Вежливость в сознании и коммуникации: межкультурный аспект // Международный сборник научных трудов \"Актуальные проблемы коммуникации и культуры 2\". – Пятигорск, 2005. Ларина Т. В icon

Вежливость в сознании и коммуникации: межкультурный аспект // Международный сборник научных трудов "Актуальные проблемы коммуникации и культуры 2". – Пятигорск, 2005. Ларина Т. В


2 чел. помогло.
Смотрите также:
Е. П. Савруцкая Феномен коммуникации в современном мире...
Типология дискурса в профессиональной коммуникации...
Типология дискурса в профессиональной коммуникации...
С. С. Скорнякова Гендерные стереотипы в средствах массовой коммуникации...
М. А. Василик Материал опубликован: "Актуальные проблемы теории коммуникации"...
О. Л. Гнатюк Из истории американской коммуникологии и коммуникативистики...
Т. В. Юдина Дискурсивное пространство политической речи...
Т. Ю. Волошинова Эстетика тождества: назад в будущее?...
И. Н. Розина Педагогическая и профессиональная коммуникация в академических Интернет-сообществах...
Н. Р. Барабанова Междисциплинарная координация в формировании коммуникативно-речевой компетенции...
М. К. Раскладкина Влияние Интернет на информационную инфраструктуру провинции: к постановке...
Межвузовский сборник научных трудов...



Загрузка...
страницы:   1   2   3
скачать
Вежливость в сознании и коммуникации: межкультурный

аспект // Международный сборник научных трудов "Актуальные

проблемы коммуникации и культуры - 2". – Пятигорск, 2005.

Ларина Т.В. (Москва)

В настоящее время широко признанным считается тот факт, что вербальная коммуникация - это не только обмен информацией, но также демонстрация своего отношения к собеседнику. Чисто информативная речь – это скорее исключение, чем правило. В этой связи выделятся трансакциональное общение, ориентированное преимущественно на передачу информации, и интеракциональное общение, целью которого является установление и поддержание межличностного контакта, достижение взаимопонимания, гармонии в общении [6: 89]. Среди функций языка исследователи называют функцию общественного взаимодействия, или фатическую функцию.

Многие сложности межкультурной коммуникации возникают именно в интеракциональном общении и вызваны неумением собеседников взаимодействовать, т.е. демонстрировать свое отношение друг к другу в соответствии с нормами данного общества.

Национально-культурные особенности поведения коммуникантов в данном типе общения связаны с тем, что в разных культурах существует свое понимание вежливости. Игнорирование данного факта затрудняет общение и порождает многочисленные стереотипы. Так, М.Сифианоу (Sifianou) указывает на широко распространенное мнение о том, что греки являются невежливым народом, во всяком случае, менее вежливым, чем англичане [14: 13], которых, по словам Д. Пибоди (Peabody), отличает «такт, изящество манер, изысканная вежливость» [13]. Дж. Лич (Leech) пишет об общепринятом представлении о китайцах и японцах как очень вежливых по сравнению с европейцами и о русских и поляках как невежливых [11: 84]. Дж.Томас отмечает существование стереотипов о грубых русских и немцах, подобострастных индийцах и японцах, неискренних американцах и высокомерных англичанах [15: 97; 16: 227]. Согласно сложившемуся стереотипу, англичане в глазах русских являются вежливыми, галантными, учтивыми, но при этом сдержанными, малообщительными, холодными, невозмутимыми, равнодушными ко всему [2:102-116], а также неискренними и лицемерными. Русские же воспринимаются представителями многих других культур (в том числе английской) как люди излишне эмоциональные, агрессивные, любопытные, навязчивые, бесцеремонные, пессимистичные, невежливые. При этом обычно приводят следующие доводы: русские часто перебивают собеседника, могут задавать личные вопросы, позволяют себе делать замечания и давать советы окружающим, навязывают свое мнение другим, не контролируют эмоции, резко прекращают разговор и т.д., что воспринимается как крайне невежливое поведение.

Определить, что такое вежливость в межкультурном аспекте – чрезвычайно сложная задача. Традиционно считается, что вежливость – это проявление уважения к другому человеку [7: 61; 3: 76]. Ее связывают с такими понятиями, как почтительность, галантность, корректность, учтивость. При этом под уважением понимается признание достоинств личности, чуткость, деликатность по отношению к другому [8: 73]. Однако при рассмотрении вопроса о вежливости в межкультурном аспекте следует исходить из того, что такие, на первый взгляд, универсальные понятия, как вежливость, уважение, внимание, почтение имеют разное содержание в разных языках и культурах (ср., например, внимание к незнакомой женщине в арабских и латиноамериканских странах, почтение к старшим на Востоке и в Европе).

О различиях в понимании вежливости свидетельствует тот факт, что в каждой культуре существует свой концепт вежливости и само это слово имеет разное толкование. Так, по данным словарей в русском языке вежливость - это соблюдение правил приличия, учтивость; в английском - демонстрация уважение к другим; в китайском – проявление скромности, уважения и почитания в речи и поступках, выражение степени почтения.

Существуют языки, в которых данное слово отсутствует. Его нет, например, в языке ибо, распространенном в Нигерии, в языке лингала (Конго). Помимо слова вежливый, в последнем отсутствуют также такие слова, как спасибо, извините, пожалуйста, до свидания, что объясняется близостью и равенством социальных отношений, высокой степенью солидарности (помочь другому является естественным поведением, не требующим благодарности; личное пространство минимально, вторжение в него не требует извинений). В других культурах, в частности в японской и корейской, для которых характерна сложная иерархия отношений, потребность в демонстрации почтения к окружающим столь велика, что в этих языках существует лексико-грамматическая категория вежливости. Так, в корейском языке категория вежливости насчитывает 7 ступеней: 1) почтительная, 2) уважительная, 3) вежливость, характерная для женской речи, 4) учтивая, 5) интимная, 6) фамильярная, 7) покровительственная. Для каждой формы вежливости характерен свой набор грамматических, словообразовательных, лексических средств, для правильного выбора которых говорящему нужно знать возраст и статус собеседника. Именно поэтому в этих культурах, в отличие от европейских, вопрос о возрасте является вполне естественным и даже необходимым.

Приведенные факты вряд ли являются основанием для того, чтобы называть одни народы вежливыми, а другие невежливыми или менее вежливыми. Исследования сопоставительного характера свидетельствуют о разном понимании вежливости представителями различных культур и о несовпадении данного концепта в коммуникативном сознании, например, русских и немцев, англичан и греков, немцев и американцев и др. [см. 1,14, 9].

Согласно результатам проведенного нами ассоциативного эксперимента, содержание концепта вежливость в коммуникативном сознании англичан и русских также не совпадает. Основные различия сводятся к следующему:

● англичане имеют более четкое представление о том, что такое вежливость, у русских это понятие достаточно диффузно;

● в английском сознании быть вежливым значит демонстрировать уважение, внимание к окружающим (showing consideration for others in one’s manners, speech etc.); в русском – соблюдать правила поведения;

● английская и русская вежливость имеют разную направленность: английская вежливость является адресатно-ориентированной, она направлена на собеседника и выполняет важную коммуникативную функцию; русская в большей степени замыкается в субъекте и несет существенную этическую нагрузку;

● в английском сознании вежливость в большей степени ассоциируется с демонстративным, этикетным вниманием (вежливый – тот, кто демонстрирует свое уважение другим); в русском - не с этикетным, а с действенным вниманием (вежливый – тот, кто соблюдает правила поведения и помогает другим);

● английская вежливость в равной степени направлена на всех; русская в большей степени на «своих» и на тех, кто старше.

Последнее положение нуждается в небольшом комментарии. По нашим наблюдениям, можно выделить три типа поведения русских в зависимости от адресата: с «чужими» - незнакомыми (в транспорте, магазине), «своими» - знакомыми (с коллегами, соседями) и «своими» - близкими (с друзьями, родственниками). При этом наиболее вежливое поведение наблюдается по отношению к членам второй группы; в обращении с чужими (незнакомыми) и близкими русские часто допускают невежливость и даже грубость.

Отсутствие «культурносвободного» основания (термин A. Вежбицкой) для определения степени вежливости, которая в разных культурах понимается по-разному, побудил нас рассматривать вежливость как национально-специфическую коммуникативную категорию, которая не может быть сведена к универсальным правилам, максимам или определяться через такие понятия, как уважение, внимание, почтение, поскольку в разных культурах данные понятия имеют разные значения. На наш взгляд, вежливость является центральной категорией коммуникативного сознания, системообразущим стержнем, который регулирует коммуникативное поведение людей.

Вежливость тесно связанна с основными принципами социокультурной организации общества и межличностными отношениями, существующими между его членами, и рассматривать ее необходимо на фоне социальной (горизонтальной) и статусной (вертикальной) дистанций, являющихся важнейшими параметрами культур [12].

Асимметрия социально-культурных отношений отражается на асимметрии систем вежливости, на коммуникативных стратегиях и дает ключ к пониманию различий, существующих в коммуникативном поведении, поскольку она четко отражается в том, как люди используют язык в процессе общения.

Вслед за П. Браун и С. Левинсоном, авторами хрестоматийного труда “Politeness: Some Universals in Language Usage” (Вежливость: некоторые универсалии в употреблении языка) [10] считаем, что основной механизм человеческих взаимоотношений основан на противоположных действиях, совершаемых коммуникантами в процессе общения: сближении и отдалении. Вступая в контакт, мы приближаем собеседника, сокращаем разделяющую дистанцию. Для этой цели используются стратегии позитивной вежливости. При этом нельзя заходить слишком далеко. Для демонстрации своего взаимного почтения, уважения независимости партнеры прибегают к стратегиям негативной вежливости (стратегиям отдаления, дистанцирования).

На наш взгляд, эти два типа вежливости - негативную и позитивную - более предпочтительно называть в русской литературе вежливостью сближения (или вежливостью контакта) и вежливостью отдаления (или вежливостью дистанции). Данные термины представляются более удобными, поскольку, указывая на разнонаправленность коммуникативных действий, они не содержат никаких оценочных коннотаций.

Сближение и отдаление можно назвать гиперстратегиями вежливости, направленными на достижение наиболее общих коммуникативных целей, которые и определяют два названных типа вежливости. Каждая из них, в свою очередь, достигается при помощи системы более частных стратегий и тактик.

В исследованиях в области кросскультурной коммуникации больше внимания уделяется стратегиям негативной вежливости, то есть стратегиям отдаления. Полагаем, что оба типа вежливости должны рассматриваться в равной мере. Они являются двумя сторонами одной медали и охватывают основные приемы, используемые коммуникантами в повседневном общении, наглядно показывающими, как действует механизм человеческих взаимоотношений.

Взяв их за основу, можно предположить, что вежливость – это соблюдение баланса, равновесия между интимностью и дистантностью (горизонтальные отношения), асимметричностью отношений и равенством (вертикальные отношения); невежливостьэто нарушение данного баланса. При этом точка этого равновесия варьируется не только в зависимости от конкретного коммуникативного контекста, но и от типа культуры в целом. Задача коммуникантов состоит в оптимальном выборе стратегий вежливости в соответствии с социально-культурными нормами и ожиданиями партнера, с тем чтобы не оказаться ни чрезмерно формальными, ни слишком фамильярными. Именно поэтому вежливость представляет собой гибкую систему стратегий.

Мы попытались выявить, в какой степени стратегии вежливости, выделенные П.Браун и С.Левинсоном характерны для русской коммуникативной культуры, для чего была проведена серия социолингвитсических экспериментов. Сопоставительный анализ коммуникативного поведения англичан и русских в одних и тех же ситуациях общения показал, что, хотя большинство из названных ими стратегий используется и русскими коммуникантами, в нашей культуре они не являются столь регулярными и облигаторными. При этом оказалось, что как стратегии дистанцирования, так и стратегии сближения (во всяком случае, стратегии, выделенные вышеназванными авторами) более характерны для английского коммуникативного поведения, чем для русского.

В русской коммуникативной культуре, где дистанция между собеседниками исторически короче, нет необходимости ни в столь демонстративном уважении личной автономии собеседников (вежливость дистанции), ни в столь демонстративном выражении доброжелательности и внимания (вежливость сближения). Русские коммуниканты в значительно большей степени рассчитывают на взаимопонимание, солидарность окружающих, более уверены в том, что они «свои», и не нуждаются в столь интенсивной демонстрации своего отношения к другим. Они отдают предпочтение менее ритуализованному и более естественному коммуникативному поведению.

Выявленные особенности в коммуникативном поведении англичан и русских [подробно см.4] свидетельствуют о том, что различия в понимании вежливости касаются не только различий в этикетных формулах и особенностях их употребления, но и коммуникативных действиях, совершаемых собеседниками, в стратегиях, которыми они руководствуются для достижения тех или иных целей коммуникации. Они объясняются разными принципами вежливости, которые в свою очередь обусловлены особенностями социально-культурных отношений и ценностей, характерных для сопоставляемых лингвокультур.

Интересно, что между проявлениями вежливости на вербальном и невербальном уровнях прослеживается явная взаимосвязь. Характерная для англичан пространственная дистанция (большее, чем у русских, расстояние при общении, недопустимость прикосновений и т.д.) отражается на соблюдении вербальной дистанции, проявляющейся прежде всего в неимпозитивности - недопустимости оказания прямого коммуникативного воздействия на собеседника, нарушения зоны его личной автономии (privacy), являющейся одной из важнейших культурных ценностей. На вербальном уровне данная черта наглядно проявляется в строгих ограничениях на употребление императива, в косвенном выражении побудительных коммуникативных интенций (Can I ask you to write down your answers? – команда учителя; I am just wondering whether you are interested in coming to my birthday party – приглашение друга на день рождения), в многочисленных коммуникативных табу (англичане не задают личных вопросов, не критикуют, не делают замечаний, не перебивают и т.д.). Нарушение пространственной дистанции русскими (прикосновения, похлопывания, поцелуи) также находит отражение на вербальном уровне. Оказание коммуникативного воздействия часто не является нарушением норм общения (русская модель Сделай(те) это, пожалуйста по степени вежливости равноценна английским Could / Would you do X?), усиление воздействия на собеседника в ряде ситуаций не снижает, а, напротив, увеличивает степень вежливости (Приходи ко мне на день рождения. Только обязательно приходи), допускаются непрошеные советы, замечания, вмешательство в разговор и т.д.

Подобную аналогию можно заметить и в других культурах. Так, японские и корейские поклоны при приветствии, демонстрирующие уважение к собеседнику путем собственного принижения, повторяются в стратегии «умаления» и в вербальной коммуникации. На международной конференции докладчик из Кореи закончил свое выступление словами: Простите за мой скудный и безынтересный доклад, чем вызвал удивление и улыбку у слушателей. Японское простите, которое также часто употребляется как приветствие, а в последнее время даже как выражение благодарности, в буквальном переводе означает мне нет прощения.

Отмеченные особенности коммуникативного поведения можно понять, если иметь знания о направленности стратегий вежливости, обусловленных социокультурной организацией общества и доминирующими культурными ценностями (например, равенство и автономия личности в английской культуре, уважение к возрасту и статусу в японской, соборность и интимность в русской и т.д.).

Исходя из вышесказанного, для межкультурных исследований предлагаем определять вежливость как национально-специфическую коммуникативную категорию, содержанием которой является система ритуализованных стратегий коммуникативного поведения (языкового и неязыкового), направленных на гармоничное, бесконфликтное общение и соблюдение общественно-принятых норм при интеракциональной коммуникации. Регулярное использование тех или иных стратегий приводит к формированию специфических черт коммуникативного поведения, коммуникативных доминант, на основе которых складывается национальный стиль коммуникации [подробнее см. 5].

При таком подходе можно говорить о том, что нет народов более вежливых или менее вежливых. Каждый народ вежлив по-своему с точки зрения своих национальных норм поведения, определяемых особенностями социально-культурных отношений, культурными ценностями, национальным сознанием и типом культуры в целом. Знание национально-культурных особенностей данной категории дает ключ к пониманию поведения народа и является неотъемлемым компонентом межкультурной коммуникативной компетенции.

Библиографический список

  1. Горбачевская С.И. Прагматика вежливости в немецком и русском языках // Россия и Запад: диалог культур: Доклады 7-й конференции. Том 1.– М.: «НОПАЯЗ», 2000. - Выпуск 8. - С.318 – 324;

  2. Кобозева И.М. Немец, англичанин, француз и русский: выявление стереотипов национальных характеров через анализ коннотаций этнонимов // Вестник МГУ, серия 9, филология. - 1995, №3. – С.102-116.

  3. Карасик В.И. Язык социального статуса. – М.: ИТДГК «Гнозис», 2002.

  4. Ларина Т.В. Категория вежливости в английской и русской коммуникативных культурах: Монография. – М.: Изд-во РУДН, 2003. - 315 с.; Ларина Т.В. Категория вежливости в аспекте межкультурной коммуникации (на материале английской и русской коммуникативных культур): Диссертация … докт. филол. наук.– М.: 2003. – 494 с.

  5. Ларина Т.В. К вопросу о национальном стиле коммуникации // Русский язык и культура (изучение и преподавание): Сборник. – М.: ЭКОН, 2000. - С.294 – 296; Ларина Т.В. Национальный стиль вербальной коммуникации и категория вежливости // Образование, наука и экономика в вузах. Интегративная функция педагогической науки в международном образовательном пространстве. Education, Science and Economics at Universities. Pedagogical Theory Integrative Function in the World Educational Domain. – Москва – Братислава: МАНПО, 2004. – С. 296 – 302; Ларина Т.В. Культура как стилеобразующий фактор // Межкультурная коммуникация и перевод. – М.: МОСУ, 2005.

  6. Орлов Г.А. Современная английская разговорная речь. – М., 1991.

  7. Формановская Н.И. Коммуникативно-прагматические аспекты единиц общения. – М.: ИКАР,1998.

  8. Формановская Н.И. Русский речевой этикет: нормативный и социокультурный контекст. – М.: Русский язык, 2002.

  9. Ambady N., Koo, J., Lee, F. and Rosenthal, R. More than words: linguistic and nonlinguistic politeness in two cultures // Journal of Personality and Social Psychology, 70. – 1996.

  10. Brown, Penelope and Steven D. Levinson. Politeness: Some Universals in Language Usage. - Cambridge: Cambridge University Press, 1987.

  11. Leech, Geoffrey N. Principles of pragmatics. – London and New York: Longman, 1983.

  12. Hofstede, Geert H., 1984. Culture’s Consequences: International Differences in Work-Related Values, Beverly Hills CA; Sage Publications; Hofstede, Geert H., 1991. Cultures and Organizations: Software of the mind. London.

  13. Peabody D. National characteristics. - Cambride-Paris 1985. Цит. по Крысько В.Г. Этнопсихология и межнациональные отношения. – М.: Изд-во «Экзамен», 2002. – C. 278.

  14. Sifianou, Maria. Politeness Phenomena in England and Greece. - Oxford, NY: Oxford University Press, 1992.

  15. Thomas, Jenny. Cross-cultural pragmatic failure//Applied Linguistics,4.-1983.

  16. Thomas, Jenny. Cross-Cultural Discourse as ‘Unequal Encounter’: Towards a Pragmatic Analysis // Applied Linguistics 5 (3). – 1984.

^ КОНЦЕПТ «ВЕЖЛИВОСТЬ» В КОММУНИКАТИВНОМ СОЗНАНИИ РУССКИХ И АНГЛИЧАН

Ларина Т.В.

Российский университет дружбы народов

Москва


Опубликовано: Człoviek Świadomość Komunikacja Internet. – Warszawa, 2004. – C. 284-293.


В последнее время общепризнанной стала мысль о том, что главной причиной непонимания при межкультурном общении является не различие языков, а различие национальных сознаний коммуникантов, а проблему межкультурного общения следует понимать как проблему общения национальных сознаний. Данный подход восходит к ставшей классической идее В. фон Гумбольдта о том, что «разные языки – это отнюдь не различные обозначения одной и той же вещи, а различные видения ее», «в каждом языке заложено самобытное миросозерцание» i.

Национальное мировидение отражается в языке - в лексике, фразеологии, грамматике, дискурсе и с особой яркостью - в коммуникативном поведении представителей разных лингвокультур. Не случайно, помимо языкового сознания, под которым понимается «опосредованный языком образ мира той или иной культуры»ii, исследователи предлагают выделять коммуникативное сознание как «совокупность механизмов сознания человека, которые обеспечивают его коммуникативную деятельность»iii.

В настоящее время широко признанным считается тот факт, что вербальная коммуникация - это не только обмен информацией, но и демонстрация своего отношения к собеседнику. Чисто информативная речь – это скорее исключение, чем правило. Среди функций языка называется функция общественного взаимодействия, или фатическая функция iv.

Многие сложности межкультурной коммуникации возникают именно из-за неумения собеседников взаимодействовать, т.е. демонстрировать свое отношение друг к другу в соответствии с нормами данного общества и конкретными ожиданиями партнера, что связано с тем, что в разных культурах существуют свои нормы и традиции, свое понимание вежливого поведения.

Вежливость, наш взгляд, представляет собой важнейшую категорию коммуникативного сознания, она является системообразущим стержнем, который регулирует коммуникативное поведение людей. Знание национальных особенностей данной категории дает ключ к пониманию коммуникативного поведения народа и является неотъемлемым компонентом межкультурной коммуникативной компетенции. Игнорирование их затрудняет общение и порождает многочисленные стереотипы.

Так, греческая исследовательница М.Сифиану (Sifianou) указывает на широко распространенное мнение о том, что греки являются невежливым народом, во всяком случае, менее вежливым, чем англичанеv, которых, по словам Д. Пибоди (D. Peabody), отличает «такт, изящество манер, изысканная вежливость»vi. Дж. Лич пишет об общепринятом представлении о китайцах и японцах как очень вежливых, по сравнению с европейцами, и о русских и поляках как невежливых vii. Дж.Томас отмечает существование стереотипов о грубых русских и немцах, подобострастных индийцах и японцах, неискренних американцах и высокомерных англичанахviii. Согласно сложившемуся стереотипу, англичане в глазах русских являются вежливыми, галантными, учтивыми, даже чопорными, но при этом сдержанными, малообщительными, холодными, невозмутимыми, равнодушными ко всемуix. Русские же воспринимаются представителями многих других культур (в том числе английской) как люди излишне эмоциональные, агрессивные, любопытные, навязчивые, бесцеремонные, пессимистичные, невежливые.

Определить, что такое вежливость в межкультурном аспекте – чрезвычайно сложная задача. Традиционно считается, что вежливость – это проявление уважения к другому человеку. Ее связывают с такими понятиями, как почтительность, галантность, корректность, учтивость. Однако при рассмотрении вопроса о вежливости следует исходить из того, что такие, на первый взгляд, универсальные понятия, как вежливость, уважение, внимание, почтение, имеют разное содержание в разных лингвокультурах (ср., например, внимание к незнакомой женщине в арабских и латиноамериканских странах, почтение к старшим на Востоке и в Европе).

В каждой культуре существует свой концепт вежливости, и само это слово имеет разное толкование (речь идет о лингвокультурном концепте, под которым понимается «условная ментальная единица, направленная на комплексное изучение языка, сознания и культуры»x). Сопоставительные исследования в данной области свидетельствуют о несовпадении концепта вежливость в коммуникативном сознании разных народов xi. С целью выяснения того, как понимают вежливость носители английской и русской коммуникативных культур, нами был проведен ассоциативный эксперимент, который показал, что в понимании вежливости у англичан и русских также имеются существенные различия, которые и объясняют многие особенности их коммуникативного поведения.

Эксперимент проводился в форме анонимного анкетирования. В нем участвовало одинаковое количество информантов (по 70 человек с каждой стороны), являющихся представителями разных возрастных групп (от 14 до 87лет). Это были учащиеся школ, университетов, представители интеллигенции.

Информантам было предложено объяснить, как они понимают слово вежливость, охарактеризовать вежливого человека и привести примеры как вежливого, так и невежливого поведения. Анализ ответов выявил ряд существенных различий во взглядах на вежливость у представителей сопоставляемых лингвокультур. В рамках данной статьи остановимся лишь на наиболее существенных.

В первую очередь обратило на себя внимание то, что англичане, отвечая на вопрос, как они понимают слово вежливость, продемонстрировали удивительное единообразие в ответах. Они были в основном краткими и конкретными и в большинстве анкет касались трех основных моментов: вежливость – это внимание, уважение к другим людям (назвали 62% информантов); частое употребление слов ‘please’ и ‘thank you’(59%); хорошие манеры (50%) xii.

Наиболее типичные толкования данного концепта : ^ Politeness is having manners and courtesy. A polite person is someone who says ‘please’ and ‘thank you’ and has respect for other people (Вежливость – это манеры и обходительность. Вежливый человек – это тот, кто говорит пожалуйста и спасибо и уважает других людей) (ученица средней школы, 17 лет); Politeness is being pleasant and courteous to people, showing them respect, having good manners, saying ‘please’ and ‘thank you’ (Вежливость – это быть приятным и обходительным к другим людям, показывать им уважение, иметь хорошие манеры, говорить пожалуйста и спасибо (музыкант, 40 лет).

В ответах английских респондентов, делающих акцент на хорошие манеры и речевой этикет, нашла отражение английская пословица ^ Manners make the man, которая означает, что о человеке часто судят по его манерам, а не по характеруxiii, а лучше всего, по мнению англичан, можно продемонстрировать свои манеры в разговоре (Nowhere is there room for the display of good manners so much as in conversation).

^ Ответы русских респондентов оказались более разнообразными и абстрактными и касались очень широкого круга понятий, что показало отсутствие в сознании русских четкого представления о том, что такое вежливость. Наиболее частыми ответами так же, как и у англичан, были: «Вежливость – это уважение других», «Вежливостьэто внимание к людям / к окружающим». Однако на их долю пришлось значительно меньшее количество ответов (22% и 13% соответственно). Помимо этого, предлагались следующие варианты толкования данного концепта: вежливость – это знание основ этикета, соблюдение правил поведения (11%); элемент культуры человека, культура общения (7%); умение общаться с людьми и делать это общение приятным (3,5%). Встретились также: Вежливость – это образ жизни» (бухгалтер, 29 лет), «Вежливость - это культура человека» (студентка, 20 лет); «Вежливость - это состояние души» (студент 20 лет); «Воспитанность и терпимость к другим людям» (студент, 18 лет). Также назывались: забота о ближних, тактичность, образованность, обходительность, деликатность, благородство, отзывчивость, доброжелательность, добродушие, сдержанность, умение слушать, снисходительность, порядочность и другие качества.

Обратила на себя внимание еще одна интересная особенность. Значительное место в русских ответах занимают такие понятия, как доброта, помощь другим. Значительное количество информантов (22%) отметило, что вежливость связана с оказанием помощи: «Вежливость значит быть добрым, внимательным, чутким, помогать другим», «Вежливость – это доброе отношение к людям, помощь нуждающимся». В английских ответах оказание помощи другим как элемент вежливого поведения было названо 5% респондентов, причем не как отдельный признак, а наряду с хорошими манерами.

Таким образом, вежливость в русской коммуникации в большей степени ассоциируется с «действенным» вниманием, в английском – с демонстративным, этикетным вниманием.

Подобные различия встретились и при ответах на второй вопрос (Кого можно назвать вежливым?). Характеризуя вежливого человека, английские респонденты также чаще всего отмечали, что вежливый человек – это тот, кто проявляет внимание / уважение к другим (shows consideration, respect for other people; courteous, respectful, considerate and sensitive towards other people; thoughtful of others; thinking of others; who is aware of other people); часто употребляет слова ‘please’ и ‘thank you’; обладает хорошими манерами (каждый из трех критериев назывался более 50% информантов). В одном ответе часто называлось несколько характеристик: A polite person is someone, who says ‘please’ and ‘thank you’ and has respect for other people (Вежливый человек – это тот, кто говорит пожалуйста и спасибо, уважает других людей); A person who uses manners, says ‘please’ and ‘thank you’ (Человек, который использует манеры и говорит пожалуйста и спасибо). Лишь в единичных случаях были даны другие характеристики: вежливый человек сдержанный (reserved), тактичный (tactful), спокойный (calm and cool), дружелюбный (friendly), добрый (kind), приятный (pleasant).

Русские респонденты и здесь предложили большее разнообразие ответов, ни один из которых не оказался преобладающим (самый частотный составил чуть больше 20%). Чаще всего отмечалось, что вежливый человек - уважающий других (21,5%), воспитанный (20%), внимательный (12%), добрый (6 %), некоторые (1% - 3,5 %) называли такие черты, как интеллигентный, культурный, образованный, умный, корректный, тактичный, предупреждающий конфликты, уступчивый, терпимый, толерантный, снисходительный, порядочный, добродушный, дружелюбный, доброжелательный, искренний, пунктуальный.

Встретились такие ответы: «Вежливыйэто человек, после общения с которым, не остается отрицательных эмоций (экономист, 29 лет); «тот, с кем хочется общаться» (инженер, 52 года); «который всегда готов уступать во всем (бизнесмен, 48 лет); «тот, кто несет в себе добро» (юрист, 23 года); «кто всегда готов прийти на помощь и поддержать» (инженер, 52 года) и др.

Интересным также представляется тот факт, что, если англичане, характеризуя вежливого человека, делали это в основном через утвердительную форму («вежливый человек – это тот, кто делает это»: уважает других, проявляет внимание, слушает, когда говорят другие, часто употребляет слова ‘please’, ‘thank you’ и т.д.), то почти половина (47%) русских информантов сделали это через отрицание («вежливый человек – это тот, кто не делает этого»: не грубит, не хамит, не огрызается, не использует грубые ненормативные слова, не перечит другим, не повышает голос, не ставит собеседника в неловкое положение, не перебивает, не забывает говорить «спасибо» и «пожалуйста»). Данные факты свидетельствуют о том, что в русском коммуникативном сознании вежливость выступает как антипод грубости, вежливость – это отсутствие грубости, вежливый значит не грубый. Наши наблюдения совпадают с выводами других исследователей, которые отмечают, что в современном языковом сознании русских вежливость имеет меньшую яркость, чем грубость и выступает не самостоятельно, а как антипод грубостиxiv. Человек, который не грубит, уже считается вежливым.

Эта особенность имеет принципиальное значение: она раскрывает суть различия между английским и русским концептами вежливости. В русском языке вежливость – это соблюдение правил поведения (не нарушать – значит соблюдать), в английском – демонстрация уважения, внимания к окружающим, что соответствует семантике слов «вежливый» и ‘polite’ в двух языках: Вежливый – «соблюдающий правила приличия; учтивый»; Polite – “showing consideration for others in one’s manners, speech etc.xv (“показывающий внимание к другим манерами и речью”).

Ответы информантов свидетельствуют о том, что демонстрация внимания к окружающим имеет более важное значение для английской коммуникации, чем для русской. В то время как многие английские информанты отмечали, что вежливость - это демонстрация внимания к окружающим, showing consideration for others, showing respect, а не просто внимание, в русских анкетах не нашлось ни одного подобного ответа (хотя внимание и уважение к окружающим как примеры вежливого поведения отмечались и русскими информантами). Напротив, встретились следующие любопытные утверждения: «Вежливость должна проявляться не только на словах, но и в делах», «Вежливый человек не демонстрирует свою вежливость, а доказывает ее делами», «Вежлив тот, кто ведет себя без особых сверхвежливых церемоний, а просто добродушно», «Вежливость связана с искренностью, действительно вежливый человек должен быть искренним». Последнее высказывание прямо противоположно следующему: ‘Politeness means keeping opinions of myself if they are hurtful for the other person’ (Вежливость означает держать свое мнение при себе, если оно может обидеть другого человека).

Отсюда следует, что английская и русская вежливость имеют разную направленность и разную целевую установку: английская вежливость направлена на объект общения, русская замыкается в субъекте; английская вежливость – это «формальная, этикетная деятельность» (вежливый – тот, кто демонстрирует внимание к другим), русская вежливость – это «этикетное бездействие» (вежливый – тот, кто соблюдает правила приличия), но в то же время – и реальная, не формальная деятельность («вежливость должна проявляться не на словах, а в делах»).

Еще одно различие: в ответах русских респондентов нашло отражение особое отношение к старшим, характерное для русской культуры. Помимо ситуации «уступать место старшим», которая приводилась в качестве примера вежливого поведения в обеих культурах (чаще в русской), в русских анкетах среди примеров вежливого поведения встретились такие, как «уважать старших», «не перебивать старших», «не перечить старшим», невежливого - «грубить старшим», «нетактичность к старшим». Следовательно, старшие в сознании русских – это люди, заслуживающие особого уважения, и если говорить об уважении, то уважать надо в первую очередь их. Такой взгляд представляется вполне естественным для культуры, характеризующейся определенной вертикальной дистанцией (статусной дистанцией, или дистанцией власти), хотя в последние годы можно с сожалением наблюдать постепенную утрату этой культурной традиции.

В английских анкетах подобных примеров нет, и они, в принципе, вряд ли возможны, поскольку в английской культуре провозглашается равенство всех членов общества, старшие не наделены особой властью, социальные нормы предписывают уважительное отношение к каждому, независимо от возраста или статуса: учитель не критикует ученика при всем классе; старшие по возрасту и статусу допускают обращение к ним по имени (преподаватель представляется студентам: My name is Dr Sarah Smyth. You may call me either Sarah or Dr Smyth).

Другая особенность социальных отношений, нашедшая отражение в ответах информантов, - противопоставление «свой» - «чужой» в русской культуре и отсутствие этого противопоставления в английской. Уважение, внимание как суть вежливого поведения называлась как английскими, так и русскими респондентами, однако в вопросе о том, кому оно адресовано, имеются определенные различия. В английских анкетах – это уважение, внимание к другим людям, в русских, помимо подобных ответов, есть такие, в которых объект ограничивается более узким кругом: уважение, внимание к старшим, к окружающим, к собеседнику, к близким.

Наиболее любопытными в этом отношении являются следующие примеры: «Невежливо грубить другим, даже прохожим на улице», т.е. грубость по отношению к незнакомым людям («чужим») является до некоторой степени простительной, во всяком случае, это не столь значительное нарушение общественных норм поведения, как грубость по отношению к «своим»; «Невежливо обращаться к незнакомым людям как к старым знакомым», «Невежливо обращаться к незнакомому на «ты», «Невежливо вести себя с незнакомыми фамильярно», т.е. существует разница в отношениях к «своим» и «чужим»: с незнакомыми следует соблюдать дистанцию.

В английских анкетах привлек внимание прямо противоположный пример: «Вежливо здороваться с людьми, которых ты встречаешь на улице, даже если не знаешь их хорошо» ('Saying hello to people that you see when walking down the road even if you do not know them well’) (студент, 20 лет). Здесь отражается стремление относиться одинаково к каждому, независимо от того, «свой» он или «чужой», что является типичным для культур индивидуалистического типа, что подтверждает также следующее высказывание: Politeness is showing consideration for everyone, whether you particularly like the person or not (Вежливость – это внимание к каждому, независимо от того, нравится вам этот человек или нет) (библиотекарь, 48 лет).

На разное поведение русских в зависимости от того, с кем они общаются (со «своими» или с «чужими»), обращают внимание и зарубежные исследователи. Так, М. Хонканен и А. Миклуха отмечают, что у русских есть две различные жизни: публичная и частная; на людях русские могут казаться грубыми, невежливыми, пассивными и неразговорчивыми, а в частной жизни они расслабленные, теплые, сочувствующие, внимательные, спонтанные и общительные xvi. По нашим наблюдениям, можно выделить три типа поведения русских в зависимости от адресата: с «чужими» (с незнакомыми – в транспорте, магазине), «своими» - знакомыми (с коллегами, соседями) и «своими» - близкими (с друзьями, родственниками). При этом наиболее вежливое поведение наблюдается по отношению к членам второй группы; в обращении с чужими и близкими русские часто допускают невежливость и даже грубость.

Различия в понимании вежливости, выявленные в результате сопоставления ответов английских и русских респондентов, позволили сформулировать следующие выводы:

● содержание концепта вежливость в коммуникативном сознании англичан и русских не совпадает;

● англичане имеют более четкое представление о том, что такое вежливость, у русских это понятие достаточно диффузно;

● в английском сознании быть вежливым значит демонстрировать уважение, внимание к окружающим; в русском – соблюдать правила поведения;

● английская и русская вежливость имеют разную направленность: английская вежливость является адресатно-ориентированной, она направлена на собеседника и выполняет большую коммуникативную функцию; русская в большей степени замыкается в субъекте и несет большую этическую нагрузку;

● в английском сознании вежливость в большей степени ассоциируется с демонстративным, этикетным вниманием (вежливый – тот, кто демонстрирует свое уважение другим); в русском - не с этикетным, а с действенным вниманием (вежливый - тот, кто соблюдает правила поведения и помогает другим);

● английская вежливость в равной степени направлена на всех; русская в большей степени на «своих» и на тех, кто старше.

В разном содержании концепта вежливость в коммуникативном сознании англичан и русских нашли отражение черты индивидуалистического и коллективистского мировоззрений, особенности социально-культурных отношений, такие параметры культур, как горизонтальная (социальная) и вертикальная (статусная) дистанции. На вербальном уровне разное понимание вежливости проявляется в использовании коммуникативных стратегий, характерных для английской и русской коммуникативных культур, их частотности, направленности и прагматическом значении, в выборе языковых средствxvii.

Таким образом, говорить о том, что один народ невежливый или более вежливый, чем другой, представляется некорректным в силу отсутствия «культурносвободного» основания (термин A. Вежбицкой) для определения степени вежливости, которая в разных культурах понимается по-разному. В межкультурной коммуникации следует исходить из того, что каждый народ вежлив по-своему. Русские, так же как поляки и греки, являются не менее вежливыми, чем англичане или японцы с точки зрения своих национальных норм поведения.

В процессе межкультурного общения важно не давать оценку другому народу и не делать поспешных выводов, а попытаться понять, в чем причина отмеченных особенностей поведения представителей другой культуры. Понимание причин подобных различий позволяет не только лучше понять другой народ, но и самих себя, способствует избавлению от стереотипов и росту межкультурного взаимопонимания в целом.

^ ВЕЖЛИВОСТЬ КАК ОТРАЖЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫХ ОТНОШЕНИЙ (НА ПРИМЕРЕ АНГЛИЙСКОЙ И РУССКОЙ КОММУНИКАТИВНЫХ КУЛЬТУР)

Т.В. Ларина

(Вестник МГУ. Сер.19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2003. №4. – С.139 – 149. )


Politeness is a complicated socio-cultural phenomenon. It is tied up with the most basic principles of socio-cultural organization of the society and derives from particular social values.

The notions of Power Distance and Social Distance have culturally specific characteristics and are considered to be two of the main dimensions of culture.

The asymmetry of social relationships in English and Russian cultures gives us an indication how to understand differences in the politeness systems as they are clearly reflected in the way people use the language in their interaction.


Вежливость представляет собой сложное социально-культурное явление. Она тесно связана с основными принципами социокультурной организации общества и межличностными отношениями, существующими между его членами, и определяется набором социальных ценностей, которыми руководствуются собеседники, удовлетворяя взаимные ожидания. В связи с этим рассматривать ее можно только в контексте социальных отношений и социально-культурных норм.

Социальные взаимоотношения между собеседниками определяют два основных фактора – дистанция и власть, которые в разных культурах имеют свои параметры [Hofstede 1984; 1991]. В рамках данной статьи попытаемся связать различия в социальных отношениях в английской и русской культурах с различиями в системах вежливости.

^ Социальная дистанция (горизонтальные отношения), варьирующая в зависимости от степени социально-психологической близости, как известно, длиннее в английской культуре, одной из важнейших культурных ценностей которой является автономия личности. Каждый индивид имеет неотъемлемое право на свою автономию, для обозначения которой в английском языке существует специальное слово – 'privacy. Концепт автономии личности является ярко выраженным в коммуникативном сознании англичан и определяет многие особенности английского коммуникативного поведения [см. подробнее Ларина 2003б].

В русской культуре, основанной на коллективизме и солидарности, нет такой культурной ценности, как автономия личности. В коммуникативном сознании русских существует противоположный концепт - общение, значимость которого столь велика, что некоторые исследователи называют общение коммуникативной категорией [Стернин 2002; Шаманова2002]. Именно эта культурная ценность определяет многие особенности коммуникативного поведения русских.

^ Дистанция власти (вертикальные отношения) показывает степень социального неравенства, когда дистанция, разделяющая собеседников, вызвана тем, что один из партнеров по коммуникации обладает большей властью. Поскольку данная дистанция зависит от иерархии собеседников, их статуса (возрастного и /или социального), предлагаем называть ее статусной дистанцией.

Степень социального неравенства определяется тем, насколько члены общества, обладающие меньшей властью, принимают это неравенство [Adler & Rodman, 1997: 306]. Думается, это определение можно было бы продолжить, добавив «и насколько члены общества, обладающие большей властью, демонстрируют свое превосходство». Статусная дистанция отражает социальную асимметрию между членами общества, то расстояние, которое отделяет людей, обладающих разным статусом, наделенных разным количеством власти.

Социальная дистанция (D) и статусная дистанция (Р) тесно взаимосвязаны: более индивидуалистические культуры характеризуются более низким индексом власти, в более коллективистских культурах этот индекс выше [см. Hofstede, 1984, 1991]. Следовательно, в нашем случае шкала статусной дистанции, которая отражает вертикальные, иерархические отношения, длиннее в русской культуре, чем в английской.

Если наложить эти два типа отношений, можно увидеть их асимметрию.


P





R Z’’

-----

E

0 Z’ D

Асимметрия русских и английских социальных отношений.

Помимо общей части мы видим две зоны, специфичные для каждой культуры: Z’- зона личной автономии (privacy), характерная для английской культуры и зона интимности, характерная для русской культуры, и Z’’ – зона власти, характерная для русской культуры.

Эта диаграмма отражает как особенности социальных отношений, так и культурные ценности, характерные для каждой культуры: автономию личности, privacy (горизонтальная шкала), и относительное равенство всех членов общества (вертикальная шкала) - в английской культуре; близость отношений (горизонтальная шкала) и почтение к тем, кто старше по статусу и/или по возрасту (вертикальная шкала), – в русской культуре.

Вслед за другими исследователями [Samovar & Porter 1998, Wierzbicka 1999, Попова и Стернин 2001:76] считаем, что, если для какого-то концепта в языке существует специальное слово, это значит, что он имеет особое значение для данной культуры. Таким концептом в английской культуре является privacy, которое не имеет эквивалента в русском языке. Английские словари определяют его как ‘being alone and undisturbed: the right to this freedom from intrusion or public attention’ [OPED 2000:641], ‘the state of being able to be alone and not seen or heard by other people: the state of being free from public attention’ [LDCE 1995:1121].

Культурная ценность автономии, независимости личности, являющаяся одной из важнейших в английской культуре, проявляется как в повседневной жизни, так и в вербальной коммуникации (прежде всего в строгих ограничениях на употребление императива).

Данная культурная ценность объясняет многие особенности английского коммуникативного поведения и, очевидно, именно она определяет в английской коммуникации ту допустимую степень импозиции (absolute ranking of imposition), на которую указывали П. Браун и С. Левинсон [Brown & Levinson 1987]. Степень импозиции, или степень воздействия на адресата, устанавливает права говорящего осуществлять тот или иной акт и тот предел, до которого слушающий считает это воздействие возможным.

Наша диаграмма показывает, насколько различен этот показатель в русской и английской культурах. Сближение собеседников в английской коммуникации допустимо лишь до зоны ‘privacy’. Вторжение в эту зону считается грубым нарушением норм общения. Отсюда – многочисленные коммуникативные табу (даже вопрос в транспорте о том, выходит ли стоящий впереди пассажир, считается слишком личным, и его не принято задавать), строгие ограничения на употребление императива в разных речевых ситуациях (включая директивы), недопустимость использования перформативных глаголов в прямой речи, поскольку даже они воспринимаются как слишком импозитивные, 'intrusive’[Thomas 1995 : 48], отсутствие такого речевого акта, как замечание, и другие особенности коммуникации.

В английской коммуникативной культуре существует хорошо разработанный арсенал стратегий и тактик, направленных на социальное дистанцирование, регулярное использование которых привело к формированию такой доминантной черты английского коммуникативного поведения, как неимпозитивность – недопустимость или сведение до минимума прямого коммуникативного воздействия на собеседника [Ларина 2003a]. Для русской коммуникации стратегии отдаления, дистанцирования не столь характерны.

В русской культуре нет подобной зоны личной автономии. Сближение коммуникантов возможно до более короткой дистанции. Соответственно и степень допустимой импозиции, воздействия на собеседника, вмешательства в его личную зону гораздо выше. Коммуникативное давление, импозитивность, не воспринимается как нарушение этикетных норм, а является одной из основных особенностей русского коммуникативного поведения. Русские люди легко вмешиваются в разговор, задают личные вопросы, могут делать замечания, как знакомым, так и посторонним, критиковать, перебивать и т.д.

Импозитивность русских проявляется в достаточно свободном употреблении императива, являющегося одной из основных форм выражения побуждения. Так, по наблюдениям М.А. Егоровой, выражая просьбу, русские коммуниканты используют императив в 19 раз чаще, чем английские [Егорова 1995:13].

Данная тенденция прослеживается и в других речевых актах, в том числе и в приглашении, особенность которого заключается в том, что говорящий побуждает к действию не в своих интересах, как в просьбе, а в интересах собеседника или их обоих, что, казалось бы, может оправдывать императивность говорящего. Несмотря на это и здесь предпочтительной формой выражения побуждения является не прямое, а косвенное высказывание. Причем чем больше степень косвенности приглашения, тем выше его вежливость: Would you like to come to my party? / Are you interested in coming to my party? / I was just wondering whether you’d like to come to my party.

В данных приглашениях снижение давления на собеседника достигается не только тем, что употребляются вопросительные высказывания вместо императивных, но и другой стратегией: ориентацией говорящего на интересы собеседника, а не на свои собственные. В русской коммуникации, напротив, приглашение ориентировано на говорящего (Я тебя приглашаю. Я буду ждать. Я очень хочу, чтобы ты пришел и др.). При этом он не пытается снизить степень давления на собеседника, а напротив усиливает его, что однако не снижает, а повышает степень вежливости (Обязательно приходи. Буду очень ждать. / Ты непременно должен прийти. Отказы не принимаются).

Таким образом, если английские коммуниканты всеми возможными способами стараются снижать давление на собеседника, русские допускают его усиление, что может играть не деструктивную, а конструктивную роль в общении.

Существует мнение, что в культурах индивидуалистического типа коммуниканты делают больший акцент на стратегии негативной вежливости [см., например, Sifianou 1992], стратегии отдаления, т.е. основной целью является демонстрация уважения к личной автономии собеседника. Проведенный нами сопоставительный анализ стратегий, выделенных П.Браун и С.Левинсоном, позволил сделать следующий вывод: как названные ими стратегии негативной вежливости, так и стратегии позитивной вежливости в большей степени характерны для английского коммуникативного поведения, чем для русского [о стратегиях позитивной и негативной вежливости в английской и русской коммуникации см. Ларина 2001, 2002б].

Оба типа стратегий вежливости в английском общении действуют с одинаковой степенью интенсивности, но в противоположных направлениях: позитивные стратегии сближают, сокращают дистанцию между собеседниками (предлагаем называть их стратегиями сближения); негативные не позволяют приблизиться слишком близко, не допускают вторжения в зону личной автономии партнера (предлагаем называть их стратегиями отдаления).

Материал, полученный как в результате непосредственного наблюдения, так и ряда проведенных экспериментов, показал, что стратегиям сближения также отводится значительная роль в процессе общения. Английские коммуниканты постоянно проявляют внимание к окружающим, демонстрируют расположенность к ним, регулярно оказывают коммуникативную поддержку собеседнику, что проявляется в частой благодарности, извинениях, гиперболизированных оценках, преувеличенном выражении отношения к собеседнику и ко всему, что его окружает, и пр. При этом речевые формулы оказываются в значительной степени десемантизированными.

С точки зрения русского наблюдателя, англичане часто благодарят, когда нет явного предмета благодарности; извиняются, когда нет видимой на то причины; экспрессивно выражают свое отношению к окружающему при отсутствии повода для столь высокой оценки; приглашают в гости, не имея намерения реализовать это приглашение в дальнейшем (просто как знак внимания); спрашивают, как дела, и даже не замедляют шаг или не делают паузы, чтобы успеть услышать ответ и т.д.

Русские люди совершают данные коммуникативные действия в тех случаях, когда для этого имеется более значительный, весомый повод, в свои речевые формулы они вкладывают больше содержания.

Русские благодарят реже, короче и менее экспрессивно, но это не значит, что они менее вежливые. В культуре некоторых народов (Ю.Савенков называет пунанов, жителей острова Калимантан, А.Вежбицкая упоминает в этой связи некоторые народы Австралии) [см. Савенков 1999, Wierzbicka 1991] вообще не принято говорить спасибо, в их языке даже отсутствует такое слово, поскольку поделиться с другом, отдать что-то соседу считается долгом и обязанностью каждого. Думается, именно из-за коллективистской ментальности и у русских благодарность во многих ситуациях является не столь обязательной, как у англичан, у которых thank you – это не только выражение признательности в адрес собеседника в ответ на его действия, но и часто употребляемый знак внимания по отношению к нему, знак выражения расположенности и уважения, а порой просто знак завершения контакта.

Русские реже извиняются. Но при отсутствии зоны личной автономии (как вербальной, так и невербальной) сближение собеседников на более близкое расстояние не является нарушением коммуникативного пространства и не требует обязательного извинения. Соблюдение коммуникативной неприкосновенности не является обязательным условием бесконфликтного общения.

Яркой чертой английского коммуникативного поведения является гиперболизированная оценочность. Данная особенность проявляется в широком использовании различных суперлативных единиц, а также в частом и многократном употреблении оценочных реплик в разных ситуациях общения. Основное прагматическое значение таких реплик заключается не столько в выражении отношения говорящего, сколько в том, чтобы проявить внимание к партнеру, заверить его в своей расположенности, доброжелательности, признательности, симпатии, продемонстрировать одобрение его действий и намерений, показать заинтересованность в нем. Эмоциональные оценочные реплики, и в первую очередь комплименты, являются, на наш взгляд, своеобразными коммуникативными подарками, которыми щедро обмениваются английские коммуниканты (You look so smart /Your dress is gorgeous / Youre a superb cook / Your daughter is a genius. She is absolutely fantastic).

В оценочных репликах проявляется такая неотъемлемая черта английской коммуникации, как лексическая гиперболизация. Англичане используют большое количество разнообразных суперлативов: great, excellent, perfect, gorgeous, wonderful, brilliant, superb, fantastic, fabulous, marvelous, enjoyable и др. При этом они часто употребляются при оценке довольно прозаичных, обыденных вещей: Your rice is terrific. It looks incredible. / I like this coffee. It has a superb taste (за столом); The food was gorgeous / exquisite / scrumptious / terrific (благодаря за обед) / I had the most gorgeous bath. / That’s an absolutely splendid example (учитель – ученику, оценивая ответ).

При помощи подобных средств англичане реализуют характерную для их коммуникации стратегию переоценки (upgrading strategy). При этом следует иметь в виду, что семантическое значение суперлативов далеко не всегда соответствует прагматическому. Такие прилагательные, как terrific, great, grand, fantastic и другие имеют в основном эмотивное значение и представляют собой эмфатические эквиваленты прилагательных good, nice.

Дж.Лич рассматривает гиперболу как естественную тенденцию человеческой речи (‘a natural tendency of human speech) [Leech 1983:147]. Наши данные свидетельствуют о том, что степень гиперболизации в речи различна в разных культурах. В данном случае она в большей степени характерна для английской коммуникации, чем русской.

При сопоставлении английских оценочных реплик и их русских соответствий наблюдается определенная асимметрия в степени их семантической экспрессивности. Сравним:

Мне оно нравится (о кольце). Оно очень красивое.I love it. It is gorgeous.

Я рада, что ты придешь. – I am delighted you are coming.

Было очень приятно (уходя из гостей).That was very enjoyable.

Мне очень понравился обед. – I thoroughly enjoyed the meal.

Мы так хорошо провели время. – We had a great time.

Преувеличение проявляется также в том, что положительная оценка может быть усилена при помощи использования интенсификаторов и повторов: What do you think of these photos? – They are absolutely marvelous. / Youve done a great job. She is a smashing kid (родителям о их ребенке). / That was a lovely dinner. You really are a superb cook (гость – хозяину дома).

В английской коммуникации комплименты, как и оценка, часто сопровождают формулы благодарности и усиливают тем самым степень признательности говорящего. Часто они бывают более облигаторными, чем эксплицитные благодарственные реплики, как например в реакции на приглашение: Would you like to come over? – That would be great. Id love to. При этом, с точки зрения русского наблюдателя, оценка бывает часто завышенной, не соответствующей ситуации: You are too kind (за предложение помощи). / Youre absolutely fantastic (за помощь в мытье посуды). / Youre a dream come true (за принесенную чашку чая). /Youre a great little worker (мать – ребенку за помощь в уборке квартиры).

Преувеличение касается не только лексических средств, но и количества благодарственных реплик, которое, как показывают наблюдения, всегда больше, в английской коммуникации, чем в русской.

Перечисленные особенности, наряду с некоторыми другими, формируют такую доминанту английского коммуникативного поведения, как аттрактивность, или демонстративная приветливость, которая часто расценивается представителями других культур, в том числе русскими, как «неискренность».

Думается, что причина данной коммуникативной особенности кроется опять-таки в значительной социальной дистанции, характерной для английского общества. По-видимому, она является тем фактором, который побуждает людей регулярно демонстрировать всем окружающим свое внимание и расположенность. Демонстративная приветливость выполняет, на наш взгляд, ту же функцию, что и характерная для англоязычной культуры улыбка, которая, как указывает С.Г.Тер-Минасова, является знаком того, что у вас нет агрессивных намерений, способом демонстрации окружающим своей принадлежности к данной культуре, к данному обществу [Тер-Минасова 2000:190-191]. Она представляет собой своеобразное отражение этой улыбки на вербальном уровне.

В русской культуре, как культуре коллективистского типа, где дистанция между коммуникантами исторически короче, нет необходимости в столь подчеркнутой демонстрации внимания и доброжелательности к собеседнику. Акцент делается на другую культурную ценность – коммуникативную естественность, то есть на содержание, а не на форму. Предпочтение отдается эмоциональности (естественному проявлению эмоций), а не эмотивности (выражению эмоций в стратегических целях) [см. Ларина 2002в].

Обратимся к асимметрии в статусной дистанции и ее влиянию на особенности коммуникативного поведения в сопоставляемых культурах. Уже отмечалось свободное употребление императива в русском общении и строгие ограничения на его употребление в английском. Для английской коммуникации характерен косвенный стиль общения, в то время как для русской – прямой. Так, в просьбе русскому императивному высказыванию с модификатором пожалуйста, соответствуют вопросительные высказывания с модальными глаголами (Сделай это, пожалуйста по степени вежливости равно Could you / would you do it, please).

Помимо короткой социальной дистанции в русской коммуникативной культуре этому способствует также наличие статусной дистанции, когда люди, обладающие большей властью, считают себя в праве употреблять прямые директивные высказывания, а те, кто обладает меньшей властью, считают это вполне допустимым. Ср.: Предъявите, пожалуйста, ваш билет (контролер – пассажиру) - May I see your ticket? (Можно мне увидеть ваш билет?); Обратите, пожалуйста, внимание на эту таблицу (преподаватель – студентам) - Could I draw your attention to this table? (Мог бы я привлечь ваше внимание к этой таблице?); Запишите, пожалуйста, ваши ответы (учитель - ученикам) - May I ask you to write down your answers? (Можно мне попросить вас записать ваши ответы?); Зайдите, пожалуйста, в мой кабинет (начальник - подчиненному) -Could you please come to my office for a moment? (Не/Могли бы вы, пожалуйста, зайти на минутку в мой кабинет?).

В английской коммуникации даже при наличии у говорящего определенной степени власти, проявляется тенденция завуалировать, скрыть эту власть, для чего директивные в прагматическом аспекте высказывания облекаются в форму, содержащую семантическую опцию, т.е. оформляются в виде вопросов.

Для русской коммуникации подобная стратегия не характерна. Если адресат в силу определенных статусно-ситуативных отношений обязан совершить действие, к которому его побуждают, это побуждение оформляется при помощи императива, то есть прямо. Такое оформление побуждения в асимметричных отношениях представляется самым естественным. Приведенные выше английские косвенные высказывания в данных коммуникативных ситуациях вызывают у русского наблюдателя удивление.

С другой стороны, более значительная статусная дистанция, характерная для русских социальных отношений, поощряет людей к демонстрации уважительного отношения к тем, кто старше по возрасту и/или положению. Самым наглядным проявлением этого в русском языке является наличие Вы-формы и обращений по имени-отчеству. Данные обращения несут большую коммуникативную нагрузку: они информируют адресата о высокой степени уважения со стороны говорящего, также подчеркивают дистантность отношений.

В английской культуре, напротив, меньшая статусная дистанция делает вполне допустимым обращение младших к старшим по имени, акцент делается на такую социально-культурную ценность, как равенство: Hi, Sarah (студент – преподавателю), Hi, Vincent (ученики - вышедшему на пенсию директору школы), Thanks, Tom (внук – дедушке). Подобная фамильярность в русской коммуникативной культуре является непозволительной.

Асимметрия социальных отношений дает нам ключ к пониманию различий, существующих в национальных системах вежливости, поскольку она четко отражается в том, как люди используют язык в процессе общения. Она дает возможность понять, какие именно стратегии вежливости являются наиболее характерными в сопоставляемых коммуникативных культурах и почему именно им отдается предпочтение.

Успех в межкультурной коммуникации существенным образом зависит от понимания того, что вежливость, несмотря на свою универсальность, имеет относительный характер. Универсальность данной категории проявляется лишь на самом общем уровне. Конкретная же её реализация имеет национальные черты и определяется типом культуры, принципами социокультурной организации общества, межличностными отношениями, существующими между его членами, набором социально-культурных ценностей, которыми руководствуются собеседники, их коммуникативным сознанием. Хотя собеседники могут иметь свой собственный стиль коммуникации, их личные культурные ценности в большой степени являются отражением групповых ценностей и тех социальных отношений, которые характерны для их культуры.




оставить комментарий
страница1/3
Дата11.09.2011
Размер0,53 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3
плохо
  1
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх