным уровнем нянек. Девочка жаловалась на эти запугивания. По­следние, несомненно, оставляли след в ее психике, она стала пугливой.

Особенно памятно одно запугивание: девочка рассказала матери, что нянька пригрозила ей, что «сейчас придет бог». Девочка действи­тельно увидала, как из смежной темной комнаты ползет человек, черный, голый, с большой бородой. Он ползет, крадется и в одной руке держит булочку. Подползает чудовище к шкафу, кладет булочку в шкаф и уползает обратно в темную комнату. Девочка обо всем этом рассказыва­ла с ужасом. После этого она стала бояться темных комнат и тревожно спать. Как потом выяснилось, все это было подстроено нянькой.

В дальнейшем, перенеся ряд соматических заболеваний, девочка стала плохо есть, сделалась бледной, плохо спала. Капризы, пугливость, трусость усилились, а нервозность доходила до крайности. Вместе с тем отмечались неусидчивость и рассеянность.

В этот период ее жизнь усложнилась появлением в доме бабушки (матери отца), которая была суровой злой старухой с предрассудками, предчувствиями и часто запугивала детей. Она плохо относилась и к внучке, и к матери ребенка и настраивала девочку против матери. Однажды старуха довела мать до истерики и обморока. Когда мать оч­нулась, она увидела себя на полу и рядом дочку с перекошенным блед­ным лицом, с безумными глазами. Девочка была невменяема и ее с боль­шим трудом удалось привести в чувство. С тех пор она стала неотступно следовать за матерью, судорожно держась за ее платье. Достаточно бы­ло матери подойти к вешалке, к пальто, чтобы девочка начинала страш­но кричать. Ночью бывали кошмары, галлюцинации, вскрикивания. Не успеет ребенок вздремнуть — снова крик.

Девочку лечили бромом с валерьяной, ванночками, но все это дей­ствовало слабо. Она резко похудела, ночные сцены продолжались. Страхи ее были разнообразны: воры, пожары, ведьмы, смерть, но больше всего опасение за свою мать. Так продолжалось 2 года. Отчаявшись в успехе лечения, мать перестала ее лечить, надеясь, что «время вылечит», как говорил и врач. К 10 годам девочка стала спать немного спокойнее, но продолжала всюду следовать за матерью. Училась в школе хорошо. В конце второго года ее «хождений» за матерью девочка стала про­водить время с другой бабушкой (со стороны матери),- которая, наобо­рот, любила детей и отличалась спокойным и умелым подходом к ним. Бабушка добилась того, что девочка стала самостоятельно выходить из дому, а потом стала отпускать и мать. На протяжении полугода она как будто стала успокаиваться, но зимой после гриппа состояние ухудши­лось: участились крики по ночам, во сне не перестает двигать ногами, страхи ночью и днем, по ночам спит только с матерью. Диагноз реактив­ный истерический невроз.

После первых же сеансов психотерапии наступило .заметное улуч­шение: девочка реже стала кричать по ночам, днем на ярртяжении 4 дней вскрикнула от испуга только два раза, перестала- «сприслуцщ-




Скачать 10.43 Mb.
оставить комментарий
страница38/45
Дата19.09.2011
Размер10.43 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   45
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх