Введение седьмая Межвузовская научная конференция продолжает обсуждение проблем межкультурного диалога и трансформации культурной идентичности под влиянием глобализационных процессов и взаимодействия разных народов на Севере Европейской части России icon

Введение седьмая Межвузовская научная конференция продолжает обсуждение проблем межкультурного диалога и трансформации культурной идентичности под влиянием глобализационных процессов и взаимодействия разных народов на Севере Европейской части России



Смотрите также:
Введение седьмая Межвузовская научная конференция продолжает обсуждение проблем межкультурного...
Введение пятая научная конференция продолжает обсуждение теоретических и практических проблем...
Земельный фонд юга европейской части России под воздействием опасных природных процессов...
Земельный фонд юга европейской части России под воздействием опасных природных процессов...
-
Процессы, протекающие сегодня в мире...
Межвузовская научная конференция «Актуальные проблемы Российской цивилизации и методики...
Ii межвузовская научно-практическую конференция...
Седьмая ежегодная научная конференция студентов и аспирантов базовых кафедр южного научного...
Образовательная программа подготовки специалиста по Регионоведению Дисциплина: Россия и Восток:...
Задачи урока: Познакомить учащихся с одной из крупнейших рек европейской части России рекой...
Xiii межвузовская научная конференция студентов-филологов xiii межвузовская научная конференция...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8
вернуться в начало
скачать

^ ЕЛЬ КАК ИНДИКАТОР «ЧУЖОГО» ДОМА МУЖА


Свадебная обрядность карел, вепсов, русских и др. народов перенасыщена дохристианской символикой: семантика свадебных причитаний, полисемантизм предметных значений, многочисленные «табу», ритуализация бани, стола, угощений, пространственных ориентиров жилища ― печного угла, лавки, окон, стола, символика деревьев ― елочки, березки. В свадебных плачах ярко выражается противопоставление «своей» и «чужой» стороны. Чужой род жениха, его сторона называются в причитаниях «коровьи тропочки», «собачьи лазеюшки», т. е. места неудобные и непригодные для человека, а еще как метафорическая замена используются выражения ― «жуткие или мрачные можжевеловые леса» (А. С. Степанова).

Рассматривая обрядность как знаковую систему, обращенную к архаическому (мифологическому) прошлому, мы в качестве предмета нашего исследования взяли только один из символов свадебной обрядности ― ель.

В мифологических представлениях финно-угорских, славянских и других народов ель как дерево предков была связующим звеном между миром предков и земным (миром живых) и потому широко представлена в похоронно-поминальной, апотропеической (оберегательной), свадебной, продуцирующей обрядности, в образных представлениях народов о «том свете».

Исследовательница причитаний в северно-русском свадебном обряде В. П. Кузнецова обратила внимание на два дерева ― березу и ель. Береза однозначно символизирует женское начало, невесту, семантика ели более сложная и противоречивая. С одной стороны ―это дерево предков, мужское начало, с другой ― ель олицетворение невесты, ее «красы-воли». В карельских верованиях существовали представления, что сосна ― женщина, ель ― мужчина, обоих надо почитать (А. П. Косменко).

Следы почитания ели-тотема в свадебной традиции наблюдаются у многих народов. Т. А. Бернштам пишет о многочисленных ритуалах с этим деревом. В украинской свадьбе особую важность придают обряду завивания жениху и невесте деревца-гильца, причем существовал специальный ритуал «доставания» или «хождения за гильцем». Первый день свадьбы так и носил название деревца. Это была ветка плодового дерева-вишни, елки или сосны, но независимо от породы дерево все равно называли «елкой» (украшенный репей, например, тоже именовался «елкой»). И даже когда «деревья» заменялись печеными изделиями с ветвями, их так же называли «елка», «роща» (Т. А. Бернштам).

В Белоруссии к свадьбе для невесты вили венок, а для жениха ― «елку». При его изготовлении пели песни, в которых звучит мотив «небесного» происхождения этого дерева. Далее следуют ритуалы прибивание (подвешивания) елочки к дому невесты или жениха (так же было в Тверской, Ярославской, Костромской губерниях), иногда дифференцировали: к дому невесты прибивали березку, а жениха ― елочку, или она стояла на столе, в большом углу, до отъезда в церковь. На девичнике елочку украшали. Затем ее везут в санях невесты до церкви, (но в церковь не заносят ― дохристианский символ!), или подруги невесты везут елочку в дом жениха. Он ее должен выкупить.

Свадебное дерево (елка) символ многозначный. Во всех этих ритуалах с елочкой или ее заменителями надо видеть проявление архаичных представлений о ели как дереве-тотеме или дереве предков, присутствие которых на свадьбе явно ощущается. «Жизнь невесты, находящейся в «пороговом» состоянии, связывается не только с тотемным животным, но и растением-тотемом» (В. П. Кузнецова). В русских свадебных причитаниях явно просматривается почтительно-уважительное обращение к елке как к божеству.

С предками тесно связана тема плодородия: это их функция ― обеспечивать благополучие рода, плодородие скота, земли, новой семьи. Согласно древним представлениям кельтов, эстов, литовцев, славян, финно-угров, ель, сосна, можжевельник, кедр, пихта, лиственница, их особая жизненная сила и энергия может приближать весну, помогает плодородию, обещает благополучие. Кельты, ханты, вотяки, удмурты и многие другие народы поклонялись ели и приносили ей жертвы. В древнегреческих мистериях сосновые шишки символизировали плодородие и богатство. Пан бог плодородия имел сосновый венок.

Ель на свадьбе выступает и как обрядовый предмет, имеющий особые функции: символизировать или заменять «волю-красу» невесты или волосы. Данный ритуальный предмет (елка) в виде головного свадебного убора необходим был, чтобы отделить «волю» от невесты. В Новгородской области невеста была на свадьбе в головном уборе в виде елочки, который она затем передает сестре или подруге (В. П. Кузнецова). Это один из важных этапов свадьбы.

Семантика ритуальных действий с елочкой на свадьбе отождествляет невесту с деревом, которое потом засыхает или уничтожается, смерть дерева является ритуальной смертью невесты в лиминальном, «пороговом» состоянии. «Красота» ― елочка или березка, молодое деревце, срубленное специально для свадьбы, погибало, что было предусмотрено обрядом (В. П. Кузнецова). Обрядом же было предусмотрено и поведение невесты как мертвой, она с трудом передвигается, ее поддерживают. Украшенную елочку подруги невесты выносят за свадебный стол и предлагают невесте посмотреть на свою «волю» последний раз, и причитывают от имени елочки, обращаясь к присутствующим.

^ Засохшая ель ― устойчивый мотив в фольклоре и, в частности, в свадебных и похоронных причитаниях. Можно вспомнить волю невесты, улетевшую на север или унесенную северным ветром (символ смерти) в еловые леса на вершину засохшей ели. Или воля невесты «прививается» к сухому дереву. Известен сказочный мотив, когда жених топит девичью волю в реке, прячет в сухое, скрипучее дерево (дерево без души).

По сообщению А. П. Конкка в Северной Финляндии для невестки, пришедшей в дом мужа, обрубалось «именное дерево» ― карсикка (хуррикас), за ним следили, ухаживали: хорошее состояние дерева означало счастье и удачу молодой, а засыхание ― болезнь и короткий век (А. П. Конкка). Но возможно и еще одно понимание засохшей елки: она как бы служит напоминанием о предстоящей утрате девственности, смерти этой могучей живительной энергии ― оренда. Надо сказать, оренда или мана ― страшная магическая сила, особо опасная в критических ситуациях (свадебной, похоронной), в отношении которой использовались многочисленные языковые табу.

В причитаниях невесты у коми, карел, русских часто называется темный лес или бор (бор ― глухой еловый лес), куда улетает ее «краса-воля». Бор ― это место с повышенной хтонической символикой, мифологема «иного» мира. Здесь гибнет «воля-красота» невесты, это место последнего ее упокоения. Сюда она прилетает в виде птицы, садится на ель или сама выступает в виде живого деревца ― елочки и подвергается уничтожению (В. П. Кузнецова).

Позже мифологема бора подверглась перекодировке, стала восприниматься как чужая и враждебная сторона, т. е. сторона мужа. В карельских свадебных причитаниях хвойные (ель, сосна, можжевельник) служат индикаторами этого «чужого мира», стороны мужа, подобного «миру мертвых»: еловые леса «мира мужа» окрашиваются негативными эпитетами: «гулкие», «страшные», «мрачные», что говорит о страхе невесты перед предстоящей судьбой.

В русских и карельских свадебных плачах (как и в похоронных) ярко выражается противопоставление «своей» и «чужой» стороны. Постоянно повторяющиеся «хвойные строения» маркируют мир жениха как чужой, враждебный невесте «иной» мир.


И. С. Воробьев

(ПетрГУ)


^ МИФОЛОГИЧЕСКИЙ ОБРАЗ ВРАГА

В БЫЛИННОЙ ТРАДИЦИИ СЕВЕРА


Историческое содержание русского героического эпоса ныне признается всеми исследователями. Однако до сих пор нет единого взгляда на существо этого содержания. Характер и способ отражения в былине исторической реальности — вот что составляет предмет оживленных споров и дискуссий. Но мы отойдем от общих вопросов историзма в былинах и попробуем рассмотреть, как же в них показаны образы исторических врагов Руси в былинах, приобретая мифологические черты.

Среди всего спектра былин, многие («Добрыня и Змей», «Алеша Попович и Тугарин Змеевич», «Илья Муромец и Идолище», «Илья Муромец и Калин — царь») посвящены борьбе Героя с Врагом.

В былинной традиции можно проследить несколько образов Врага, который постепенно эволюционирует, параллельно с развитием русского государства.

Одним из древнейших образов былинного Врага является Змей. Змей — наиболее яркое художественное воплощение того «первородного» зла, против которого в раннем русском эпосе ведется борьба. Змей в его древнейшей форме представляет природные стихии, а именно: стихии огня, воды, гор и небесных сил — дождя и грозы.

Покорение и уничтожение такого врага издавна воспевается эпосом. Добрыня, как герой, в котором народ изобразил носителя своей национальной культуры, повергает Змея — образ старых верований, сил природы, которым раньше поклонялись.

С развитием русской государственности в народной культуре постепенно меняются и образы Врагов в героическом эпосе. Одним из таких переходных моментов являются былины, посвященные Алеше Поповичу и Тугарину.

В то время как облик Змея в былине о змееборстве Добрыни достаточно ярко выражен и постоянен, в былинах об Алеше Поповиче видно, что Змей начинает терять свои змеиные черты и приобретать человеческий образ: но этот процесс не дошел до конца. Так, Тугарин обладает смешанными человеческими и звериными чертами.

С одной стороны, Тугарин представляется как змей. В некоторых былинах он именуется «Змеище Тугарище», или «Тугарин Змеевич». В других вариантах Тугарин — огненный всадник. Огонь, который обычно извергает змей, в этом варианте извергает конь Тугарина.

Еще одним примером переходного этапа от звериного образа Врага к человеческому стало «Идолище» и былина «Илья Муромец и Идолище».

По существу Идолище — зверь, чудовище, но он приобретает черты нового, уже исторического врага — татар, что роднит его с другими образами былинных врагов, таких как Калин-царь или Батыго-богатырь.

Сопоставив былины о змееборстве Добрыни, об Алеше и Тугарине и об Илье и Идолище, можно понять, в каком направлении развивается образ врага в эпической традиции. «Все моральные и физические силы народа направлены теперь на борьбу… за национальную независимость против иноземных врагов-насильников. Этим стремлением и определяется дальнейшее развитие эпоса»1. Тем самым в былинах отражено изменение мифологического сознания разных исторических эпох. Образ мифического Врага в облике зверя, связанного с природными стихиями, сменяется на обобщенный мифологизированный образ Врага, имеющего историческое имя.

Рассматривая былины, где врагами Руси выступают татары, следует отметить, что их появление всегда описывается очень подробно и красочно и, в основном, исторически верно. Приближение врага всегда совершается чрезвычайно быстро и неожиданно. За быстрым появлением, однако, не следует быстрого натиска.

В описании войска былинных татар присутствует определенная историческая точность — отмечается очень четкая организация войска, его деление на определенные боевые единицы.

Возглавляет войско всегда одно лицо, называемое царем. Чаще всего это царь назван Калиным, но имеются и другие имена, как Скурло, Кудреванко и другие. Среди имен, упоминаемые в былине, выделяются два, как исторически достоверные, — это имена Батыя и Мамая.

Говоря об исторических реалиях, отраженных в былинах, можно отметить момент, связанный с послами от царя Калина. Послу даются подробные инструкции, как себя держать. Въехав во двор, посол не должен привязывать коня; входя в палаты, он должен настежь открывать двери и не закрывать их за собой. Основной смысл их сводится к тому, что посол обязан держать себя как можно более вызывающе: посол должен нарочито нарушать все русские обычаи, все те нормы и требования, которые выработались в культурной Руси как требования вежливости и благочестия.

Несмотря на достаточно частое присутствие в былинах исторических реалий, в большинстве вариантов они традиционно заканчиваются победой русских богатырей над войском татар (Калина–царя).

В целом, можно говорить о довольно четко прослеживающейся эволюции образа Врага в былинах. Самым древним из представленных образов является образ Змея, относящийся, по предположениям ученых, к позднейшему этапу родоплеменного строя. Борьба с этим Врагом символизирует отречение развивающейся культуры русского народа от прошлых верований и старого уклада жизни.

Дальнейшее развитие образа Врага связывается с периодом расцвета дофеодальной социальной структуры времени Руси XI-XII веков. В это время происходит постепенное видоизменение образа, связанное с очеловечиванием фигуры Врага. Черты чудовища и змеи сливаются с историческими реалиями того времени, образуя некий симбиоз.

Завершающим этапом развития героического эпоса является период XIV—XV вв. — время татаро-монгольского ига. Эпические произведения этого времени характеризуются практически полной антропоморфизацией Врага, зачастую связанного с историческими образами.

Мифологический образ Врага в былинах — будь то Змей, Калин-царь или татары — практически всегда побеждается русскими богатырями. В этой своеобразной мифологии победы, которая формирует оптимистически жизнеутверждающую картину мира, возможно, кроется одна из причин долгого бытования героического эпоса в народной культуре.


М. В. Пивоева

(ПетрГУ)


^ КРОВЬ «СВОЯ» И «ЧУЖАЯ»


Кровь является одним из важнейших культурных символов, играющих важную роль в обрядовой мифологической и религиозной практике. Этот символ обладает сложной семантикой, включающей в себя разные измерения: ритуально-обрядовое, жертвенное, искупительное, примиряющее. Особенно наглядно различие проявляется в аспекте «свое» и «чужое».

В большинстве культурных традиций «своя» кровь рассматривается как чистая, невинная, жертвенная, искупительная, родная, взывающая к отмщению, кровь-память, символ единства; ее надо беречь, пролитие ее несправедливо, недопустимо.

Напротив, к «чужой» крови отношение иное: «чужая» кровь ― темная, густая, нечистая, вредоносная, враждебная, злая, пачкающая руки, в чужой крови мститель может быть «по локоть в крови», «по колено в крови», ее не жалеют, проливают с легкостью, это справедливая жертва, которая является необходимым средством удовлетворения, сатисфакции, примирения.

Кровь традиционно является символом жизни, вместилищем души и энергии человека. Поэтому своя кровь чрезвычайно важна для каждого человека. Известно, что потеря крови до 10% допустима, 30% ― опасна, а до 50% ― смертельна. Кровотечение в любых формах вызывает у человека тревогу и беспокойство. Многие люди не переносят вида крови.

С мифологической точки зрения, своя кровь сходна с символом океана. В мифологическом сознании древнего человека он находился в центре мира, «своем» мире, вокруг которого ― мировой океан. Позднее, с изменением представлений, перестройкой сознания, этот мировой океан был перенесен внутрь человека ― им стала кровь. Сам человек ― отдельный мир со своим внутренним мировым океаном, носителем жизни, границей между жизнью и смертью.

Отдать свою кровь ― значит отдать силы, отдать свою жизнь Доноры отдают свою кровь . в небольшом количестве для помощи нуждающимся, больным людям. Отдать свою жизнь (за идею, ради подвига в битве) способны немногие, только «пассионарии».

В жертвоприношениях древности индейцы проливали иногда свою кровь, разрезая уши, протыкая щеки, губы и язык, надрезая разные части тела («обряд нанизывания» у майя). Но в особо важных случаях (когда надо было попросить богов о помощи от засухи, чумы) жрецы древности проливали не свою кровь, а кровь жертвенных животных или выбранных людей: у ацтеков в Мексике на жертвенниках погибало более двадцати тысяч людей в год. У некоторых народов быть принесенным в жертву считалось почетным, такой человек исполнял роль посланника с мольбой о помощи к богам. Однако посланника выбирали, он не вызывался на смерть сам.

Чужая кровь символизирует что-то чужеродное, опасное, вполне возможно нехорошее, ненужное нам. Поэтому ее можно отдать, пожертвовать ради достижения нашей цели.

Однако есть и другие представления о чужой крови. Так, в древности у некоторых народов было распространено убеждение в том, что выпить крови врага ― значит получить его силу, съесть сердце врага – получить его храбрость (первобытный каннибализм, легенды о вампирах).

С христианской религиозной точки зрения, кровь является символом очищения от греха. Одна из важнейших физиологических функций крови состоит не только в транспорте кислорода и других, необходимых для организма веществ, но также и в очистке, удалении отходов (отработанных газов и других продуктов распада, которые могли бы помешать нормальному функционированию организма человека). В христианском учении считается, что кровь Христа, пролитая на Голгофе, очистила, смыла грехи всех людей. Не нужно проливать свою кровь за грехи, как это требовала кровная месть в обычаях древности. Верующие христиане должны покаяться и во время обряда причастия выпить красного вина, символизирующего искупительную кровь Христа.

«Своя» кровь

«Чужая» кровь

Символ жизни и силы

Символ смерти и разрушения

Чистая

Нечистая, пачкает руки

Алая

Темная

Невинная, взывает

к отмщению

Кровь возмездия

Искупительная

Примиряющая

Родная, животворящая

Вредоносная, злая

Объединяющая,

источник единства

Враждебная,

источник вражды

Символ правды

Символ господства злых сил

Символ спасения

Символ разрушения


Таким образом, в основе семантики крови лежит аксиологическая бинарность «своего» и «чужого» миров. Кровь осуществляет информационную связь тела и души.


М. И. Пальчун

(Петрозаводская государственная

консерватория)


^ «НОЧНОЕ» В ПЕТЕРБУРГСКОМ СИМВОЛИЗМЕ


О двух типах культуры («дневной» и «ночной») размышляли многие отечественные ученые: Г. В. Флоровский, П. А. Флоренский, В. В. Налимов. «Ночная» культура как способ освоения мира давно интересует В. М. Пивоева. В настоящем сообщении делается попытка выявить признаки «ночного» сознания в петербургском символизме.

Русские символиcты близко восприняли философию Ф. Ницше и В. С. Соловьева (о Душе Мира, Вечной Женственности и Красоте). В Санкт-Петербурге всегда сильны были мистико-религиозные идеи и эсхатологические предчувствия, усилившиеся на рубеже XIX—XX вв. Характерные черты «ночного» сознания:

1. Творчество. Н. А. Бердяев назвал русский «серебряный» век (1892–1917), когда расцвел символизм, самой утонченной и творческой эпохой в истории нашей культуры. Петербургские символисты создают не только новые произведения, но и методы, жанры и даже новое искусство. Так, близкий символизму поэт А. М. Добролюбов свой творческий метод называл «моментализмом» — попыткой уловить в слове некий миг, помогающий выйти за переделы обыденности.

Поэтические грезы символистов находят аналогии в т. н. «галантной живописи» К. А. Сомова, создавшего жанр фантастического портрета, портрета-символа («Эхо прошедшего времени», 1903), а также в ретроспективных мечтах А. Н. Бенуа («Прогулка короля», 1906). Актриса В. Ф. Комиссаржевская пыталась создать «театр души». Роли в символистских драмах («Балаганчик» А. Блока, «Сестра Беатриса» М. Метерлинка, «Жизнь человека» Л. Андреева) — это попытка актрисы найти новые пути в искусстве, опирающиеся на самоуглубленность, уход от внешней жизни в жизнь внутреннюю.

2. Эстетизм. В противоречивом мире рубежа веков работы петербургских символистов — островки чистой красоты, какого бы вида искусства мы ни коснулись. Например, поэзия А. А. Блока, на которого повлияли идеи В. С. Соловьева. «Стихи о Прекрасной Даме» — не что иное, как поиски женского идеала, который недостижим. Героиня ранних блоковских стихов, спроецированная на образ жены поэта Л. Д. Менделеевой, предстает как воплощение Вечной Женственности, Царевны, Невесты, Девы. Любовь поэта к Прекрасной Даме платонична и по-средневековому куртуазна. Одновременно это и мистическое искание Божества.

Символисты Петербурга тяготели к сказочной фантастике, волшебству и красоте «иных миров». Можно вспомнить изысканную красоту полотен З. Серебряковой, строго говоря, не являющейся художником символизма, но тяготеющей к нему. Имеется в виду картина «Пьеро» («Автопортрет в костюме Пьеро», 1911). Очевиден культ театра, переодеваний и перевоплощений, любимых Бенуа, Сомовым и другими «мирискусниками».

3. ^ Достоверность личного опыта переживания, субъективизм. Романтическое неприятие символистами прозы жизни привело к повышенной активности воображения. Сравнительно небольшое количество или даже полное отсутствие внешних жизненных событий обеспечивали их замену внутренними событиями («театр души», а не «театр быта» В.Ф.Комиссаржевской). У многих возникала идея строить свою жизнь как произведение искусства.

Проецирование искусства на жизнь, мифологизация автором своей судьбы становятся фактами биографий. Многочисленные воспоминания и письма говорят о мистическом истолковании собственной жизни А. А. Блоком, Вяч. Ивановым. Ф. Сологуб не раз задумывался о сроках своей жизни и даже пытался вычислить дату смерти (кстати, довольно точно).

Итак, у русских символистов родилась и закрепилась концепция «жизнестроительства», когда снималась оппозиция между авторской жизнью и творчеством, которые мифологически отождествлялись.

4. ^ Преобладание слухового восприятия, духовность, абстрактность, эмоциональность. Хотя Парнас «серебряного века» населен преимущественно поэтами, высшим из искусств символисты считали музыку. Символизм не сложился в самостоятельное направление в русской музыке, но можно назвать некоторые примеры. Это оперы «Сказание о невидимом граде Китеже» и «Золотой петушок» Н. А. Римского-Корсакова; симфонические картинки А. К. Лядова «Волшебное озеро» и «Баба-Яга». Показателен и эстетизм Лядова, близкий эстетизму символистов. За сложной техникой и отделкой деталей стоит преданность искусству, стремление спрятаться в нем от серой повседневности.

Главные темы — любовь и природа, но петербургских символистов интересует также история («На поле Куликовом» А.А.Блока), мифология («Кормчие звезды» Вяч. Иванова, «Змий» Ф.Сологуба), культурное прошлое (романы Д. С. Мережковского), экзотика дальних стран («Итальянские стихи» А. А. Блока), мир Востока («Скифы» А. А. Блока).

5. ^ Многозначность и многомерность. Язык символов. Мистические переживания требовали особого языка — языка символов. Русский «серебряный век» живет, чувствует, мыслит символами — как в искусстве, так и в жизни, быту. Весьма распространена цветовая символика. Так, тревожный смысл приобретает красный цвет (балет Н. Черепнина на сюжет «Маски красной смерти» Э. По). Серый цвет — традиционное воплощение пошлости, а иногда инфернальности («Недотыкомка» Ф. Сологуба, «Серое платьице» З. Н. Гиппиус, привлекшее внимание С. С. Прокофьева). Символы путешествуют из жизни в искусство и обратно. Многозначность роднит символ с образом. Символы не расшифровываются усилиями рассудка, они недоступны окончательному толкованию. Многозначительная недоговоренность, неприятие окончательности, глубина характеризуют эпоху. Мистические переживания требовали языка символов, который подчас изобретали поэты (каждый — свой). В основе символики А. А. Блока лежит мотив: рыцарь (поэт) стремится к Прекрасной Даме. Ф. Сологуб создал мир с землей Ойле, по которой течет река Лигой, и светит звезда Маир (мечта поэта об утраченной гармонии). С другой стороны, Ф. Сологуб придумал серую Недотыкомку — многозначный символ враждебного и притягательного зла.

6. ^ Опора на измененные состояния сознания: сон, миф, галлюцинации, медитацию. «Ночное» сознание проявляет себя через измененные состояния, формами которого являются сон, различные психотехники, применение галлюциногенов, алкоголя, а также долгое пребывание человека в экстремальных условиях (большая высота или глубина, бессонница, голод и т.п.).

Поэт-мистик А. М. Добролюбов жил в комнате, задрапированной черным бархатом, и курил опиум. Он пытался создать синтетическое искусство в расплаве живописи, музыки и литературы (символистов очень занимала идея синестезии).

«Башня» Вяч. Иванова — известнейший литературно-философ-ский салон Петербурга, где еженедельно проводились «Ивановские среды». Здесь бывали А. Блок, Н. Бердяев, К. Сомов, Вс. Мейерхольд, Д. Мережковский, З. Гиппиус, и царил мистических дух. Они проходили иногда всю ночь. Духовный лидер петербургского символизма Вяч. Иванов чувствовал мистическую связь с умершей женой, записывал связанные с ней сны и видения и даже был уверен в том, что покойная супруга велела ему жениться на ее дочери от первого брака.

Таким образом, для петербургских символистов важнейшее значение имели такие признаки «ночного» сознания, как творчество, эстетизм, субъективизм, доминанта слухового восприятия, многозначность, язык символов, измененные состояния сознания, т. е. культура петербургских символистов близка к «ночному» типу.


А. Г. Саморукова

(Кольский научный центр РАН)





оставить комментарий
страница4/8
Дата09.09.2011
Размер1,17 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх