Методика обучения переводу и его «теоретические основы» >16. Кон­тек­с­ту­аль­ное значение icon

Методика обучения переводу и его «теоретические основы» >16. Кон­тек­с­ту­аль­ное значение


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Концепция адаптивного обучения обучения иностранному языку 6 2 Методика преподавания...
Методика обучения письму как одной из форм письменного общения...
Методика экспериментального обучения Результаты экспериментального обучения...
Лекция №1 Тема: Методика обучения основному иностранному языку как наука...
Расписание промежуточной аттестации...
Учебно-методический комплекс по дисциплине “ Теория и методика обучения первому иностранному...
Предисловие
«Теоретические основы и методика преподавания предмета «Физическая культура»...
Критическое и творческое мышление как основа обучения письменному переводу...
Методика математического развития, теоретические основы методики обучения математики....
Теоретические и методологические основы проектирования и реализации технологии интенсивного...
Методика математического развития...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8
скачать





Nadezhda Riabtseva

TRANSLATION STUDIES IN RUSSIA AND BEYOND

PART 2. A CASE STUDY

Надежда Рябцева

Переводоведение в России и за рубежом

Часть 2. Анализ эмпирического материала




Оглавление:


1. Main Points: Актуальные прикладные проблемы отечественного перево­доведения. Характеристика эмпирического материала

2. Соотношение теории и практики перевода


3. Творческий характер профессиональной переводческой деятельности и современная лингвистика

4. Словарь: его роль в устройстве естественного языка и в объяснении творческого характера переводческой деятельности

5. Языковая способность (носителя язы­ка) и переводческая компетенция
^

6. Переводческие трудности и проблемы

7. Язык и его лингвистическое описание в межъязыковом аспекте

8. Переводческие решения и их лингвистическое описание

9. Пословный перевод и словарь

^

10. Буквальный перевод и его «антагонист»

11. Переводческие «трансформации» и за­кономерные межъязыковые соответствия


12. «Переводческие соответствия» и переводческое мышление
^
13. Переводческие ошибки и «релевантность информации»

14. Зарубежные исследования в области теории перевода

15. Методика обучения переводу и его «теоретические основы»


^ 16. Кон­тек­с­ту­аль­ное значение слова и перевод

17. Замечания частного характера

18. Металингвистичесая типология перевод(овед)ческих понятий

19. Выводы

20. Заключение


* * *


^ 1. Main Points: Актуальные прикладные проблемы отечественного перево­доведения. Характеристика эмпирического материала


Важнейшей прикладной проблемой отечественного пе­ре­водоведения, как ука­зы­валось в [Nadezhda Riabtseva. TRANSLATION STIDIES IN RUSSIA AND BEYOND. PART 1. ANTHOLOGY] выступает в настоящее время уточнение и систематизация его ис­ход­ных понятий и терминологии, а также установление их связи с сов­ре­мен­ной лин­гвистической теорией. В качестве «отправной точки», эмпирического ма­те­ри­ала исследования был выбран пос­ледний, фундаментальный труд В.Н.Комис­сарова «Современное пере­во­до­ве­де­ние» [2001].

В этой замечательной и предельно насыщенной ценнейшей информацией кни­ге выдающийся ученый и практик в области перевода описывает сов­ременное со­­с­то­­яние переводоведения, обобщает свои собственные тео­ре­­тиче­с­кие идеи и со­об­ра­­жения относительно научного описания процесса перевода, при­­во­­дит чрез­вы­чай­­но практичный, полезный и поучительный материал: множество ин­те­рес­ней­ших сведений, фа­к­тов и примеров относительно ре­зультата, процесса и сущ­но­сти пе­­ревода и мн. др. Это делает книгу В.Н.Комиссарова важным вкла­дом в оте­че­с­т­вен­ное пе­ре­во­до­ведение. Книга не только очень содержательна, но и дает бо­га­тый ма­­те­риал для об­суждения и выделения клю­че­вых направлений дальнейших пе­ре­во­до­­вед­ческих ис­следований.

Самым ценным в книге представляется неявно про­во­ди­мая в ней мысль о том, что переводческий труд не только тяжел, но и представляет собой пре­дельно твор­чес­кое занятие. Для того чтобы описать этот факт в явном ви­де, объ­яснить и пред­с­тавить наглядно, необходимо выделить и уточнить ос­нов­ные по­ня­тия, при по­мо­щи которых его можно раскрыть, а также уточнить соот­но­ше­ние те­ории и прак­ти­ки перевода. В качестве аппарата исследования и уточнения ос­но­в­ных положений дан­ной книги используется модель «Смысл –Текст» и ее исходные по­нятия [Мель­чук 1974; 1984; Mel’čuk 1988; 1997; Апресян 1974; 1979; 1997; 2000; 2003; 2008].

Мне не раз приходилось оппонировать аспирантам В.Н.Комиссарова, и каж­дый раз я пыталась показать, что использование понятий модели «Смысл – Текст» мог­­­ло бы помочь им в изложении материалов и результатов диссертационного ис­сле­­­дования. Не могу сказать, что мои соображения были приняты с по­ни­ма­нием. Тем не менее, надеюсь, что излагаемые ниже аналогичные комментарии будут вос­п­ри­няты как обязательная в науке полемика и приглашение к конструктивной лин­г­­вистической дискуссии.

Зная, что мое глубочайшее уважение и любовь к замечательному и блестящему те­­оретику и практику перевода, В.Н.Комиссарову, разделяют все специалисты-пе­ре­­водоведы, хочу подчеркнуть, что память о нем будет сохраняться не только бла­го­­даря цитатам и воспоминаниям, но и в попытке развить его идеи.

^

2. Соотношение теории и практики перевода



Относительно современной науки о переводе в книге В.Н.Комиссарова го­во­рит­ся, что она «но­сит не прескриптивный, а дескриптивный характер» [Ко­мис­са­ров 2001, 13, 110], чем подчеркивается творческий характер процесса перевода: «она не пред­пи­сы­вает, как поступать». Однако, как известно, хо­­рошая теория дол­ж­на иметь не толь­ко описательный, но и объяснительный ха­рак­­тер, с тем, чтобы ее мож­но было ис­пользовать на практике. В книге в этой связи отмечается, что в ней рас­­крывается «сложная связь теории пе­ревода и переводческой практики» [Ко­мис­са­­ров 2001, 13].

Между тем, хорошая те­ория должна быть связана с практикой бо­лее не­по­с­ред­с­­­твенно. Так, «теория ин­тег­рального описания языка» Ю.Д.Апресяна, ос­­нованная на модели «Смысл – Текст», прямо указывает, каково должно быть кор­­рек­тное лек­си­­­­кографическое (т.е. прикладное) описание лексических единиц в словаре. Со­от­вет­с­т­вен­но, здесь мож­но уточнить, что теория перевода должна быть пред­наз­на­чена не столько для ис­­поль­­зования в практике перевода, сколько в следующих трех на­иболее ак­ту­альных и нуждающихся в разработке практических областях: при под­готовке препода­ва­те­лей перевода, в практике/ про­цес­се преподавания пере­вода и в оценке качества тек­ста перевода. Так что в целом представляется, что пе­ре­водоведение как прак­ти­че­с­ки направ­лен­ное научное изучение перевода должно так формулировать свои по­­ложения, чтобы они были непосредственно связаны с ре­шением практических задач.

Сформулированная в книге установка: «Профессиональная компетенция пе­ре­вод­­чика предполагает знакомство с основными положениями современного пе­ре­во­доведения и умение использовать их при решении практических задач» [Ко­мис­са­ров 2001, 15], показывает, что практические задачи часто вызывают про­б­ле­мы в пе­реводе и что теория перевода не дает однозначного способа их решения. При этом следует отметить, что переводоведение необходимо не столько пере­вод­чи­ку, ско­лько преподавателю перевода для того, чтобы учить студентов выявлять пе­ре­­­вод­чес­кие проблемы, объяснять им переводческие решения и формировать тем са­мым про­фес­сиональную компетенцию будущих переводчиков – «переводческое мы­шле­ние».

Исходная установка книги: «Потребность преподавания перевода как на­уч­ной дисциплины возникла сравнительно недавно» [Комиссаров 2001, 17] под­чер­ки­­вает важность теоретического изучения практики перевода именно потому, что в пе­реводе решается множество нетривиальных, творческих задач. Отсюда можно вы­­вес­ти главную задачу переводоведения: показать, в чем заключается не­т­ри­ви­аль­ность пе­реводческих решений т.е. их творческий характер. При этом следует учитывать, что: 1) перевод – это не на­уч­ная дисциплина, а профессиональная деятельность; 2) теория перевода не­об­­хо­ди­ма, в первую очередь, преподавателю перевода на практических занятиях для того, чтобы объяснять студентам пе­­ре­вод­ческие проблемы и способы их решения: тривиальные и нетривиальные.

Утверждение о том, что «переводчики скептически относятся к роли науки о языке в исследовании особенностей переводческой деятельности», поскольку «пе­ревод – это операция отнюдь не лингвистическая, и языкознание мало что мо­жет дать теории перевода» [Комиссаров 2001, 25], с одной стороны, показывает, что переводчики в полной мере осознают всю сложность своей работы и сом­не­ва­ют­ся в возможности объяснения ее творческого характера, а с другой стороны, нуж­дается в уточнении.

Во-первых, переводчики скептически относятся к роли на­у­ки о языке не в исследовании особенностей переводческой деятельности, а в объ­яс­нении переводческой практики, поскольку, действительно, ее творческий ха­рак­тер пока не получил лингвистического объяснения.

Во-вторых, они так считают по­тому, что теория перевода недостаточно связана с практикой перевода, особенно с объяснением ее творческого компонента.

В-третьих, языкознание и теория пе­ре­во­да нужны не столько про­фес­сиональным переводчикам, сколько преподавателям пе­ревода, для того, чтобы, как уже указывалось, учить студентов выявлять переводческие проблемы, принимать пе­реводческие решения и оценивать получаемый результат – текст перевода.

В.Н.Комиссаров, подчеркивая важность теоретического осмысления пе­ре­во­да как чрезвычайно сложного и творческого явления, указывает, что оно «ока­зы­ва­ет обратное влияние на переводческую практику, облегчая и обогащая ее», тем не менее, «не любые теоретические концепции могут быть прямо использованы на прак­тике» [Комиссаров 2001, 109]. С тем, чтобы более явно отразить связь теории и практики перевода, здесь следует подчеркнуть следующие моменты. Теория пере­во­да как дисциплина, вскрывающая сущность соответствующего явления, пред­с­тав­ля­ет собой преимущественно прикладную дисциплину. Ее основная цель – такое объ­яснение процесса и результата перевода, которое можно и нужно применять на прак­тике, причем, в первую очередь, в практике обучения будущих переводчиков. Яс­но, что профессиональному переводчику мало дела до того, как его деятельность опи­сывается теоретически. Соответственно, переводоведческие теоретические кон­цеп­ции предлагается подвергать такому анализу, который бы позволил определить, что в них может быть использовано в процессе обучения переводу и оценке качества текста перевода.

В книге также отмечается, что «Задача общей теории перевода заключается прежде всего в исследовании тех конституирующих факторов, которые лежат в основе всех многообразных актов перевода, позволяя их относить к единому виду деятельности» [Комиссаров 2001, 112]. Здесь следует добавить, что при этом необ­ходим «инструмент» исследования – система исходных понятий, при помо­щи которых можно последовательно и непротиворечиво объяснять процесс пере­во­да и оценивать его результат. Так, в книге отмечается, что «одним из цент­раль­ных по­ня­тий теории перевода является понятие «эквивалентность перевода», ко­то­рое обо­значает относительную общность перевода и оригинала при от­сут­с­т­вии их тож­дества» [Комиссаров 2001, 113]. Здесь можно отметить, что «экви­ва­лен­­т­ность перевода» это, скорее всего, центральная проблема перевода, описать, объ­­яс­нить и оценить которую необходимо на основе более простых исходных по­ня­­тий, в первую очередь, отражающих содержание текста (оригинала и перевода) и сре­д­ств его выражения (в оригинале и переводе). Используемые при этом в книге по­нятия «переводческая эквивалентность» и «переводческие соот­вет­ствия» [Ко­мис­саров 2001, 116], подчеркивающие «субъективность» и зако­но­мер­ности в пере­вод­ческих решениях, можно «развести», например, используя по­ня­тия «межъ­я­зы­ко­вые соответствия» и «переводческое решение».

В целом можно сказать, что в теорию перевода можно ввести следующие обо­б­щающие задачи: объяснение процесса перевода в лингвистических терминах, пре­по­давание практики перевода, систематизация закономерностей в межъязыковых со­ответствиях и установление объективных/ формальных критериев оценки ка­че­с­т­ва перевода. Все эти взаимосвязанные задачи могут придать переводоведению бо­лее практически направленный смысл и повысить ее объяснительную силу.

Соответственно пред­ставляется, что важным практическим направлением даль­­­­нейших ис­сле­до­ва­ний в области пе­ре­­водоведения будет ориентация на объ­яс­не­­­­ние следующих во­п­ро­сов: 1) почему пе­ревод – это профессиональная де­я­тель­ность, требующая про­фес­сиональной под­го­товки; 2) почему переводческий труд в зна­­чительной степени но­сит творческий ха­рактер; 3) как следует обучать про­фес­си­о­­нальному переводу; 4) какие объективные критерии должны лежать в оценке ка­че­ства перевода; 5) какие исходные понятия следует использовать в пе­ре­во­до­ве­де­нии и, соответственно, в практике обучения переводу и оценке качества перевода.

Так, важнейшими собственно переводоведческими поня­ти­я­ми при этом пред­с­тав­ляются: переводческая проблема, пе­реводческое решение и пе­реводческое мыш­ление. Их главное достоинство состоит в том, что, в отличие от понятий «пе­ре­водческая эквивалентность» и «переводческие соот­вет­ствия», они могут быть строго, однозначно и объективно определены.


^ 3. Творческий характер профессиональной переводческой деятельности

и современная лингвистика


Как уже отмечалось, в книге неоднократно подчеркивается, явно или неявно, «твор­ческий ха­рактер переводческой деятельности» [Ко­миссаров 2001, 108]. На­и­бо­лее ярко он про­является в художественном пе­ре­во­де, анализу которого по­с­вя­ще­но много разнообразных и инте­рес­ных исследований. Их сущность можно вы­разить словами К.Чу­ков­ского, проницательно и четко охарактеризовавшим сущность переводческой деятельности: «Задача пе­реводчика, если только он настоящий художник, заключается имен­но в том, что­бы возможно чаще отыскивать такие соответствия иностранного сло­ва, какие не мо­гут вместиться ни в одном словаре» [Чуковский 1988, 83]. Таким об­разом, цен­т­раль­ным лингвистическим понятием, с помощью которого можно (и нужно) объ­яснять твор­чес­кий характер процесса перевода, выступает «словарь», в чем мы еще не раз смо­жем убедиться.

Так, в книге [Комиссаров 2001, 80] справедливо отмечается, что «профес­си­о­наль­ная компетенция пе­ре­водчика не сводится к владению двумя языками», она под­разумевает «умение на­хо­дить и соотносить коммуникативно равноценные сред­ства этих языков с уче­том особенностей конкретного акта общения, а также знание принципов, ме­то­дов и приемов, создающих это умение». Главное из них зак­лю­чается в том, чтобы не стремиться «к максимальному уподоблению пере­во­да ори­ги­налу» [Комиссаров 2001, 81]. Эту мысль можно выразить проще: в под­­го­тов­ке переводчиков главную роль приобретает понятие пословного пере­во­да. Это объ­ясняется тем, что именно пословный перевод отличает непрофес­си­о­наль­ного пе­реводчика от профессионала, и именно понятие пословного перевода позволяет сфор­мулировать принципы, на основе которых должен строиться про­фессионально вы­полненный перевод. При этом понятие пословного перевода определяется на ос­но­ве понятия словаря: пословный перевод – такой, когда каждое слово перево­дится сво­им словарным эквивалентом (а это чаще всего происходит, если не учи­ты­ва­ет­ся контекст) [Рябцева 2008; 2009б].

В качестве одной из центральных проблем теории перевода в книге вы­де­ля­ется «понятие переводческой эквивалентности» [Комиссаров 2001, 13], чем так­же подчеркивается творческий характер переводческого труда: именно пе­ре­вод­чик устанавливает такую эквивалентность, которая нигде «не прописана»». Но по­ня­­тие «переводческой эквивалентности», во-первых, подразумевает выделение (или существование) какой-то другой, «не-переводческой» эквивалентности (ко­то­рая в книге не указывается), и, во-вто­рых, требует опоры на лингвистическую ре­аль­ность (тексты или языки оригинала и пе­ревода), чтобы объяснить, чем «пе­ре­вод­ческая эквивалентность» отличается от «не-переводческой». При этом эк­ви­ва­лен­тность оригинала и перевода (которую в целом, как пред­ставляется, нельзя наз­вать «переводческой эквивалентностью») определяется как «мак­симальная бли­зость перевода к оригиналу и как сохранение какой-то ин­ва­ри­ан­тной части со­дер­жа­ния» [Комиссаров 2001, 13]. Здесь, во-первых, понятие мак­си­мальной близости ло­гически требует математических методов вычисления сте­пени близости текстов: от минимальной до максимальной, и, во-вторых, понятие «(какая-то) инвариантная часть содержания» требует точного определения. В книге есть сходная форму­ли­ров­ка: при использовании текста перевода предполагается, что он «и содер­жа­те­ль­но, и структурно адекватно воспроизводит оригинал» [Комиссаров 2001, 110].

Между тем, в терминах модели «Смысл – Текст» соответствующую идею мож­но выразить проще: текст перевода должен быть эквивалентным по смыслу тексту ори­гинала и выражать этот смысл (языковыми) средствами, адекватными средствам, при по­мо­щи которых он выражается в тексте оригинала.


^ 4. Словарь: его роль в устройстве естественного языка и в объяснении

твор­ческого характера переводческой деятельности


Творческий характер переводческой деятельности подчеркивается в книге В.Н.Ко­миссарова и вве­дением понятия «переводческие соответствия», под ко­то­рым по­ни­ма­ют­ся «еди­­ницы языка перевода (ПЯ), которые регулярно используются для пе­ре­да­чи зна­­че­ния определенных единиц исходного языка (ИЯ)» [Комиссаров 2001, 14], и в ко­­тором отражается тот факт, что переводчик использует не только «при­ня­тые» (дру­гими переводчиками?) «регулярные» соответствия, но и может найти ка­кое-то но­вое, «нерегулярное» соответствие. При этом в приведенном определении по мень­шей мере три понятия нуждаются в дефиниции или разъяснении: единицы язы­­­ка перевода; регулярное использование, (определенные) единицы исходного язы­ка.

Между тем, менее субъективным представляется понятие «межъязыковые со­от­­ветствия», которые 1) можно объективно установить, и главным средством их ус­­тановления будет двуязычный словарь; 2) в качестве онтологического субстрата опи­­раются на устройство языка, в частности, на его состав: словарь и грам­ма­ти­ку, что позволяет их объективно и последовательно выявлять, описывать и тем са­мым объяснять закономерности в их установлении; 3) опираются на понятия се­ман­тики и прагматики языка, и тем самым отражают закономерности его функци­о­ни­рования.

Вывод 1.

Таким образом, можно сказать, что главным исходным лингвистическим понятием в описании не только переводческой, но и любой другой языковой/ речевой деятельности является понятие словаря. В целом понятие словаря является исходным в описании: 1) естественного языка; 2) любой языковой/ речевой деятельности; 3) межъязыковых соответствий; 4) переводческой деятельности. Это объясняется тем, что понятие словаря прямо связано со смежными с ним исходными понятиями, описывающими устройство естественного языка и его функционирование, ср.: словарь – грамматика, семантика – прагматика. Кроме того, строго определенное в лингвистике понятие словаря порождает строгую систему производных от него терминов: словарное значение слова – контекстуальное значение слова; исходное словарное значение слова – производное значение слова; значение слова в одноязычном словаре (= толкование) – значение слова в двуязычном словаре (= межъязыковой эквивалент/ соответствие). И действительно, ведь именно указание на использование или не-использование словарного эквивалента является важнейшим, самым объективным и наиболее показательным способом описания переводческого решения.


NB. Следует отметить, что понятие словаря активно использовалось в пере­во­до­ве­де­нии вплоть до 1975 г. (см., например, [Чуковский 1988; Федоров 1968; Бархударов 1975; Рецкер 1974] и мн. др.), но затем, по субъективным/ «идеологическим» причинам (см. Н.К.Рябцева. Часть 1. TRANSLATION STIDIES IN RUSSIA AND BEYOND. PART 1. ANTHOLOGY) стало избегаться. Одним из самых последовательных зарубежных специалистов, использующих понятие словаря в своей теории и практике, является Питер Ньюмарк (см., например, [Newmark 1993].


^ 5. Языковая способность (носителя язы­ка) и переводческая компетенция


В книге [Комиссаров 2001, 24] совершенно правомерно отмечается, что в боль­шинстве фун­да­мен­таль­­ных работ по лингвистике отсутствует даже упо­ми­на­ние о переводе как об объ­­­­екте лингвистического исследования, хотя широко рас­про­страненная практика межъ­­­­языковой коммуникации требует ее теоретического ос­мысления, «важность ко­то­ро­­го Р.Якобсон подчеркивал еще в первой половине 20 в.». И дей­­ствительно, ориентация современной лингвистики на преиму­ще­с­т­вен­но ин­т­ра­я­зы­­ковые процессы делает ее недостаточно эффективной в объяснении межъ­я­зы­ко­­вых соответствий, что не только значительно обедняет саму линг­вис­тику, но и не по­з­воляет широко применять полученные в ней результаты в анализе ситуации межъ­­я­зы­кового общения.

Тем не менее, в языкознании в рамках модели «Смысл – Текст» раз­ра­ботано пре­дель­но конструктивное понятие «языковая способность (носителя язы­ка)», кото­рое приложимо и к межъязыковой коммуникации. Причем попытка его сформу­ли­ро­вать в виде утверждения «Коммуникативная способность вла­де­ю­щих языком вклю­чает, помимо языкового знания, умение интерпретировать язы­ко­вое содер­жа­ние высказывания и выводить из него контекстуальный и имп­ли­цит­ный смысл» [Ко­мис­саров 2001, 62], при минимальных уточнениях и преобра­зо­ва­ни­ях превра­ща­ется в точную его формулировку в модели «Смысл – Текст»: Язы­ко­вая спо­соб­ность носителя языка включает способность извлекать из речи (за­дан­ный в ней) смысл (независимо от средств его выражения, эксплицитных и имплицитных) и выражать заданный смысл раз­ны­ми/ синонимическими способами (ср. [Апресян 1995, т.1, 11; т.2., 9]).

Утверждение о том, что «Основные трудности, с которыми стал­ки­вается пе­реводчик, связаны с особенностями языков и способами их использования для на­и­менования объектов и описания ситуаций» [Комиссаров 2001, 31], как спра­вед­ли­вое и важное, нуждается в дальнейшем уточнении. Во-первых, трудности (с ко­то­ры­ми стал­ки­вается пе­реводчик) связаны не только с двумя этими «способами», а осо­бенности языков – это как раз самый важ­ный и центральный вопрос не только пере­водоведения, но и лин­гвистики в це­лом. Причем он может быть уточнен в виде понятия «ус­тройство (естественного) язы­ка», в котором особо значимую роль играет асимметрия языка и всех сос­тав­ля­ю­щих его элементов.

При этом описание проблем, с которыми столкнулся машинный перевод, как «не­у­ме­ние создать такую программу, которая позволила бы машине столь же успешно пре­одолевать многочисленные переводческие трудности, как это делает человек» [Ко­миссаров 2001, 27], показывает, что творческий компонент в переводе может быть описан в виде понятия «переводческие трудности/ проблемы». Ясно, что явное ис­чис­ле­ние «переводческих трудностей» и их определение позволит при­бли­зить теорию пе­ревода к практике его преподавания. При этом опыт реализации систем ма­шин­но­го перевода здесь может оказаться весьма кстати, ведь в нем точно и четко оп­ре­де­лены проблемы в формализации установления межъязыковых соот­вет­ствий. Это асимметрия естественного языка, которая проявляется в не­од­но­з­нач­ности/ многозначности языка (на всех уровнях) и иди­о­матичности его ис­пользования.

Представление о творческом характере процесса перевода содержится и в сле­дующем положении книги: «В современном переводоведении существует нес­коль­ко (теоретических) моделей перевода, что предполагает возможность осу­щес­твлять процесс перевода разными способами», причем «часть переводческого про­цесса осуществляется переводчиком интуитивно» [Комиссаров 2001, 37]. Здесь подразумевается, что один и тот же текст можно перевести по-разному, т.е. пере­вод­чик осуществляет некоторый выбор в процессе перевода, что уже является реше­нием творческой задачи, и во-вторых, что он часто делает это автоматически, бла­го­даря полученным в процессе обучения знаниям и опыту работы.

То, что переводчик не нуждается в объяснении своих собственных действий, впо­­­лне естественно; не менее естественно и то, что, найдя переводческое решение, он в большей или меньшей степени автоматически запоминает «алгоритм» его по­и­­ска и выбора. Тем самым происходит не только «самонаучение», но и по­пол­не­ние, совершенствование переводческой компетенции. Отсюда следует, что прак­ти­че­с­ки ориентированное переводоведение должно особо выделить именно те слу­чаи, когда переводчик действует «интуитивно», описать их и использовать в обу­че­нии практике перевода, поскольку именно эти случаи и касаются наиболее твор­чес­ких сторон переводческой деятельности. Соответственно, нуждается в уточнении и по­­нятие «переводческой компетенции», с тем, чтобы включить в него в явном ви­де пред­ставление о творческом характере профессиональной переводческой дея­тель­­ности.

Вывод 2.

Языковая способность носителя языка заключается в овладении (на под­со­зна­тельном уровне) языком (его «устройством») и его использованием, т.е. в знании сло­варя, грамматики, семантики и прагматики языка. Переводческая компетенция при этом формируется в значительной степени сознательно и на основе овладения про­фессиональными лингвистическими знаниями об устройстве языка (его асим­мет­рии в семантике, словаре, грамматике и прагматике) и идиоматичности его ис­поль­зования, особенно в межъязыковом аспекте.

Семантика и прагматика языка, т.е. его использование, имеют в межъязыковом аспекте свои особенности.






оставить комментарий
страница1/8
Дата17.09.2011
Размер1.49 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх