Д. А. Леонтьев icon

Д. А. Леонтьев



Смотрите также:
А. А. Леонтьев (председатель), Д. А. Леонтьев, В. В. Петухов, Ю. К. Стрелков, А. Ш. Тхостов, И...
Леонтьев А. Н
А. И. Леонтьев > М. В. Леонтьева...
А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения...
А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения...
Д. А. Леонтьев Феномен свободы: от воли к автономии личности...
Учебник" (Близнец И. А., Леонтьев К. Б.) (под ред. И. А. Близнеца) ("...
Дошкольное детство большой отрезок жизни ребенка. Дошкольный возраст, как писал А. Н. Леонтьев...
А. Н. Леонтьев...
А. Н. Леонтьев...
А. Н. Леонтьев...
"Российская историко-психологическая школа (Л. С. Выготский, А. Р. Лурия, А. А...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27
вернуться в начало
скачать
Глава 2. интервью как беседа



свое понимание цели и особую манеру ставить вопросы. По сравнению с обыденным разговором, исследовательское интервью характеризуется ме­тодологической осознанностью формы вопросов, акцентом на динамике взаимодействия между интервьюером и интервьюируемым, критическим отношением к тому, что говорится. В профессиональных интервью пози­ции участников, как правило, асимметричны — профессионал ведет опрос более или менее наивного субъекта, который идет на это более или менее добровольно. В противоположность обыденной или философской беседе в профессиональных интервью происходит скорее одностороннее расспра­шивание субъекта профессионалом.

В философской дискуссии партнеры находятся на одном уровне и рас­спрашивают друг друга о логике вопросов и ответов собеседника и о при­роде обсуждаемого знания. Этот дискурс основывается на совместном обя­зательстве обоих участников найти истину — попытаться выйти за пределы простых мнений и достичь истинного знания. Дискуссия ведется посред­ством расспрашивания о предмете разговора в режиме диалога, следует определенным правилам аргументации, которые партнеры договариваются соблюдать (см. Bernstein, 1983).

Философ-герменевт Х.Г. Гадамер описывает подлинную беседу, опира­ясь на диалоги Платона:

«Беседа — это процесс взаимопонимания двух людей. Таким образом, любая истинная беседа характеризуется тем, что каждый открыт для другого, действительно принимает его точку зрения как достойную внимания и прони­кает в другого в такой мере, чтобы понять не конкретного индивида, а то, что он говорит. Необходимо понять, является ли его мнение объективно истинным или ложным, тогда они смогут прийти к согласию относительно предмета раз­говора» (Gadamer, 1975. Р. 347).

Намерения собеседников отступают перед тем, что Гадамер называет «закон предмета разговора»: если кто-то вступает в диалог с другим чело­веком и этот диалог увлекает его, то с этого момента не существует опреде­ляющей воли отдельной личности. Скорее, речь идет уже о законе предме­та разговора, который порождает аргументы и контраргументы и, в итоге, полезен каждому собеседнику.

Это идеальное описание беседы относится к философской дискуссии и может в некоторых случаях применяться и к обыденному общению. Одна­ко в профессиональной беседе обычно существует асимметрия позиций Участников, имеющих специфические, иногда противоположные, цели.

Приведу теперь пример философской беседы и два примера професси-альной (терапевтического и исследовательского интервью). Философе-

^ 30

Часть II. Осмысление исследовательского интервью

кая беседа направлена на поиск истины в аргументированном изложении; терапевтическое интервью проводится с целью спровоцировать изменения в личности и самосознании пациента, посредством интерпретации в эмо­циональном взаимодействии; исследовательское интервью направлено на получение знаний о мире респондента путем его расспрашивания. Приро­да знаний, получаемых в результате взаимодействия, различна в этих трех беседах: логическое концептуальное знание, эмоциональное личностное знание и эмпирические знания об обыденном мире.

^ Философский диалог Сократа о любВи

«Пир» Платона представляет собой философский диалог в художе­ственной форме. Сам пир был устроен в честь поэта Агафона, который в 416 году до нашей эры получил приз за одну из своих пьес. Гости по очере­ди произносят речи в честь Эрота, бога любви. Их речи сопровождаются обильными возлияниями: Аристофан должен бы пропустить свою очередь из-за сильной икоты, но все же произносит свой тост; пьяный Алкивиад неожиданно разражается любовной речью, обращенной к Сократу — един­ственному, кто встречает рассвет, все еще сидя за столом.

«Пир» состоит из монологов и диалогов, в которых чередуются рито­рические речи, жаркие споры и юмор. Платон использует непрямую форму коммуникации: притворное невежество Сократа и его иронический стиль не поддерживают и не отвергают провозглашаемые истины. Он вскрывает противоречия в аргументах своих оппонентов, давая тем самым пищу для ума тем, кто хочет услышать.

В своей речи Сократ рисует Эрота как желание добра, красоты и прав­ды. Он начинает с вопроса к Агафону, который выступил с напыщенной речью в традициях риторики софистов. Введение и заключение этого пас­сажа в диалоге были следующие:

«— Ты показал в своей речи поистине прекрасный пример, Агафон, когда говорил, что прежде надо сказать о самом Эроте и его свойствах, а потом уже о его делах. Такое начало очень мне по душе. Так вот, поскольку ты прекрасно и даже блестяще разобрал свойства Эрота, ответь-ка мне вот что. Есть ли Эрот непременно любовь к кому-то или нет? Я не спрашиваю, любовь ли это, ска­жем, к отцу или матери — смешон был бы вопрос, есть ли Эрот любовь к мате­ри или отцу, — нет, я спрашиваю тебя так, как спросил бы ну, например, об отце: раз он отец, то ведь он непременно доводится отцом кому-то? Если бы ты захотел ответить на это правильно, ты бы, вероятно, сказал мне, что отец все­гда доводится отцом дочери или сыну, не так ли?

^ Глава 2. интервью как бесеЭа

31

— Конечно, — ответил Агафон. <...>

— Ну, а теперь, — продолжал Сократ, — подведем итог сказанному. Итак, во-первых, Эрот это всегда любовь к кому-то или чему-то, а во-вторых, пред­мет ее — то, в чем испытываешь нужду, не так ли?

— Да, — отвечал Агафон.

— Вспомни вдобавок, любовью к чему назвал ты в своей речи Эрота? Если хочешь, я напомню тебе. По-моему, ты сказал что-то вроде того, что дела богов пришли в порядок благодаря любви к прекрасному, поскольку, мол, любви к безобразному не бывает? Не таков ли был смысл твоих слов?

— Да, именно таков, — отвечал Агафон.

— И сказано это было вполне справедливо, друг мой, — продолжал Со­крат. — Но не получается ли, что Эрот — это любовь к красоте, а не к безоб­разию?

Агафон согласился с этим.

— А не согласились ли мы, что любят то, в чем нуждаются и чего не име­ют?

— Согласились, — отвечал Агафон.

— И значит, Эрот лишен красоты и нуждается в ней?

— Выходит, что так, — сказал Агафон.

— Так неужели ты назовешь прекрасным то, что совершенно лишено кра­соты и нуждается в ней?

— Нет, конечно.

— И ты все еще утверждаешь, что Эрот прекрасен, — если дело обстоит так?

— Получается, Сократ, — отвечал Агафон, — что я сам не знал, что тогда говорил» (Платон. Пир / «Библиотека "Звезды"» / Пер. с древнегреч. С.К. Ап-та. СПб., 1992. С. 31,33).

В этом пассаже Сократ берет речь Агафона о любви в качестве отправ­ной точки. Он коротко повторяет и интерпретирует то, что сказал Агафон, и затем просит своего оппонента подтвердить или опровергнуть правиль­ность своих интерпретаций. В начале Сократ выглядит наивным и невин­ным, он восхваляет взгляд Агафона на Эрота и следует дальше, раскрывая одно за другим противоречия в позиции Агафона. Некоторые аргументы заканчиваются вопросами, которые уже содержат ответ, с которым согла­шается Агафон. В конце Агафону приходится полностью отказаться от сво­их взглядов и согласиться с позицией Сократа.

Этот диалог о природе любви допускает несколько прочтений. В одной

интерпретации этот диалог и есть подлинная беседа в смысле Гадамера

(Gadamer, 1975), то есть прямой философский поиск истинного знания о

природе любви посредством дискурсивной аргументации. Это не понима-

ие отдельного индивида, но понимание объективной правоты сказанного

м> так> чтобы оба могли прийти к согласию по предмету спора. В другом

^ 32 Часто II. Осмысление исследовательского интервью

ГлоВо 2. интервью кок беседа

33

прочтении Сократ уже обладает истинным знанием о природе любви, и цель разговора — дидактическая: критически расспрашивая Агафона, при­вести его и других участников пира к тому постижению природы любви, которого Сократ уже достиг. В основе его расспросов лежит фундаменталь­ная уверенность в том, что Агафон уже обладает истинным знанием о при­роде любви, но ему нужно помочь раскрыть эту истину, и Сократ берет на себя роль повивальной бабки, помогающей истине родиться. Он не задает открытых вопросов, его вопросы не безразличны к содержанию спора, они исходят из специфической теории познания — веры в то, что человек есть бессмертная, возродившаяся душа и что он не учится, а вспоминает то, что уже было известно душе.

Философская дискуссия — это жесткая форма взаимодействия. Сократ сравнивает себя со следователем, производящим допрос, он стремится дос­тичь теоретического знания путем безжалостной точности дискурсивной аргументации. Исследовательское интервью, как правило, имеет более мяг­кие формы. Интервьюируемый — это источник информации, а не оппонент в философском споре. Интервьюер задает ему вопросы по теме интервью, чтобы получить знание о его жизненной ситуации, и редко вступает в про­должительные споры о логике и истинности его высказываний. Интервью­ер оставляет за рамками исследовательского интервью аргументы в защиту собственного взгляда на тему интервью или попытки изменить убеждения испытуемого. Напротив, терапевтическое интервью направлено на измене­ние (скорее посредством личностного взаимодействия, чем логической ар­гументации), но желательные изменения относятся скорее к эмоциональ­ным и личностным, чем к концептуальным.

^ Терапевтическое интервью о ненависти

Со времен изобретения 3. Фрейдом психоанализа накоплено очень много данных об использовании терапевтического интервью. Публикация представленного ниже отрывка из терапевтического интервью имеет двоя­кую цель: показать тем, кто использует исследовательское интервью, тех­нические возможности, разработанные в рамках терапевтических профес­сий, и продемонстрировать некоторые различия между исследовательским и терапевтическим интервью.

К. Роджерс был пионером в разработке формы открытого клиент-центрированного интервью. Первоначально он назвал его недирективным, затем, когда он понял, что все виды интервьюирования предполагают опре­деленное управление, это название было заменено на клиент-центрирован-

ое Роджерс также первым использовал аудиозаписи с последующей рас-шифровкой всей терапевтической сессии, что сделало терапевтическое вза-имодействие и технику расспрашивания доступными для публичного раз­бора и изучения. Труды Роджерса о терапевтическом интервью вдохновили развитие качественного интервью в исследовательских целях.

Следующий отрывок взят из книги «Клиент-центрированная терапия». Интервью было проведено консультантом, использующим подход Роджер­са; протокол в данном случае восстановлен на основе записей, сделанных терапевтом во время интервью.

^ К (клиентка): (Молчит в течение двух минут. Затем начинает гово­рить глухим невыразительным голосом, совершенно непохожим на ее обычный голос. Не смотрит на консультанта. Разговор идет с большим количеством повторений, но в данном отрывке сохраня­ются только основные мысли.) Вы знаете, я хочу приходить сюда, но я не буду! Я больше не приду. От этого только хуже. Вы мне не нравитесь. Я ненавижу Вас! Лучше бы Вы никогда не появились на свет.

^ Т (терапевт): Вы очень сильно меня ненавидите.

К: Я хотела бы утопить Вас в озере. Я хочу разрезать Вас на куски! Вы думаете, что Вы нравитесь людям, но это не так... Вы думаете, что Вы можете увлечь женщину, но Вы не можете ... Я хочу, чтобы Вы умерли.

Т: Вы чувствуете ко мне отвращение и Вы действительно хотите от меня избавиться.

К: Вы думаете, что мой отец плохо поступал со мной, но это не так! Вы думаете, что он не был хорошим человеком, но он им был. Вы ду­маете, я хочу вступить в связь с Вами, но я не хочу.

Т: Вы чувствуете, что я совершенно искажаю все Ваши мысли.

К: ...Вы думаете, что можете заставить людей приходить и рассказы­вать Вам все, и они будут думать, что это им помогает, но это не так! На самом деле Вы хотите заставить их страдать. Вы думаете, что можете их загипнотизировать, но Вы не можете! Вы думаете, что Вы хороший, но это не так. Я ненавижу Вас, я ненавижу Вас, я ненавижу Вас.

Т: Вы думаете, что мне нравится заставлять их страдать, но при этом я не помогаю им.

^ К: Вы думаете, что я лукавлю, но это не так. Я ненавижу Вас. Все, что У меня есть, — это только боль, боль, боль. Вам кажется, что я не могу управлять своей жизнью, но я могу. Вы думаете, что мне не

^ 34

Часть II. Осмысление исследовательского интервью

справиться, но я справлюсь. Вы думаете, что у меня галлюцинации, но у меня их нет. Я ненавижу Вас. (Длинная пауза. Склоняется к столу в напряженной позе крайней усталости.) Вы думаете, что я спятила, но это не так.

Т: Вы уверены, что я считаю Вас сумасшедшей.

К: (Пауза.) Я связана, и я не могу освободиться! (Безнадежный тон и слезы. Пауза.) У меня галлюцинации, и я должна от них избавить­ся! <...>

К: Я знала там, в кабинете, что должна как-то освободиться от этого. Я чувствовала, что могу прийти и сказать Вам. Я знала, Вы поймете. Я не могла сказать, что ненавижу себя. Это правда, но я не могла | этого сказать. Поэтому я просто думала обо всех тех жутких вещах, | которые я могу сказать Вам, а не себе. |

Т: Вы не могли сказать то, что чувствовали по отношению к себе, hoi

смогли сказать то же самое обо мне. К: Я знаю, мы подходим к самому главному...

(Rogers, 1965. Р. 211—213).

Эмоциональный тон этой сессии консультирования был описан следу­ющим образом:

«Хотя на бумаге невозможно передать весь яд и всю ненависть, которые были в голосе клиентки, тем более невозможно передать глубину эмпатии в ответах консультанта. Консультант говорил: "Я старался войти в это состояние и затем передать в голосе весь тот иссушающий душу гнев, который она изли­вала. В написанном виде слова выглядят невероятно бледно, но в тот момент они были полны того же чувства, которое она выражала так глубоко и четко"» (Там же.?. 212).

В этой терапевтической сессии клиентка с самого начала берет на себя ведущую роль, вводя центральную тему ненавистного консультанта и гово­ря, как сильно она его ненавидит. Он отвечает, отражая и перефразируя ее высказывания, подчеркивая их эмоциональные аспекты. Он не обращает внимания, как это было бы в обычном разговоре, на обвинения, направлен­ные против него. В этом конкретном разговоре консультант не задает про­ясняющих вопросов и не предлагает своих интерпретаций. В конце, после того, как она «от всего освободилась», клиентка признает способность кон­сультанта понять ее и сама предлагает интерпретацию: «Я не могла сказать, что ненавижу себя, поэтому я просто думала обо всех тех жутких вещах, которые я могу сказать Вам, а не себе».

^ Глава 2. интервью кок беседа

Целью консультационного интервью было помочь пациентке в ре­шении ее эмоциональных проблемам, и консультант последовательно отра­жал эмоциональные аспекты высказываний пациентки об ее отношении к самой себе, что в данном случае привело к тому, что она сама дала интер­претацию своему поведению. В психоаналитической терминологии, темой сессии был перенос — интенсивное эмоциональное отношение пациентки с терапевтом. Трудно провести достаточно четкую линию, разделяющую терапевтическое и исследовательское интервью. Оба могут привести к рос­ту понимания и изменению, но в терапевтическом интервью акцент де­лается на личностном изменении, а в исследовательском — на интеллек­туальном понимании. Хотя основная цель терапевтического интервью состоит в том, чтобы помочь пациентам превозмочь свое страдание, сопут­ствующим эффектом будет знание о человеческой ситуации вообще. Это будет обсуждаться ниже в связи с психоанализом как методом исследова­ния (см. главу 4).

исследовательское интерВью, посвященное обучению

Целью обсуждаемого здесь качественного исследовательского интер­вью должно быть понимание проблем, возникающих в обыденной жизни, с точки зрения самих клиентов. Структура исследовательского интервью близка структуре обычного разговора, но как интервью профессиональное оно содержит специфический подход и особую технику расспрашивания. В техническом аспекте качественное исследовательское интервью отно­сится к полуструктурированным: это не свободный разговор и не высо­коструктурированный опросник. Оно проводится согласно заданой схеме, сфокусировано на определенных темах и может включать определенные рекомендуемые вопросы. Интервью обычно расшифровывается, и текст вместе с аудио- или видеозаписью служит материалом для дальнейшей смысловой интерпретации.

Следующий отрывок интервью взят из статьи А. Джорджи «Примене­ние феноменологического метода в психологии» (Giorgi, 1975). Тема ис­следовательского интервью была следующей: «Что представляет собой обучение в повседневной жизни?». Приводится первая часть интервью, проведенного студентом.

И (Исследователь): Не могли бы Вы, насколько возможно подробно, описать ситуацию, которая Вас чему-то научила?

^ 36

Части II. Осмысление исследовательского интервью

Р (респондент — Е.У., женщина 24 лет, домохозяйка и исследова­тель в сфере образования): В первую очередь приходит в голову то, что я узнала от Миртис о внутреннем декоре. Она рассказывала мне о том, как мы видим окружающее. Она теперь по-другому смотрит на разные помещения. Она говорила мне, что когда ты вхо­дишь в помещение, то обычно не замечаешь, сколько там горизон­тальных и вертикальных линий, по крайней мере, не обращаешь на это внимание сознательно. А еще, если взять кого-то, кто понимает в украшении интерьера, он сразу интуитивно почувствует, столько ли там вертикалей и горизонталей, сколько нужно. Так вот, я при­шла домой и начала смотреть на эти линии в нашей гостиной, и со­считала эти горизонтальные и вертикальные линии, многие из них я никогда и не воспринимала как линии. Балка... Действительно, я никогда раньше не думала о ней, как о вертикали, просто выступ стены. (Смеется.) Я обнаружила, что было не так с оформлением нашей гостиной: много, слишком много, горизонталей и недоста­точно вертикалей. Поэтому я начала двигать вещи и менять их вид. Я передвинула кое-что из мебели и убрала несколько безделушек, какие-то линии замаскировала и ... для меня это действительно ста­ло выглядеть по-другому. Это интересно, потому что когда через несколько часов с работы пришел муж, я ему сказала: «Посмотри на гостиную — все по-другому». Не зная того, что я обнаружила, он не мог видеть все так же, как я. Он видел, что все изменилось, видел, что вещи передвинуты, но не мог сказать, что горизонталь­ные линии были замаскированы, а вертикальные подчеркнуты. Так я почувствовала, что я чему-то научилась. И: Какую часть этого опыта Вы считаете обучением? Р: Отчасти знание о том, что комната состоит из вертикалей и горизон­талей. Применение этого к другой комнате, потом применение это­го к чему-то, что меня долго раздражало, и я никак не могла опре­делить, что это. Я думаю, что настоящее обучение было в том, что я узнала, что значат горизонтали и вертикали для комнаты. Новый опыт, который остался со мной, — это способность видеть помеще­ние по-новому.

И: Вы говорите, что обучение состояло в том, что Вы узнали от Мир-тис, и в том, что Вы потом попробовали применить...?

Р: Когда я попробовала это сделать, я почувствовала, что научилась, пока пробовала. Я бы подумала, что научилась только благодаря по­лученному знанию, но после того, как я пыталась применить это

^ Глава 2. интервью как беседа

знание, я не думаю, что это было так. Я могу точно сказать, что на­училась этому в тот самый момент (Giorgi, 1975. Р. 84—86).

Интервью было направлено на исследование того, что представляет со­бой обучение для женщины в ее повседневной жизни. Оно начиналось с открытой просьбы описать ситуацию, включающую обучение. Женщина выбрала ситуацию обучения, о которой она говорила, — украшение инте­рьера; она описала ее свободно и подробно, своими словами. Ответ спон­танно принял форму рассказа, передачи одного обучающего эпизода. В пер­вом вопросе интервьюер ввел обучение как тему интервью; его остальные вопросы отталкивались от ответов респондента, чтобы не уходить от темы обучения, и были направлены на прояснение различных аспектов истории обучения респондента.

Это интервью представляет собой хороший пример полуструктуриро­ванного исследовательского интервью, направленного на выяснение соб­ственного понимания темы респондентом. Целью было исследование соб­ственного опыта обучения респондента, и вопросы интервьюера были направлены на прояснение рассказа респондента об обучении. Форма ин­тервью берет истоки в феноменологической философии, которая основана на описательном изучении сознания. Она будет описана в следующей гла­ве (глава 3, «Феноменологическое описание»); анализ этого интервью бу­дет дан позже (глава 11, «Конденсация смысла»).

^ Способ понимания В качественном исследовательском интервью

Теперь я опишу способ понимания в качественном исследовательском интервью, одним из примеров которого и была приведенная выше беседа об обучении.

Врезка 2.1 в сжатом виде содержит 12 аспектов способа понимания в качественном исследовательском интервью. Их можно найти более или ме­нее явно сформулированными в описаниях исследовательских интервью.' Собранные здесь вместе, они представляют собой попытку вычленить ос­новные структуры качественного исследовательского интервью. Мы обсу­дим их более детально с примерами, взятыми из интервью по поводу обу­чения, приведенными А. Джорджи, и из моих собственных интервью по Проблеме оценок в высшей школе (см. разделы «Беседа как исследование» 8 Главе 1, «Интервью об оценках» в главе 5 и «Пример интервью об оцен­ках» в главе 7).

^ Часто II. Осмысление исследовательского интервью

1. Жизненный мир. Тема качественного исследовательского интервью — это жизненный мир респондентов и их отношение к нему. Цель интервью — описать и понять те его аспекты, которые респонденты переживают как цен­тральные. В интервью, опубликованном Джорджи, тема обучения была за­дана интервьюером, тогда как сама респондентка выбрала для обсуждения определенный пример обучения из своей повседневной жизни. В моем соб­ственном исследовании оценки были центральной темой жизненного мира учеников высшей школы, и интервью было направлено на описание и отра­жение того смысла, который оценки имеют для учеников.

Качественное исследовательское интервью ориентировано на опре­деленную тему. Два человека обсуждают тему, интересную для обоих. Ин­тервью, получившееся в результате, затем может быть проанализировано прежде всего в аспекте описания жизненного мира, которое дал респон­дент, или понимания респондента, описавшего свой жизненный мир. Ин­тервью по поводу оценок были проанализированы под углом зрения созда­ваемой оценками общей социальной ситуации, которую характеризуют

^ Глава 2. интервью как беседа

39

Врезка 2.1 Аспекты качественного исследовательского интервью*

Жизненный мир Темой качественного интервью является обыденный жиз­ненный мир интервьюируемого и его или ее отношение к нему. Смысл Интервью направлено на интерпретацию смысла центральных тем жизненного мира респондента. Интервьюер регистрирует и интерпретиру­ет смысл того, что говорится, и того, как это говорится. Качественное Интервью направлено на получение качественных знаний, выраженных обычным языком, и не предполагает количественные оценки. Описательное Интервью направлено на достижение открытых и подроб­ных описаний различных аспектов жизненного мира респондента. Специфичность Интервью направлено на получение описаний специфичес­ких ситуаций и последовательностей действий, а не обобщенного мнения. Преднамеренная наивность Интервьюер демонстрирует открытость ново­му и неожиданному, вместо того чтобы опираться на готовые категории и схемы интерпретации.

* Цель рассматриваемого здесь качественного исследовательского интервью со­стоит в получении описания жизненного мира респондентов для интерпретации смысла описываемых феноменов.

подчиненность преподавателям, соревнование с однокашниками и инстру-щентализация обучения. Интервью также могут быть проанализированы с точки зрения структур личности отдельных учеников, связанных с оценка­ми. Однако основной интерес данного исследования заключался в изучении создаваемых оценками общих признаков школьной ситуации, а не в иссле­довании индивидуальных различий между учениками.

2. Смысл. Качественное исследовательское интервью направлено на описание и понимание смысла центральных аспектов жизненного мира респондента. Основная задача интервью — понять смысл того, что говорит респондент. Вспомните некоторые вопросы интервью, представленного Джорджи (Giorgi, 1975), направленные на прояснение точного значения описаний респондента.

Интервьюер регистрирует и интерпретирует то, что говорит респон­дент, равно как и то, как он это говорит; он должен отмечать — и быть в состоянии проинтерпретировать — тон голоса, выражение лица и другие

Врезка 2.1. Продолжение

Фокусированное Интервью фокусируется на определенных темах; оно не является ни жестко структурированным со стандартизированными вопроса­ми, ни абсолютно «недирективным».

Двусмысленность Иногда высказывания интервьюируемого могут быть двусмысленными, отражающими противоречия мира, в котором он живет Изменение Процесс участия в интервью может приводить респондента к новым инсайтам и осознаниям, вследствие чего он может в процессе ин­тервью изменять свои описания и смыслы, которые он связывает с темой беседы.

Сензитивностъ Разные интервьюеры могут вызывать разные суждения от­носительно одних и тех же вопросов в зависимости от своих знаний и сен-зитивности по отношению к теме интервью.

^ Межличностная ситуация Знание, получаемое с помощью интервью, воз­никает в результате межличностного взаимодействия.

Позитивный опыт Исследовательское интервью, проведенное на высоком Уровне, может явиться для интервьюируемого редким, обогащающим опы­том, в результате которого он может прийти к новому пониманию своей жизненной ситуации.

^ 40

Часть И. Осмысление исследовательского интервью

-жаятитатиж«шиш»» ->» «™—••——--------

телесные проявления. Обычный разговор часто происходит на уровне об­мена фактами. Ученик может сказать: «Как показали оценки на экзаменах, я не так глуп. Но у меня плохие успехи в учебе». Обычная реакция могла бы быть на фактическом уровне: «А какие оценки ты получил?» или «Ка­кие у тебя успехи в учебе?» — вопросы, которые тоже могут принести важ­ную информацию. Ответ, ориентированный на смысл, мог бы быть пример­но таким: «Ты чувствуешь, что оценки не вполне соответствуют твоему уровню?». Вспомните согласованное перефразирование консультантом эмоциональных высказываний клиентки в интервью, приведенном Роджер­сом (Rogers, 1965).

Качественное исследовательское интервью старается охватить и уро­вень фактов и уровень смысла, однако на уровне смысла интервью прово­дить труднее. Необходимо прислушиваться не только к явным описаниям и смыслам, но и к тому, что говорится «между строк». Интервьюер может по­стараться сформулировать «скрытое (имплицитное) послание», «вернуть» его респонденту и получить немедленное подтверждение или неподтверж­дение своей интерпретации того, что хочет выразить интервьюируемый.

3. Качественное. Качественное исследовательское интервью направле­но на получение подробного описания различных качественных аспектов жизненного мира интервьюируемого; это работа со словами, а не с цифра­ми. Точность в описании и строгость в интерпретации смысла в качествен­ном интервью соответствует точности в количественных измерениях.

4. Описательное. Качественное исследовательское интервью направле­но на получение описаний без интерпретаций. Респондент описывает то, что он переживает, чувствует и делает, настолько точно, насколько может. Вспомните интервью, приведенное Джорджи (Giorgi, 1975), в котором рес­понденту были заданы вводные вопросы, побуждающие его детально опи­сать ситуацию, в которой происходило обучение. Интервью сосредоточено на детальном описании качественного разнообразия, множества различий и вариаций одного явления, а не на том, чтобы прийти к определенной жес­ткой категоризации.

Первоначальная задача исследователя — оценить, почему респонден­ты переживают и действуют именно так, как они это делают. Это может прояснить аналогия с постановкой врачебного диагноза. Врач не начинает беседу с больным с вопроса о том, чем заболел пациент, — сначала он спрашивает, что случилось, как себя чувствует пациент, каковы симптомы. И только потом, на основе собранной информации, врач может строить ги­потезы о том, что бы это могла быть за болезнь. Дальнейшее расспраши-

^ ГпоВо 2. интервью как беседа

нание проводится уже исходя из этих гипотез, и на основе ответов пациен­та и данных других методов обследования врач может ставить диагноз. И врач, и исследователь сталкиваются с ситуациями, когда важно знать, ка­кие объяснения того, что с ним происходит, имеет сам пациент или рес­пондент, и задать вопросы о причинах происходящего. Однако первичной задачей и врача и исследователя остается получение описаний, дающих адекватный и достоверный материал, который можно было бы интерпре­тировать.

5. Специфичность. Качественное исследовательское интервью направ­лено на получение описаний конкретных ситуаций и последовательности событий в мире респондента. О мнении «вообще» не спрашивают. Напри­мер, в исследовательском интервью знание того, какое мнение имеет уче­ник о системе оценивания, не столь важно по сравнению с задачей полу­чить конкретное описание того, как ученики переживают свои оценки, как они реагируют на них. На основе широких, богатых описаний конкретных ситуаций получения оценок интервьюер может прийти к смыслам другого уровня, вместо того чтобы задавать вопросы типа: «Каково твое мнение о системе оценок?». Однако следует признать, что и вопросы о мнении вооб­ще могут быть вполне адекватными, могут приносить интересную инфор­мацию, которую можно сравнить с пониманием оценок, выраженным в спонтанных описаниях соответствующих ситуаций.

6. ^ Преднамеренная наивность. Качественное интервью направлено на сбор описаний определенных проблем жизненного мира интервьюируемо­го, причем описаний максимально богатых и непредубежденных. Предна­меренная наивность и отсутствие априорных предположений, на чем я здесь настаиваю, делают исследователя намного более открытым новым неожиданным явлениям, чем при использовании заранее заготовленных вопросов и категорий анализа. Интервьюер должен быть любопытным, сензитивным к тому, что говорится — так же как и к тому, чего не говорит­ся, — и критически относиться в процессе интервью к своим собственным уже сформировавшимся впечатлениям и гипотезам. Таким образом, бес-предпосылочность включает в себя также критическое осознание собствен­ных предубеждений интервьюера.

7. Фокусированное. Качественное исследовательское интервью фокуси­руется на определенных вопросах жизненного мира интервьюируемого. Оно не является ни строго структурированным, содержащим одни стандар­тизованные вопросы, ни полностью «недирективным», но при этом сфо-

ЛУ."

^ 42 Часто II. Осмысление исследовательского интервью

кусировано. Задача интервьюеров в исследовании оценок состояла в том, чтобы удерживать проблему оценок в фокусе интервью, но при этом рас­сматривать ее в разных контекстах или с разных точек зрения — таких, как социальное окружение в школе, экзамены или планы учеников на будущее. Именно респондент должен определить те параметры проблемы, которые кажутся ему важными. Интервьюер подводит респондента к определенным вопросам, но не к определенному мнению по этим вопросам.

8. Неоднозначность. Высказывания респондента иногда бывают не­однозначны. Какое-то выражение может иметь несколько вариантов ин­терпретации, кроме того, респондент может в ходе интервью сам себе про­тиворечить. В таком случае задача интервьюера — прояснить, насколько это возможно, являются ли двусмысленность и противоречивые высказы­вания результатом неудачной формулировки в ситуации интервью, или они отражают реальную непоследовательность, двойственность и противоре­чивость самого интервьюируемого. Качественное исследовательское ин­тервью проводится не для того, чтобы прийти к недвусмысленному, подда­ющемуся количественному исчислению резюме по обсуждаемому вопросу. Важно скорее максимально точно описать возможную неясность и проти­воречия в тех смыслах, которые высказывает интервьюируемый. Противо­речия у интервьюируемого могут быть не только следствием неудачной формулировки в процессе интервью или специфических структур его лич­ности, но могут быть и адекватным отражением объективных противоре­чий мира, в котором он живет.

9. Изменение. В процессе интервью может случиться так, что респон­дент изменит свое описание ситуации или ее смысл. Респондент может сам обнаружить новые аспекты вопроса, о котором он говорит, внезапно уви­деть связи, которые он ранее не осознавал. Так, в интервью, представлен­ном Роджерсом (Rogers, 1965), по мере того, как пациентка рассказывала, а консультант перефразировал ее высказывания, она начала приходить к осознанию того, что ее критика в отношении терапевта на самом деле была направлена на нее самое. В исследовательском интервью расспрашивание может и на менее драматичных уровнях подстегивать процесс рефлексии, в результате чего смысл обсуждаемого вопроса после интервью становится для респондента уже не тем, что прежде.

10. Сензитивность. Результаты интервью, полученные разными ин­тервьюерами, использующими одну и ту же схему интервью, могут разли­чаться из-за различных знаний относительно темы интервью и различной





оставить комментарий
страница3/27
Дата16.09.2011
Размер4,38 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх