Написана эта книга icon

Написана эта книга



страницы: 1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   35
вернуться в начало
скачать

Счастье человека, считает Харре, определяется его положением не в

практической, а в экспрессивной системе. Например, человек, обла-

дающий экономической и политической властью, может быть лишен

уважения, т. е. занимать гораздо более низкое место в системе эксп-

рессивной. Поэтому субъективно он будет несчастлив, несмотря на


Новые решения проблем теории и методологии. Этогеника ... 215


материальное благополучие. Кроме того, сами материальные потреб-

ности возникают и удовлетворяются в рамках общественных форм

жизни, а значит, впосредуются системой ритуалов, интерпретаций по-

требностей и способов их удовлетворения, в большей степени детер-

минирующей поведение человека, нежели материальные потребнос-

ти. Именно поэтому экспрессивные цели в большинстве случаев пред-

почитаются практическим. В итоге в ходе развития того или иного со-

циального института экспрессивная система закономерно заслоняет

и вытесняет те практические цели, ради осуществления которых

институт был создан.


Приведенные модели человека и общества, по существу, задают и

модель их отношения. Рассматривая это отношение, Харре выделяет

два типа структур: людей (people structures) и действий (action

structures). Структура первого типа - это система социальных инсти-

тутов, в которую люди входят как ее элементы.


Структуру второго типа образуют действия и поступки людей, на-

правленные на решение практических проблем, а также вербальные

объяснения этих действий и поступков, имеющие целью показать, что

они совершены разумным и, следовательно, достойным уважения

субъектом.


Степень автономности индивида (основной параметр модели отно-

шения <индивид-общество>) различна в этих структурах. В системе

социальных институтов индивид выступает как детерминируемая,

ведомая сторона отношения. Напротив, в системе действий человек

является стороной ведущей, поскольку это он дает объяснения, кон-

струирует представление о себе, производит новые символические

формы социального взаимодействия. Если же учесть, что вербальные

объяснения составляют основу экспрессивной системы, а последняя

в целом является ведущей в обществе, то можно сделать вывод: инди-

вид, преследуя свои экспрессивные цели, борясь за свою репутацию,

детерминирует развитие общества.


Однако, спускаясь с этого метатеоретического уровня на уровень

конкретного действия, мы обнаруживаем, что эта модель претерпевает

существенную метаморфозу под влиянием еще одного источника -

этнометодологических моделей, содержащихся в концепциях Г. Гар-

финкеля и И. Гоффмана. Первый из них исследовал отражение соци-

альной структуры в обыденном сознании, второй - отношения между

людьми в межличностном взаимодействии и проявления <Я> в этом

процессе. Для обоих предметом исследования выступала повседнев-

ная жизнь людей. Идеи этих авторов использованы Р. Харре в соци-

ально-психологическом анализе структуры социального взаимодей-

ствия. Харре прямо заявляет, что центральной задачей этогеники


216 Опыт Западной Европы: парадигма понимания


является построение социально-психологической теории на основе

концепций, разработанных символическими интеракционистами и эт-

нометодологами [Op.Cit, р. 124].


Результатом этого синтеза явилось наложение моделей метатеоре-

тического уровня на модели конкретно-научного уровня. Особую роль

при этом сыграл постулат, лежащий в основе концепции И. Гоффма-

на: <мир - театр, люди - актеры>. Противоречие, которое, как мы

увидим, присутствует в концепции Р. Харре и которое ему приходится

постоянно разрешать, заложено в полученной синтетической модели

человека. С одной стороны, это активный, автономный, рефлектиру-

ющий субъект, хозяин своего мира, с другой - исполнитель навязан-

ных ему ролей.


Фактором, окончательно склонившим Харре к модели человека-

актера, оказалась задача создания основ социальной психологии как

науки. <Сценарная модель> социального взаимодействия легче впи-

сывалась в представление Харре о методе построения теории в соци-

альных науках, которые, как полагает Харре, должны ориентировать-

ся на так называемые структурные научные дисциплины, например

на молекулярную генетику или структурную лингвистику, задача

которых, по его словам, состоит в том, чтобы <выявлять паттерны

изучаемого явления и воссоздавать с помощью соответствующим об-

разом воспитанного воображения механизмы производства этих пат-

тернов> [Нагге, 1974, р. 243]. Иначе говоря, социальный психолог

должен воссоздать и исследовать регулятивные механизмы, <ответ-

ственные> за воспроизводство соответствующих структур социального

взаимодействия. В концепции Харре таковыми выступают правила и

планы социального поведения. Их действие он иллюстрирует, прибе-

гая к следующей аллегории.


Представим себе, говорит он, примитивную итальянскую (фабрику

макаронных изделий. На ее втором этаже находится емкость, наполнен-

ная тестом. Из этой емкости тесто идет по трубе на первый этаж. Мас-

тер, стоящий у нижнего конца трубы, в зависимости от заказа на <ка-

либр> макарон, навинчивает на трубу фильтр с отверстиями нужного

размера. Тесто, проходя через фильтр, приобретает форму макарон.


В соответствии с этой аллегорией макаронная фабрика - это обще-

ство, а поток теста - человеческая деятельность. Задача же психоло-

га-этогениста состоит в том, чтобы выявить <фильтры> (планы и пра-

вила), которые <синхронно структурированы и способны диахронно

контролировать поток мысли и действия, придавая им в нужный

момент необходимую форму> [Op.Cit., р. 247].


По мнению Харре, социальных психологов должны интересовать

не столько причины, сколько скорма деятельности. <Вопрос о том,


Новые решения проблем теории и методологии. Энгогенчка ... 217


почему человек вообще что-то делает, психологически неинтересен, -

пишет он. - С точки зрения психологии, особенно социальной пси-

хологии, интересно знать, почему человек делает то, что он делает...

почему он делает именно это> [Op.Cit, с. 246]. Таким образом, при

анализе социального взаимодействия социальный психолог должен

попытаться найти ту матрицу (шаблон), в которой наподобие генети-

ческой программы записана программа поведения людей, включен-

ных в это взаимодействие.


Простейшим примером действия шаблона может служить церемо-

ния представления хозяину дома одного из незнакомых ему гостей.

<Гладкое> социальное взаимодействие в этом случае обеспечивается,

как правило, тем, что его участники руководствуются примерно од-

ним и тем же сценарием данной церемонии. Они <умеют себя вести>,

они, как говорит Харре, <социальнокомпетентны>, т. е. <обладают

необходимыми когнитивными ресурсами и поэтому умеют читать

социальные значения высказывания или жеста> [Harre, 1977(а), р.

290]. Шаблоны социального взаимодействия разнообразны. Одни дей-

ствуют постоянно, другие создаются для разового употребления, одни

содержат детальную регламентацию, другие указывают лишь общую

стратегию поведения, одни действуют всегда в данной среде (этногра-

фически локализованы), другие - лишь в конкретной ситуации и т.

п. Наличие шаблонов отнюдь не исключает возможности импровиза-

ции. Социальное действие можно расположить на континууме меж-

ду действием, жестко регламентированным извне, и действием авто-

номным [Harre, 1977(Ь), с. 333]. В соответствии с этим Харре разли-

чает два типа регуляторов социального поведения: правило и план.

Правило - это фиксированный в знаковой форме социокультурный

нормативный шаблон поведения, обязательный для исполнения.

План - это тоже шаблон поведения, но не навязанный индивиду из-

вне, а созданный им самим. Поэтому в отличие от правила план не

имеет принудительной силы и может быть изменен.


В этогеническом подходе понятие шаблона неразрывно связано с

тремя другими важными концептами: определение ситуации, арбитр

и социальная маска. Человек с позиций этогеники - это биологичес-

кий индивид, обладающий набором когнитивных структур, которые

могут быть описаны четырьмя указанными понятиями. Социально-

психологический анализ поведения человека и представляет попыт-

ку узнать, каким репертуаром определений ситуаций, масок, арбит-

ров и систем правил он располагает.


Здесь важно подчеркнуть, что все четыре элемента входят в когни-

тивную структуру не одного человека, а нескольких участников вза-

имодействия. Шаблон регулирует коллективный процесс.


218 Опыт Западной Европы: парадигма понимания


<Частью этогенической революции (в психологии), - говорит

Харре, - является утверждение, что каждый человек - это не оди-

нокий социально-психологический индивид, а сложная система,

группа таких индивидов. Фактически этогенисты думают о каждом

человеке, каждом биологическом индивиде как обладателе набора

таких когнитивных структур, которые могут быть описаны четырь-

мя указанными концептами (определения ситуации, социальная мас-

ка, арбитр и система правил). Социально-психологический анализ че-

ловека включает попытку узнать, какими социальными ресурсами, т.

е. каким репертуаром определений ситуаций, масок, арбитров и сис-

тем правил, он располагает. Социальное действие, следовательно, есть

умелое действие, социальные умения - это интеллектуальные навы-

ки, применяемые при попытке решать непрерывный, поток проблем,

которые ставит присутствие других людей в ситуациях, где взаи-

модействие оказывается неизбежным> [Harre, 1974, р. 256-257] (кур-

сив мой. - П.Ш.).


Поведение человека, анализируемое в системе этих понятий, пред-

ставляется Харре как последовательность эпизодов, т. е. законченных

по смыслу связных фрагментов поведения, регулируемых определен-

ными правилами и планами. Эпизоды делятся на биологические,

формальные и проблемные. В биологическом эпизоде (например, сне)

паттерн поведения обусловлен физиологическими механизмами, ко-

торые слабо подчиняются нашим намерениям. В таких эпизодах ав-

тономность человека крайне ограничена. Она выше в случае формаль-

ного эпизода, например в церемонии представления гостя хозяину.

Человек здесь относительно свободен в соблюдении или несоблюдении

требуемых правил, хотя обычно мало кто рискует проверять степень

своей автономности. Для социального психолога наиболее интересны

проблемные эпизоды, в которых человек должен самостоятельно ре-

шать какую-то задачу. Строго говоря, здесь, собственно, и начинает-

ся психология. Если бы Харре не выделил в своей классификации этот

тип эпизода, то его концепция мало чем отличалась бы от других

построений понимающей социологии, ибо и в них социальный процесс

анализируется в аналогичных терминах. Например, понятие <ситуа-

ция> используется в концепции У. Томаса, понятие <маска> - одно

из основных в теории социального <Я> И. Гоффмана, понятие <ар-

битр> сопоставимо с понятием референтной группы, наконец, поня-

тие <шаблон> по смыслу имеет много общего с такими понятиями, как

<социальная норма>, <установка>, <стереотип> и т. п.


Какие же задачи решает человек в проблемном эпизоде? Прежде

всего он пытается определить, проинтерпретировать социальную ситу-

ацию. В зависимости от этого определения одно и то же движение руки


Новые решения проблем теории и методологии. Этогеника ... 219


можно определить, например, как дружеский жест, просьбу о милос-

тыне или боевой выпад. Образно говоря, определить ситуацию - зна-

чит понять, в какой пьесе человеку предлагают участвовать.


Следующий психологический элемент социального действия -

выбор соответствующей, адекватной маски, <Я>-идентификация. В

зависимости от того, как определяется ситуация и соответственно

жест, мы протягиваем руку для приветствия рукопожатием, подаем

милостыню или обороняемся, следовательно, определяем свою роль

в ситуации.


В проблемном эпизоде действие наименее регламентировано, и

немедленная реакция здесь чаще противопоказана. Решение пробле-

мы обычно является результатом размышления, проигрывания ситу-

ации в воображении перед каким-либо лицом (не обязательно конк-

ретным), выступающим для нас в роли арбитра совершаемого поступ-

ка. Арбитр - это критик: зритель, рецензент пьесы. Добавим, что им,

согласно Харре, может быть и сам субъект действия.


Желая сохранить уважение окружающих, человек постоянно

объясняет себе другим уместность (warantability) своих поступков и

для этого стремится делать их понятными для других. Он как бы по-

могает другим людям читать текст воей роли так, как сам ее понимает.

Понятность (inteligibility) - необходимое условие действенного фун-

кционирования шаблонов в системе социального взаимодействия.

Поэтому Харре неоднократно подчеркивает, что понятие <правило>

должно быть дополнено понятием <социальное значение>. Понять

поведение - значит правильно определить его значение. Это важно не

только в повседневной практике, но и в научном анализе.


Определяя социальное поведение прежде всего как осмысленное,

целесообразное, интерпретируемое, Харре уделяет особое внимание

разведению понятий <движение> (behaviour), <действие> (action) и

<поступок> (act). При анализе, например, церемонии бракосочетания

один и тот же ее фрагмент может быть интерпретирован на уровне

движения (палец ее руки прошел через кольцо, которое держал он),

на уровне действия (он надел кольцо на ее палец) и на уровне поступка

(он женился на ней). Харре указывает, что движение, действие и по-

ступок имеют разные аналитические системы координат; движения

соотносятся с системой биологических проявлений, действия - с си-

стемой смыслов и значений, наконец, поступки - с системой соци-

альных институтов. С позиций этогенического подхода социальный

психолог должен исследовать систему действий и поступков. При

этом в иерархии <социальный порядок - поступок - действие -

движение> каждый уровень выступает как исполнительный для вы-

шестоящего и задает программу нижестоящему. Движения обслужи-


220 Опыт Западной Евроны: парадигма понимания


вают действия, действия - поступки. Поэтому Харре называет дей-

ствия значениями движений, поступки - значениями действий, нор-

мативную систему общества - значением поступков [Нагге, 1979, р.

64-66]. С этой точки зрения церемония бракосочетания может быть

представлена следующим образом. Значение брака как социального

института задается социальной системой. Вступление в брак предпо-

лагает, что новобрачные понимают значение совершаемого ими по-

ступка. Все совершаемые ритуальные действия (обмен кольцами и т.

п.) имеют смысл лишь в рамках данного поступка. Таким образом,

Харре не останавливается на уровне микроструктуры социального вза-

имодействия, а пытается вмонтировать свою схему в более широкие

рамки социального процесса.


В соответствии со своим представлением о системе социальных

действий Харре выстраивает и иерархию наук о поведении человека.

Он считает, что проблемы физиологии диктуются психологией (на-

пример, как человек в хаосе стимулов различает значимые паттерны),

а проблемы социальной психологии - социологией (например, каки-

ми знаниями должен обладать индивид для осуществления эффектив-

ного социального взаимодействия). В свою очередь, постановка соци-

ологических проблем детерминируется философским уровнем анали-

за, задачи которого обусловлены этическими ценностями общества.

Отсюда его призыв: перевернуть традиционную логическую цепочку

объяснения социального поведения - начинать не с биологического,

а с философского уровня [Op.Cit., р. 141].


Его концепция построена именно по этой логике. Ее отправным

пунктом являются философски обоснованные модели человека, обще-

ства и их отношения. Затем через выделение структур людей и дей-

ствий (социологический уровень) он переходит к социально-психологи-

ческому уровню - анализу субъективной интерпретации человеком

своего и чужого поведения. Призыв начинать с философского уровня

обусловлен у Р. Харре не только его общеметодологической позицией,

согласно которой построение теории начинается <сверху>, с метатеоре-

тических постулатов, но и еще одной причиной, весьма характерной

для западноевропейских социальных психологов, работающих в обла-

сти теории. Речь идет о стремлении доказать и обосновать социальную

релевантность и значение теории. Так, у Израэла теория выступает как

средство, инструмент преобразования общества. Харре доказывает зна-

чимость своей теории, пытаясь обосновать с ее помощью свою систему

социально-философских взглядов на социальный процесс, аргументи-

ровать предложения по его оптимизации. Отправным пунктом в пост-

роении этой системы являются два взаимосвязанных компонента; мо-

дель человека и основанная на ней совокупность этических принципов.


.^ ...^


Новые решения проблем теории и методологии. Этогеника ... 221


Из них выводится представление об оптимальных общественных фор-

мах и возможных перспективах их развития [Op.Cit., р. 387]. Рассмот-

рим, как реализуется эта логическая конструкция.


Развитие у людей автономности и рефлексивности Харре объявля-

ет первым этическим принципом любого общества. Однако, пишет он,

анализ системы социального взаимодействия показывает, что и авто-

номность, и рефлексивность ограничены структурами действия, соци-

альными взаимодействиями, нормативными системами. Последние,

по его мнению, являются результатом стремления человека к струк-

турированию среды (столь же универсальная черта, как автономность

и рефлексивность). Отсюда Харре выводит второй этический прин-

цип - общественный строй, структурирование системы социального

взаимодействия также должны рассматриваться как высшая мораль-

ная ценность.


Далее, исходя из того, что сознание, язык, речь являются неотъем-

лемой частью социального действия и столь же неизменной характе-

ристикой человека, в ранг третьего этического принципа Харре воз-

водит обеспечение свободы слова как необходимое условие реализа-

ции человеческой сущности. На перечисленных трех этических прин-

ципах Р. Харре строит свои представления о необходимых условиях

изменения общественного строя.


Главными из них он считает экспериментирование с новыми фор-

мами общественной жизни, создание для этого соответствующих ус-

ловий, включая предоставление человеку права на социальный экс-

перимент. Этими же тремя принципами обусловлено и убеждение Р.

Харре в том, что наиболее эффективной революцией оказывается в

конечном итоге не та, которая производит радикальное изменение

существующего экономического и политического строя (Харре назы-

вает ее конфронтационной), а та, которая изменяет общество посте-

пенно, через новшества в экспрессивной системе (революция альтер-

нативная) [Op.Cit., р. 399]. Более того, Харре заявляет, что без соот-

ветствующего изменения в экспрессивной системе конфронтационная

революция обречена в конечном счете на провал. Такая позиция яв-

ляется логическим следствием постулата о примате экспрессивной

системы над практической.


Сопоставление намерений и заявок автора этогенического подхо-

да с фактическим их осуществлением выявляет следующую карти-

ну. Р. Харре действительно попытался реализовать принцип систем-

ного анализа и представить общество как образование иерархичес-

кое, саморегулирующееся, а также выявить его основное, с социаль-

но-психологической точки зрения, системное качество. Такую роль

в концепции, как известно, выполняет стремление человека завое-


222 Опыт Западной Европы: парадигма понимания


вать уважение других людей. Харре выстроил довольно развитую и

логически связанную систему понятий, в которой с этой точки зре-

ния описывается социальный процесс, и попытался наметить воз-

можные перспективы построения социальной психологии как само-

стоятельной науки. Для этого он использовал основные достижения

западноевропейской социальной психологии в конфронтации с аме-

риканской психологической социальной психологией: представле-

ние об обмене мнениями как важнейшей стороне социального взаи-

модействия, об индивиде как продукте социального взаимодействия,

о нормах и ценностях как регуляторах социального поведения. По-

зитивным вкладом в социальную психологию можно считать и его

представление об отношении человека к другому человеку как важ-

нейшему регулятору поведения обоих. И тем не менее вряд ли можно

признать конечный результат удовлетворительным. Такая оценка

предложенной Р. Харре общей теории социальной психологии осно-

вывается на следующих соображениях.


У Р. Харре системообразующим в конечном итоге оказывается

качество, локализованное не в свойствах социальной системы, а, по

его собственному признанию, в <человеческой природе> [Op.Cit., р.

4-6]. Общество тем самым выступает не как результат действия си-

стемы социальных связей и отношений, а как следствие этого свой-

ства, имманентного индивиду. По существу, это шаг назад, к мето-

дологическому индивидуализму, что ставит теорию Р. Харре в один

ряд с концепциями, построенными на понятиях симпатии, солидар-

ности, социального чувства. Поскольку в качестве регулятора соци-

альных отношений у Харре выступает уважение окружающих, да

еще преимущественно в наличной, актуальной ситуации, из всей

системы социальных связей на первый план неизбежно выдвигаются

межиндивидуальные отношения. Не случайно поэтому Р. Харре

считает, что в центре внимания при изучении социальных измене-

ний должно быть межличностное взаимодействие [Op.Cit., р. 348],

что изучение больших групп невозможно [Op.Cit., р. 348], а проблема

отношений власти и подчинения не представляет особого интереса

для социальной психологии, поскольку сводится к вопросу о распро-

странении власти личности [Op.Cit., р. 233].


Далее, несмотря на то что в основу всей концепции заложено мо-

тивационное психологическое образование, человек у Р. Харре фун-

кционирует скорее по логике когнитивистской модели, в которой

рефлексивность оттесняет мотивацию на второй план.


Акцент на когнитивные структуры существенно снижает значение

и такой важной характеристики человека, как автономность, несмот-

ря на заявления о ее первостепенной значимости. Поведение челове-


'^1


Новые решения проблем теории и методологии. Этогечика ... 223


ка, согласно Р. Харре, регулируется не столько главным мотивом,

сколько принятыми нормами. В концепции же социального норматив-

ное, ритуальное поглощает этическое. В итоге модель человека оказы-

вается слишком статичной, а качество автономности уступает место

пассивной способности к соблюдению правил, несущих в себе наподо-

бие биологических генов будущие сценарии развития социального

взаимодействия [Op.Cit., р. 373].


Указанные противоречия и проявления непоследовательности на-

шли свое отражение и в решении проблемы предмета социальной

психологии. Им объявляется, в духе структурализма, система паттер-

нов социального взаимодействия.


Недостатки этогенического подхода были незамедлительно отме-

чены критиками при общей высокой его оценке как ясной и перспек-

тивной альтернативы господствующей парадигме [Schlenker, 1977;

Mertens, et al., 1978]. Программное изложение концепции Харре со-

провождено в <Экспериментальной социальной психологии> статьей

американского социального психолога Б. Шленкера с весьма красно-

речивым названием - <Об этогеническом подходе: этикет и револю-

ция> [Schlenker, 1977]. Шленкер указывает, что, критикуя существу-

ющую парадигму за ориентацию на каталогизирование фактов о по-

ведении, сам Харре предлагает социальным психологам не что иное,

как стать регистраторами норм <приличного поведения>. Шленкер

замечает по этому поводу: <Обладая эффективными методами их вы-

явления, мы могли бы составить книги по этикету, в которых описы-

вались бы условности и ритуалы принятого поведения в конкретных

группах, зная при этом, что эти нормы не могут быть универсальным

объяснением поведения, поскольку сфера их действия ограничена>

[Schelenker, 1977, р. 319]. Шленкер считает также, что в концепции

Харре недостаточно учитываются ситуации столкновения противоре-

чивых норм и правил, случаи действия вопреки правилам и т. п.


Не убеждают Шленкера и доводы Харре в пользу предпочтения

структурного подхода параметрическому. <Принятие гуманистичес-

кого, непозитивистского образа человека, - пишет он, - не влечет

за собой ни обязательное принятие структурной интерпретации, ни

отказ от параметрической> [Op.Cit., р. 321]. Они должны дополнять

друг друга.


Разумеется, соглашается Шленкер, этнометодологические иссле-

дования могут дать интересный материал для размышления, как и

любой другой эвристический прием, позволяющий проникнуть в су-

щество предмета. <Такие исследования можно использовать для по-

лучения данных о том, как люди воспринимают нормы, значения, как

выходят из проблемных ситуаций. Очевидна внешняя валидность


^ ^

<<' ^-


224____ Опыт Западной Европы: парадигма понимания


этих данных; они избавляют от проблемы генерализации лаборатор-

ных результатов на реальную жизнь> [Op.Cit, с. 325]. Однако эти

преимущества ослабляются другими чертами метода: слабым контро-

лем переменных, низкой точностью и степенью интерсубъективной

надежности экспериментов. Кроме того, феномен влияния установок

экспериментатора на поведение испытуемых распространяется не

только на лабораторное, но и на любое другое социально-психологи-

ческое исследование. Шленкер заключает свою оценку констатацией

<того, что <в этнометодологических исследованиях рождаются инте-

ресные идеи, которые должны затем подвергнуться более тонкому

анализу и систематической проверке> [Op.Cit., р. 325].


В отличие от Шленкера, критикующего методологию Харре, за-

падногерманские социальные психологи Мертенс и Фукс, в целом

высоко оценивающие эту концепцию, обращают внимание на гораз-

до более важный недостаток - <исключение материальных и куль-

турно-исторических факторов из системы правил> [Op.Cit., р. 183].

Они справедливо отмечают, что социальная психология должна учи-

тывать при анализе субъективного отражения объективной реально-

сти факторы объективные, формирующиеся независимо от сознания

людей [Op.Cit., р. 183].


Последнее замечание фиксирует, пожалуй, один из наиболее серь-

езных недостатков не только позиции Харре, но и многих других соци-

ально-психологических концепций, игнорирующих объективные обще-

ственные процессы. Прибегая к его же аллегории, можно сказать, что

Харре не интересуется ни тем, из чего сделано <тесто>, ни природой той

силы, которая продавливает его сквозь <фильтр>. Он слишком легко

разделывается с проблемой <почему человек что-либо делает>, объяв-

ляя это <неинтересным> для психологии вопросом. Правила (нормы)

как формы (фильтры) могут действительно объяснить, как что-то дела-

ется, т. е. описать структуру социального действия, но любой самый

тонкий анализ нормативной структуры не может раскрыть причины

действия. Тем самым социальная психология оказывается неспособной

ответить на вопрос о происхождении норм в процессе взаимодействия

людей и роли в нем индивида. Поэтому Харре и не может ответить на

сложные вопросы, которые сам ставит: что заставляет <мастера> ме-

нять <фильтр>, откуда берутся <фильтры>.


В наибольшей мере несостоятельность концепции Харре обнаружи-

вается именно в этом вопросе. Суть его подхода к изменению обществен-

ного строя состоит в попытке объединить диалектический анализ обще-

ства с эволюционной его трактовкой. Однако при более близком знаком-

стве с конкретной реализацией этой идеи выясняется, что в ней гораздо

меньше внимания уделяется диалектике и гораздо больше - эволюции.


Новые решения проблем теории и методологии. Этогеника ... 225


Харре прямо заявляет, что всякая концепция изменения общества дол-

жна <пройти проверку на прочность> в сопоставлении с диалектичес-

ким анализом, содержащимся в марксистской теории, но вместе с тем

утверждает, что одной диалектики в исследовании общества, особенно

социально-психологическом исследовании, недостаточно [Harre, 1979,

р. 349]. Он считает, что диалектический анализ эффективен при иссле-

довании материальной системы, но мало пригоден для объяснения

изменения системы экспрессивной, которая должна анализироваться

в системе понятий эволюционной теории. Само диалектическое проти-

воречие Харре определяет своеобразно - как некое <напряжение, ве-

дущее к компенсаторным изменениям и возникающее там, где люди

оценивают свое положение в одной из систем как несопоставимое с их

положением в другой системе> [Op.Cit., р. 352]. Примерами таких про-

тиворечий выступают субъективные переживания обнищавшего ари-

стократа или богатой и сильной женщины, которая сталкивается с по-

кровительственным отношением к себе со стороны более бедных и сла-

бых мужчин. Когда подобных людей становится достаточное количе-

ство и они объединяются, то можно ожидать, что они будут стремить-

ся к восстановлению соответствия своего положения в обеих системах

путем социальных изменений.


Харре считает, что, дополнив диалектику эволюционным подхо-

дом, он тем самым решил не решенную Марксом проблему связи из-

менений в нормативной системе с изменениями в экономической

структуре, т. е. показал, как изменения в привычках, социальных

институтах и нормах ведут к изменениям в макроструктуре общества.

Маркс действительно этого не сделал, поскольку такой подход озна-

чал бы отступление от материалистического понимания истории, со-

гласно которому ведущей стороной в развитии общества является не

экспрессивная система, а экономическая, материальная и производ-

ная от нее политическая. Напротив, по Харре, общественные формы

являются результатом неких мутаций, возникающих в процессе эк-

спериментирования людей с новыми способами социального (преиму-

щественно экспрессивного, символического) взаимодействия.


Такое понимание социального изменения обесценивает все указа-

ния Харре на диалектическое единство экспрессивной и материальной

систем. Оно объясняется общей оценкой, которую Р. Харре дает роли

труда в человеческом обществе. Согласно его представлениям, идео-

логическое происхождение которых очевидно, труд для большинства

людей - это тягостная необходимость. В его теории совершенно иг-

норируется, что труд есть основа социальности, что формы общения,

а следовательно, и экспрессивные формы детерминируются формами

совместной, прежде всего производственной, деятельности людей.


226 Опыт Западной Европы: парадигма понимания


Трудовая деятельность, в концепции Харре, второстепенна, посколь-

ку, как заявляет автор, общества, в которых производство средств к

существованию было бы преобладающим видом деятельности, редко

встречаются в истории (?!). Поэтому она и удостаивается весьма скром-

ного места в приложении к одной из глав основной работы Харре.

Абсолютизация экспрессивной системы и принятие приведенных

выше моральных принципов приводят Р. Харре к типичной либераль-

но-утопической теории социальных преобразований. Сведя к миниму-

му роль экономических факторов, он выдвигает предложения сугубо

реформистского характера, ограниченные рамками экспрессивной

системы. Назовем некоторые, наиболее типичные из них: обеспечить

свободу слова, <оберегать мутантов>, увеличить количество иерархий,

в которых человек мог бы найти удовлетворяющее его место [Op.Cit.,

р. 388,401, 404], и т. п.^


Вопрос о том, что саму экспрессивную систему при помощи различ-

ных идеологических средств формируют те, кто обладает реальной

экономической политической властью, не представляется Харре зас-

луживающим внимания, поскольку, как уже отмечалось выше, его

интересует главным образом субъективная оценка человеком своего

места на континууме <уважение - презрение>. Харре совершенно

игнорирует то обстоятельство, что миллионеру может быть глубоко

безразлично, презирают или уважают его эксплуатируемые им люди.

У него своя референтная группа, в которой уважение определяется как

раз тем, что Р. Харре представляется не имеющим значения, - эко-

номической и политической властью. И уж совершенно странно зву-

чит высказывание о том, что рабочие иногда прибегают к забастовкам,

чтобы поднять свой экспрессивный статус в обществе, а отнюдь не для

того, чтобы отстоять в борьбе с предпринимателями свои политичес-

кие и экономические права.


В заключение остановимся особо на отношении Р. Харре к марк-

сизму. Нельзя не отметить, что, обширное цитирование Маркса как

наиболее, по его словам, <авторитетного и глубокого философа и ди-

алектика практической системы>, В частности, он даже напрямую

экстраполирует политэкономическую теорию Маркса на процесс про-

изводства репутаций. Он считает, что, так же как система материаль-

ного производства может быть исследована с помощью понятий

средств производства, отчуждения и т. п., и в экспрессивной системе

можно обнаружить свои средства производства (реальные достижения

с их социальной оценкой), свой механизм отчуждения (например,

репутация, завоеванная индивидом, может начать в определенном

смысле самостоятельное существование) и т. п. Не останавливаясь на

обсуждении допустимости и обоснованности такой аналогии, обратим-


Новые решения проблем теории и методологии. Этогеника ... 227


ся к просчетам Харре в трактовке марксистского понимания социаль-

ного процесса.


Прежде всего, Р. Харре впадает в заблуждение относительно оцен-

ки Марксом роли психологического фактора, ценностных ориента-

ций, традиций, норм и т. п. в историческом процессе. Это, судя по

всему, объясняется незнанием таких работ, как, например, <18-е брю-

мера Луи Бонапарта>, где Маркс показывает сложную взаимозависи-

мость экономической структуры общества и всей системы обществен-

ных отношений, которые отнюдь не исчерпываются производственны-

ми. Помимо этого, Харре утверждает, что, якобы согласно Марксу,

<потребность трудиться заложена в природе человека>, что <для

жизни нужны больше всего (above all)^ пища и питье, одежда и жи-

лище>, что в <Немецкой идеологии> Маркс и Энгельс рассматривали

систему материального производства как <автономно действующую и

развивающуюся систему> (?!) [Op.Cit., р. 8, 253] и т. д.


Харре считает также, что концепция социального процесса, создан-

ная Марксом, упускает психологический аспект, что не получает объяс-

нения <механизм, через который соответствующие характеристики

системы распределения, производства и обмена могут порождать у

членов общества идеи, установки, убеждения, т. е. явления, из которых

может возникнуть надстройка как система публичной, общественной

жизни и теоретически обоснованных институтов> [Op.Cit., р. 351].


Во-первых, как уже отмечалось, Маркс и Энгельс специально не

ставили перед собой эту задачу. Во-вторых, в их работах достаточно

материала, из которого явствует, что они были далеки от того одно-

стороннего понимания общества, которое приписывает им Р. Харре.

Вопрос о том, что чему предшествует - нормативная система (фикси-

рующая экспрессивный аспект) или система практическая, напоми-

нает вопрос о том, что произошло вначале: яйцо или курица. Конкрет-

ный индивид находит готовыми социальные нормы. Они ему предше-

ствуют. Исторически общество и его нормы рождаются одновремен-

но с процессом коллективного производства. Что же касается посту-

лата о постоянном приоритете экспрессивного аспекта, то он уязвим

для критики, как любой другой вариант психологизации социального

процесса.


Как известно, К. Маркс, диалектически раскрывая механизм дей-

ствия социальных стандартов, убедительно показал, как и почему <сле-

пая сила экономического принуждения>, будучи функцией всеобщей

экономической зависимости, совокупностью собственных сущностных

сил индивидов, т. е. порожденной самими индивидами, в классовом

обществе отчуждается как <гражданское общество>, противостоящее

индивиду в виде системы правил и нормативных принуждений. Вся


228 Опыт Западной Европы: парадигма понимания


сложность состоит здесь в том, что в реальной действительности мы в

самом деле поступаем как должно и принято, чтобы не потерять уваже-

ние окружающих и т. д. Однако считать, что за нормами и правилами

не стоит ничего, кроме конвенциональных соглашений о способах

выражения уважения, - значит попасть под влияние фетишистского

сознания, которое мешает проникнуть за видимость вещей, за ту фор-

му, в которой они являются здравому смыслу^.


В своих работах Харре справедливо критикует современных запад-

ных социальных психологов за то, что в своей теоретической работе

они руководствуются социологией здравого смысла, исходят из пси-

хологии так называемого порядочного человека. Нельзя не отметить

изрядного влияния той же <житейской социологии> и на самого Хар-

ре при всем его стремлении вооружить современную социальную пси-

хологию фундаментальной теорией.


9.3. Попытки синтезировать теории Фрейда и Маркса:

маргинальная парадигма раскрытия


Фундаментальный вопрос, сформулированный феноменологической

философией заключается в следующем; есть ли смысл в том, чтобы

идти дальше того, что сам человек считает для себя очевидным смыс-

лом ? Ответ для социального психолога совсем не прост, поскольку не

только из поседневной жизни, но также из практики психотерапии и

психоанализа хорошо известно, что человек может принимать за оче-

видное лишь являющуюся ему форму субъективного переживания,

между тем как именно оно детерминирует, часто неосознанно, его

поведение и сознание. Следовательно, чтобы понять человека, надо -

не всегда веря тому, что <является> - проникнуть внутрь этой фор-

мы, снять ее как маскирующую оболочку, раскрыть, <разоблачить>.

Что же касается общества, то его к тому же можно изобличить, как

подлинного виновника бед личности.


В науках о человеке существуют два монументальных подхода,

объединенных этой установкой: Фрейда и Маркса. Принципиальное

различие между ними состоит в том, что по Фрейду тайну скрывают

покровы психологические, по Марксу - преимущественно социаль-

но-экономические, <историко-материальные>. Парадигма <раскры-

тия> построена на ассимиляции и своеобразном функциональном

разделении этих двух учений при формировании ее основных черт.

Статус этой маргинальной парадигмы невысок и продолжает падать.

Она представлена довольно немногочисленными исследованиями. Тем

не менее ею внесен свой особый вклад в развитие социальной психо-

логии. Он заключается в опыте ориентации на психофизиологию и

постановке проблемы психологического переживания.


>'.Ь^ у

-^


Новые решения проблем теории и методологии. Этогеника ... 229


Поскольку методологические установки фрейдизма и неофрейдиз-

ма хорошо известны, мы полагаем возможным просто зафиксировать,

что: 1) в выборе базовой дисциплины она ориентируется на биологию,

более точно - на психофизиологию; 2) специфику социальной науки

не считает существенной; 3) в исследовании отдает предпочтение

методу перед теорией, более того - свою теорию считает методом

анализа общества.


Модели человека и общества практически те же, что и в исходном

направлении внутри парадигмы объяснения (см. выше)


В качестве примера понимания предмета социальной психологии

в рамках этой парадигмы можно привести следующее, принятое так

называемой школой аналитической социальной психологии. Ее пред-

ставители свою задачу видят в том, чтобы <опираясь на исследование

травматических переживаний, поведения и отношений между инди-

видами в современном обществе, понять с помощью научно применя-

емого психоанализа, как объективные отношения, обстоятельства и

процесс социализации влияют на обыденное сознание и повседневную

жизнь человека> [Dahmer, 1980]. При ближайшем рассмотрении ока-

зывается, однако, что под этими объективными отношениями имеют-

ся в в виду в первую очередь семейные отношения. Так видный пред-

ставитель этой школы Лоренцер в основу своей теории социализации

ставит систематическое подавление спонтанной субъективности ре-

бенка при общении с матерью [Lorenzer, 1974].


Еще один типичный образец - работа молодых английских соци-

альных психологов Реслера и Уолтона, опубликованная в другом из-

вестном <манифесте>, появившимся в Западной Европе в 70-е годы.

Они предлагают строить социальную психологию на фундаменте, ко-

торый заложен идеями В. Райха, одного из первых фрейдомарксистов.

Эта психология, по их мнению: <...должна быть критична по отноше-

нию к нынешнему буржуазному обществу, поскольку многие из так

называемых психологических проблем - это проблемы структурно-

го и политического свойства>, а социальные психологи должны <пси-

хологически объяснить и преодолеть подчинение власти, включая

чувство беспомощности и зависимости, которые являются результа-

том раннего авторитарного воспитания, которому мы все подвергаем-

ся в детстве> [Rosier, Walton, 1974].


Из этих определений очевидно, что концептуально и терминологи-

чески исследования данной парадигмы строятся на понятийном аппа-

рате психоанализа. Отсюда основным типом изучаемого отношения

являются <группа> - <индивид> и <общество> - <индивид>.


Своеобразную, и для нашего рассмотрения важную, метаморфозу

претерпел в рамках этой парадигмы один из ключевых объектов со-


230 Опыт Западной Европы: парадигма понимания


временной социальной психологии - социальная установка. Еще в

1935 г. Г. Олпорт говорил о том, что <Фрейд наделил установку жиз-

ненной силой, уравняв ее с бурным потоком бессознательной жизни>

[Allport, 1935]. Это не следует понимать буквально, ибо сам Фрейд

специально установке не уделял внимания. Влияние Фрейда проявля-

ется в выдвижении тезиса о том, что установка, хотя и не имеет соб-

ственного энергетического заряда, но может черпать его, регулируя

уже имеющуюся энергетику.


Эта идея легла в основу психоаналитической концепции социаль-

ной установки И. Сарнова, согласно которому: <..установка индиви-

да в отношении класса объектов определяется особой ролью, которую

эти объекты стали играть в содействии реакциям, уменьшающим

напряженность особых мотивов и разрешающим особые конфликты

междумотивами> [Sarnoff, I960].


Если сравнить результаты и выводы исследований Сарнова с иссле-

дованиями когнитивного диссонанса, то выявится следующее обсто-

ятельство. Данные Фестингера и его последователей вполне могут

быть объяснены [Insco, 1967] не столько тем, что в конфликт вступают

два или более знания, <когниции>, сколько тем, что в противоречии

находятся два или более мотива. Энергетика переживания черпается

отсюда, из более глубинных структур, а не из рассогласования инфор-

мационного поля. Этот факт был давно известен психотерапевтам и

психопатологам. В социальной психологии, однако, он долгое время

игнорировался.


Относительно скромные достижения психоаналитической парадиг-

мы в традиционных областях исследования контрастируют с тем вни-

манием, которая она привлекла к себе благодаря яркой позиции по

вопросу о роли социального психолога в практической жизни обще-

ства, в выборе между функцией ценностно нейтрального социально-

го технолога и социального критика, <разоблачителя> существующего

социального порядка. Идеологической основой выбора в рамках этой

парадигмы является фрейдомарксизм, особенно рельефно представ-

ленный Франкфуртской школой.


Главными критериями научности теории у представителей Фран-

кфуртской школы выступает не объективность, а критичность и ра-

дикальность. Такое смещение вызвано действием одного из основных

постулатов негативной диалектики: только то социальное знание

может быть научным, которое ориентировано на радикальное отрица-

ние существующей социальной системы.


Релятивизм и радикальная критичность - это отличительные

черты Франкфуртской школы, оказавшие несомненное влияние на


Новые решения проблем теории и методологии. Этогеника ... 231


западноевропейских социальных психологов. Оно особенно прояви-

лось в позиции И. Израэла по рассматриваемой проблеме.


В своих рассуждениях И. Израэл опирается на концепцию видного

представителя Франкфуртской школы Ю. Хабермаса, выделившего в

социальной действительности три <средства>; труд как средство созда-

ния материальных благ; язык как средство коммуникации и понима-

ния; власть как средство постановки социальных целей и формирова-

ния социальных институтов для их достижения. В соответствии с

этим делением социальные науки, считает Хабермас, следует делить

на три типа: позитивистско-эмпирическую науку, ориентированную

на получение знаний, которые обеспечивают максимальную эффек-

тивность производства; герменевтику, ориентированную на <понима-

ние> социального мира; наконец, критическую науку, неразрывно

связанную с этическими нормами и ценностями, ориентированную на

эмансипацию, избавление общества от возможных социальных опас-

ностей [Israel J. 1972, с. 188-189]. Вслед за Хабермасом, Израэл так-

же утверждает, что этика и социальные науки не могут быть полно-

стью разведены и что задачей критической социальной науки, <рабо-

тающей> в сфере отношений власти, является анализ господствующей

идеологии, которая призвана защищать существующий социальный

строй [Op.Cit.].


Здесь и начинают проявляться следствия эпистемологической по-

зиции Израэла, которая сформировалась под влиянием <негативной

диалектики>. Эту позицию Израэл называет <конструктивистским>

подходом, который противопоставляет различным интерпретациям

философской теории отражения. Надо подчеркнуть при этом, что для

него одинаково ошибочными являются и позитивистский подход и,

как он их называет, вульгарные интерпретации марксистской теории

познания. Главный недостаток этих, по его мнению, близких подхо-

дов состоит в том, что они <основаны на допущении об объективнос-

ти данных как независимых от собирающего их человека> [Op.Cit., р.

193]. По мнению Израэла, такие объективные данные - фикция. Они

не могут быть независимыми, так как любой эмпирический факт вос-

принимается через призму уже имеющихся представлений, сложив-

шихся способов интерпретации и т. п. Факты и их интерпретация

сливаются как бы воедино. Отсюда следует вывод о том, что структура

теории и структура реальности находятся в отношениях изоморфиз-

ма. Этот вывод делается, однако, не для того, чтобы указать на <отра-

жение диалектики вещей в диалектике понятий> (Энгельс), а для

того, чтобы еще раз подчеркнуть, что, конструируя теорию, теоретик

конструирует сам мир. Главной функцией теории Израэл объявляет

не объяснение действительности, а ее изменение. На первый взгляд


232 Опыт Западной Европы: парадигма понимания


здесь просто перефразируется известный тезис Маркса о том, что

философы лишь различными способами объясняли мир, вместо того

чтобы изменять его, но это сходство оказывается внешним. У Израэ-

ла эта проблема вытеснена в результате абсолютизации одной (первой)

стороны субъект-объектного отношения. Логичным следствием этой

операции оказываются выводы о ведущей роли социальных наук в

преобразовании общества. Обобщая предложения И. Израэла по созда-

нию теории социальной психологии (и, более широко, социальной

теории), нельзя не отметить общих для западноевропейской социаль-

ной психологии недостатков, которые были нами выявлены в преды-

дущих разделах, а именно: несоответствие между критическим пафо-

сом и позитивными предложениями и т. п. Кроме того, для концеп-

ции И. Израэла характерна еще одна слабая черта: в его подходе ос-

таются невыясненными связи между той метатеоретической структу-

рой, которую он предлагает, теориями конкретных объектов и, нако-

нец, их эмпирическими исследованиями. Обращение к Марксу и

Фрейду характерно для К. Оттомейера. В своей работе <Социальное

поведение и экономика при капитализме> [Otomeyer, 1974] он пыта-

ется решить проблему взаимосвязи объективных общественных отно-

шений, социального поведения и межличностных отношений. Отправ-

ной точкой для Оттомейера выступает констатация <острого разрыва

между поведением индивидов и общественными отношениями, в ко-

торых они живут> [Ottomeyer, 1974, р. 7]^. Этот разрыв характерен

для всех основных сфер экономической жизни современного капита-

листического общества - производства, обмена и потребления. В

сфере производства индивидуалистические интересы, культивируе-

мые структурой капиталистического общества, входят в противоречие

с объективной необходимостью обобществления производства; проти-

воречивость этого отношения выражается в <частичной солидариза-

ции людей>. В сфере обмена базовое равенство индивидов между со-

бой по отношению к капиталу порождает равнодушие к другим лю-

дям, но, вступая в противоречие с природной эмпатией, внешне пред-

стает как лицемерная любезность и предупредительность. В сфере

потребления, выполняющей при капитализме [функцию воспроизвод-

ства рабочей силы, способ потребления вещей, отношение к вещи как

потребительной стоимости переносятся на отношение к другим лю-

дям; потребление вещей становится компенсаторным, равно как и

интимные отношения. По мнению Оттомейера, именно раскрытие

диалектики поведения индивидов и их объективных отношений мо-

жет лечь в основу теории социального взаимодействия [Op.Cit.].


Исследование диалектической связи реального поведения и обще-

ственных отношений действительно имеет ключевое значение. Глав-


Новые решения проблем теории и методологии. Этог.еника ... 233


ная трудность заключается здесь в нахождении той реальности, в

которой можно было бы <схватить> это диалектическое единство <ос-

тановить> его, абстрагировать для теоретического анализа.


К. Оттомейер выделяет три основные попытки ответить на этот

вопрос, три, как он говорит, <ложных решения>, справедливо пола-

гая, что в буржуазной социальной науке принципиально невозможно

диалектическое, историко-материалистическое решение.


Первым таким решением Оттомейер считает социологический

объективизм, в котором <потребность общественных отношений в

самостановлении возводится в ранг второй природы>. Примерами

этого решения он объявляет развитие в социологии дюркгеймовско-

го понятия <социальных фактов>, структурализм и позитивистские

способы решения проблемы предмета социологии.


Ко второму ложному решению относится <редукция к непосред-

ственности>. Эта позиция выражается в выведении общественных

отношений непосредственно из отношений и поведения индивидов,

без учета их превращения в самодвижение предметных отношений в

форме товаров. В качестве примеров Оттомейер называет бихевиори-

стское понимание поведения, трактовку <социального как осмыслен-

ного действия> в духе М. Вебера. Результатом такого подхода являет-

ся представление об обществе как огромной системе символических

взаимодействий. Оно заложено в различных концепциях символичес-

кого интеракционизма^.


К числу вредных последствий этого решения Оттомейер справед-

ливо причисляет принижение значимости <отношений власти>, абсо-

лютизацию обыденного сознания.


Третьим ложным решением диалектики <отношение - поведение>

К. Оттомейер считает попытку примирения веберовской теории соци-

ального поведения и социологического объективизма Дюркгейма в

различных феноменологических теориях, например в теории социаль-

ного построения реальности, предложенной Бергером и Лукманом

[Berger P. L.,1966]. В этом подходе, считает Оттомейер, разрыв между

поведением и общественными отношениями, характерный для капи-

тализма, приписывается природе человека. При этом стирается грань

между качественно разными для Маркса понятиями <опредмечива-

ния> и <отчуждения>. В результате подход оказывается грандиозной

антропологической попыткой концептуального снятия специфичес-

кого для капитализма разрыва между общественными отношениями

и индивидуальным поведением [Ottomeyer, 1974, р. 138-139].


Пытаясь решить данную проблему, Оттомейер обращает внимание

на введенное Марксом понятие <характерная маска>, обозначающее


234_______ Опыт Западной Европы: парадигма понимания


общественно детерминированное положение индивида относительно

других в процессе непосредственного обмена и общения. Следующая

мысль Маркса представляется ему особенно важной: <Лица существу-

ют здесь один для другого лишь как представители товаров, т. е. как

товаровладельцы. В ходе исследования <мы вообще увидим, что ха-

рактерные экономические маски лиц - это только олицетворение

экономических отношений, в качестве носителей которых эти лица

противостоят друг другу> [Маркс К., Энгельс Ф., с. 95].


К. Оттомейер с полным, на наш взгляд, основанием считает, что,

хотя Маркс и не разработал теорию социального взаимодействия,

значение его трудов для понимания сути социального процесса исклю-

чительно велико. Он полагает, что при помощи марксова понятия

<характерная маска> можно, как минимум, определить то место, ко-

торое призвана занять эта теория в общей теории общества

[Ottomeyer,1974, р. 71]. <Характерная маска, - говорит он, - фун-

кционирует как опосредствующая категория между экономическими

отношениями и социальным поведением индивида, которое может

быть названо взаимодействием> [Op.Cit., р.71]. Однако содержатель-

ного описания социального процесса при помощи категорий интерак-

ционизма недостаточно, этот процесс должен быть вначале реконст-

руирован в категориях политэкономии. <Теория взаимодействия дол-

жна бы начинаться там, где характерные маски структурируют, на-

кладывают отпечаток на видимое взаимодействие чувственно-конк-

ретных индивидов, через которых слепо воспроизводятся сами эконо-

мические отношения>, - пишет Оттомейер [Op.Cit., р. 71].


Предвосхищая правомерный вопрос о разнице между понятиями

<роль> и <характерная маска>, он пишет: <Необходимо сразу же ука-

зать, что понятие роли - в духе редукции к непосредственности -

предполагает рассмотрение человеческих связей как подчиненных

нормативному. Понятие <характерная маска>, напротив, изначально

предполагает ненормативные основы социального действия> [Op.Cit.

, р. 140]. Иначе говоря, Оттомейер подчеркивает стихийность процесса

формирования и функционирования <характерных масок>, которые

сами структурируют экономические отношения.


В целом К. Оттомейером намечен (и, к сожалению, только лишь

намечен) возможный подход к одной из ключевых методологических

проблем социальной психологии и эмпирической социологии. Его

работа еще раз свидетельствует о том, что идеи Маркса для социаль-

ной психологий далеко еще не исчерпаны.


Нельзя не признать, что понятие <характерной маски> имеет фун-

даментальное значение для социальной психологии как науки об от-

ражении системы отношений между индивидуальными и коллектив-


. т


Новые решения проблем теории и методологии. Этогеника ... 235


ными субъектами в индивидуальном, групповом и общественном со-

знании. Однако <характерная маска> вплоть до настоящего времени

рассматривается в западной социальной психологии как порожденная

системой общественных отношений разновидность превращенной

формы сознания, а упрощенно - как этнический предрассудок.


Учитывая методологическую важность понятия превращенных

форм сознания, остановимся коротко на его трактовке в марксистской

философии. Теория превращенных форм, созданная Марксом, была

содержательно рассмотрена М. Мамардашвили [Мамардашвили,

1968]; ее анализировали Э. Ильенков [Ильенков, 1960] В. Кузьмин

[Кузьмин, 1976].


М. К. Мамардашвили убедительно показал, что в соответствии с

теорией превращенных форм <существующее у субъектов сознание

может в принципе изучаться совершенно объективно, по его <пред-

метностям>, по значащим для него объективациям, рассматриваемым

в качестве порожденных саморазвитием и дифференциацией системы

социальной деятельности как целого> [Мамардашвили, 1968, с. 16];

что <предметная форма черпает свое первичное содержание и жизнь

из сплетения реальных отношений и их дифференциаций в определен-

ной системе взаимодействий. Но в своем противостоянии сознанию

она дана как уже наличная, готовая (конечная и далее неразложи-

мая)> [Op.Cit., с. 20].


Задолго до того, как К. Оттомейер открыл для себя значение поня-

тия <характерной маски> для современной теории социального вза-

имодействия, М. К. Мамардашвили писал:. <В том же смысле, в ка-

ком Маркс говорил о <характерных экономических масках лиц>, он

выявлял и характерные <маски-сознания> лиц. Маски и выражают и

скрывают. Это относится и к <маскам- сознаниям>, представляемым

лицами, реализуемым ими в своей деятельности. Текст написан обще-

ством, но он записан в индивидах. Продукты преобразования, новые

отношения (уже между этими продуктами - как отношения созна-

ния, <отношения сцены>, а не как отношения действительности) и

являются языком, выражающим социальное в сознании, действитель-

ную социальную реальность. И его нужно уметь расшифровывать.

Маркс фактически рассматривает образования сознания как явления

социальной действительности, запечатленные в субъектах, <записан-

ные> в индивидах, именно в этом смысле он понимает социальную

обусловленность их сознания, а не в каком-либо ином... Все, что ин-

дивиды думают, выражают, хотят, переживают - весь психологичес-

кий (а в других системах - анимистический, мифологический, кос-

мологический и пр.) язык мотиваций, оформляющий их - соци-

альные потребности и желания, берется на уровне этой абстракции


236 Опыт Западной Европы: парадигма понимания


лишь в той мере и в той форме, в какой в нем проглядывают процес-

сы и механизмы системы социальной деятельности. Его формы рас-

сматриваются как кристаллизации, отложения продуктов игры пос-

ледних. Связи и зависимости, действующие в структуре и считающи-

еся действительно <говорящими>, должны быть поняты прежде, чем

могут быть поняты эти формы> [Op.Cit., с. 21].


Эта реальность <переодевания> социального процесса, его транс-

формации в сознании индивидов, функционирования социальной

системы через механизм <маски> и позволяет мистифицировать этот

процесс, интерпретируя его в понятиях психоанализа.


К. Оттомейер, пытаясь использовать марксистское понятие <харак-

терной маски>, стремится создать очередной вариант фрейдомарксиз-

ма, синтезировать марксизм и психоанализ. Он исходит из того, что

и Маркс и Фрейд (хотя и с противоположных позиций) анализировали

как превращенные формы те маски, которые сознательно или бессоз-

нательно надевают на себя индивиды, функционируя в обществе.

Однако Оттомейер не видит существенной разницы между представ-

лениями Фрейда и Маркса, состоящей в определении той силы, кото-

рая пробивает себе дорогу в различных превращениях сознания. У

Маркса - это <слепая сила экономической необходимости>. Подчи-

няясь ей, люди одевают маски товаровладельцев, рабочих, капитали-

стов и т. п. У Фрейда - это либидинозная энергия, которая ищет

выхода и принимает разные облики, чтобы реализоваться в приемле-

мом для общества виде. Другое важное отличие состоит в определении

возможностей овладения этой силой, сознательного ее регулирования.

Фрейд, как известно, допускал лишь сублимацию либидонозной энер-

гии, т. е. ее трансформацию. Маркс, напротив, предсказывал, что

слепая сила экономического принуждения - исторически преходя-

щее явление, что она может быть подчинена человеку по мере совер-

шенствования общественных отношений.


Соответственно по-иному подходят Маркс и Фрейд к функциям и

проявлениям <характерных масок> в жизни отдельного индивида. В

то время как психоанализ оказывает терапевтическое действие, раз-

решает конфликт живого человека и маски, которую он обязан но-

сить, на личностном уровне, марксизм обращается к теории общества,

ориентированной на слом той общественно-экономической системы,

которая порождает несчастную психику.


Соответственно, задача социальной психологии видится в том, чтобы

помочь людям сорвать эти маски. Эту идею несколько иначе выразил

К. Хольцкамп, заявив, что главная цель психолога, его <основная со-

циальная задача - получать данные, которые помогали бы людям со-


Предложения в области методов: анализ эпизодов ___237


ставить ясное представление об их общественных и социальных зави-

симостях и освобождаться от этих зависимостей>. Критерием такой

<эмансипирующей релевантности> полагается <степень, в которой

полученное знание служит интересам прогрессивных сил и препятству-

ет реакционным силам в данном обществе> (Holzkamp, 1972).


Парадигма <раскрытия> своеобразно сочетает в себе взгляды

Фрейда и Маркса, ориентируясь на психоанализ в конкретных науч-

ных исследованиях, а на марксизм - в общественно-политической

деятельности.


Марксистская риторика, будучи реализованной тотально, как мо-

нолитная социально-философская и идеологическая программа пере-

устройства общества и социальной науки, дала истории современной

социальной психологии собственную парадигму, которая будет рас-

смотренаособо.





оставить комментарий
страница17/35
Дата16.09.2011
Размер8,32 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   35
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх