Написана эта книга icon

Написана эта книга



страницы: 1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   35
вернуться в начало
скачать

дений Тэджфела такова. Социальная психология должна рассматривать

социальный процесс как постоянный конфликт, столкновение норм и

ценностей, процесс порождения новых норм и ценностей.


Цели действий людей, говорит он, <нельзя понять без анализа их

систем ценностей; средства - без анализа нормативных систем>

[Op.Cit., р. 103]. Новые нормы и ценности ложатся в основание но-

вой идеологии, нового видения мира в той пли иной группе. Процесс

порождения этого нового видения мира представляется ему следую-

щим образом. Стремясь к достижению какой-либо цели и используя

для этого те или иные средства, человек (группа) обнаруживает, что

его нормы и ценности вступают в конфликт с нормами и ценностя-

ми других социальных субъектов. Снятие конфликта возможно дву-

мя способами: либо человек адаптирует свою нормативно-ценност-

ную систему к иным системам, либо, напротив, стремится их пере-

делать. Этот конфликт является одной из детерминант не только

создания новой идеологии, но и трансформации самой социальной

системы [Op.Cit., р. 103].


Однако, как известно, нормы и ценности изучаются также социо-

логией, этикой, философией и другими науками. В чем их социально-

психологический аспект? Так же как в свое время это сделали Томас

и Знанецкий.Г. Тэджфел определяет его через понятие социальной

установки. По его мнению, общая психология изучает общую динами-

ку формирования, фиксации и изменения установки, социального же

психолога интересует ее предметное содержание, формирующееся в

нормативно-ценностной системе.


Отличие социальной психологии от социологии заключается, по

Тэджфелу, в том, что социолог, изучая, социальную группу как основ-

ную социальную единицу, стремится к выявлению типичного предста-

вителя данной группы; для него индивид - это тип, а социальные

установки его интересуют в той степени, в какой они обеспечивают

типичные реакции. Однако, как справедливо отмечает Тэджфел, ре-

ально <объективные аспекты социальных ситуаций функционируют

не в психологическом вакууме, равно как общие психологические

закономерности функционируют не в социальной пустоте>

[Introducing social psychology / Ed. H. Tajfel, et al., 1978, p. 34]. От-

сюда можно сделать вывод, что применительно к социальной установ-

ке как реальному регулятору социального действия обо всех этих

различиях можно говорить лишь на уровне научной абстракции.


Надо сказать, что социальная установка в обоих подходах (тради-

ционном и культурологическом) остается неизменным и краеуголь-

ным объектом исследования. Любой другой объект социальной пси-


208 Опыт Западной Европы: парадигма понимания


хологии - групповые процессы, общение, социальное влияние и т.

д. - исследуется через социальную установку. Не менее характерно

и то, что независимо от теоретической ориентации социальная уста-

новка в западноевропейской социальной психологии (как и в амери-

канской) исследуется как изолированное отношение к какому-либо

объекту, выхваченному из системы социальных связей. И этот опыт

показывает, что еще до начала эмпирического исследования необхо-

димо четко представлять себе теоретически функции социальной ус-

тановки в более широкой надындивидуальной системе отношений.


Признает это и Г. Тэджфел, указывая, что социальная психология

должна изучать, как установки и ценности опосредствуют взаимодей-

ствие между широкомасштабными социальными процессами и массо-

выми социальными действиями. Однако в своих эмпирических иссле-

дованиях он тяготеет скорее к методологическому индивидуализму. Эта

тенденция значительно усилилась в его последних работах. В одной из

них он определяет социальную психологию уже в более традиционном

духе - как <дисциплину, интегрирующую данные о психологических

закономерностях функционирования индивидов с данными о социаль-

ной среде разного масштаба, в которой оно происходит> [Op.Cit., р. 21].

Он считает, что предмет социальной психологии не может быть точно

определен. Единственный аспект, который, по его мнению, может быть

достоверно выделен, состоит в получении данных о том, <как различ-

ные социальные структуры, социальные системы или группы влияют

на способы восприятия индивидом мира, в котором он живет и действу-

ет>, и о том, как <природа> индивида (т. е. мотивы, эмоции, перцепции

и интерпретации) оказывает обратное влияние на его жизнь в группе и

отношения между группами.


Знакомясь с этими формулировками, нельзя не заметить ряд суще-

ственных отступлений. Во-первых, несколько уходит на задний план

тема межгрупповых отношений; во-вторых, больший акцент делает-

ся на перцептивную, когнитивную сторону взаимодействия индиви-

да и общества, а меньший - на процесс коллективного изменения со-

циальной действительности, которому придавалось большое значение

при решении проблемы предмета социальной психологии. На наш

взгляд, эта эволюция объясняется главным образом практикой эмпи-

рических исследований межгрупповых отношений, проведенных са-

мим Г. Тэджфелом. Таким образом, если С. Московичи склоняется к

холистской интерпретации социальных отношений, то Г. Тэджфел

отступает к методологическому индивидуализму. Как же решить

проблему предмета социальной психологии, оставаясь на позициях

системного анализа? Иллюстрацией в этом плане может служить об-

зорная работа западногерманских авторов В. Мертенса и Г. Фукса


Новые решения проблем теории и методологии. Этт.еника ... 209


<Кризис социальной психологии?> [Mertens W., 1978], опубликован-

ная семь лет спустя после выхода в свет <Контекста...>. В ней подво-

дятся итоги осуществления той программы, которую наметили авторы

<Контекста...>. Опорой для оценки современного состояния социаль-

ной психологии Мертенс и Фукс избрали схему отношений <инди-

вид - группа - общество>. Развивая логику Г. Тэджфела, они заклю-

чают в северу социально-психологического исследования, помимо

отношений <индивид - индивид>, <индивид - группа>, <группа -

группа>, еще и отношения <группа - общество> и <индивид - обще-

ство>. По их мнению, в этой системе возможны пять уровней анали-

за; 1) взаимодействие <Я-Другой>; 2) влияние социальных условий

(в том числе групп) на поведение индивида; 3) влияние индивида на

эти условия; 4) взаимное влияние групп; 5) взаимодействие <Я-Дру-

гой>, опосредованное социальным контекстом [Op.Cit., р. 19-23]. К

числу основных исследовательских вопросов Мертенс и Фукс относят

следующие.


1. Как влияет поведение одного участника взаимодействия на по-

ведение другого, каковы а) условия социального влияния и б) послед-

ствия этого влияния?


2. Как опосредуется поведение индивида социальными условиями

(группами)?


3. Как может индивид оказывать обратное влияние на социальные

условия, т. е. как индивид может влиять на группу?


4. Как группы влияют друг на друга?


5. В чем выражается социальность <Я> (второй уровень анализа) во

взаимодействии с <Другим> (первый уровень анализа), чье поведение

также социально обусловлено?


6. Каковы отношения между нормативными, политическими, эко-

номическими факторами общества и различными его подсистемами?


Первый уровень анализа, как справедливо считают авторы, явля-

ется главным в современной социальной психологии, исследующей

исключительно межличностные отношения. Основной целью этого

анализа выступает выявление тех условий, которые могут привести

к изменению поведения одного из участников взаимодействия. Ста-

вятся вопросы от первого лица: <Что я должен сделать, чтобы мой

партнер по взаимодействию согласился со мной, изменил свою уста-

новку, слушался меня, идентифицировал себя со мной, считал меня

привлекательным и т. и.> [Op.Cit., р. 20]. Главная особенность данно-

го уровня анализа - абстрагирование от социальных условий, кото-

рыми опосредуются восприятие, познание, установки и поведение. От-

правной пункт анализа - индивид, поведение которого есть функция


210 Опыт Западной Европы: парадигма понимания


социального стимула. Другие люди при таком подходе выступают как

социальные объекты, т. е. как средство или препятствие для удовлет-

ворения каких-либо потребностей индивида.


Второй уровень анализа предполагает изучение не просто взаимо-

действия <Я-Другой>, а воздействий, которые организации, инсти-

туты, ценности, нормы, религиозные, культурные, политические и

экономические факторы оказывают на индивида через различные

социальные группы, какими, например, в процессе социализации

выступают семья и школа. При этом учитывается влияние таких

<объективных факторов>, как природные условия. Примерами могут

служить различные исследования социализации, а в области тео-

рии - концепции социальной категоризации.


На третьем уровне анализа индивид рассматривается уже не как

объект, а как субъект своей истории, способный оказывать обратное

влияние на окружающие его условия. В подавляющем большинстве

случаев экспериментальная социальная психология на этот уровень

не поднимается. Исключение составляют исследования в русле роле-

вых теорий и теорий символического взаимодействия.


Четвертый уровень анализа (межгрупповые отношения) в его тра-

диционном виде - это, в сущности, распространение закономернос-

тей, обнаруженных на первом уровне (<индивид-индивид>), на меж-

групповые отношения. По мнению авторов, на сегодняшний день

данный уровень представлен лишь микросоциологическим анализом,

поскольку социально-психологическое содержание этого уровня пока

не определено.


И, наконец, пятый уровень - взаимодействие <Я-Другой>, опос-

редованное социальным контекстом. Несмотря на то что многие соци-

альные психологи называют именно этот уровень подлинным предме-

том социальной психологии, дальше деклараций дело не двигается.


Эта оценка Мертенсом и Фуксом современного состояния западно-

европейской социальной психологии в общем справедлива, за исклю-

чением оценки исследований межгрупповых отношений, которые в

последние годы развиваются особенно динамично. Добавим также, что

по-прежнему острыми остаются такие проблемы, как построение об-

щей теории социальной психологии, создание адекватных методов,

обеспечение социальной релевантности социально-психологических

исследований. На наш взгляд, их решение находится в прямой зави-

симости от того: как будут анализироваться социальные отношения,

являющиеся, по общему мнению, именно тем объектом, который при-

звана изучать социальная психология; какие эмпирические референ-

ты будут для этого избраны.


Новые решения проблем теории и методологии. Этогеника ... 211

9.2. Этогеника: общая теория социальной психологии


Отношение к теории - существенный пункт расхождения между аме-

риканской и западноевропейской социальной психологией. В амери-

канской науке развитие теории оказалось блокированным последова-

тельным проведением принципов позитивизма, согласно которым те-

ория - это необязательный интеллектуальный инструмент, произволь-

ное гипотетическое построение, изобретаемое всего лишь для система-

тизации эмпирических данных. Надо отметить, что к началу 80-х годов

миф о второстепенной роли теории в науке изрядно поблек, и в самих

США все чаще раздаются голоса в пользу создания метатеории, кото-

рая позволила бы интегрировать фрагменты социально-психологичес-

кого знания, наметить перспективу развития науки в целом [Gergen,

1982].


В этом сдвиге не последнюю роль сыграла западноевропейская

критика. Осознание острой, если не сказать отчаянной, потребнос-

ти социально-психологической науки в теоретическом каркасе ярко

выразилось в словах С. Московичи: <Лучше теория флогистона, чем

никакой теории>. С его точки зрения, в ситуации, когда нет ничего,

кроме донаучных концептуализаций, любая теория могла бы послу-

жить точкой отсчета, стать импульсом для создания других теорий,

опровергающих ее, и тем самым способствовать теоретическому раз-

витию науки. Ссылаясь на слова Новалиса (<если бы теория долж-

на была ждать, что скажет эксперимент, она никогда не появилась

бы на свет>), Московичи призывает приступить к поиску новых

понятий и объяснительных схем, не дожидаясь эмпирического обо-

снования каждого теоретического шага [Moscovici, 1972, р. 47]. Кон-

фронтация теорий с фактами, их подтверждающими или опроверга-

ющими, таков, по его мнению, подлинный путь прогресса науки

[Op.Cit., р. 45]. Однако тут и возникает ряд проблем, не решив кото-

рые, вряд ли можно надеяться построить даже подобие теории фло-

гистона. Это прежде всего определение предмета, выявление специ-

фики социального для социальной психологии, наконец, нахожде-

ние объективаций системных связей между социальными (индиви-

дуальными и коллективными) субъектами. Как было показано

выше, в решении этих вопросов западноевропейская социальная

психология прошла далеко не весь путь.


Помимо них возникает еще одна проблема. Она связана с требовани-

ями, которые современная наука предъявляет к развитой теории, сво-

дящей в единую систему знания, накопленные в некоторой области.

Согласно этим требованиям такая теория должна быть 1) информатив-

на, т. е. устанавливать связь между различными эмпирическими зако-


212 Опыт Западной Европы: парадигма понимания


нами; 2) прогностична, т. е. точно предсказывать ход событий; 3) эко-

номична, т. е. так систематизировать знание, чтобы максимальное чис-

ло фактов можно было вывести из минимального числа основных по-

нятий и принципов; 4) регулятивна, т. е. служить основой дальнейшего

научного поиска; 5) практически эффективна, т. е. быть инструментом

решения практических задач [Рузавин, 1978].


Что же касается конкретных предложений по решению этой про-

блемы, то они охватывают широкий спектр точек зрения. Одна из

них - позиция Г. Тэджфела, который <почти убежден, что общая те-

ория социального поведения невозможна> [Tajfel, 1972 р. 115]. С.

Московичи предлагает снизить требования, предъявляемые к теории

в социальной психологии, в частности к прогностической силе тео-

рии. Он же предлагает в качестве одной из мер вообще прекратить

накапливать экспериментальные данные, пока не будет создана те-

оретическая платформа [Moscovici, 1972, р. 46-48, 65]. Сама же плат-

форма, по мнению С. Московичи, может быть сформирована не

столько с помощью систематизации существующих знаний, сколь-

ко путем изменения объекта в опоре на социальные эксперименты и

в процессе активного формирования новых социальных отношений.

Исследование этих новых реальностей одновременно с участием в их

создании и позволит выдвигать совершенно новые теоретические

понятия [Op.Cit., р. 65].


Итак, <цель науки - это познание через действие вместе с действи-

ем через познание, социальная психология не сможет стать наукой в

строгом смысле слова, пока она не станет опасной> [Op.Cit., р. 66].


Это высказывание Московичи весьма характерно для того поворота

в решении проблемы теории, который совершают социальные психо-

логи в Западной Европе. Он состоит, коротко говоря, в отказе от по-

пытки решить ее путем чисто теоретической работы. Вместо этого

предполагается формировать теорию в практике.


На этом фоне выделяется своим замыслом попытка Р. Харре со-

здать не что иное, как общую теорию для социальной психологии.


В 1979 г. вышла книга Р. Харре^ <Социальное бытие: теория для

социальной психологии>, представляющая единственную на сегод-

няшний день попытку (как в Западной Европе, так и в США) создать

общую социально-психологическую теорию. Сам автор, как бы желая

снять всякие сомнения в грандиозности своей концепции, говорит о

ней не иначе, как о революции в социальной психологии, называет ее

чертежом новой науки [Нагге, 1974], концептуальной матрицей напо-

добие эволюционной теории Дарвина [Нагге, 1979, р. 4]. Весьма вы-

соко работу Р. Харре оценивают и такие видные социальные психоло-


Новые решения проблем теории и методологии. Этогеичка ... 213


ги, как К. Герген, Б. Шленкер (США), В. Мертенс, Г. Фукс, Н. Арми-

стед (Западная Европа).


В концепции Р. Харре конкретизируются основные тенденции раз-

вития теоретической социальной психологии в Западной Европе, вклю-

чая обращение к идеям Маркса. Поэтому представляет интерес, как

преодолевает Р. Харре препятствия на пути построения общей социаль-

но-психологической теории, каковы конкретные позитивные основа-

ния, на которых он строит свою концепцию, а именно: модели челове-

ка, общества и их отношения, представление о предмете социальной

психологии, система понятий, в которых он анализируется, и метод^

его эмпирического исследования.


Особое внимание Харре уделяет модели человека, поскольку, по его

мнению, она лежит в основе любой социальной теории [Op.cit., р. 5]. Со-

гласно Харре, стержнем человеческой природы, главным мотивом че-

ловека является уважение других людей. Вся его жизнь - это борьба

за место на континууме <уважение -презрение>, а его психологичес-

кая биография (<моральная карьера>, по выражению Харре) - не что

иное, как траектория движения между этими двумя полюсами [Op.Cit.,

р. 2, 33-34, 312-313]. Как считает Харре, даже язык и мышление, ко-

торые, по мнению многих представителей социальных наук, являют-

ся базисными характеристиками человека, порождены потребностью

индивида сформировать у окружающих уважительное к себе отноше-

ние. Символическая активность с этой точки зрения выступает преж-

де всего как инструмент для завоевания уважения. Это достигается с

помощью самовыражения (экспрессии), которое производит определен-

ное впечатление (импрессию) на других людей [Op.Cit., р. 5]. Экспрес-

сия и импрессия представляют две стороны функционирования так на-

зываемой экспрессивной системы, продуктом которой являются репу-

тация индивида в том пли ином сообществе и воздаваемые ему почес-

ти. Функционируя в этой системе, человек выступает в двух основных

ролях: потребителя уважения и его производителя, т.е. того, кому

выражается уважение, и того, кто его выражает. И в том и в другом

случае он должен уметь <читать текст> социального взаимодействия,

знать его правила и принципы интерпретации, уметь понять, как его

оценивают, и выразить свою оценку. Таким образом, второй существен-

ной характеристикой человека является способность к интерпретации,

пониманию своего социального окружения [Op.Cit., р. 5]. Поскольку

люди в повседневной жизни достаточно успешно справляются с зада-

чей такой интерпретации, Харре призывает относиться с уважением к

их опыту и сравнивает их с учеными, решающими научные проблемы

[Нагге, 1974, р. 243].


214 Опыт Западной Европы: парадигма понимания


Согласно Харре, человек - это активный, рефлектирующий и в

начительной степени автономный субъект деятельности, <хозяин

социального мира> [Op.Cit., р. 243]. Важной характеристикой чело-

века является также способность к неограниченному придумыванию

новых форм (в том числе форм социального взаимодействия) и стрем-

ление к их предметному воплощению [Op.Cit., р. 5].


Поскольку Харре считает, что сознание и самосознание порождают-

ся не столько практической деятельностью людей, сколько развитием

символической активности, побуждаемой экспрессивной мотивацией,

то и само общество, по его мнению, изобретено, придумано, <воображе-

но> людьми в бесконечном процессе самовыражения [Op.Cit., р. 6]. Это

не означает, что экспрессивная система для Харре отождествляется с

обществом. Он не отрицает огромного значения в жизни человека ма-

териальных потребностей и благ, практической деятельности и пола-

гает, что социальный процесс надо рассматривать как результат взаи-

модействия двух систем, которые лишь в теоретическом анализе могут

быть разведены и абстрагированы: практической, в которой произво-

дятся средства существования, и экспрессивной, в которой производят-

ся почести и репутации [Op.Cit., р. 4].


Говоря об источниках своих представлений, Харре отмечает, что

модель человека - творца новых форм он заимствует у мыслителей

эпохи Возрождения; в понимании закономерностей развития и фун-

кционирования практической системы как материальной основы со-

циального процесса он опирается на К. Маркса^ , экспрессивную си-

стему выделяет вслед за американским, социологом Т. Вебленом. От-

метим, однако, что для Веблена существо <природы человека>, его

центральный мотив - это стремление к самоуважению. Уважение

других - это лишь еще один источник самоуважения. Для Харре

главная цель и благо - уважение других. Поэтому подлинным источ-

ником его представлений об экспрессивной системе следовало бы на-

звать взгляды Аристотеля, который в <Никомаховой этике> писал:

<Люди образованные и деятельные высшим благом считают почести,

ибо в них почти исключительно лежит цель политической жизни

[Александров, 1940, с. 215].


Согласно Харре, в истории человечества экспрессивная система

обычно доминирует над практической как в масштабе общества, так

в жизнедеятельности отдельных индивидов [Нагге, 1979, р. 5, 19-22].




оставить комментарий
страница16/35
Дата16.09.2011
Размер8,32 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   35
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх