Синкретизм как системное явление в сфере обстоятельственной детерминации предложения icon

Синкретизм как системное явление в сфере обстоятельственной детерминации предложения


1 чел. помогло.
Смотрите также:
1. Синкретизм первобытного искусства...
Коррупция как системное социальное явление: проблема генезиса...
Стэнли Янг системное управление организациейянг С. Системное управление организацией...
Вкачестве ответов на данные вопросы мы получим то...
«Инвестиционные предложения Республики Башкортостан в сфере туризма»...
Организации представляют собой группу наиболее старых общественных образований на Земле...
Задачи курсовой работы: Изучить историю становления такой науки как конфликтология...
Урок русского языка «Повторение по теме «Синтаксис»...
Явление шаманства в контексте современных представлений о мире можно рассматривать как с...
Тимохина Л. В. Особенности усвоения иностранными студентами лексических единиц на начальном...
Диплом ргутис
Пономарев П. Г., Хакулов М. Х., Прохорова М. И...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5
вернуться в начало
скачать
Теоретическая значимость работы заключается в том, что полученные результаты не только подтвердили необходимость создания концепции дифференциации омонимичных синтаксем с обстоятельственной семантикой в функции присловных и неприсловных распространителей в структуре предложения, но и определили ее общие принципы и содержание, основанные на реальной возможности систематизации членов предложения с учетом синкретичных явлений в их сфере.

Результаты проведенного исследования вносят существенный вклад в синтаксис членов предложения; в осмысление ряда спорных вопросов в учении о детерминантах, сочетаемости и функционирования разноуровневых компонентов семантической структуры простого предложе­ния; в теорию осложненного предложения и теорию грамматической (синтаксической) синонимии.

Основной вывод о недискретной синкретичной природе обстоятельственных детерминантов, выраженных предложно-падежным способом, позволяет признать обстоятельственные детерминанты переходным звеном между главными и второстепенными членами предложения, обеспечивающим системную целостность членов предложения.

^ Практическая ценность исследования заключается в возможности использования полученных результатов специалистами в области синтаксиса современного русского языка, в учебных курсах лекций по теоретическим проблемам синтаксиса членов предложения, проведении спецкурсов; основные выводы и фактический материал представляют ценность для лексикографической работы (при создании словаря сочетаемости), написании квалификационных работ разного уровня.

^ Апробация исследования. Основные положения диссертации докладывались и обсуждались на заседаниях кафедры русского языка и теории языка Педагогического института ВПО «Южный Федеральный университет», на научных семинарах кафедры русского языка Славянского-на-Кубани государственного педагогического института, а также прошли апробацию в ряде научных конференций международного и всероссийского уровней: «Актуальные проблемы общей и адыгской филологии» (Майкоп, 1999, 2005); «Филология на рубеже тысячелетий» (Ростов-на-Дону, 2000); «Этнос, язык, культура: национальное и индивидуальное мировидение» (Славянск-на-Кубани, 2001); «Язык. Дискурс. Текст» (Ростов-на-Дону, 2004, 2005, 2007, 2009); «Виноградовские чтения» (Тобольск, 2005); «Язык как система и деятельность» (Ростов-на-Дону, 2005); «Актуальные проблемы современной лингвистики» (Ростов-на-Дону, 2005); «Ставайки съвременна наука» (София, 2007); «Прагмалингвистика и практика речевого общения» (Ростов-на-Дону, 2007, 2008); «Vedecky prumysl Evropskeho kontinentu – 2007» (Прага, 2007); «Язык. Культура. Коммуникация» (Ульяновск, 2008); «Языковая семантика и образ мира» (Казань, 2008); «Общество – Язык – Культура: актуальные проблемы взаимодействия в XXI веке» (Москва, 2008). По теме диссертации опубликованы: монография (16 п. л.); два учебно-методических пособия для студентов пединститутов (общим объемом 12,4 п.л.); справочное пособие (4,0 п. л.), а также 35 работ в сборниках научных статей и материалов научных конференций, в том числе восемь статей в изданиях из Перечня ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, рекомендованных ВАК РФ для публикации материалов по результатам докторских исследований (4,95 п. л.).

^ Структура работы определена поставленными задачами. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографического списка, списка источников языкового материала.

^ Содержание и основные результаты работы

Во Введении обосновывается выбор темы исследования, ее актуальность, определяются объект, предмет, цели и задачи работы, формулируется гипотеза, раскрывается научная новизна работы, ее теоретическая и практическая значимость, выдвигаются положения, выносимые на защиту. Специфика проблемного поля представлена характеристикой современной системы членов предложения, сложившейся в результате интеграционных явлений в парадигмальном пространстве. Непоследовательность наиболее устойчивых интерпретаций, отсутствие системных научных представлений для создания непротиворечивой концепции процесса разграничения актантных и сирконстантных позиций в структуре предложения позволили обозначить параметры проблематики исследования, связанные с дальнейшим развитием учения о детерминантах, сформулировать исследовательские методы и приемы, способствующие решению конкретных задач.

В первой главе работы «Современное состояние и теоретические основы изучения объекта исследования» представлено пять параграфов, в которых проблема членов предложения рассматривается в русле современных тенденций лингвистики, в ее взаимосвязи с лингвистическими парадигмами, на основании чего очерчены границы исследования с выделением его объекта и предмета, инструментария концепции современной теории членов предложения, определен лингвистический статус дискуссионных единиц данной теории. Многоаспектный подход к изучению обстоятельственных детерминатов, выраженных предложно-падежным способом, разработан на основе категориально-понятийного аппарата и методологии нескольких научных направлений, в частности функционализма с учетом в его рамках структурного и семантического подходов, прагмалингвистики и когнитивной лингвистики. Пересечение данных направлений в одной проблемной области (области изучения синкретичных членов предложения как системообразующего явления) детерминировало выделение базовых категорий исследования, в том числе понятия недискретного синкретизма.

Глобальный поворот лингвистических исследований от описания языковых фактов к их объяснению утвердил функциональное направление в своих позициях. В его рамках, вопреки традиционному представлению о двустороннем характере языкового знака, обозначается его тройственный критерий, в котором неразрывно связаны и взаимодействуют семантика, морфология и синтаксис. Ибо каждый элемент языка, помимо значения (что выражено) и формы (как или чем выражено), имеет также функциональную нагрузку (зачем, для чего используется) [Золотова, Г.А. К проблеме соотношения семантики, морфологии и синтаксиса [Текст] / Г.А. Золотова // Теоретические проблемы функциональной грамматики: материалы Всерос. науч. конф. / отв. ред. А.В. Бондарко. – СПб.: Наука, 2001. – С. 19-20].

Немаловажное значение при обосновании методологической базы исследования имел тот факт, что именно функциональная парадигма в большей степени основана на позициях традиционной грамматики. Имея, благодаря этому, прочную фундаментальную основу, она представляет собой развивающуюся, динамичную систему. Тройственный критерий, лежащий в ее основе, позволяет исследовать языковое явление не только от значения к форме, искусственно сокращая вектор исследования, но и учитывать единовременно его форму, значение и функцию, что позволяет считать каждую вершину сложившегося методологического треугольника как равнозначную.

Проводя исследование, направленное на дальнейшее развитие отдельных теорий синтаксиса, в частности теории членов предложения, нельзя не руководствоваться и вполне конкретными нуждами практики преподавания русского языка. И в этом отношении структурно-семантический подход, развивающий свои основные положения в русле идей функционального направления в лингвометодическом аспекте, представляется нам наиболее последовательным. В рамках данного подхода, обозначенного В.В. Бабайцевой как особое направление, лингвометодическая концепция, обеспечивающая единую теоретическую основу вузовского и школьного курсов русского синтаксиса, обосновываются идеи, в максимальной степени обеспечивающие описание системы языка, а не ее разрозненных фактов: многоаспектность и переходность [Бабайцева, В.В. Теоретические основы школьного и вузовского курса синтаксиса [Текст] / В.В. Бабайцева // Проблемы учебника русского языка как иностранного. – М., 1980. – С. 18-19].

Принимая в качестве методологических основ именно тройственный подход к исследованию синтаксических единиц, мы тем самым подчеркиваем многоаспектный характер и теории членов предложения, влекущий за собой необходимость комплексного анализа не только ее ядерных компонентов, но и тех явлений, которые проявляют себя на периферии – случаев синкретизма членов предложения.

Оценка теоретической значимости оперируемых нами синтаксических понятий обретает объективный характер в свете принципа системности языка. Поэтому не утрачивают своей актуальности следующие положения, предусматривающие: а) значение синтаксических явлений, представляемых данным понятием, в кругу других синтаксических явлений – в системе языка; б) значимость данного понятия в формировании других понятий о синтаксических явлениях; в) значимость данного понятия в формировании понятий морфологии и других разделов науки о языке [там же]).

Безусловный интерес к явлениям синкретизма в языке и речи, возникший в рамках традиционного языкознания (Н.И. Греч, Ф.И.Буслаев, И.А. Бодуэн де Куртенэ, А.А.Шахматов, А.М.Пешковский), в современной лингвистике обретает особую значимость. Современное состояние теории переходности и синкретизма находит свое отражение в этапной для данной теории работе В.В. Бабайцевой «Переходные конструкции в синтаксисе» [Бабайцева, В.В. Переходные конструкции в синтаксисе современного русского языка [Текст] / В.В. Бабайцева. – Воронеж, 1967], послужившей импульсом для ее дальнейшего развития в работах многих ученых. Одним из наиболее значимых теоретических выводов исследования явилось четкое разграничение переходных явлений в синхронии и диахронии. В самом общем виде явления переходности связываются с языковой диахронией, а синкретизм отражает синхронный уровень языка. Не менее значимым оказался и системный подход к интерпретации переходных явлений на различных уровнях языка. Признание системного характера синкретичных языковых фактов не только не разрушает стройность самой системы, которая не может быть ограничена лишь ядерными структурами, но в значительной степени способствует их более четкой дифференциации – «изучение «пограничья» может изменить представление о центре» – и погашению некоторой «агрессивности» понятия асистемности в языке [Высоцкая, И.В. Синкретизм в системе частей речи современного русского языка [Текст] / И.В. Высоцкая. – М.: Изд-во МПГУ, 2006. – C. 6].

Активно разрабатываемая в последнее время идея о совмещении нескольких значений в одной языковой единице породила множество терминов, определяющих это явление и нуждающихся в уточнении в рамках отдельного исследования. Наиболее предпочтительным все же представляется термин синкретизм, отражающий синхронный этап процесса переходности, звено на определенном отрезке данного процесса. Учитывая безусловную функциональную природу пограничных явлений, синкретизм можно определить как способность языковой единицы недискретно выражать более одного значения в одном речевом употреблении.

Ценная идея о необходимости различения дискретного и недискретного синкретизма (Ю.С. Степанов) (разрешимого и неразрешимого по Л. Ельмслеву) послужила основой для возможности дифференциации необратимых сдвигов в системе языка в процессе его развития в парадигматике и устранимых в результате анализа синкретичных явлений в синтагматике. В современных исследованиях «феномен недискретности», который является родовым свойством языка, человеческого мышления и восприятия мира, а не «недостатком», нуждающемся в непременном устранении [Плунгян, В.А. Общая морфология: Введение в проблематику [Текст] / В.А. Плунгян. – М., 2003. – C. 8], связывается с решением проблем синкретизма в целом и в грамматической сфере в частности.

В реферируемом исследовании мы отстаиваем идею о том, что синкретизм семантики является одним из основных критериев разграничения присловных и неприсловных обстоятельственных распространителей, имеющих предложно-падежный способ выражения. Термин обстоятельственные распространители используется в работе в качестве общего рабочего определения для членов предложения с обстоятельственной семантикой, имеющих присловный или неприсловный характер связи. В первом случае это традиционно выделяемые обстоятельства, выраженные предложно-падежным способом, во втором – предложно-падежные обстоятельственные детерминанты, входящие в состав предложения на основе неприсловной связи свободного присоединения (термин введен в научный обиход профессором В.П. Малащенко [Малащенко, В.П. Свободное присоединение предложных конструкций в современном русском языке [Текст] / В.П. Малащенко // Тезисы докладов научно-теоретической конференции по вопросам филологии и методики преподавания иностранных языков. – Ростов н/Д, 1961. – С. 14]).

Синкретизм семантики пронизывает всю систему детерминантов и позволяет непротиворечиво разграничивать присловные и неприсловные распространители с обстоятельственным значением, выраженные омонимичными предложно-падежными словоформами. В лингвистике дискуссионные вопросы разграничения распространителей с обстоятельственной семантикой в структуре предложения связаны с синтаксемами с локальным и темпоральным значением и не затрагивают синтаксемы со значением обусловленности. В основе процесса разграничения присловных и неприсловных обстоятельственных распространителей лежит валентность глагола. В зависимости от того, как заполняется валентность, они, в одном случае, входят в валентную зону глагола и реализуют его валентностный потенциал на основе сильной или слабой подчинительной связи, являясь типичными обстоятельствами места или времени. Выход из валентной зоны глагола, в другом случае, делает распространители второго типа синкретичными свободно присоединяемыми синтаксемами с недискретной предикативно-обстоятельственной семантикой – детерминантами. Ср.: 1) В хозяйственном отделе Олег вспомнил, что Елена Александ­ровна мечтала иметь облегченный паровой утюг (А. Солженицын); В продолжение ужина Грушницкий шептался и перемигивался с драгунским офицером (М.Лермонтов) и 2) Она вошла в мой дом, как в душу, сразу и безоговорочно (Л. Улицкая); В течение часа длилась утренняя планерка (С. Крутилин); В первом случае выделенные синтаксемы не предопределены глагольной валентностью, входят непосредственно в структуру предложения на основе связи свободного присоединения; кроме обстоятельственного пространственного и темпорального значений, имплицируют дополнительную предикативность (Оказавшись в хозяйственном отделе, Олег вспомнил…, Когда Олег оказался в хозяйственном отделе, он вспомнил…; Пока продолжался ужин, Грушницкий шептался и перемигивался с драгунским офицером), являясь синкретичным предикативно-обстоятельственным распространителем предложения в целом. Во второй группе примеров синтаксема в дом входит в валентную зону глагола вошла на основе словосочетательной связи сильного управления, не является синкретичной, т.е. это присловное (приглагольное) обстоятельство места. Синтаксема в течение часа входит в глагольную словосочетательную связь (длиться в течение часа), реализуя глагольную валентность, и является присловным обстоятельством времени.

Предпосылки синкретизма обстоятельственных детерминантов определяются в первую очередь характером подчинительной связи детерминанта с остальной частью предложения – связью свободного присоединения, выводящего детерминантную синтаксему на несколько более высокий уровень по отношению к традиционно выделяемым второстепенным членам предложения. Остальные факторы являются существенными, но вторичными. Идея о связи свободного присоединения предложно-падежных форм имени существительного не утратила своего поистине революционного значения и для современного этапа развития синтаксиса. Этот тип связи возникает только на уровне предложения, поясняя не какой-либо из его главных членов или главный член односоставного предложения, не какую-либо отдельную словоформу в составе предложения, а основу в целом или все предложение в случае его распространенности. В этом заключается главное отличие связи свободного присоединения от других типов подчинительных связей, возникающих в предложении и имеющих присловный характер. Именно это отличие делает возможным противопоставление детерминантов второстепенным членам предложения, выделяемым на базе словосочетания или имеющим двунаправленные связи и отноше­ния (по сути тоже присловным), и не позволяет безогово­рочно включать детерминанты в разряд вто­ростепенных членов предложения, поскольку в данном случае последовательно не выдерживается основ­ной дифференциальный признак второстепенных членов предложения – присловный характер.

Противопоставление главных членов предложения второстепенным не имеет принципиального значения в рамках традиционной системы членов предложения: распространенное предложение предполагает наличие распространяемой части предложения – его главных членов и распространяющей – компонентов предложения, выполняющих эту функцию, т.е. второстепенных членов предложения. Безусловно, традиционная пятичленная система членов предложения очень удобна в использовании в лингводидактических целях. Поэтому выход за ее пределы признается фактически разрушительным [Бабайцева, В.В. Структурно-семантическое направление в современной русистике [Текст] / В.В. Бабайцева // НДВШ Филологические науки. – 2006. – № 2. – С. 55]. Академическому синтаксису известен даже полный отказ от терминов членов предложения. Однако с учетом в системе членов предложения детерминантов возникает необходимость пересмотра устоявшихся позиций.

Необходимо признать, что главным членам предложе­ния противопоставляются не второстепенные члены. Им могут быть противопоставлены единицы, способные создать оппозицию, т.е. «неглавные члены предложения». Такое противопоставление позволяет подчеркнуть то, что второй член оппозиции главные/неглавные члены предложе­ния не обладает основным признаком первого члена – способ­ностью имплицитно выражать грамматическое значение предложения – значение предикативности. И лишь после этого возможно деление «неглавных членов предложения» на неглавные члены предложения, имеющие присловный характер (традиционно выделяемые второстепенные чле­ны), и неглавные члены предложения, имеющие неприсловный характер, к которым и относятся детерминанты.

Определяя детерминанты как неглавные члены предложения, мы подчеркиваем синкретичный, промежуточный характер их семантики, позволяющий занимать положение между главными и второстепенными членами и недискретно совмещать признаки тех и других единиц. Синкретизм семантики обстоятельственных детерминантов при таком его понимании является системообразующим фактором.

Недискретность синкретичной семантики обстоятельственных детерминантов обнаруживается во всех разновидностях данных распространителей предложения. Однако наиболее отчетливо она проявляется в сфере детерминантов со значением обусловленности – причины, условия, уступки, цели, – поскольку отношения обусловленности отражают иной уровень обстоятельственных отношений: между пропозициями или событиями. Эти отношения определяют структурно-семантическую бинарность конструкций с детерминантами обусловленности, нерасчлененность их обстоятельственно-предикативной семантики: причина + дополнительная предикативность: От застенчивости (потому что был застенчивым) он сердито сопел носом и не решался вылезти, хотя лодка уже ткнулась о берег (А.Толстой); условие + дополнительная предикативность: Мы здесь нормальным русским языком говорим и только в слу­чае крайней необходимости (если возникает крайняя необходи­мость) расшифровываем то, что нуждается в расшифровке (Ю.Герман); уступка + дополнительная предикативность: Несмотря на свои не слишком молодые годы (несмотря на то что он был не слишком молод), Днепров был отменно элегантен в кремовом шерстяном костюме (Ю. Герман); цель + дополнительная предикативность: В наказание за его гордость (чтобы наказать его за гор­дость) хотелось переспорить его (Л.Толстой). Признание недискретности синкретичной семантики предложно-падежных синтаксем со значением обусловленности позволяет объяснить тот факт, что в системе членов предложения они могут быть только неприсловными распространителями, т. е. детерминантами, и не функционируют в качестве обычных присловных обстоятельств.

Большая степень тяготения к синкретизму обстоятельственных предложно-падежных детерминантов по сравнению с другими членами предложения связывается в лингвистике с несколькими факторами: отсутствием формальной зави­симости детерминирующих членов от какой-либо словоформы в соста­ве предложения, обусловленной центробежными тенденциями данных распространителей; лексическим наполнением детерминантной синтаксемы; влиянием семантики основы; степенью распространенности детерминирующего члена предложения; семантикой предлога; неморфологизированным способом выражения обстоятельственной семантики пред­ложными распространителями [Малащенко, В.П. О синкретизме детерминантов [Текст] / В.П. Малащенко // Явления синкретизма в синтаксисе русского языка. – Ростов н/Д, 1992. – С. 44].

Под воздействием перечисленных выше факторов семантика предложно-падежных обстоятельственных детерминантов может осложняться вторичными обстоятельственными значениями, которые наслаиваются на недискретное базовое обстоятельственно-предикативное значение. Данное свойство позволяет говорить о возможности выделения двух типов синкретизма в сфере обстоятельственных детерминантов. Первый: синкретизм разноуровневых значений, с совмещением значений элементарных (обстоятельственных) и неэлементарных (предикативных) компонентов семантической структуры предложения, формирующий детерминантную синтаксему с недискретным обстоятельственно-предикативным значением, или бисинкретичные детерминанты. Это неразрешимый тип синкретизма, неотъемлемое и нерасчленимое свойство обстоятельственного детерминанта как члена предложения, «разрешение» которого ведет к утрате его дифференциальных признаков: От доброго пьянящего воздуха (причина + дополнительная предикативность) клонило ко сну (Ю.Герман); При постоянном заработке (условие + дополнительная предикативность) он позволял себе кофе по утрам (И.Одоевцева). Второй: синкретизм одноуровневых значений, при котором одновременно совмещаются значения элементарных обстоятельственных компонентов на базе недискретного обстоятельственно-предикативного значения детерминанта: После похорон ((время + дополнительная предикативность) + причина) в хижине стало пусто и печально (Р.Штильмарк); В темноте ((сопутствующая обстановка + дополнительная предикативность) + причина) он несколько раз споткнулся и что-то разбил (Л.Леонов).

Синкретизм одноуровневых элементарных обстоятельственных значений является разрешимым, устранимым в результате синтагматического анализа. Ср.: После похорон (время + дополнительная предикативность) все вернулись в хижину; В темноте (сопутствующая обстановка + дополнительная предикативность) я расстелила свое пальтецо на земле (С. Василенко). Устранение дополнительного обстоятельственного значения не разрушает базового значения детерминантной синтаксемы. Как следствие второго типа синкретизма формируются полисинкретичные самостоятельные распространите­ли предложения.

В лингвистических исследованиях выделен ряд критериев, на основании которых в сильной синтаксической позиции выделяются обстоятельственные детерминанты: а) отсутствие предопределенности оформления и употребления, исходящей от какого-либо слова в предложении; б) отнесенность к остальной части предложения в целом; в) грамматическая связь свободного присоединения, которая оформляет одностороннюю зависимость обстоятельственного детерминанта от основы в целом; г) обычное расположение в абсолютном начале предложения; д) при актуализации в случае постпозиции к основе детерми­нант не входит в интонационно-смысловую группу как определяющее по отношению к слову, с которым сочетается по смыслу [Малащенко, В.П. О синкретизме детерминантов [Текст] / В.П. Малащенко // Явления синкретизма в синтаксисе русского языка. – Ростов н/Д, 1992. – С. 44-45].

Анализ языкового материала дает основание считать, что перечисленные критерии могут быть дополнены еще одним: обстоятельственные детерминанты, имеющие предложно-падежный способ выражения, выделяются и дифференцируются на основе синкретизма их семантики –




оставить комментарий
страница2/5
Алексанова Светлана Арамовна
Дата17.09.2011
Размер0,81 Mb.
ТипДиссертация, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх