Введение седьмая Межвузовская научная конференция продолжает обсуждение проблем межкультурного диалога и трансформации культурной идентичности под влиянием глобализационных процессов и взаимодействия разных народов на Севере Европейской части России icon

Введение седьмая Межвузовская научная конференция продолжает обсуждение проблем межкультурного диалога и трансформации культурной идентичности под влиянием глобализационных процессов и взаимодействия разных народов на Севере Европейской части России



Смотрите также:
Введение седьмая Межвузовская научная конференция продолжает обсуждение проблем межкультурного...
Введение пятая научная конференция продолжает обсуждение теоретических и практических проблем...
Земельный фонд юга европейской части России под воздействием опасных природных процессов...
Земельный фонд юга европейской части России под воздействием опасных природных процессов...
-
Процессы, протекающие сегодня в мире...
Межвузовская научная конференция «Актуальные проблемы Российской цивилизации и методики...
Ii межвузовская научно-практическую конференция...
Седьмая ежегодная научная конференция студентов и аспирантов базовых кафедр южного научного...
Образовательная программа подготовки специалиста по Регионоведению Дисциплина: Россия и Восток:...
Задачи урока: Познакомить учащихся с одной из крупнейших рек европейской части России рекой...
Xiii межвузовская научная конференция студентов-филологов xiii межвузовская научная конференция...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8
вернуться в начало
скачать

^ ОРГАНИЗАЦИЯ ШКОЛ-ИНТЕРНАТОВ В КАРЕЛИИ

В 1956—1965 гг.


Структура народного образования СССР формировалась в течение нескольких десятилетий, и до середины 1950–х гг. она просуществовала практически без изменений. Нововведения в системе образования были связаны с появлением школ-интернатов. Вопросу создания учебных заведений нового типа школ-интернатов было посвящено совещание в начале апреля 1956 г. в ЦК Компартии КФССР. Газета «Ленинская правда» в статье «Дело большой важности» от 06. 04. 1956 года отразила мнения участников совещания и конкретные предложения об устройстве и работе школ-интернатов. Участники обсуждения разошлись во мнении по вопросу специализации учащихся школ-интернатов. Одни считали, что школы-интернаты должны давать выпускникам наряду с общим образованием и законченное среднее специальное образование. Они предлагали увеличить срок обучения до 11 лет. Однако, другие, в частности заслуженный учитель школы КФССР А. Ф. Романов, считали, что задача школы ― дать учащимся глубокие знания общеобразовательные и определенные трудовые навыки, избегая ранней специализации. Романов считал, что школа должна готовить не слесарей, а людей владеющих навыками работы со слесарным инструментом.

Большое внимание в школах-интернатах предлагалось отводить вопросам трудового воспитания. Соответственно строить школы-интернаты считали необходимым недалеко от заводов и фабрик. При этом многие были согласны, что труд должен быть производительным и полезным, чтобы учащиеся видели результаты своего труда, что давало бы возможность обеспечить школы всем необходимым, укрепить их материальную базу. В школах-интернатах собирались добиваться максимального самообслуживания учащихся, для этого предполагали использовать богатый опыт воспитания, накопленный ремесленными училищами и школами ФЗО. Молодое поколение собирались воспитывать всесторонне развитым. Для того чтобы реализовать эти запросы, учителя, работающие в школах-интернатах, должны были быть «лучшие из лучших». Прием в школы-интернаты предполагали проводить по желанию родителей и по принципу добровольности1.

В соответствии с директивами XX съезда КПСС об организации школ-интернатов, ЦК Компартии и СМ КФССР принял постановление от 21 июня 1956 г. «Об открытии школ-интернатов в республике»2. Планом развертывания сети школ-интернатов на 1956―1960 годы предусматривали открыть сорок школ-интернатов общей вместимостью 14750 мест. Министерство просвещения республики должно было построить шестнадцать новых школ-интернатов на 5800 мест.

В планах капитальных вложений предусматривалось на шестую пятилетку освоить 74,0 млн. рублей на строительство, приспособление, оборудование школ-интернатов, организуемых Министерством просвещения. На эти цели за счет капитальных вложений, предусмотренных на шестую пятилетку по республиканскому хозяйству, направлялось 20, 0 млн. рублей3.

Соответственно эти школы требовалось обеспечить квалифицированными кадрами, учебным и станочным оборудованием, мебелью, инвентарём и пособиями. В Карельском педагогическом институте планировали открыть факультет по подготовке воспитателей-учителей и учителей начальных классов школ-интернатов.

Однако выполнение намеченных мер шло непросто.18 августа 1956 года директор Петрозаводской школы-интерната К. Завьялов рассказывал о предстоящем открытии 1–й средней школы-интерната в городе, которая должна была размещаться в двух зданиях: бывшей 1-й и 10-й школ. Говорил о том, что к открытию сделано далеко не все. Строительные работы велись медленно, а качество ремонта было низкое. Не решен был вопрос с оборудованием для мастерских, машинами и инструментом. Министерство торговли не поставило оборудование для пищеблока: не было титанов, кипятильников. Не решили вопрос и о финансировании школы, так как не было сметы. Горком партии и горисполком не решили окончательно вопрос, какое предприятие будет шефом 1–й средней школы-интерната в Петрозаводске4. Всего было подано 1250 заявлений, а принимали 300 детей. В первую очередь принимали детей сирот, из малообеспеченных и многодетных семей. Большинство детей не имели дома надлежащего ухода. Многие ребята, принятые в школу-интернат, имели пониженную оценку по поведению, некоторые неоднократно исключались из школы за плохое поведение. Были трудности и в подборе педагогических кадров, так как многие учителя категорически отказывались идти работать в школы-интернаты.

В 1956 г. в республике было открыто 3 школы-интерната, в которых проживало 618 человек, на организацию школ-интернатов было израсходовано 6199 тыс. руб5. В 1957 г. предполагалось развернуть дополнительно 8 школ-интернатов на 2640 мест, из них две школы-интерната в г. Петрозаводске (на базе 25–й и Сулажгорской средних школ) и по одной школе-интернату в г. Медвежьегорске, г. Пудоже, г. Олонце и в селах Ведлозеро, Видлица и Ухта. Следует отметить, что открытие школ-интернатов на базе действующих школ вызывало резкое увеличение сменности занятий, так как большая часть этих школьных зданий использовалась в качестве интернатов, и ранее обучавшиеся в них дети размещались в других школах, работавших в 1,5 – 2 смены6. В 1958/59 уч. г. в республике работало только четыре школы-интерната, а к концу 1964 г. в республике существовало двенадцать школ-интернатов. Строительство и ввод в эксплуатацию школ-интернатов, а также общежитий школ-интернатов из года в год не выполнялось. Особенно плохо осуществлялось строительство Медвежьегорской, Сулажгорской и Сортавальской школ-интернатов. Такое положение дел с развитием и строительством школ-интернатов сложилось в результате недооценки этого дела со стороны Карелгорсельстроя, Министерства просвещения, Госплана и руководящих работников партийных и советских органов на местах. В соответствии с этим Бюро Обкома КПСС и СМ КАССР принял постановление № 290 от 13 августа 1959 г. «О мерах по развитию школ-интернатов в КАССР в 1959―1965 гг.»7. В нем предусматривали довести количество учащихся в школах-интернатах КАССР к концу семилетки до 10,5 тысяч человек. Был утвержден титульный список 36 школ-интернатов, а также мероприятия по строительству 33 общежитий на 9600 мест, 32 столовых на 4800 мест, 28 учебных зданий на 12780 мест, 19 учебных мастерских и 17 жилых домов для педагогического состава в сельской местности. Предусматривали преобразовать в 1959―1963 гг. шесть детских домов в школы-интернаты, включив строительство учебных зданий, общежитий и подсобных помещений для детских домов, реорганизуемых в школы-интернаты, в сводный план строительства школ-интернатов в КАССР. Строительные организации должны были полностью осваивать запланированные на эти цели ассигнования и обеспечивать строящиеся объекты строительными материалами и рабочей силой.


А. Е. Струкова

(ПетрГУ)


^ «ЧУЖОЙ» СРЕДИ «СВОИХ»

(образ профессора Выбегалло в повести-сказке братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу»)


В сказочной повести Стругацких «Понедельник начинается в субботу», построенной на традиционном для послевоенной советской фантастики сюжете «экскурсии» (попутно заметим, что писатели вдохнули в этот избитый сюжет новую жизнь), внешний конфликт отсутствует, однако имеется очень важный конфликт внутренний. Это конфликт «своих» и «чужого». «Свои» — это сотрудники НИИЧАВО, друзья Саши Привалова, маги, которые, как заявляют в авторском отступлении Стругацкие, «меньше думают о себе, и больше о других»1. Коллектив этих хороших людей объединяется не по формальным, а именно по дружески-родственным (в духе «Философии общего дела» Н. Федорова) принципам. Саша не долго оставался на дежурстве в новогоднюю ночь один. В институт вернулись все «хорошие люди». «Трудовое законодательство нарушалось злостно, и я почувствовал, что у меня исчезло всякое желание бороться с этими нарушениями, потому что сюда в двенадцать часов новогодней ночи, прорвавшись через пургу, пришли люди, которым было интереснее доводить до конца или начинать сызнова какое-нибудь полезное дело, чем глушить себя водкою, бессмысленно дрыгать ногами, играть в фанты и заниматься флиртом разных степеней легкости. Сюда пришли люди, которым было приятнее быть друг с другом, чем порознь, которые терпеть не могли всякого рода воскресений, потому что в воскресенье им было скучно. <…> …И девизом их было — “Понедельник начинается в субботу”» (307; курсив наш. — А. С.).

В этой цитате ясно видно, что коллектив «хороших людей» на самом деле является семьей, собранием друзей и единомышленников, недаром им «приятнее быть друг с другом» в новогоднюю ночь у себя дома — в НИИЧАВО.

Однако «есть другие. С пустыми глазами. Достоверно знающие, с какой стороны у бутерброда масло. По-своему очень даже неглупые. По-своему немалые знатоки человеческой природы. <…> И как часто они достигают значительных высот и крупных успехов в своем основном деле — в строительстве светлого будущего в одной отдельно взятой квартире и на одном отдельно взятом приусадебном участке, отгороженном от остального человечества колючей проволокой…» (309). Именно таким является профессор Выбегалло, бездарный ученый, но ловкий демагог и подлец. Он — «чужой». Бросается в глаза его принципиальное сходство с Шариковым из повести М. Булгакова «Собачье сердце». Можно сказать, что Выбегалло — это тот же Шариков, но выученный Швондером и получивший высшее образование. Творчество М. Булгакова, как не раз признавались сами писатели в различного рода выступлениях и интервью2, вообще оказало на Стругацких сильное и заметное влияние3.

Шарикова и Выбегалло роднит, в первую очередь, сходство характеров, в основе которых у того и у другого лежит животный эгоизм, прикрытый изощренной демагогией. Вспомним, с каким апломбом «Шариков отступил, вытащил из кармана три бумаги, зеленую, желтую и белую, и, тыча в них пальцами, заговорил:

— Вот. Член жилищного товарищества, и жилплощадь мне полагается определенно в квартире номер пять у ответственного съемщика Преображенского в шестнадцать квадратных аршин, — Шариков подумал и добавил слово, которое Борменталь машинально отметил в мозгу, как новое: — благоволите»4. А потом, приведя в квартиру «барышню», Шариков «лает»: «Я на колчаковских фронтах ранен»5.

В повести-сказке Стругацких была создана комиссия для оценки опыта Выбегаллы по выведению экспериментальной модели «Человека, полностью удовлетворенного» (272). «Но тот, не растерявшись, представил две справки, из коих следовало, во-первых, что трое лаборантов его лаборатории ежегодно выезжают работать в подшефный совхоз, и, во-вторых, что он, Выбегалло, некогда был узником царизма, а теперь регулярно читает популярные лекции в городском лектории и на периферии» (273). А потом, на обсуждении своего «эксперимента», Выбегалло тоже, если воспользоваться булгаковским словом, «лает» (по-другому его речь назвать трудно) (332). «У самих револьверы найдутся», — заявляет Шариков своему создателю6.

В. Гудкова отмечает, что «по Булгакову, в позе, жесте, мимике, интонациях мироощущение человека может быть прочитано не менее отчетливо, нежели услышано в речах и явлено в поступках»7. Сходство интонаций, словесных жестов, поступков Шарикова и Выбегаллы, как нам кажется, очевидно. Писатели подчеркивают как значимые одинаковые детали в портретах обоих персонажей – низкий лоб и жесткую щетину волос. Обращает на себя внимание и сходство (с поправкой на «образованность» Выбегаллы) фамильярности речи Шарикова и Выбегаллы, развязность их поведения.

Шариков, в строгом смысле слова, — не человек, он, как известно, плод лабораторного эксперимента. Выбегалло, конечно же, человек, но в сказочной повести он выступает и в другой, нечеловеческой ипостаси. Дело в том, что выведенная Выбегаллой модель «нового человека» представляет собой всего-навсего «дубль», копию профессора. (Создание дублей, узкоспециализированных копий своего создателя, в НИИЧАВО является простейшим магическим действием, доступным любому сотруднику).

Этот дубль, «кадавр», созданный лишь для того, чтобы «прямо из чана» кушать, кушать и кушать, и есть подлинный, настоящий профессор Выбегалло. Дубль демонстрирует нам главное, что составляет сущность персонажа. Та же самая сущность — кушать, кушать, кушать все, до чего можно дотянуться — и у Шарикова.

Р. Арбитман называет профессора Выбегалло «последний из могикан»8. Критик, на наш взгляд, ошибается: Выбегало далеко не последний из себе подобных. В «Сказке о Тройке», продолжающей сюжет «Понедельника…», он оказывается в компании таких же, как и он, монстров. Теперь он среди «своих», а Саша Привалов и его друзья становятся «чужими». В этой трансформации, как можно полагать, отражается логика эволюции творчества Стругацких, которые от радостного, праздничного оптимизма «Страны багровых туч» и мира «Полдня», где все были «своими», пришли к трагическим последним произведениям, где «свои» оказались «чужими».


Н. Г. Урванцева

(КГПУ)


^ ТЕБЕ ЕЩЕ ПРИДЕТСЯ ЕХАТЬ НА «ГАЗЕЛИ»…

(об одном явлении современного городского фольклора)1


Маршрутные такси вошли в нашу повседневную жизнь сравнительно недавно, но приобрели популярность у горожан. Границы маршрутки, охраняющие пассажиров от внешнего мира — это окна, двери, стены, люк. На них обычно располагаются объявления, выполняющие коммуникативную функцию. Правила поведения строго регламентированы: «По салону не бегать». Объявления могут носить прогностический («Не бойтесь! Машина крепкая — все не помрут») или поучительный характер («Чем тише голос твой звучит, тем дальше Вас "Газель" умчит»).

Некоторые объявления носят развлекательную функцию. Водители маршруток обращаются к «готовым» выразительным средствам, выступающим в роли культурно-языковых знаков: цитаты из художественной литературы, кинофильмов, строки из популярных песен, известные пословицы и поговорки, фразеологизмы, крылатые слова, языковые штампы, рекламные слоганы и т.д.

Авторы объявлений обращаются к «чужому» слову: «^ Жену ты можешь разлюбить, / Друзей ты можешь позабыть, / Но чтоб проезд не оплатить — / Страшней греха не может быть». В этом примере трансформированы хрестоматийные строки Н. А. Некрасова «Поэтом можешь ты не быть…». Еще один вариант: «Жене ты можешь изменить, / Расстаться с другом навсегда, / Но за проезд не заплатить / Ты не посмеешь никогда!!!

Литературная аллюзия на некрасовского «Деда Мазая и зайцев» использована в объявлении «Водитель — не дед Мазай, зайцев не возит».

Часто на дверях и окнах маршруток встречаются слоганы из «Золотого теленка» И. Ильфа и Е. Петрова «Эх, прокачу», «Такси свободен! Прошу садиться».

Один из наиболее встречающихся в маршрутках малых фольклорных жанров — пословицы и поговорки («Не садись не в свои сани»). Зачастую они подвергаются творческой переработке, теряют свой первоначальный смысл и приобретают новое значение («Любишь кататься — люби и денежки платить!»).

Большой трансформации в фольклорной культуре подверглась пословица «Тише едешь — дальше будешь»: «Тише едешь — никому не должен» и т. д. В объявлении «Тише едешь — дальше будешь, а доедешь — все забудешь» к традиционному варианту прибавлено новое суждение.

В маршрутных объявлениях используются любимые фразы из кинофильмов: «Чтоб ты так доехал, как заплатил» (ср. «Чтоб ты жил на одну зарплату» — к/ф «Бриллиантовая рука»); «На выходе сюда не смотри, а то ударишься» (ср. «Ты туда не ходи, ты сюда ходи, а то снег башка попадёт — совсем мертвый будешь...» — к/ф «Джентльмены удачи»). Комический эффект достигается за счет цитирования с трансформацией текста.

В объявлениях могут приводиться в оригинальном виде строки из песен: «Напрасно старушка ждет сына домой» («Раскинулось море широко», автор Ф. С. Предтеча). Перестановка слов популярной «Песенки шофера» создает игровой характер: «Крепче за шоферку держись, баран!» (ср. «Крепче за баранку держись, шофер!»).

Излюбленным приемом водителей становится обыгрывание фразеологизмов, языковых клише и штампов: «Не влезай! Убъет!», «Поехали!», «Книга жалоб в следующей машине», «Земля — народу! Заводы — рабочим! Деньги — ВОДИТЕЛЮ!», «Кто к нам с пивом придет, тот побежит за водкой», «Хочешь быстрее — летай самолетами "Аэрофлота"».

В маршрутных объявлениях отражаются и современные бытовые реалии: «Уважаемые пассажиры! Будьте бдительны! Не забывайте в салоне оружие, наркотики, пакеты со взрывчаткой».

Образ водителя представлен как мнимо «низкий» герой. Он предстает перед нами глухим и инвалидом («Водитель глухой и ему требуется время, чтобы переставить свой протез с газа на тормоз»), слепым и глухонемым («Водитель глухонемой и плохо видит. Так что указывайте маршрут»). Мотив «слепец на дороге» несомненно коррелирует с мотивом «невидимость дороги». Близкий мотив — слепой, несущий безногого, который указывает дорогу. Слепой говорит безногому: «Садись на меня да сказывай дорогу; я послужу тебе своими ногами, а ты мне своими глазами» (Афанасьев, № 198).

За образом героя, не подающего надежд, скрывается веселый пересмешник и проказник: «Жену оставил дома». Он иронизирует над пассажирами («Пешеход всегда прав. Пока жив!»), смеется над их безграмотностью («Остановка где-нибудь ЗДЕСЬ будет где-нибудь ТАМ!!!»).

Современный фольклор — явление постоянно развивающееся. Происходит изменение и обновление его жанрового состава. Городская традиция порождает свои тексты в устной и письменной форме.


Н.В.Маркова

(ПетрГУ)


^ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ТОМ К «СЛОВАРЮ РУССКИХ

ГОВОРОВ КАРЕЛИИ И СОПРЕДЕЛЬНЫХ ОБЛАСТЕЙ»1


«Словарь русских говоров Карелии и сопредельных областей»2 занимает особое место среди региональных диалектных словарей, таких как «Псковский областной словарь» или «Новгородский областной словарь».

Наш Словарь уникален по масштабу работы: он охватывает огромную территорию — от Белого озера до Белого моря, на которой представлены две группы говоров севернорусского наречия — онежской и части поморской группы. Объединяя эти две крупные единицы диалектного членения, СРГК, с одной стороны, дифференцирует лексику каждой, а с другой стороны — выявляет основной фонд междиалектных лексем. Словарная статья СРГК, таким образом, показывает слово в совокупности его значений, которые на уровне диалектного языка выступают лексико-семантическими вариантами одного слова, а на уровне отдельных диалектных микросистем — семантическими диалектными различиями.

Существенное расширение территории в СРГК за счет сопредельных областей РК определяет его место в кругу областных словарей как связующего звена между словарями севернорусских и среднерусских говоров.

После выхода в свет последнего тома СРГК одним из его авторов, доцентом кафедры русского языка ПетрГУ Е. И. Новиковой, были подготовлены к печати словарные материалы, по разным причинам не вошедшие в основное издание. Только тяжелая болезнь и смерть помешали исследователю завершить большую и важную работу.

В словарных материалах дополнительного тома иллюстрации, нередко представленные в единственном числе, не проясняют значение слов. Часть лексем вовсе не сопровождается примерами.

Найти семантическую поддержку многим словам и значениям возможно при обращении к самому СРГК. Так, глагол БАБИШТ′АТЬСЯ (несов. Долгое время находиться без дела, бездельничать) сопровождается в Дополнении единственным примером: Много бабиштаетесь. Прион. В СРГК же есть глагол БАБИШТ′АТЬ (несов. Нянчить, забавлять): Надо Леночку бабиштать, что ли, или работать надо, а не забавлять ее. Кириш. Как видим, данные лексемы связаны деривационными отношениями, и обе словарные статьи дополняют друг друга.

В Дополнении, на наш взгляд, должны находиться сведения о том, как и в каком отношении то или иное слово восполняет уже изданный словарь. Ведь хотя Дополнение содержит огромное число совершенно новых слов и выражений, бóльшая часть лексем связана с основным изданием семантически или деривационно. Это лексико-семантические варианты слов, уже отмеченных в СРГК, но в иных значениях. Например, БЕРЕСТ′ИНКА, ж. Посуда из бересты. Солёнка — берестинка такая, бывало, в ней соль хранили. Медв. Ср.СРГК: БЕРЕСТ′ИНКА, ж. 1. Береста. 2. Корзина из бересты. Это также лексемы, находящиеся со словами СРГК в отношениях производности. Например, Б′АЕННИЦА, женск. к Б′АЕННИК, м. (СРГК ‘нечистая сила, живущая в бане’). И, конечно, Дополнение существенно пополняет уже зафиксированные лексемы новыми фонетическими и грамматическими вариантами.

Поскольку СРГК захватывает очень большую и сложную в диалектном плане территорию, закономерно обращение за поддержкой к данным других полидиалектных и монодиалектных словарей (Псковского областного, Новгородского, Вологодского, Архангельского, ССРНГ, СРНГ и др.). Сопоставление разнообразного диалектного лексического материала позволяет найти подтверждение функционирования очень многих слов и фразеологизмов из дополнительного к СРГК тома. Например: Дополнение: В′ЫЛЮДЬЕ, с. Собрание, сборище людей. Сходи-ка на вылюдье. Белом. В «Новгородском областном словаре» зафиксировано устойчивое словосочетание НА (ДЛЯ) В′ЫЛЮДЬЕ (-Я) Для праздника, выхода в общество. Обратим внимание на полное совпадение словоформы в наших материалах и среднерусского фразеологизма. Экспрессивно окрашенный фразеологизм АНЧ′УП РОГ′АТЫЙ (бран. ‘вредный человек’) находит неожиданную поддержку в южнорусских говорах — в «Словаре современного русского народного говора».

Кроме того, в Дополнение внесены отдельные случаи уточнения территории распространения явления. Так, по данным «Словаря русских народных говоров» в конце XIX века в пудожских говорах отмечалось наречие ЗАШ′ИБИСТО в значении ‘сильно’. «Заонежский словарик» И. А. Костина подтверждает использование этого слова и в заонежских говорах.

Итак, в дополнительном томе к СРГК привлекаются материалы не только «своего», основного, издания, но и иных, отдаленных по территории словарей. Это делает Дополнение словарем сводного типа и заметно отличает его от СРГК. Однако именно такое решение Дополнения, завершающего издание, на наш взгляд, вполне соответствует его назначению.


СОДЕРЖАНИЕ


Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

3

Аринин Е. И. «Свое/чужое» и эмпатия в феноменологической перспективе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


4

Пивоев В. М. Формирование среднего класса в Карелии . . . . . . . . .

8

Ижикова Н. В. «Чужое» в реализации проектной культурной политики: издержки геополитического подхода . . . . . . . . . . . .


11

Ганькова З. А., Кручек М. М. Самоотношение как эмоционально-оценочное чувство «Я» представителей работающего населения Карелии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .



13

Пулькин М. В. Девиантность и культурная норма: проблемы соотношений (по материалам Олонецкой губернии) . . . . . . . .


16

Бархота М. П. «Польский вопрос» в жизни и деятельности П. А. Вяземского (в свете проблемы «свое» и «чужое») . . . . . . . .


19

Кулагин О. И. Польские политические ссыльные в Олонецкой губернии в 1860―1870-х гг. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


22

Королёва А. Е. Русские в Эстонии (1920―1930-е гг.) . . . . . . . . . . .

25

Геранина Г. А. Некоторые аспекты становления оппозиции «свой ― чужой» в социально-философских воззрениях Платона .


27

Джеглав Е. А. Адаптация мигрантов в Карелии . . . . . . . . . . . . . . . .

30

Пекина А. М. Инокультурные мигранты и адаптанты в Республике Карелия: кто они? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


33

Молодов О. Б. Баптисты на Вологодчине в 1960―1980-е гг. . . . . .

34

Ершов В. П. Ель как индикатор «чужого» дома мужа . . . . . . . . . . .

37

Воробьев И. С. Мифологический образ врага в былинной традиции Севера . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


40

Пивоева М. В. Кровь «своя» и «чужая» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

43

Пальчун М. И. «Ночное» в петербургском символизме . . . . . . . . . .

45

Саморукова А. Г. «Свое» и «чужое» в религии кольских саамов . .

48

Картвелишвили Т. А. Обычное право кольских саамов: семейные отношения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


51

Третьякова Ю. П. Саамы Кольского полуострова глазами В. И. Немировича-Данченко . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


54

Куруч О. Е. Быт и повседневная жизнь первых строителей г. Хибиногорска 1930―1932 гг. (по фондовым материалам Историко-краеведческого музея с мемориалом С.М.Кирова) .



56

Дианова Е. В. «Общественное питание под огонь рабочей самокритики» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


59

Кабанова Л. И. Образы изменчивого мира . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

62

Горная И. Н. «Свои» и «чужие» языки в финской вокальной музыке ХХ века . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


65

Филимончик С. Н. Языковая политика в Карелии в 1920―

1930-е гг. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


69

Морозова С. П. Организация школ-интернатов в Карелии в 1956―1965 гг. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


72

Струкова А. Е. «Чужой» среди «своих» (образ профессора Выбегалло в повести-сказке братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу») . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .



75

Урванцева Н. Г. «Тебе еще придется ехать на “Газели”»… (об одном явлении современного городского фольклора) . . . . . .


78

Маркова Н. В. Дополнительный том к «Словарю русских говоров Карелии и сопредельных областей» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


80



^ Научное издание





оставить комментарий
страница7/8
Дата09.09.2011
Размер1,17 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх