Д. А. Леонтьев icon

Д. А. Леонтьев



Смотрите также:
А. А. Леонтьев (председатель), Д. А. Леонтьев, В. В. Петухов, Ю. К. Стрелков, А. Ш. Тхостов, И...
Леонтьев А. Н
А. И. Леонтьев > М. В. Леонтьева...
А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения...
А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения...
Д. А. Леонтьев Феномен свободы: от воли к автономии личности...
Учебник" (Близнец И. А., Леонтьев К. Б.) (под ред. И. А. Близнеца) ("...
Дошкольное детство большой отрезок жизни ребенка. Дошкольный возраст, как писал А. Н. Леонтьев...
А. Н. Леонтьев...
А. Н. Леонтьев...
А. Н. Леонтьев...
"Российская историко-психологическая школа (Л. С. Выготский, А. Р. Лурия, А. А...



страницы: 1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   27
вернуться в начало
скачать
Глава IO. «вопрос о IOOO страниц

временных ограничений. Если и существуют причины, по которым необхо­димо столь огромное количество материалов интервью (1000 страниц со­ответствуют примерно 30—40 часам интервью), то эти причины должны быть совершенно ясно сформулированы перед проведением интервью. При этом может выясниться, что для целей исследования достаточно меньшего количества интервью, или что целям исследования больше соответствует использование опросника.

Заново сформулированный «вопрос о 1000 страниц», в котором акцент смещается с количества на смысл, может звучать так: «Как мне действо­вать, чтобы найти смысл многих интересных и сложных историй, кото­рые рассказали мне мои респонденты?».

^ «КАК?» — СПРОСИТЕ СНАЧАЛА «ЧТО?» И «ЗАЧЕМ?»

Не стоит задавать вопрос о том, «как» анализировать интервью, если не получены ответы на вопросы «что?» и «зачем?». Содержание и цели пред­шествуют методу.

При анализе интервью то, что не было сказано, иногда может быть не менее важно, чем то, что произнесено. В вопросе, который здесь анализи­руется, слово «как» не содержит «что» и «зачем» исследования. Термин метод первоначально означает путь к цели. Если нет цели, то очень трудно указать путь.

Способ анализа зависит от того, «что» анализируется — от предмета исследования — и от того, «зачем» — от целей интервью. Так, интерпре­тация гамлетовского интервью основана на прояснении темы и целей ин­тервью — исследовании формы облаков или проверке гипотезы о том, достоин ли доверия Полоний (глава 8, «Интервью Гамлета»). В общем, те­оретическая концепция того, что исследуется, дает основу для принятия решения о том, как исследовать, то есть о методе, который следует исполь­зовать для анализа содержания. Так, психоаналитическое понимание вы­сказываний интервью как выражения неосознаваемых влияний потребует одной формы анализа, а бихевиористское понимание высказываний как элементов в цепи стимулов и реакций — другой. Далее, если исследование предполагает проверку гипотез относительно различий между группами людей, то анализ должен быть системным и проводиться одинаково для каждой группы, чтобы проверить наличие возможных различий между ними. Напротив, для исследовательских целей больше подходит исследо­вание интересных аспектов индивидуальных интервью и глубокая их ин­терпретация.

^ 180

Часто III. Семь этапов исследований с помошью интервью

Определение предмета исследования и целей интервью можно продол­жить и дальше, разработать еще глубже или вообще сделать по-другому, не так, как здесь. Важно лишь, чтобы «что» и «зачем» исследования были ясны еще до того, как выбран метода анализа.

Технический акцент «вопроса о 1000 страниц» на «как» можно пере­формулировать следующим образом: «Как мне действовать, чтобы выяс­нить, что говорит мне интервью о том, что я хочу знать?».

^ «МЕТОД» ПРОТИВ ЗНАНИЯ

На методический аспект «вопроса о 1000 страниц» невозможно отве­тить из-за формы самого вопроса. Не существует стандартных методов, нет via regia*, который позволил бы получить сущностные смыслы и глубоко скрытые значения того, что было сказано в интервью.

Требование метода может быть порождено акцентом на технологич­ность и надежность за счет знания и валидности. Поиск техник анализа может быть поиском «технологической палочки-выручалочки» для выпол­нения исследователем своей задачи анализа и конструирования смысла.

Не существует стандартных методов анализа текста, которые бы соот­ветствовали множеству доступных техник статистического анализа. Час­тично это объясняется тем, что качественный анализ сравнительно молод, и тем, что в общественных науках в этой области мало междисциплинар­ных связей. Однако дефицит стандартных технологий качественного ана­лиза может объясняться также богатством и сложностью самого предмета. Все-таки общие подходы к анализу качественного материала, включая и различные технические процедуры, существуют. В следующей главе будут описаны пять подходов к анализу смысла интервью: категоризация, конден­сация, нарративное структурирование, глубинная интерпретация и ситуа­тивные тактики порождения смысла.

Кроме того, вопрос о методе также может относиться к получению ре­зультатов, обладающих интерсубъектной надежностью. Далее, этот вопрос касается того, как разные читатели могут приходить в процессе анализа к одному и тому же смыслу, а это может быть отражением общей озабочен­ности тем, что количество интерпретаций в качественных исследованиях соответствует количеству интерпретаторов. При использовании определен­ного метода с определенной целью (например, категоризации высказыва­ний респондента для сравнения отношения к проблеме разных групп лю-

* королевский путь (лат.)

^ Глава IO. «Вопрос о IOOO страниц»

181

пей) желательна высокая интерсубъектная воспроизводимость категориза­ции. То есть результаты сравнения не должны меняться в зависимости от того, кто делал категоризацию ответов в группе. Однако жесткие требова­ния к интерсубъектной надежности для всех форм анализа интервью могут привести к тирании наименьшего общего знаменателя: если интерпрета­цию считать надежной только в том случае, когда ее может подтвердить каждый, то такой критерий может привести к тривиальности интерпрета­ции. Здесь снова можно привлечь консенсуалистскую концепцию истины: наблюдение или истолкование считается валидным только в том случае, если любой может повторить его, независимо от качества наблюдений и ар­гументации.

Акцент на методе (в смысле стандартных процедур или интерсубъект­ной надежности) может сопровождаться еще и пренебрежением к знаниям и опыту в процессе анализа интервью. Этот вопрос может предполагать «экстернализацию» интерпретации смысла и сведение ее к фиксирован­ным правилам и критериям, в то время как исследователь должен выхо­дить за пределы метода, развивать свое мастерство, свои знания и умение интерпретировать. Психологические исследования часто склонны в духе эмпиризма полагать наивность наблюдателя и непредвзятость интерпрета­тора условием получения объективных результатов. В противоположность этому, современные взгляды подчеркивают, что предпосылкой валидной интерпретации являются знание предмета и наличие опыта в исследуемой области. Важность общей осведомленности при наблюдениях очевидна для множества разных областей. Когда анализируется интервью с шахма­тистом, то знание исследователем шахмат (причем на более высоком уров­не, чем уровень интервьюируемого) является предпосылкой для того, что­бы исследователь мог увидеть решение, которого не видит его собеседник. В психоаналитической традиции очень долгое время особое внимание уде­лялось подготовке и умению аналитика делать психоаналитические на­блюдения и интерпретации.

Альтернатива методическому акценту «вопроса о 1000 страниц» будет такой: «Как интервью может помочь мне расширить мои знания о явле­нии, которое я изучаю?».

^ «РАСШИФРОВОК» — БЕРЕГИСЬ!

Не стоит считать, что интервью — это расшифровки: интервью это жи­вой разговор. Берегитесь расшифровок!

182

Часть III. Семь этапов исследований с помошью интервью

Расшифровки не должны быть предметом исследования, как это предполагается в «вопросе о 1000 страниц», они должны быть средством инструментом интерпретации того, что сказано во время интервью. Хотя интервью возникает в форме устного дискурса, оно предстает в форме письменного текста. Расшифровка — это незаконорожденное дитя, гибрид устного дискурса (развернутого во времени, лицом к лицу, в живой ситуа­ции, где все, что говорится, адресовано конкретному слушателю, находяще­муся здесь же) и письменного текста, созданного для обобщенного, далеко­го читателя.

Сосредоточенность на расшифровке может способствовать омертвляю­щему анализу, который сократит текст почти до набора слов или отдельных значений, считающихся вербальными данными. Первоначальный живой разговор лицом к лицу теряется в бесконечных расшифровках, появляясь только в виде нарезанных фрагментов цитат. Интервью становится закры­тым, оно больше не открыто возможным смыслам, которые можно иссле­довать и развивать.

Альтернативный подход к расшифровкам предполагает диалог с тек­стом, переходящий в воображаемый разговор с «автором» о смысле этого текста. Здесь читатель спрашивает, о чем этот текст, входит в текст, стара­ясь развить, прояснить и расширить то, о чем в нем говорится. Можно счи­тать смыслом текста то, что там ясно выражено, можно (в соответствии с «глубинной герменевтикой») стараться найти скрытый в тексте смысл.

Альтернатива акценту на расшифровке «вопроса о 1000 страниц» тако­ва: «Как мне проанализировать то, что рассказал мне мой собеседник, чтобы обогатить и углубить смысл того, что он мне говорил?». ?а ..

^ «СБОР ДАННЫХ» ВМЕСТО СОАВТОРСТВА ,

Высказывания собеседника не собираются — они рождаются в соав­торстве с интервьюером.

Интер-вью — это интер-субъектное действие, предпринимаемое двумя людьми, беседующими о том, что интересно обоим. Интервьюер не просто собирает высказывания собеседника, как собирают камешки на морском берегу. Его вопросы направлены на те аспекты темы разговора, к которым обращается собеседник, его активное слушание и прослеживание ответов собеседника также определяют течение разговора.

Существует тенденция принимать результаты социального взаимодей­ствия по мере их появления как данное, забывая изначальный дискурс и совместное социальное конструирование окончательного результата. Такое

^ Вопрос о IOOO страниц»

183

омертвление может усиливаться посредством расшифровок интервью; фик­сированная письменная форма берет верх, и изначальное взаимодействие лицом к лицу в ситуации интервью вянет.

Овеществление совместно созданного интервью в виде расшифровки собранных высказываний имеет как социальные, так и временные послед­ствия. С социальной точки зрения забвение того, что высказывания в ин­тервью являются результатом совместного социального творчества, и пренебрежение конструктивным вкладом интервьюера в ответы, ведет к искаженному видению интервью как простого отражения интервьюи­руемого, за исключением разве что влияния прямых наводящих вопросов. В этом случае упускается из виду альтернатива: намеренное использова­ние роли интервьюера как со-автора интервью и рефлексия социального построения интервью.

С точки зрения временной переменной, сосредоточение внимания на расшифровке — наборе высказываний — может превратить интервью в не­что застывшее, окончательное, вместо того, чтобы рассматривать составля­ющие его высказывания как ступени лестницы, ведущей к непрерывному развертыванию смысла того, что сказано. В последнем случае анализ рас­шифровки является продолжением разговора, начатого в ситуации интер­вью. Ответы интервьюируемого открывают горизонт возможных смыслов, которые можно исследовать в следующем за разговором анализе текста ин­тервью. Фокус анализа смещается с того, что уже было сказано, выходит за пределы непосредственно данного — к тому, что могло бы быть сказано.

Продолжающийся диалог с текстом может привести к новому разгово­ру с интервьюируемым, развивающим зону возможных смыслов первона­чального интервью. Чаще анализ происходит в форме воображаемого диа­лога с текстом, разворачивающего свой горизонт возможных смыслов.

Альтернативой «коллекционерской» версии «вопроса о 1000 страниц» будет такой вопрос: «Как мне провести диалог с текстом, который мы породили вместе с интервьюируемым?».

^ «АНАЛИЗ» ВМЕСТО ПОВЕСТВОВАНИЯ (НАРРАТИВА)

Не давайте стадии анализа раздуваться настолько, чтобы она заняла основную часть времени, отведенного на исследовательский проект.

Анализ интервью располагается между первоначальной историей, рас­сказанной респондентом исследователю, и окончательной историей, кото-РУЮ исследователь рассказывает аудитории. Анализировать значит делить что-то на части и элементы. Расшифровка разговора и понимание интервью

^ 184 Части III. Семо этапов исследований с помощью интервью

как набора высказываний может повлечь за собой разбиение рассказанной респондентом истории на отдельные части, будь то параграфы, предложе­ния или слова. А тогда очень легко забыть, что в открытом недирективном интервью респондент рассказывает исследователю историю, или несколь­ко историй, и что сама по себе расшифровка может приближаться к форме нарративного текста.

Структуры и функции сюжетов народных сказок и литературных произ­ведений, известные в гуманитарных науках, могут быть использованы для выявления и анализа нарративных структур, используемых респондентом. Нарративный подход к анализу интервью, возвращающий к первоначаль­ной рассказанной респондентом истории и предвосхищающий окончатель­ную историю, которую нужно донести до аудитории, может предотвратить блуждания в джунглях расшифровок. Понимание интервью как повествова­ния может даже сделать расшифровку более читабельной, поскольку пер­воначальное интервью было намеренно создано как рассказ. Нарративная концепция исследовательского интервью сохраняет единство формы перво­начальной ситуации интервью, анализа и окончательного отчета.

Нарративная альтернатива аналитической версии «вопроса о 1000 стра­ниц» будет следующей: «Как я могу превратить историю, рассказанную мне респондентом, в историю, которую я хочу рассказать аудитории?».

Метод анализа .

В преддверии этой главы был задан вопрос об исследовательском ин­тервью: «Какой метод наиболее подходит для анализа 1000 страниц уже собранных мной расшифровок?».

На него был дан ответ: вопрос задан слишком поздно, чтобы на него можно было ответить удовлетворительно, а кроме того, на вопрос в этой формулировке вообще ответить трудно. Затем, чтобы сделать явными все скрытые в этом вопросе предубеждения относительно исследовательского интервью и подчеркнуть ненужность самого вопроса, была подробно про­анализирована его формулировка. Для анализа этого вопроса не применя­лось никаких стандартных методов — скорее, чтобы выявить смысл вопро­са, испытывались разные подходы. Общая структура анализа состояла в том, чтобы выбрать 7 из 13 ключевых слов, составляющих предложение, и поочередно их проанализировать. Кроме того, анализ не был полностью внеконтекстным — значения, извлеченные из ключевых слов, регулярно пересекались, что указывало на смысловые линии, пронизывающие вопрос в целом. При помощи анализа отдельных слов была сделана попытка выя-

^ Глава IO. «Вопрос о IOOO страниц»

185

вить контекст вопроса. Чтобы найти скрытый смысл, например, интонации, делались определенные предположения о том, каким тоном был задан «вопрос о 1000 страниц» — безнадежным или уверенным. Были предпри­няты краткие экскурсы в этимологию терминов метод и анализ.

Первоначальное предложение было перефразировано по-разному, что трансформировало его смысл в разном направлении. Альтернативные ва­рианты «вопроса о 1000 страниц» смещали фокус внимания с того, что было сказано, на то, что могло бы быть сказано, раскрывая некоторые воз­можные смыслы, которые в первоначальной формулировке оставались не­доступными. Для того, чтобы увидеть возможности, от которых вопрос может нас увести, необходимы определенные общие (фоновые) знания об исследовательском интервью. Анализ принял форму воображаемого диа­лога, попыток ответить на первоначальный «вопрос о 1000 страниц», рас­спрашивая о его возможном смысле. Анализ напоминал последователь­ность вопросов и ответов в воображаемом разговоре, который вылился в совместную историю об исследовательском интервью. Первоначальная формулировка «вопроса о 1000 страниц» вела в направлении непродуктив­ном. Различные перефразирования первоначального вопроса были сдела­ны в попытке направить анализ туда, где можно было бы сделать конст­руктивный вклад в знания.

Деконструкция «вопроса о 1000 страниц» включал в себя и разрушение предрассудков, содержащихся в этом вопросе, и построение альтернатив­ных формулировок, обогащающих анализ интервью. Интерпретация была сосредоточена на напряжении между тем, что было сказано, и тем, что не было произнесено в вопросе. Это взаимодействие между сказанным и не­сказанным не приводит к единственному, истинному смыслу вопроса, зато оно поддерживает разговор о смысле, который был начат этим вопросом.

Мне могут возразить, что этот анализ «вопроса о 1000 страниц» слиш­ком короток и поверхностен, что он недостаточно всеобъемлющ для того, чтобы действительно проникнуть вглубь и разобраться в сложных смыслах этого вопроса и скрытых в нем предубеждениях. Я был бы рад, если бы кто-нибудь расширил приведенный выше анализ и включил бы в него другие аспекты множества поднятых этим вопросом проблем.

Первоначальный вопрос касался 1000 страниц расшифровок вопросов и ответов, и было сказано, что этот материал чересчур велик, чтобы прове­сти его всеобъемлющий анализ. Приведенная выше интерпретация 13 слов «вопроса о 1000 страниц» потребовала около 2940 слов, при этом количе­ство слов в первоначальном тексте относится к количеству слов в интер­претации как 1:226. Соответственно, смысловая интерпретация 1000 стра­ниц потребует 226 000 страниц, что составит около 1000 книг.

Глава II. 7

Методы анализа

Существуют методы, которые могут сделать анализ интервью более доступным, чем тот, что иллюстрирует ответ на «вопрос о 1000 страни­цах». Эти методы помогают организовать текст интервью, представить его в сравнительно небольшом объеме и выявить скрытые смыслы того, что было сказано. Можно выделить пять основных подходов к анализу ин­тервью: категоризация значений, конденсация смысла, структурирование смысла посредством нарратива, интерпретация смысла, ситуативные мето­ды порождения смысла.

В главе о методах анализа некоторые читатели могут надеяться найти магический инструмент, который до конца раскроет смысл, спрятанный во множестве страниц непонятных расшифровок. Следующий ниже обзор методов их разочарует — здесь нет никаких магистралей, прямиком ве­дущих к смыслу интервью. Техника анализа — всего лишь инструмент, полезный для некоторых целей, соответствующий некоторым типам ин­тервью и удобный для некоторых исследователей. Однако основной груз задачи анализа интервью лежит на исследователе, на вопросах о теме ис­следования, которые он задает себе с самого начала и ответы на которые он ищет, планируя исследование, проводя интервью и делая расшифровки.

^ Этапы анализа

Цель качественного исследовательского интервью была определена как описание и интерпретация предмета исследования в жизненном мире респондента. Между описанием и интерпретацией лежит некоторый кон­тинуум.

Во врезке 11.1 представлены шесть этапов анализа. Они не обязатель­но следуют один за другим во времени либо по логике (более подробное освещение соотношения между описанием и интерпретацией см. Giorgi, 1992; Wolcott, 1994). Первые три этапа — описание, раскрытие и интер­претация во время интервью — обсуждались ранее (глава 8, «Качество ин­тервью»), В этой главе я рассматриваю четвертый этап — анализ расшиф­рованного интервью, а затем обращаюсь к повторному интервьюированию и действию в контексте обсуждения валидизации как коммуникации и дей­ствия (глава 13, «Коммуникативная валидность» и «Прагматическая ва-лидность») .

^ ГлоВо И. Методы анализа

187

Подходы к анализу интервью

До последнего времени исследователи могли полагаться только на тех­ники, подсказанные собственной интуицией или случайно найденными идеями, рассеянными в литературе по качественным исследованиям. Ана­лиз производили, прослушивая раз за разом записи или вырезая и склеивая выдержки из расшифровок. Чаще всего анализ заканчивался вследствие усталости или недостатка времени, а не тогда, когда возникало ощущение, что материал достаточно проанализирован, выделена его основная струк­тура и смысл, — вспомните финальную фазу эмоциональных проблем, свя­занных с проведением исследовательского интервью (врезка 5.1 в главе 5).

За последнее десятилетие положение изменилось. Существует нес­колько книг с обзорами различных методов качественного анализа (Miles, Huberman, 1994; Silverman, 1993; Tesch, 1990; Wolcott, 1994). Ниже я выде­лю пять основных подходов к качественному анализу и буду использовать термин анализ, имея в виду все эти пять подходов в целом, а термин интер­претация сохраню для одного из этих способов, предполагающего более глубинное толкование.

Рисунок 11.1 символически представляет форму и объем результатов основных пяти подходов к анализу смысла интервью. Черточки на рисунке символизируют объем текста, причем ясно видно, что во всех подходах, за исключением интерпретации, результат анализа занимает существенно меньше места, чем сам текст интервью. В противоположность подходам, в которых текст сокращается, интерпретация часто предполагает расшире­ние текста, и результат формулируется гораздо более многословно, чем ин­терпретируемое высказывание (например, интерпретация стихотворения литературным критиком).

Результаты, как правило, представляются в словесной форме в случа­ях конденсации смысла, интерпретации и нарративного анализа, возмож­но, с несколькими рисунками для облегчения структурирования повест­вования. Результаты категоризации представляются в форме числовых значений, которые затем могут быть подвернуты статистическому анали­зу. Эклектический ситуативный анализ может содержать и слова, и рисун­ки, и числа. Приведем обзор всех пяти подходов, прежде чем описать каж­дый из них в отдельности,

^ Конденсация смыслов представляет собой сокращение всего значимо­го, что высказал респондент, и выражение его в более кратком виде. Длин­ные предложения сжимаются в короткие, в нескольких словах выражаю­щие основной смысл высказывания. Таким образом, конденсация смыслов

^ 188 Чоств III. Семь этапов исследования с помощью интервью

Подходы к анализу смысла

Текст интервью

Результат анализа

Конденсация

Категоризация

1_2_3-4-5-6-7

Нарратив (повествование)

Начало —> Цель

Враги > Герой < Помощники

Интерпретация

Ситуативный

+/_ 1-2-3-4-5-6-7

Q->D

Рис. 11.1. Пять подходов к анализу интервью

Глава II. Методы анализа

189

Врезка 11.1 Шесть этапов анализа

Первый этап состоит в том, что респондент описывает в интервью свой жизненный мир. Он спонтанно рассказывает, что переживает, чувствует и делает в связи с темой разговора. Ни со стороны интервьюера, ни со сторо­ны собеседника нет ни интерпретаций, ни объяснений.

Второй этап наступает, когда респондент сом открывает в процессе интер­вью новые связи, видит новые смыслы в том, что он переживает и делает. Например, школьник, описывающий влияние оценок, задумывается о том, как оценки способствуют деструктивному соперничеству между ученика­ми. Сам интервьюируемый начинает видеть новые связи в своем жизненном мире на основе своих спонтанных описаний, свободных от интерпретаций интервьюера.

На третьем этапе интервьюер в процессе интервью интерпретирует и вы­ражает в сжатой форме (конденсирует) смысл того, что описывает собе­седник, и «возвращает» его к смыслу сказанного. У собеседника есть воз­можность ответить — например: «Я не это имел в виду»; «Это именно то, что я пытался сказать»; «Нет, это не совсем то, что я чувствовал. Это боль­ше походило на...». В идеале диалог продолжается до тех пор, пока не оста­ется лишь одна возможная интерпретация, или пока не будет установлено, что у респондента многозначное и, возможно, противоречивое понимание предмета разговора. Эта форма интервьюирования предполагает непре­рывную «интерпретацию по ходу», с возможностью тут же «на месте» — «здесь-и-теперь» — подтвердить или опровергнуть интерпретацию интер­вьюера. В результате получается самокорректирующееся интервью.

На четвертом этапе расшифрованное интервью интерпретируется интер­вьюером — одним или вместе с другими исследователями.

В этом процессе можно выделить три части: во-первых, структурирование часто громоздкого и сложного материала интервью для анализа. Сегодня это, как правило, делается путем расшифровки и применения компьютер­ных программ для анализа качественного материала. Вторая часть состоит в прояснении материала, в стремлении сделать его доступным анализу — например, при этом убирается лишний материал (такой, как отступления и повторения), разделяется необходимое и необязательное. Что считать не­обходимым и необязательным, опять-таки зависит от целей исследования и теоретических предпочтений. Хороший анализ предполагает развитие смыс­лов интервью, вытаскивание на поверхность собственного мнения респон­дента, так как оно дает исследователю новый взгляд на явление. Пять ос­новных подходов к анализу смысла — конденсация (выражение в сжатой форме), категоризация, нарративное структурирование, интерпретация и, наконец, ситуативные методы.

^ 190 Часто III. Сеть этапов исследования с помошью интервью

Врезка 11.1. Продолжение

Пятый этап представляет собой повторное интервью. Когда исследователь проанализирует и проинтерпретирует уже проведенное интервью, он может «вернуть» свою интерпретацию респонденту. Продолжая «самокорректиру­ющееся» интервью, респондент получает возможность прокомментировать интерпретацию интервьюера, а также расширить свои первоначальные вы­сказывания.

Возможный шестой этап может состоять в расширении континуума описа­ния и интерпретации, а также включении в него действий, которые респон­дент начинает совершать, исходя из нового понимания, пришедшего к нему во время интервью. В таких случаях исследовательское интервью прибли­жается к психотерапевтическому. Изменения могут вносить и действия в более широком социальном контексте — например, действенное исследова­ние, в котором исследователь и его собеседники участвуют вместе на осно­ве знаний, приобретенных ими в ходе интервью.

предполагает сокращение большого текста интервью до более кратких, ем­ких формулировок.

^ Категоризация значений состоит в том, что интервью распределяется по категориям и эти категории кодируются. Длинные предложения сводят­ся к простым категориям типа «+» или «-» (наличие или отсутствие явле­ния), или вводятся просто номера, или шкала от 1 до 5, например, чтобы обозначить степень выраженности явления. Таким образом, категоризация сокращает и структурирует большой текст, сводя его к нескольким таб­лицам и рисункам. Категории можно разработать заранее, или они могут появиться ситуативно в процессе анализа. Категории можно взять из тео­рии, из разговорного языка или выбрать из собственных выражений рес­пондента.

Представленный здесь обзор пяти основных методических подходов к качественному анализу сам по себе является грубой категоризацией каче­ственного многообразия методов анализа. В данном случае категоризация проводилась с точки зрения того, как различные методы генерируют смысл; другие же углы зрения будут порождать другие категоризации. Таким обра­зом, разные типы анализа, ведущие к получению качественных или количе­ственных данных, лингвистических или психологических, приведут к дру­гим категоризациям методических подходов к анализу интервью.

^ Нарративное структурирование включает временную и социальную организацию текста с целью выявления его смысла. Оно сосредоточено на





оставить комментарий
страница16/27
Дата16.09.2011
Размер4,38 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   27
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх