Оценочная категоризация действительности в пословичной картине мира (на материале кабардино-черкесского и русского языков) 10. 02. 19 теория языка icon

Оценочная категоризация действительности в пословичной картине мира (на материале кабардино-черкесского и русского языков) 10. 02. 19 теория языка



Смотрите также:
Бинарная оппозиция «любовь / ненависть» в разносистемных языках: лингвокультурологический аспект...
Исследование концептов в последнее время проводится на самом разнообразном материале...
Семантическое поле «профессия» в картине мира носителя языка (на материале русского и...
Концепт «война» в языковой картине мира (сопоставительное исследование на материале английского...
Именная темпоральность в картине мира русского и монгольского языков (на материале памятников...
Парадигмальность метафоры как когнитивного механизма (на материале кабардинского...
Когнитивное моделирование этимологических гнезд в разносистемных языках (на материале...
Субстанциальность и метафоричность концепта «сердце» «ГУ» в языковой картине мира (на материале...
Терминосистема предметно-специального языка «Банковское дело» в лингвокогнитивном аспекте (на...
Аллоним в контексте языковой картины мира (на материале немецкого языка) 10. 02. 19 теория языка...
Модальность научно-педагогического текста (на материале английского и русского языков) 10. 02...
Об использовании Национального корпуса русского языка в контрастивной лингвистике (на материале...



скачать
На правах рукописи


Кумахова Джульетта Борисовна


ОЦЕНОЧНАЯ КАТЕГОРИЗАЦИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ В ПОСЛОВИЧНОЙ КАРТИНЕ МИРА

(на материале кабардино-черкесского и русского языков)


10.02.19 – теория языка


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук


Научный руководитель –

доктор филологических наук

профессор Геляева А.И.


НАЛЬЧИК 2011


Работа выполнена в ГОУ ВПО «Кабардино-Балкарский государственный университет им.Х.М.Бербекова»



Научный руководитель -

доктор филологических наук профессор

^ Аликаев Рашид Султанович


Официальные оппоненты:

доктор филологических наук профессор

^ Габуниа Зинаида Михайловна





кандидат филологических наук

Чехоева Таира Сафонкаевна


Ведущая организация –


^ ГОУ ВПО «Карачаево-Черкесский государственный университет имени У.Д.Алиева»



Защита состоится 26 февраля 2011 года в 11 часов на заседании диссертационного совета Д 212.076.05 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата филологических наук при ГОУ ВПО «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М.Бербекова» по адресу: 360004, КБР, г.Нальчик, ул. Чернышевского, 173.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М.Бербекова» (360004, КБР, г.Нальчик, ул. Чернышевского, 173).


Текст автореферата размещен на официальном сайте ГОУ ВПО «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М.Бербекова» « » января 2011 г.http:kbsu.ru

Автореферат разослан « » января 2011 года.





Ученый секретарь

диссертационного совета Т.А. Чепракова


^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Особый интерес к паремиологическому фонду национальных языков не является случайным в современной лингвистике. Языкознание ХХ1 века, всё активнее вовлекая в орбиту своих исследований связи языка с обществом, культурой человека, находит в пословицах и поговорках ценный материал для исследования указанных проблем в более широком – лингвокультурологическом и когнитивном аспектах.

Как исторический, культурный и рационально-эмпирический опыт определенного языкового сообщества пословицы и поговорки имеют давние традиции исследования в русской и кабардино-черкесской филологии (Ф.И.Буслаев, В.В.Виноградов, В.И.Даль, В.П.Жуков, Г.Л.Пермяков, А.А.Потебня, И.М.Снегирев, В.П.Фелицына; З.У.Блягоз, Б.М.Карданов и др.). Существующие различные направления исследования пословиц, связанные с традицинным лингвистическим их описанием, предполагающим выявление лексического состава и особенностей их семантики, определением синтаксической структуры (И.М.Балова; З.У.Блягоз; В.Т.Бондаренко; Г.С.Варлакова; В.В.Гвоздев; Л.П.Даниленко; А.А.Крикманн; Л.А.Морозова; Л.Б.Савенкова; В.И.Супрун; З.К.Тарланов; В.П.Фелицына и др.), лингвокультурологическим подходом, в рамках которого пословицы рассматриваются как «зеркало культуры» (Н.Д.Арутюнова; И.М.Балова, М.Ч.Кремшокалова; В.В.Жданова; В.П.Жуков; З.Ж.Кудаева; С.Е.Никитина; А.К.Погребняк; В.Н.Телия; М.Шингарева и др.), а также когнитивным анализом, целью которого является выявление актуализированных в пословицах особенностей постижения мира (Е.В.Иванова; В.И.Карасик и др.), свидетельствуют о том, что пословицы представляют собой вечно новый объект для лингвистики.

Пословицы и поговорки, являя собой компрессию социально-культурного опыта народов, представляют в распоряжение исследователей различных областей знания бесценный материал, который может рассматриваться с разных точек зрения. К числу актуальных ракурсов исследования пословичных картин мира (ПКМ) относится выявление места оценки в семантической структуре ПКМ, особенностей оценочной категоризации действительности в пословичных текстах.

Известно, что оценка как выражение субъективного отношения человека к объектам действительности рассматривается в лингвистике достаточно широко (см., напр. Н.Д.Арутюнова, А.Н.Баранов, В.М.Богуславский, Л.М.Васильев, Е.М.Вольф, В.Р.Гак, В.Н.Телия и др.) и является одним из аспектов изучения лингвистической прагматики. Однако, несмотря на интенсивную разработку категории оценки, вопрос о специфике оценочной составляющей языковых единиц не получил до настоящего времени однозначного решения. Чаще всего оценочный компонент рассматривается как коннотативный (добавочный) элемент значения слова, хотя такая квалификация оценочного значения пословиц, актуализирующих ценностные предпочтения определенной лингвокультурной общности, представляется дискуссионной. Кроме того, существует мнение о невозможности лингвистического анализа ценностей как категорий сознания, что ценности «не имеют анализируемых специфических средств выражения…» [Воркачев 2002: 6], что ценности «в самом общем виде невербализируемые, «атомарные» составляющие наиболее глубинного слоя интенциональной структуры личности…» [НФЭ 2001: 320-321].

Между тем, оценка выступает как один из способов выражения ценностных установок определенной лингвокультуры, она представлена в большинстве паремий кабардино-черкесского и русского языков.

Указанными обстоятельствами обусловливается актуальность темы реферируемой диссертации. Кроме того, в современной лингвистике нет монографического исследования ПКМ разных лингвокультур сквозь призму категории «оценка». Вопрос о специфике оценочной категоризации в кабардино-черкесской ПКМ, об особенностях выражения и месте различных типов оценок в определенных пословичных полях в настоящей диссертационной работе ставится впервые. Актуальность избранной темы определяется также тем, что когнитивное исследование ПКМ адыгской и русской лингвокультур позволяет не только определить универсальное и специфическое в представлении оценочных категорий, но и способствует решению более широкой проблемы – выявления межкультурного и межъязыкового сходства и различия в восприятии, интерпретации и вербализации мира.

^ Объектом исследования данной диссертации является оценка как составляющая семантической структуры паремий и как способ представления ценностных установок народов в кабардино-черкесской и русской ПКМ.

^ Материалом исследования выступили паремии, представленные в авторитетных сборниках и словарях пословиц и поговорок кабардино-черкесского и русского языков (Адыгэ псалъэжъхэр. Кабардинские пословицы.- Нальчик,1965, 1967; Адыгэ псалъэжъхэр (Кабардинские пословицы). – Нальчик, 1982; 1994; Кабардинские пословицы. – Нальчик, 2004; Блягоз З.У. Жемчужины народной мудрости (адыгейские пословицы и поговорки на адыгейском и русском языках). – Майкоп,1982; Карданов Б.М. Кабардино-русский фразеологический словарь. – Нальчик, 1968; Пословицы и поговорки народов Карачаево-Черкесии. – Черкесск, 1990; Словарь кабардино-черкесского языка. – М.:Дигора,1999; Даль В.И. Пословицы русского народа. – Спб., 1996; Жуков В.П. Словарь русских пословиц и поговорок. – М.,1990; Зимин В.И., Спирин А.С. Пословицы и поговорки русского народа. – М.,1996; Словарь-тезаурус русской идиоматики/ Под ред. А.Н.Баранова, Д.О.Добровольского. – М.,2007; Снегирев И.М. Словарь русских пословиц. - Н. Новгород, 1997; Русские народные загадки, пословицы, поговорки. – М.,1990).

При определении материала исследования мы исходили из недифференцированного подхода к анализируемым единицам, рассматривая в качестве объекта анализа все устойчивые и воспроизводимые в речи сочетания, представленные в приведенных источниках. Специфика объекта исследования также обусловливает не отграничение устойчивых единиц, а рассмотрение особенностей оценочного компонента в разных типах этих единиц.

^ Цель диссертационного исследования состоит в определении места оценочной категоризации в ПКМ кабардино-черкесского и русского языков, в выявлении роли различных типов оценок в актуализации ценностей исследуемых лингвокультур.

Обозначенная цель обусловливает решение следующих конкретных задач:

  1. критический анализ основных тенденций в изучении ПКМ, а также выявление специфики ПКМ как особого фрагмента ЯКМ;

  2. рассмотрение структуры и содержания кабардино-черкесской и русской ПКМ и различных тематических пословичных полей сквозь призму категории «оценка»;

  3. описание дескриптивного и оценочного значений пословичных суждений;

  4. выявление особенностей категоризации и репрезентации оценки пословичными концептами;

  5. определение степени представленности различных типов оценок в ПКМ кабардино-черкесского и русского языков;

  6. выявление особенностей экспликации общеоценочного и частнооценочного значений в инвариантных семантических моделях кабардино-черкесских и русских пословиц;

  7. определение статуса оценки и её места в выражении ценностного отношения к действительности.

^ Методологическую базу исследования составили фундаментальные положения современной антропологической лингвистики, постулирующие взаимосвязанность и взаимообусловленность языка и культуры, понимание языка как семиотической системы, как средства аккумуляции и экспликации культуры, необходимость изучения языка в тесной связи с сознанием, мышлением, духовно-практической деятельностью народа, соотношение универсального и специфического в языке.

^ Теоретической основой исследования послужили труды отечественных и зарубежных ученых по антропологической лингвистике (Ю.Д.Апресян, Н.Д.Арутюнова, Е.М.Верещагин, В.Г.Костомаров; З.Х.Бижева; Т.В.Булыгина, А.Д.Шмелев; В.В.Воробьев; В.Г.Гак; Г.Д.Гачев; А.И.Геляева; В.фон Гумбольдт, В.И.Карасик; В.В.Колесов; В.Л.Маслова; Д.С.Лихачев; В.И.Постовалова; Э.Рош; Б.А.Серебренников; Ю.С.Степанов; З.К.Тарланов; В.Н.Телия; Н.И.Толстой и др.); паремиологии и фразеологии (Н.Д.Арутюнова; И.М.Балова; С.К.Башиева; А.Н.Баранов, Д.О.Добровольский; В.В.Гвоздев; В.П.Жуков; Е.В.Иванова; Б.М.Карданов; В.М.Мокиенко; А.И.Молотков; Г.Л.Пермяков; Л.Б.Савенкова; И.М.Снегирев; В.П.Фелицына и др.); аксиологии (Н.Д.Арутюнова, Е.М.Вольф; З.М.Габуниа; В.И.Карасик; Р.М.Фрумкина; В.Н.Телия и др.).

Целевая направленность работы обусловила проведение анализа паремий различными методами, как общенаучными, предполагающими анализ и синтез исследуемого материала, так и собственно лингвистическими, лингвокультурологическими и когнитивными: синхронно-описательным, семантического поля, концептуального, компонентного и доминантного анализов.

^ Научная новизна диссертационного исследования состоит в выявлении особенностей экспликации оценочного значения, определении места и степени представленности различных типов оценок в ПКМ кабардино-черкесского и русского языков. Новым является также рассмотрение оценочного значения как основного в структуре многих паремий, обусловленное целью их использования.

^ Теоретическая значимость проведенного исследования заключается в том, что оно углубляет проблематику анализа оценочного значения языковых единиц, предлагая целесообразность его квалификации исходя из прагматических установок. Выводы диссертации важны как для конкретизации теоретических положений когнитивной лингвистики, так и для описания различных типов оценочных значений в разносистемных языках.

^ Практическая ценность работы определяется возможностью применения её результатов в лекционных курсах по теории языка, лингвокультурологии, лексикологии, аксиологии, а также в исследованиях паремий в аспекте межкультурной коммуникации и типологии ПКМ.

^ На защиту выносятся следующие положения:

1. Границы ПКМ обусловливаются ценностным отношением к миру. В ПКМ вся ЯКМ определенной лингвокультурной общности трансформируется в идеализированную модель, предполагающую практическую целесообразность определенных действий и их соответствие принятой шкале ценностей. От других фрагментов ЯКМ пословичная модель мира отличается как объёмом, так и способом представления информации. Семантическая структура ПКМ формируется оценочной категоризацией, которая реализуется как общеоценочными словами «хорошо» и «плохо», дескриптивно-оценочными словами типа умный/глупый, красивый/некрасивый, так и через модусы «нужно», «должно», «следует», «необходимо», «нельзя».

2. Под оценочной категоризацией понимается мысленное соотнесение объектов, явлений, действий с определенной оценочной категорией (хорошо, нормально, плохо.). В естественные категории (классы) объекты и явления объединяются по принципу «фамильного сходства» или близости прототипу, оценочной категорией соединяются совершенно разные классы предметов, явлений, событий, при этом оценка дается исходя из соотнесения с определенным стандартом.

3. Как в семантической структуре любых номинативных единиц языка, в паремиях оценочные значения представлены в диапазоне «нейтральная оценка (нулевая оценка) – «хорошо» (мелиоративная оценка) – «плохо» (пейоративная оценка). Оценочное значение - это реляционное, прагматическое значение. Функция паремий не только номинативная, но и прежде всего регулятивная, непосредственно связанная с оценкой.

4. Специфика оценочного значения паремий обусловлена коммуникативной функцией этих единиц, целью их использования. В пословицах фактическая информация приводится в определенных коммуникативных целях: предписания, совета, рекомендации, одобрения, осуждения, запрета, а не для репрезентации конкретной информации, представленной в формальной структуре пословицы. Поскольку пословицы и поговорки характеризуются чрезвычайным тематическим разнообразием, то только цель их употребления составляет тот существенный признак, который позволяет объединить их в особую модель мира, выражающую систему предпочтений народа и предписывающую через категорию «оценка» соответствовать принятым стандартам.

5. Паремии представляют собой языковые единицы с явной или скрытой оценочностью, в которых оценочное значение представлено речевыми актами характеризации, утверждения, отрицания, сравнения, императива.

6. ПКМ в целом представляет собой аксиологическую модель мира, в когнитивной структуре которой находят экспликацию совокупные доминантные черты лингвокультурного сообщества. В ПКМ преобладают два типа оценок – этическая и рационалистическая, связанные с существующей в каждой лингвокультуре шкалой ценностей, а также предпочтениями, обусловленными практической целесообразностью. Оценка как антропологическая категория занимает особое место в ПКМ и является основным средством выражения аксиологических установок адыгского и русского народов в области материальной и духовной культуры.

^ Апробация работы проходила в теоретическом и практическом направлениях. Результаты диссертационного исследования изложены в монографии «Место оценки в пословичной картине мира (на материале кабардино-черкесского и русского языков)» (Нальчик, 2010) и пяти статьях, одна из которых опубликована в рецензируемом издании, рекомендованном ВАК для публикации основных научных результатов диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук.

Основные положения диссертации докладывались на Международных научных конференциях (Нальчик 2007; 2009), в Материалах Международных научных конференций молодых ученых, аспирантов и студентов «Перспектива – 2010» (Нальчик, 2010) и «Национальные образы мира в художественной культуре» (Нальчик,2010).

Отдельные результаты исследования и рукопись диссертации в целом обсуждались на заседаниях кафедры русского языка и общего языкознания и лингвистического семинара Института филологии Кабардино-Балкарского государственного университета. По теме диссертации опубликовано 6 работ.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трёх глав, заключения, библиографии, списка словарей и сокращений, а также списка интернет-сайтов.

^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор темы диссертации, актуальность её изучения, оценивается состояние разработанности исследуемой проблемы, определяются объект, цель, задачи, методологическая база и методы исследования и его научная новизна, раскрывается теоретическая и практическая ценность, указываются источники эмпирического материала, формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Пословичная картина мира: теоретические и методологические основы исследования» рассматриваются основные теоретические вопросы, связанные с определением статуса паремий в современной лингвистике, характеристикой как ПКМ, так и ЯКМ, квалификацией паремиологического пространства языка как важнейшего среза национальной картины мира. ПКМ характеризуется как наиболее специфичный национально и культурно маркированный фрагмент ЯКМ, в котором «дух народа», особенности его мировидения и ценностные приоритеты, нравственный и эстетический опыт и знания этноса, ключевые правила этикета отражаются наиболее выразительно. Отмечается, что в пословицах и поговорках находит свое отражение вся многогранная жизнь народов, все сферы деятельности человека. Центральной фигурой в них всегда выступает человек в своих различных проявлениях. С одной стороны, пословичные суждения представля­ют собой обобщение многовекового жизненного опыта народа, с другой, - рекомендацию действий на основе этого опыта. Поэтому во многих пословицах содержится эмоционально-экспрессивная оценка поступков человека, событий и явле­ний. Исходя из этого, одной из важных задач работы считается выявление как эксплицитных, так и имплицитных особенностей оценочной концептуализации объектов действительности и их характеризации в пословицах.

В работе отмечается, что если традиционно пословицы и поговорки либо исследовались как один из оригинальных жанров народно-поэтического творчества, как «свод народной мудрости» [В.В.Жданова, С.А.Колтаков, З.Ж.Кудаева, Н.А.Маковец, З.М.Налоев, А.К.Погребняк и др.], либо рассматривались в лингвистических исследованиях в основном в традиционно-семантическом аспекте [З.У.Блягоз, В.В.Гвоздев, А.Дандис, В.П.Жуков, А.А.Крикманн, Л.А.Морозова, Г.Л.Пермяков, В.П.Фелицына], то современных исследователей паремий интересуют не только собственно языковая природа этих единиц (лексический состав, особенности семантики и структуры, соотношение внутренней формы пословиц и их значения), но и способ пословичного представления мира, отражение этими языковыми единицами определенного взгляда на мир. Исходя из этого, в диссертации актуализируются перспективные направления исследования пословиц и поговорок, которые связаны с выявлением лингвокультурологических, прагматических и когнитивных их особенностей [Н.Д.Арутюнова; А.Н.Баранов, Д.О.Добровольский; Е.В.Иванова; Г.Д.Сидоркова; В.Н.Телия]. Отмечается, что лингвокультурологический подход позволяет выявить культурно обусловленные компоненты значения, вербализованные в пословицах, реконструировать способы формирования и представления стереотипов мышления, лежащие в основе этнических ценностей.

Особое внимание в реферируемой диссертации уделяется когнитивному подходу к исследованию ПКМ, в частности, использованию понятия «когнитивная структура» для описания ЯКМ в целом и ПКМ в частности. Указывается, что данный термин в когнитивной лингвистике понимается как определенная структура репрезентации знаний, в которой «находят отражение особенности культуры народа, не зависящие напрямую от процессов когниции» [Иванова 2006:44].

В первой главе дается также краткий экскурс в историю и теорию проблемы ЯКМ., отмечается, что ЯКМ «содержит всегда с неизбежностью черты человеческой субъективности, специфичности… составляет ядро мировидения человека и несет в себе основные его свойства» [Постовалова 1988:44]. Утверждается, что в ПКМ черты субъективности и специфичности в наибольшей степени сохраняются во внутренней форме паремий.

Указывается, что в ЯКМ объективная действительность предстает так, как воспринимает её человек, в ПКМ – так, как человек к ней относится, оценивает её. Если ЯКМ является результатом когниции, то ПКМ – результатом ценностного отношения социума к объекту познания.

В диссертации постулируется, что в рамках целостной ЯКМ ПКМ представляет когнитивно, эмотивно и прагматически обусловленный фрагмент, в котором находит экспликацию оценочное отношение этноса ко всему, что представляет ценность в его материальной и духовной культуре. К этой идеализированной модели человек должен стремиться, принимая то, что позитивно оценивается в паремиях, и отвергая то, к чему выражено негативное отношение этноса.

При лингвокультурологическом анализе паремиологических единиц актуализируются следующие методологические установки:

- признание паремиологического материала языков в качестве важнейшего средства аккумулирования и трансляции культурного опыта адыгского и русского народов;

- признание концептуального единства паремиологического про­странства языков областью вербализации важнейших срезов национальной языковой картины мира;

- признание важности паремий для выявления особенностей менталитета этносов, его доминантных ценностных ориентиров.

В первой главе рассматривается также вопрос о статусе пословицы в современной лингвистике, отмечается, что данная проблема остается дискуссионной, указывается, что универсальной, общепринятой, дефиниции пословицы на сегодняшний день все еще не выработано. В связи с этим анализируются существующие в лингвистике различные точки зрения о природе данных языковых единиц.

В диссертации отмечается, что для начального этапа исследования пословиц было характерно их включение во фразеологическую систему и рассмотрение как устойчивых сочетаний слов, принадлежащих «готовым» единицам языка [см., напр. В.В.Виноградов; В.Л.Архангельский; Л.И.Швыдкая]. Даже в более поздних работах пословицы и поговорки, наряду с идиомами, коллокациями, квалифицируются как различные типы фразеологических единиц [Баранов, Добровольский 2008]. Рассматривается и другая точка зрения, согласно которой пословицы исключаются из области фразеологии и рассматриваются как «особый пласт устойчивых сочетаний, отличающийся от собственно фразеологизмов» [Б.М.Карданов; В.П.Жуков; Л.Б.Савенкова; И.М.Балова].

В работе рассматривается дискуссионный вопрос о разграничении понятий «пословица» и «поговорка». Однако для целей нашего исследования не представляет актуальности дифференциация пословиц, поговорок и смежных с ними явлений, представляющих афористическое творчество народа. Термин «паремия» также используется нами в принятом многими исследователями широком смысле как обозначение афоризмов народного происхождения, в первую очередь пословиц и поговорок.

В диссертации предлагается следующее определение пословицы: пословица — это краткое устойчивое ритмически организованное обобщающее изречение, выражающее народную мудрость, проверенную опытом предшествующих поколений, традиционные взгляды или моральные установки, обладающее дидактической функцией побуждения следовать определенным мо­ральным нормам, имеющее только прямое, прямое и переносное или только переносное значение.

В диссертации отмечается, что когнитивный подход к определению значения пословицы позволяет выявить не только конкретное значение, представленное внутренней формой, но и глубинный смысл, исходя из которого пословица используется для характеристики разных, но объединенных этим смыслом ситуаций. Основу когнитивной структуры пословицы составляют внутренняя форма, значение, оценка, комбинация которых создает различные когнитивные модели пословиц, представленные фреймами и сценариями, призванными обозначать стереотипные ситуации. Однако пословичное суждение существует в языке не только для обозначения стереотипной ситуации, а прежде всего для выражения ценностно-прагматического отношения к ней.

Одним из основных единиц ПКМ признается в диссертации пословичный концепт как базовая составляющая этнического сознания, который определяется как «все знание об объекте, которое можно получить на основе анализа содержания пословиц» (Телия 1996). Отмечается, что один и тот же пословичный концепт может быть представлен различными по своей внутренней форме пословицами. Так, например, пословичный концепт «жадность» в русской ПКМ передается такими пословицами, как «Ни сам не гам, ни другому не дам», «Огня взаймы не выпросишь», «Продает с барышом, а ходит нагишом», «У него всякая копейка рублевым гвоздем прибита», «У скупого и в крещенье льду не выпросишь». Пословичный концепт характеризуется как концентрированное и объемное представление знания и опыта, поэтому отмечается, что аксиологические доминанты особенно выразительно раскрываются при сопоставлении пословичной концептуализации мира в разных языках. В этой связи исследование ПКМ адыгской и русской лингвокультур представляет реализацию обоснованного М.М.Бахтиным методологического принципа «примерки к чужой культуре», который позволяет наиболее полно представить как универсальное, так и специфическое в выражении оценочного отношения этносов к явлениям материального и духовного мира и на этой основе рекомендацию действий.

Вторая глава «Оценочная категоризация в кабардино-черкесской и русской пословичных картинах мира» посвящена проблеме интерпретации оценки и оценочных значений в лингвистике, выявлению специфики дескриптивного и оценочного значений и особенностей экспликации общеоценочных и частнооценочных значений в ПКМ.

В работе проводится обзор и критический анализ философских и лингвистических концепций, выдвинутых еще античными и средневековыми философами и учеными [Аристотель; Гоббс; Спиноза, Кант и др.], в которых отмечается релятивность оценочного значения. Для подтверждения этого положения приводятся слова Б.Спинозы: «Никакая вещь не может быть ни хорошей, ни дурной, если она не имеет с нами чего-либо общего,… если вещь от нас отлична, то она не может быть ни хорошей, ни дурной» [Спиноза 1957] Рассматривается также прагматический подход к выявлению специфики оценочного значения, при котором семантические особенности оценки объясняются через коммуникативные цели и через отношение к норме. Анализируются различные прагматические концепции, в том числе и теория речевых актов (Дж. Остин, Дж. Серль, З.Вендлер), теория значения (П.Грайс) и теория референции (П.Ф.Стросон, Л.Линский), в которых отмечается, что оценочное значение связано с коммуникативной целью высказывания и что последняя обусловливает его выход в прагматику речи.

Обосновывается целесообразность определения оценочного значения через коммуникативную функцию языковых единиц, предложенная представителями английской прагматической школы [Ч.Стивенсон, П.Ноуэлл-Смит, Р.Хеар, Дж. Остин]. Поскольку пословицы и поговорки характеризуются чрезвычайным разнообразием, то только цель их употребления составляет тот существенный признак, который позволяет определить специфику оценочного значения пословиц.

На основе анализа концепций, связанных с коммуникативным подходом к оценочному значению, сделан вывод о том, что последнее не может быть определено на основе денотативного подхода, поскольку оценочные слова не имеют особого десигната, что значение оценки может быть определено при выходе из области семантики в область прагматики.

Во многих концепциях, как античных и средневековых, так и современных, связанных с трактовкой оценочного значения, определение оценки ставится в полную зависимость от человека, отмечается реляционность оценочного значения. Оценка также рассматривается как вид аксиологической модальности, связанный с субъектом речи, как социально устоявшееся и закрепленное в семантике языковых единиц положительное или отрицательное, эксплицитное или имплицитное отношение субъекта к объектам действительности [Вольф 1985:], или отмечается предназначенность ключевых оценочных слов для того, чтобы обучать стандартам, общим принципам выбора [Арутюнова 1999]. Разные типы пословиц представляют собой оценочные суждения и выражают оценочное значение через отношение к принятому лингвокультурным сообществом заведенному порядку вещей, то есть стандарту, норме.

На основе анализа различных концепций отмечается, что наиболее адекватным для выявления особенностей оценки в кабардино-черкесских и русских пословицах является нормативный подход к определению оценочного значения, из которого следует, что хорошее означает соответствие норме, которая принята лингвокультурным сообществом, то есть идеализированной модели мира, а плохое то, что не соответствует этой модели.

Определяя специфику оценочной категоризации, мы исходим из того, что когнитивная наука связала вопрос о категоризации с когнитивной деятельностью человека, заострив внимание на том, «на основании чего классифицирует вещи обычный человек и как он сводит бесконечное разнообразие своих ощущений и объективное многообразие форм материи и форм ее движения в определенные рубрики, т.е. классифицирует их и подводит под такие объединения – классы, разряды, группировки, множества, категории» [КСКТ1996:46]. Данное определение категории соотносится с таксономической деятельностью человеческого сознания и способом получения различных типов объективного знания о мире, то есть с процессом естественной категоризации. Однако человек является не пассивным созерцателем окружающего мира. Многочисленные явления, события, предметы и их качества по-разному воздействуют на человека, способствуя тем самым формированию у него мнений и оценок. В зависимости от этой оценки человек также группирует предметы и события в определенные категории. В этом случае и возникает необходимость говорить об оценочной категоризации. Под оценочной категоризацией понимается «группировка объектов и явлений по характеру их оценки в соответствующие оценочные классы и категории, то есть система оценочных категорий (статический аспект), или мысленное соотнесение объекта или явления с определенной оценочной категорией (динамический аспект)» [Болдырев 2002: 104]. В естественные категории объекты объединяются по принципу «фамильного сходства» (Э.Рош), оценочной категорией объединяются совершенно разные классы предметов, явлений, благодаря сходному воздействию на человека.

Итак, оценочная категоризация определяется системой предпочтений социума. Эта характеристика оценочной категоризации имеет непосредственное отношение к ПКМ Пословичные суждения в ПКМ, с одной стороны, носят описательный характер, что обусловлено референцией к реальному миру, с другой – оценочный, определяемый тем, что точкой отсчета является человек и его система ценностей.

Статус оценки в ПКМ определяется отличием паремий от других номинативных единиц языка. Если основной функцией слова является номинация предметов и явлений действительности, то пословица выполняет в языке иную функцию: это не только номинация определенной жизненной ситуации, а выражение оценочного отношения посредством рекомендации действовать в соответствии со здравым смыслом и общественно закрепленными нормами. Отмечается, что паремии – это особые номинативные единицы, существующие в языке для выражения ценностного отношения, которое реализуется через категории «нужное», «должное», «хорошее», «плохое». Поэтому мы не придерживаемся мнения, что оценочное значение в пословицах, как в других номинативных единицах, является созначением (добавочным значением). Пословица является частью той системы, которая целиком и полностью зависит от человека, от его выбора, ценностных предпочтений, от того, что человек считает нормой. Оценочное значение пословицы не может быть отделено от его информативного содержания и квалифицировано как «созначение». Более того, фактическое содержание пословицы «служит» целям выражения оценочного значения. Кроме того, мы придерживаемся принятого в отечественной лингвистике определения оценочного значения через отношение к понятию «норма» [см., напр.: Арутюнова 1999: 181; Вольф 1985: 165]. Исходя из этого определения, оценка «хорошее значит соответствующее идеализированной модели макро- или микромира, плохое значит не соответствующее этой модели по одному из присущих ей параметров» [Арутюнова 1999]. Такое определение представляется наиболее адекватным существу феномена оценки.

Итак, оценка в ПКМ – это прагматическая категория, которая связана с человеком и отражает весь спектр его бытовых, психических, социально-культурных, эстетических и этических предпочтений.

Конкретный анализ паремий проводится в плане выявления в пословицах буквального, описательного, значения, связанного с когнитивным освоением мира, и оценочного прагматического содержания, значимого для лингвокультурного сообщества.

Нами выявлено несколько групп пословиц на основе единства интегрального значения.

Первую группу составляют пословицы, призванные выражать обобщенное значение обычности:^ Шыр шыдым и гъусэмэ, шыд хьэл зыхелъхьэ «Если конь водится с ослом, то приобретает повадки осла»; Iыхур IуэхущIафэкIэ зэхаху «О людях по их делам судят»; Умный себя винит, глупый – товарища; По одежке встречают, по уму провожают; У кого что болит, тот про то и говорит.

В этих пословицах констатируются обычные для данного этнического сообщества, принятые им нормы поведения, образ действий. В их семантической структуре выделяются интегрирующие семы «это обычно», «так бывает», «так принято», которые объединяют данные паремии общим значением «норма».

Вторая группа пословиц также характеризуется определенным доминантным признаком. В них репрезентируется такое рационально обработанное знание, которое не подвергается сомнению: Акъылыр нэмысщ, былымыр насыпщ «Ум – честь, богатство – счастье»; Акъыл зиIэр акъылыншэми йочэнджэщ «Умный человек советуется даже с неумным»; Богатство от смерти не избавит; Одна голова хорошо, две лучше; Ум не в летах, а в голове; Коль голова пуста, то голове ума не придадут места; . Семантическая структура данных пословиц связана с выражением интегрирующего значения, связанного с семантическим компонентом «несомненно».

Наиболее широкий пласт в пословичных картинах мира составляют пословицы с императивами «можно/ нельзя». Этот семантический компонент связан с установкой, с предписанием «так должно/ не должно быть». Именно в таких пословицах находит яркое выражение так называемое «нравственное сознание» этноса, его этнокультурные приоритеты. Предписание, как известно, связано с оценкой, поскольку установка «можно/ нельзя» не может быть дана без оценочной квалификации: Гъэмахуэм Iэжьэ щIы, щIымахуэм гу щIы «Летом сани готовь, зимой – телегу»; Гупщыси псалъэ, зыплъыхьи тIыс «Говори, подумав, садись, оглянувшись»; Не в свои сани не садись; Думай медленно, работай быстро; На Бога надейся, сам не плошай. Предпочтительность того или иного поступка, свойства, или их отрицательная характеристика, выраженные в пословицах, свидетельствуют о согласии/ несогласии с ними субъекта назидания. Из этого логически следует, что согласие (принятие) соотносится с тем, что этнос считает возможным, должным, желательным, то есть с оценкой «хорошо», несогласие - с тем, что нельзя, невозможно, нежелательно, то есть с оценкой «плохо».

Особенность оценочных категорий состоит в том, что «хорошо» и «плохо» не являются такими же характеристиками предметов и явлений, как твердый, белый или много, а выражают отношение оценивающего субъекта. В ПКМ таким оценивающим субъектом выступает лингвокультурное сообщество.

Оценочная характеристика в пословице не всегда эксплицирована в структурном отношении, она выводится из семантической структуры пословицы, ее приходится извлекать, опираясь на весь смысл пословицы, на фоновые знания и ассоциации: Борода росла – разума не принесла; Стряхни его с плеч, а он на руки лезет.

Оценочная дефиниция в пословицах анализируемых языков часто совпадает как в смысловом, так и в структурном отношении. Часто тождественным оказывается и лексическое наполнение пословиц: Шэм исыр шхум йопщэ - Кто на молоке обжегся, тот на воду дует; Дахэм Блэр гъуэм къреш - Доброе слово и змею из норы выманит; Уи тепIэн еплъи, уи лъакъууэ укъуэдий.- Ноги протягивают по одеялу.

При анализе кабардино-черкесских и русских пословиц с позиций когнитивной лингвистики особое внимание уделяется отношению между дескриптивным и оценочным значениями, что позволяет выявить особенности мировидения этноса и специфику пословичной концептуализации мира

Внутренняя форма пословицы, как правило, содержит знание, связанное с конкретной ситуацией. Это знание как буквальное значение пословичного знака может совпадать (1) и не совпадать (2) со значением пословицы: 1) Зы анэм къилъхуа псори зэхуэдэкъым «И дети одной матери характером разные»; Мыгъуащэрэ щымыуэрэ щы!экъым «Ошибиться может любой»; Лишнее слово в досаду вводит, Не всякий пашет, да всякий ест; 2) Хьэлэр хьэлэкIэ Iуауд «Клин клином вышибают»; Банэ здэщыIэм банэ къокIэж «Колючка растет там, где была колючка»; Бгъуэ егъапщи, зэ пыупщI «Девять раз отмерь, один раз отрежь»; Мужику не покор, что за поясом топор; Работа - с зубами, а лень – с языком.

.Во внутренней форме кабардино-черкесских (1) и русских (2) пословиц используются наименования тех реалий, которые наиболее характерны для сельской жизни, что доказывает тесную связь кабардино-черкесского и русского народов с данным «участком» бытия: 1) ВакI уэлI ыр хуэмыхумэ, пэшаввер мэхъуак Iуэ «У ленивого пахаря (во время пахоты) вол пасётся»; ТхьэмыщкIэм цей цIыкIури хуохъу «Бедному подходит и маленькая черкеска»; Жылэ делэ хъуркъым «Весь аул не бывает глупым»; Шыр шыдым и гъусэмэ, шыд хьэл зыхелъхьэ «Если конь водится с ослом, то приобретает повадки осла»;

2)Вам смех, а у нас и в лаптях снег; Ешь щи с мясом, а нет – так хлеб с квасом; Ни кола, ни вола, ни села, ни двора, ни мила живота, ни образа помолиться, ни хлеба, чем подавиться, ни ножа, чем зарезаться; Иглой да бороной деревня стоит;

Выражению оценочного значения способствуют в пословицах собственные имена, наименования этносов и этнических групп, исторических событий, характерные для кабардино-черкесской (1) и русской (2) лингвокультур: 1) Ем щыгъуэ бжьэдыгъур зэш «В беде бжедуги – братья»; КъурIэным теуви, щIакхъуэ къащтэ « Хлеб дороже корана»; Нарт и псалъэ епцIыжыркъым «Нарт верен своему слову»; Адыгэ зэшмэ – мэупсэ, урысыр зэшмэ – матхэ «Адыг от скуки строгает, русский от скуки пишет»;

^ 2) У Фили были, у Фили пили, Филю ж и побили; От копеечной свечки Москва сгорела; Каков Пахом, такова и шапка на нём; Бородка Минина, а совесть глиняна. Внутренняя форма пословиц прежде всего связывает пословичный знак с миром «Действительное». Она служит основой для обобщений, которые свойственны пословичным суждениям. Интересующие нас в рамках данного исследования аспекты антропоцентрической семантики пословиц – образный, оценочный, предписывающий (назидательный) – создаются в ходе осуществления различных типов когнитивных операций с информацией, отраженной во внутренней форме, в результате которых создаются продуктивные семантические модели пословиц:.

В работе отмечается, что оценочной квалификации подвергается всё то, что входит в круг жизнедеятельности человека. Поскольку в ПКМ отражается мир не так, как он есть, а так, каким хочет видеть его человек, то оценка, выраженная в пословичных суждениях, призвана воздействовать на адресата, повлиять на него так, чтобы он соответствовал идеализированной модели мира.

В диссертации анализируются инвариантные семантические модели пословиц, в которых оценки «хорошо», «плохо» представлены по-разному:

1. Пословицы, констатирующие свойства предметов, явлений, человека и предполагающие общеизвестность того или иного явления, события, свойства. В них оценочный компонент значения не содержится в семантической структуре пословичного знака. Вне ситуации трудно определить, негативно или позитивно оценивается информация, репрезентируемая такими пословицами, как: Псынэ зэхэлъэдэжмэ, тенджыз мэхъу «Море образуется из рек»; Сомыр кIэпIейкIэ-кIэпIейкIэу зэхэлъщ «Рубль состоит из копеек»; Всяк молодец на свой образец; Тише воды, ниже травы. Например, пословица «Мир изменчив» в разных сценариях может использоваться и в значении «хорошо», и в значении «плохо» (в сценарии, когда утешают кого-либо, пословицу «Мир изменчив» могут использовать в значении и «на его улице будет праздник», а в сценариях - предупреждение, предостережение - в значении «все может измениться к худшему»).

2. Пословицы с эксплицитно выраженным оценочным значением посредством объективно-оценочных слов хороший/ хорошо, отличный/ отлично, плохой/ плохо, идеальный/ идеально, нормальный/ нормально, которые называются «аксиологическими словами» (Ю.Дольник), например: Пашэр фIымэ, дакъэри фIыщ «Хорош ведущий – хорош ведомый»; ФIым илъэгъуар еIуэтэж, Iейм ищIар жеIэж «Хороший человек рассказывает о том, что увидел, плохой человек хвалится тем, что сделал»; ЦIыхуфI и фIыщIэ ихъуэныжыркъым «Хороший человек не упрекнёт тем, что сделал добро»; Хорошо беречь шубу на стужу, а деньги на нужу; Тот и хорош, у кого родилась рожь; Хорошая хозяйка из петуха уху сварит; Гнев – плохой советчик.

3. В третьей группе пословиц оценка эксплицирована в пословичном тексте оценочно-характеризующими словами. типа «глупый», «смешной», «умный», «дурак», «осёл», «левша», «вор», «глухой» и др.: ЖьэкIэ маисэщ, IэкIэ сэмэгущ «Языком рубит, что оружием, а делать дело – левша»; Жылэ ямыщхьым шыдыщхьэ фIэтщ «Кто не с аулом, у того ослиная голова»; ЗызыгъэщIалэ лIыжьыр дыхьэшхэнщ «Смешон старик, который молодится»; Муж да жена - одна сатана; Детки – радость, детки же и горе; Людской стыд – смех, а свой – стыд; Счастье без ума – дырявая сума.

Особый интерес в рамках данной группы представляют паремии, в которых оценочная семантика реализуется посредством определенного образа. Например: ХьэщIэр япэ махуэм дыщэщ, етIуанэ махуэм дыжьынщ, ещанэм аршавщ, еплIанэм напэншэщ «Гость в первый день – золото, во второй день – серебро, в третий – мельхиор, в четвертый – бессовестный; Пэжыр хущхъуэщ, пцIыр щхъухьщ «Правда – лекарство, ложь – яд»; Закон – паутина, шмель проскочит, а муха увязнет; Глаза – бирюза, а душа – сажа; Где хвост – начало, там голова – мочало.

Иногда ассоциации оказываются неожиданными, например, в пословице ДжэдыкIищэм яхэувамэ, джэдыкIэ ипIытIкъым «Наступит на сто яиц и ни одного не раздавит» имплицитно-оценочное позитивное значение «тихий, безобидный человек» актуализируется образом эталона хрупкости – яйца. Человек, который не раздавит один из самых хрупких предметов – яйцо, не может причинить вреда никому. Эмоциональный компонент значения здесь непосредственно связан с оценкой. С выражением явно негативной (пейоративной) оценки связана и русская пословица «Он ни рыба, ни мясо, ни кафтан, ни ряса». В ментальной программе этноса неопределенность, как и не соответствие стандарту в аксиологии, оценивается отрицательно.

4. Оценочное значение пословиц-императивов и пословиц-предписаний, связанных с рекомендацией действовать в соответствии с принятыми нормами, извлекается из отношения к понятию «норма». В ПКМ соответствие норме представляет собой должное, а не действительное, то есть то, к чему этнос стремится и что оценивается как «хорошо». Гъуэмылапэм еубзи гъуэмылэкIэм езауэ «Еду береги в начале дороги»; И анэ еплъи и пхъу къашэ «Смотри на мать, бери дочь»; Уи мыIуэху уи бэлагъ хомыIу «Не суй свой нос (букв.: лопатку для каши) в чужое дело»; ЖьантIэм ущIэмыкъу, пхуэфащэмэ – къыплъысынщ «Не рвись на почетное место, если ты достоин его, оно тебе достанется»; Не спеши языком, торопись делом; Работай до поту – поешь в охоту; Береги платье снову, честь смолоду.

Пословицы-предписания актуализируют заведенный порядок вещей и соотносятся с понятием «должное»: ХьэщIэ къашэ щыIэщи, хьэщIэ ишыж щыIэкъым «Гостя приглашают, не выпроваживают»; Шым епсыхыу шыдым шэскъым «Сойдя с коня, на осла не садятся»; Уи тепIэн еплъи, уи лъакъуэ укъуэдий «Ноги протягивают по одеялу»; На рогоже сидя, о соболях не рассуждают; Цыплят по осени считают; В чужой монастырь со своим уставом не ходят

Определено, что общая оценка «хорошо» или «плохо» обусловлена отношением «норма – не-норма (отклонение от нормы)». В аксиологии соответствие норме представляет собой должное, а не действительное. В этом заключается специфика оценочной семантики данной группы паремий: а именно, норма - это должное, то есть то, что этнос принимает, одобряет, хвалит, рекомендует, предписывает.

В рассматриваемых в диссертации различных инвариантных моделях пословиц оценка представлена по-разному. Оценочная квалификация эксплицитно выражается «аксиологическими словами» типа хороший/хорошо, плохой/плохо. Кроме того, оценка эксплицируется в пословичном тексте оценочно-характеризующими словами, имплицитно содержащими в своей семантической структуре семы «хорошо» и «плохо». Но чаще в паремиях оценка не эксплицирована, она выводится из семантической структуры пословицы с опорой на весь её смысл и на фоновые знания.

В работе рассматриваются различные типы частнооценочных значений. При анализе эмпирического материала мы исходим из классификации частнооценочных значений, предложенной Н.Д.Арутюновой [ 1988].

Результаты исследования свидетельствуют о том, что в ПКМ преобладают две группы оценок, связанные со шкалой ценностей народов, с регулированием практической деятельности человека, - сублимированные и рационалистические, которые служат созданию идеальных миров в паремиологическом пространстве кабардино-черкесского и русского языков.

Сублимированные оценки, связанные с удовлетворением чувства прекрасного (эстетикой) и нравственного чувства (этикой) и составляющие суть духовности человека, представлены в исследуемых ПКМ в разном объёме и в разной конфигурации.

Утверждается, что в структуре ПКМ и представленных в ней тематических полей этическая оценка занимает особое место и что именно она выступает основой формирования аксиологической составляющей ПКМ. Такие пословичные поля, как «Добро – Зло», «Правда – ложь», «Терпение», «Вежливость», «Дружба», «Гостеприимство», «Трудовое воспитание», «Уважительность», «Честь, совесть», «Долг», «Эгоизм, равнодушие», «Тщеславие, спесь, похвальба», «Лицемерие, лесть», «Жадность», «Зависть» и др. связаны с этикой, с внутренними самоочевидными нравственными принципами, требованиями и нормами. В них наиболее выпукло представлены этическая система и структура так называемого «морального сознания» народов. Позитивная или негативная этическая оценки, ориентированные на соблюдение совокупности установленных в данных лингвокультурных сообществах норм поведения и морали, занимают в семантической структуре пословичных фондов особое место: Гуапэ здэщымыIэм, псапэ щыIэкъым «Где нет доброты, там не будет и милосердия»; Лыгъэ зыдзыр хесхьэж «Кто пожар разводит, тот на нем и сгорает»; Хабзэр убзэнкъым, акъылыр къалэнкъым «Блюсти обычай – не значит угодничать, быть же умным – не обязанность»; Добрые вести прибавят чести; Не ищи красоты, ищи доброты; Волосом сед, а совести нет; Бесчестье хуже смерти; Лучше глаза лишится, чем доброго имени.

Главный вывод, который делается на основе анализа смыслового объёма этической и эстетической оценок в ПКМ, сводится к следующему: этическая и эстетическая оценки, составляющие суть духовности человека, представлены в кабардино-черкесской и русской ПКМ в разном объеме и в разной конфигурации; в мировидении адыгского и русского народов наблюдается соотнесенность категорий «хорошее (доброе)» и «прекрасное».

Наряду с этим в работе отмечается, что этические категории и этическая оценка, выступающие основой формирования аксиологической составляющей ПКМ, по объему, занимаемому в её семантической структуре, уступают рационалистическим оценкам, представленным утилитарным, нормативным и телеологическим частнооценочными значениями, опирающимися на требования целесообразности, разумности, полезности, эффективности тех или иных действий: Гъуэмылапэм еубзи гъуэмылэкIэм езауэ «Еду береги в начале дороги»; Гупщыси псалъэ, зыплъыхъи тIыс «Говори, подумав, садись, оглянувшись»; Едешь на день, бери хлеба на неделю; Не судись, лапоть дороже сапога станет; Ищи товарища лучше себя, а не хуже себя. В отдельных пословицах содержится рекомедация поступиться этическими принципами в критических ситуациях. Рационалистическая оценка пронизывает и область этики, инвертируя в некоторых случаях этическую оценку: Зи гупкIэ уисым и уэрэд жыIэ «На чьей повозке сидишь, того и песню пой»; Нэмыс-къэмысу тIысыпIэ щIэкъу «Не до намыса, почетное место занять бы»; И честь не в честь, коли нечего есть; Друга люби – себя не губи.

Однако разумности, то есть «рационализации», не подчиняется область любви: ФIыуэ узэрылъагъумэ, бгъэныщхъэ унэри жэнэтщ «Для влюбленных и дом под соломенной крышей – рай»; ФIыуэ зэрылъагъуитIыр зы фэ джанэм зэдохуэ «Двум влюбленным и одной рубашки достаточно»; Хоть в лесной избушке жить, да за милым быть; Хоть хлеб с водою, зато милый с тобою. В кабардино-черкесской ПКМ паремий, посвященных любви, небольшое количество, что объясняется менталитетом народа, тогда как русский пословичный фонд изобилует примерами, выражающими «неразумность» любви: Был бы милый по душе, проживем и в шалаше; В опорках ходить – да с милым жить; С милым дружком и на льду хлеб найду.

На основе анализа паремий выявлено, что рационалистический подход к оцениваемому миру преобладает над эмоциональным, то есть пословичным материалом не подтверждается принятое некоторыми учеными (А.Вежбицкая) положение о том, что характерной особенностью русской лингвокультуры является преобладание эмоционального, а не рационального отношения к миру. В работе отмечается, что приоритетность рационалистической оценки в ПКМ, являющейся практической философией и общественно-историческим опытом народа, закономерна.

В третьей главе «^ Оценка как выражение ценностного отношения к миру в кабардино-черкесской и русской пословичных картинах мира» оценка рассматривается как способ выражения ценностных ориентиров в кабардино-черкесской и русской ПКМ; отмечается, что пословичный фонд любого языка в наибольшей степени апеллирует к ценностной картине мира, поскольку паремии в основном являются суждениями, эксплицитно или имплицитно выражающими различные виды оценочных отношений; определяется соотношение понятий «оценка» и «ценность», отмечается, что общечеловеческие и этнические ценности как важнейшие житейские ценности и нормы морали находят выражение прежде всего в пословичных концептах.

Трактовка ценностей, принятая в рамках настоящей работы, связана, с одной стороны, с обыденным её пониманием, с другой, со спецификой исследуемого материала, представляющего собой квинтэссенцию предпочтений народа. Отношение общества к определенным явлениям как к ценностям формируется в процессе общественно-исторической практики в результате сравнения и оценки. Мы опираемся на классификацию ценностей С.П.Мамонтова, который выделяет общечеловеческие, национальные, групповые и индивидуально-личностные ценности [Мамонтов 1995], особый интерес среди которых представляют для нас общечеловеческие и национальные (этнические) ценности, поскольку именно они представляют ценностные доминанты исследуемых лингвокультур: общечеловеческие определяют их единство, национальные – их специфику.

Отмечается, что понятия «оценка» и «ценность» связаны причинно-следственными отношениями. По существу, ценности являются результатом признания того, что все многообразие предметов и явлений окружающей действительности, социальных отношений оценивается человеком, обществом как добро/зло, нужное/ненужное, допустимое/запретное, красивое/безобразное, справедливое/несправедливое, то есть в конечном итоге как «хорошо» и «плохо». Паремии, представляющие процедуру оценивания в виде императивов, запретов, регулятивов, установок, констатации общепринятого, занимают особое место в экспликации ценностных доминант лингвокультур. Кроме того, оценка, выраженная в пословичном тексте, может соотноситься с практической целесообразностью, здравым смыслом.

В диссертации оценка признаётся одним из основных способов отражения системы ценностей в языковой семантике.

Не вызывает сомнения, что оценочной квалификации подвергается то, что нужно человеку, что имеет для него значимость или представляет опасность: Зы мафIэ хъуаскIэм жылэ псор къресыкI «От одной искры сгорает целый аул»; Зи бзэ хуимытыжыр и бзэ токIуэдэж «Кто не хозяин своего языка, тот становится его жертвой»; Дыщэр дыщэ зыщIыр пщIэнтIэпсщ «Золото становится золотом благодаря труду»; Баснями закрома не заполнятся; Безделье – мать пороков; Кабы мужик на печи не лежал, корабли бы на море снаряжал; Дом вести – не лапти плести.

Подчеркивается, что оценка в паремиях выступает как вербальная реакция социума на широкий спектр социально-бытовых, культурных, психологических характеристик, соответствующих или несоответствующих его аксиологическим ориентирам, его оценочной шкале. Отмечается обусловленность оценки отношением этноса к тому или иному явлению. Это отношение к определенным явлениям, событиям, действиям и поступкам людей, выраженное в форме рекомендации, предписания, совета, предостережения, запрета и т.д., выступает показателем позитивной или негативной оценки,

. Выявлено, что исследуемые ПКМ в аспекте оценочной квалификации содержат общечеловеческие и специфические черты, формирующие ценностную парадигму соответствующей культуры. В этой связи важным представляется объем и конфигурация различных по тематике пословичных полей в структуре анализируемых ПКМ, что говорит о значимости репрезентированного данным тематическим полем фрагмента мира для соответствующей лингвокультуры. Поскольку в мировидении народов универсального больше, чем специфического, различия в объёме и структуре ПКМ «часто связаны не с кардинальным расхождением во взглядах, а расстановкой акцентов» [Dundes 1981: 71]. Такими яркими акцентами признаются: в кабардино-черкесской ПКМ пословичное тематическое поле «Хабзэ (мораль, обычай, традиции, этикет)», в русской – пословичные тематические поля «Родина/ Чужбина», «Богатство/ Бедность».

В пословичном тематическом поле «Хабзэ» наиболее полно представлен нравственный кодекс адыгского народа, то, чему отдается предпочтение, что принято/ не принято народом. Большинство паремий данного тематического поля - это пословицы-императивы, в структуре которых эксплицировано предписание, оценочное значение же извлекается на основе анализа смысла пословиц, опираясь на лингвокультурологическую и экстралингвистическую информацию: Къуаншэу ущысми, захуэу псалъэ «Если даже сидишь криво, все равно говори правду»; Уи анэ къыбжиIэ едэIуи, уи адэ къыбжиIэ гъэзащIэ «Чти слово матери, выполняй поручение отца»; ЖьантIэм ущIэмыкъу пхуэфащэмэ – къыплъысынщ «Не рвись на почетное место, если ты достоин его, оно тебе достанется»;

Отмечается особенность данного тематического пословичного поля, которая состоит в том, что в нем оценочная квалификация поддерживается использованием наименований этноспецифических реалий, таких, как: адыгэ хабзэ, бжедуги, намыс, бляго, паста, нарт, черкеска, например: Жьейм благъуэр гъуэм къреху «Злоязычный выгоняет бляго из норы»; ЦIыху удэфам уафэм нэс пIастэ жеIэ «Потерявший меру требует пасты до неба»; Дыщэ цей хуэпщI щхьэкIэ, пэ хуэпщIын «Золотую черкеску сошьешь, но красивый нос не приделаешь (т.е. недостаток не скроешь)».

Выявлено, что характерной особенностью русской ПКМ является широкое использование в паремиях для оценочной квалификации собственных имен: Москва – что гранит, никто Москву не победит; Кто с Россией ни тягался, в правых не оставался; Богат Мирошка, а животов (т.е. богатства) – собака да кошка.

Хотя в структуре паремий приводится определенное собственное имя, пословица может использоваться для оценки трудовых, интеллектуальных, эмоциональных качеств любого человека. В пословицах с собственными именами осуждаются, а значит отрицательно оцениваются глупость, (Ростом с Ивана, а умом с болвана;), лень (Люди с базара, а Назар на базар), пьянство (Иван пьет, гуляет, а Марья с голоду умирает), хвастовство (Нашего Авросима невесть куда забросило;), нерадивость (Нашему Ванюшке всегда под ногами камушки), злость (У злой Натальи все люди канальи), ложь (Ври, Емеля, - твоя неделя), болтливость (Наш брат Исайка – без струн балалайка).

Отмечается, что в зависимости от ситуации некоторые паремии могут использоваться как при пейоративной, так и при мелиоративной оценке человека: «Каков Пахом, такова и шапка на нем»; «По Ивашке и рубашка».

Оценочная квалификация в кабардино-черкесских и русских паремиях поддерживается и формальной структурой пословиц. В диссеотации приводится обширная группа кабардино-черкесских и русских паремий, в структуре которых использованы компаративы прилагательных (наречий) «хороший (хорошо)» и «плохой (плохо)», создающие прагматически обусловленную ситуацию выбора. Категория сравнения внутренне связана с категорией оценки, поскольку сами компаративы «лучше» и «хуже», предполагая выбор из определенного количества альтернатив, в конечном итоге носят оценочный характер: ЩытхъукIей нэхърэ убыкIафIэ «Лучше умеренная хула, чем чрезмерная хвала»; IуэрыIуатэ нэхърэ нэрылъагъу «Лучше увидеть, чем услышать»; Хамэ хэку сыщытхъэ нэхърэ си хэкужь сыщылIэ «Лучше умереть на родине, чем преуспеть на чужбине»; Зи Iуэ былым из нэхърэ, зи щхьэ акъыл ит «Лучше ум в голове, чем скотина в хлеве»; Лучше с умным в аду, чем с глупым в раю; Лучше горевать, нежели воровать; Лучше мало, чем ничего Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Выявлено, что в подавляющем большинстве пословиц кабардино-черкесского и русского языков используется компаратив «лучше» - «нэхърэ». Лишь незначительное количество паремий содержат компаратив «хуже»: Маленький чиновник хуже лихорадки; Простота хуже воровства; Бесчестье хуже смерти. Такая структурная организация паремий подтверждает ориентированность человеческого сознания на позитивное. Кроме того, модель «ориентироваться на лучшее при оценке» является универсальной, поэтому находит яркое выражение в паремиологическом фонде, являющемся концентрированной формой выражения ценностных приоритетов.

В диссертации анализируются пословицы с «реверсивной оценочной шкалой», основанные на сопоставлении усложненных представлений о том, что есть «добро (хорошее)», а что есть «худо (плохое)». Например в пословице Хамэ хэку сыщытхъэ нэхърэ си хэкужь сыщылIэ «Лучше умереть на родине, чем преуспеть на чужбине» противопоставляются признаки: «умереть» - «преуспеть», второму из которых должно отдаваться безусловное предпочтение. Однако противопоставление «родина» - «чужбина» оказывается более важным и создает новую шкалу, оно меняет соотношение оцениваемых признаков: смерть на родине является предпочтительней успеха на чужбине. В русской пословице Лучше с умным в аду, чем с глупым в раю оппозиция «ад» - «рай» частично нивелируется, более важными оказываются оценочные признаки «умный» - «глупый». Интеллектуальный признак «ум» в мировосприятии адыгского и русского народов является мощным рычагом, заслоняющим и сводящим на нет оппозицию «рай» - «ад».

Выявлено также, что для адыгского и русского менталитетов доминантой оказывается признание предмета в любом качестве, нежели его отсутствие: Лучше с единым оком жить, чем слепу быть.

В последующих параграфах третьей главы отмечается, что в реальном мире нет таких свойств, как хороший и плохой, что концепты «хорошо» и «плохо» - продукты идеального мира, утверждается, что многие пословицы соотнесены с нерасчлененными аксиологическими концептами «хорошо» (общая позитивная оценка) или «плохо» (общая негативная оценка), которые концептуально многолико представлены в семантической структуре ПКМ. Ценностная парадигма соответствующих культур формируется предпочтениями, относящимися к разным областям жизни человека: нравственности и морали, общественной жизни, семейных отношений, внутреннего мира человека и т.д. В эту парадигму целиком и полностью входит сам человек Оценкой «хорошо» в универсальной ценностной парадигме отмечается человек, обладающий такими интеллектуальными, моральными, эмоциональными качествами и трудовыми навыками, как ум, здравый смысл, доброта, правдивость, бережливость, терпеливость, скромность, немногословность, трудолюбие, хозяйственность, честь, совесть, человечность, достоинство, порядочность, воспитанность, вежливость, справедливость, милосердие, уважительность и др., которые одинаково позитивно оцениваются в разных лингвокультурах. Поле оценочной категории «плохо» составляют такие категории, как глупость, трусость, торопливость, легкомыслие, мотовство, упрямство, назойливость, равнодушие, эгоизм, спесь, тщеславие, хвастовство, жадность, хитрость, лесть, лень, нерадивость, скупость, зло, бесстыдство, непорядочность, ложь, бесчестие, жестокость, неуважительность, невоспитанность, несправедливость, лицемерие, аморальность и др.

Выявлено, что в паремиях утверждается и ветхозаветная справедливость «око за око», что объясняется тем, что в паремиях выражаются интересы отдельных слоев общества. С одной стороны, в ПКМ поддерживается и положительно оценивается такая жизненная позиция, которая определяется как толерантность ( Егъэзыгъэр уипыими дэIэпыI «Помоги даже врагу, если ему нужна помощь», Терпение и труд все перетрут), с другой стороны, утверждается противоположная жизненная позиция, которая также оценивается позитивно (Къоуам уемыуэжмэ Iэ пфIэту укъищIэкъым «Не ответишь на удар, подумают, что у тебя нет рук»).

С глобальными концептами «хорошо» и «плохо» соотносятся частнооценочные значения, представленные интеллектуальной (Бзур зыIэтыр дамэщ, цыIхур зыIэтыр акъылщ «Птицу поднимают крылья, а человека – ум»; Акъылыр ландыщэщ, гъэсэныгъэр дыщэ жыгщ «Ум – золотая нить, а воспитание - золотое дерево»; Ростом с Ивана, а умом с болвана; Учение красота - неучение простота), утилитарной (Бжьэр зэмыдзэкъам фом и уасэр ищIэкъым «Не ужаленный пчелой не знает цены меда»; Уеуэмэ,мэкъущ,уемыуэмэ, къурэщ «Скосишь траву – будет сено, не скосишь – будет бурьян»; Без веретена пряжи не спрядешь; Дерево смотри в плодах, человека – в делах) и этической (Зи нэхъыжь зымылъытэм и щхьэ илъытэжкъым «Кто не почитает своего старшего, тот не почитает себя»; Псэр ящэри напэ къащэху «Совесть дороже жизни; Доброе слово человеку – что дождь в засуху; Доброе семя – добрый и всход) оценками.

В работе проанализированы пословичные концепты, репрезентирующие как общечеловеческие ценностные доминанты, относящиеся к различным сферам жизни, так и этноспецифические, занимающие в жизни адыгского и русского народов важное место. К числу таких коцептов относятся «время», «добро», «намыс», «мера», «коллективизм».

В кабардино-черкесской и русской ПКМ оценочная парадигма концепта «время» предопределяется включенными в его рамки, важными для жизни этноса совершенными и несовершенными делами. Определена временная оценочная парадигма, которая реализуется в таких дескрипциях, как «рано», «поздно», «своевременно» (вовремя), «никогда», «долго», «быстро», «медленно». «Своевременность» во временной ценностной парадигме относится к числу аксиологических доминант и составляет основу позитивной оценки, а «поздно» неизменно негативно оценивается в кабардино-черкесских и русских пословицах: Зы чэзу зимыIэ щыIэкъым «Всему свое время»; Гъатхэм пасэу пщIэр бжьыхьэм игъуэ мэхъу «Вовремя посеешь весной, вовремя созреет осенью»; УщыщIалэм умыугъуеяр уи жьыщхьэ бгъуэтыжынкъым «Чего в молодости не накопил, того не будет в старости»; День прозевал – урожай потерял, Делу – время, потехе – час, Жнут поле в пору; До поры до времени не сеют семени.

Отмечается, что в паремиях отражено субъективное восприятие времени как социальной ценности. В то же время пословичный концепт «время» выступает как ценность, заключающая в себе этический смысл

В работе анализируется универсальный ценностный компонент любой культуры - концепт «добро», само содержание которого непосредственно связано с оценочной категорией «хорошо». Определяются нравственные ценности, входящие в поле концепта «добро», отмечается широкая представленность данного концепта в ПКМ, предписывающей определенные нормы морали: Дахэм блэр гъуэм кърэш «Доброе слово и змею из норы выманит»; Бзаджэ пщIэныр лIыгъэкъым, лIыгъэр фIы пщIэнращ «Сделать зло – не мужество, мужество – это сделать добро»; Доброму человеку и чужая болезнь к сердцу; Добрые вести прибавят чести. В паремиях как благие поступки оцениваются умение прощать, эмоциональная сдержанность, самообладание, терпение, отзывчивость, незлопамятность, готовность к миру и согласию: Къогуэуам шыгъупIастэкIэ егуэуэж «Обидчику отвечай хлебом-солью»; Мывэ хъурейкIэ къоуэм кхъуей хьэлкIэ еуэж «Бьют тебя камнем – отвечай сыром»; Худой мир лучше доброй ссоры; Господин гневу своему – господин всему; Нелады да свары хуже пожара; Кровь кровью не смоешь; Не спеши карать – спеши миловать и др. Умение делать добро как нравственное начало признается в паремиях важным способом реализации человеком своей человеческой сущности и оценивается как высшая добродетель.

Анализируется ключевой концепт кабардино-черкесской ПКМ, выражающий особенности социальных и личных взаимоотношений, дающий наиболее полное представление о нравственных приоритетах адыгского народа. Это концепт «намыс», объединяющий такие нравственные начала, как учтивость, скромность, уважительность, порядочность, благопристойность, вежливость, обходительность, и получающий широкую и многогранную экспликацию в пословичном фонде кабардино-черкесского языка: Нэмыс здэщымыIэм, насыпи щыIэкъым «Без намыса нет счастья»; Нэмыс пщIымэ, уи щхьэщ зыхуэпщIыжыр «Проявлять намыс другому (уважать другого) - уважать себя»; Насыпыр лъэIукIэ къахьыркъым «Намыс не приобретают просьбой». Человек, обладающий «намыс», достоин в адыгской лингвокультуре самой высокой оценки.

Выявлено, что отличительной особенностью кабардино-черкесского паремиологического материала является явно выраженный характер в нем приоритета меры. Адыгская ПКМ изобилует примерами, в которых позитивно оценивается умеренность во всем: в словах, в поведении, в поступках, в проявлении чувств и негативно оценивается превышение меры, то есть предпочтение отдается «золотой середине»: Хущхъуэри ебгъэлеймэ щхъухьщ «И лекарство в большом количестве – яд»; ДаIуэкIей дэгу уещIри, плъэкIейм нэф уещI «Не в меру слушаешь – оглохнешь, не в меру смотришь – ослепнешь».

В русской ПКМ позитивно оценивается выбор «всё или ничего»: ^ Либо грудь в крестах, либо голова в кустах; Либо в стремя ногой, либо в пень головой; Пан, либо пропал и др.

В русской ПКМ, в отличие от кабардино-черкесской, объемно и вариативно представлен такой концепт, как «коллективизм». Для русского языкового сознания предпочтительнее коллективные интересы, чем индивидуальные. Поэтому в паремиях позитивно оценивается общее дело, коллективный труд: В одиночку не одолеешь и кочку, артельно – и через гору впору; Артелью хорошо и недруга бить; Артельный горшок гуще кипит; К миру приставай, а от мира не отставай; Хоть ложки мыть, да в миру быть; Слушай, рябина, что лес говорит и др.

Если в русской ПКМ концепт «коллективизм» выражен паремиями, составляющими пословичное тематическое поле, то в кабардино-черкесской идея коллективизма репрезентирована лишь в отдельных пословицах: Бэр зэкъуэтмэ – текIуэныгъэщ «Единство народа – залог победы», Зы акъыл нэхърэ акъылищэ «Сто умов лучше одного».

В заключении суммируются основные положения диссертационного исследования и делаются следующие выводы:

1.ПКМ – это результат когнитивного освоения и ценностной репрезентации мира определенным лингвокультурным сообществом. Семантическая структура ПКМ формируется оценочной категоризацией, которая понимается как мысленное соотнесение объектов, явлений, действий с определенной оценочной категорией и реализуется как общеоценочными словами «хорошо», «плохо», дескриптивно-оценочными словами типа умный/глупый, красивый/некрасивый, так и через модусы «нужно», «должно», «следует», «необходимо», «нельзя».

2.Специфика оценочного значения паремий обусловлена их коммуникативной функцией. Только цель их использования составляет тот существенный признак, который позволяет объединить паремии в особую модель мира, выражающую систему предпочтений народа и предписывающую через категорию «оценка» соответствовать принятым стандартам.

3. Свойства «хорошо» и «плохо» рассматриваются не как конститутивные свойства самих предметов и явлений, а как вербальная реакция социума на широкий спектр социально-бытовых, нравственных, культурных, психологических характеристик, соответствующих или не соответствующих его аксиологическим ориентирам, его оценочной шкале.

4. В ПКМ преобладают два типа оценок – этическая и рационалистическая, связанные со шкалой ценностей народов, а также предпочтениями, обусловленными практической целесообразностью.

5. Оценка как антропологическая категория является основным средством выражения аксиологических установок адыгского и русского народов. Оценочное значение логически выводится из самого пословичного суждения, текст пословицы служит своеобразным ответом на основной вопрос этики: «Что такое хорошо?».

6. ПКМ кабардино-черкесского и русского языков формируются в целом сочетанием одних и тех же пословичных полей, хотя различия наблюдаются в актуализации тех или иных тематических полей, в противопоставленности их по объему, конфигурации, что обусловливается спецификой материальной и духовной культуры этносов.

7.В подавляющем большинстве пословиц кабардино-черкесского и русского языков используется компаратив «лучше» - «нэхърэ», что является доказательством ориентированности человеческого сознания на позитивное.

Для адыгского и русского менталитетов доминантой оказывается установка «плохое лучше, чем ничего».

8. В пословичных концептах наиболее объёмно и выразительно представлены ценностные доминанты адыгского и русского народов. Концепты «время» и «добро» относятся к универсальным ценностям, пронизывающим всю сферу социальных и нравственных отношений. В адыгской и русской лингвокультурах доминантной формулой предпочтения во временной парадигме является своевременность действий. К аксиологическим доминантам кабардино-черкесской ПКМ относятся концепты «мера» и «намыс». В адыгских паремиях подчеркивается важность умеренности, в русских актуализируется выбор «все или ничего». Спецификой русской ПКМ является объемное и вариативное представление концепта «коллективизм.

9. Ценности (и антиценности) репрезентируются в ПКМ в результате оценочного отношения общества к многообразию явлений мира и социальных отношений и их квалификации как добра и зла, допустимого и запретного, красивого и безобразного, справедливого и несправедливого, то есть через биполярные концепты «хорошо» и «плохо».

^ ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:


I.Монография

  1. Геляева А.И., Кумахова Д.Б. Место оценки в пословичной картине мира. - Нальчик: Институт гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН, 2010. – 136 с.


II.Статья, опубликованная в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

  1. Кумахова Д.Б. Специфика биполярных концептов «хорошо» и «плохо» в пословичных картинах мира (на материале русского и кабардинского языков) // Искусство и образование. – М., 2009. №7. – С. 217-222.


III.Статьи, опубликованные в других изданиях

  1. Кумахова Д.Б. К вопросу о семантической структуре пословичных картин мира (на материале русского, немецкого и кабардинского языков) // Перспектива-2007: Материалы Международного конгресса студентов, аспирантов и молодых ученых. – Нальчик: Каб-Балк. ун-т, 2007. – С. 209-210.

  2. Кумахова Д.Б. Пословица как способ представления смысла (на материале русского и кабардинского языков)//Перспектива – 2009: Материалы Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Том 1. – Нальчик: Каб-Балк. ун-т, 2009. –С. 121-125.

  3. Кумахова Д.Б. Оценка как способ выражения аксиологических ориентиров в различных пословичных полях паремиологического пространства языка (на материале кабардино-черкесского и русского языков) // Национальные образы мира в художественной культуре [Текст]: Материалы Международной конференции. – Нальчик: Каб-Балк ун-т, 2010. – С. 311-318.

  4. Кумахова Д.Б. Особенность выражения оценочного значения в кабардино-черкесских и русских паремиях, построенных на компаративной основе // Перспектива – 2010: Материалы Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Том 2. – Нальчик: Каб-Балк. ун-т, 2010. – С. 249-253.




Скачать 470,11 Kb.
оставить комментарий
Кумахова Джульетта Борисовна
Дата09.09.2011
Размер470,11 Kb.
ТипАвтореферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх